Дар

Глава 1

Легкий шелест прошлогодних листьев, лишь недавно выглянувших из-под снега, звучал в голове Алисы, словно сквозь пелену. Девочка стояла на протоптанной зверями тропе посреди густого леса и с трудом понимала смысл происходящего. Небо затянуло черным слоем туч. То, что она не отбрасывала тени, отчего-то казалось очень важной деталью.

Алиса понимала, что видит сон и, стоит ей захотеть, она тут же откроет глаза и вновь очутится в салоне автомобиля, пропитанном запахом никотина и моторного масла. Необъяснимое чувство тревоги говорило, что дальше идти нельзя, но ватные ноги не подчинялись, будто вовсе ей не принадлежали. Сзади слышался приглушенный, словно из коробки, голос мамы. Алиса обернулась. За спиной никого не было. Девочка прислушалась. Голос становился слабее, пока вовсе не растворился в гуще леса.

Тропинка с трудом различалась на засыпанной листьями земле, но девочка была уверена, что идет правильно.

Тревога, засевшая где-то внизу живота, вновь дала о себе знать. Алиса прошла между серых от сырости стволов деревьев и увидела гору и болото. Абстрактность происходящего дошла до предела. Все здесь выглядело ненастоящим, искусственным. Корни деревьев уходили в зеленую воду болота. Некоторые из них выглядели как размытые человеческие фигуры. Алиса всмотрелась и поняла, что это не люди, а черти, застывшие в жутком танце. Через мгновение видение исчезло, и корни вновь стали корнями. Не совсем обычными, но все-таки.

Шелест листьев манил ее в гору. Алиса увидела лысую, почти плоскую вершину. На ней стояла, опершись на длинную клюку, женщина, одетая в черный балахон с просторным капюшоном, из темноты которого в девочку впился злобный взгляд. По позвонкам пробежали мурашки. Девочка не могла разглядеть лица женщины, только глаза, да и те, похоже, нарисовало взбесившееся воображение. Алисе захотелось уйти. С вершины дунуло могильным холодом. Девочка повернулась к лесу и двинулась в гущу деревьев. Она чувствовала тяжелый злобный взгляд, ползающий по спине.

Через мгновение она оказалась на просторной поляне. Она попробовала побежать, но не смогла. Мир вокруг стал еще более серым. Девочка не была уверена, преследует ли ее женщина, но повернуться и посмотреть побоялась. Внимание привлекла яма в нескольких метрах впереди. Девочка подошла ближе...

Крик ужаса застрял в горле. В продолговатой выбоине лежал ребенок. Бледное тело покрывали ссадины и ушибы. Где-то глубоко в глотке засел огромный ком. Девочка спустилась в яму. Ребенок лежал на животе, лицом вниз, но Алисе не нужно было видеть его лица, чтобы понять, кто это. Даже слипшиеся клочки волос, потемневшие от грязи, не смогли обмануть ее. Алиса села на корточки и прикоснулась к синему плечику. Тельце уже остыло. Вне себя от страха девочка повернула ребенка и с трудом сдержала вопль.

Глаза Ильи были полуоткрыты. Внезапно младший брат схватил ее за запястье и прошептал:

– Она за тобой. Обернись.

Алиса повернулась. Безликая женщина набросилась с диким рычанием. Последнее, что почувствовала девочка, это холодное могильное дыхание, высасывающее из нее жизнь.

***

Алиса открыла глаза. Она повернулась к брату, который уже не спал и с интересом что-то высматривал за окном. Облегченно вздохнула – приснится же такое! Взглянув на циферблат наручных часов, она поняла, что проспала всего минут двадцать. На улице начинало светать, обозначились неясные контуры.

Из динамиков надсадно хрипел голос шансонье. Машина, шурша колесами, ехала по гравию и, судя по всему, они уже приближались к цели. Местность стала более холмистой. Помимо кустов, по обеим сторонам дороги появились деревья.

Ехали молча. Отчим, сжав губы в тонкие нити, смотрел вдаль. Мама была неразговорчивой последние дни, и ее можно было понять – она меньше всего хотела ехать в деревню. На этом настоял отчим.

Буквально месяц назад пришло письмо. Прабабушка умирала. Алиса не заметила изменений в настроении матери – та никогда не рассказывала о своем детстве и, видимо, даже не хотела вспоминать.

На поездке настоял отчим. Жили они в съемной трехкомнатной квартире. С появлением на свет Ильи стало тесно, и Вадим, отчим, мгновенно схватился за возможность оттяпать хороший кусок, хотя бы и в деревне.

Настроение у Алисы было под стать обстоятельствам. План Вадима она считала просто глупым. А заключался он во временном переезде в дом прабабки, который после ее смерти можно будет вполне законно оформить на себя и, вероятно, даже выгодно продать. До конца учебного года оставалось чуть более месяца, но отчим решил, что дом важнее образования. Как подростка, образование волновало Алису ровно столько же, сколько и Вадима. Не хотела ехать из-за друзей.

И только Илья чувствовал себя в своей тарелке. Его устои никак не пошатнулись. По крайней мере, он так думает сейчас, пока не посетил деревенскую уборную на улице, подумала Алиса. Она нахмурилась, поймав себя на злорадной мысли.

***

Солнце стояло высоко в небе, когда они заехали в деревню.

Дорога была пустой – ни машин, ни даже прохожих. Алисе хотелось завыть. Вся деревня состояла из пяти улиц, пропахших навозом, покрытых потрескавшимся полотном асфальта. Широкое здание школы и небольшой магазин в центре казались просто огромными в контрасте с антуражем. На небольшой площадке возле магазина, окруженный давно не стриженым кустарником, стоял памятник вождю – неизменный атрибут любой деревни.

– Куда ехать? – сухо спросил Вадим.

Мать промолчала, но указала пальцем. Глазки отчима забегали из стороны в сторону. Алиса заметила это, и ей стало противно. Отчим, наконец, показал свое истинное лицо. Вадим никогда не нравился Алисе, но сейчас он превзошел самого себя. Девочка понимала, что вокруг прабабушки вьется ядовитой змеей какая-то тайна, и мама не просто так не хотела сюда ехать. И Алиса готова была поклясться, что сейчас той приходится переступать через себя, заявившись, Бог знает через сколько лет, в родные края.

– Так, дети, – строго посмотрев в зеркало заднего вида, произнес Вадим. – Ведем себя прилично. Бабушка уже старая. Она может вас и не узнать.

– Она нас вообще еще не видела, – процедила Алиса сквозь зубы.

– Мы приехали? – зевнув, спросил Илья.

– Да, Илюша.

Вадим остановил машину возле высокого дома на окраине, огражденного деревянным забором. Алиса вышла из машины, и ей стало не по себе. На двери, окрашенной в болотно-зеленый цвет, красовалась пятиконечная звезда, обведенная неправильным кругом. На заборе какой-то шутник написал красной краской «Здохни ведьма!», а чуть ниже число «666». Дополнял картину перевернутый крест – две перекрещенные палки, прибитые наспех к деревянной стене. Ставни заколотили досками. В лицо дунул прохладный ветерок. Алису передернуло, и она сразу же вспомнила кошмар.

