Чужая жена. Ты будешь моей

– Прикройся, – с упреком смотрит на меня муж, пока я, стиснув зубы, цепляю серьгу перед зеркалом. – Накинь сверху это.

Он кидает на мои колени белый меховой палантин. Я послушно, не проронив лишнего слова, делаю то, что он говорит. Теперь синяка на плече не видно. Внешне всё выглядит красиво - я в красном платье, он в черном костюме, впереди нас ожидает шикарный вечер и знакомые лица друзей, для которых мы – идеальная семейная пара.

– Улыбнуться можешь? – давит Арс издевкой.

Я встаю со стула и разбавляю отрешенное лицо натужной улыбкой.

– Вот так, молодец. Ну иди ко мне, - муж притягивает к себе и гладит по щеке. Я невольно ежусь. – Я люблю тебя, Камилла. Просто будь послушной девочкой и не дела глупостей. Ладно?

Он настойчиво выжидает согласия и сверлит властным взглядом.

Я киваю и подавленно отвечаю:

– Да.

– Славно, - его рука хлопает по попе. - Ну пошли тогда, опаздываем.

Обняв за талию, подталкивает меня вперед. Ноги, как деревянные, нехотя двигаются из комнаты. Веселится и танцевать, когда внутри все разбито? Увы, я не заканчивала театральный… Но мне придется постараться, иначе Арс будет недоволен, да и выносить сор из избы – неправильно. Но всему же есть предел? Кажется, что мой предел уже близок.

***

Все произошло несколько дней назад. Я узнала, что муж изменяет мне и впервые устроила скандал. Зарядила ему пощечину в ходе ссоры, и он ответил… Потому что кто я такая, что посмела поднять руку на мужа? Он так «воспитывает», учит больше не делать подобных глупостей. Не надо следить за ним как крыса, подозревать и вынюхивать. Арс не любит такого отношения, и будет «учить» до тех пор, пока я не усвою урок.

От него тащит другими женщинами, а меня тошнит. Муж является владельцем сети отелей, в них то он и имеет своих потаскух. Прибыльный бизнес оказался выгодным со всех сторон. Но думаю, даже его банкротство не спасет меня, ведь грань переступлена, и сколько не делай вид, мое отношение к нему не будет прежним.

- Мам, мне нужен твой совет, - тихо говорю я, все еще сомневаясь, стоит ли ей рассказывать.

В гости к родителям мне пришлось отпросится у мужа, он согласился и сам привез меня. Сейчас я могу только с его разрешения куда-либо уйти, дабы не наделать глупостей или попросту сбежать.

- Слушаю тебя, солнышко, - мама откладывает хлопоты на кухне и садится рядом, дотрагиваясь теплой ладонью до моей спины.

Успокаивающий жест говорит, что могу доверится и ничего не боятся.

- Мам, знаешь… Арс изменяет мне.

Даже произносить это трудно, не то, что принять.

- Что значит изменяет? – её мягкий голос становится смятенным, она отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. - С кем?

Я опускаю взгляд и, сглотнув, отвечаю:

- Боюсь, она у него не одна.

- Вот это новости ты принесла, дочка… Как же так получилось?

- Я не знаю, мам… - морщусь. - Он разрешения не спрашивал.

Мама порицающе мотает головой и тихонько прицокивает.

- Камилла, чего же ты натворила?

- Я натворила?

- Почему он идет в постель другим, а не к своей жене?

- Ты меня обвиняешь?

- Я пытаюсь разобраться. До этого дня все было хорошо, а тут ты приходишь и жалуешься.

- Я хотела поделится и попросить совета, как мне быть, мама. Но видно зря вообще, рассказала.

Я вскакиваю с места и хочу скрыться, пока слезные озера, застывшие в глазах от обиды непонимания, не стекли ручьем по щекам.

- Подожди же, - останавливает меня, удерживая за плечи. Мои губы дрожат. - Послушай меня, доченька, будь умнее, дорогая. Подумай, чего не хватает твоему мужу, м?

