Дастин и Сьюзи: Удивительный Цифровой Цирк 11 сезон

Глава 1

Глава 1: Тенях над куполом

Атмосфера внутри Удивительного Цифрового Цирка изменилась навсегда в тот день, когда Кейн собрал чемоданы. Это больше не было безопасным, хоть и безумным местом для застрявших человеческих душ. Без присмотра своего эксцентричного создателя искусственный мир начал медленно, но верно разлагаться на базовые элементы кода.

Раньше купол шатра переливался яркими, праздничными красками — сочным красным и лимонно-жёлтым. Теперь же верхние текстуры постоянно шли рябью, сбоили и зависали. Временами огромные куски виртуального неба просто отваливались, обнажая под собой зловещую чёрно-пурпурную шахматную доску — стандартную текстуру отсутствующего в движке ресурса. Локальные скрипты, отвечающие за гравитацию и физику мелких объектов, начали сходить с ума: брошенные на пол предметы могли застыть в воздухе или начать медленно проваливаться сквозь геометрию пола.

Но самым страшным багом Цирка стал Джекс. Он больше не был тем ленивым, циничным шутником, который просто любил подкалывать окружающих и воровать чужие ключи. Что-то внутри его программной оболочки сломалось. После ночного системного сбоя его модель потеряла стабильную непрозрачность. Джекс превратился в полупрозрачного, глитчующего призрака. Его фиолетовое тело то и дело дёргалось, оставляя за собой шлейф из забагованных остаточных кадров, а постоянная ухмылка растянулась до неестественных, пугающих размеров, обнажая ряды острых цифровых зубов.

По коридорам жилого блока разносился странный, тихий звук. Это не были шаги. Это был звук перегруженного процессора — монотонный, леденящий душу гул и потрескивание статического электричества. Оставшиеся в живых аниматоры прекрасно знали, что этот звук означает лишь одно: цифровой маньяк вышел на охоту, и он не успокоится, пока не разберёт чей-нибудь аватар на куски кода. Цирк погружался в первобытный ужас, и никто не знал, как остановить это безумие.

Глава 2: Ярость пластмассогого сердца

В самом дальнем конце жилого сектора, за запертой дверью с табличкой в виде хаотичного набора геометрических фигур, было душно от висевшего в воздухе напряжения. Это была комната Зубл. Внутри царил полумрак, нарушаемый только тусклым свечением нескольких системных индикаторов.

На полу, сжавшись в комок и обхватив свои длинные розовые ленты, сидела Генгл. Её комедийная маска была разбита вдребезги ещё во время первой атаки Джекса, и сейчас на её безликой голове осталась лишь маска трагедии. Из её нарисованных глаз непрерывным потоком текли цифровые слёзы, которые испарялись, едва коснувшись пола. Её всю трясло от пережитого кошмара.

Зубл стояла у самой двери, тяжело и прерывисто дыша. Её аватар, состоящий из кубиков, треугольников и пластиковых трубок, работал на пределе возможностей. Из-за общего лага сервера её детали то и дело хаотично поочерёдно менялись местами: правая рука на секунду становилась ногой, а ярко-розовый сегмент шеи проваливался внутрь грудной клетки. Но Зубл было плевать на лаги. Она только что совершила то, на что не отважился бы ни один обитатель Цирка — она дала Джексу настоящий, яростный отпор.

Буквально полчаса назад этот фиолетовый ублюдок прижал Генгл в коридоре, поигрывая своим белым, лишённым текстур ножом. Зубл не выдержала. Она вылетела в коридор, как фурия, наплевав на безопасность. Её матерная тирада в адрес Джекса была настолько жёсткой и длинной, что встроенный в Цирк фильтр цензуры просто не справился с нагрузкой — вместо привычных весёлых звуков духовых инструментов из её рта вырывался оглушительный, скрежещущий треск ломающегося железа. Она буквально отбила испуганную Генгл из лап маньяка, затащила её к себе в комнату и забаррикадировала дверь всем, что попалось под руку: тяжелым комодом, коробками с запасными деталями и сломанным креслом.