– Пойдем, – тронул ее за плечо Вадим.

– Пусть они тут пока останутся, – тихо, но твердо проговорила мама.

Алиса не имела ничего против. Она не могла понять природу тревоги, но ей совершенно не хотелось входить во двор. Она взяла Илью с маминых рук и отошла к тротуару. Вадим не стал спорить. Через несколько секунд, скрипнув пружиной двери, они скрылись во дворе. Ребенок вдруг перестал ерзать. Задержав дыхание, он прижался к сестре. Алиса поставила Илью на землю, а сама уселась на невысокий бордюр.

Она не знала, сколько так просидела, но когда повернулась, увидела трех стариков около соседнего двора. Это были два седых, худощавых мужчины и такая же сухопарая женщина. Девочка замерла. Все трое смотрели на детей, не отрываясь. Алиса протянула руку.

– Пойдем, Илюш, – сказала она.

Илья схватил ее за мизинец вспотевшей ладошкой. Алиса отошла подальше. Возле двора прабабки росло дерево, и девочка встала за его толстый ствол. Вот уж новостей им будет на целый месяц, пронеслось в голове. Она с нетерпением ждала, когда дверь, наконец, откроется, чтобы избавиться от столь пристального внимания.

Родители не заставили себя долго ждать. Через несколько минут вышел Вадим. Лицо его было несколько растерянным. Кивком он дал понять, что дети могут зайти.

Небольшой дворик представлял собой пустующую, заросшую сорняками площадку. В углу возле сарайчика стоял чан с водой. Больше ничего не было, по крайней мере, не было видно за зарослями травы. Шрам узкой тропинки, вел к выцветшему крыльцу с крутыми ступенями.

Илья прижался к Алисе. Возле самой двери он попросился на руки. Странно, он давно уже отучился от этого. Она все равно подняла ребенка и прижала покрепче.

Вадим открыл дверь, и в лицо пахнуло сеном. Алиса прошла внутрь. Здесь к запаху сена добавилась вонь старой одежды, хозяйственного мыла, воска и укропа. А еще старости и смерти. Алиса с трудом различала очертания предметов в темноте.

Дверь напротив открылась, и в проходе появилась мама, а за ней вышла старушка со свечой в руке. Вопреки ожиданиям Алисы это оказалась, не скрюченная бабка в ночной рубашке, а довольно бодрая пожилая женщина строгого вида. Она никак не выглядела на свои девяносто. Такие старушки в кино играют роль справедливого учителя или тетушки Мэй. Женщина улыбнулась.

– А это есть мои внучата? – проскрипела она.

– Да... – ответила мать. – Старшую зовут Алиса, а младший – Илья.

– Алиса? Красивое имя, – старуха едва уловимо кивнула. – Меня зовут Мария...

– Ты наша бабушка? – спросил Илья, набравшись смелости.

Мария, наконец, переключила внимание на младшего правнука. Оглядев Илью с ног до головы, она улыбнулась и ответила:

– Да. А ты, значит, Илюша?

– Да, – Илья засмеялся.

На мгновение в доме повисла тишина. Затем, словно выйдя из ступора, Мария сказала:

– Что ж я? Давайте чайку попьем? Вы ведь с дороги.

– А почему у тебя так темно? – вновь подал голос Илья.

Старушка тут же спрятала взгляд, но Алиса успела заметить в них печаль и наворачивающиеся слезы.

– Нужно оторвать доски, – шмыгнув носом, ответила она. – Детишки баловались. Я сама уже не в силах молоток в руках держать... - ее глаза забегали. – Я уже привыкла.

Речь была прерывистой и неуверенной. Алисе вдруг стало невыносимо жаль старушку. Вадим пообещал, что скоро вернется, и вышел из дома. Через минуту они услышали, как он с треском отрывает доски от ставней.

В дневном свете Алиса увидела мешки под грустными глазами бабки. Старушка очень волновалась. Они прошли на кухню. Запах здесь был еще более отвратительным: смесь кислого молока, мяты и блевотины. Не выпуская брата из рук, Алиса встала у блеклой стены с ядовито-зелеными обоями. Дрожащими руками бабушка набрала воды в чайник и поставила на газовую плиту. Достала из шкафа пол буханки черного хлеба и положила на стол.

– Вы простите, милые мои, но у меня больше ничего нет, – она развела руками и печально улыбнулась.

– Ничего страшного, – успокоила ее мама. – Мы с гостинцами приехали. Алис, сходи-ка машине, а?

Девочка поставила брата на пол и вышла на улицу. Она с трудом справлялась с подкатившей бессильной злобой на весь мир. Интересно, сколько бабуля тут одна? Неужели никто из родственников не бывает у нее? Алиса подумала о причине своего приезда, и ей стало еще более мерзко. А Вадим? Он вышел таким огорошенным, потому что тоже заметил, что старушка бодрится и вовсе не собирается помирать.

Алиса открыла багажник и украдкой посмотрела в сторону любопытных аборигенов. В их полку пополнилось. В трех метрах от них стояла черноволосая девочка лет пятнадцати, ровесница Алисы, одетая во все черное. Все они, не отрывая взглядов, следили за движениями новоприбывшей. Найдя все необходимое, девочка хлопнула крышкой багажника и скрылась во дворе.

***

День пролетел незаметно. Алиса с мамой до вечера наводили порядок в доме. Отчим управлялся во дворе, а Илья бегал из комнаты в комнату. Известие о том, что нежданные гости останутся на какое-то время, бабушка восприняла с радостью, но по глазам было видно, что она все поняла.

Вечером, когда они закончили, Алиса вышла на улицу и уселась на бордюр. Тишина давила на уши. Только сейчас девочка заметила, что совсем не слышит животных вокруг. Она нахмурила брови. Ведь это деревня. Здесь должны быть, если не собаки и кошки, то хотя бы коровы, бараны, козы, лошади и прочая скотина.

Она достала телефон из кармана и написала подружке: «Деревня – отстой» и присовокупила грустный смайлик. В ответ тут же пришло сообщение с соболезнованиями. Сзади послышался скрип двери. Алиса повернулась. Это был Илья. Он подошел к сестре и сел рядом. Как же по-взрослому он себя иногда ведет, подумала девочка.

– Когда мы поедем домой? – спросил он.

– Я не знаю, Илюш. Мы, наверное, побудем тут немножко.

– Немножко-немножко?

– Вот столько, – она раздвинула пальцы на два сантиметра, хотя сама в этом очень сильно сомневалась.

***

Первая ночь была спокойной. Алиса спала с братом на огромном надувном матрасе в зале. За все время она проснулась дважды и то, потому что Илья без конца ворочался. Потом, уже под утро, ей что-то приснилось, но кошмар тут же выветрился, стоило проснуться.