- Думаю, он просто разлюбил меня.

- Все это глупости. Присмотрись и дай ему то, чего он хочет. И лишнего не болтай, не перечь. Будь ласковой и старайся для него, мужчины это любят.

- Ласковой? Стараться, когда он «старается» на другой женщине в одном из номеров отеля? Мама!

- А что ты хотела? Мужа надо возвращать в семью.

Я зажмуриваюсь, слезы брызгают из глаз. Отчаянно мотаю головой, отрицая все, что мать мне говорит.

- Уж лучше развестись, - всхлипываю.

- Развестись? Камилла, не начинай, - мамин голос набирает гонора и становится строгим. – Все проблемы решаются, решится и эта.

Я теряю слова, мне нечего сказать маме, она меня не понимает.

Родители всегда были на стороне Арса. Они своему счастью не поверили, когда он пришел свататься за меня. Кто из простой семьи не мечтать о таком замечательном зяте? Во-первых, он состоятельный, имеет связи и влияние. Во-вторых, он любит их дочь и клянется всегда заботится о ней и обеспечивать. В-третьих, пусть он и старше на десять дет, но привлекателен и опытен, что падает золотой монетой в копилку его достоинств.

Родители хотели как лучше, и для меня и для себя. И я была не против, потому что Арс может произвести впечатление и ухаживает он шикарно. Никто так не водился за мной, как он: всегда дарил дорогие подарки и делала комплименты, какая я красивая и самая-самая. Обещал мне золотые горы и любовь до гроба, если стану его. И я стала. Буквально после нескольких месяцев ухаживаний мы сыграли свадьбу, потому что «так правильно». Все были счастливы и довольны.

Но кто же знал, что все изменится, как только Арс станет моим мужем. Из обаятельного мужчины, исполняющий любой мой каприз, он превратится в настоящего домашнего тирана. Он словно снял внешнюю личину и показал себя настоящего. Сделал из меня не жену, а свою собственность.

Все ошибаются, ошиблась и я. Я слишком поторопилась…. Моя ранняя влюблённость начинает терять все краски и становится безликой, а вскоре и вовсе исчезнет, как будто её и не было.

Что же мне делать?

Я не могу просто взять и уйти от мужа. Он мне такого права не давал. Я либо только его, либо ничья. Ему проще будет убить меня, чем отпустить. Глупая девочка, сама не поняла, как попала в эту клетку… Но от каждой запертой двери ведь есть ключ, правда?

Чтобы окончательно не исчахнуть в жестокой сказке под названием «семейная жизнь», я ухожу с головой в любимое занятие. Шитье – моя отдушина, дело всей моей жизни. Я шью себе, родственникам, подругам, на заказ, шью в любое свободное время. Ни есть, ни спать не надо, когда в руках машинка и ткань. Я учусь на дизайнера одежды и мечтаю о собственном бренде, когда каждая женщина будет желать приобрести платье именно у меня.

На манекене висит почти готовый летний сарафан изумительного лавандового цвета, я сшила его для лучшей подруги Амины. Он получился таким же ярким, свежим и воздушным, как и сама девушка. Думаю, ей понравится. Нет, она будет в восторге! Амина вот–вот должна прийти на примерку. Кажется, я слышу её шаги за дверью.

Быстро отрезаю хвостик нитки и демонстративно позирую возле манекена с сарафаном.

– Вуаля, – довольно прикрываю глаза, когда дверь открывается. – Можешь не говорить, я знаю, что он прекрасен…

Моя широкая улыбка сползает вниз, когда вместо Амины я вижу мужа. Он удивленно смотрит на меня, и чуть улыбается в ответ на мое приподнятое настроение. Я же мгновенно зажимаюсь и делаю все, лишь бы изобразить дикую занятость.

– Прости, думала, это Амина… – сажусь за стол и берусь за выкройки.

– Оставь… Повернись ко мне, – Арс дотрагивается до меня и разворачивает кресло. – У меня есть для тебя подарок.

– М–м, – поджимаю губы.

