Дед Филат и ребята

Глава 1

Дед Филат, подходя к костру, вокруг которого сидели ребятишки разного возраста, спросил подмигивая:

— Что, огольцы; поди байки травите?

— С чего это, Филат Степаныч? Так сидим на огонь, смотрим. - ответил долговязый паренек.

— Понятно. Секреты. Не возражаете если я чуток с вами посижу?

— Присаживайся дедушка Филат — за всех снова ответил долговязый.

— Вот и ладненько.

Дед опустился на лежащее по близости бревно. Ещё раз взглянул нп лица ребят; на которых плясали отблески костра. Достал бумагу с махоркой и усмехнувшись стал скручивать самокрутку. Смачно облизав бумагу, он ловким движением пальцев изготовил козью ножку. Снова покосившись на ребят, вытянул головешку из костра, пыхтя стал раскуривать. Пока раскуривал, облако едкого дыма поплыло на ребят.

— Да ну тебя дед с твоею махрою! - замахав руками и кашляя произнес кудрявый паренек, сидевший рядом с Дедом Филатом — Неужели нельзя курить хотя бы сигареты или папиросы; всё не так противно пахнет.

— Мал ясшо советы раздавать. Молоко на губах не обсохло, а туды же... Рассуждать о том, в чем смысла не имеешь. Эх малец, малец... Отец мой и отец отца моего, испокон самосад курили. Либо в цигарку скручивая, либо трубку набивая. А в нонешнем табаку ни запаху, ни забористости никакого. Это понимать надо. Кудрявый малец на всякий случай малость отодвинулся от Деда Филата. Повисла неловкая пауза.

— Наверное всё ж я не к месту пришелся — усмехаясь проронил незваный гость — Ишь как носы повесили.

— Это мы так... Ни чего такого... — стал было оправдываться долговязый.

— Ладноть, ладноть. Не серчайте на меня. Я ж тоже не стариком родился. Тоже, как и вы озорничал. Так что не тушуйтесь.

Тут снова вступил долговязый. По всему видно он у ребят был заводилой:

— Дед Филат, а вот скажи; добро всегда побеждает зло?

— Эко ты, однако, махнул. Тут не знаешь, обтрясут яблони на Петров день или нет; куда там добро и зло. - и он опять с хитрецой окинул взглядом ребят. Те, конечно, поняли в чей огород камень брошен, но виду не подали.

— И всё же, как ты думаешь? — не унимался паренёк.

— Ну это ведь как сказать. Так уж жизнь устроена; где добро, там обязательно и зло обретается. Я прожил уже довольно долго на этом свете и скажу так: пока еще никто из них победу не одержал. Они друг без дружки не могут. Вот вам простой пример: война началася и сколько горя и несчастий она принесла — вот оно зло. А потом пришла победа, чем не добро? Зло и добро не приходят к нам от куда-то мы сами их на свет этот производим. Они у нас внутри сидят и вот кто у вас внутри победит, от этого зависит победит ли добро воопще, ну в мире значится целом. Вот глядите: Гитлер, гнилая кочерыжка, разорви его отрыжка, — пацанята дружно отреагировали смехом на такой пассаж Филат Степаныча — родился и рос как вы, обныкновенным ребятёнком. Но тьма поселилась в его сердце; и зло одержало верх. Так — то вот.

Повисла тишина, лишь только потрескивание поленьев нарушало её. Ребята молча смотрели на пляску огня. Дед, сделав ещё пару затяжек бросил окурок в костёр; через мгновение его уже сожрал огонь, и он тлел алым огоньком, как и все головешки.

— Дедушка, а скажи ... Бог Есть?

— Как не быть, конечно, есть. Кто мы без него? Такие же бессловесные твари вроде кошек и собак; а он наделил нас разумом и душой. Но разум коварная штука. Всё должно быть уравновешенно как на весах. Но коль разум берет верьх; тут уж пиши — пропало. Разум падок до дьявольских проделок и ежли вовремя его не обуздать, то сожжет он душеньку нашу до тла.

— Дедунь, я вот в толк не возьму как Бог может за всеми людьми уследить? У него что тысячи глаз? — выскочил вопрос откуда-то из темноты. Филат Степаныч так и разглядел сорванца задавшего вопрос.

— Экий вы любопытный народ! — покачав головой ухмыльнулся Филат — А я скажу так; Бог в каждом из нас. От того он всё видит и слышит. Потому огольцы и нельзя обмануть его, как не обманешь самого себя. Так что на кой ляд ему столько глаз, когда он тебя наскрозь видит. Понятно это?

— Все равно непонятно. Как тогда зло, может в тебя вселится и победить, когда в нас бог сидит? — Спросил рыжий веснушчатый мальчишка, сидевший напротив деда Филата. Он, разворошив уголья палкой выкатил из костра картофелину и проткнув веточкой, сообщил — Пацаны, кажись готово. Он схватил картошку и стал перекидывать из руки в руку, при этом смачно раздувая щеки дул на горячий клубень. Проделав несколько раз эту манипуляцию, он разломил ее пополам и вырвавшийся при этом пар стал разносить обалденный запах печеной картошки.

— Деда хочешь картошечки? У нас ее много на всех хватит? — поинтересовались веснушки и рыжие вихры.

— Благодарствую ребятки. От угощения, да еще такого, никто не отказывался.