К завтраку собрались все, кроме отчима. Он с самого утра ушел в сарай. Бабушка почти все время улыбалась, наблюдала за правнуками, задавала скудные вопросы о школе, друзьях и прочем. В тот день она выглядела более усталой. Алисе даже показалось, что бабушка постарела за ночь.

Пока они позавтракали, мать собиралась в больницу. В районной поликлинике работала ее хорошая знакомая, которая могла помочь со справкой для Алисы на две недели. Мама надела свой строгий костюм и, взяв ключи от машины, позвала дочь «на пару слов».

Они вышли на улицу. Мать мгновенно сменилась в лице. Взяла девочку за плечи и, убедившись, что никого рядом нет, сказала:

– Пока меня нет, старайся поменьше с ней общаться. Хорошо?

– Да... – нахмурила брови Алиса. – А почему?

– Потому что я прошу тебя об этом. Давай, я потом тебе все объясню.

– Хорошо, мам...

– Нам нужно уезжать отсюда. Я сегодня с Вадимом поговорю. И за Ильей смотри. Чтоб он тоже сильно возле нее не крутился. Поняла?

– Да.

– Ладно. Пока. Осторожней тут.

Она поцеловала Алису в щеку и села в машину. Девочка не понимала, зачем тогда вообще ехать в больницу. Простояв так какое-то время, Алиса вернулась в дом. Мамины слова разожгли беспокойство внутри.

Бабушка все еще сидела на кухне, застыв в той же позе, что и пять минут назад, и смотрела на Илью, возившегося с динозаврами.

– Мы пойдем, прогуляемся, – сказала Алиса. – Хотим посмотреть…

– Тебе нравится здесь? – спросила бабушка.

Алиса пожала плечами. Она подошла к Илье и взяла за руку. Бабушка следила за ее передвижениями с загадочной улыбкой в глазах.

– Тут у нас свежий воздух, хорошие люди.

– Ваши хорошие люди вчера весь день за забором стояли и смотрели за нами, – сухо ответила Алиса.

– Не суди их строго. Для них каждый новый человек - событие. Им просто интересно.

– Мы пойдем, в общем, - не желая продолжать разговор, сказала Алиса.

– В лес не уходите. Там заплутать очень легко.

– Хорошо.

Они вышли. Во дворе наткнулись на Вадима. Отчим, весь потный и грязный, выдергивал стебли полыни, выросшие в пол человеческого роста. В центре двора уже лежала куча прошлогодней пожухлой травы. Вытерев пот со лба рукавом грязной рубашки, отчим спросил:

– А вы куда?

– Прогуляемся. Осмотримся.

– А почему бы не познакомиться поближе с бабушкой? – раздраженно спросил он.

– Ну, успеем еще... Мы ж ненадолго.

– Далеко не уходите, – Вадим проводил детей строгим взглядом и принялся с новой силой вырывать стебли.

***

Прогулка оказалась довольно короткой: дойдя до конца улицы, Алиса с братом не стали выходить в поле и вернулись к центру. Убедившись, что лавочка возле памятника вождю чиста, она села. Ей показалось забавным то, что все жители деревни, встретившиеся по дороге, здоровались – кто вслух, кто кивками. Ей, выросшей в городе, где даже соседи не всегда знают друг друга в лицо и тем более не приветствуют на улицах, такое дружелюбие, пусть и напускное, было в диковинку. Еще она увидела троих ровесников на другом конце поселка. Двое парней и толстая рыжая девочка с интересом наблюдали за новыми лицами.

Илья бегал вокруг памятника, Алиса достала книгу. Просидела так она недолго. Сзади послышался хруст веток, а затем голос:

– У нас есть детская площадка.

Алиса обернулась. За ее спиной стояла девочка приблизительно ее возраста, одетая в черные джинсы, серое худи и кроссовки. Алиса улыбнулась.

– Я здесь второй день только. Ничего не знаю.

– Показать? Тут недалеко.

Алиса пожала плечами и встала. Илья замер, наблюдая за происходящим. Знаком Алиса позвала его и последовала за незнакомкой.

– Я тебя вчера видела, – сказала она. – Ты стояла там с этими людьми.

– Они жуткие, да? – улыбнулась девочка. – Они, как вас увидели, так ни о чем другом больше не говорят. Я, кстати, Оля.

– Алиса.

– И как тебе здесь, Алиса?

– Пока отстойно.

– Ты надолго?

– Я не знаю... Как получится.

Они прошли через неприметный переулок и оказались на соседней улице. Игровая площадка обнаружилась за школой. Развлечениями для детей здесь служили несколько турников, качели и горка, но и этого хватило, чтобы у Ильи загорелась искорка в глазах. Радостно вскрикнув, он побежал к горке.

Повисла неловкая пауза. Девочки уставились в невидимые точки – каждая в свою.

– А чем тут у вас обычно занимаются? – спросила Алиса.

– Да, ничем особо, – отмахнулась Оля. – Собираются по выходным. Когда чем придется. Тут, сама понимаешь, выбора немного. Плюс я с ними не в очень хороших отношениях.

Алиса подняла глаза на собеседницу. Выглядела Оля неплохо. Алиса даже назвала бы ее симпатичной. Да и одежда на ней была чистая, хоть и напоминала уже давно забытый всеми стиль «эмо». Промелькнула мысль о нетрадиционной ориентации, но Алиса тут же отбросила ее.

– А ты чем занимаешься? – она сделала ударение на «ты».

– Всем понемногу. Учеба, библиотека, работа дома. Иногда вот так гуляю на улице.

– А иногда встречаешь новых девчонок на улице.

– Бывает, – улыбнулась Оля, обнажив ряд ровных серых зубов.

– Так почему они так за нами наблюдали? – вернулась Алиса к теме.

– Ты знаешь, что говорят о твоей бабуле?

– Прабабушке, - уточнила Алиса. – Нет. И что?

– Говорят, она ведьма.

– Ведьма?

– Ага... Но ты не подумай. Это у нас тут в основном дикари. Что ни произойдет, так они сразу же на колдовство спирают. Они боятся просто.

– Чего?

– Твоей бабушки, – она зло ухмыльнулась.

– А чего ее бояться? – новая знакомая нравилась Алисе все меньше.

– Боятся, что она передаст свою силу.

– Кому?

– Ну, не знаю, тебе или маме твоей. Это не важно, кому из вас. Главное, что б кровное родство было и женщина.

– А ты много знаешь о ведьмах?

– Читала кое-что.

– Может, сменим тему? - попросила Алиса.

– Ты сама начала, – обижено пожала плечами Оля, и Алиса стала понимать, почему сверстники сторонятся ее.

***

Алиса с братом возвращались. Небо затянулось тучами, намечался дождь. Илья неустанно о чем-то болтал, но девочка с трудом улавливала ход его мыслей. Голова была забита разговором с Олей. Неужели это правда? Надо полагать, что да. Не сама ведь бабка исписала забор и дом. Не сама заколотила ставни. Люди боятся ее. А мамины слова? Почему она ушла из дома в такой панике? Почему, в конце концов, мама никогда не рассказывала о том, что у нее есть бабушка? Все эти вопросы не давали покоя.

