Дань для криминального авторитета

Пролог

Закладка:

Дань для криминального авторитета

Дилноза Набихан

Яна

С моей головы грубо сняли мешок, распущенные волосы упали на лицо, я зажмурилась. Свет от фар машины похитителей бил прямо по глазам. Мне понадобилась несколько бесконечных секунд, чтобы привыкнуть к нему.

— Где она? — голос зазвучал сбоку от меня.

Я подняла голову и осмотрелась. Я сидела на холодной земле, руки были связаны, на мне были только футболка и темные джинсы из секонд-хенда. А также потрепанные кроссовки. Их я купила еще в прошлом году по акции. Гарантировали, что смогу проносить их три года. Мое тело било крупной дрожью: то ли от холода, то ли от страха.

Возможно, причина в том, что меня собираются убить?

Тем временем дядя Лаврентий вместе со своим верным псом Капитоном, странное имя, понимаю, подходит ко мне. Охранники без лишних слов расступились перед ним, как перед богом, и отошли на шаг назад. Начищенные до блеска туфли привлекли мое внимание. Специально купленные в Италии, к тому же на деньги моего отца.

Увы, их теперь я не увижу как своих ушей.

Нужно было найти хорошего парня и выйти за него замуж. Делов-то! И опять увы! Я не могла. По той причине, что мое сердце было занято единственным мужчиной. Моим. Но теперь я не была уверена, что смогу когда-нибудь увидеть его вновь.

— Так это ты отправила доказательства невиновности Полякова в полицию? — обманчиво спокойно спросил дядя и присел на корточки. При этом брюки натянулись на его накачанных бедрах, что боюсь, швы не разошлись бы ненароком. — И как, его оправдали?

— В-вы сами знаете это без меня, дядя.

— Глупая, ты, Яна. Как ты могла поверить человеку, который убил твоего отца?!

— Я знаю, что это вы убили его! – выпалила резко, на глаза навернулись слезы. — Это вы!

— Ты предала не только меня, но и своего отца, — будто не услышав меня, сказал дядя. — А я предателей не люблю.

Он резко встал с места, а я только и успела дернуться.

— Что делать с девчонкой, босс? — спросил Капитон и одарил меня холодным взглядом. Я понимала, что никому меня не спасти.

Да, сглупила, когда решила отправить доказательства сама, а не анонимно. И сейчас расхлебывала свои ошибки.

— Убрать. Закопай её там, где никто никогда не найдет. Так, чтобы Поляков или его люди не смогли выйти на её след.

— Понял.

Коротко и ясно.

Я думала, дядя тут же уйдет, а Капитон немедленно исполнит приказ. Устранит лишние уши. То есть меня. Но Лаврентий меня поразил, когда остановился и заговорил.

— Твой отец был идиотом. Он хотел оставить все свое состояние какому-то сироте, который появился внезапно. Бог знает, откуда он, кто его родители! — с неподдельной злостью и ненавистью проговорил он. Я видела, как его кулаки сжались, а лицо побагровело от злости. У меня текли слезы, и я тихо их глотала. Во все глаза смотрела на человека перед собой и не узнавала в нем своего дядю.

А ведь я любила его. Считала своей семьей, несмотря на то, как он ведет себя со мной. Несмотря на то, что он отобрал у меня всё наследство.

— А тут подвернулся случай. Твой отец даже подумать не мог, что я способен убить его. Он считал меня слабаком, трусом. И за это поплатился, — дядя замолчал и улыбнулся. Видимо, решил, что сделал благое дело, рассказав правду перед моей смертью. Отнюдь!

Боже, как же я ненавижу и его, и себя!

— И да, не забудь передать привет своему отцу. Еще, — он обернулся, — я не скучаю по нему, это тоже передай.

— Ты – кусок дерьма, а не брат! – выкрикнула ему вслед. — Будь ты проклят, Лаврентий Мельников! Я проклинаю тебя! Слышишь, проклинаю! — кричала во все горло, пытаясь встать с места.

Капитон подошел близко и положил руку мне на плечо, давя, и заставил меня оказаться на коленях.

А я кричала и кричала, пока фигура дяди не скрылась в машине. Вскоре его тачка исчезла из поля зрения.

— Я сам справлюсь, — услышала, как сквозь вату. Я уже не пыталась понять, что происходит и с чем сам справится Капитон. Пока над моей головой не прозвучал характерный звук.

Подняла голову и уставилась на ствол, который упирался мне в лоб. Закрыла глаза и вжала голову в плечи.

Как бы мне не было одиноко и больно, не хотелось умирать. Вот так. Молодой. А ведь у меня даже и секса не было. Я не успела многое сделать.

Как же жизнь была несправедлива ко мне!

Я ждала выстрел, но вместо одного, их последовало много. Рядом послышались крики мужчин, которые один за другим падали на землю. Их крики раздирали мое нутро. Как же мне хотелось прикрыть уши руками. Капитон издал сдавленный хрип и через секунду его безжизненное тело упало на землю. Я распахнула глаза и уставилась на мертвое тело перед собой.

Возможно, я ошибаюсь, и Капитон еще жив. Но я не смогла сдержаться и громко заплакала. Раздирая горло, я орала и плакала. Смеялась и опять плакала.

У меня началась истерика. Самая настоящая. Впервые.

Мое тело охватил страх, но в тоже время я понимала, что меня спасли. Возможно, чтобы сами издеваться надо мной, но все же спасли.

Я не заметила, но чувствовала, как некто, кто спас меня, подошел ко мне и, наклонившись, положил руки мне на плечи и рывком поднял с сырой земли. А потом просто обнял. Позволил мне плакать на своей груди, пускать слюни на дорогую одежду. Мужские шершавые ладони мягко поглаживали меня по волосам в попытке успокоить.

— Все, тише, тише, девочка. Ты в безопасности, — этот голос я сразу узнала. Не могла ни с кем перепутать. Как и этот запах.

Это был он. Андрей Поляков, названый сын моего отца и его убийца. Так считала десять лет, пока недавно не узнала правду.

Я вскинула голову и встретилась с синими глазами напротив. И не поверила своим глазам.

Андрей. Моя первая и единственная любовь в течение десяти лет.

Он вернулся.

Глава 1

Яна

Андрей мягко, но настойчиво убрал мои руки, когда я вцепилась в него, как только мы сели в машину. Всю дорогу до города и до его квартиры, я пыталась поверить в происходящее, переварить, в конце концов.

И у меня это слабо получалось.

Я туго соображала, только кивала головой, когда обращались ко мне. Я не понимала, что происходит, как дядя мог хотеть убить меня. Нет, он сделал это!

Это он убил моего отца! Он! Тогда почему мне трудно поверить в то, что он и меня хотел убить? Почему правда такая горькая?

Эти мысли не давали мне покоя. Мне хотелось сбежать отсюда, от реальности, и как страус, спрятать голову в песок. Мне казалось, моя голова такая тяжелая. Мысли в ней давили меня.

Давили. Давили. Я чувствовала, как мне становится трудно дышать. Пространство в машине, кажется, сузилось до размера маленькой мухи. Так было плохо!

Из-за меня нам пришлось несколько раз останавливаться, я на ходу выпрыгивала из машины, как только слышала щелчок замка. Хватала густой декабрьский воздух ртом. На мне по-прежнему были футболка и джинсы. Но я не чувствовала холода. Абсолютно ничего! Только пустоту.

Кажется, в этот вечер я на время потеряла всю чувствительность. И была рада этому.

Андрею пришлось выйти из машины вместе со мной, и пока я приходила в себя, он мягко похлопывал меня по спине или поглаживал. Мы оба молчали. В этот момент я подумала, что не отказалась бы покурить немного.

Нет, я не курю в обычное время, я вообще ни разу не курила. Даже в рот не брала. И каждый раз, когда коллеги предлагали, отказывалась. Не хотела перенимать плохие привычки. Но сейчас понимала, что это аффект от произошедшего.

Я не знала, куда мы едем, куда Андрей везет меня. В машине мы были одни. Только я и Андрей. Водителем на сегодняшний вечер был он сам, Поляков. А я сидела рядом. Между нами образовалась тишина. Я не хотела нарушать ее. Потому что тишина никак не давила на меня. Только мои мысли.

И когда машина остановилась в глухом районе, я немного удивилась. Честно говоря, я ждала большую квартиру в центре города или дом за городом. Или его собственный дом в отдаленном поселке. Но не того, что он решил привезти меня в однушку.

Закладка:

Нет, у меня не было претензий, потому что я сама уже привыкла жить в съёмных квартирах с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Но не ожидала, что такой мужчина, как Поляков, будет жить в таком богом забытом месте.

Потирая запястье, где остались следы от веревки, молча пошла за мужчиной. Так же молча поднялись на десятый этаж. Кажется, это был последний подъезд в доме. Когда мы пришли сюда, весь дом спал и, вероятно, никто не увидел нас.

Поляков первой впустил меня, и пока я рассматривала его холостяцкие хоромы, он прошел в глубь дома, сняв грязные туфли. Я последовала его примеру, оставила потрепанные кроссовки и пошла в кухню. Мужчина вышел из комнаты с чистыми мужскими вещами, а также с такими же чистыми полотенцами. Вручил все это мне и велел идти в душ.

Я не была уверена, что смогу сегодня принять душ. Но не спать же такой грязной, как я, или попросить мужчину помочь мне с купаньем.

С трудом, но мне удалось как-то избавиться от грязных вещей и оказаться под горячем душем. В затылок била кровь и в голове неприятно шумело. Я прикрыла глаза и уперлась в холодные стены душевой руками. Струйка воды текла по телу, и я застонала от блаженства. Как это все-таки приятно, когда принимаешь горячий душ. Когда теплая воды смывает с тебя грязь минувшего дня.

Сегодня было тяжелый день, как никогда раньше.

Сегодня Яна Мельникова родилась во второй раз.

Сегодня я ожила вновь.

Все же я переоценила себя. Выйдя из душа, завернулась в огромное полотенце и подошла к зеркалу. Зеркало от горячей воды запотело, и я провела рукой сверху вниз. Включила кран и ополоснула лицо холодной водой.

Вдруг перед глазами появились темные мушки, в затылке снова резко билась кровь и грудь неприятно сдавило. Я открыла рот в попытке глотнуть воздуха, как мир перевернулся на сто восемьдесят градусов. Я потеряла равновесие и больно ударилась головой об кафель. Сознание заволокло и через секунду я уже отключилась.

Проснулась от чувства, будто падаю в бездну. Такое иногда со мной происходило во сне, и в такие моменты мне нужно несколько долгих минут, чтобы успокоиться. Иногда вокруг меня происходили вещи, которых я не могла с первого раза понять и переварить. Такое бывало, когда голова забита проблемами и ненужными мыслями. И в такие моменты я чувствовала себя дефектной.

Но в этот раз мне удалось сразу же успокоиться, когда мою руку накрыли и в ухо прошептали тихое «Тсс!». Я почувствовала запах Полякова и сразу узнала его голос. Мой растерянный взгляд застыл на мужчине, который, наклонившись ко мне, что-то вколол в вену правой руки, пока Андрей мягкими движениями поглаживал мою вторую руку. Я несколько раз моргнула и глотнула воздух ртом. Почему-то за прошедшие минуты рядом с этим мужчиной, я не могла нормально дышать.

—  Ч-что... —  мой голос охрип, и мне пришлось немного помолчать, позволяя мужчине закончить дела. В мою вену воткнули систему. —  Что случилось? Кто это человек?

Как бы мне ни хотелось не подать ввиду, как мне страшно в это мгновение, но голос подвел меня. Я взглянула на Андрея из-под ресниц.

—  Ничего страшного, ты просто переволновалась, потеряла сознание и ударилась головой, —  горячее дыхание бандита опалило мой висок, и я с трудом оторвалась от его губ. Напрягла память, пытаясь вспомнить, что случилось.

Я редко теряла сознание, нет, такого раньше никогда со мной не происходило. Это было в первый раз. И надеюсь, в последний. Мне сейчас нельзя было болеть.

—  Сколько времени я пробыла без сознания?

—  Где-то полчаса. Я звал тебя и стучал в дверь, но, когда ты не ответила и через пять минут, мне пришлось выбить дверь. А там ты лежала на полу, бледная.

Я перевела взгляд на дверь ванной комнаты и хмыкнула. Выбил. Почему? Из-за меня? Волновался за меня?

Я подглядывала за ним из-под ресниц и пыталась понять его мотивы.

Почему он волновался за меня?

Волнуется ли вообще?

Почему он меня спас?

Нет, как он вообще нашел меня?

—  Ты что-то хочешь спросить?

Я смущенно отвела глаза, когда он перехватил мой взгляд и уставился на меня. Не в силах выдавить из себя ни слова, лишь покачала головой. Потом вспомнила про незнакомца.

—  Вы так и не ответили на мой вопрос о том, кто этот человек.

Я специально обратилась к нему на вы. Хотела обозначить для себя границы. Я не хотела нарушить эти границы. Нужно не забывать, кто он и о разнице в возрасте между нами.

Андрей Поляков был состоявшимся мужчиной, старше меня почти на шестнадцать лет. И мои чувства к этому мужчине было неправильным и самыми ошибочным. Я понимала, что такой мужчина, как Поляков, никогда не обратит на меня внимания и я никогда не окажусь в его постели. Даже если и окажусь, то только в качестве игрушки. И то не факт, что любимой.

А кто я такая, чтобы он обратил на меня свое драгоценное внимание? Чтобы терял время на меня? Верно, никто. Просто обычная девчонка, которая учится на бюджетном и хочет повышение стипендии. Которая работает в ресторане официанткой, а в выходные горничной в отеле.

Я —  никто!

Просто серое пятно в жизни Полякова.

Девчонка из его прошлого, которая по глупости и наивности спасла его.

А еще влюбленная в него дура.

Почувствовала, как мои веки начали тяжелеть, а глаза слипаться. Но я упорно гнала сон прочь.

—  Это доктор. Не волнуйся, никто тебя здесь не обидит, Яна.

Я слабо кивнула и поняла, что доктор вколол мне снотворное. Но почему? Я не хочу спать!

Сжала в руках его большую ладонь и закрыла глаза, засыпая.

Глава 2

Яна

Утром проснулась первой. Андрей спал рядом, и, в отличие от меня, в одежде, тогда как я лежала в чужой футболке. В той самой, которую мне вручил Поляков, когда отправлял в душ. Но я точно помню, что не успела надеть чистые вещи. Просто не успела. Тогда кто меня переодел? Неужели Андрей?

Бандит не проснулся даже тогда, когда я, встав с постели, впопыхах набросила на себя что-то из вещей Андрея. Я собиралась сделать глупость, решив сбежать отсюда. Но я не могла остаться тут. С ним. Это было выше моих сил.

Когда я вышла из комнаты, где спал Поляков, пол под ногами противно скрипнул, и я замерла. Испуганно обернулась назад, боясь разбудит бандита. Я слышала, что слух у таких, как Андрей, хороший. Но Поляков не только не проснулся, он просто перевернулся на живот, обхватил подушку двумя руками, зарываясь носом. Я медленно выдохнула.

Я с легкостью смогла выпорхнуть из квартиры. Никто меня снаружи не ждал, никто не собирался меня похищать, как вчера. Никто не собирался приставить к моему виску пистолет.

— Чёрт, как же холодно!

На улице шел снег, люди странно косились в мою сторону. Конечно, на улице такой холод, а я только в одном джемпере и джинсах.

— Извините, можете одолжить телефон? Я свой потеряла, — женщина с сомнением посмотрела на меня, но телефон одолжила. Быстро набрала номер, который знаю наизусть, и поднесла трубку к уху. Несколько гудков и на той стороне послышался шорох, после сонный голос подруги.

— Алло?

— Женя, проснись и пой, дурочка! — шепчу онемевшими губами. Замечаю, как женщина косо смотрит на меня.

— Яна? — по голосу поняла, что подруга удивлена. — Твою же!.. — проглотив ругательства, подруга начала проклинать меня.

— Женя, я замерзла до костей, на мне только джемпер, без верхней одежды. И я знать не знаю, где я! Забери меня, пожалуйста!

— Во что ты на этот раз вляпалась, Мельникова? Быстро скинь мне адрес и жди.

Спросив у женщины адрес района, пошла к остановке.  Через сорок минут передо мной остановился красный кабриолет и из машины выпорхнула злая Евгения. В руках держала пальто, которое она отдала мне.

— Садись в машину, Мельникова, иначе заработаешь грипп.

Забравшись в теплый салон, пристегнулась и откинула голову назад, затылком уперлась в подголовник. Машина плавно тронулась с места. В салоне образовалась тишина.

Закладка:

— Дядя попытался меня убить, — произнесла шепотом, но Женя все прекрасно услышала. Она громко выругалась, достала из кармана пачку сигарет, закурила.

— До последнего не верила, что он на такое способен. Мне очень жаль, Яна.

Подруга открыло окно, выпуская дым.

— И как ты спаслась? И почему на тебе мужской свитер?

— Поляков, - я задохнулась, когда вспомнила, где проснулась утром. — Это он спас меня. В самый последний момент.

— Что? — подруга взвизгнула и, выкинув сигарету, бросила на меня взгляд. — Что значит, Поляков спас тебя? Когда он успел выйти из зоны? Чёрт! Б**дь!

Я засмеялась. Подруга ругалась, как сапожник.

— Тебе нельзя ходить в универ! Если Лаврентий, твой дядя, — она немного замялась, — понял, что ты жива, это опасно! Я позвоню отцу и попрошу его защитить тебя.

— Нет, — я прикрыла глаза, и когда открыла их, посмотрела на дорогу немигающим взглядом. – Я не хочу вмешивать в свои проблемы твоего отца. Он и так сделал много, когда помог мне с доказательствами. Дядя каким-то образом узнал, что это я предала его. Чёрт, какая я наивная дура! Идиотка! Нужно было отправить анонимно, а я доверилась, как последняя дура.

Я вспомнила слова дядя. Его признание, почему он убил отца.

Все-таки в его смерти был виноват Андрей. Не косвенно, но причина все же в нем! Откуда он вообще взялся в нашей жизни? Почему именно ему доверился папа, когда объявил его своим преемником?

“Названый сын!” — вспомнила слова отца и поморщилась, как от зубной боли. Схватилась за переносицу, потерла. Голова шла кругом, все мысли вертелись вокруг Полякова. И ни одной мысли, как быть дальше!

Я точно с ума сошла, раз продолжаю думать о нем!

— Сегодня пойду к декану и попрошу дать мне академический отпуск. Пока не решу проблемы, к учебе не вернусь. Чёрт, и с работой нужно что-то делать!

— Собираешься скрываться в съёмной квартире? — спросила подруга. Мы уже свернули в частный сектор, где жила подруга. Шлагбаум поднялся, охрана узнала Женю.

— Не знаю. Я ведь отдала деньги за три месяца вперед. Дура?

— Не то слово. Останься у нас. Папы нет, мама тоже укатила на какой-то отдых, я одна дома. На первое время останешься здесь.

— Нет, — я покачала головой и выбралась на улицу. — Дядя знает, что у меня, кроме тебя, нет больше подруг. Первым делом он придет сюда, если уже не в пути.

— Ты сказала, что тебя спас Поляков, — напомнила она, когда мы оказались в холле. —  Может, этот факт его остановит?

Я повернулась к Жене, которая поняла, что проболталась. Я прищурилась и подошла к Ястребовой. Она знала что-то, что не знаю я. И молчала все это время!

— Говори, — сказала осипшим голосом, схватив подругу за локоть. Злость начал подниматься внутри меня. — Что ты скрываешь от меня? Что я не знаю о Полякове?

Её отец работал в прокуратуре, и естественно, подруга знала все об Андрее. Не только из моих уст, но и от отца услышала.

— Яна, ты только не нервничай, пожалуйста. Я не скрывала, то есть у меня даже в мыслях не было, просто не знала, как это сказать тебе.

— О чем я не знаю, Женя?!

— Дело на Полякова возбудили еще несколько месяцев назад, и только благодаря доказательствам, что принесла ты, его оправдали. К тому же, по словам отца, я узнала, что половина города принадлежит ему. Уже давно. Яна, твоя дядя в полной заднице, если можно так выразиться.

Я думала, слова Жени меня шокируют, но я не почувствовала ничего, кроме апатии. У меня вдруг пропало желание скрываться от дяди. Интуиция мне шептала, чтобы я боялась не его, а Полякова. Не знаю, почему, но шестое чувство подсказывало, что стоит сторониться его. Помогла, так помогла. Но теперь это помощь понадобится мне самой.

Куда бежать? Где спрятаться? У кого могу просить помощи? Кому могу довериться? Кто враг, а кто друг? Я ничего не знаю! Ни-че-го! Все летит к черту!.. Идет ко дну! Что мне делать? Бежать? Прятаться?

“А есть ли смысл?” – шепчет внутренний голос ядовито. Я простонала и быстро пошла в комнату подруги.

— Яна, с тобой все хорошо? — подруга обеспокоенно вглядывается в мои глаза.

— Да, со мной все хорошо. Я хотела бы принять горячую ванну и пойти в университет.

— Да, да, конечно, — подруга понимает меня без слов. Выдает чистые банный халат, полотенце и что-то из своих шмоток.

Десять минут уходит на душ, пять, чтобы высушить волосы, и еще пятнадцать, чтобы выйти из дома. По пути к университету я завтракаю в машине бутербродом, приготовленным на скорую руку. В голове ни одной мысли, ни одного решения.

Переступила порог аудитории, пока еще не подозревая, что меня ждет.

Глава 3

Яна

Мы заняли последний ряд в аудитории. Женя предварительно вытащила две тетрадки, одну себе, вторую отдала мне. Я не собиралась ничего записывать, голова гудела, хотелось спать. Что я и собиралась сделать. Студенты затихли, когда в аудиторию вошел профессор, Женя не пыталась меня отвлекать, мы больше не разговаривали об Андрее. Лекцию я слушаю вполуха. Складываю руки перед собой и опускаю голову. Тихо вздыхаю, долго пялюсь в окно, на голые деревья. Через некоторое время закрываю глаза.