Не могу смотреть ему в глаза, так он прочтет в них, что мне неприятно. И мне не нужны его подарки.

– Как ты думаешь, что там? – добавляет интриги муж, поглаживая черную коробочку с белой лентой.

– Без понятия, – дергаю плечами. – Украшение?

– Проверь.

Пальцы нервно подрагивают, когда я развязываю бантик и снимаю крышку.

– Тебе не нравится? – хмурится Арс, когда я молча смотрю на дорогую цепочку браслета.

– Красивый. Спасибо, – выходит сухо. – Очень неожиданно, день рождения у меня не скоро.

– Просто так побаловать нельзя?

Усмехаюсь про себя. Подарок в искупление вины. Теперь я знаю сколько по мнению Арса стоит замолить грех. Я закрываю крышку обратно и отодвигаю коробочку.

– Надеть не хочешь?

– Не сейчас. Я пока работаю, он будет отвлекать… своей красотой, – я сдавленно кашляю в ладонь.

– Как знаешь. А поблагодарить любимого мужа? – он откидывает прядь волос от уха и проводить ладонью по шее.

Нить мурашек пробегает по спине, но далеко не от возбуждения. Я морщусь и отстраняюсь от Арса. Но он не понимает, или понимает, но все–равно хочет взять свое. Целует в шею, сжимает грудь, и каждое прикосновение, как иголками по живому. Я начинаю сопротивляться.

– Арс, не надо… Амина должна подойти с минуты на минуту.

– Подождет. Не маленькая.

Он дотягивается до дверной ручки и щелкает замком. После впивается в губы и валит на диван. Его руки забираются под платье и начинают ласкать, а мне просто невыносимо. Неприятно. Противно. Представляю, как эти же руки ублажали других, а потом причиняли мне боль, и всё, теряю контроль над эмоциями и не могу сдерживаться.

– Я не хочу, – останавливаю попытки стянуть с меня платье. – Не сейчас.

– А я хочу. Жена ты мне или кто? – он грубо дергает за молнию и задирает подол.

Я максимально зажимаюсь и начинаю откровенно всхлипывать:

– Пожалуйста, Арс не надо… Прошу тебя…

– Твою мать, – разгневанно фыркает он и встает с меня.

Раздраженно застегивает ремень, испуская искры из глаз.

– Потом не вздумай предъявлять мне, Камилла! Я мужик, мне надо! Фригидная… Запишись к врачу, надоело!

– Прости, просто я… Не знаю… – не могу унять всхлипы и смотрю на то, как муж одевается.

– Сегодня не жди меня. Буду допоздна. На работе.

Он говорит одно, а я слышу «Я буду иметь их всю ночь, не вздумай мешать. Не дала, сама виновата».

– Арс…

Не желая слушать меня, он хлопает дверью и уходит. Я чувствую себя крайне уязвленной и…виноватой. Откинувшись на подушку лицом, начинаю реветь, как же погано всё в моей жизни.

Мужу всегда было мало меня в постели. «Так и будешь лежать бревном?» – помню его едкий комментарий. А я от природы очень стеснительная и неуверенная, да и особого удовольствия от близости не получала. Не могу полностью расслабится и об оргазме только слышала, как о неизведанном чуде. Арс обожает минет, а у меня рвотный рефлекс, ничего не могу с этим поделать. Может я действительно фригидная? Но я старалась, правда. Ради него. А сейчас не могу. Тошнит.

Из–за этого муж начал изменять? Неужели секс для него настолько важен? Важнее всяческих принципов порядочного мужчины? Арс говорит «он мужик, ему надо». А если мужу надо, значит жена должна дать, и так дать, чтобы он остался полностью удовлетворенным и не смотрел под чужие юбки.

А как же женское достоинство? Измельчить и молча проглотить. Ты ведь будешь стараться ради семьи. Ради вашего благополучия и светлого будущего…

– Ками, ты что ревешь? – заходит в комнату подруга и видит меня рыдающей в подушку.

Амина бросает сумку и сразу подбегает ко мне.