Машина уже стояла, припаркованная у ворот. Значит, мама вернулась. Алиса радостно забежала во двор, но тут же замерла, увидев, что ссора с отчимом в самом разгаре. Нарочно громко хлопнув калиткой, она привлекла к себе внимание. Мать повернулась, Алиса увидела слезы на ее глазах. Руки Вадима, сжатые в кулаки, дрожали.

– Все в порядке? – спросила девочка.

– Да. Идите в дом. Мы завтра едем домой. Готовься.

Алиса едва не разрыдалась от счастья. Она радостно побежала в дом.

Оказалось, что в их отсутствие Вадим подключился напрямую к проводам на столбе, и теперь в доме горел свет. Бабушка встретила их с улыбкой на губах.

– Вот и гулены наши вернулись, - прошамкала старуха, и Алиса поняла, что та вынула челюсть.

– Здрасьте, – она юркнула мимо бабушки.

– Как вам наша деревня?

– Хорошо.

– Познакомилась с кем-нибудь?

– Да так, – отмахнулась Алиса.

Не выпуская руки Ильи, девочка устремилась в комнату к родителям – неважно, куда, лишь бы подальше.

***

Новость о скором отъезде настолько возбудила Алису, что сна ни в одном глазу не было. Девочка лежала в зале, глядя в потолок, и слушала тихое сопение Ильи. Из комнаты, где спали родители, доносились приглушенные обрывки фраз. Вадим хотел остаться.

Алиса ненавидела его за это. Интерес к дому больше напоминал старческий маразм, чем что-то логичное. Отчим казался одержимым. Нет, не идеей, а в прямом смысле этого слова. Словно в него что-то вселилось. При всех своих недостатках, он никогда не был агрессивным, а решения принимались на пару с мамой. В последнее время интересовались даже мнением Алисы. Нет, тут явно что-то не так.

С этими мыслями пришел вязкий беспокойный сон.

Проснулась Алиса от шума за окном. Она посмотрела на спящего Илью. Какое-то время пыталась понять: приснилось ли? Часы на мобильном показывали пять утра. Раздался едва слышный стук. Кто-то копошился возле окна. Уже рассветало и света хватало, чтобы различать контуры мебели. Поднявшись, девочка подошла к окну. Внезапно один ставень грохнуло порывом ветра об оконную раму. Стекла задребезжали. Алиса вздрогнула от неожиданности. Вне себя от страха, она подбежала к Илье и замерла. В оглушающей тишине послышался хруст веток.

Девочка не решилась разбудить кого-либо из взрослых. На цыпочках она вернулась к окну и, слегка отодвинув штору, выглянула наружу. Улица пустовала. Ветер? Неприятный осадок все же остался.

Она почувствовала легкое покалывание в груди. Потрогав больное место, ничего не нащупала. Выругавшись мысленно, она легла и мгновенно провалилась в сон.

***

Едва открыв глаза, Алиса подскочила и кинулась на кухню в надежде на то, что мама уже готова и, позавтракав, они поедут домой. Пробежав несколько метров, она вновь почувствовала острую боль в груди. Она сунула руку под футболку и попыталась нащупать ранку. Под левой грудью обнаружила небольшую опухоль. Нахмурив брови, изменила маршрут. Она достала косметичку с зеркалом из сумки и, закрыв двери в зал, сняла футболку.

Коричневое пятно было овальным и имело небольшой бугорок посередине. Нажав на опухоль, Алиса сморщилась от боли. В глазах потемнело от накатившего страха Нужно убираться отсюда. Если через несколько дней болячка не пройдет, придется идти к врачу.

Погода стала пасмурной, и на кухне было темно, как в сумерках. Нависнув над столом, бабушка медленно орудовала кухонным ножом, измельчая овощи.

– Доброе утро, – девочка искала глазами маму или хотя бы отчима.

– Здравствуй, – сухо ответила бабушка.

В тусклом освещении кожа ее казалась неестественно бледной.

– А где мама?

– На улице, – бабушка вернулась к своему занятию. – Там что-то случилось.

– Что? – не поняла Алиса.

– Не знаю, – старуха безразлично пожала плечами. – Иди, посмотри, если хочешь.

– Илья тоже там?

– Наверное.

Сунув ноги в тапки, Алиса вышла. Внимание ее привлек отчим, рубивший дрова в дальнем углу двора. В лучших традициях американских фильмов он был гол по пояс. Девочке стало не по себе. Ее пугало то рвение, с каким ленивый в обычных обстоятельствах Вадим, пытался сделать двор деревенской идиллией. Ко всему прочему погода, хоть и весьма теплая для конца апреля, все-таки не располагала к прогулкам в таком виде.

Стараясь не привлекать к себе внимания, она юркнула за угол к калитке. На встречу ей уже шла мама с Ильей на руках. Пряча глаза в пол, она хотела пройти мимо, но Алиса остановила ее.

– Привет. Что там случилось?

– Не знаю, – ответила мать. – Там «скорая» стоит. Мужику какому-то плохо.

– И что? Все в порядке, мам? – Алисе было плевать на какого-то там мужика. Она вдруг заметила серое пятно на скуле матери. - Что у тебя там?

Мать стыдливо спрятала взгляд и попыталась пройти мимо.

– Это он сделал? – спросила девочка.

– Алиса... – мать снова попыталась пройти.

– У тебя какие-то проблемы? – услышала она голос Вадима.

– Оставь ее, - сквозь зубы прошипела мама. – Нет никаких проблем.

– Я так и думал, – Вадим пристально смотрел Алисе в лоб. Не в глаза, а именно в точку над переносицей. В мрачном взгляде читалось безумие, и девочке стало не по себе.

– Пойдем, – мать потянула дочь за локоть. – Завтрак сейчас будет готов.

– Мам, что происходит? – спросила Алиса, когда они зашли в дом. – Он тебя ударил?

– Мы побудем тут еще какое-то время, Алис. Хорошо?

– Но почему? – возмутилась девочка. – Ты ведь обещала...

– Это совсем ненадолго. Неделю. Может, две.

– Он тебя бил? Мам давай обратимся в полицию, если ты боишься. Сейчас не девяностые.

– Алиса! – повысила голос мать, давая понять, что их разговор окончен. Затем она схватила дочь за локоть и сквозь слезы проговорила: – Алиса, пожалуйста! Не сейчас. Не… – она не договорила и отвернулась.

Сжав губы, как делала это в детстве, Алиса прошла мимо матери к выходу.

– Алиса! – крикнула мать вдогонку, но девочка, демонстративно хлопнув дверью, покинула дом.