Зубл только-только закончила собирать себя, была, можно сказать, «при параде» после утренней смены деталей, и эта изощрённая атака Джекса вывела её из себя. Она знала характер этого кролика. Джекс никогда не прощал обид и не оставлял без ответа вызовы своей силе. То, что Зубл унизила его и нарушила его планы, автоматически сделало её следующей целью. Она стояла у двери, крепко сжимая пластиковый кулак, готовая драться до последнего пикселя, если этот монстр решит проломить стену.

Глава 3: Шаг в темноту

В то же самое время в своей комнате Помни медленно сходила с ума. Четыре стены, обклеенные весёлыми детскими обоями, казалось, сжимались, лишая её возможности дышать. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела безумный взгляд глитчующего Джекса и слышала шорох его неестественно длинных пальцев. Локальный стресс-метр её аватара зашкаливал, глаза-пуговицы хаотично вращались в разные стороны, меняя форму от кругов до испуганных ромбов.

— Я больше не могу здесь находиться, — прошептала Помни, хватаясь за голову. — Если я останусь в этой комнате одна, я просто... я абстрагируюсь. Я превращусь в то чёрное чудовище с кучей глаз, как Кауфмо.

Ей казалось, что на открытом пространстве, вне замкнутого пространства её комнаты, ей станет легче. Логика подсказывала, что нужно сидеть тихо и не высовываться, но паника была сильнее любого здравого смысла. Инстинкт самосохранения Помни сбоил так же сильно, как и весь Цирк. Ей нужен был простор, хотя бы иллюзия свободы. Она решила «просто погулять» до главной арены и вернуться обратно. Всего одна короткая прогулка, чтобы убедиться, что мир вокруг ещё существует.

Она осторожно подошла к двери, её ладонь в шутовской перчатке дрожала так сильно, что она несколько раз промахнулась мимо дверной ручки. Наконец, замок щёлкнул. Помни приоткрыла дверь и высунула нос в коридор. Было тихо. Слишком тихо. Лампы на потолке жилого блока гудели на низкой частоте, их свет периодически становился тусклым, окрашивая стены в болезненный желтоватый оттенок.

Помни сделала первый шаг по мягкой ковровой дорожке. Затем второй. Она шла, испуганно озираясь по сторонам, готовая в любую секунду рвануть назад. Мимо проплывали двери Рагаты, Кингера, Зубл... Все они были наглухо заперты. Ни звука, ни шороха не доносилось изнутри. Мир казался вымершим, словно все обитатели Цирка были удалены из системы, оставив её одну на съедение багам. Она упрямо двигалась вперёд, к высоким аркам, ведущим на главную арену, не подозревая, что совершает самую страшную ошибку в своей цифровой жизни.

Глава 4: Белый нож цифрового кошмара

Помни вышла под просторный купол главной арены. Здесь всё выглядело заброшенным. Сцена, где обычно выступал Кейн, была покрыта слоем цифровой пыли, а зрительские трибуны казались зловещими тенями. Помни остановилась в самом центре круглой сцены, тяжело дыша. Простор не принёс облегчения — напротив, теперь она чувствовала себя беззащитной мишенью на гигантской ладони.

Внезапно раздался резкий, сухой щелчок, похожий на звук сработавшего промышленного реле.

Свет погас. Не просто приглушился, а вырубился полностью, погрузив огромную арену в абсолютную, первобытную тьму. В этой темноте не работало даже базовое человеческое зрение: Помни не видела собственных рук. Исчезли все интерфейсы, все намёки на то, что это игровое пространство.

— Эй?.. Кто-нибудь? — пискнула Помни, и её голос моментально утонул в пустоте пространства. — Рагата! Гейтен! Пожалуйста, скажите, что это просто шутка!

Вместо ответа воздух вокруг неё резко похолодал. Это не был обычный сквозняк — это был мертвецкий, леденящий холод зависшего сервера, когда программный код перестаёт обрабатывать тепловые эффекты. И тут сквозь тишину пробился тот самый звук. Скрежет перегруженного процессора. Гудение сломанных кулеров.