– Нет… – отлипаю от подушки и поправляю волосы. А у самой глаза мокрые и красные, нос заложен. – Твой сарафан готов, давай примерять.

Хочу переключить её внимание на обновку, но не выходит.

– Подождет примерка, а ну–ка посмотри на меня, – обхватывает моё лицо руками. – Ками, что случилось? Это Арс тебя обидел? Я столкнулась с ним возле дома, он был бешенный!

Она мотает головой и её кудряшки, обрамляющее смуглое лицо, возмущенно пружинят.

– Чуть–чуть поссорились, – отмахиваюсь я, морща лоб.

Мне стыдно признаваться, как я живу.

– Не хочешь рассказывать? – хмурится Амина.

Я отрицательно качаю головой.

– Ладно. Давай принесу тебе воды.

Подруга убегает и быстро возвращается со стаканом. Знаю, она обеспокоена за меня, но ком застрявший в горле, не позволяет признаться. Я выпиваю воду, и меня отпускает.

– Получше стало?

– Угу, – шмыгаю носом. – Ты видела, как Арс уехал? Ничего тебе не сказал?

– Даже не поздоровался. Весь злой, темнее тучи. Молнией умчался, аж колеса свистели.

– Понятно… – выдыхаю отрешенно. – Пусть так.

Амина притягивает меня к себе и заключает в объятия. Её поддержка отзывается щемящим чувством в груди.

– Что между вами происходит в последнее время? – её густые темные брови изгибаются «домиком». – Вчера я думала мне показалось, но видно нет. Ты словно забитая ходишь… Расскажи, может я смогу тебе помочь?

– Вряд ли. Если у тебя, конечно, нет машины времени. Чтобы вернуть все на год назад и сказать в загсе «нет».

– О боже… Все настолько серьезно?

Поджав губы, я киваю. Амине понадобилось несколько секунд, чтобы догадаться о причинах разлада с мужем.

– Неужели он изменяет тебе? – прикрывает рот она.

Мой тяжелый вздох отвечает лучше слов.

– Моя девочка… – стонет сочувственно Амина. – Бедная… Как же это он так с тобой? Какой же Арс козел!

Она жалеет, и я даю волю эмоциям, уткнувшись носом ей в плечо. Амина гладит меня по содрогающейся спине и пытается образумить:

– Он не ценит тебя, Ками. Он не достоин тебя. Разве поступил бы так с женой порядочный любящий муж?

Она озвучивает именно те мысли, которые крутятся в моей голове последние дни.

– Так, а это что такое? – она отстраняется и разворачивает меня спиной. – Откуда такой большой синяк?

Я сразу прикрываю оголенное плечо ладонью и ищу глазами кофточку, которую хотела накинуть до её прихода.

– Только не говори, что он поднимает на тебя руку, – подозрительно щурит глаза подруга. В её зрачках вспыхивает огонек. – Только не это…

– Нет, он случайно толкнул меня, и я ударилась, – почему я оправдываю Арса?

– Случайно толкнул? Случайно? Ты принимаешь меня за дуру?

Амина заводится, её аккуратный носик морщится в гневе. Кажется, она готова прихлопнуть Арса, как противного клопа.

– Да я его… Да кто он такой, а! Ненавижу!

– Амина…

– Я ничего слышать не хочу, – она трясет головой, и её сережки–бабочки в истерике ударяются о шею. – Беги от него, Ками! Пока не поздно.

– Поздно. Он мой муж, – напоминаю о неизбежном факте.

– Муж объелся груш! Он что пуп земли?

– Будто ты его не знаешь? Арс – ужасный собственник. Он ни за что меня не отпустит. Быстрее выставит меня шлюхой перед другими и закопает на заднем дворе, – я буквально цитирую угрозы мужа, когда заикнулась о разводе.

– Прости, но у меня на языке одни маты… – она поднимает ладони вверх и втягивает носом воздух, чтобы успокоится. После её указательный палец карающе устремляется на меня. – А я тебе говорила, Ками, это мутный тип! Но ты втюрилась в него по уши, ничего слушать не хотела!