Некоторое время в аудитории слышен только голос профессора, но через несколько минут к нему добавляется и гул студентов. Но мне настолько лень открыть глаза и поднять голову. А на толчок подруги сначала не обращаю внимания, но, когда она ущипнула меня за руку, подняла голову, злая как черт. И обомлела.

Передо мной стоял Поляков, собственной персоной. Его взгляд полоснул по мне. Холодный, как лёд.

От неожиданности я вскочила с места, опрокинув стул назад. Тот с грохотом ударился о пол. Студенты затихли, и смотрели на нас. Перевела растерянный и напуганный взгляд на подругу, потом на профессора, который затих, то и дело поправлял очки, а после на мужчину. Подруга сидела молча, испуганно замерев. Я была ближе Полякову, поэтому ему без труда удалось забросить меня на свое плечо.

Мир перевернулся на сто восемьдесят градусов, потолок и пол поменялись местами, и я висела на его плече как мешок. От неожиданности перед глазами появились черными точки, я крепко сжала в кулаке его пальто. В нос ударил запах его туалетной воды. Цитруса и мяты.

— Извините, молодой человек, но что вы делаете? — возмущается профессор. В этот момент я представляю себе, как от волнения профессор поправляет очки и галстук.

— Ничего, что вы успели подумать. Всего доброго.

Я глубоко задышала. Пользуясь моим временный замешательством, Андрей без труда смог вынести меня из аудитории. После быстрыми шагами принялся спускаться по лестнице.

— В-вы что делаете? — наконец, я смогла заговорить. Только голос получился каким-то жалким. — Отпустите меня! Это преступление! Вы не можете похитить меня! У моей подруги отец работает в прокуратуре, тебе хана, Поляков! Пустите же!

— Прямо здесь?

Мне немного удалось поднять голову. Мы все еще стояли на лестнице. Моя голова закружилась, и я невольно крепко вцепилась в его пальто.

— Яна! — гаркнул он, от его голоса я содрогнулась. — Здесь?

Я обняла его, мои руки обвили его торс, носом уткнулась в его пальто, отчаянно мотая головой.

— Даже не думай! Я еще молода, чтобы умереть.

Андрей как-то странно хмыкает, но ничего не говорит в ответ. В душе теплится надежда, что охранники помогут мне или кто-то из деканата встретится у нас на пути, но ничего из этого не случилось. Словно весь мир ополчился против меня, никто не спешит ко мне на помощь. А у меня, между прочим, от того, что вишу головой вниз, кровь прилила к мозгу. Я несколько раз попыталась призвать его совесть, давила на жалость, но, кажется, этого мужчину ничем не возьмешь.

Мы быстро оказываемся на улице. На мне только кофта и джинсы, поэтому пока он добирается до машины, я продрогла до костей. Андрей ставит меня на землю, и когда чувствую под ногами твердую землю, и под сапогами хрустит снег, обнимаю себя за плечи. Пытаюсь как-то согреться и при этом не смотреть на мужчину.

Закладка:

Андрей еще больше хмурится. Сжимает и разжимает кулаки. Я хотела встать, но, наткнувшись на его озлобленный взгляд, передумала. Ну сидится же мне хорошо. Так чего же вставать? Особенно когда голова немного кружится и слегка подташнивает.

— Ладно, считай, поверил. Но если такое снова повторится, ты так просто не отделяешься от наказания, Яна, — зловещее обещает он.

От его взгляда меня мгновенно пробирает дрожь. Ладони потеют, по спине струится пот, и свитер неприятно липнет к коже. Откидываю легкими движениями волосы назад, расчесываю пальцами и убираю в пучок.

Андрей отворачивается к окну и закуривает сигарету в тот самый момент, когда в комнату входит его друг. Мужчина обводит меня цепким взглядом, усмехается каким-то своим мыслям и идет к рабочему столу. Наливает виски и подает мне.

— Выпей.

Я вскинула глаза. Мужчина стоял рядом, его колени едва касались моих, взгляд теплый, а на губах играет мягкая улыбка.

— Решили напоить меня? — поднимаю бровь, принимая стакан с виски. На мои слова мужчина только рассмеялся, привлекая к себе внимание Андрея. Бандит прищурился, посмотрел сначала на друга, потом на меня, а потом снова на друга. — Что смешного вы нашли в моих словах? — хмурюсь, не спешу выпить. Я вообще не употребляю алкоголь. Если только вино, и то только с лимонадом.

— Рассмешила, Яна.

— Извините, я не знаю, как вас зовут, но представляться мне не стоит, — смотрю на спину Андрея, который перестал обращать на нас внимание. — И я не пью.

— Правильно, незачем молодой девушке, как ты, пить алкоголь. Но на твоем месте я все же выпил бы.

Я поняла, куда клонит мужчина. Но я не собиралась пить эту дрянь. Моя психика сможет выдержать сегодняшний день с легкостью. Поэтому виски это перебор.

— Меня зовут Герман, я лучший друг Андрея. Мы с тобой виделись несколько раз, правда уже давно. Ты любила ходить за Андреем, как его тень, — мужчина смеется, а я густо краснею после его слов.

Боже, мужчина все помнит! Как же стыдно!

Я напрягла память, чтобы вспомнить его. Но не смогла. Только отрывки, размытые картинки. Я просто не помнила мужчину!

Впрочем, Герман быстро переключил свое внимание на Андрея. Они разговаривали о каком-то казино, наркотиках и площади. Если сначала я хотела что-то понять из их разговора, то потом поняла, что мужчины быстро раскусили меня. Мне хватило только одного взгляда Полякова в мою сторону.

Мужчина взглядом предостерегал меня.

В ожидании бандита, я не замечаю, как засыпаю на диване. Просыпаюсь от чувства, словно парю в воздухе. Открыв глаза широко, понимаю одно: я на руках Андрея, сонная и вялая. Пристегивает меня ремнем и сам обходит машину, садится за руль. Я закрыла глаза, засыпая.

Утром просыпаюсь от запаха кофе и гари. Открыв глаза, обнаружила себя на кровати. На кухне Андрей что-то готовит на плите. На нем свободные домашние штаны и футболка. Я даже немного зависаю. Видеть такого Андрея непривычно. Но приятно. Чертовски.

Я на короткое время забываюсь. Замечталась. Представила себе, будто мы пара и для нас привычно такое утро. А Андрей обычный мужчина, а не бандит или преступник, не бывший зек, пусть и его ошибочно упекли в тюрьму.

— Садись, позавтракай, а потом тебя будет ждать водитель. Он отвезет тебя в университет.

Я отмираю. Хлопаю ресницами несколько раз. Потом заторможено киваю и быстро скрываюсь в ванной комнате.

Завтрак получился вкусным. При воспоминании о запахе омлета пускаю слюну. Никогда раньше не ела столь вкусный омлет.

— Запомни, — у выхода Андрей хватает меня за руку, хватает за подбородок, заставляя смотреть на него. — После занятий сразу домой. Поняла?

Я только киваю и, освободив руку, выхожу из дома.

Вот заладил он! Домой да домой! Чего заладил, как батюшка? Бесит уже.

Я не собиралась подчиняться его приказам. И поэтому после университета я планировала пойти на работу, как обычно. Не хотела потерять свое место. К тому же в выходные дни я должна была выйти на работу в отель. А Андрею либо придется смириться с моими решениями, либо дать мне жить своей жизнью. Только без него и без его дурацких приказов.

Андрей мне никто! Не отец, брат или тем более муж, чтобы я слушалась его. Раз мой опекун не дядя, я могу жить так, как хочу. Так, как считаю правильным.

Водитель оказался мужчиной лет пятидесяти, и на редкость молчаливым. Всю дорогу до университета я читала лекции по экономике, решала задачи. Я не знала, как встретят меня одногруппники после вчерашнего, но от Жени и ее вопросов мне не отвертеться.

— Ну и куда ты пропала? — подруга скрещивает руки и буравит меня взглядом. — Ты знаешь, как я волновалась? Звонила тебе, но ты не поднимала трубку. Я думала, тебя уже убили! — восклицает в сердцах и обиженно надувает губы.

— Женя, ну извини, пожалуйста. Я телефон еще в прошлый раз забыла, а Андрей не собирался меня убивать. Ему просто не понравилось, как я, ну, - я не знаю, как мягче ей сказать правду, зная ее характер. — Короче, я теперь вынуждена временно жить у него, — выпаливаю на одном дыхании и закрываю глаза, готовясь услышать ее вопли.

Но подруга странно затихает, а когда открываю глаза, натыкаюсь на ее улыбку. Глаза сверкают, а на губах играет широкая, голливудская улыбка. Я даже начинаю всерьез бояться за ее скулы.

— Ты чего улыбаешься? Женя, пугаешь.

— Правильно сделал, этот твой Андрей. Мужик он, в конце концов, или нет?!

— Он не мой, — возражаю, доставая тетради и ручку.

— Но ты влюблена в него! Он — твоя первая любовь!

— Это в прошлом. И давай не будем больше о нем. Мне хватает и его присутствия в моей жизни, хоть вне стен его квартиры не будем говорить о нем.

— И как его дом? Большой? Красивый?

— Боже, Женя, — умоляюще смотрю в глаза подруги, пытаюсь продавить ее на жалость. — Давай не будем, а?

— Все настолько плохо? — участливо интересуется подруга.

Мне приходится немного приукрасить характер Андрея, чтобы получить обещание от подруги, что больше не будет говорить о нем.

Из университета, ухожу через черный выход, чтобы не встретиться с водителем. Уверена, мужчина играет не только роль водителя, пусть выглядит он как пятидесятилетний мужик, но также роль моего охранника временно досталась ему.

Я не представляю, что со мной будет за непослушание, да и знать не хочу, но с легкой душой покидаю стены университета. Надеюсь, Андрей нескоро найдет ресторан, в котором я работаю. А его адрес я хорошо запомнила.

Но я еще не знала, какой сюрприз меня ждет и к каким последствиям приведет мой поступок.

Глава 8

Яна

— Добрый день! Я — Яна, и сегодня буду вашим официантом. Вы готовы сделать заказ сразу или желаете ознакомиться с меню?

Я натягиваю улыбку и держу наготове ручку с блокнотом.

У меня ощущение, что Анжелика не сводит с меня пристального взгляда. Знаю, это ее работа, но когда с тебя не сводят глаз, будто ты преступление совершила, это неприятно. То, что я два дня пропустила работу и никого не предупредила, за это меня могли уволить, но только оштрафовали. И лишили премии. Обидно, но терпимо. Главное, не уволили же! А деньги найдутся.

— Везет же кому-то, — поддевает меня Настя, проходя мимо. Я оставляю поднос и оборачиваюсь вслед девушке. Она скрывается в зале, а я только вздыхаю.

— А кто-то просто завидует, — меня похлопывает по плечу Стас, ободряюще улыбается. Я натягиваю улыбку и приказываю себе собраться. Не стоило расклеиваться из-за таких, как Настя.

Одергиваю складки на юбке и вхожу в зал. И сразу же замечаю в дальнем углу зала Андрея. Тотчас же попадаюсь ему на глаза. Стою и не смею отвести взгляд от него. Он сидит за столом, где я должна обслуживать. Но его уже обслуживает Настя. Пока она что-то говорит ему, Андрей не сводит с меня взгляда. И даже отсюда я чувствую, как он злится.

Пока я истуканом стою, не замечаю, как ко мне подходит Анжелика и хватает меня больно за руку.

Закладка:

Мы сидели так минуту, после Андрей разжал руку так же резко, как и схватил. Открыл глаза и, не посмотрев на меня, завел машину. Я вернулась на свое место, руку, что недавно была в захвате его большой ладони, положила на колени, и не смогла скрыть глупую улыбку. До крови во рту прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку.

Сердце забилось учащенно, кровь разогналась по венам, вдруг стало так легко и тепло на душе, как никогда раньше. И эту глупую улыбку не удалось скрыть от Андрея. Я просто отвернулась, скрывая лицо за волосами.

Что же со мной делает любовь к этому невозможному мужчине? Почему мне так радостно на душе только при одном взгляде на него? Почему я каждый раз трепещу, стоит ему открыть рот?

Нужно просто перестать боготворить его.

Просто перестать видеть в нем мужчину.

Просто перестать любить Полякова.

Просто нужно.

Это же так легко!

Просто надо, мать его, перестать трепетать перед ним!

Глава 12

Яна

Андрей словно смеется надо мной, хочет показать мое место. Мы пришли в «Бархат», а не куда-нибудь в другое место. Когда Анжелика Игоревна увидела нас вместе, не смогла скрыть свое удивление, как и Настя, и все остальные официанты. Никто ведь не ожидал от меня такого. Проработав тут несколько лет, я впервые ощущаю себя здесь некомфортно. Особенно, когда мы с Андреем усаживаемся за столик, забронированный Поляковым заранее. Нас обслуживает Стас, который, кажется, спокойно смотрит в нашу сторону, даже улыбнулся, когда я перехватила его взгляд. Мягко и одобряюще.

Выдавив нервную улыбку, взяла в руки меню, хотя знала, что там написано. Смотрю на меню, и думаю, прикусив щеку изнутри. Хочется назло Андрею заказать самое дорогое блюдо в ресторане, а также алкоголь! Но одергиваю себя, напоминаю, что не к месту здесь моя обида. К тому же какая разница, дорогое блюдо передо мной или дешевое.

— Что ты будешь, Яна? — я откладываю меню в сторону. Мне не очень хочется ест, к тому же рядом с Андреем кусок в горло не лезет.

— Мне "Цезарь” и кофе, — решаю заказать себе легкий обед, ограничиться с салатом. Потом вспоминаю и теперь обращаюсь к Стасу: — Можно без сыра?

Парень не удивляется моим словам, ему хорошо известно, что я не люблю сыр. А вот Андрей немного удивлен.

— У тебя аллергия на сыр? — спрашивает, когда Стас уходит, оставив нас одних. Перевела взгляд с колен на мужчину.

— Аллергия, — то ли повторяю за ним, то ли подтверждаю. — Нет, просто я терпеть не могу сыр.

Андрей приподнимает бровь, странно смотрит на меня в упор, но ничего не говорит. Не делает замечание.

— Как прошел экзамен? — задает вопрос, когда Стас оставил наш заказ и ушел.

— Хорошо.

— И сколько?

— На пять не потянула, но и не жалуюсь. Оценка не будет поставлена в диплом, мне еще год учить этот предмет.

— И как, нравится учиться и работать одновременно? — моя рука с вилкой замирает на полпути. Вскидываю на мужчину взгляд. Хмурюсь, не понимаю, чего он добивается.

Спокойно кладу вилку обратно на тарелку, а руки опускаю на колени.

— Нравится. Это смысл моей жизни, трудно, конечно, совместить учебу и работу, но мне только в радость, — я немного приукрашиваю. Это трудно, когда всегда на ногах. Особенно, если работаешь официантом. После тяжелого рабочего дня, ноги гудят, плохо спишь, иногда, бывало, на парах засыпала. Но Андрею не обязательно это знать. — Есть чем занять не только руки и ноги, но помогает выкинуть ненужные мысли из головы. Успокаивает.

С грустью думаю, что мне еще нужно убедить Андрея отпустить меня на работу в отель. Хотя бы под предлогом пойти к подруге, чтобы вместе подготовиться к сессии или прогуляться.

—Правда? — с иронией спрашивает. Замечаю, что он не притронулся к своему обеду. Только сидит, сцепив руки перед собой, и смотрит на меня. От этого мне становится неловко. Вспоминается наш вчерашний поцелуй, и я облизываю губы. Взгляд Андрея падает на мои губы, после переводит его на мои глаза. Я стойко выдержала его взгляд, не струсила.

— Правда, — отвечаю уверенно и делаю глоток из чашки. — Допрос окончен или снова будут вопросы, Андрей Вениаминович? Кто-то собирался пообедать, — напоминаю, скорее, себе, на что Андрей усмехается.

Мы молча обедаем. Андрей больше не пытался разговаривать со мной, несколько раз ему кто-то звонил, он вставал с места, чтобы поговорить. Я не обижалась, что он не хочет при мне говорить. Но к нашему столику подходит незнакомка и виснет на шее Андрея, который стоит в нескольких шагах от меня и разговаривает с кем-то по телефону.

Поначалу он немного растерялся, сдвинул брови вместе, хмурился, а когда смог получше рассмотреть незнакомку, поцеловал ее в щеку. Я не знала, кто это женщина и кем является для него, но я ревновала. Скомкав в руках салфетку, ревниво смотрела в их сторону. Настя, которая проходила мимо меня, тоже залипла на парочке. Я, кажется, даже словила на себе ее участливый взгляд и услышала издевательский смешок.

— Я немного отлучусь.

Встала с места и, не дав Андрею нас познакомить, трусливо сбежала в дамскую комнату. Включила воду и, подставив руки под холодную струю, попыталась успокоиться.

“Он не твой мужчина!” — напомнила себе и мне стало так горестно. Почему правда так режет глаза?

Когда вернулась в зал, незнакомки уже не было, зато Андрей не был один. С ним рядом сидел какой-то мужчина. Спиной ко мне и на моем месте!

— Кажется, кому-то не повезло с мужиком!

Повернула голову в сторону Насти, которая стояла рядом с Анжеликой и гадко улыбалась. Стас, проходящий мимо, покачал головой. Не одобрял их поведения.

— А мне кажется, что кто-то просто завидует!

Взгляд Стаса говорил: «Так держать, умница!».

Когда до нашего столика осталось несколько шагов, я узнала в мужчине своего дядю. Андрей сразу заметил меня, напряженно всматривался в мое лицо, пока я шла к ним. Из-за волнения я не сразу заметила Снежану, которая сидела за соседним столиком и пытливо всматривалась в Андрея.

— О, вот и главная участница пришла, — дядя заметил меня и улыбнулся. Но улыбка эта не коснулась его глаз. Только губ, отчего улыбка вышла холодной и сдержанной. Я посмотрела на Андрея, ища в нем поддержку.

Дядя рукой указал на место рядом, но я решила присесть ближе к Полякову. Тот быстро опустил руку на спинку моего стула.

— Давно не виделись, дочка.

— Всего пару дней, по твоей милости, — резонно заметила, стиснув кулаки под столом.

— Но все обошлось же! — слишком громко и наигранно воскликнул мой единственный родственник.

— Да? По-моему, не так, — я заерзала на стуле и посмотрела на молчаливого Андрея. Тот не сводил глаз с моего дяди и курил сигарету.

Я разозлилась на него.

— Что он здесь делает? — не пыталась скрыть в голосе свое пренебрежение к этому человеку.

Почему мне должно быть стыдно, если в свое время он пренебрегал родственными узами и убил своего родного брата? И даже меня, своего племянницу, убить захотел! Почему? Только потому, что решила оправдать имя Андрея и дать ему начать свою жизнь с начала? Разве он не заслужил хорошую жизнь?

Но Андрей не спешит ответить на мой вопрос. Сидит, вальяжно откинувшись назад, с прищуром изучает лицо дяди.

— Не хочешь узнать, — начинает Лаврентий, и на его губах появляется усмешка. Замечаю, как тело Андрея напрягается, — почему ты все еще жива? Почему все еще дышишь и ходишь по этой земле?

Теперь я напрягаюсь. Смотрю то на Андрея, то на дядю.

Если честно, я не думала об этом. Было не до того.

Нет, я просто струсила и забила на это. Жива? Жива! И неважно, почему дядя не завершил начатое. И тут дело не в охране Андрея, они не остановили бы дядю. Значит, другое.

— Заткнись, падла! — наконец, Андрей подает голос.

Его голос пропитан холодом и сталью. Если мог, превратил бы воду в лед. От этого у меня кровь в венах стынет и я перестаю дышать. Шестым чувством ощущаю, что сейчас узнаю правду, от которой зависит вся моя дальнейшая жизнь. После которой моя жизнь, возможно, никогда не станет прежней.

Закладка:

Дядя в свое время скрывал правду, потому что он действовал в свою пользу. Но я чувствовала, как Андрей недоговаривает. Даже в его словах, что мне угрожает опасность, даже когда он сообщил, что дядя не мой опекун.

Везде недосказанность!

Я неосознанно дергаюсь вперед, опускаю сжатую в кулак руку на стол и смотрю на дядю. Не моргаю, нет. Жду. Жду свой приговор.

— И почему же? — вкрадчиво интересуюсь.

— Потому что, Яна, глупая Яна, — глумится надо мной он. — Тебя просто, можно сказать, купили у меня. Как дань! Как вещь. Ты теперь собственность Полякова. Игрушка в кровати!

Я в неверии смотрю в его глаза. А потом…

Потом начинаю смеяться. С хрюком. Надрывно. Так, что все гости пялятся в мою сторону. Даже Снежана заинтересованно смотрит. Я даже хватаюсь за живот. Так смешно мне становится, что на уголках глаз появляются слезы, а я их просто смахиваю.

Когда первая волна истерики проходит, и я могу думать, а не туго соображать, смотрю на дядю.

— Нет, — наверно, сейчас я похожу на упрямого ребенка. — Я не верю ни единому твоему слову. Больше никогда! Хватит и того, что ты пудрил мне мозги все эти десять лет и выдавал себя за моего опекуна. Да, я теперь знаю, что ты не мой законный опекун.

— Если не веришь мне, спроси у него. Пусть он скажет, кто твой опекун. И правду про твой долг перед ним.

Я нервно улыбнулась и повернула голову к Андрею.

— Почему вы молчите? Скажите же, чтобы он перестал выдумывать! — требую.

Но Андрей не говорит тех слов, что я жду от него. И будто решил добить меня окончательно.