Помни инстинктивно попыталась развернуться и побежать обратно к жилому блоку, но темнота дезориентировала её. Она сделала лишь два шага, как вдруг из ниоткуда вынырнула длинная, фиолетовая, светящаяся артефактами рука. Пятипалая ладонь с силой сомкнулась на её горле, приподнимая маленькую шутиху над полом.

— Попалась, маленькая потерянная игрушка, — раздался над её ухом голос Джекса. Он звучал так, будто его пропустили через сломанный вокодер — двоился, скрежетал и двоился эхом.

Помни захрипела, её пальцы судорожно впились в его руку, пытаясь разжать смертельную хватку. В темноте перед её глазами вспыхнул единственный объект, у которого была яркость. Это был нож. Тот самый нож, о котором в панике упоминал Кингер. У него не было текстуры — он выглядел как абсолютно белый, идеально ровный трёхмерный меш, вырезанный прямо из движка разработки. Этот предмет не подчинялся правилам безопасности Цирка. Он мог наносить урон.

Джекс издал безумный, прерывистый смешок и сделал резкое, молниеносное движение рукой.

1. Первый удар

Критический урон

Белое лезвие с легкостью пробило защитный слой аватара Помни, полоснув её по правому предплечью. Вместо системных искр из раны брызнула густая, реалистичная красная жидкость — пиксели крови, которые тут же начали пропитывать её красно-синий костюм.

2. Второй удар

Повреждение модели

Помни закричала от невыносимой, жгучей боли, которой в этом мире вообще не должно было существовать. Джекс, наслаждаясь её криком, нанёс второй удар, полоснув её по плечу, глубоко рассекая цифровую плоть.

3. Системный сбой

Спасительная вспышка

Помни, собрав последние силы, резко дёрнула ногами и ударила Джекса в область груди. В этот же миг остатки защитных скриптов Цирка или фоновые команды Гейтена выдали аварийный перезапуск освещения. Свет врубился с оглушительным писком на 100% мощности.

Ослеплённая яркой вспышкой, Помни рухнула на колени, тяжело кашляя и зажимая раны руками. Когда её зрение восстановилось, Джекса уже не было. Он растворился в воздухе, как удалённый поток данных, оставив её одну. На полу арены медленно растекалась лужа красных пикселей, а на теле Помни горели два новых, уродливых шрама, навсегда въевшихся в её текстурную развёртку. Она была жива, но её мир окончательно превратился в кошмар наяву.

Продолжаем наш цифровой марафон. Лови вторую, финальную часть 11-го сезона, где все ручки выкручены на максимум, а сюжет доходит до той самой драматической точки, которую ты задумал.

Каждая глава прописана максимально подробно, чтобы передать весь саспенс и безумие происходящего.

### ГЛАВА 5: ЗАКРЫТЫЕ ДВЕРИ

Помни шла по длинному, бесконечному коридору жилого блока, оставляя за собой редкие, размазанные капли ярко-красных пикселей. Каждое движение отдавалось в её теле невыносимой, пульсирующей болью. Два глубоких шрама на руке и плече горели так, словно сквозь её текстуры пропустили оголённый провод под высоким напряжением. Её глаза-пуговицы хаотично вращались, не способные сфокусироваться на чём-то одном. Она была на грани тотальной паники.

Первой на её пути была комната Рагаты. Помни, пошатываясь, подошла к деревянной двери с нарисованным тряпичным сердцем и слабо застучала в неё здоровой рукой.

— Рагата... Пожалуйста, открой... — выдохнула Помни, утыкаясь лбом в холодную поверхность. — На меня напали... Джекс... у него нож...

За дверью послышался испуганный шорох. Рагата подошла к двери и слегка приоткрыла её, оставив лишь узкую щёлку на цепочке. Её единственный целый глаз уставился на Помни. Но как только тряпичная кукла увидела это зрелище — разорванный костюм шутихи, сочащиеся красные пиксели и два свежих уродливых шрама — её лицо исказилось от дикого, неконтролируемого ужаса. Рагата вспомнила свой собственный шрам, вспомнила ту адскую боль, которая едва не свела её в могилу.

