Декарбонизация

Глава 1

– Доктор Шмидт? – В лабораторию нерешительно заглянул молодой человек, похожий на студента.

Шмидт оторвался от компьютера.

– Если вы по поводу курсовой, я принимаю на кафедре. Расписание…

– Нет, доктор, я не ваш студент. Я по другому делу. – Молодой человек вошёл, стащил с плеч тяжёлый на вид рюкзак, осторожно поставил на пол. – Мне нужна научная консультация. Это очень важно. У вас есть пять минут?

– Допустим. – Шмидт посмотрел на часы.

Молодой человек сел.

– Извините, доктор, что не представляюсь. Вы скоро поймёте, почему. Я активист одной прогрессивной студенческой организации. Всё началось, когда мы пикетировали тот новый центр ядерной физики… вы, конечно, знаете эту историю?

– Да, – сказал доктор Шмидт, – но не только пикетировали, насколько я помню. Там камня на камне не осталось.

Активист напрягся.

– Хм, может, мы немного перегнули, но ведь невозможно терпеть, что эти привилегированные мрази выступают за атомную энергию, используют в своих приборах неразлагаемый пластик, а в их команде нет ни одного чёрного и ни одного транса. Вы осуждаете нашу тактику?

– Нет-нет, никоим образом. – Доктор Шмидт слегка повернулся в кресле так, чтобы скрыть за спиной пластиковый ноутбук. – Пожалуйста, продолжайте.

– В общем, когда мы прорвались к ускорителю, он ещё работал, и как-то так получилось, что моя голова попала под луч. Я ничего не почувствовал, только на секунду потемнело в глазах, а потом… – Активист замялся. – У меня появилась суперспособность. – Он выдохнул.

– Продолжайте, – повторил Шмидт с вежливой психотерапевтической интонацией.

– Смотрите сюда. – Молодой человек положил на стол раскрытую ладонь.

В комнате похолодало и повеяло свежестью. Доктор неуверенно моргнул. На ладони активиста лежал возникший ниоткуда прозрачный камешек.

– Это алмаз, – сказал активист. – Я могу создавать алмазы.

– Можно? – Шмидт осторожно взял камешек. Тот был довольно горячим. Доктор вынул стеклянную пластинку из набора для микроскопии и провёл по ней камнем. Пластинка легко разломилась. – Как вы это делаете? – он вернул алмаз.

– Оставьте себе. Хотите – исследуйте, хотите – продайте. Это происходит, когда я думаю о глобальном изменении климата. О том, что в атмосфере слишком много углекислого газа, что мы как сумасшедшие сжигаем ископаемое топливо… мной овладевает гнев, и… и тогда это просто происходит.

– Одну минуту. – Доктор вскочил, запер дверь, выключил кондиционер. Включил какие-то приборы. Направил на ладонь активиста камеру телефона. – Сделайте это ещё раз, пожалуйста.

– Нет проблем, доктор.

Снова похолодало и посвежело. Оконное стекло затуманилось. На ладони молодого человека снова лежал алмаз. По-прежнему спокойный Шмидт вгляделся в показания приборов.

– Температура понизилась на пять градусов, а концентрация СО2 в воздухе упала до нуля, – сообщил он. – Понятно. Ваша суперспособность – разлагать молекулы СО2. Кислород возвращается в воздух, углерод кристаллизуется в алмаз, а энергия для разложения заимствуется из внутренней энергии воздуха. Полный бред. Вопиющее нарушение второго начала термодинамики и всех законов химии. Я практически уверен, что это фокус, и я вас разоблачу при более тщательном исследовании, и… Чёрт возьми! – закричал доктор и хлопнул активиста по плечу так, что чуть не свалил со стула. – Да вы понимаете, что можете спасти мир?

Молодой человек расплылся в улыбке.

– Я так и думал, доктор! Так и думал про СО2! Спасибо, что подтвердили мои догадки. Берите, берите алмаз, мне не жалко!

Шмидт кинул оба камешка в мусорную корзину.

– Завтра они будут стоить дешевле грязи. – Он нахмурился: – Надеюсь, вы не пробовали это делать на открытом воздухе?

– Конечно, пробовал… Да не хватайтесь за сердце, доктор, всё нормально! Алмаз получается немного больше, но в общем похоже, что радиус действия ограничен. Я не могу очистить всю атмосферу разом.