— Он прав, Яна. Я тебя перекупил у твоего дяди.

Я неверяще смотрю на Андрея. На глаза навернулись слезы, и одинокая слеза всё же, сорвавшись с ресниц, катится по щеке, оставляя мокрый след.

— Ч-что? — голос срывается и дрожит.

— Ты, кажется, не знаешь, кто твой опекун. Что ж, — слова дяди вбивают последний гвоздь в крышку гроба моей надежды. — Познакомься, Андрей Поляков — твой законный опекун, которому тебя доверил твой отец.

Глава 13

Яна

— Ты, кажется, не знаешь, кто твой опекун. Что ж, — слова дяди вбивают последний гвоздь в крышку гроба моей надежды. — Познакомься, Андрей Поляков — твой законный опекун, которому тебя доверил твой отец.

Слова дяди набатом бьют в моей голове, пока я бегу из ресторана. Из-за слез не вижу ничего, все расплывается, но я умудряюсь выйти из ресторана без каких-либо происшествий. Правда, забыла куртку в гардеробной.

— Яна, стой! Подожди!

Я прибавляю шаг, когда слышу за спиной голос Андрея. Он все такой же холодный. И тон приказной. Даже в такой ситуации он умудряется приказывать мне!

Торопливо смахиваю с щек слезы и тут же ударяюсь обо что-то твердое. Но мне не дали упасть и обняли за талию, вернув в вертикальное положение. Подняв голову, сквозь слезы увидела перед собой Германа, который обеспокоенно смотрел на меня. Почему-то в этот момент в голову пришла странная мысль, что, возможно, он тоже знал правду, как и дядя, и теперь я не могла всерьез принимать его заботу.

— Отпусти, — попросила сипло, и одновременно попыталась освободиться из его рук. Мужчина нахмурился, потом посмотрел поверх моей головы. Явно на друга, который быстро очутился за моей спиной. Я оказалась в ловушке. — Пустите! — закричала надрывно, и меня тут же отпустили, а чужие, но такие родные руки удержали меня.

Андрей развернул меня к себе лицом, и я невольно вскинула глаза.

Боже, до чего же он красивый. Но не мой! И как оказалось, он не совсем тот человек, которого я рисовала у себя в голове. Он не тот, кого я ожидала в нем увидеть.

О, боже, какая же я дура. Идиотка самая настоящая! Я же поверила. Доверилась!

— Я же поверила. Каждому вашему слову. Поверила! — мужчина держал меня за локти, не давая мне и шанса освободиться. Увернуться. Прохожие уже начали коситься в нашу сторону. Его лицо совсем близко, просто надо немного привстать на цыпочки и коснуться его губ.

Боже, а ведь он меня уже целовал. Почему? Хотел или?..

Я горько усмехнулась от догадки, что поразила меня в самую душу. Правда, идиотка. Ну, что бы он позарился на меня? На девчонку, которая досталась ему почти бесплатно, от которой много хлопот.

— И сколько, — я на секунду прикрыла глаза, и когда открыла их, взгляд Андрея обжег меня. Предупреждающий и предостерегающий. — И сколько я стою?

Андрей стиснул зубы и сжал пальцы, оставляю синяки на моей коже. Я даже не поморщилась.

— Пять миллионов, — ответил, когда я уже не ждала.

И ничего во мне после его ответа не дрогнуло. Я будто приняла правду, только поморщилась, словно от зубной боли. Отвела глаза и присвистнула, как умела. Нервно усмехнулась. Если до этого не чувствовала холод, который пробирал до самых костей, то сейчас ощутила. Поежилась. На теле выступили мурашки, и это не укрылось от взгляда Андрея. Выругавшись, отпустил мои руки и, быстро сняв свою куртку, накинул на мои плечи.

— Давай поговорим в доме.

Андрей сделал шаг ко мне, а я два шага назад. Потом остановилась. Это вышло само собой.

Я снова вспомнила наш поцелуй. Такой грубый и жесткий. Его сухие губы на своих.

— Тогда, — с трудом смогла сглотнуть болезненный ком, — вы хотели проучить или…

— Без «или»! — без колебаний, жестко сказал, не дав мне договорить. Желваки на его скулах ходили ходуном. Андрей сжал руки в кулаки и смотрел на меня в упор.

— Или приручить, как игрушку? Чтобы я привыкла к вам?

— Яна, не неси чепуху! Никого я не хотел приручить!

— Ложь, вы лжете. Все ложь. С самого начала. Даже якобы «опасность», о которой вы твердили все эти дни, все-все ложь!

— Яна!..

— Зачем? — я словно не слышала его. Я уже сделала свои выводы, пазлы в моей голове начали складываться в единую картину. И не радужную, как мне хотелось бы. — Почему вы так поступили со мной? Я… Что я сделала вам?

— Яна, послушай…

— Это не я вас оклеветала! Не со мной вам нужно воевать! Мой отец… Господи, он же вам верил. Считал сыном!

— Все не так, как ты себе выдумала. Перестань истереть и выслушай меня!

— Я… я не готова вас выслушать сейчас. Я хочу остаться одна и переварить горькую правду. В одиночестве!

Я ожидала, что Андрей не согласится с моим решением, будет сопротивляться и в конце заставит меня идти с ним. Но ничего из этого не случилось. Андрей позволил мне уйти. Отпустил. И я воспользовалась шансом. Села в первый попавшийся автобус и уехала в неизвестность.

Заняв одиночное место, прислонилась лбом к холодному окну. Когда прикрыла глаза, слезы не удалось удержать, они скатились по щеке, оставляя мокрый след.

Я не помню, как добралась до дома. Меня не особо волновал мой внешний вид, когда взяла запасной ключ у бабки Марии. Только оказавшись в своей съёмной квартире, где было тихо и пыльно, грязно, дала волю своим чувствам.

Облокотилась затылком о дверь и медленно сползла на пол. Мне было холодно, несмотря на то что в квартире было тепло. Мое тело бил озноб, мне становилось то холодно, то жарко. В глазах стояли невыплаканные слезы, а в горле болезненный ком. В ушах шум, и в голове только голос дяди, который глумится надо мной.

Тебя просто, можно сказать, купили у меня. Как дань! Как вещь. Ты теперь собственность Полякова. Игрушка в кровати!

Как дань. Как вещь.

Даже находясь вдали от него, я слышу его голос, как он говорит мне все эти жуткие слова.

Яна, глупая Яна… Как вещь… Игрушка в кровати!.. Купили… Как дань!.. Андрей Поляков… твой опекун… доверил твой отец…

— Хватит! — кричу, закрываю уши руками, как в детстве. Жмурю глаза до черных пятен.

Вскакиваю с места, как ужаленная и несусь в кухню. Я не помню, закрыла за собой дверь или оставила её открытой. Я не думаю об этом в эту минуту.

Должно быть, я похожа на безумца сейчас. Чувствую, как глаза широко раскрыты. Что-то ищу в кухне, но не могу сообразить, что именно. Что мне здесь надо. И как в детстве, когда отец отказывался купить мне понравившуюся куклу лишь потому, что у меня их много, кричу, крушу все, что попадается на моем пути.

Закладка:

Первыми оказываются тарелки и чашки, ложки и вилки. Все это летит к стене, как и стаканы. Осколки попадает под ноги, хрустят. Перед глазами пелена ярости и отчаянии. Мне больно как никогда раньше. Я задыхаюсь.

Никогда не думала, что мужчина, которого я люблю безответно, ответит мне взаимностью, но и не думала, что купит меня. Для него я только вещь, дань, как сказал мой дядя. Он перекупил меня!

— Боже, — шепчу онемевшими губами. Рухнула на колени, содрав их, ладони оказались в порезах, осколки неприятно жгли руки. — Почему? — оперлась спиной о тумбу. — Почему я? У-у-у!.. — завыла от своего бессилия, от боли, что распирал грудную клетку. Как раненая зверёныш.

После выплаканных слез, мне не хотелось ничего. Только принять горячий душ, забраться под одеяло и спать.

Оказавшись под горячим душем, уперлась руками в стену. Кровь смешалась с водой, царапины жгло. Я была рада этой боли. Физическая боль была куда лучше моральной. Это означало, что я жива.

Оказавшись под одеялом, долго кручусь. Сон никак не идет. Вспоминаю наш поцелуй с Андреем. Слова дяди. Как Андрей заботился обо мне. Потом отца.

— Почему ты доверил меня ему, папочка? — шепчу в темноту. Глаза жгут слезы, но я решительно их смахиваю. Больше не хочу плакать, напрасно лить слезы.

Вспоминаю, когда впервые увидела Андрея. Я как вчера помню. Тогда я обещала себе, что он будет моим. Что я выйду замуж только за него. И ни за кого другого. И теперь от своих слов становится смешно.

Вспоминаю первую попавшую колыбельную и тихо пою:

— Баю-баюшки-баю,

Не ложися на краю.

Придет серенький волчок,

Он ухватит за бочок…

Я не замечаю, как после этого засыпаю.

Глава 14

Андрей

— Я… я не готова вас выслушать сейчас. Я хочу остаться одна и переварить горькую правду. В одиночестве!

Понимаю, что не стоит давить на неё сейчас. Она в истерике, не станет слушать меня. Яна имеет право обижаться на меня, злиться, но оставлять её одну мне не хочется совсем. Неизвестно, что она сделает с собой во время истерики.

Отпускаю её, а у самого кошки скребут на душе. Смотрю вслед уходящей девушке и сжимаю руки в кулаки. Желание схватить Мельникова за шею и сдавить до хруста никуда не делось. Яна быстро переходит дорогу и садится в маршрутку. Я уверен, она не посмотрела на номер, значит, нескоро окажется в своей съёмной квартире. На всякий случай за ней отправляюсь и сам. Просто следую за автобусом, в котором она едет, и от злости сжимаю руль.

Смотря на заплаканное лицо девчонки, чувствую странную злость на самого себя. Что не рассказал ей правду с самого начала, не предупредил. А теперь хрен поймешь, что у неё в голове.

Я же ведь далеко не дурак. Разве идиот, чтобы не заметить, как она смотрит на меня? Как реагирует её тело, когда я прикасаюсь к ней? Даже тот спонтанный поцелуй, когда она ответила, говорит все за неё.

— Тогда… вы хотели проучить или… или приручить, как игрушку?

Все, что я хотел тогда, просто почувствовать её губы на своих. Чтобы заткнулась и не говорила ерунды. Потому что хотел понять, каково это — целовать запретный плод! Знаю, нельзя, понимаю это с головой, но сердце рвется к этой маленькой, хрупкой, но такой смелой и отчаянной девчонке. Которая маячится передо мной.

Яна сменила несколько раз маршрутки, прежде чем добралась до нужной ей остановки. И когда она скрылась в подъезде, я вытащил телефон и быстро подключился к видеокамерам, которые были установлены в её съёмной квартире. Яна об этом, конечно, не знала.

Яна меня очень удивляет, когда начинает крушить все в кухне. Я смотрю в экран телефона и только молюсь, чтобы она не схватила нож и не вскрыла себя вены. В ее глазах безумие, я даже порывался выйти из машины и быстро добежать до её этажа. Дубликат ключа от её квартиры у меня есть. Хотя отсутствие каких-либо ключей не остановило бы меня в этот момент.

Однако усилием воли заставляю себя остаться на месте, когда Яна опускается на грязный, усеянный осколками пол. Обхватила колени руками и завыла, как раненая зверушка.

Даже в нашу первую встречу, когда она оказалось под обстрелом, она не была так подавлена. Грешным делом подумал, как бы она не потеряла сознание, как в тот вечер.

Но дальше Яна встала и, оказавшись в душе, скинула с себя всю одежду, оставшись голой. Это был не первый случай, когда мне довелось увидеть её голой. Видеокамерами, такими, как стоят в квартире Яны, была напичкана и моя квартира. Сначала это было в целях своей безопасности, но с недавних времен это стало моим личным адом. Появление Яны не только в моей жизни, но и в квартире, не современной, к каким она, наверно, привыкла, но мне удобно там. Я привык жить в той квартире.

Квартира досталась мне от приемного отца, который взял меня под своего крыло, когда я сбежал из детского дома.

Я впервые жалел, что не установил камеры так, чтобы смог увидеть её всю, а не в угле. Но это не помешало мне увидеть царапины на коленях и кровь, смешанную с водой.

Все равно поранилась, упрямая девчонка! Усмехнулся и смог дышать спокойно только тогда, когда она, одевшись в пижаму, забралась под одеяло.

Я терпеливо жду, когда она заснет. Знаю, когда это случится, я поднимусь на её этаж, открою дверь своим ключом и тихо прокрадусь в её спальню, как вор. Яна спит крепко, не проснется, даже если я буду шуметь. Только если включу свет. Но в темноте я хорошо ориентируюсь, потому мне свет не нужен. Просто понять, что с ней все в порядке.

Пока поднимаюсь к ней, решил поставить к ней кого-то из парней, чтобы наблюдал за ней. Охранял. Но чтобы Яна сама не заметила его. Открыв дверь, вхожу в квартиру, под ногами хрустят осколки, и мне приходится замереть на месте и прислушаться к тишине. Убедившись, что Яна не проснулась, вошел в её комнату.

Яна спала на животе, во сне обнимала подушку. Мокрые волосы прилипли к шее, скрывали часть лица. Хоть в комнате было темно, но луна освещала её призрачным, тусклым светом, который падал на обеспокоенное лицо девушки. Даже во сне Яна продолжала плакать, слезы текли из её глаз.

Опустил одно колено на кровать, услышал, как она скрипнула, и мысленно выругался. Забравшись на постель, убедился, какая она жесткая, как я привык спать на зоне. Это не мягкая кровать, которой я уже успел насладиться, как вышел на свободу.

Сжал руки в кулаки от злости. Вспомнил лицо Лаврентия и злость клокотала и требовала выхода.

Пока Яна работала на двух работах и выживала, как могла, этот сукин сын просто прожигал её деньги. Он и его избалованная вниманием и роскошью дрянная дочь!

Опустив руку на голову Яны, медленно погладил, убрал волосы с лица и наклонился, чтобы поцеловать, но передумал в последний момент. Вместо этого просто вдохнул её запах. Я начинал расслабляться.

Такое происходило не в первый раз. С первого дня её пребывания в моей квартире, такое происходило каждый день. Каждую ночь, когда Яна засыпала. Говорил же, во сне она ничего не чувствует и не слышит. Только реагирует и просыпается на свет.

Я просидел так еще около часа. И когда засобирался, Яна с размаху опустила руки мне на колени и обняла, её руки были расположены на моих ягодицах. Что-то неразборчиво сказала и продолжила спать и пускать слюну. Аккуратно убрал её руки от себя и, укрыв одеялом, вышел из квартиры, тихо закрыв дверь за собой. Часы показывали час ночи. Решил немного проветриться и перестать думать о девчонке, которая сладко посапывала на своей подушке.

Я не думал, куда конкретно поеду, только интуитивно вел машину в сторону такого же старого дома, как и мой. Только там теперь все изменилось. Там больше не живут те люди, которых раньше я знал, с которыми общался. Кто-то продал квартиру и переехал отсюда, а кто-то умер и квартира осталась пустовать, либо же досталась детям, внукам. Но только на пятом этаже, как всегда, горит свет. Я долго сижу в машине и барабаню по рулю от волнения.

Закладка:

Как же долго я здесь не был. И сейчас чувствовал себя как школьник, который впервые пошел на свидание с понравившейся девчонкой.

В какой-то момент не смог сдержаться и вытащил из кармана пачку сигарет и закурил. Я все еще надеялся увидеть там что-то, что даст мне понять, что зря я стою здесь. Что никто не ждет меня там, за дверью этой дыры. Но когда за окном мелькает силуэт какой-то женщины, понимаю, что обманываю себя все это время. Как сопливый мальчишка, плачу, смотря на то, как исчезает силуэт женщины так же быстро, как и появился. А потом свет вовсе выключается. И никто больше не включает его.

Она там. Все еще ждет. Одна.

"По твоей милости!” — произносит внутренний голос, и я смахиваю слезы.

Нет, я не собираюсь возвращаться в эту дыру. Не желаю появиться перед ней спустя столько лет. Когда оставил её одну с горем, когда заставил переживать за меня. Я не заслуживаю того, чтобы она простила меня. К тому же, пока не решится вопрос с Лаврентием, никто не должен узнать о её существовании.

Просто надо наблюдать за ней издалека и вовремя прийти на помощь, если понадобится. Только так я смогу оберегать эту женщину.

Женщину, которая стала мне мамой и заботилась обо мне, пока я не подвел её и отца.

Глава 15

Яна

— В этот раз тебе не отвертеться, Яна. Ты уже неделю сама не своя, — я устало кивнула подруге, не особо вдаваясь в ее слова. Голова после экзамена болела и все, что я хотела, это скорее оказаться в своей квартире, выпить немного вина, купленного недавно, и лечь спать.

Все экзамены сданы, впереди Новый год, а у меня еще ничего не готово к празднику. Потому что у меня нет праздничного настроения.

— Ян, ты вообще слушаешь меня или нет? — Женя обиженно надула губы.

— Извини, но я все прослушала. Повтори, — попросила сухим голосом, даже извинения мои были неискренними. Кажется, подруга поняла, что не стоит меня больше пытать. Но все же не отстала. Вместо этого начала говорить о какой-то вечеринке.

— Мы же закрыли сессию, нужно отметить это, подруга. И не будь букой, Яна, ты уже и так пропустила несколько вечеринок. Все только и спрашивали о тебе. Поэтому, подруга, извинения не будут приняты. Ты тоже должна пойти вместе с нами! — я остановилась и посмотрела на Женю.

— И где будет ваша тусовка?

— В клубе «Жемчуг»! — глаза подруги засияли. Она крепко схватилась за мою руку и стала быстро говорить что-то о клубе. А я задумалась.

Все равно делать мне нечего, дома скучно и даже как-то холодно мне там. И мне не хочется возвращаться в пустую квартиру.

Раньше, пока в моей размеренной жизни не появился Андрей Поляков, я как-то не задумывалась об этом. И после того, как я несколько дней вынуждена была жить в одной квартире с ним, моя уютная, но съёмная квартира теперь кажется такой чужой.

При мысли об Андрее сердце сжалось в тиски и стало так горько. Я не хотела этого признать, но без него моя жизнь стала скучной и серой. Я скучала по нему. Иногда хотелось взять и позвонить ему. Но меня останавливало отсутствие его номера и мой страх. Я была благодарна ему, что не дал свой номер.

— Так что, пойдешь?

— Мне нечего надеть, — попыталась отмахнуться, но подругу нельзя было переубедить.

— Ничего, найдем что-нибудь подходящее. У нас с тобой один размер, не так ли? — подруга счастливо улыбнулась и начала рассказывать, как мы сегодня проведем вечер и как нам будет весело в клубе.

Выйдя из университета, я обвела парковку взглядом, ища глазами знакомую мне машину. Это выходило машинально, я забывала, что теперь никто меня не ждет и не будет контролировать каждый мой шаг. Усмехнувшись, пошла за подругой, шагавшей впереди.

— Сегодня ты можешь не работать? — спросила Женя, когда машина тронулась с места.

— Нет.

Я отвернулась к окну.

После того, как вернулась к прежней жизни, сразу устроилась на работу в местное кафе официанткой. Правда, здесь платили мало, а не как в «Бархате». Но здесь я не боялась, что наткнусь на Андрея или на Снежану с дядей. Потому что они точно не будут ходит в такие кафе. Как любит повторять Снежана, не их уровень.

— Может, не надо, могу пойти в этом, — на мои слова Женя одарила меня скептическим взглядом.

— Это первый раз, когда ты собираешься с нами в клуб, — возмущенно сказала подруга. Эх, знала бы она, что я и раньше была там, но только с Андреем, и точно не для танцев и веселья, как она любит. — Поэтому, Яна, сегодня мы будем веселиться и радоваться.

Подруга открыла свой шкаф и начала бросать на кровать платья, кофты, юбки. Все, что находилось внутри шкафа. Я сидела на краю кровати и смотрела на Женю, которая что-то искала. То, что знала лишь она, и кажется, не может найти.

— Кстати, как планируешь провести Новый год? Может, присоединишься к нам?

Евгения сдержала свое слово и достигла своей цели. Они с Волковым стали парой и теперь собирались вместе встречать праздник. Но у меня и в мыслях не было, чтобы праздновать вместе с ними! Потому что все мои силы уходили на учебу и на работу, а на раздумья и на глупые мысли не оставалось времени. Только если эти мысли не касались Полякова.

Этот гад умудрялся даже в таких вопросах оставаться в моей жизни, в моей голове. И вместо того, чтобы ненавидеть его за ложь, за ту боль, что причинил тогда, в ресторане, я не могла. Моя любовь только росла и ничего с этим я не могла сделать.

— Скучаю, — произнесла тихо и смахнула слезы с щеки. Подруга не заметила моих слез, она была занята подготовкой к вечеру. Искала наряды для нас.

— Нашла! — радостно вскрикнула, показывая мне топ с юбкой. — Этот наряд будет подчеркивать твою фигуру, подруга. Сегодня мы найдем тебе парня, Яна! — горячо пообещала она мне.

Нас забрал Волков, потому что Женя планировала сегодня пить, и за руль пьяной садиться она не решалась. Всю дорогу до клуба я сидела молча, слушая болтовню этой странной парочки. И когда вышла из машины, я сразу узнала клуб. Хоть тогда я не успела здесь повеселиться, но клуб я запомнила очень хорошо. Так же, как и чем закончился тогда наш вечер.

Пока мы шли к своим местам, я успела оглянуться. В душе теплилась надежда, что я каким-то образом наткнусь на Андрея и мы сможем поговорить. Но ничего из этого не случилось. Моя надежда медленно, но верно умирала внутри меня.

