Дачные страсти

Глава 1

Тётя Люба в отчаянии всплеснула руками и сурово свела брови:

- Вы что землекопами работали?

Я стоял, понурив голову. И зачем послушался Наташку? Костей мамонта мы всё равно не обнаружили. Наверное, их давно уже выкопали другие дачники, которые набирали глину для строительных нужд в том самом овраге. А тут ещё дождик застал на самом дне. И глина оказалась такой прилипучей! Джинсы и рубашка обляпанные. На кроссовки страшно смотреть. И Наташка выглядит не лучше. Но у неё спортивный костюм. Да и переодеться, наверняка, есть во что. А вот я – в гостях. Приехал на дачу на выходные. К тёте Любе. Мамка попросила сестру поводиться со мной, пока она съездит на какую-то конференцию по работе. И меня уговаривала. Мол, здесь весело будет, компания подходящая: сестрёнке тоже двенадцать лет. Вот и повеселились…

- Что мне с вами делать? – грозно вопрошала тётя Люба.

- Мам, мы больше не будем, - протянула Наташка.

- А куда уж больше?! – повысила голос тётя Люба. – Чтобы эту глину отстирать, надо полдня одежду отмачивать! Хорошо баньку растопила. Марш за мной!

В предбаннике велела нам раздеться. Мы послушно сняли одежду, которую тётя Люба замочила в двух тазиках.

- Мыться вместе будете или по отдельности? – пытливо посмотрела на нас.

Меня бросило в жар. Конечно, я не против был посмотреть, что находится под розовенькими плавочками у Наташки. Но снимать свои трусы перед девчонкой! Наташка глупо хихикнула.

- Понятно, - сделала вывод тётя Люба. – Александр, пойдёт первым. Наташа, отвернись!

Наверное, я покраснел, снимая последнюю деталь одежды. Тётя Люба жестом пригласила пройти в парную. Краем глаза уловил, что Наташка украдкой смотрит вслед широко раскрытыми глазами. Подглядывает! Но ничего: сзади мы все одинаковые. А дальше я испытал некоторую стыдливость. Тётя Люба принялась мыть меня, как маленького. Я возмутился в душе, но возразить не посмел. Потом вывела в предбанник и тщательно вытерла полотенцем. Им же и прикрыла мою наготу.

- Теперь ты оголяйся! - приказала дочери, поставив предварительно теперь уже меня лицом к стенке.

Я дождался своего часа! Когда она заходила в парную, стрельнул вслед глазами. Беленькая попка весело подмигнула в ответ. Внутри залихорадило. Виделись мы довольно часто, хоть и жили в разных концах города. Летом не раз ездили вместе на курорты, причём, как правило, я был единственным представителем мужского рода. Отца у меня не было, а папа Наташки – дядя Витя, работал каким-то железнодорожным начальником и весь отдавался работе. Его я видел редко и может потому слегка побаивался. Да и тётя Люба была довольно суровой женщиной. Со мной сильно не церемонилась. В прошлом году, когда я чуть не утонул, зайдя на глубину, она сначала спасла меня, а потом выпорола ремнём. Происходило это в присутствии Наташки. Но тогда её глаза меня почему-то не волновали…

Дочь тётя Люба мыла долго. Или мне показалось? Так хотелось побыстрее ещё раз увидеть голенькую сестрёнку! А в ожидании, как известно, время растягивается до бесконечности. Но вот желанный миг! Как нарочито медленно я отворачивался! Но увы, Наташка успела прикрыться руками, не дав удовлетворить вполне естественное в моём возрасте любопытство…

Обёрнутые в полотенца, мы проследовали в дом. Дача у тёти Любы хорошая. Не то, что наша, однокомнатная. Здесь и веранда, и кухонька небольшая, и комнатка. А ещё мансарда, на которой мы с Наташкой и спали. Тётя Люба располагалась внизу, охраняя наш покой.

- Во что же вас одеть? – тётя перебирала вещи, которые привезла с собой.

А, в самом деле, во что? У меня-то сменного белья не было, это точно. Всё, в чём приехал, мочилось в тазу. Даже трусы тётя Люба зачем-то отправила туда же. Я сидел голый, укрытый лишь полотенцем. А рядом сидела Наташка. И тоже голая! Правда, полотенце у неё было ещё больше моего, так что я мог наблюдать только ноги, которыми она беззаботно болтала. И эти ноги, как ни странно, пробуждали нездоровый интерес. А ведь они постоянно мелькали передо мной в течение дня. Правда, в трико, но зато в полном объёме, а не как сейчас от коленок. И днём не вызывали никаких ассоциаций! Почему же теперь так трепетно?