Выйдя на крыльцо, она остановилась и уставилась на отчима. Тот поднял голову. В глазах его светился нездоровый огонек. Они смотрели друг на друга так несколько секунд. Ни страха, ни волнения Алиса не ощущала. Лишь отвращение. Сейчас ей хотелось, чтобы Вадим сорвался и ударил ее тоже. Тогда она снимет побои в ближайшей больнице и...

Мысль о чувствах матери остудила ее пыл. Это просто какое-то наваждение и скоро оно пройдет. Вадим вновь станет самим собой – пусть не ангелом, но и не тем, во что он превратился. Алиса спустилась с крыльца и прошла к калитке. Вадим, видимо, решив, что дуэль за ним, скривил лицо в усмешке и вернулся к работе.

Бабушка не обманула: перед ней открылась интересная картина. У соседнего двора стоял микроавтобус «скорой» помощи. Рядом с водителем, опершимся о дверь машины, отирались несколько мужиков. На земле, прикрыв лицо ладонями и, беззвучно рыдая, сидела полная тетка. Ее успокаивала пожилая женщина в домашнем халате и грязном бушлате, накинутым поверх.

Заметив Алису, мужики переглянулись и начали о чем-то перешептываться. Девочку это взбесило. Она отвернулась и поплелась вдоль улицы на окраину. Уйти далеко ей не удалось. Незнакомый голос остановил ее:

– Дочка! Подожди минутку!

Алиса повернулась. К ней быстрым шагом приближалась пожилая женщина, которая только что успокаивала, сидящую на обочине. Девочка остановилась. Приблизившись, женщина сказала:

– Здравствуй, милая. Меня зовут тетя Зоя.

– Очень приятно, – сухо и неубедительно ответила Алиса.

– Ты у Марии живешь?

– Да. А что?

Тетя Зоя оглянулась на дом бабушки и украдкой, будто прячась от любопытных взглядов, взяла Алису под руку.

– Куда вы меня ведете? – Алиса грубо вырвала локоть из цепких рук.

– Доченька, - улыбнулась женщина, засветив ряд редких почерневших зубов. – Я ведь только хорошего тебе желаю. Я с твоей мамой знакома. Ее Марина зовут. Она жила тут, когда была чуть поменьше тебя. Она, кстати была вчера у меня.

– Так, может, я позову ее? – повысила голос Алиса, ища глазами поддержку.

– Не нужно. Дай мне минутку. Это очень серьезно. По поводу твоей бабки.

– А что с ней?

– Она ведь умирает, да?

– С чего вы взяли?

– А иначе зачем бы вы сюда приехали?

– Вы на что намекаете? - спросила Алиса. Она подозревала, что причина будет очевидна, но не думала, что именно ей придется оправдываться за действия Вадима.

– Ни на что. Она не сможет спокойно умереть, если не передаст свои знания.

– Какие знания?

– Колдовские.

Алиса закатила глаза.

– Послушай меня. Кто-то из вас ведет себя странно, да? Я говорила с твоей матерью, и с ней все в порядке. Твой отчим, да?

– Откуда вы...

– Знания передаются по наследству, по женской линии. Твоя мать уже не девочка, поэтому она захочет передать их тебе. А твой отчим просто одержим ею. Пока ведьма жива, он будет себя так вести. Но ты его не бойся. Он ничего тебе сделать не сможет. Он очень боится твоей бабушки.

Алиса нахмурилась. Хотелось уйти, картинно развернувшись, но что-то подсказывало, что нужно дослушать до конца.

– Уехать вы уже все равно не сможете.

– Почему?

– Потому что она сделает все, чтобы передать свои силы тебе.

Повисло тяжелое, как свинец, напряженное молчание.

– Нужно пробить дыру в потолке, чтобы она умерла безболезненно.

– Да? И как вы себе это представляете?

– Мужики помогут.

– Это они уже помогали ей? Они забивали ставни? – презрительно спросила девочка.

– Не нужно их судить. Они просто бояться.

– Вас лечить тут всех нужно, – Алиса пошла к дому.

– Дочка! – крикнула тетя Зоя. – У тебя уже появились знаки на теле? Пятно под грудью?

Алиса на мгновение заколебалась и приостановилась. Это продлилось не более, чем полсекунды, но женщина заметила эту перемену. Она крикнула девочке вдогонку:

– Ведьмины сосцы. Если они болят, то демоны уже пьют тебя.

2

Девочка прибавила шагу. Все оборвалось внутри. Откуда она знает?

Тетя Зоя продолжала кричать, но Алиса уже не слушала ее. Все ее мысли были заняты только опухолью под грудью и постоянными предостережениями насчет бабушки. Наверное, стоило дослушать, подумала девочка, но продолжала идти.

Ее поход в никуда длился минут двадцать. К этому времени она покинула пределы села и оказалась на подходе к лесу. Лысые деревья странным образом манили к себе. Уже осознанно она посмотрела на гору. Стоит ли идти дальше или же закончить на этом путешествие? Обдумав все возможные последствия, включая ту, в которой мама начинает искать ее, Алиса решила вернуться в деревню.

– Тут классно, да? – услышала она знакомый голос сзади.

Алиса обернулась. В этот раз Оля была одета более ярко: джинсы, белые кроссовки, куртка и синяя вязаная шапка.

– Ты следила за мной? – спросила Алиса.

– С чего ты взяла? – улыбнулась Оля в ответ. – Тут немного вариантов, куда можно сходить. Сюда все мальчишки своих девчонок на первые свидания водят.

– И часто ты сюда ходишь?

– Бывает… иногда. Обычно летом. Зимой здесь сильно не погуляешь.

– Похоже, ты была права насчет моей бабушки.

– В чем именно?

– В том, что она ведьма. Ко мне только что подходила какая-то сумасшедшая. Тоже говорила о том, что моя бабка должна передать свои способности.

– Знания, – поправила Оля. – Они передают знания и силу.

– Не важно. А ты и вправду знаешь об этом что-то?

– Кое-что читала.

– Слушай, мне нужно домой. Мама волноваться будет.

– Пойдем, – пожала плечами Оля.

Они медленно пошли к деревне.

– А ты веришь? – спросила Алиса.

– Я не знаю. Наверное.

– А что будет, если согласиться?

– Если принять дар?

– Да.

– Ты станешь ведьмой.

– А что они делают?

– Везде разное пишут. У каждого народа свои понятия об этом. У нас это проводники между живым и мертвым миром. В Европе они спасали мир от конца света, принося в жертву младенцев. А сейчас быть ведьмами вообще круто. Бедный Крамер перевернулся бы в гробу, если бы видел...

– Кто?

– Не важно, – отмахнулась Оля.

– Она сказала, что это должна быть девочка и непременно из семьи.

– Не обязательно девочка.

– Нет?

– Желательно, но если нет других вариантов, то подойдет и мальчик.

Алиса, вспомнив о маленьком брате, пошла быстрее.

– Не пойдет абы кто, – загадочно произнесла Оля. – Твоя мама не подошла. Иначе она бы давно приехала сюда. А раз приехали сейчас, значит, ты. Ты сильная. Очень сильная.