В клубе было много народа, кто-то танцевал, кто-то пил. В какой-то момент мне даже показалось, что за мной наблюдают. И оказалась права.

Вскинув взгляд, увидела, как к нашему столику подходит какой-то парень и не сводит с меня глаз. Парень был моим ровесником, а может, и старше. Но он остановился возле нас и они с Волковым поздоровались, обменявшись рукопожатием. Они оказались друзьями и Волков пригласил его по просьбе Женьки.

— Яна, ты это, приглядись к парню, может, вы понравитесь друг другу, — сказала она мне, когда парни отошли, чтобы принести нам что-нибудь выпить.

Я усмехнулась на слова подруги. Я не собиралась никому ни приглядываться, ни нравиться. А вот желание выпить, желательно что-нибудь крепкое, пусть я не пью ничего, кроме вина, да еще только с лимонадом, никуда не делось. Особенно, после того, как несколько раз ловила на себе цепкий взгляд этого парня.

— Гоша, он — надежный. А не то, что твой Андрей, — фыркнула подруга, когда алкоголь развязал ей язык.

“Знала бы она, насколько он надежный!” — подумала я, смотря на Гошу, который о чем-то разговаривал с Волковым.

Отхожу от компании, иду куда ноги ведут. Это оказывается темный коридор, точно такой же, как в тот раз, но другой. Здесь нет той страшной комнаты, где Андрей убил человека, только туалет.

Спрятавшись в дамской комнате, плеснула в лицо холодной водой. Мне было все равно на свой макияж. Простояла несколько минут и когда вышла, наткнулась на Гошу, который стоял, облокотившись спиной о стену, скрестив руки на груди, и лениво смотрел на меня.

— Ты долго, — заметил он, обводя меня взглядом.

Закладка:

— Ты нравишься мне, как женщина, Яна, — не стал лукавить и скрывать правду. Яна убрала руку и посмотрела на меня, выдавив вымученную улыбку. — И я хочу тебя защитить, узнать тебя поближе. Что ты любишь, что предпочитаешь, какой твой любимый цвет, какую еду любишь. Признаюсь, я не пай-мальчик, возможно, не хороший и не добрый дядя, а взрослый мужчина со своими требованиями. Я нормальный мужик, который хочет секса, Яна. И как вчера сказал, жуткий собственник. Особенно это касается женщин. И я хочу тебя, как мужчина желает обладать женщиной.

Яна растерялась и открыла рот, чтобы что-то ответить, но я прикладываю указательный палец к её губам, призывая молчать.

— Ты не обязана прямо сейчас отвечать, Яна. Я не тороплю тебя. Но только прошу провести со мной Новый год. Составить компанию. Не против?

Яна смотрела на меня своими большими, наполненными слезами глазами, словно в душу заглядывала. Медленно кивнула, отчего непослушные пряди упали на лицо, закрывая глаза, и прядка застряла в уголке рта. Сдержанно улыбаюсь и убираю прядь за ухо, стираю большим пальцем слезы, которые сорвались с ресниц, как две бусинки.

— Не против, — мягко улыбается, берет коробку в руки и открывает её. Минуту она молча рассматривает содержимое, после поднимает лицо. — Это слишком дорогое платье, Андрей. Не стоило, вы зря потратились.

— Всего лишь платье, и давай договоримся. Ты перестанешь уже выкать. Это странно после того, как мы, — не договариваю, но взглядом даю понять, что хотел сказать. Яна быстро понимает, густо краснеет и скрывает глаза от меня. — Ванная в твоем распоряжении. Я подожду тебя в кухне.

Только у самой двери меня догоняют её слова:

— Дай мне тридцать минут, Андрей.

Не выкает, уже хорошо.

Киваю и выхожу из комнаты, оставив её одну. Сам одеваюсь в гостиной, пока моя комната занята Яной.

— Я готова.

Обернувшись назад, увидел на пороге гостиной Яну, которая уже нарядилась в купленное мною платье. Черное платье до колен из материала, похожего на кожу, было специально сшито для нее. Обтягивает, как вторая кожа. Длинные, густые черные волосы она собрала в низкий пучок, сделала неброский макияж, подчеркнув губы красной помадой.

Мои глаза спустились вниз и остановились на босых ногах в капроновых колготках.

— Только не смогла дотянуться до молнии, — смущенно сказала и повернулась ко мне спиной.

Пока я рассматривал её наряд, она оказалась передо мной и сейчас я разглядывал её родинку на её лопатке.

Взялся за застёжку на платье и быстро застегнул. Взял коробку, которая все это время стояла на диване, достал оттуда туфли. Я не был уверен, что угадал с размером так же, как и с платьем.

— Подними ноги, Яна, — приказал, и почувствовал на своем плече хрупкие пальчики своей маленькой женщины. Взяв за лодыжку, помог надеть туфли, отмечая, что не напутал с размером.

— Боже, это все так дорого, — прошептала Яна, когда я поднялся.

Опустил руки ей на плечи и развернул её к себе спиной. Теперь наши глаза встретились в отражении маленького зеркала, висевшего на стене в гостиной.

— Пусть это будем твоим новогодним подарком, Яна. Моей маленькой прихотью, — с нажимом сказал. Яна не сразу, но кивнула, мягко улыбнувшись.

В ресторане играет тихая музыка, зал празднично украшен. Новогоднее настроение буквально витает в воздухе.

Администратор подвел нас к зарезервированному столику и удалился, пожалев прекрасного вечера. Да, вечер обещал быть томным.

Взяв в руки меню, начал наблюдать за Яной. Зная её характер и как она относится к деньгам, я был уверен, что она ничего не станет заказывать. Мне не хотелось на неё давить, но хотел, чтобы она рядом со мной забыла о деньгах. Знаю, как ей до этого дня приходилось трудно, совмещать учебу с работой, чтобы выживать. Ведь когда-то я тоже был таким.

И мне нравилась эта её черта. Упрямство. Как она усердно работает над собой. Яна определенно была сильная, чем кажется на первый взгляд.

Но я также хотел, чтобы рядом со мной она не пыталась быть сильной. Теперь я буду решать все проблемы.

Ловлю себя на том, что мне нравится наблюдать за ней вот так. Любоваться тем, как эмоции на её лице сменяют друг друга.

Яна была удивительной девчонкой. И я хотел сделать из неё женщину. Настоящую женщину. И как эгоистично хотел, чтобы она всегда смотрела на меня.

— Я только вспомнила, что не голодна, — врет Яна, закрывая меню и одаривая меня мягкой улыбкой.

Усмехаюсь и тоже закрываю меню. Через две минуты официант принес наш заказ, который я сделал заранее, зная, что Яна выдаст что-то подобное.

— Надеюсь, я угадал с ужином. И давай договоримся, Яна, — она смотрит на меня, не скрывая своего удивления. В этот момент я понимаю, что нам ещё много о чем придется договориться. Потому что Яна не привыкла к чужой заботе. — Когда ты со мной, ты не должна забивать свою голову всякой ерундой, например, волноваться из-за денег. Я даю, а ты молча принимаешь их.

— Молча?

— Можешь, конечно, сказать «спасибо», если не уверена, что смолчишь.

Ужин проходит в спокойной обстановке. Мы разговаривали только на нейтральные темы. За ужином я узнал Яну ближе. Разговаривать с ней было интересно, как и слушать её. Яна была отличным собеседником, умеющим слушать. Мы шутили, вспоминали прошлое, её отца. Не заметили, как прошло время.

Спохватился, когда до нового года осталось полтора часа. Нам ещё нужно было вернуться в центр города, где я приобрел новую квартиру.

— Позволишь?

Яна хоть и была изумлена, но молча выполнила мою просьбу. Повернулась ко мне спиной, позволяя мне надеть на глаза черную повязку. Доверилась мне.

Взял её ладонь и подвел к машине, помог сесть внутрь. А сам обошел машину, занял водительское место. Завел машину и свернул в сторону центра города.

Через час мы уже были на месте.

Взяв одной рукой Яну за локоть, вторую опустил на поясницу. От того, что она не могла ничего видеть, наши шаги сначала были медленными, и когда мне надоело это, просто поднял Мельникову на руки под её негромкий вскрик.

— Андрей, ты что делаешь? — громко прошептала, обвив мою шею руками и уткнувшись носом, отчего я зарычал.

— Оберегаю тебя от падения, малыш, — в тон ей ответил.

Поднявшись на тринадцатый этаж, отпустил Яну только у дверей, чтобы открыть их.

— Можно убрать повязку? — спросила она с волнением.

— Подожди еще немного.

Свет во всем доме включался автоматически.

Оказавшись в гостиной, окна которой выходили на террасу, откуда можно увидеть фейерверки этой ночью и вообще любоваться городом, встал за Яной. Снял повязку.

— Вау. Тут так красиво. Но чья это квартира?

— Моя. Но если ты согласишься, наша, — встал перед ней, обхватил ее лицо руками, не позволив Яне отвести глаза. — Яна, я хочу, чтобы ты жила здесь. Комнаты больше, можешь выбрать любую, — и я абсолютно не лгал. Всей душой желал, чтобы она согласилась и не упрямилась. — А еще лучше, если будешь жить в моей спальне.

— Я ведь могу подумать? — спрашивает робко и при этом заглядывает в мои глаза.

Я не могу сдержать в себе порыв поцеловать эти мягкие её губы. Обещаю себе, что дело дальше поцелуя не зайдет, пока она не захочет.

Обхватив рукой её затылок, рывком дернул к себе, накрывая её рот своим. Я ожидал всего: от сопротивления до легкого шока. Но Яна сразу отвечает на поцелуй. Неумело, по-детски.

— Я не планировал, — говорю, оторвавшись от её сладких губ, — заходить так далеко, пока там у тебя все не заживет, - отвечаю, облизывая губы.

— Сделай меня женщиной, Андрей. Своей женщиной. Научи меня, как любить тебя.

Если бы я не был уверен, что передо мной стоит та самая Яна, подумал бы, что передо мной совсем другая девушка. Но видя, как её щеки окрашивает красный цвет, отметаю эту мысль.

— Мы научимся любить друг друга, Яна.

Глава 22

Андрей

Закладка:

Зажимаю Яну у стены и покрываю поцелуями её шею, ключицы. Яна пытается снять с меня пальто, царапает ногтями шею. Нахожу застёжку на её платье, и медленно расстегиваю.

— В прошлый раз мне было больно, — шепчет, когда отстраняюсь от её губ.

— Знаю, маленькая, а теперь будь умницей, подними руки, малыш, — Яна поднимает руки, позволяет мне избавить её от ненужной вещи.

На ней под платьем только нижние белье и капроновые колготки. Туфли Яна уже успела снять.

Обнимаю Яну за поясницу, целуя, веду в спальню. Не помню, как мы оказались у кровати. Расстегиваю застёжку её бюстгальтера, потом мы вместе избавляемся от моей одежды.

Медленно спускаюсь поцелуями вниз по шее, по ложбинке. Облизываю грудь и посасываю твердые соски. Руками веду вниз, по животу, чувствую, как он напрягается под моей рукой, как Яна тихо постанывает, когда моя ладонь оказывается у неё в трусиках.

— Андрей!..

Яна стонет мое имя, крепко сжимает мои волосы.

Она меня понимает без слов, широко разводит бедра, разрешая мне вклиниться между её ног. Когда избавляюсь от боксеров, от последней вещи на мне, член выпрыгивает на свободу, крупной головкой бьет по внутренней стороне бедра Яны.

Мельникова обнимает ногами мою талию, целует и кусает нижнюю губу.

— Подожди, — мне приходится отстраниться от неё только для того, чтобы избавить её от трусов.

Довольно хмыкаю, когда Яне не удается скрыть свое разочарование.

Вернувшись обратно к ней, начинаю целовать грудь, играть с сосками. Когда рука Яны стискивает мой стояк, рычу, отпуская сиськи, чтобы вцепиться в бедра. Не даю ей испугаться, стягиваю ее задницу с кровати и врезаюсь до основания своим членом.

Яна кричит, царапает мою спину, выгнувшись дугой, ударяет поясницу пятками. Закатывает глаза, начинает шумно дышать. Замираю, мое лицо возле её шеи, и чтобы отвлечь ее от боли, начинаю целовать шею, ключицу, посасываю напряженные соски, лижу их. Не могу перестать касаться ее кожи, целовать.

Поднимаюсь выше, накрываю ее губы, кусаю их, врываюсь языком в её рот. Медленно вхожу и выхожу из неё, давая ей привыкнуть к моим размерам, чтобы она приспособилась к тому, что мой член снова в ней. Яна такая тугая и узкая, крепко сжимает стенками влагалища мой член, что с трудом сдерживаю зверя внутри себя. Чтобы не начать трахать её жестко и грубо, как люблю. Как умею.

Нет, с ней так нельзя. С Яной только нежно и неторопливо.

Опираюсь на одну руку, чтобы видеть глаза Яны, когда начну двигаться. Хочу видеть, как ей будет хорошо, как будет стонать и кричать мое имя, как закатит глаза, когда кончит подо мной. От моего члена и от моих ласк.

Постепенно Яна начинает расслабляться, и не так сильно зажимается, позволяет мне толкаться в неё и мой член скользит в ней, она принимает всего меня. Обнимает ногами мою талию, поднимает бедра, встречая каждый толчок. Сопровождает их стонами.

— Не закрывай глаза, маленькая, — шепчу и кусаю за подбородок.

Вцепившись в её щеки, не позволяю отвернуться. Яна смотрит в мои глаза, и мягкая улыбка трогает ее припухшие от моих поцелуев, губы. Она такая красивая и сексуальная, лежит подо мной.

Смотрю вниз, на место, где мы соединяемся, и вижу, как мой член выходит из её узкой киски, покрытый соками. Она настолько мокрая, её соки текут по основанию члена вниз на яйца. В комнате слышатся влажные звуки наших тел и создают эхо во всем доме, когда мои яйца шлепаются об ее киску.

— Сильнее… Ещё, пожалуйста… Сильнее…

Я усмехаюсь. Свободной рукой веду вниз и накрываю ее лобок. Нахожу пульсирующую горошинку клитора, начинаю ласкать.

— Еще. Не останавливайся, Андрей!

В следующую минуту Яна выгибает спину, распахнув глаза широко, царапает мои плечи и кричит мое имя. Её киска пульсирует вокруг члена, и она кончает.

Чувствую подступающий оргазм, яйца и член пробирает дрожь, и через несколько толчков, вынимаю член, кончая на её подрагивающий после оргазма, живот.

Откатившись на спину, ложусь рядом с ней и подтягиваю к себе, начинаю пропускать её волосы через пальцы. Яна пахнет, как секс. Она тихо лежит на моем плече, её ладонь по-хозяйски расположилась на моей груди. Целует кожу на груди.

Поворачиваю голову в тот момент, когда слышим бой курантов и за окном взрываются фейерверки. Интуитивно чувствую, как Яне это интересно, её глаза сверкают знакомым мне блеском. Детским восторгом.

— Хочешь увидеть фейерверки?

— Хочу.

Не смущаясь своей наготы, Яна встает и выходит из спальни. Я иду следом. Встав за ней, укрываю нас обоих простыней, что держу в руке. Яна доверчиво прильнулась ко мне спиной, позволив мне обнять её и опустить голову к ней на плечо.

Мы молчим. Яна с восторгом смотрит на яркое небо, где переливаются фейерверки, а я любуюсь ей.

Она такая красивая и чувственная в своей искренности. Дух захватывает от её улыбки.

Вроде кончил недавно, но сейчас вся кровь от головы уходит вниз. Упираюсь своей эрекцией в её попку. И Яна это чувствует.

— С Новым годом, Андрей.

— С Новым.

Яна разворачивается в кольце моих объятий и, взяв мое лицо в руки, встав на носочки, целует в губы. Я быстро перехватываю контроль, опускаю руки на её поясницу, а после, подхватив Яну под ягодицы, поднимаю над полом, заставив её обвить мою талию ногами. Простыня, соскользнув, упала к моим ногам, когда я зажал Яну у окна, за которым продолжали взрываться новогодние фейерверки.

Глава 23

Яна

Я не знала, что просыпаться в объятиях любимого человека так же прекрасно, как заниматься с ним сексом. А ведь я не люблю, когда кто-то меня обнимает. Но позволила Полякову всю ночь меня обнимать. Мы лежали так близко, его руки покоились на моем голом животе, даря мне ощущение безопасности. И мне совсем не хотелось разжимать эти объятия. Лежать бы так вечность!

И как бы ни было сложно встать с постели, но я это делаю. Накинув на свое голое тело рубашку Андрея, потопала в кухню. Мои шаги утонули в мягком ковре.

Было еще раннее утро, за окном темно, часы едва перевалили половину седьмого. Мы вчера заснули поздно, но, несмотря на это, я была бодрой. Только тело напоминало мне о вчерашнем секс-марафоне, который устроил Андрей. Мышцы затекли, между ног саднило. Стоило принять душ, а лучше ванну, но боюсь, тогда я разбужу своего мужчину и не успею приготовить ему завтрак.

В холодильнике легко нашла все ингредиенты для японских панкейков, а еще решила приготовить яйца пашот. Я не знала предпочтения Андрея, но в будущем собиралась исправить это. Я хотела знать о нем всё!

Справившись с панкейками довольно быстро, приступила к яйцам пашот, одновременно с этим включив кофеварку.

Вздрогнула, когда неожиданно кто-то обнял меня. Как кто-то? Конечно, это был сонный Андрей, который прижался ко мне со спины, положив голову мне на плечо.

- Что ты делаешь? Еще ведь рано, — спросил сонным голосом. Его руки легли на живот, но не поверх рубашки, а под ней. Накрыв мой пупок. Прижался к шее двухдневной щетиной. И как ни странно, меня это не раздражало.

Все, что раньше меня раздражало и я просто не могла терпеть, теперь вызывало во мне отклик. Не знаю, это то ли любовь, то ли еще что-то.

Я не хотела думать, что заставляю себя терпеть все это. Даже мысль об этом показалась мне дикостью. Кощунством.

Что-что, а вот насилие над своим телом и чувствами я не любила, это неприемлемо для меня. Особенно это касается отношений.

Я пока не знаю, называть ли эти отношения началом нашей истории или это ничего не значит для Андрея, как и я.

И тут я вспомнила его слова. Как он просил научить любить меня. Как признался в своих желаниях по отношению ко мне. Я уверена, он не лгал. Андрей не из тех мужчин, которые лгут о таком. И пусть я его не знаю его так хорошо, чтобы довериться ему всецело.

Впервые за десять лет я решила идти по дороге, которую выберет мое сердце, а не разум.

— Извини, просто захотела сделать тебе приятно, — обернувшись в кольце его рук, приподнялась и, обхватив его лицо ладонями, поцеловала в уголок губ. Рубашка поднялась, оголив ягодицы, и пользуясь моментом, Андрей быстро опустил руки, смял их. Из груди вырвался стон. — Доброе утро.

Закладка:

Почти сорвавшееся с губ «милый» я затолкала глубоко внутрь себя. Не уверена, что наши отношения дошли до такой степени.

— Доброе утро, милая, — а вот в отличие от меня, Андрей сказал это слово так легко, будто прочитал мои мысли. Наклонился и, не дав мне отвернуться, глубоко поцеловал в губы. — Вот теперь точно утро доброе, — ласково улыбнувшись, убрал пряди волос за ухо. — Что готовишь? – заглянул в сковороду через меня так, что мне пришлось немного нагнуться назад. — М-мм, пахнет вкусно.

— Надеюсь и на вкус вкусно, а не только на запах, — пошутила.

Я вообще не помню, когда в последний раз стояла у плиты вот так и готовила. Обычно я обходилась лапшой быстрого приготовления или готовила макароны. Но для завтрака не вставала так рано.

— А-Андрей! — вместо того, чтобы помочь мне накрыть на стол, этот наглец коснулся меня между ног. Раскрыл мокрые складочки и размазал влагу по губам. — З-завтрак… о-остывает… — шепчу бессвязно, выгибаясь в его руках. Андрей круговыми движениями ласкает клитор. Я не могу ни о чем думать, кроме его пальцев, которые дарят мне наслаждение.

— Завтрак подождет.

Я только киваю. Позволяю ему себя оттащить от плиты и выключить её. Чтобы заняться сексом, мы не пошли в спальню.

Подняв меня, Андрей усадил прямо на стол, и я широко развела ноги, позволяя ему оказаться у меня между ног. Расстегнув пуговицы на рубашке, позволила ему снять с себя единственную вещь. На Андрее, кроме боксеров, ничего не было.

Неторопливо вытащив из боксеров член, на головке которого выступили капелька смазки, обхватил его у основания, сжал. Его глаза закатились. Это выглядело очень сексуально.

Когда Андрей прижался ко мне с поцелуем, а его член ткнулся ко входу, моя грудь, что были прижатая к мужской груди, сладко заныла, а соски закололо. От мысли, что сейчас мы будем заниматься сексом, и он окажется во мне, тяжесть внизу живота усилилась.

Обхватив руками груди, он смял их, как недавно мои ягодицы. Почему-то от этого в голове появилась пошлая картинка, которую я видела в одном эротичном фильме. Где герой, просунув член между полушариями героини, скользил между ними, доводя себя до предоргазменного состояния.

Почувствовала, как наливаются жаром смущения, щеки, вспыхивают огнем. Андрей тоже заметил. Задержал взгляд и, стащив мою задницу на край стола, толкнулся бедрами, одним грубым толчком оказавшись во мне. Выгнула спину, царапнула его шею. Когда его лицо оказывается возле моей шеи, подставляю ее, чтобы он смог целовать меня.

Я заметила, как Андрей любит метить свою территорию. И я пока не знала, нравится мне это или нет.

Крепко стиснув мои бедра, он толкался, выбивая из меня стоны и крики. Его толчки были грубыми, агрессивными и быстрыми. И несмотря на это, мне нравилось.