- Придётся тебе, Александр, походить в сарафане, - развела руками тётя Люба. – Извини, но мальчиковой одежды у меня нет. Давай помогу надеть. Наташа, отвернись!

Думаете, она отвернулась? Я всем телом чувствовал её взгляд, когда стоял с поднятыми руками.

- В самый раз, - удовлетворённо сказала тётя Люба.

Я посмотрел в зеркало, висящее на стене. Меня превратили в девчонку! Светлый сарафан на лямочках, украшенный незабудками, плотно облегал тело, но был до неприличия коротким. Мне казалось, что он не скрывает отличительного полового признака. Но если судить по отражению в зеркале, скрывал. И всё же трусы не помешали бы. Зачем тётя Люба постирала их?

- А это тебе, - и бросила Наташке плиссированную юбочку и майку.

При этом она не скомандовала мне закрыть глаза, или отвернуться. Но Наташка, хихикая, подхватила одежду и убежала на кухню. При этом полотенце слегка сползло, и я вновь смог насладиться мелькнувшим белым сердечком, разделённым на две половинки соблазнительной ложбинкой.

- И куда ты смотришь? – с иронией спросила тётя Люба, уловив мой жадный взгляд и, тем самым, вогнав в краску, как преступника, застигнутого на месте преступления.

- Не рано ли ещё? Смотри у меня!

Я низко опустил голову. Вернулась Наташка. Юбочка была в обтяжку, помнится, она носила её в прошлом году.

- Пошли на улицу поиграем? – предложила со скрытой издевкой.

Ага! Бегу и спотыкаюсь! Чтобы я в таком виде вышел на люди?!

- Никуда вы не пойдёте! - строго сказала тётя. – Поздно уже. Поужинаем и будем укладываться спать.

- Время ещё детское, - заканючила Наташка. Ей явно хотелось опозорить меня перед своими подружками.

Но тётя осталась непреклонной. Накормив, отправила на мансарду. Наташка возмущённо металась по довольно большой комнатке. Я же скромно сидел на кровати, стесняясь своего сарафана. Кровати наши стояли напротив, разделённые прикроватной тумбочкой. Меблировку дополнял один стул, который тётя выпросила у соседа по даче, когда он хотел пустить его на дрова.

- Давай, что ли, в карты поиграем? – предложила Наташка.

- Давай, - равнодушно согласился я.

- Проигравший становится на кровать и кукарекает! – огласила условия.

И лишь когда игра началась, сообразил, что если встану на кровать, то она увидит моё хозяйство, которое и так едва прикрывал подол сарафана. Неужели ей интересно? А почему бы и нет? Мне ведь тоже безумно хотелось заглянуть под юбку.

- А давай сыграем на раздевание? – и чуть не задохнулся от своей смелости.

Наташкины глазки забегали. Она опасливо посмотрела в сторону люка, ведущего на первый этаж, и, перейдя на шёпот, согласилась. Первую партию я выиграл. И был разочарован. Наташка скинула майку и принялась раздавать карты.

- Мы в неравном положении, - сказал я. – У тебя две детали одежды, а у меня всего одна.

- Ну, и что? – наивно посмотрела на меня Наташка.

- Чтобы уровнять шансы, ты должна снять вторую деталь, - и облизнул пересохшие губы.

Наташка задумалась.

- Но тогда игра закончится, - заметила глубокомысленно. – Мне нечего будет больше снимать. А если я проиграю и вторую партию?

- Тогда встанешь на кровать и будешь кукарекать! - выпалил я.

Наташка засомневалась в правилах игры. Она даже прикусила нижнюю губку. И вдруг решилась.

-Хорошо, только ты отвернись.

Я послушно выполнил команду.

- Всё! Давай играть!

Меня ждало разочарование. Да, Наташка разделась. Но она села по-турецки и прикрыла самые интересные части тела подушкой. Я не посмел протестовать. Вторую партию тоже выиграл.

- Вставай и кукарекай! – выдохнул, прерывающимся от возбуждения голосом.

- А ты отвернись! – заёрзала Наташка.

- Если отвернусь, то ничего не увижу. В чём тогда смысл игры?

- Тогда тоже разденься! – выдвинула контртребование Наташка.

- Но я же не проиграл, - ответил резонно.

- Тогда не буду кукарекать!

Мы смотрели друг другу в глаза, пунцовые от возбуждения. И я сдался. Трясущимися от волнения руками стянул сарафан.

- Кукарекай! – скорее выдохнул, чем сказал.

Наташка откинула подушку и встала. Её гладкая, словно полированная, щёлка оказалась на уровне моих глаз. Я невольно подался вперёд, желая разглядеть её во всей деталях.