Все так и было. На мне были розовые очки влюбленности. Но они быстро слетели вместе с недавней пощечиной.

– Родители на его стороне… – тихо говорю. – Сказали мирится с мужем во что бы то ни стало.

– О, конечно, кто же тогда будет их спонсировать?! – ухмыляется Амина, сложив руки на груди. – Богатый муж – зло, вот мой Каримчик – ни рубля за душой, зато любит меня. И я – его, балбеса… Боже мой, и что делать теперь будешь?

Вот бы знать.

Я дергаю плечами.

– Не знаю…

– Терпеть? Арс сделал раз и ему верно понравилось, думаешь он не повторит?

Я читаю в её бунтующем взгляде презрение ко мне.

– Не смотри на меня так, Амина. Не смей меня осуждать! – блестящая пелена щиплет глаза.

Я вскакиваю с дивана и с дрожащими губами отворачиваюсь от неё к окну. Обнимаю себя руками в попытке хоть как–то защитить себя.

– Не буду, – тихо выдыхает Амина. Её подбородок мягко ложится моё на плечо, она согревает меня объятием рук. – Просто боюсь, что он сломает тебя, Ками.

– Этого не случится. Ты же знаешь, какая я сильная.

Или глупая. Совсем скоро мы узнаем правильный ответ.

Не знаю, как так получилось, но я здесь и дико опаздываю.

Без всяких приличий бегу по лестнице, переступая через две ступеньки, по пролетам клиники женского здоровья. Уже как двадцать минут у меня должен идти прием у сексолога.

Вчера я записалась к врачу, надеясь, что он избавит меня от всех проблем. Это не было обдуманным решением, а скорее наобум. Издевки мужа по поводу фригидности оставили след и теперь чувство женской неполноценности преследует меня. А вместе с ним и навязанное чувство вины за весь кошмар в личной жизни.

Вот таким комком из комплексов я несусь мимо ресепшена и, получив талон и номер кабинета от секретаря, спешу на прием. Я сильно нервничаю … Ну во–первых, я иду к сексологу, что уже само по себе вызывает стресс. Рассказывать про все нюансы своей интимной жизни чужому человеку – это сколько Ново–Пассита надо выпить… Или просто выпить. Ну, а во–вторых, делиться деликатной проблемой придется с мужчиной, что морально сложнее вдвойне. Я до сих пор помню, как один раз попала к мужчине гинекологу, и меня там так сковало, когда доктор попросил раздвинуть ноги шире и расслабится, чуть паралич не схватил.

А сейчас сексолог…

Встряхнув головой, отбрасываю предубеждения и останавливаюсь возле нужного кабинета. Дверь приоткрыта, но я все равно стучу и, виновато улыбаясь, заглядываю внутрь.

– Здравствуйте… Марк Араевич, можно? Кхм, – кашляю в кулак и вспотевшей ладонью крепче сжимаю маленькую сумочку и талон.

Мужчина в белой рубашке, который стоял ко мне спиной у окна со стаканом воды, разворачивается, и я вижу красивое молодое лицо с приподнятой бровью.

– Простите, я опоздала, торопилась как могла… – кладу ладонь на грудь в знак честности, она в отдышке сильно вздымается, никак не угомонится.

– Здравствуйте, – доктор Бегишев берет со стола очки, надевает и скользит изучающим взглядом по мне. – Проходите, присаживайтесь.

Доктор указывает рукой на зону с двумя мягкими креслами, расположенными друг напротив друга.

– Спасибо.