Андрей не оставлял мое тело без ласки. Его язык побывал везде, он целовал и кусал, лизал.

Андрей отстраняется от меня.

— Откинься назад и положи руки на край стола, маленькая.

Я киваю. Немного отклоняюсь назад, Андрей помогает мне удобно устроиться, когда кладу локти на стол. И как только я это делаю, он начинает двигаться. Теперь его толчки становятся жестче. Андрей, вцепившись в мое бедро так, что завтра точно останется синяк, трахает меня.

Андрей опускает взгляд вниз, словно рассматривает, где мы соединяемся. Только от этой мысли я готова кончить. Он понимает это и начинает ласкать большим пальцем припухший клитор. Стоны становятся громче, а его толчки быстрыми, и после всего нескольких толчков я кончаю. Громко кричу его имя, царапаю стол, запрокидывая голову назад. Почти упираюсь затылком в стол.

Следом последний раз с силой толкаясь в меня, Андрей кончает, опустошая свои яйца глубоко внутри меня. Но я настолько обессилена, что не могу и слова выдавить из себя.

Первое, что я вижу, когда ко мне вернулось зрение — виноватое лицо Андрея. Вытащив член, отстранился и помог мне встать. Мои ноги после пережитого оргазма ватные. Мне трудно на них удержаться. И если бы не Андрей, который обнимает меня за талию, я точно рухнула бы на пол.

— Извини, не удержался.

— Ничего, я наслышана о постиноре.

— После завтрака схожу за таблетками, — обещает Андрей. — Я не прочь принять душ.

— О нет, - с губ сорвался нервный смех. — Если будем вместе принимать душ, нескоро позавтракаем и наш секс-марафон точно продолжится. И тогда маленьким Андреям быть, — рассмеявшись, поднимаю с пола рубашку. — Поэтому я первая приму душ, после ты. Пока ты принимаешь душ, я заново все подогрею.

Глава 24

Яна

— О, наконец-то! — воскликнула Женя, когда я подошла к ней. — И года не прошло, — поддела она, обнимая меня, счастливую и радостную.

Кажется, за неделю, что провела вместе с Андреем, эта глупая улыбка не сходила с моего лица. Скулы начинали болеть, но я не могла перестать улыбаться.

Я была счастлива. По-настоящему. Впервые за десять лет. И все благодаря ему.

Не знаю, как так вышло, но Андрей теперь занимал все мои мысли, все мое свободное время я думала о нем. Не знаю, как так получилось, но ему удалось заставить меня согласиться жить с ним. В той самой новой квартире.

Каждый день я была так занята, обустраивая квартиру по-своему усмотрению, что совсем забыла про подругу.

— Извини, у меня сломался телефон, а новый пока не успела купить, — оправдывалась я.

И это было правдой.

Оказывается, я такая неуклюжая. Раньше не замечала за собой эту черту. Но когда рядом Андрей, я обо всем забываю, волнуюсь, как малолетка, сердце учащается, и вот теперь стала и неряхой. Не знаю, как получилось, но телефон я облила чаем.

Подруга только махнула рукой, быстро что-то печатая в своем.

— И где ты была все это время? Я пошла к тебе, но дверь мне никто не открыл. В тот день ты отпустила меня, а сама осталась с ним, — заметила она, оставив телефон в покое.

— Я отдыхала. — И я совсем не врала. — Чем займемся?

— Есть у меня одна идейка! — Глаза Женьки засверкали азартом.

И пусть мне уже не понравилось это, но через час мы уже тусили в лучшем клубе города. Я не знаю, как Жене удалось заставить меня выпить с ней, но, когда за мной приехал Андрей, я была пьяной вдребезги.

Сон как рукой сняло, когда почувствовала подкатившую к горлу тошноту, и меня вывернуло прежде, чем я успела встать с постели. Боже, как мне плохо-то!

— Держи, — Андрей вручил мне в руки бутылку воды. Возле кровати стоял тазик, благо, меня вывернуло в него.

— Спасибо, — голос охрип. Открыв бутылку, сделала несколько жадных глотков.

Я вообще не помню, что вчера случилось. Хоть убейте. Даже то, как я оказалось дома.

Я помню, как мы зажигали в клубе вместе с Женей, как после выпитого коктейля я захотела танцевать. Как мы с Женей поднялись на сцену, заставили ди-джея несколько раз менять песню, и даже то, как я расстегнула пуговицы на блузке. А вот дальше полный провал. Будто кто-то невидимый стер память.

— Черт, я же никогда!.. — наткнувшись на скептический взгляд Андрея, поняла, что не стоит мне теперь употреблять это слово. — Боже! — взвыла, хватаясь за голову.

Башка болела, во рту чувствовался привкус желчи, голова кружилась и немного тошнило.

— Никогда не говори "никогда", Яна, — сказал бархатным голосом он. — Полегчало?

Да он еще и издевается!

— Смеёшься? Какой нах... полегчало? — с чувством возмутилась. Пришлось напомнить себе, что в присутствии Андрея не стоит ругаться матом.

— За грязный язык твой, я выпорю твою задницу, — обещал он, будто прочитав мои мысли.

— Если бы у меня не было похмелья, я точно возбудилась бы. Поэтому, извини, но я пока не настроена на секс.

Андрей рассмеялся грудным смехом. Раскатисто, закинув голову назад, что от неожиданности я немного испугалась.

И залипла.

На его улыбке. На ямочке на его правой щеке.

Так открыто, показав свои ровные белые зубы.

Сердце сжалось, а в животе все скрутилось в спазме. Бедра свело от напряжения, соски закололо.

Закладка:

Боже, его улыбка, смех возбуждали меня сильнее.

— Ты ничего не помнишь? — спросил после того, как перестал смеяться.

И пусть он хотел выглядеть грозно, но глаза насмехались надо мной. Отчего желание вспомнить вчерашнюю ночь, напрочь отбило.

Так я же не помнила, что сделала после того, как расстегнула пуговицы. И черт, зачем я вообще полезла тогда на сцену, да и расстегнула их?

— Надеюсь, ничего такого, чего потом мне придется стыдиться, — простонала, закрыв лицо руками.

Кровать рядом со мной прогнулась под весом Андрея, и Поляков убрал мои руки с лица. На его губах все еще играла улыбка. Не всегда я видела его таким улыбчивым.

И это немного обескураживало. Что вчера произошло такого, что он улыбается? Надеюсь, под алкоголем я не рассказала ему о своих чувствах?

— Надеюсь, я не изнасиловала тебя вчера, — пробубнила в шуточной форме, надув губы.

Андрей щелкнул меня по лбу, как маленькую.

— Ай, вообще-то больно! Мог бы немного помочь, пожалеть. У меня после алкоголя голова болит! — пожаловалась, потирая лоб.

На самом деле было не так больно, но все же хотелось состроить обиженную женщину.

Черт, какие мысли лезут ко мне в голову!

— Поверь, у тебя не было времени на секс, — хмыкнул Андрей, убирая с моего лица прядку волос, что застрял в уголке губ.

— Так и поверила. Боже, мне так плохо!

Поняв, что меня начинает тошнить, Андрей нагнулся, доставая тазик, и вручил в мои руки. Не знаю, сколько времени меня тошнило, сколько я сидела с тазиком в руках. Я даже не заметила, как Андрей вышел из комнаты и вернулся с подносом.

— Это что такое? Ты решил убить меня? Я не буду есть это! — капризничала, хотя поднять голову у меня не осталось сил.

— Это поможет тебе быстро прийти в себя. Пока я наберу тебе ванну, ты должна все съесть! — прозвучало как приказ.

— Обещаю, больше никогда не возьму эту гадость в рот! — с чувством выпалила, откинувшись назад, упираясь затылком в спинку кровати.

— Надеюсь, ты не о еде.

— Ох, - тяжело вздохнула, перевела взгляд на него. Дернулась вперед и немного наклонилась, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

И в этот момент перед глазами появилась картина, как я это делаю, только в одном бюстгальтере. И тогда на лице Андрея не был ямочки и выглядел он устрашающе. Тряхнула головой, отгоняя от себя эти картины.

— Я готова есть из твоих рук даже яд! — звучало как признание.

Но я не лгала. Если понадобится, я отдам за него свою жизнь!

Андрей стал единственным смыслом моей жизни!

Взгляд Андрея изменился. Накрыв мой затылок, сгреб волосы в кулак и, не дав мне возразить, впился в мой рот. Ему не было противно, что от меня воняет, что я только что блевала. Он целовал так, будто наказывает.

— А-андрей!..

Я чувствовала, как он что-то хочет сказать. Но нас прервал звонок его телефона.

Выругавшись, он отстранился от меня, достал телефон из кармана, и когда увидел, кто ему звонит, встал с кровати и вышел из комнаты. Это был первый раз, когда он не хотел при мне разговаривать.

Но тогда я не обратила на это внимания.

Вернувшись в комнату через несколько минут, он выглядел немного взволнованным, но тщетно пытался скрыть свои эмоции.

— Что-то случилось? Или мой дядя что-то еще натворил? — я сразу почувствовала что-то неладное.

Андрей ничего не ответил. Молча оделся, задумчиво обвел комнату взглядом и будто теперь заметил меня, сидевшую в постели и ждущую от него ответа.

— Мне надо идти, — его голос… Он был надломленным. — Возможно, я сегодня не вернусь. Я позвоню.

Больше он ничего не сказал. Ушел, хлопнув дверью. Я чувствовала, что что-то случилось. Что-то страшное, что выбило Андрея из колеи.

Но пока я не знала, что проблемы, возникшие у него, связаны с его прошлым. С тем, куда путь мне закрыт!

Исчезнув, не позвонив ни разу, хотя и обещал, он вернулся через несколько дней, заставив меня волноваться. Оставив меня на Германа, который периодический навещал меня в эти дни.

Андрей вернулся. Разбитый и потерянный. Но не один. С мальчиком лет десяти.

— Примешь гостя, Яна?

Глава 25

Андрей

— Состояние Елены Максимовой тяжелое. Мы вынуждены госпитализировать её. Так как её доставили к нам поздно, Елена потеряла много крови.

От слов врача меня то бросает в холод, то в жар. Единственное, что я понимаю, шансы невелики и, возможно, Елена никогда больше не откроет глаза.

— Мы не можем дать вам сто процентной гарантии, что она выживет. Ваша сестра может и не прийти в себя. Конечно, мы сделаем всё, что в наших силах, но вы должны быть готовы ко всему. А теперь извините.

Оставшись один, уперся затылком в стену и достал телефон, набирая номер Германа. Пока я здесь, в поселке Севводстрой, нельзя оставить Яну одну без охраны. И только Герману я могу доверить её жизнь.

Взволнованный голос друга дал понять, что тот уже в курсе всех дел здесь, и мне не пришлось все ему повторять.

— Думаешь, это сделал Лаврентий? Хочет отомстить тебе через твоих родных?

— Никто не знает про Елену. Не знал, — поправил себя, разглядывая суетящихся вокруг людей.

В больнице жизнь кипела, как никогда, и остро ощущал запах медикаментов, крови и боли. Я будто перенёсся в прошлое. И кажется, только для меня жизнь, движется как в замедленной съёмке.

— Мне нужно узнать, что делает Лаврентий.

— Понял, мы уже работаем над этим, — быстро спохватился он. — Я уже отправил нескольких своих проверенных парней к тебе в новую квартиру. Надеюсь, они не напугают Яну. Ты лучше позвони ей и предупреди. И ещё, — друг замолчал. Но я уже догадывался, о чем он хочет спросить.

Пока я сам не решался озвучить случившееся, с трудом уложил в своей голове.

Растерялся. Потерялся в этой агонии. Чувство вины не покидало меня уже несколько часов, как получил новость.

Это случилось из-за меня. Потому что не дал распоряжение парням, чтобы вмешались в случае опасности. И теперь Елена только из-за меня борется со смертью за жизнь.

— Ты не расскажешь эту новость её маме? Думаю, женщина должна знать это и кто-то должен же заботиться о сыне Елены.

Тяжелый вздох сорвался с губ. Об этом я пока не думал. Также не хотел думать, куда исчез отец мальчика. Но сначала нужно было найти того ублюдка, который сотворил с Леной все это.

Я забыл позвонить Яне. Медсестра отвлекла мое внимание. А потом как-то это вообще вылетело из головы.

— Это вещи пациента.

Она вручила в пакете вещи Елены, которые были в крови.

Достав из пакета её сумку, отыскал там звонивший телефон.

— Да?

— Елена Вениаминовна? Извините, с кем я говорю?

— С её братом.

В трубке образовалась тишина. Женщина молчала, только громко сопела в трубку.

Это меня начало порядком раздражать.

— Елена попала в больницу, — решил поставить женщину перед фактом. И пусть я не знал, кто она и можно ли ей доверять. — А с кем я говорю?

— Я коллега Елены, мы вместе работаем в школе. И, — женщина напряженно молчала. — Тут к Тиму пришел какой-то мужчина и утверждает, что он его отец. Хочет забрать его с уроков. Мы его раньше не видели, и вот решила позвонить ей и предупредить.

— Понял, ни с кем не отпускайте мальчика. Я уже еду.

Из информации, которую предоставили мне, я примерно знал, в какую школу надо идти за мальчиком. Меня насторожило внезапное появление бывшего мужа Лены. Как мне было известно, они развелись еще до рождения сына. И тот факт, что он вернулся именно в тот момент, когда Елена оказалась при смерти, хотя пока никто не знает об этом, настораживал.

В школе мне пришлось ждать полтора часа, чтобы доказать им, что я и вправду являюсь братом Елены. И пока директор школы не понял, что я не тот, с кем можно шутить, он не пустил меня к мальчику.

За это время уроки у парнишки закончился. Поэтому в классе он сидел только один за последней партой, и когда услышал мои шаги, поднял голову. В его глазах я увидел узнавание. И пусть раньше мы с ним никогда не виделись, но парень узнал меня. Определенно, Елена рассказывала ему обо мне.

Закладка:

Глава 31

Яна

— О чем вы мечтаете, Яна? — задала неожиданный вопрос Ирина Геннадьевна уже на третьем сеансе.

— Ну, я же учусь на экономиста, — улыбнулась, скомкав в руке салфетку.

— Нет, я говорю, о чем вы мечтаете искренне. Вы явно не из-за большой любви учитесь на экономиста. Должно быть что-то другое. То, что вы искренне желаете всей душой. Возможно, вы подумаете об этом, Яна? — мягко спросила она, что-то быстро записывая в своем дневнике. Я задумалась.

Когда меня встретил Андрей, который все это время сидел в приемной и терпеливо ждал меня, я долго смотрела на него. О чем я мечтаю? На данный момент. Я… как бы прискорбно это ни было, не знала, о чём я мечтаю. Кажется, я разучилась мечтать.

— О чем задумалась? — своим вопросом Андрей вырвал меня из мыслей. Взял мою ладонь и поцеловал.

— Ни о чем, — ответила, но сама пыталась вспомнить свою мечту.

Андрей нахмурился. Было понятно, что он не поверил моим словам. А когда машина остановилась у обочины, и мой муж повернулся ко мне, я в этом убедилась. Поэтому пришлось рассказать ему правду.

— В детстве отец говорил, что человек не должен ошибаться в двух вещах. Когда выбирает будущую профессию и свою вторую половинку. Потом об этом уже говорили учители в интернате, и…

— И?..

— Я вот об этом никогда не задумывалась, всерьез не принимала. Была убеждена, что я единственная дочь своего покойного отца, и должна продолжить дело всей его жизни. Поэтому не заметила, что мечты мои так и остались мечтами, не сумевшими превратиться в мою цель. И кажется, я уже разучилась мечтать, — слабая улыбка коснулась моих губ.

Андрей молча выслушал меня. А потом завел машину. На мой вопрос, куда мы едем, не ответил. И я очень сильно удивилась, когда машина остановилась у ворот детского дома.

— Что?.. Почему?.. — я немного растерялась, пока Андрей уверенно вышел из машины, обошел её и открыл дверь с моей стороны. Быстро расстегнул мой ремень, помогая мне выйти. — Что мы здесь делаем? Или?.. — от мысли, что пришла в голову, меня бросило в холод. Выйти замуж и стать женой это хорошо, но я пока не готова стать матерью!

— Успокойся, — рассмеялся Андрей, увидев мою реакцию. — Я хочу тебе что-то показать.

— Что ты собираешься мне здесь показать?

— Идем.

Охранник нас пропустил, узнав Андрея. Мы прошли немного и вскоре перед нами появилась детская площадка, на которой были качели. Выпустив мою руку, размашистым движением смахнул снег с сиденья, а после пригласил меня сесть. Конечно, они не были для взрослых, но сейчас, видимо, ничего не остановит Андрея. Я не знала, что мы здесь делаем, что собирается сделать Андрей.

— Знаешь, о чем мечтают дети, которые живут здесь? — спросил неожиданно, что я немного растерялась. Ведь ответ был очевиден. И пусть я не жила здесь, но, по сути, я была сиротой при живом дяде. И всегда мечтала, как в один день он придет и заберет меня к себе. Одумается. Но ничего из этого не случилось. Время быстро пролетело, и вот теперь я жена Андрея.

— Что за дурацкий вопрос, конечно, чтобы у них появились любящие родители. Забрали их отсюда.

Андрей, задумчиво смотрящий вдаль, посмотрел в мою сторону, повернув голову.

— Я здесь жил до тринадцати, а потом сбежал отсюда, — невесело усмехнулся. — И сидя здесь, мечтал, как выберусь. С родителями или нет — без разницы. Лишь выбраться отсюда было моей заветной мечтой. И выбрался. А потом мечтал заработать деньги, чтобы жить богато, со временем это стало моей целью.

— Мечты никогда не должны оставаться мечтами, их нужно осуществлять, — вспомнила слова отца. Андрей кивнул.

— Правильно. Твой отец… он был замечательным человеком, — сказал, словно прочитал мои мысли. — Так чего же ты желаешь, Яна? Ты, а не кто-то другой, — добавил с нажимом.

— Кафе, — брови Андрея удивленно взметнулись кверху. — То есть, чтобы у меня было своё собственное кафе. Маленькое, уютное, чтобы после дождя или снега люди смогли выпить капучино или кофе. Ну не знаю. Чтобы им было уютно у меня в кафе.

Воспоминания как будто ждали этого, готовясь вырваться на свободу. Я закрыла глаза, улыбнулась, представляя себе, как это было бы здорово.

— А найти свою маму? Ты не мечтала об этом? — я резко перестала улыбаться, распахнула глаза.

— А что мама? Я не помню её.

— Ты никогда не хотела найти её?

— Почему? Она меня бросила. Зачем мне искать женщину, которая отказалась от меня?

— Может, она была вынуждена?

— Не знаю, папа никогда не рассказывал о ней. То есть, редко всплывало её имя. Он отзывался о ней, как о хорошей женщине. Но… — я задохнулась от чувств, что охватили меня. — Разве любящая мать бросила бы своего ребёнка? И если была вынуждена, то у неё в запасе было почти двадцать лет, чтобы найти меня и объявиться в моей жизни.

После этого разговора в душе остался осадок. Я раньше не думала о женщине, которая родила меня. Но сегодня почему-то эта тема отдалась болью в сердце.

Глава 32

Яна

— Женя, ты меня вообще слышишь? — возмущаюсь, когда подруга не обращает на меня никакого внимания. Она будто витает в облаках, в своих мыслях. Такое я замечаю за ней уже третий день. С тех пор, как началось учеба, подруга сама не своя.

— Что?

— Женя, с тобой все хорошо?

— Да-да, — как китайский болванчик, закивала она головой, натянуто улыбнувшись. — Со мной все хорошо.

Мы шли в столовую, и там встретились с Волковым, который при виде нас, поморщился и прошел мимо. А Женя даже не посмотрела в его сторону! Это был первый раз, когда Женя вела себя так странно.

— Вы что, поругались? — посмотрела вслед уходящей парочке. Волков был не один, а с Поповой в обнимку ходил.

— Расстались.

— Что? А как же ваша любовь?

— Любовь? — Женя хмыкнула и посмотрела на меня. От её взгляда мне стало не по себе. Ощущение, словно я разговариваю с незнакомкой. Эту Евгению я не знала. Взгляд её был полон ненависти и… грусти. — Любви не существует, Яна. Пора и тебе, — бросила быстрый взгляд на мое кольцо, цокнула языком, — понять это. Не маленькая же.

— Женя… — я не знала, что ответить ей. Возмущаться или обижаться было глупо. Я просто поняла, что не смогу сейчас до неё достучаться. Женя уже включила режим «пофигизма». Вместе этого я просто подхожу к ней и крепко обнимаю. — Что бы ни случилось, знай, я буду рядом. Всегда!

На последнем предложении Женя вздрагивает всем телом. Мне очень странным показалось то, как подруга вела себя даже в эту минуту. Она, любящая обниматься, сейчас просто стояла, а её руки висели вдоль её тела. Отстраняюсь и улыбаюсь ей напоследок. Перекусить что-то резко расхотелось. Попрощавшись с Женей, развернулась и вышла из столовой. И уже у парковки получаю от неё сообщение.

Ж: «Прости, Яна, я такая дура. Я запуталась».

Вздыхаю. Странный день, странное сообщение. Что меня смущает во всем этом, я пока не пойму.

Приехав домой, я не думала застать Андрея. Обычно он в такое время работал вне дома, полагаю, в клубе. И естественно, он занимался с моим наследством.

В серой футболке и домашних спортивных штанах, что сидели на нем низко, Поляков стоял ко мне спиной. Не разуваясь, быстро прошла в гостиную и обняла его. Осадок на душе после разговора с Женей, до этого не дал мне вздохнуть полной грудью, но сейчас, увидев мужа, я отпустила ситуацию с подругой.