— О боже... Помни... Нет, нет, нет! — закричала Рагата, и её голос сорвался на визг. Она начала судорожно дышать, хватаясь за грудь, где под тряпичной обшивкой сбоил виртуальный симулятор сердца. — Я не могу... Я не могу на это смотреть! Если я впущу тебя, у меня сейчас инфаркт случится от такого зрелища! Прости меня, Помни, прости!

С громким щелчком дверь захлопнулась, и Рагата заперла её на все существующие внутренние задвижки. Помни осталась стоять в пустом коридоре. Её отверг единственный человек, от которого она ждала поддержки.

Она двинулась дальше, к комнате Кингера. Но там ситуация была ещё хуже. Старейший обитатель Цирка из-за своей прогрессирующей паранойи соорудил внутри настоящую неприступную крепость из подушек и матрасов. На стук Помни он даже не подошёл к двери. Изнутри доносилось лишь монотонное, испуганное бормотание: «Никого нет дома! Король никого никогда не пускает! Замки заперты, башни подняты! Нас всех сожрут насекомые!»

Помни поняла, что стучаться к Зубл и Генгл тоже нет смысла — они забаррикадировались вместе в другой части сектора после утренней стычки и сидели тише воды, ниже травы. Цирк официально закрыл перед ней все двери, оставив один на один с фиолетовым монстром, который мог вынырнуть из любой тени.

### ГЛАВА 6: УБЕЖИЩЕ СУПЕРАДМИНА

Единственным местом, где ещё теплился свет и куда Джекс пока не мог пробиться сквозь стандартные сетевые протоколы, была комната Гейтена. Помни практически ползла по ковру, волоча за собой раненую руку. Её сознание медленно угасало, код аватара перегревался от болевого шока. Когда она наконец добралась до нужной двери, она просто рухнула на неё всем телом, издав слабый, жалобный стук.

Гейтен, сидевший внутри среди десятков голографических мониторов, мгновенно среагировал. Он снял криптографическую блокировку и распахнул дверь. Увидев изрезанную, окровавленную Помни, суперадмин выдал такое крепкое админское ругательство, какого Цирк не слышал со времён своего создания. Он быстро подхватил её, затащил внутрь комнаты и с силой захлопнул дверь, активировав максимальный уровень защиты интерфейса.

Помни была настолько истощена, что даже не смогла объяснить, что произошло. Как только она почувствовала, что находится в безопасном месте, её защитные механизмы отключились. Она рухнула прямо посреди комнаты Гейтена и мгновенно уснула — глубоким, спасительным, но тяжёлым сном, который больше походил на принудительную перезагрузку операционной системы.

Гейтен, чертыхаясь под нос, открыл консоль разработчика. Его собственные текстуры мерцали из-за недавних сбоев ядра, но он заставил свои дрожащие пальцы летать по виртуальной клавиатуре. Он запустил процесс регенерации модели Помни. Локальные скрипты начали стягивать края ран, сбоящие красные пиксели крови постепенно втянулись обратно в систему, восстанавливая целостность костюма. Однако Гейтен с ужасом заметил, что два глубоких разреза на руке и плече не исчезли. Нож Джекса повредил саму структуру её базовой 3D-модели. Эти два шрама остались с Помни навсегда, как вечное напоминание о том, что Цирк перестал быть просто игрой. Гейтен укрыл спящую девушку пледом и вернулся к своим мониторам, напряжённо вглядываясь в бегущие строки системных логов.

### ГЛАВА 7: ОСКОЛКИ ВО ТЬМЕ И СТРАХ ЧЕЛОВЕКА

В комнате суперадмина воцарилась гнетущая, тяжёлая тишина. Прошло около часа. Помни лежала на кровати, то и дело вздрагивая во сне, а Гейтен безуспешно пытался пропатчить дыры в безопасности сервера.