У меня один вопрос – сколько ему лет? Он выглядит очень молодо для опытного профессионала. То, что он неплохо разбирается в сексе, я даже не сомневаюсь… У таких горячих красавчиков девчонки в очереди стоят. Очки, конечно, придают серьезности и возраста, но не настолько, чтобы не заметить этот обволакивающий взгляд…

Я скромно присаживаюсь на кресло. Витающее в воздухе неловкость, заставляет закинуть ногу на ногу и сцепить пальцы в замок. Доктор Бегишев отмечает про себя заметные сковывающие жесты, затем расстегивает пуговицу и пиджака и садится напротив, расставив колени в стороны. Уверенный в себе, привлекательный, щетина на подбородке добавляет брутальности, угольные волосы уложены по косому пробору, прямой нос, густые брови, а под ними глаза цвета кофейных зерен. И вот с ним я должна буду говорить об интимных вещах ближайший час? Понимая, что он также внимательно рассматривает меня, я поправляю плиссированную голубую юбку и выпрямляю спину.

– Итак, давайте для начала познакомимся, – нарушает тишину доктор Бегишев, вежливо улыбаясь. – Расскажите, как вас зовут и что вас беспокоит?

– Эм–м… Кхм, меня зовут Камилла, и меня беспокоит… – не могу продолжать, горло сдавливает словно камень проглотила.

А щеки вспыхивают от чувства стыда. Как я должна ему все рассказать?

Доктор видит это и понимающе кивает.

– Очень приятно, Камилла, у вас красивое имя, как и вы сама, – его взгляд падает вниз, на мою ногу, а точнее на браслет, украшающий щиколотку. – Привлекательная нежная девушка.

Я смущаюсь на неожиданный комплимент и опускаю глаза. Сразу вспоминаю о дико ревнивом муже. Нам обоим повезло, что его здесь нет.

– Вы замужем?

– Да, – машинально обхватываю кольцо на пальце.

– Неудивительно, – улыбается мужчина, и я делаю тоже самое в ответ. Не понимаю, отчего.

У доктора очень приятный голос. Без срывов, ровный, ненавязчивый, бархатистый. Мужчина в целом располагает к себе, не давит. Я самую малость расслабляюсь.

– Расскажите, Камилла, что вас беспокоит? – спокойно повторяет свой вопрос он. – Есть проблемы с мужем в постели?

Как хорошо, что он первый начал…

– Да, – киваю. – Только проблемы не с ним, а со мной.

– Так, продолжайте, – подталкивает он ненавязчиво. – Не стесняйтесь.

Легко сказать.

– Дело в том, что… Я не получаю удовольствия в постели. То есть… – хочу перефразировать, чтобы все не звучало так откровенно, но поздно.

– Вы не испытываете удовлетворение вовремя близости? – прямо говорит мужчина.

Я отрицательно качаю головой. Стыд накрывает новой волной. Провалится мне сквозь землю.

– Скажите, как давно вы с мужем вместе?

– Чуть меньше года.

– И за это время, вы не получали удовольствия?

Я секунду вспоминаю, и потом вновь мотаю головой.

– Ясно. Камилла, вы должны быть предельно откровенны со мной. Скажите, каков был ваш первый опыт и во сколько лет все произошло? Возможно, с него начались проблемы.

Начинается. Вопросы, от которых полыхают щеки и каждая клеточка тела дрожит в стрессе. Взяв себя в руки, и напомнив себе, что передо мной специалист, а не просто чужой мужчина, я отвечаю:

– Мой муж – это первый и единственный партнер. Первый раз произошел в первую брачную ночь, получается мне было девятнадцать лет.

Я замечаю, как брови врача удивленно поднимаются вверх.

– И как все прошло?

Он жаждет подробностей? Я сглатываю и сбивчиво вспоминаю:

– Я не знала, чего ожидать, и сильно нервничала. Сейчас могу судить, что было все, как обычно. Он сделал дело, а я… стала женщиной.

– Понятно, – он что–то отмечает у себя на планшете и поднимает серьезный взгляд на меня. – Близость всегда взаимная?

– Д–да… – неуверенно отвечаю, и прикусив губу, дополняю свой ответ. – Но … порой мне не хочется.

От волнения я не замечаю, как начинаю теребить обивку подлокотника.

– Но брак был заключен по любви? Вы любите мужа?

Я слишком медлю с ответом, даже теряюсь. Это имеет отношение к делу?