– Я рад, – сказал Шмидт, – но всё равно такие опыты ставить нельзя. Вы же понимаете, что если полностью изъять углекислый газ из атмосферы, это будет катастрофа и гибель всей жизни на Земле? – (Активист поглядел недоверчиво, но промолчал). – Всё. Хватит самодеятельности. Я привлекаю свою команду, и мы начинаем изучать ваш феномен полноценно, согласно всем протоколам. И если выяснится, что вы не шарлатан…

– Нет, доктор. – Молодой человек помотал головой. – Спасибо, но никакой публичности.

– Почему?

– Доктор, взгляните на это не в научной, а в социальной перспективе. Во-первых, алмазы. Вы сами сказали – они будут стоить дешевле грязи. Думаете, это понравится компании «Де Бирс»? А знаете, какие вещи они творят в Африке? У этих ребят руки в крови по локоть. Если они узнают – меня сразу убьют, и кто тогда будет спасать Землю? Во-вторых, отрицатели изменения климата. Так и вижу, какую истерику они поднимут: «Этот парень хочет устроить нам ледниковый период!» А между прочим, за ними стоят деньги нефтяных компаний, серьёзные деньги и серьёзные люди, и среди них полно правых фанатиков. Эти люди тоже готовы убивать. И в-третьих. Самое главное. Если я в одиночку очищу атмосферу – я приучу людей к безответственности. Все решат: «Отлично, мы можем и дальше сжигать нефть!» Зелёная энергия, электромобили – всё это будет заброшено. Пока я жив – я буду исправлять последствия. Но что будет, когда я умру? – Взволнованный своей речью, раскрасневшийся молодой человек встал. – Поэтому нет, доктор. Я пришёл к вам только за подтверждением – я его получил. Больше никаких исследований и никакой огласки. Я буду спасать мир втайне. Как супергерой.

– Жаль, – сказал Шмидт, – я разочарован. Но я понимаю ваши соображения. Давайте я хотя бы разработаю для вас программу действий? Ведь будет подозрительно, если в одной точке Земли сразу снизится концентрация СО2 и сильно похолодает.

– Спасибо, но нет. Я не хочу, чтобы даже вы знали, где я нахожусь. И… – Молодой человек помялся. – Ещё один вопрос. Предположим… чисто гипотетически… Из-за моей активной политической позиции со мной часто спорят… Бывают конфликты… – Он нерешительно помедлил, а потом выпалил: – Что если мой гнев направится не на загрязнение атмосферы, а на человека?

– На человека? – не понял Шмидт.

– В человеке ведь тоже есть углерод?

– Ах вот вы о чём… – Доктор задумался.

– Такого ещё не случалось! – поспешил заверить молодой человек. – Но это может случиться. И что тогда?

– В человеке действительно много углерода, – сказал доктор. – Углеродная цепочка – скелет любой органической молекулы. Значит, если ваш гнев выдернет из каждой такой молекулы углерод – останутся ни к чему не прикреплённые свободные радикалы и ионы водорода, кислорода, азота… что-то вроде плотного сгустка плазмы с очень высокой химической активностью. Будет взрыв, очень мощный. Слабее ядерного, но, скорее всего, сильнее любого химического.

– Взрыв? – растерялся активист.

– А может и нет. Ваша суперспособность, кажется, не нарушает закона сохранения энергии. А энергии для декарбонизации такого количества органических молекул понадобится очень много. Возможно, она будет каким-то непостижимым образом позаимствована у процесса рекомбинации… короче, если без лишних технических терминов – у будущего взрыва. Тогда ничего не взорвётся, этот сгусток просто тихо рассеется. Что касается массы… не могу сразу сказать, сколько углерода в человеческом теле… но если прикинуть на пальцах, килограмм десять. Итак, ваш оппонент либо мощно взорвётся, либо тихо растворится в воздухе – а в руке у вас появится десятикилограммовый алмаз.

– Понятно, – очень тихо сказал активист и взвалил на спину рюкзак. Стало заметно, что его оттягивает что-то тяжёлое и твёрдое. – Ещё раз спасибо за консультацию, доктор. Я пойду.

Когда дверь за ним захлопнулась, доктор Шмидт выдохнул и вытер пот со лба. Нагнулся к мусорной корзине. Вытащил из неё два камешка. Вернулся к компьютеру и набрал в строке поиска «Де Бирс».