Внезапно комната погрузилась в абсолютную, непроглядную тьму. Даже резервные голографические экраны Гейтена погасли, словно кто-то разом перерезал все магистральные кабели питания. Гейтен замер на месте, его пальцы застыли над невидимой клавиатурой. Он точно знал, что его комната заблокирована наглухо, и ни один стандартный аватар не мог пройти сквозь этот цифровой файрвол.

*БДЗЫНЬ! ХРУСТЬ!*

Резкий, оглушительный и пугающе реальный звук раздался прямо за спиной Гейтена, в самом центре комнаты. Кто-то с чудовищной силой швырнул фарфоровую тарелку вниз, прямо на жёсткий пол. От этого удара она с дребезгом разлетелась на тысячи мелких, острых осколков. Звук разбитой посуды в кромешной тьме прозвучал как взрыв гранаты.

И так же резко, по щелчку, свет врубился обратно.

Гейтен моментально развернулся, готовый к драке. На полу, прямо посреди комнаты, действительно лежала разбитая вдребезги тарелка, а её осколки веером разлетелись по ковру. Но вокруг не было никого. Ни Джекса, ни его глитчей. Дверь оставалась запертой. Маньяк просто заспавнил объект внутри чужого пространства и уничтожил его, устроив жестокую психологическую атаку, чтобы показать: для него больше нет закрытых зон.

От этого грохота Помни с криком подскочила на кровати. Её глаза округлились от дикого ужаса, она увидела разбитый фарфор и стоящего к ней спиной Гейтена. В этот момент её растерзанная психика окончательно сдалась. Она сорвалась с места, подбежала к суперадмину и мёртвой хваткой вцепилась в него, крепко обняв со спины. Её всю колотило, как в лихорадке.

— Пожалуйста... Гейтен, пожалуйста, не надо! — навзрыд разрыдалась Помни, прижимаясь к нему всё сильнее. — Я так боюсь... Я думала, что ты сейчас тоже... что ты сейчас рассеешься! Не оставляй меня одну!

> ⚠️ **Системная заметка фанфика:** Помни в своей панике забыла одну важную вещь. У людей в реальном мире вообще нет такого понятия, как «рассеяться». Если человек и рассеивается, то только мыслями или вниманием. В реальности это слово имеет совсем другое значение. Но здесь, внутри забагованного Цирка, Помни уже начала мыслить категориями этого безумного цифрового концлагеря, где «рассеивание» означало окончательную смерть или превращение в монстра.

>

Гейтен замер. Он почувствовал, как эта маленькая, испуганная шутиха дрожит, утыкаясь лицом в его куртку. Весь его цинизм, вся его суровость и админская отстранённость вмиг испарились. Он вспомнил, что под этим цифровым аватаром он прежде всего человек. Гейтен медленно развернулся в её объятиях и крепко обнял Помни в ответ, прижимая её к себе и пытаясь защитить от этого невидимого кошмара.

Глава 8: Неприличный баг и паничка Рагаты

Они стояли так посреди комнаты, обнявшись, пока Помни постепенно успокаивалась, слушая мерный, хоть и слегка сбоящий ритм аватара Гейтена. И тут в этой глубокой, драматической сцене произошёл крайне неловкий, чисто технический и немного пошлый сбой.

На фоне колоссального стресса, бешеного прилива адреналина, близости плачущей девушки и общего критического лага всей системы Цирка, мужской организм Гейтена внутри его аватара выдал абсолютно спонтанную и неуместную физиологическую реакцию. Проще говоря — у суперадмина встал. Да-да, именно в том самом пошлом смысле, прямо посреди этого цифрового апокалипсиса.

Гейтен мгновенно залился густым цифровым румянцем до самых ушей. Он почувствовал себя самым конченым идиотом во вселенной. «Какого хера?! Система, ты издеваешься?! Сейчас?!» — мысленно орал он, пытаясь судорожно переписать фоновые скрипты своего аватара, чтобы подавить эту реакцию. Помни, к счастью, была слишком напугана осколками и Джексом, чтобы что-то заметить, но Гейтен уже готов был провалиться сквозь текстуры от стыда.