Киваю. И вижу по выражению лица мужчины, что он не поверил мне, хоть и не стал выяснять. Просто начал топить следующими откровенными вопросами:

– Ваш муж предпринимает попытки расслабить, ублажает предварительными ласками?

Вновь неловкая пауза.

Я поджимаю бедра и сглатываю.

– Когда как.

– Но вам нравится, когда вас просто ласкают без проникновения? – он проводит рукой в воздухе, слове гладит меня. – Вы знаете о своим самых эрогенных зонах, делитесь этим с мужем?

– Э–э…

Мне кажется, я сейчас задохнусь … Почему так стало душно и жарко в кабинете? Помогите.

Кошусь на открытое окно, а потом на дверь. Хочу просто сбежать.

– Да.

– Что «да»? На какой вопрос вы ответили Камилла?

– Да, – мои глаза в панике начинают бегать туда–сюда. Сердце запрыгало в груди как дикошарое.

Зря я сюда пришла. Плохая была идея.

– Я налью вам воды, Камилла. – доктор встает с кресла и шагает к столу, где стоит графин. – Не переживайте так…

Я обмахиваю лицо ладонями и закрываю глаза.

– Все хорошо? – звучит совсем рядом.

Открываю глаза и вижу, что мужчина протягивает мне стакан.

– Благодарю.

Он присаживается на корточки возле меня, чтобы наши взгляды были на одном уровне. И на максимально близком расстоянии. Теперь я чувствую его вкусный парфюм… Странно, раньше мне не нравились мужские духи, для меня они слишком грубые, но здесь пошло что–то не так.

– Я понимаю, что темы слишком откровенные, – бархатный баритон мужчины стает на тон ниже и тише. Ощущение, что мы с ним секретничаем. – Вы стесняетесь… и зажимаетесь. Вам нужно научиться расслабляться. И в разговоре, и в постели. Быть самой собой. Вы красивая, у вас сексуальное тело…

Его тягучий взгляд проходится по мне, цепляясь за каждую часть тела, которая способна подтвердить его слова. Я слушаю Марка Араевича, как завороженная, даже дыхание спирает. Почему что я ему верю. Он так близко, его губы шепчут мне об откровенном. Но он же доктор, ему можно.

– Любой мужчина захотел бы такую девушку. Научитесь любить себя и доставлять себе удовольствие. Не стесняйтесь этого. Как часто вы мастурбируете?

Он смотрит в глаза и ждет ответа, а я… Вздрагиваю, потому что неожиданно открывается дверь. В кабинет заходит мужчина лет сорока и удивленно смотрит на нас.

– А что тут происходит, Руслан? – панибратски обращается он к доктору.

Почему он называет его Русланом? Я теряюсь и ничего не понимаю.

– Простите, Камилла Талгатовна, – любезно обращается ко мне незнакомец. – Мне передали, что вы опоздали, мы начнем сеанс с минуты на минуту… А пока я разговариваю с этим молодым человеком, вы пройдете тест, хорошо?

Только сейчас я замечаю на его рубашке бейдж с именем «Бегишев Марк Араевич». В смятении смотрю на настоящего доктора, потом на того, кому рассказывала про свою интимную жизнь… И меня клинит. Бумажки, которые всучивает мне сексолог летят на пол. От растерянности даже слова пропадают, сердце звучно отбивает чечетку в груди. Задев плечом Руслана, я вылетаю прочь из кабинета.

– Ну и что это было? Не день, а дребедень какой–то, – расставив руки по бокам, ворчит старший брат. Бросив в меня укоризненный взгляд, он закрывает дверь, через которую только что сбежала белокурая красавица. – И какого черта ты надел мои очки? У тебя же зрение как у орла.

– А ты походу слепой, как крот , – я снимаю очки и жмурю глаза. Хотел выглядеть посолиднее, но по итогу все равно вышел идиотом.

– Ай, еще все стекла заляпал, Рус! Чтоб тебя… – ругается он и натирает очки, как лампу Алладина.