Алиса замедлила шаг и повернулась к Оле.

– Что ты вообще обо мне знаешь? – прозвучало грубо, но Алисе было плевать.

– Ворожеи – они не такие уж и плохие. Да, тебе придется приносить кое-какие жертвы, но взамен ты получишь безграничную власть. То, о чем люди мечтали бы, не будь они такими… – она запнулась. – Какие они есть.

– Ага, – Алису разбирало от негодования. Она уже не следила за словами. – Безграничная власть? А ставни заколоченные – это часть могущества или издержки?

– Да плевать ей на ставни. Думаешь, если бы они мешали твоей бабушке, то до сих пор были бы закрыты? Ей не нужен ни свет, ни воздух. Она может превращать пустоту в материю, а тьму в свет. Она практически всемогуща.

– Ну так пусть она тебя ведьмой сделает. Или достанет из пустоты себе преемницу.

При последних словах Оля странно улыбнулась.

– Мне нужно домой. Ты извини, – Алиса сложила руки крест на крест и стремительно пошагала в сторону деревни.

Ни «скорой», ни тети Зои уже не было на улице, и Алиса, обрадовавшись, проскочила во двор.

***

Алиса выключила свет и прижала Илью к себе покрепче. Малыш уже спал, чмокая губами. Алиса вспомнила слова тети Зои о ведьмином сосце и потрогала опухоль. Боль исчезла, но сама болячка стала больше в размерах. Нужно обязательно показать завтра маме, подумала она.

Она ворочалась долгое время, проваливаясь иногда в сон на несколько секунд. В такие моменты в голове крутились странные абстрактные картины. Почувствовав легкий зуд под грудью, она резко открыла глаза. Ей показалось, что Илья прильнул губами к ее опухоли.

«Если они болят, то демоны уже пьют тебя», вспомнила она слова женщины.

Алису не покидали мысли о бабке. Слухи сделали свое дело, и теперь девочка боялась. А если правда? Но ведь ей ничего конкретно не угрожает? Ни ей, ни ее семье. Чего бояться? Неужели ведьмы и вправду бывают только злыми? И что? Ей придется завтракать младенцами, если она примет этот дар?

Глаза начали слипаться, и вскоре она забылась в тревожном сне.

***

Проснулась Алиса от дикого завывания из соседней комнаты. Она подскочила и включила свет. Испуганный брат схватил за коленку. Вой раздавался из комнаты бабушки. Невыносимо тоскливый исполненный боли он наполнил грудь девочки страхами. Страхи эти несли в себе вполне физические ощущения: они давили на затылок и бурлили в нижней части живота. В глазах потемнело. Дрожащими руками девочка схватила джинсы.

Когда она вышла в коридор, мама уже стояла в дверях бабушкиной комнаты. Алиса подошла к ней, но мать знаком велела не приближаться. Девочка взглянула на бабушку и опешила. Казалось, что та постарела за несколько часов лет на тридцать. На кровати лежала древняя иссохшая старуха, в глазах которой было что-то пугающее. Она громко сопела, сжав челюсти, и время от времени рычала.

Внезапно все это прекратилось. Бабушка расслабилась, осклабилась в беззубой улыбке и протянула Алисе руку. На дне впадин глаз блеснуло что-то нехорошее.

– Не подходи к ней, – предупредила мать.

Алиса и сама все поняла. Тихо подошел Илья. Алиса взяла мальчика на руки и ушла обратно в зал. Сзади вновь раздался дикий рык, и девочка почувствовала вибрацию в полу.

Старуха выла не переставая. В комнате все время находился отчим. Под глазами Вадима появились темные круги. Мама ходила из угла в угол. Она бы вышла, но Вадим грозно рявкнул на нее, и женщина вновь стала беспомощной амебой.

Алиса не выдержала и пошла с братом спать в машину. Было не очень удобно и даже немного страшно, но все же лучше чем в проклятом доме, который девочка возненавидела всей душой.

***

Алиса с трудом открыла глаза, когда Илья начал дергать ее за руку.

– Лиса, – сказал ребенок, ставя ударение на первый слог. - Лис, я хочу в тулет.

– Сейчас, Илюш.

Она протерла глаза и открыла дверь. В салон ворвался поток свежего воздуха. Она провела мальчика к деревянной будке у сарая и уселась рядом на пенек.

Заходить в дом и переживать весь кошмар заново не хотелось. А может, поговорить с этой тетей Зоей? Она сказала, что мужики помогут проделать дыру в крыше или что там еще нужно, чтобы ведьма успокоилась.

Нет, чтобы сдохла!

«Здохни ведьма!»

Алиса ужаснулась мыслям, точнее самому факту этих мыслей. Если бы кто-то неделю назад сказал, что она будет верить во всю эту чушь, то девочка попросту рассмеялась бы.

Сейчас все изменилось. Алиса боялась, что если она зайдет, то бабуля ухитриться прикоснуться к ней.

Хватит ли простого прикосновения?

Она боялась, что Вадим захочет остаться здесь еще на одну ночь и что он снова сделает маме больно. Но больше всего она боялась за Илью. Оля сказала, что ведьма в случае необходимости может передать силу и мальчику.

На крыльце появилась мама. Она устало улыбнулась, и Алиса поразилась мешкам под ее глазами. Женщина была полностью вымотана. Казалось, что сейчас коленки ее подкосятся, и она упадет с крыльца. Следом показался Вадим. Он выглядел не лучше. Трехдневная щетина посеребрилась сединой, и это бросалось в глаза.

– Пойдемте в дом, – сказала мама. – Завтрак готов.

– Как она? - спросила Алиса.

– Спит.

После завтрака Алиса прошла к комнате бабушки. Ко всему прочему та еще и заметно похудела за ночь. Кожа стала серой и местами покрылась зеленоватыми пятнами. В комнате стоял густой запах кишечных газов.

Старуха вдруг открыла глаза и посмотрела на правнучку. Девочка задержала дыхание. Ей было невыносимо страшно, но она осталась стоять на месте. Бабушка медленно протянула костлявую руку и прохрипела:

– На... – она сглотнула сухой ком. – Возьми.

– Нет, – покачала головой Алиса.

– Возьми...

Сзади послышались шаги и, обернувшись, Алиса увидела мать. Та грубо оттолкнула девочку от двери.

– Я тебе сказала, чтобы ты не подходила сюда! – крикнула она. – Никогда. Что бы она тебе не говорила.

– Тогда поехали домой! – крикнула в ответ Алиса. – Я не могу больше здесь оставаться. Нам снова в машине спать придется?

– Возьми, – вновь прошептала бабушка. – Нате... Возьмите.

– Оставь ее в покое! – с этими словами мама хлопнула дверью.

Она взяла дочь за плечи сказала:

– Я сделаю все, что могу. Завтра мы поедем домой. Я тебе обещаю. Если он хочет, то он останется тут.