- Ты чего? – отшатнулась Наташка.

- Ничего, - в горле пересохло. – Ты это… давай кукарекай!

- Кукареку, - прошептала Наташка и спрыгнула с кровати. – А теперь ты!

- С какой стати?

Наташка закусила губку.

- Вы что там притихли?! – словно выстрел, раздался снизу голос тёти.

- Мы спим! – первой опомнилась Наташка, ныряя под одеяло.

- А почему свет не выключаете?

- Я книжку читала!

Сейчас тётя поднимется и всё поймёт! Тем более, что никакой книги не наблюдалось. Я судорожно натягивал на себя одеяло.

- Выключайте свет и ложитесь спать!

Пронесло! Я облегчённо вздохнул. Но ни о каком сне не могло быть и речи! Перед глазами стояли прелести сестрёнки. Грудь рывками вздымалась. Ворочалась и Наташка. Жаль, в темноте нельзя было разглядеть её лица.

- Саша, - тихо донеслось до меня. – Можно я к тебе лягу?

- Ложись, - просвистел в ответ. О таком и не мечтал!

Когда её тело коснулось моего, внутри что-то взорвалось. Я провалился в неведомый мне мир.

- Ой, у тебя там мокро, - хихикнула Наташка.

Её слова вернули к действительности. Несмотря на то, что я тесно прижался к сестрёнке, она умудрилась протиснуть руку к основанию моих ног.

- Это сперма, да? – своим вопросом она дала объяснение, произошедшему со мной казусу. - Пойдём на мою кровать, а то замараемся?

Молчаливо последовал за ней в некоторой прострации. Если это сперма, а раньше такого не происходило, то я стал мужчиной? Как-то неубедительно: всего лишь соприкоснулись! А как же любовь с проникновением?

- Кончайте ворочаться! – вновь послышался голос тёти.

Но на этот раз я только крепче прижал сестрёнку.

Эта ночь навсегда осталась в памяти. Мы наслаждались близостью друг друга. Пытались целоваться. Губы неумело исследовали её ротик, щёки, шейку. Руки беспрестанно гладили тело. Наташка отвечала такой же страстью. Несколько раз наваливался на неё сверху. Она инстинктивно разводила ноги. Но несмотря на то, что, как мне думалось, я только что стал мужчиной, к дальнейшим мужским подвигам оказался не готов...

Пробуждение было ужасным. С нас сдёрнули одеяло.

- Так-так. Детки выросли! - в грозном голосе тёти явно сквозила растерянность. – Что же вы натворили!

- Мама, ничего не было! - сжалась в комок Наташка.

Я подтянул ноги и присел.

- Точно не было? – её напряжённые плечи расслабились.

- Ничего не было, мамочка! – продолжала твердить Наташка.

- Спускайтесь, живо! – вновь зазвенел грозой голос тёти. – Одеваться не надо! Кого стесняться, если спим в одной постели?!

Прикрываясь руками, я торопливо спустился, вслед за Наташкой.

- А теперь становитесь на четвереньки.

У меня даже не возникло вопроса, зачем принимать такую позу. Вскоре послышался свист, и на наши попы обрушился ремень. Наташка вопила, я пытался, но, в основном, безуспешно, сдержать крики.

- Чтобы это было в первый и последний раз! – тётя сопровождала порку поучениями. – Вы – сродные брат и сестра! Вам нельзя заниматься этим! Запомните: нельзя!!! Да и рано ещё!

Прошёл час после наказания. Мы стояли по разным углам комнаты. Наташка время от времени начинала всхлипывать. У меня было не менее угнетённое состояние.

- Ну вот, что малолетние любители эротики! – прервала молчание тётя, которая всё это время возилась на кухне. – Я обещаю никому не говорить о том, что вы тут натворили. Но и вы не скажите никому ни слова. Обещаете?

- Обещаем! – хором ответили мы.

- А теперь одевайтесь и идите завтракать. И запомните, если я ещё раз увижу, что у вас нездоровый интерес друг к другу, то пощады не ждите!

Что она имела в виду под этими словами? Но мне стало страшно. На всю оставшуюся жизнь. И я больше никогда, даже мысленно, не позволял себе смотреть на Наташку, как на сексуальный объект.

***

Говорят, сейчас дети ранимые пошли. Пальцем их не тронь. Сразу чужие дяди и тёти встанут на защиту, напомнят о правах ребёнка, игнорируя обязанности. Дитя, якобы, должен быть чуть ли не с пелёнок самостоятельным. А я думаю, если бы не тёткин ремень, куда бы эта самостоятельность нас с Наташкой завела?