— Сегодня ты рано, — встала на носочки, коротко поцеловала его в колючую щетину. — И чем это пахнет? — муж подозрительно улыбнулся. Взяв мою ладонь, повел за собой в кухню.

— Хотел сделать тебе сюрприз, но опоздал, — он встал за мной, обнял и опустил голову на мое плечо. — И походу я разучился готовить. Ты меня очень разбаловала.

— Никого я не разбаловала, — с волнением сказала. В кухне стояла запах гари. Видимо, кто-то просто забыл вовремя выключить плиту. — И что ты собирался приготовить?

Закладка:

“Не глупи, Мельникова! — подначивает внутренний голос, глумясь надо мной, специально его голосом. — Никогда он не признался тебе в любви. Он лишь сказал, что хочет тебя, как мужчина хочет женщину. А все остальное твое воображение. Ты сама выдумала”.

Мне хочется смеяться. Но не могу. Все, что я могу сейчас, только плакать. Я не плакала даже в тот момент, когда узнала, что Андрей выкупил меня у дяди.

Возможно ли, за секунду разлюбить того, кого любишь больше жизни?

Глава 37

Андрей

Впервые Яна врет мне. И я не понимаю, почему. Что я сделал не так? Почему моя жена лжет о том, где находится? И, как назло, я не могу посмотреть на неё через видеокамеры, не могу пойти к ней. Чертов Авдонин! Все из-за него! Если бы он не свалил из страны, необходимость лететь за ним в Дубай отпадал бы. А так я ничего не могу поделать. Только попросить Германа, чтобы он наблюдал за ней. Не подходил, нет, только издалека присматривал за моей девочкой.

Вернувшись в номер, я был готов метать и рвать от неизвестности. Вот прошел третий день, как Яна не отвечает на звонки. Последний раз я разговаривал с ней семьдесят два часа назад, перед отлетом. Заехал домой, чтобы увидеться с ней, но не нашел в квартире. Я хотел предупредить её, чтобы не ждала меня, что меня не будет в стране некоторое время, но вместо этого она выдала что-то про еду, и что собирается остаться у подруги. Я не знал, что и думать.

— Да? — Герман поднимает трубку после третьего гудка.

— Можешь узнать, где сейчас Яна?

— Андрей? — Герман с чем-то возится, что-то рядом с ним падает, создает большой шум. — Ты время видел? — понимаю, что в это время нормальные люди спят, и видят десятый сон. Но я не могу.

Мне только удалось найти Авдонина, взять у него то, что оставил Семён. А потом вернуться в номер и не найти покоя. Мысли о Яне разъедают меня.

— Черт, Поляков! — Чернов ругается матом. — Да в квартире она!

— В какой квартире?

— Слушай, я не знаю, что происходит, что случилось, но твоя жена в своей квартире. Никуда не выходила, никого в дом не приводила! Ясно? Может, уже перестанешь волноваться, параноик? Что с Авдониным? Нашел?

— Нашел, — вздыхаю, падаю на подушку.

— Тут Лаврентий начал активничать. Я не хотел это говорить раньше времени, но походу придется. Помнишь дочурку нашего прокурора?

— Ты говоришь о подруге Яны?

— Да, той самой. Так вот, угадай, кто её крышует? Чья она любовница?

— Чья? — сглатываю, уже понимая, что новость из не приятных. И кажется, будет той еще головной болю.

— Лаврентия! Что-то совсем не нравится, блять, мне все это! Походу папка её не знает, с кем трахается его дочь. Ну или, вернее сказать, кто трахает.

— Пиздец!

Герман смеется.

— Нет, это всего лишь верхушка айсберга.

— О чем ты?

— Кто-то отчаянно хочет тебя подставить. Сегодня в клуб нагрянули менты. Не знаю, что они успели донести им, но мы вовремя избавились от товара. Они, конечно, ничего не нашли, потому что мы же чисты. Но, блять, это дерьмо теперь отлипнет от нас нескоро.

— Надеюсь, эта новость в СМИ не проскочила?

— Нет, мы хорошо заплатили им. Но ходят слухи, что главный сотрудничает с Капитоном с недавних пор. То ли они друзья, то ли росли вместе. Не поймешь.

Меня не было всего три дня, а уже столько случилось в мое отсутствие. Словно Мельников знал, что меня не будет в стране. Неужели среди моих людей появилась крыса? Да быть такого не может! Я сам лично проверял их, когда нанимал! Тогда как это все объяснить?

— Андрей? Ты здесь? — Чернов напоминает о себе.

— Да, я слушаю тебя.

— Что ты думаешь об этом?

— Не уверен, но крыса…

— Мне проверить ребят? — Герман понимает меня с полуслова. Но мне этого недостаточно. Проверка, уверен, ничего не даст. Если мои догадки верны, и среди нас есть предатель, я убью его собственными руками.

— Только не забудь о Яне. Пусть кто-нибудь из проверенных парней следит за ней. Трогать её не нужно, не хочу, чтобы она потом обижалась на меня из-за этого.

— Хорошо, о ней не волнуйся.

— Но запомни, Герман! Только проверенных парней поставь.

После разговора с другом, мне не стало легче. Сколько я ни пытался не думать о жене, но в голову лезли только плохие мысли. И чувствую я, что к моему приезду Яна что-то вытворит. Да еще и дочь Ястребова. Неужели, он не следит за тем, с кем встречается его дочь? С кем общается? Или он знает, и ему плевать?

Мельком бросил взгляд на конверты, которые принадлежали Яне. А рядом еще один, но уже для меня. Я пока не решился их открыть.

Я не сдержался, и пусть я устал дико, не спал почти трое суток, но желание увидеть Яну и обнять было сильным. Я быстро побросал в сумку немногочисленные вещи, а конверт в карман убрал. До аэропорта полтора часа. Авдонина я могу и по телефону предупредить. Но ближайший рейс был только завтра. С трудом выдержал еще один день.

В Москву я вернулся вечером. И сразу пошел в нашу с Яной квартиру. По пути купил букет ромашек. Я был взволнован, словно мальчишка, который впервые собирается на свидание с девушкой, которая ему приглянулась. Я понял, что у нас с Яной не было конфетно-букетного периода. Каждая девчонка хочет, чтобы за ней ухаживали, добивались её внимания, и уверен, Яна тоже не исключение. Но у нас все так завертелось быстро, да и не так, как у всех.

Но в доме меня ждал неприятный сюрприз. Яны не было, хотя уже было довольно поздно для прогулки или учебы. Оставив ромашки в гостиной, я позвонил ей. Но телефон жены был вне зоны доступа. Я набирал несколько раз, но мне отвечал автоответчик. В душе нарастала тревога.

— Андрей?

— Где Яна? — спросил сразу, когда Герман поднял трубку.

— Яна? Она должна быть в своей съёмной квартире. А что случилось? Ты где?

— Что значит, должна быть? Ты точно не знаешь, где она? — Я начал выходить из себя. Чем больше тревога усиливалась, тем больше я злился.

— Подожди, я позвоню своему человеку, и узнаю, где сейчас твоя жена.

— У тебя есть ровно две минуты!

Пока прошли эти две минуты, я думал только о худшем. И казалось, ждал вечность. Но все оказалось довольно просто и банально. Моя жена была в клубе.

— Скажи своему человеку, чтобы он не сводил с неё глаз. Я буду через двадцать минут.

Когда я прибыл в клуб, меня встретил парень, который был приставлен к Яне. Из его рассказа я узнал, что Яна одна, без подруг и пьет. И он не решился вмешаться и запретить ей пить. Прямого приказа это делать, у него не было. Приказа у него, блять, не было!

Пелена ярости застлала мои глаза, когда я увидел рядом с МОЕЙ женой какого-то придурка. Который еще и руки распускал.  Яна сначала попыталась убрать его руку, а когда увидела меня, направляющегося к ним, отвернулась, словно не заметила меня. И сама положила руку на его грудь, царапая ногтями.

— Может, ко мне? — спросил этот гандон, еще не подозревая, что его ожидает. Оказавшись рядом с ним, встал у парня за спиной.

— Не стоит так утруждаться, — произнес, привлекая их внимание. Яна нахмурилась и посмотрела на меня волком. Губы поджаты, глаза злые, брови нахмурены. — Твою рожу я могу подпортить и здесь!

— Что вы себе позв…

Парень вскочил со стула, и шагнул ко мне, выпятив грудь, видимо, хотел казаться перед Яной героем. Но я таким терпением не обладал. И понял, что я тот еще собственник. Удар пришелся ему в челюсть, и парень рухнул, заскулив как мальчишка. Яна подлетела к нему.

— Ты что творишь? — закричала она, смерив меня ненавидящим взглядом. С чего бы это? Что, твою мать, произошло, пока меня не было?

— Мы возвращаемся домой, Яна! — произнес строго, игнорируя её взгляд, который тупым ножом резал мою душу.

— Никуда я с тобой не пойду! Что, теперь вспомнил, что у тебя есть жена?

— В отличие от тебя, я не забывал, что я женатый мужчина!

Рывком поднял её за локоть, а Яна в попытке отстраниться от меня, положила руки мне на грудь.

Закладка:

— Не трогай меня! Как же я ненавижу тебя, Поляков!

Глава 38

Яна

— Не трогай меня! Как же я ненавижу тебя, Поляков!

Как же заныло сердце глупое, когда увидела его. Такого живого и не моего. “Изменщик!” — вопил разум, но сердце не слушало голос разума, оно тянулось к Андрею. К мужу-предателю. Когда я собиралась в клуб, даже не думала, что встречу его здесь. Он что, следит за мной? Значит, тот парень мне не привиделся, мне не показалось.

— Ты следишь за мной? — моя попытка освободить руку не увенчалась успехом. Выпитый мартини давал о себе знать, ноги начали заплетаться, как и язык. Но потерять разум сейчас я не могла себе позволить.

Я не видела Андрея уже несколько дней. И готова была не видеть еще столько. После всего, что он сделал, после тех фотографии, где он изменял мне, я не собиралась его прощать. Видеть — тем более. В тот день, когда я получила эти фотографии, я не помню, сколько времени лежала на полу у порога. Не помню, плакала ли я тогда или просто лежала, пялилась в одну точку. Очнулась, когда была уже в клубе. Обида и горечь жгли меня изнутри, не давая мне нормально дышать. В квартире я чувствовала себя плохо, будто кто-то невидимый душил меня за горло. Медленно. Мучительно больно.

Мне хотелось влепить Андрею хлесткую пощечину, и одновременно с этим, обнять его и прильнуть к его губам. Во мне все еще бушевала злость, обида и желание убить его. И вложила в свои слова всю свою ненависть, взгляд сделала максимально холодным. И пусть… пусть сердце болит от его предательства, от своей жестокости по отношению к нему, пусть. Я переживу. Переболею. Я же как-то смогла жить до этого без него. Правда?

— Отпусти мою руку, иначе я закричу!

— Кричи, посмотрим, что они мне могут сделать.

Охранники странно косились в нашу сторону, но не подходили. Они делали вид, что не видят нас. Упирающую и сопротивляющуюся меня. Уроды! Все мужчины козлы!

Повернулась к Андрею, впиваясь взглядом в его скулы. Дальше я не могла дотянуться. Он буквально тащил меня к выходу, думала, попрошу помощи у охранников, но они даже бровью не повели. Тот, что похож на шкаф, странно покосился в сторону моего мужа, видимо, знал его. Стоило нам выйти на улицу, я выхватила глазами надпись клуба.

«Жемчуг». Усмехнулась. Вот почему охранники не обратили на нас никакого внимания, проигнорировали меня, драку, которую устроил Поляков. Он же хозяин клуба. Он хозяин города! Собравшись с силами, набрала побольше воздуха в легкие и закричала во весь голос, привлекая к нам внимание.

— Помогите! Спасите! Похищают!

— Заткнись!

Андрей дернул меня к себе, и забросил на плечо, обжигающе шлепнув меня по заднице.

— Ты — псих! Отпусти меня немедленно!

— Я никуда тебя не отпущу, Яна. Ты моя  жена! — Он остановился возле своей машины и опустил меня на землю. Зажал между своим мощным телом и машиной. — Если еще раз я увижу тебя хоть с кем-то, я убью его! — Он смотрит в упор. В его глазах ярость, она сгущается надо мной черной тучей.

— После всего, что ты сделал, — отпихиваю его руку, со злости выплевывая слова, — думаешь, имеешь право меня ревновать? Так, Поляков? После того, как изменял мне направо и налево, — еще один удар в его грудь, а из глаз текли жгучие, злые слезы. — Думаешь, можно тебе меня ревновать?

— О чем ты? Яна, давай…

— А вот и он, — я посмотрела за спину мужа и увидела того парня, которого еще недавно избил Андрей. Теперь он был не один, рядом с ним были еще несколько мужчин. — Это он избил меня.

— Садись в машину, — бросил Андрей, не сводя с парней глаз. Я осталась стоять на месте. И пусть мне было страшно, я не хотела оставлять Андрея. И пусть я зла на него, обижена.

— Андрей, не надо. Ничего у нас с ним не было! — попыталась тронуть его за руку, но Андрей отпихнул мою руку и одарил меня таким взглядом, что мне стало не по себе.

Я забыла, кто стоит передо мной. Андрей Поляков не обычный мужчина, который будет бояться толпы мужчин и не сможет защитить одну девчонку. Нет, Андрей Поляков — бывший зек, хозяин города, хозяин жизни. И пусть он не хвастается этим, пусть люди не сразу узнают в нем хозяина города, но Андрею плевать на это. Ему неважно чужое мнение о нем.

— Сядь в машину, Яна. Живо! — От тона его голоса я готова подпрыгнуть. И пусть сердце и разум противятся его приказам, но я делаю так, как он велит. Просто села в машину, пристегнулась и во все глаза уставилась в окно, на своего мужчину. И пусть… пусть он не мой, пусть не мне он принадлежит, пусть. Пусть я мазохистка, но я готова терпеть эту тупую боль в груди, лишь бы с Андреем ничего не случилось.

— Полиция… — шепчу онемевшими губами, и пока я роюсь в сумке и достаю отключенный телефон, а потом его включаю обратно, проходит несколько долгих минут. За это время у одного из парней оказывается пистолет, с которым он машет перед лицом моего мужа. — Нет! Нет! Нет! Чёрт!

Только теперь понимаю, настолько была дурацкой идея сделать мужу больно, так же как он сделал мне. Дура! Дура! Дура!

Я быстро набираю номер полиции, и пока идут гудки, неотрывно смотрю на происходящее. Никто не осмеливается подойти к ним, даже охранники, которые, по сути, должны защищать Полякова, и им плевать! Подаюсь всем корпусом вперед, когда муж одним движением выхватил у парня его оружие, при этом успев выстрелить в воздух. Невольно вскрикнула от ужаса, который мгновенно сковал все мое тело. Я уже не слышала, что мне ответили.

Андрей ловко уворачивается от удара, и наносит удар сам. Их четверо, а Андрей один. У них рожи жуткие, похожие на бандитов из девяностых, но Андрея это не пугает. Он выворачивает одному руку, когда тот пошел на него с ножом. Я сидела, поднеся руку на рот, ни живая, ни мертвая.

Когда Андрей в одиночку их уложил, к нему подоспела охрана. Они что-то сказали Андрею, а он в это время смотрел прямо мне в глаза. Даже на расстоянии я чувствовала его злость.

Отключив телефон, убрала в сумочку. Но не успела выйти из машины. Вернувшись, Андрей быстро заблокировал двери и, не говоря больше ни слова, даже не смотря в мою сторону, завел машину.

Что я там говорила, что боюсь за его жизнь и уже раскаиваюсь за свой поступок? Так вот, забудьте об этом. Умеет Андрей только одним своим взглядом вызывать у человека раздражение. И то, что он сейчас, по сути, меня спас, не оправдывает его скотское предательство.

Андрей — предатель!

Глава 39

Яна

Всю дорогу до нашего дома мы оба молчим. Только Андрей тяжело дышит, а я кошусь на него. Нет, я не передумала и не собираюсь его прощать. Ни в коем случае. Но не хочу ругаться с ним, когда он и так на взводе и ведет машину. Я только соберу вещи и уйду.

Как только машина припарковалась и Андрей, наконец, разблокировал двери, я рванула прочь. Оставаться с ним один на один в лифте, потом и в квартире, я не собиралась. Поэтому не стала его ждать, поднялась одна. Дверь открыла своим ключом и бросила его на комод в прихожей. Сняла только сапоги, и в куртке двинулась в нашу комнату.

— Ты объяснишь мне, какая муха тебя укусила? — Андрей тоже быстро поднялся за мной, захлопнув дверь со всей силы. Я вздрогнула, обернулась к нему.

— Объяснить? Это Я должна объяснять? — прокричала, ткнув себя пальцем в грудь.

— Не кричи, у меня голова трещит от твоих криков, — муж поморщился, схватился за голову. Я окончательно разозлилась. Пулей вылетела из спальни, прошла в кухню и схватила первое, что попалось под руку. Это оказалось сковородка.

— Ах, у тебя голова болит от моих криков? — психанула и швырнула в него сковородкой. Андрей ловко увернулся, выругался грязно. Такого мата раньше никогда в жизни мои уши не слышали.

— Ты с ума сошла? Опусти доску, и мы с тобой спокойно поговорим.

Я не стала его слушать. Швыряла все, что попадалось в руки. Андрей даже не мог подойти ко мне. Но вскоре мне самой надоело все это. Мне просто хотелось не видеть его больше никогда.

Закладка:

— Яна?

— Ты смеешься надо мной? — оперлась руками о кухонный гарнитур, смотрела на него исподлобья. Вытащила из сумки телефон, разблокировала дрожащими пальцами, нашла смс с неизвестно номера. Кинула ему, и Андрею пришлось подхватить мой мобильник в воздухе.

— И ты поверила? — он хмыкнул. Как-то горько, будто ему было больно.

— Хочешь сказать, что не было никакой измены?

— Нет, конечно! — выпалил резко, психанул и швырнул мой телефон в стену.

— А как тогда объяснишь это? — Достала конверт с фотографиями, отдала ему. И больше не говоря ни слова, закрылась в нашей спальне.

Я не видела, а скорее, почувствовала, как он подошел к двери. Остановился за ней. Я оперлась о неё спиной. Мне нужно было немного времени, чтобы отойти. Ноги были слабыми, а сердце колотилось в груди.

— Яна, открой дверь, — не просил, а требовал. Я отошла от двери, и начала паковать свои вещи. Их оказалось много за два месяца, что жила здесь. Поэтому я решила взять только те вещи, которые купила на свои деньги. — Яна! — угрожающе произнес мое имя. Но я промолчала. Не собиралась идти у него на поводу. Открою, когда соберу вещи. — Яна, просто сделай, как я велю! Просто сделай! — В дверь несколько раз ударили кулаком. От интонации его голоса я вжала голову в плечи, с опаской косилась в сторону двери. Такого Андрея я впервые видела.

— Оставь меня в покое! Я не хочу тебя видеть! Я ненавижу тебя!

— Яна!.. Если не откроешь, я выбью дверь.

— Выбивай! — бросила и в следующую минуту Андрей выбил дверь. Появился на пороге спальни и надвинулся на меня, черной тучей. Под его взглядом, я не поняла, как начала отступать, пока не уперлась в стену.

— Что ты сказала? Повтори! — Обхватил мое лицо, сжимая до боли скулы. Наклонился, обдав меня своей злостью и горячим дыханием. — Не любишь?

— Отпусти! — упрямо сказала, не собираясь подчиняться ему. Потому что я не могла сказать эти три слова, смотря ему в глаза. Попыталась убрать его руку, но Андрей быстро пресек мою попытку.

— Давай, повтори же! Ты же ненавидишь меня! Поверила каким-то фотографиям, даже меня не спросила!

— А что ты сделал бы на моем месте? Если… если кто-то отправит тебе мои фотографии, как я… как я… — слова давались мне с трудом, но Андрей и так понял, о чем я. Его глаза сделались жесткими, зловещими.

— Ты не сделаешь такого!

— Откуда ты знаешь? — усмехнулась, бросив короткий взгляд на его губы. Так хотелось их целовать, кусать.

— Знаю, — ответил более спокойно, отпустив мою щеку. А мне стало так паршиво на душе от того, как он мне доверял. Доверял и делал больно.

— Ты не искал меня.

— Я звонил тебе. Но ты не выслушала, начала говорить о херне, а потом твой телефон был отключён.

— Тебя не было несколько дней!

— Мне срочно нужно было лететь в Дубай. Я пытался тебе об этом сообщить, когда позвонил.

— Значит, тогда изменял!

— Я не изменял тебе, — процедил, сжимая до боли руки. — Меня не было в стране, а в Дубае у меня не было времени заниматься ерундой.

— А… а как же?..

Андрей вздохнул. Отстранился и, взяв меня за талию, привлек к себе. Мы уселись на кровать, я собиралась тоже сесть рядом, но Андрей с таким раскладом не был согласен, потащил мою тушку к себе на колени. Обнял за талию и уткнулся носом в мою шею.

— Видимо, кто-то решил воспользоваться тем, что меня не будет в стране, и разлучить нас.

Я машинально положила руку на его голову, гладя.

— Но кому это надо? А те фотографии?

— Не знаю, кому это надо, хотя догадываюсь. А с этими фотографиями я попрошу Германа разобраться. Просто поверь, — Андрей поднял голову, убрал волосы с моего лица, поглаживая щеки, — я никогда не изменял тебе. В браке — так точно.

Я задумалась. Не то, что я не верю ему. Если он изменял мне, незачем ему была головная боль, вроде меня. Он не стал бы терпеть мою истерику.

— Иди сюда. Я соскучился.

Я не стала противиться, позволила Андрею избавить меня от куртки, платья. Муж впился в мои губы яростным поцелуем. Он отражал все его чувства: обиду за то, что я сразу не рассказала ему все, боль от того, что не поверила ему. И злость от того, что позволила себе думать, что он может изменять мне.