– Поехали прямо сейчас, мам.

– Нет, доченька. Потерпи еще денек.

– Я боюсь.

– И я боюсь. Но она ничего не сможет сделать тебе, пока ты не притронешься к ней. Ничего. Это просто ее штучки – она говорила нарочито громко. Будто пыталась сделать так, чтобы старуха или даже Вадим, сидящий за столом на кухне, услышали ее голос.

– Но если ты знаешь, то почему мы не можем уехать сейчас? – спросила Алиса.

На глаза навернулись слезы.

Словно в подтверждение ее мыслям, мама взяла Алису за плечи. В уставших глазах искрилось безумие. Она прошептала:

– Мы уедем ночью, когда он уснет. Он не даст нам уехать. Не даст.

– Она не отпустит нас, да? – также шепотом спросила Алиса.

– Она не сможет удержать нас, - Марина прижала дочь к себе. - Иди. Ты должна смотреть за братом.

***

Весь день она провела с братом на улице. Мать дала денег, поэтому не пришлось возвращаться ни к обеду, ни даже ужину. Благо, погода оказалась довольно солнечной. Алиса пробовала читать, пока брат бегает вокруг качелей, но никак не могла сконцентрироваться на тексте, постоянно возвращаясь к событиям, произошедшим с ними. А вдруг мать опять не захочет уезжать? Вдруг этот урод что-то сделает с ней? Скорее всего, у ведьмы уже есть новый план.

С этими мыслями она решила, что пора действовать.

На улице вдруг стало темно. Девочка посмотрела на небо. Тяжелые серые тучи душили солнечный свет и должны были с минуту на минуту вылиться на землю тоннами воды. Алиса не к месту вспомнила стих о грозе в начале мая и подумала, что завтра уже начнется последний месяц весны. На небе сверкнуло и где-то очень далеко раскатилось эхо грома. Она взяла брата за руку и пошла к дому.

Остановилась возле двора, где вчера, сидя на обочине, рыдала женщина и нерешительно подошла к окну. Она постучала и через какое-то время со двора послышалось шорканье тапок по земле. Дверь открылась, и в проеме показалась женщина. Глаза ее были опухшими от слез. Она посмотрела на девочку с неким испугом, а потом спросила:

– Чего тебе?

– Здравствуйте... Меня зову...

– Я знаю, кто ты. Чего тебе надо?

– Мне нужно поговорить с тетей Зоей. Она обещала помочь мне.

– Что? Совсем плохо?

Алиса не ответила. Женщина долго сверлила ее тяжелым взглядом. Наконец, решившись, произнесла:

– В дом я тебя не пущу. Но теть Зое позвоню. Жди здесь.

Илья все время оставался необыкновенно тихим. Он лишь испуганно озирался по сторонам и вздрагивал после каждого раската грома. Прошло минут десять, прежде чем во дворе вновь послышались шаги. Женщина вышла наружу и сказала:

– Сегодня они уже ничего не смогут сделать. Скоро стемнеет. Люди побоятся просто. Завтра с обеда они разберут крышу.

– Спасибо, – сказала Алиса. Она вдруг вспомнила о муже этой женщины. – Как ваш муж?

– Лежит в больнице. Я думаю, что скоро поправится.

Алиса хотела уже уйти, но не знала, как закончить разговор.

– Я пойду, да? Спасибо вам, что помогаете мне.

– Конечно, дочка.

– До завтра.

– До завтра.

Алиса поплелась домой. В воздухе запахло озоном. Теплый ветерок дунул в лицо. Она поторопила брата и сама ускорила шаг.

***

Бабушка вновь кричала. Алиса вместе с капризничающим братом пошла в машину. Мать не удерживала. Девочка набрала воды из алюминиевой фляги в пластиковую бутылку и закрылась в салоне.

Илья очень устал за прошедший день и поэтому сразу же выключился. Алиса включила радио и откинула спинку сидения. Мама, прежде чем пожелать спокойной ночи, тихо прошептала на ухо, что, как только Вадим уснет, они поедут. Мама не станет спать – будет ждать хоть до самого утра.

Голова сделалась тяжелой, и девочка закрыла глаза. Не было никаких мыслей. Пустота и все. Как же хорошо иногда просто поспать...

***

Алиса проснулась с ужасной головной болью. Вместо музыки из динамиков доносились лишь помехи. Девочка села. Ей стало холодно. Лишь через мгновение до нее дошло, что дверь открыта. Алиса посмотрела на соседнее сидение и ужаснулась: Ильи рядом не было.

– Илья! – она открыла дверь и выскочила в стену ливня.

Пробежала к туалету и крикнула:

– Илья!

Ответа не последовало. Алиса дернула ручку двери. Туалет был пуст. Она посветила телефоном в дыру. В холодном свете блеснула бурая жидкость. Тошнотворный ком подкатил к горлу. Девочка бросилась к дому. Сердце забилось с частотой перфоратора. Тяжело дыша, она врезалась плечом в дверь.

В нос сразу ударил резкий запах трав и гнили.

Вода, подумала девочка. Ее выключило из-за воды. Ведьма подмешала ей что-то.

– Мама! – крикнула она в темноту. – Мама! Илья!

Ответом стала гробовая тишина. Алиса пробежала через кухню, не включая свет. Она нажала на выключатель, но лампочка не загорелась.

– Мама! Мама! Илья! Пожалуйста! – завопила она и заплакала. – Не трогай их!

Она не решилась зайти в комнату бабушки и открыла дверь родительской.

Вадим стоял у окна и на что-то смотрел. Алиса щелкнула выключателем. На этот раз свет загорелся, заставив девочку прищуриться. Ильи тут не было. Но мама... Она лежала в неестественной позе, раскинув руки в стороны.

– Мама! – девочка подбежала к ней. Руки матери уже остыли и стали твердыми. Алиса не смогла согнуть одну из них в локте. – Мама. Что ты сделал с ней?! – голос сорвался.

Вадим не ответил. Он продолжал пялится в темноту в окне.

– Где Илья? – Алиса отступила назад. – Где он?

Не дождавшись ответа, она выбежала из комнаты. В голове пульсировала лишь одна мысль. Мама! Тяжелый стон вырвался из груди.

Алиса зашла в комнату бабушки. За последние часы старуха изменилась до неузнаваемости и превратилась в сухую ветку с впалыми сумасшедшими глазами.

– Где Илья?

– На... - прокряхтела та в ответ. – Возьми.

– Не буду я ничего брать! Где Илья?

– Возьми... Возьми.

Алиса выскочила на улицу. Дождь лил как из ведра. Где-то вдалеке вспыхивали молнии, сопровождаясь слабыми, но непрерывными раскатами грома. Девочка подошла к куче дров возле сарая и схватила топор. Одежда промокла насквозь.

Вернувшись в дом, Алиса увидела Вадима, стоявшего в проходе. Девочка вспомнила слова тети Зои о том, что тот не сможет причинить ей вреда.