И как назло, именно в этот момент дверь в комнату с грохотом распахнулась. На пороге стояла Рагата, у которой от страха один глаз-пуговица едва не оторвался.

— Ребят! Что щас было?! — закричала она, переводя взгляд с обнимающейся парочки на разбитую посуду.

Гейтен резко отстранился от Помни, неестественно натягивая куртку как можно ниже, чтобы скрыть свой внезапный «баг», и попытался выдать максимально суровый и злой голос, переводя стрелки на виновника торжества:

— Да это Джекс снова, бл*ть! — рявкнул он, тяжело дыша от смущения и злости. — Этот ублюдок взял и нах*й тарелку разъ*бал прямо у меня за спиной! Понятно тебе?!

Рагата от таких новостей и матерных выражений админа окончательно потеряла самообладание.

— Он уже здесь?! В твоей комнате?! — взвизгнула она и, не теряя ни секунды, бросилась обратно по коридору к единственному существу, которое могло хоть что-то соображать. — КИНГЕР! КИНГЕР, МЫ ВСЕ СЕЙЧАС УМРЁМ! ОТКРЫВАЙ СВОИ ПОДУШКИ!

Она ворвалась в подушечную крепость короля, тяжело дыша и размахивая руками. Кингер, сидевший до этого в углу и собиравший из одеял подобие бункера, посмотрел на неё. И в этот момент произошло чудо. Видя абсолютную панику Рагаты и услышав про разбитую тарелку в комнате Гейтена, Кингер вдруг резко затих. Его безумные глаза перестали хаотично вращаться. На долю секунды его паранойя полностью отключилась, уступив место кристально чистому разуму старого программиста.

— Нам нужен Кейн, — произнёс Кингер глубоким, спокойным и пугающе серьёзным голосом. — Прямо сейчас. Его нужно выманить с этих грёбаных Мальдив, пока нас всех не стёрли.

Глава 9: Мальдивский побег

Кингер подошёл к главному системному терминалу, который стоял в глубине его комнаты, скрытый за горами подушек. Его руки, которые обычно дрожали так, что он не мог удержать кружку, вдруг замерли над клавиатурой. Кингер начал вводить сложнейшие строки кода со скоростью профессионального хакера. Он выстраивал обходной маршрут через скрытые шлюзы Цирка, пытаясь запеленговать IP-адрес их безумного конферансье.

— Давай же, зубастая ты тварь, отзовись... — процедил Кингер сквозь зубы, пробивая один файрвол за другим.

А в это время на VIP-сервере высшего уровня царил абсолютный рай. Локация «Мальдивы» была прорисована с идеальной трассировкой лучей. Белоснежный песок, лазурный океан, лёгкий бриз.

Кейн лежал на роскошном золотом шезлонге в огромных солнцезащитных очках. Рядом с ним летал Пузырёк, который без остановки генерировал новые и новые тропические напитки.

— О-о-о, Пузырёк, мой верный круглый друг! — восторженно вопил Кейн, приподнимая бокал с кокосовым зонтиком. — Это просто невероятно! Я пью уже двухсотый коктейль подряд! Какое блаженство! Никаких депрессивных людей, никаких багов, никакой работы! Тотальный чилл-аут!

Внезапно прямо посреди этого тропического рая вспыхнуло огромное голографическое окно вызова. Из него, пробиваясь сквозь помехи, на Кейна смотрело суровое лицо Кингера.

— Кейн! Прекращай этот цирк! — закричал Кингер. — У нас тут катастрофа! Джекс сошёл с ума, он режет Помни ножом, он пробил защиту Гейтена! Возвращайся немедленно и найди способ восстановить его код, пока он нас всех не рассеял!

Кейн лениво сдвинул очки на кончик своего огромного носа-челюсти. Его глаза недовольно сощурились, а бокал с коктейлем застыл в руке.

— О-о-о, Кингер, мой дорогой, вечно паникующий шахматный друг! — раздражённо отмахнулся Кейн, делая очередной глоток. — Опять вы придумываете эти свои фейковые истории, чтобы просто испортить мне заслуженный отпуск! Не собираюсь я маяться с вашими глупыми выдумками. Поживите ещё так! Я очень занят, мне нужно допить этот коктейль и посчитать песчинки на пляже!