Смело встретила его рот, застонав. Положила руку на его ширинку, ощущая под ладонями его эрекцию. Андрей рыкнул что-то нечленораздельное, подмял меня под себя, и я не заметила, как оказалась голой. Запустила руки ему в волосы, сжимая и обнимая одной рукой за шею. Андрей целовал каждый участок моего тела. Не оставлял без своего внимания и моих девочек, которые стали чувствительными и требовали внимания его языка. Грубо растолкав мои бедра, накрыл мой клитор собственническим жестом. От этого его действия, внизу живота сладко заныло. Я закусила нижнюю губу, сдерживая стон. Услышала звук расстёгивающегося ремня, как чиркает молния.

— Сейчас узнаем, как ты меня ненавидишь.

Я улыбнулась и с трудом сдержалась, когда очень хотелось крикнуть ему в лицо, что я люблю его. Еще успею.

Глава 40

Яна

Этой ночью Андрей был ненасытен. Жаден и груб. Наш секс напоминал совокупление двух диких животных. Андрей брал меня снова и снова, кусал и целовал мое тело, шептал какие-то пошлости. До этого вечера я не знала, что могу кончить несколько раз подряд. Моих губ коснулась слабая улыбка, когда я вспомнила наш секс.

— Андрей, я не могу больше, — с трудом выговорила, когда лежала у него на груди после третьего оргазма.

— Ты можешь, я верю в тебя, — Андрей навис надо и, вопреки моим словам, и убеждению, смог возбудить меня. Смог сделать так, что уже через несколько минут я текла у него на пальцах и желала его больше жизни. Я думала, на большее меня не хватит, но Андрей доказал обратное.

Я уже и не помню, сколько мы занимались сексом. Заниматься любовью после откровенного разговора, оказалось, как вдохнуть глоток свежего воздуха. Я поняла, как сильно соскучилась по нему за эти дни разлуки.

И какой же дурой я была, когда позволила другому мужчине трогать себе. Ведь я принадлежу только ему. Своему мужу. Своему Андрею. Ношу его фамилию и люблю больше жизни. Ну дура же!

Мы уснули под утро, уставшие и довольные. После секса у нас не осталось сил на разговоры, но мне очень хотелось узнать, что он делал в Дубае. И почему мне не звонил. Но потом вспомнила, что сама отключила телефон, включила только недавно, чтобы показать фото.

— Чёрт! — тихо выругалась, когда наступила на осколки. Андрей еще спал, когда я тихо выбралась из постели и решила приготовить нам завтрак. Был уже полдень, а в квартире стоял бардак. Я закусила губу, сдерживая улыбку. А раненная нога подождет.

Накинув на голое тело рубашку мужа, застегнула несколько пуговок, а сверху надела фартук. Волосы собрала в пучок, оставив несколько игривых локонов. Достала веник и совок, приступила к уборке. Когда поднимала сковородку, удивилась тому, что вещь от моей ярости не сломалась. Осталась целой и невредимой.

Ну что ж, приготовим завтрак. Хотя можно сказать, что обед.

— Что делаешь? — я не заметила, как Андрей проснулся. Он подкрался сзади и обнял, запустив руки под рубашку и медленно расстегивая пуговицы.

— Зачем так подкрадываться?

— Ммм! Ты еще и без белья? — то ли спросил, то ли констатировал факт.

— Есть претензии? — игриво спросила, повернув голову к нему. Андрей тут же воспользовался шансом, завладел моим ртом. Схватил за горло, врываясь языком в рот под мой стон. Мне пришлось оставить нож в покое, иначе могла случайно его поранить. А вторая рука нагло накрыла мой лобок в собственническом жесте. Я закатила глаза, когда его палец оказался во мне.

Вскоре я оказалась сидящей на столе, а рубашка валялась под нашими ногами. Осталась только в одном фартуке на голое тело.

— Прекрасно выглядишь, — выдал мой мужчина, окинув мое тело восхищенным взглядом. — Как же я хочу тебя.

Он взял мое лицо, его глаза жадно разглядывали мое тело, Андрей так же жадно, пошло облизывал свои припухшие губы. Уверена, у меня тоже они припухли после сегодняшней ночи. И пусть я так же хочу его, как он меня, но заниматься сексом я сейчас не хочу. Не могу. Я устала. И сон мне не помог. Нужно было принять горячую ванну, но я побоялась, что могу разбудить его. Да и не хочется смыть с себя его следы.

Закладка:

— Может, сначала пообедаем?

— Пообедаем, конечно. Но… — Андрей поднял голову, встречаясь со мной взглядом. Даже если я хотела, не могла отвести глаза. Его глаза были похожи на океан, такие же сине-голубые. Они завораживали меня, пленили, как и сам мужчина. — Моим обедом сегодня будешь ты!

— Давай я лучше закажу нам обед из ресторана? — предложил Андрей, доставая телефон. Я, не в силах ответить, только кивнула.

Андрей так вымотал меня, что у меня даже не было мысли подняться с постели и самой приготовить нам обед.

— Тогда я немного полежу, — ответила, но не была уверена, что Андрей меня услышал. Он уже вышел из комнаты. А я решила немного отдохнуть. Вроде только закрыла глаза, но не заметила, как задремала. Когда проснулась, был вечер, а в спальне, кроме меня, никого не было.

Поднявшись, первым делом приняла душ, а после, накинув на себя банный халат, пошла искать мужа. Андрея нашла в гостиной, где он смотрел телевизор.

— Почему меня не разбудил? — спросила, проходя в кухню. Я была жутко голодной. Только не Андреем, а едой. Нужно было утолить жажду желудка, прежде чем желудок слипнется, а урчание станет таким громким, что весь дом услышит.

— Ты так сладко спала, что было бы грехом разбудить. Правда, ужин остыл.

— Разогреть? Ты голоден?

Быстро поставила на чай, а еду в микроволновку.

— Нет. Яна, — Андрей окликнул меня, когда я проходила мимо него в спальню, чтобы нацепить на себя что-то из одежды. Схватил за руку, заставив посмотреть на него. Я слабо улыбнулась, и позволила ему потянуть меня к себе на колени. — У меня к тебе есть одно письмо, — Андрей выглядел серьезным, поглаживал мою ладонь.

— Письмо?

— Держи.

Он протянул мне конверт. В наши дни никто не обменивается бумажными письмами, и меня приятно удивил этот конверт. Я нахмурилась, но взяла его. Открывать не спешила.

— Что это? — крутила в руке конверт, задумчиво кусая губы. А Андрей будто смотрел сквозь меня.

— Завещание твоего отца, — обескуражил меня новостью.

— Ты сам читал?

— Завещание — да, а вот письмо — нет. Думаю, ты сама должна прочитать.

Андрей пересадил меня с коленей на диван. И собирался встать и уйти в другую комнату, но я не дала ему это сделать. Не знаю, что было написано в письме, но остаться в одиночестве я не хотела.

— Останься, — попросила его негромко. Голос отчего-то охрип. Во рту мгновенно пересохло. Но переборов страх, я, наконец, открыла конверт, достала письмо.

«Дорогая, Яна. Я не знаю, сколько тебе сейчас лет, как ты выглядишь, не знаю, счастлива ли ты или нет. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в твоей жизни. И мне жаль, что ты именно таким способом узнаешь правду о свой семье. О себе.

Это было около семи лет назад. Мне с трудом удалось найти убийцу своей жены. Искал около года. А как нашел, не знаю, что на меня тогда нашло. Я убил его. Убил и глазом не моргнул. Не дал ему все объяснить. Она была единственным родным человеком после смерти сына. Но и её потерял. После её смерти я озверел. Не хотел жить, главное, не было смысла. Человека, который убил мою жену, звали Иваном. Он был сыном моего конкурента, бизнесмена — Филиппа Дидоренко»

Я моргнула, прогоняя слезы. Андрей сжал мои плечи, показывая, что рядом. Поддержит и любит.

«В тот момент я действовал быстро, выключив голову. На эмоциях. Нет, я не оправдываю свое поведение, и, возможно, ты возненавидишь меня, когда узнаешь об этом. Я не знал, что в доме кроме него есть еще и маленькое существо.

Она выбежала в гостиную с криком «папочка!». Ей было около двух-трёх лет, у неё были карие глаза, волосы, которые еле доходили до плеч, они были у неё кудрявыми. Девочка держала в руках игрушку, она странно смотрела на меня. Не боялась, а, скорее, смотрела с интересом. Потом увидела отца и подошла к нему. Молча легла рядом, голову опустила на его руку. Мужчина, вернее, её «папочка» уже был мертв. От моей пули.

Той девчонкой, если ты еще не догадалась, была ты. Прости меня, если сможешь простить. Но вернись мы тогда назад, я все равно сделал бы то, что сделал тогда. Потому что в моем мире нужно платить жизнью за жизнь. И твой отец пусть и отдал свою, но и я обрел дочку. Смысл своей жизни. Тебя.

Твой любящий отец, Семён».

Я несколько раз перечитала письмо, пока не поняла, что реву. Реву, не в силах остановиться. Мне не хотелось верить в это. Я не могла. Ведь он… он же мой отец!

Как же так?

Глава 41

Яна

Прикрыла рот рукой, подавляя крик. Не о такой правде я мечтала. И как теперь мне жить с такой правдой? Как?

Андрей взял из моей руки скомканную бумагу, убрав в сторону. Я только доверчиво прильнула к его груди, когда он притянул мою голову к себе. Оставил короткий поцелуй на макушке.

— Ты знал? — спросила охрипшим голосом, когда смогла говорить. Во мне смешались разные чувства. И что самое удивительное, я не возненавидела своего отца. Нет. Я ничего не чувствовала.

— Нет, я не знал, что у тебя есть старший брат.

Отчего-то я верю в его слова. Может, потому что Андрею невыгодно врать мне?

— Его звали Андреем, точно так же, как и тебя. Возможно, поэтому отец так особенно относился к тебе, — делаю выводы, играя пальцами. — Назначил преемником. Сколько тебе лет? Ему в этом году исполнилось бы тридцать пять или тридцать шесть. Неудивительно, почему я никогда не помнила маму.

— Извини, что не сразу отдал тебе письмо, как вернулся.

— Ничего, рано или поздно… теперь это не имеет значения.

Андрей встал, оставил меня одну и вернулся через несколько минут со стаканом воды.

— Выпей, сейчас тебе это нужно.

Я взяла стакан и в несколько глотков выпила воду. Вернувшись с пледом, Андрей сел рядом, я поставила стакан на журнальный столик и опустила голову к мужу на колени, забравшись с ногами на диван. Что-то мне резко стало холодно. Может, температура в комнате изменилась? Андрей словно знал, что мне холодно, укрыл принесенным пледом. Мы молчали. Я пялилась в одну точку. В голове не укладывалось то, что я сегодня узнала.

Я не Мельникова. Я не дочь Семёна Мельникова.

Кто я? Безродная девчонка?

— Какое имя было упомянуто, — сглотнула огромный ком в горле, — в письме? — спросила у мужа.

— Хочешь найти свою семью?

— Нет… честно, я не знаю. Просто трудно поверить, что Семён оказался не моим отцом, а убийцей моего настоящего отца.

В тот вечер мы с Андреем долго сидели в гостиной в молчании. Больше мы не говорили на эту тему. В душе у меня не было спокойно, и теперь я не знала, что делать с открывшейся правдой.

Я не дочь своего отца, но наследница его огромного состояния. Я миллионерша. И как мне поступить с деньгами?

— Я хочу пожертвовать деньги, которые оставил мне отец. Думаю, эти деньги нужны тем, у кого нет родителей или тем, кто не может оплатить лечение своего ребенка, — негромко сказала Андрею утром за завтраком. Андрей не стал меня отговаривать.

— Хорошо, тогда я узнаю, что нужно делать и в какие фонды ты сможешь их отправить.

Он сжал мою ладонь, лежащую на столе, поддерживая. Даже такая молчаливая поддержка была мне нужна. Андрей без слов понимал меня.

Выходя из дома, Андрей остановил меня. Я повернулась к нему и вымученно улыбнулась. Ночью не могла заснуть, а теперь то и дело хотелось зевать.

— Я, кажется, вчера сломал твой телефон, — Андрей протянул мне новый мобильник. — Я тебя подброшу, водителя сегодня не вызывал.

— Хорошо, тогда я буду ждать тебя внизу.

— Постой, держи, — муж протянул мне ключ от машины. — Сможешь завести?

Я искренне улыбнулась. Я помнила, чему он меня в прошлый раз учил, поэтому уверенно кивнула. Пока ждала Андрея, обдумала, что теперь делать. Искать ли мне дедушку, если он жив? Но что дадут мне эти поиски? Как я поняла, люди, которые дали мне жизнь... больше их не существует. Что если и там сейчас идет война между детьми за богатство? Если дедушка не обрадуется моему появлению?

Закладка:

Столько вопросов, но ни одного внятного ответа.

— Я заберу тебя после пар, хорошо? — я отстегнула ремень и повернулась к мужу.

— Хорошо. Тогда я позвоню тебе, когда они закончатся.

В окно кто-то стукнул. Повернувшись, увидела Женю, которая улыбнулась мне.

— Я пойд…

Андрей не дал мне договорить, схватил за шею, притянул меня к себе и поцеловал. А потом крепко обнял.

— Будь осторожна. Если что, позвони.

Он ревниво посмотрел в сторону Жени, поджал губы, нахмурился. Я не поняла этой его реакции на нее. Что на него вдруг нашло? Решила не заморачиваться, ведь у меня будет время, чтобы потом поговорить с ним об этом.

Глава 42

Андрей

Я не хочу, чтобы Яна дружила с дочкой прокурора. Но пока не мог рассказать ей о предательстве её подруги. Понимал ведь, что тогда сделаю больно своей жене. Яна может просто не поверить мне на слово. Ведь Евгения занимает особое место в её сердце. А сделать больно ей… я не мог. Пока я не разберусь с Мельниковым, эту предательницу я не трону. Нужно сначала закончить начатое.

Оставив Яну с этой змеей, я отправился к Авдонину. Тот, оказывается, тоже вернулся в страну почти вслед за мной. И что ему понадобилось от меня, я не имел представления. Вроде мы с ним все обговорили. Но, кажется, старик совсем не понял, что мне не нужно чужое наследство. Чужая компания. Вспомнив наш с Авдониным разговор, крепко стиснул руль, мыслями возвращаясь на несколько дней назад.

— Семён оставил компанию тебе, Андрей. Слушай, — он махнул рукой, останавливая меня. Я нахмурился. С чего бы ему оставлять мне свою империю? Не своей дочери, не своему брату, а, по сути, постороннему для него человеку. — Я понимаю, ты удивлен. Но поверь, правда тебя приятно удивит. Хотя… — он как-то задумался, — кому как, — выдал странную фразу.

— Мне не нужна его компания. Может, он ошибся? Ведь его единственная наследница — его дочь Яна.

— Яне тоже достанется, но кое-что другое. Держи, это настоящее завещание. Мне из-за этого пришлось скрываться здесь почти десять лет. Пожалей старика, соскучился по родине.

Мужчина положил передо мной два конверта. Оба принадлежали Яне, поэтому я не имел права открывать их.

— Надеюсь, с его дочкой все хорошо? Лаврентий не тронул бедную девочку, и я успел? — мужчина спросил с надеждой. Было видно невооруженному взглядом, Авдонину не плевать на судьбу Яны.

— Вы опоздали на десять лет. Целых десять лет, — бросил перед тем, как уйти.

Несколько раз моргнув, вернулся в реальность. Я уже был на месте. Посмотрел невидящими глазами в окно. Сомнения терзали душу. Разум кричал не идти, отказаться от встречи с мужчиной, но… руки сами потянулись и открыли дверь, а ноги вели меня в сторону двери маленького кафе. Черт знает, почему я это делаю.

Авдонин для встречи выбрал кафе на окраине города, что настораживало меня. Поэтому перед тем, как покинуть автомобиль, отправил Герману сообщение с моим местонахождением. Внутри кафе было уютно и тепло, пахло кофе, а также свежей выпечкой и корицей. И еще чем-то родным. Тем, что навевало воспоминания о детстве. Мужчину я увидел не сразу. Но когда заметил его, сразу направился к нему, чтобы потребовать его больше не тревожить меня.

— Андрей, — но в отличие от меня, Авдонин пребывал в хорошем настроении. Остановившись буквально в метре от мужчины, сжал руки в кулаки.

— Я же просил вас, не беспокоить меня! Не нужна мне компания Мельникова! — процедил, игнорируя протянутую руку. Боюсь, если сожму ему руку, оторву нахрен.

Авдонин убрал руку, странно хмыкнул. Потом положил руку мне на плечо, ощутимо сжав. По виду не скажешь, что у него хватит силы это сделать. Но мне реально стало больно. С трудом сдержался, хотелось скривиться.

— А ты похож на своего отца, Поляков, — хмыкнул он. Упоминание об отце отдалось болью в сердце. Потому что я не знал никого, кроме Вениамина Полякова, который дал мне свою фамилию.

— Откуда вы знаете моего отца? Я сам его не знаю.

— Об этом я и хотел поговорить с тобой. Сообщить, кто он, — мужчина тяжело вздохнул. Последний раз похлопав меня по плечу, обратно уселся на стул. — Садись, в ногах правды нет. К тому же, не думаю, что у меня есть много времени.

Больше не задавая лишних вопросов, я плюхнулся на стул. Буравил мужчину тяжелым взглядом.

— Держи, в тот раз ты не дал мне закончить разговор. Не смог отдать тебе в прошлый раз.

Взял конверт, такой же, как получила Яна, нахмурился. Я ничего не понимал.

— Ты же знаешь, как по-особенному к тебе относился Семён, — не спросил, а констатировал факт. Но я не понимал, к чему здесь он? — Любил тебя как своего. Хотя… — Авдонин поднял голову, теперь он буравил меня тяжелым взглядом. У меня в голове работали шестеренки, складывая пазлы. И мысль, которая пришла, пугала меня. Я не хотел признаться себе в этом, я боялся. — Семён твой отец, Андрей.

Кажется, мой привычный мир пошатнулся. И, кажется, я понимаю чувства своей жены, когда она узнала, что не дочь своего отца. И получается, я женился на своей сводной сестре?

— Что? — расстегнул верхние пуговицы рубашки, чтобы дышать стало легче. Но ни хрена! Ни хрена не стало легче! — Откуда вам… откуда такая информация?

— Семён девять лет считал тебя погибшим, — нервно рассмеялся Авдонин. — Да и его жена, Ритка, тоже. Она же после того, как ты «умер», сошла с ума. Стала обвинять во всем своего мужа, а потом она погибла в ДТП.

— Отец Яны, — вспомнил я из рассказа её отца. Называть его отцом у меня язык не поворачивался.

— Да, тот самый. Потом Семён взял Яну к себе, отдал всю свою любовь ей. Она в каком-то роде стала его отдушиной. Вытащила его из запоя. Только благодаря ей Семён остался на плаву, обрел смысл своей жизни. Возможно, его просто грызли угрызения совести.

Во всей в этой ситуации для меня загадкой оставалось то, как Яну принял его брат.

— А Лаврентий, он знает, что Яна ему не родная племянница?

— Нет, об этом знали только я и Семён. Ты не подумай, мы с твоим отцом были лучшими друзьями. А как там живет Яна? Кстати, я совсем забыл спросить о ней. Она учится?

— Мы женаты.

— О! — мужчина воскликнул, удивленно посмотрев на меня. — А вы быстро, — его удивление быстро сменилось другой эмоцией. Но прочитать его я не мог. Мужчина вдруг поднялся, а потом навалился на меня в тот момент, когда прозвучал выстрел.

Я ничего не успел понять. Все случилось в один момент. Неожиданно. Резко. Тогда, когда я этого совершенно не ожидал. А Авдонин… он спас меня. Подставился сам, но спас!

В первую минуту я просто сидел, обнимая уже мертвое тело своего нового знакомого, пока другие бежали на улицу, орали. А потом поднялся с места и перевернул мужчину лицом. Нащупал пульс. Авдонин уже был мертв.

Ошеломленным этой новостью, я плюхнулся задом на пол. Мне, наверное, стоит бежать, спасать свою шкуру, но я не мог двигаться. В голове крутились мысли, кому надо было убивать его. Или их целью был я? Эта мысль неожиданно придала мне сил. Я вспомнил о Яне. И своё обещание. Я должен был забрать её с учебы. Но в таком виде пойти к ней я не мог.

Не помню, как вышел из кафе, как дошел до своего автомобиля и сел. Пришел в себя только тогда, когда услышал голос друга в телефоне.

— Приезжай за мной. У меня ЧП.

Ему звонил я сам. Наверное, на адреналине.

Глава 43

Спустя две недели

Яна

— Теперь можно снять? — нетерпеливо спросила, заерзав на месте. Блаженная улыбка коснулась моих губ, когда Андрей быстро поцеловал меня в открытое плечо. Потом что-то холодное коснулось моей шеи, по спине пробежал табун мурашек.

— Теперь можешь открыть, — я открыла глаза и коснулась шеи, где красовалось колье. Посмотрела на себя в зеркало. И вправду колье. Красивое. — Нравится? — Андрей пристроился сзади, обнял меня, положив голову на мое плечо.

— Это, — я улыбнулась нашему отражению, перехватив его взгляд, — мне очень нравится. Спасибо. Но зачем ты мне его даришь?

Закладка:

— Мне что, нужен повод, чтобы сделать подарок любимой жене?

— Нет, но…

Андрей не дает мне договорить, целует коротко несколько раз, затыкая мой рот.

— Лучше иди сюда.

Требует и, не дожидаясь, хватает меня за голову и прижимается к моим губам в требовательном поцелуе. Его действия такие хаотичные, резкие, иногда даже грубые. Сопротивляться у меня даже в мыслях нет. Мне так хорошо в его руках. Чувствовать его руки на своем теле, а его губы на обнаженной коже.