– Уйди, – прошипела она.

– Алиса, – пустым, безразличным ко всему голосом робота сказал он. Его глаза закатились – вряд ли он осознавал, что делает. – Алиса. Прекрати. Или я накажу тебя.

– Отойди. Или тебе конец, – она замахнулась топором на всякий случай.

Вадим сделал шаг в сторону, освобождая проход. Девочка проскользнула мимо и ворвалась в комнату бабушки. Одним резким ударом выбила стекло обухом. Порыв ветра дунул в лицо, оросив мелкими каплями дождя. Алиса сбросила со стула тряпки, придвинула к кровати, поднялась и ударила лезвием топора в потолок. Орудие оказалось слишком тяжелым и после нескольких попыток, которые не принесли никаких результатов, она бросила его на пол.

Через минуту она уже вновь была в комнате, на этот раз с ломом в руке. От нескольких ударов с потолка посыпалась штукатурка, но не более. Алиса продолжала остервенело вбивать острие в потолок, даже пробила хорошую дыру, но вскоре нарвалась на железную преграду в бетоне. Дальнейшие усилия были бесполезны. Она с диким воплем отбросила лом в сторону.

– Где он? – закричала она в истерике и, не дождавшись ответа, выбежала во двор.

– Илья! Илюша! Где ты, милый?

Она побежала в сарай. Затем на задний двор. Сеновал. Все было тщетно. В панике выбежала на улицу.

– Илья! Илья! Илья! – шум дождя глушил голос.

Она подбежала к дому женщины, у которой была несколько часов назад, и постучала в окно.

– Кто-нибудь помогите!

Вдруг вспомнила о телефоне. Как она могла забыть о нем? Похлопала по карманам. Она бросилась во двор, к машине. Телефон нашелся возле туалета. Алисе крупно повезло, что она увидела его. Нажала кнопку, и дисплей засветился. Вновь выбежала наружу.

В одном из домов на секунду загорелся свет, но сразу же выключился. Девочка набрала номер экстренной связи и нажала на зеленую клавишу. Гудка не последовало – вместо него противный писк. Алиса посмотрела на экран. Картинка на нем дергалась, а связи не было. Бабкины проделки или все-таки «захлебнулся» в воде?

Девочка бросилась к соседке. Она стучала минут пять без перерыва, но никто так и не открыл. Побежала к дому напротив, но ушла с тем же результатом. Таким образом, она разбудила почти всех соседей, но никто так не вышел к ней. Девочка в отчаянии закричала.

Она вернулась в дом. Прошипела Вадиму, чтобы освободил дорогу, и вошла в комнату старухи.

– Где он? – голос стал спокойным.

Взгляд старухи, хорошо видимый во вспышках молний, стал вдруг осознанным. Маленькие глазки, плавающие на дне черных впадин, искрились весельем.

– Возьми, – прошептала бабка, протягивая руку. – Прими и все узнаешь.

– Он жив?

– Пока жив.

– А если я приму, ты отпустишь его?

– Конечно.

– И что потом?

– А потом ты будешь продолжать мое дело.

– Какое дело?

– Ты все узнаешь.

– Но если ты умрешь, кто научит меня?

– Я передам тебе свои знания. Когда все закончится, тебя уже не нужно будет учить. А Оля поможет тебе тут.

– Оля?

– Да, она следит за твоим братцем. Она хорошая, не суди ее. Дурочка зашла ко мне однажды. Хотела стать колдуньей. Она не соображает. Такая же, как и отчим твой. Но не гони ее потом. Эти бестолочи все равно ей жизни не дадут.

Прошло несколько невыносимо долгих секунд. Внезапно Алиса нагнулась, схватила топор, размахнулась и опустила на грудь ведьмы. Из раны по ночной рубашке поползло темное пятно. Старуха загоготала.

– Будь все так просто, неужели они бы до сих пор не убили меня?

Топор упал с лязгом. Алиса расплакалась. Страх сковывал движения, но она не видела другого выхода.

– Не бойся. Это не конец. Ты будешь жить дальше.

Алиса схватила руку ведьмы.

Сознание на какие-то доли секунды затмилось. Она закрыла глаза. Ощущения можно было сравнить с взрывом в голове. Из ничего вдруг появились вещи, лица, правила, о которых она никогда не знала. Алиса почувствовала, что может передвигать силой мысли предметы, читать чужие мысли, видеть страхи и то, чего еще не произошло. Знание вливалось медленно – Алиса понимала, почему – чтобы не свести ее с ума.

Теперь она точно знала, где Илья.

Теперь она точно знала, чего больше всего боится старая ведьма. Старуха улыбалась преемнице беззубой улыбкой.

– Рано радуешься, – прошептала Алиса. – Хотела помереть без мучений?

С этими словами она схватила бабку за шею. Вместе со знаниями пришла и сила. Девочка с легкостью подняла тело старухи и поволокла к подвалу.

Квадрат крышки с грохотом раскрылся. Алиса подошла к самому краю и швырнула тело в темноту. Чем глубже ведьма будет в земле, тем дольше будет подыхать.

«Здохни ведьма!» Только, как можно, медленнее.

Вадим все еще стоял в проходе и наблюдал за действиями падчерицы безразличным взглядом.

– Пошел вон, пока я не передумала, – проговорила Алиса.

В глазах отчима мелькнуло сознание. Он стал испуганно оглядываться по сторонам.

– Алиса?

– Пошел вон!

Еще раз говорить не пришлось.

***

Алиса достала тельце Ильи из ямы в лесу. Он был без сознания, но дышал. Все как в том сне – недалеко от лысой горы, рядом с болотом, которым питаются страшные корни-черти.

Рядом с Ильей сидела промокшая до нитки Оля. Алиса не сказала ей ни слова.

Нужно было срочно вернуться в дом. С рассветом ее новые силы иссякнут и будут прятаться до наступления темноты.

***

Алиса вышла на стук в окно. На улице ее ждала тетя Зоя в сопровождении двух мужиков. Девочка улыбнулась. В глазах тети Зои появился страх. Она все поняла без слов. Попятившись назад, женщина перекрестилась, отчего Алисе вдруг стало тошно. Немая дуэль длилась несколько секунд.

– Она умерла, – сказала, наконец, Алиса. – Идите.

И они ушли. Тетя Зоя не прекращала перекрещиваться и повторять себе под нос:

– Горе-то какое! Горе!

Раньше нужно было думать, пронеслось в голове у Алисы. Раньше. Когда она бегала ночью по соседям, пытаясь попросить о помощи.

Алиса вернулась в дом. Илья ел суп, только что сваренный старшей сестрой. Она улыбнулась мальчику и поцеловала его в лоб.

Ей предстоял тяжелый день. Мама. С телом нужно что-то делать. Она не может оставить его тут. Илья, хоть и не видит его, но достаточно того, что она видит.

Под полом все еще билось сердце бывшей ведьмы, и умирать ей оставалось несколько невыносимо долгих дней...