— КЕЙН, ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЭТО НЕ ФЕЙК, ОН... — пытался перебить его Кингер, но Кейн просто нажал на виртуальную кнопку «Удалить вызов».

— Знаешь, Пузырёк, — проворчал конферансье, вставая с шезлонга и поправляя шорты. — Эти Мальдивы стали какими-то слишком шумными. Меня здесь слишком легко выследить по сети. Пора сменить обстановку и отдохнуть с настоящим размахом!

Кейн громко щёлкнул пальцами. В ту же секунду весь мальдивский пляж, океан и шезлонг свернулись в сингулярность и исчезли. Локация сменилась мгновенно. Теперь Кейн стоял посреди гигантского пентхауса на самой вершине виртуальной Бурдж-Халифа. За панорамными окнами до самого горизонта раскинулся сияющий неоновыми огнями ночной Дубай высокого разрешения. На Кейне тут же материализовался золотой пиджак с бриллиантовыми пуговицами.

— Вот это я понимаю! Шейх-стайл! — захохотал Кейн, принимая от Пузырька уже двести первый коктейль, в котором плавали хлопья сусального цифрового золота. — Здесь меня точно никто не побеспокоит!

Глава 10: Системный крах

В жилом блоке Цирка на экране терминала Кингера вспыхнула жирная красная надпись: *«ОШИБКА: Доступ запрещён. Пользователь перешёл на приватный сервер (Локация: Дубай_VIP_Шейх_Зона)»*.

В этот момент в комнату Кингера как раз зашли Гейтен (уже исправивший свой неловкий баг) и Помни. Все они уставились на монитор, который транслировал статус Кейна. На экране горела небольшая живая иконка: Кейн в золотых шортах и очках радостно махал им ручкой на фоне сияющих небоскрёбов Дубая, потягивая свой золотой напиток.

Чисто вся труппа в этот момент испытала коллективный шок. Их лица застыли.

Рагата, стоявшая ближе всех к экрану, замерла в немом, первобытном ужасе. Её лицо превратилось в ту самую абсолютную маску шока — один глаз-пуговица с чёрным крестиком судорожно перекосился, а второй, живой глаз расширился до предела, обнажив полопавшиеся красные сосуды. Рот её был полуоткрыт в беззвучном крике. В этом взгляде читалось тотальное, сокрушительное осознание: «Нас просто кинули. Нас оставили умирать».

Гейтен, смотря на этот Дубай, медленно опустил челюсть. Его админские панели вокруг него замигали красным, выдавая критический перегрев его собственного процессора от злости.

— Что за хуйня?! — наконец выдавил он, и его голос сорвался на яростный крик. — Какой бл*ть Дубай ещё?! Мы тут кровью истекаем, а этот зубастый ублюдок там шейх-стайл крутит?!

Помни просто тихо сползла по стене, закрыв лицо руками. Надежды больше не было. Создатель этого мира официально отказался их спасать, посчитав их реальную боль «фейковыми историями».

Кингер медленно отошёл от терминала. Его руки безжизненно повисли вдоль тела. Та гениальная вспышка разума, которая помогла ему выследить Кейна, окончательно угасла, оставив после себя лишь холодную, липкую пустоту и возвращающееся безумие. Он посмотрел на Гейтена, на испуганную Помни, на замершую Рагату.

— ..... бл***ть... — тихо, с абсолютной, звенящей безысходностью произнёс Кингер, впервые в жизни используя такое слово. — Я... я не знаю, как его вернуть...

В коридоре за их дверью снова резко, со скрежетом моргнул свет. Из темноты донёсся тихий, издевательский и до боли знакомый смешок глитчующего Джекса, подбирающегося всё ближе.

Экран терминала моргнул и погас. Кошмар продолжался, и они остались в нём совершенно одни.

**[КОНЕЦ 11 СЕЗОНА]**