Выкатив еще несколько картофелин, одна из них по детским рукам очень быстро, очертя полукруг вокруг костра добралась. До деда Филата.

— И соль поди у вас имеется?

— А то, как же и хлеб!

— Запасливые, однако. Картошка то надеюсь не с соседского огороду?

— Обижаешь дедунь. Каждый из нас по две — три штуки приволок из дому. - слегка обиженно произнес долговязый паренек. Сделав паузу, добавил. - Дед Филат, ну так как же всё же получается, что зло может одержать верх, когда Бог внутри?

— Не знаю, поймете ли вы меня. Молоды вы есшо, но я одобряю то, что вы этим интересуетеся. Ну так вот. Господь помогает нам найти правильное решение, если попросить его, но услышат его только люди чье сердце наполнено любовью ко всему. Люди чье сердце чернее угля, никогда его не услышат, но даже в самых злых людях все равно живет Господь.

— А ты дедунь слышишь его?

— Раньше не слышал. Да и сейчас не всегда он мне отвечает. И вот когда он мне не отвечает; я всякий раз задумываюсь, что такого я сделал не так. Нелегко ребятушки жить по правде, да, по совести. Чем больше взваливаешь грехов на плечи, тем слабее ноги и все тяжелее идти по жизни. Пока молод, силен и здоров; легко взвалить любой груз на плечи. Да только он никуда не девается и в старости, когда всё тебя покидает и сила, и здоровье, уходят люди, которые тебя могут поддержать. Ты остаёшься один на один с тем скарбом, который собрал за всю жизнь и понимаешь, что сил больше не осталось.

— И чо с этим делать? — спросил конопатый паренек.

— Принять это всё как должное. Потому как всё это твоё и ни чего лишнего на тебя жизнь не взваливала. Искренне раскаяться, попросить прощения.

— А у кого прощения — то просить?

— У людей, у себя, у бога, который внутри тебя.

— Странно всё это дедунь.

— Странно говоришь? — задумчиво проговорил дед Филат, остекленевшим взглядом наблюдая за игрой огня в костре. А потом как будто очнувшись ото сна, добавил — Да. Действительно странно.

Узловатые пальцы Филат Степаныча снова стали скручивать цигарку. Ребята смотрели с сочувствием на Филата. Глаза его слезились не то от воспоминаний нахлынувших на него, не то от едкого дыма. Потом вспомнив про картошку, заложил самокрутку за ухо. Взял в руки картофелину, которую ему дали ребята. Очистив ее от превратившейся в уголь шкурки, бросив сверху щепотку соли; он ртом, потерявшим почти все зубы стал откусывать желтую рассыпчатую мякоть. Ребята тоже с набитыми ртами жевали печеную картошку. Глядя на эти чумазые и довольные рожицы Филат Степаныч снова превратился в того деда, которого знали ребята. В глазах снова проявилась знакомая хитринка.

— Неужто всё это правда? Прошепелявил самый младший из ватаги ребят. Он, как и дед Филат, потерял несколько зубов; а точнее не хватало двух передних, из-за чего он пришепелявливал.

— А то, как же; всё как есть правда. Какая мне радость вам врать. Срамота, да и только. — засмеялся дед Филат. — и вам ребятки советую говорить по возможности правду. Знаю как тяжело. Знаю, что порой кривда кажется спасеньем, но это не так. Ложь она как снежный ком; растёт, растёт, а потом бух... И вам уже никто не верит. Вот сказал ты неправду и ходишь с этим грузом как с камнем на шее, чем дальше — тем тяжелее распрямиться. А как расскажешь правду, сразу на душе легше.

— Правда, правда! У меня так однажды было. — запалисто затараторил лопоухий мальчишка — Как-то я спёр спички с кухни; ну и мака давай дознаваться куда они делись. Я-то по началу не признавался, а потом думаю всё равно не успокоиться; ну я и признался. Мамка, конечно, поругала, но всё равно мне легче стало.

— Вот видишь — сказал дед — А признайся сразу, может и не заругали бы вовсе.

— Заругали. Это вы мою мамку не знаете. — серьезно заявил паренек.

Дед Филат громко засмеялся и все ребята непонимающе посмотрели на него. Отсмеявшись, дед ответил на вопрошающие взоры:

— Вот насмешил, так насмешил. Это я да не знаю твою матушку. Да я ее тростиной лет тридцать так назад гонял из своего сада, когда она за яблоками лазала через забор. Это сейчас она Наталья Владимировна, а тогда ее все Наткой кликали. Сразу скажу вам, чтобы вы там не подумали, чего; мол деду яблок жалко. За городьбу я тогдашних огольцов гонял. Вот сломали бы мне забор, а мне латай потом. Пришла бы через дверь, я бы ей этих яблок цельный подол навали бы. Все вы и во все времена одинаковы. Яблоки в соседском саду всегда вкуснее, особенно если перелезть через ограду. Ребята снова отреагировали дружным смехом на слова Степаныча. Дед вытащил цигарку из-за уха, потом выхватив головешку из костра раскурил ее.

— Спасибо вам за компанию и за угощение. Пойду я, однако, а то моя старуха заволнуется; куда ее дед запропастился. Слегка покрякивая, дед поднялся и шаркающей походкой направился в темноту.

— Доброй ночи огольцы!

— Доброй ночи, дед Филат! — хором отозвались ребята; и в темноте окончательно скрылся силуэт деда Филата.

27.12. 2022