Андрей подтягивает мое тело к краю постели и рывком оказывается во мне. Из груди вырываются стоны, губы в губы, языком по моему языку. Он берет меня этой ночью много раз. Словно не может насытиться мной. Моим телом. Ласкает языком, много говорит слов о любви. Каждый раз, когда он признается в любви, мое сердце замирает. Каждый его нетерпеливый толчок и крепкая хватка на моих бедрах — всё это пугает. Ощущение, словно Андрей прощается со мной. Словно, это наш последний раз.

Бред! О чем я вообще думаю? Мы же женаты всего ничего, и у нас целая жизнь впереди. И почему такие глупые мысли лезут ко мне в голову? Почему ощущение, что надвигается гроза не покидает меня?

Поворачиваю голову к Андрею. После секса он сразу вырубился, укрыв нас одеялом и крепко обняв меня. А я никак не могу уснуть. А когда мне это удается, просыпаюсь от холода, что окутал меня. Я лежу в кровати совсем одна, одеяло сползло с моего обнаженного тела. И пусть раньше не раз Андрей уходил, не разбудив меня, но сегодня это ощущается так явственно. Поднимаюсь с постели и, укрывшись одеялом, выхожу в гостиную. И вижу Андрея, который, обнаженный по пояс, стоит ко мне спиной у окна и пьет. Он редко по утрам пьет. Бросаю быстрый взгляд на настенные часы, отмечая, что уже восемь утра. А он все еще дома. Хмурюсь, подходя к мужу.

— Что-то не так? — касаюсь его плеча, но обнять не могу. Что-то останавливает. Повернувшись ко мне, Андрей полоснул по мне взглядом. Ничего не выражающим.

— Подпиши эти документы, — приказывает, бросая на журнальный столик какие-то бумаги.

— Что это?

— Бумаги на развод. Я хочу развода. Я устал и задыхаюсь с тобой.

— Что?

Ещё ночью мы занимались любовью, Андрей любил меня нежно, говорил ласковые, но в тоже время пошлые вещи, обещал мне, если не небо, то точно рай на земле. Не словами, нет, но его глаза. Они ведь не могли меня обмануть, ведь так? Не мог же Андрей так со мной поступить?

Но тогда какого черта сейчас происходит? Почему он делает мне больно? Он же видит, нет, знает, как делает мне больно! Не физически, а морально.

Развод? Он сейчас серьёзно? Он правда хочет этого?

Ну же, посмотри мне в глаза и скажи, что не любишь. Не любил никогда. Что это было просто необходимо для дела. Ну же! Скажи, что молчишь? Скажи же, сукин ты сын! Мои глаза наполнились слезами, а в горле встал ком. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. “Зачем?” — хочется кричать, сжать руки в кулаки и осыпать его грудь ударами, пока он не признается. Пока не скажет, что разыграл меня. Что не будет никакого развода, что мы навсегда вместе. Прошло несколько минут, но Андрей не сказал ни одного из этих слов.

— Скажи, что ты шутишь, — попросила слабым голосом. Андрей даже бровью не повёл. Его некогда родное лицо вдруг сделалось суровым и жёстким. Таким чужим и далёким от моего мужа. Того Андрея, которого я раньше не знала и не видела. — Это шутка такая? Обломать после секса?

— Вот документы, которые ты должна подписать. Потом мы просто аннулируем наш брак, — Андрей не слышал меня. Его тон деловой, холодный и говорит он резко. — Не бойся, квартиру я оставлю тебе.

Нет! Нет! Нет! Я не верю, что это происходит на самом деле! Не верю, что это говорит мой муж! Он бы так не сделал.

— Зачем... зачем ты так поступаешь со мной? Что изменилось за несколько часов? Мы же любим друг...

— Я разлюбил тебя, — обрывает меня. Его слова резкие, бьют меня по наотмашь. Второй раз за десять минут мир уходит из-под ног.

— Ложь, — шепчу тихо, смотрю прямо ему в глаза. — Ты врёшь! Ты не разлюбил меня! Ты не мог! — кричу, переходя в истерику. Слезы текут по щекам, оставляя после себя мокрый след.

— Я был вынужден жениться на тебе, чтобы держать тебя под контролем, пока я не разберусь с твоими родственниками. Ах, да, забыл сказать. Они же не твои родственники, а мои, — его слова ошарашили меня. Я замерла, пытаясь вникнуть в суть его слов.

— Ч-что? Что значит "мои"? Ты...

— Семён мой отец, а Лаврентий, его убийца, мой дядя. Извини, что ты должна была так узнать правду.

Последнее предложение он произнёс со странной интонацией. Я отшатнулась, словно меня ударили. Сердце отказывалось принять правду. Я будто умерла в тот момент.

— Ты не волнуйся, ты законная наследница...

Я не стала его слушать. Подняла голову, встречаясь с ним глазами. Андрей сразу замолк, отвернулся.

— Куда нужно поставит подпись? — спросила неживым голосом.

В какой-то момент у меня наступила апатия. Мне стала безразлична причина, почему вдруг Андрей захотел развода. Даже то, что он сын моего отца. Мне резко и неожиданно стало все равно на все это.

Вырвав бумаги у мужа, поставила размашистую подпись с дрожащими пальцами.

Всё. На этом наши отношения разорваны. Еще одна ячейка общества распалась. Мы просто оказались не в силах спасти наш брак. Видимо, моей любви не хватило на двоих.

Неожиданно мои пальцы замерли на моей шее. Там было колье. Его подарок. В голове набатом зазвучали его же слова.

Мне что, нужен повод, чтобы сделать подарок любимой жене?

Любимую жену? Я подняла голову, Андрей следил за мной, его взгляд был отстраненным, но, когда заметил, как я кручу в пальцах его подарок, напрягся. Секунда, вспышка боли вокруг шеи и колье оказался порванным в моих руках.

— Забери свои безделушки, предатель. И квартиру эту.

Быстро поднявшись с дивана, прошла в нашу спальню. Достала свой чемодан, стала бросать туда свои немногочисленные пожитки. Потом оделась, волосы убрала в хвост на затылке, закрепила шпильками.

— Трус! Андрей Поляков, ты — трус! Никогда не прощу. Никогда.

Глава 44

Яна

— Трус! Андрей Поляков, ты — трус! Никогда не прощу! Никогда!

Выйдя из подъезда, увидела такси, и долго не думая, села в него. Мне нужно было уехать отсюда. И чем быстрее, тем лучше. Я по-прежнему ничего не чувствовала. Будто я выгорела изнутри. В голове крутились его слова, когда сказал поставить подпись на тех бумагах.

Я разлюбил тебя.

Кажется, он так сказал. Разлюбил. Всё. Просто разлюбил, устал от меня и задыхается в нашем браке. Как же у него все просто.

Назвав водителю адрес съёмной квартиры, уперлась лбом в стекло двери. С минуту сижу тихо, а потом закрываю рот ладонью и реву. Сначала неслышно, а потом все громче и громче. Я забываю, где я, с кем я. А водитель словно чувствует моё состояние, включил радио и поставил погромче. Я была благодарна ему за это. Потому что не хотелось сейчас ничего: ни сочувствующих взглядов, ни слов поддержки. Ни-че-го!

Я устал и задыхаюсь с тобой.

Несколько раз прокручиваю в голове эти слова, они набатом звучат его же голосом. Жестким и холодным. Я видела его и злым, и милым, он мог говорить резкие слова, мог обидеть ими, но никогда раньше не говорил таким голосом. Его за ночь, нет, за несколько часов переклинило.

Я вспоминаю свои ощущения, когда мы занимались сексом. Кажется, тогда я чувствовала, что такое случится. Я ведь чувствовала это! Чувствовала, как он прощается со мной. Не словами, не глазами. Его ласки, его тело. Всё ведь кричало об этом! А я дура, которая не послушала свою интуицию. Получается, он просто использовал меня и бросил.

— Мы проехали нужный адрес, — спохватилась, когда заметила, что таксист не остановился у нужного дома. — Послушайте! — быстро стерла слезы, повернула голову назад. Потом посмотрела на мужчину, который сделал музыку громче. — Вы меня слышите? Мы проехали! Остановите машину!

Закладка:

Я попыталась открыть дверь, дергала за ручку, но дверь была заблокирована. Мое сердце сжалось от страха, а горло сковало от ужаса. Я заметалась в салоне, не зная, как сбежать. В том, что я попала в беду, не сомневалась. Только бы знать, кому я понадобилась.

— Помогите! На помощь! — кричу, что есть силы. Бью кулаками толстое стекло дверей, пока машина, превысив скорость, несется из города. — Сам напросился! — И с этими словами набрасываюсь на водителя. Сначала тяну его за волосы, потом пытаюсь душить руками. — Останови машину, урод! — кричу ему в лицо, пока он пытается отцепить меня от себя.

— Отцепись, истеричка! Ты мне все лицо расцарапала! — орет мужик, и когда ему удалось избавиться от меня, чем-то побрызгал мне в лицо. Я задыхаюсь, кашляю, а потом мне вдруг захотелось спать. Закрыла глаза, да не заметила, как заснула.

Когда проснулась, обнаружила себя в темной комнате, где не было ни света, ни души. А мои руки и ноги крепко связаны, рот заклеен скотчем. От ужаса мое тело сковало, куда бы я ни смотрела,

везде была темнота. Я не знаю, сколько там просидела. Неожиданно я услышала посторонние звуки, и подобралась. Тяжелая дверь с противным скрипом открылась и в комнату ввели перепуганную Женю. Я задергалась, мычала в скотч, когда подруга упала передо мной на колени.

— Проснулась? — мужчину я узнала. Это был водитель такси. Он мерзко усмехнулся. — Пойду сообщу боссу, что ты пришла в себя.

Я смотрела на мужчину волком. Не дышала, пока он не вышел, захлопнув дверь. Евгения зашевелилась. На ней были только джинсы и свитер, ни пальто, ни шапочки. А в комнате было холодно.

— Яна? — я начала снова мычать в скотч. Подруга села и помогла мне избавиться от скотча.

— Ты что здесь делаешь? Почему ты здесь? Они с тобой что-то сделали? — мое сердце сжималось от страха. Я не понимала, почему моя подруга здесь. Зачем Лаврентию она? Я же здесь! Злость медленно поднималась из глубины моей души, вскоре начала душить меня. — Господи! — сокрушалась я, на глаза навернулись слезы. — Извини меня, Женя, это я виновата! Впутала тебя в свои проблемы, извини.

— Не надо, — просипела она. Я не видела в темноте, но отчего-то была уверена, Женя отвернулась от меня. — Это я виновата. Сама. Дура!

У меня появилось нехорошее предчувствие. Но я гнала от себя плохие мысли.

— О чем ты?

— Меня обманули, Яна. Я не знала, что он только пользуется мной, чтобы подобраться к тебе. Я думала, считала, что он искренен со мной. Что любит!

— О чем ты, черт возьми?! Объясни, — попросила, теперь у меня самой голос ломался.

— Я люблю твоего дядю. Тот мужчина, о котором я рассказывала тебе, — я прикрыла глаза и откинулась назад, затылком оперлась вроде на стену. — Яна, я правда ничего не знала. Не думала, что всё так далеко зайдет. Я-аа… я ведь любила!

— Развяжи мне руки, — попросила, прервав её. Мне не хотелось слышать её жалкие оправдания.

Почему меня предают самые близкие люди? Те, кому я верила больше жизни? За что со мной так?

Женя помогла мне развязать ноги, потом и руки. Потерев запястья, я поднялась на ноги. За это время мои глаза привыкли к темноте. Поэтому мне не пришлось напрягать свое зрение, когда я ударила подругу.

— Надеюсь, ты остыла? — с усмешкой на губах спросила она.

— Стерва! Да как ты могла? Зная, на что он способен! — я задохнулась от возмущения.

— Мне жаль.

Мне говорить ей было нечего. Во-первых, её отношения с Лаврентием меня не касались. Во-вторых, учитывая последние новости, нас с Женей теперь ничего не связывает. О дружбе и речи не может быть. Я только теперь вспомнила, как Андрей вел себя подозрительно, когда рядом оказывалась Женя. Значит, он уже тогда знал об их связи, но говорить мне не счёл нужным.

Мы больше не разговаривали. Я считала проходящие минуты, гадая, чем закончится все это. Я заранее репетировала свои слова перед Лаврентием. Пусть знает, что не со мной ему нужно воевать, а с племянником.

Время проходило, а про нас никто так и не вспомнил. Я думала, забыли, но уже через несколько минут о нас вспомнили. Схватив мою руку, мужчина силой выволок меня из той комнаты. Сзади шла Женя и кричала на мужчин, чем еще больше раздражала не только их, но и меня.

— А вот и наши девочки. Моя дорогая племянница и моя любовница.

К нам подошел Лаврентий, встав рядом. Наши глаза с Андреем встретились. Кроме него был и отец Жени.

— Дочка! — в сердцах крикнул мужчина, а я не могла отвести взгляд от мужа.

Глава 45

Яна

С минуту мы с ним стоим так. Андрей в одной стороне, а я в другой. Его глаза не выражают абсолютно ничего. Или я отучилась за несколько часов читать его эмоции. Но мне теперь это и не надо. Он же хотел развода, не так ли? Но зачем он тогда здесь? Не верю, что ему все равно, но и поверить в то, что он пришел за мной, потому что волновался, я теперь не могу.

Слышу щелчок предохранителя, и спустя секунду мне в висок упирается холодный металл пистолета. Глянув на мужчину мельком, повернулась к Андрею. Тот выглядел абсолютно спокойным, и холодно усмехнулся. Будто и ждал такого исхода.

— Папочка! — Женя плачет, когда она тоже оказывается под прицелом. Мне её жалко, потому что сколько я ни отрицала, ни ненавидела её за предательство, это моя вина, что все так получилось. Если бы она не была моей подругой, никто не тронул бы Женю, никто не стал бы играть с её чувствами. Но, как говорится, все вернется бумерангом, и жизнь повернулась к моей подруге, которая любила играть с чувствами других, задом.

Если я скажу, что мне не жаль, солгу. Буду права, если скажу, что сама виновата. И пусть вина будет потом грызть меня, стыд опалит меня, но в эту минуту я хотела быть эгоистичной стервой. Эгоисткой, которая не думает ни о ком, кроме себя. Кому плевать на чувства других.

— Отпусти девчонок, Лаврентий. Тебе нужен я! — перевожу взгляд на мужа, который сжимает руки в кулаки. — Давай играть по-честному.

— Мне не нужен ни ты, ни твоя потаскуха-жена. А то, чем она владеет. Её наследство и компания!

— Наследство? — подаю голос, усмехаюсь. — Какое наследство, сукин ты сын?

— А ты замолчи. Иначе не посмотрю, что ты моя племянница!

— Ты не получишь ни копейки из наследства, Лаврентий.

— Это еще почему? Ты отдашь мне все, если хочешь, чтобы с твоей подругой ничего не случилось.

— Хочешь её убить? Свою любовницу? Да мне все равно, стреляй. Ты все равно не получишь ничего. Знаешь почему? — я улыбаюсь, смотря, как глаза некогда родного человека расширяются и в них появляется ужас. — Я уже отдала деньги фонду. До копейки. А компания, — перевожу взгляд на Андрея. Глаза становятся стеклянными и пустыми. — Спроси у своего племянника. Настоящего племянника!

— Что? О чем ты базаришь?

— Раз я на мели и мы с тобой не кровные родственники, мне делать здесь больше нечего.

Лаврентий хватает пистолет из руки своего человека и больно тычет им в голову. Мне приходится зажмуриться, стиснув зубы. Мне страшно, я не хочу умереть, ХОЧУ жить! Я некстати вспоминаю, как в прошлый раз он точно так же, пытался меня убить. Но тогда меня спас Андрей. И с тех пор прошло почти два с половиной месяца. Холодная, но сказочная зима прошла, где я побывала

замужем и была счастлива, и наступила дождливая весна, и пришел конец всему. Моя чудесная сказочная жизнь закончилась. Мне неожиданно становится смешно от ситуации.

— Ты чего смеешься? — спрашивает грубо. Но вдруг раздается свист, и мужчины рядом один за другим падают на землю, корчась от боли. Как тогда, когда Андрей спас меня.

— Всем лечь на землю!

— Стоять!

Лаврентий больно хватает меня за волосы, оттянув мою голову назад, и снова упирает в меня пистолет.

— Больно, — пищу, накрываю его ладонь, пытаясь как-то ослабить его хватку. Женя бежит к своему отцу, но кто-то подстреливает ей ногу. В помещении вдруг становится много народа, а крик Жени раздирает меня на куски. Внезапно нас окружают люди Лаврентия, во главе с Капитоном.

Закладка:

— Думал, я буду без подкрепления? — с усмешкой интересуется Мельников, и тянет меня за волосы. Слышу выстрел, а потом ругательство. По голосу понимаю, что это Андрей и что его подстрелили. — Подержи её, — меня толкает в спину, я бы упала, если бы не крепкие руки, которые перехватывают меня. Капитон заламывает одну руку за спину, чтобы оружие упиралась мне в поясницу. Во все глаза смотрю на Андрея, который медленно поднимается на ноги с помощью Германа. Пытается не наступать на раненую ногу.

— Отпусти девчонок, им нужна помощь врачей, — стоит на своем Поляков. В мою сторону больше не смотрит.

— Только если ты подпишешь все документы. Как я понял, Яна теперь бесполезна, зачем я вообще держал её рядом!

Мне все равно, что говорит этот сукин сын, потому что какие бы чувства не одолевали меня, я не сводила глаз с Андрея. Мне было важно смотреть ему в глаза. Понять, что ему и вправду всё равно на меня.

— Значит так, — то ли подтверждает его слова, то ли другое. — А теперь позволь хотя бы дочери Ястребова покинуть помещение, — требует. Вскоре кто-то из его людей вынес плачущую и готовую потерять сознание мою уже бывшую подругу. Андрей ловко и быстро завязывает рану на ноге, чтобы остановить кровотечение. — Теперь можно и начинать.

Я впиваюсь глазами в Андрея. Но неожиданно начинается хаос. Кто-то стреляет в людей Капитона, секундой спустя к ним присоединяется и Андрей. Все забывают обо мне, поэтому я делаю резкий выпад, чтобы сбежать, но резкая боль в животе заставляет меня закричать, а потом скорчиться. Хватаюсь за живот, ладони становятся липкими, поэтому опускаю голову вниз, замечаю кровь. Отчетливо чувствую, как у меня в трусиках становится горячо и мокро. Что-то стекает вниз по ногам, пока я с ужасом смотрю на свои ладони.

Когда мне было семнадцать, у меня были проблемы по женской части. Однажды проснувшись утром, обнаружила, что у меня начались месячные. Тогда они меня так напугали, горячая кровь текла по моим бедрам. Тогда я отшутилась, что будь я беременной, подумала бы, что у меня выкидыш. И сейчас, когда я думаю об этой шутке, меня обдает холодом.

Перед глазами появляются черные точки, картинки размытые. Подкосившиеся ноги больше не держат меня. Упав спиной на холодный пол, смотрю в одну точку. Для меня все происходит, как в замедленной съёмке. Собираюсь моргнуть, но вдруг меня окутывает темнота.

Рядом что-то пищит, и кажется, я слышу стук собственного сердца. С трудом открываю глаза, жмурюсь от яркого света. Рядом что-то издает противный звук, пищит еще громче, чем минуту назад. С трудом понимаю, где я. Рядом кто-то кричит, надо мной стоит какая-то девушка, судя по одежде, медсестра. Потом её заменяет какой-то мужик, который светит мне в глаза. Он что-то говорит, но мой разум походу еще спит.

— Вы видите нас? — до меня еле доходят его вопросы, а когда я понимаю, о чем у меня спрашивают, только моргаю несколько раз. Говорить или кивать головой я не могу. Мышцы ломает, я не чувствую свое тело. И вскоре снова засыпаю.

Когда проснулась второй раз, чувствовала себя более-менее хорошо. Положила ладонь на рану на животе, ощущаю под пальцами бинты. Как я оказалась здесь? Сколько я спала? И где Андрей?

Первые два дня я не замечаю, как бежит время. Все время сплю, просыпаюсь, когда медсестра собирается сделать укол или врач начинает утренний обход. На третий день чувствую себя более-менее хорошо, даже могу говорить. И жду. Жду, когда дверь в палату откроется и на пороге появится Андрей с букетом красных роз и попросит у меня прощения. Скажет, что был дураком и любит меня. И развода, конечно, никакого не будет. Но ничего из этого не происходит.

— Когда меня отпустят домой? — спросила у медсестры, когда она меняла систему.

— Пока неизвестно. У вас случился выкидыш, вас саму с трудом удалось спасти, у вас там матка повреждена, поэтому, увы, — она не замечает моё состояние. Я пытаюсь переварить её слова. — Пока никак, — разводит она руками.

— Что?

Я была беременна? У меня под сердцем жил ребенок Андрея? А я ведь даже не знала об этом. Даже не догадывалась! Слезы текут, правда камнем лежит на душе. Мой ребёнок! Мой малыш! Как же так?! За что?

У меня началась истерика. Медсестра не смогла справиться, позвала врача. Мне поставили успокоительное. Под действием лекарств, я заснула. Проснувшись ночью, на тумбочке рядом с кроватью нашла бумаги на развод. Наш брак официально аннулировали. Теперь мы с Андреем были чужими друг для друга. Он стал официально бывшим мужем.

Оплакивать свой брак я не стала. Кажется, мои слезы высохли. Я ничего не чувствовала. Только пустота в душе. Я была сломлена.

"Я буду любить только тебя всю свою жизнь, и я никогда тебя не прощу за то, как ты поступил со мной. Прощай, Андрей Поляков, прощай."

Конец