– Да хорош ворчать, Комар, – усмехнувшись, плюхаюсь на диван. Запрокидываю голову и начинаю смеяться от случившегося каламбура. – Боже, какой же я дурак…

– Вот с этим я спорить не буду. Что есть, то есть, – усмехается брат.

То безумие, что натворил, доходит до меня только сейчас. Это её красота с ума свела, Камилла – какая–то неземная просто, волшебная, фея с васильковыми глазами.

– Так, а это то еще такое? – усевшись за рабочим столом, Комар берет в руки планшет с моими набросками. – Твои рисовульки?

– Мои, отдай лист, – требовательно протягиваю руку.

– Отдам, если скажешь, что здесь произошло.

– Ничего. Девушка пришла на консультацию, тебя не было. Она попросила совета, я дал.

– Советчик хренов. Ты знаешь кто это такая? – набирает гонора Комар, чтоб спугнуть мою шальную бестолковость. – Это не просто девушка, это жена Нуриева. Если она расскажет мужу, что произошло, он и тебе и мне голову оторвет.

Я выдираю лист из руки брата, аккуратно складываю и кладу его в карман брюк.

– Ну, во–первых, не расскажет. А во–вторых, не оторвет. Расслабься, это головушка еще долго будет работать на благо страждущих.

Я со смехом треплю ёжик волос на голове брата, а тот ожидаемо фыркает в ответ. Как всегда слишком серьезный и умный, короче говоря, зануда. На то он и старший брат. А старшие всегда должны помогать младшим… Собственно, за этим я сюда и пришел.

Опираюсь пятой точкой на рабочий стол, и сложив руки на груди, испытываю Комара деловым взглядом.

– Чего надо, говори прямо, Рус.

– Мне нужны деньги.

– Извините, ничем помочь не могу, – с фальшивой вежливостью отказывает брат. Знаю, он недоволен. – Все деньги, которые давал тебе в прошлый раз, улетели в трубу.

– Мой стартап провалился, и ты знаешь об этом. Всегда есть риски. Но я намерен попробовать снова. Поможешь?

– Бизнесмен ты х… – он хрипит, а потом закашливается. Я конечно же стучу ему по спине, как родной переживающий за его здоровье человек. Но он не ценит моей заботы. Отмахивается как от надоедиливой мухи. – Иди, ищи себе другого спонсора. Будто я не знаю, куда добрая доля начального капитала ушла.

– Куда это?

– На женщин и вино. Их ты любишь больше всех на свете. Ну разве что карты могут переплюнуть.

– Не наговаривай, я завязал. Ты совсем не интересуешься моей жизнью брат, обвиняешь… Пора бы это исправлять, м? Я, между прочим, повзрослел, поумнел, как никак.

– Пообнаглел, – передразнивает Комар.

Я смеюсь и хлопаю ему по плечу.

– От тебя учусь. Ну так, поможешь?

– Денег нет.

– Деньги мне от тебя и не нужны. Только связи, Комар. Святые связи, чтоб их! – воодушевлено восклицаю и, прокрутив стул вокруг своей оси, усаживаюсь за стол напротив брата. Переговорщески сужаю глаза. – Сам рассказывал, что через тебя какие только люди не проходят. Мне нужны надежный спонсоры, есть такие на примете?

Сжав губы, Комар сосредоточенно смотрит в одну точку. Это у него мыслительный процесс пошел. В выжидающем режиме мои пальцы бесшумно барабанят по столешнице.

– Не знаю, на ум только приходит только Нуриев, муж той самой пациентки, с которой ты тут не пойми, чем занимался.

– Исключительно беседой, – я моргаю и в эту долю секунду перед глазами всплывают женские тонкие лодыжки с цепочкой. – Телефон есть у Нуриева?

– Для тебя… – он тянет издевательски. – Думаю, найдется. Только смотри, если прошляпишься, он как я, прощать не будет.

– Хм, спасибо за предупреждение. Я учту.

Комар качает головой, ведь я никогда его не слушал и никогда не исправлюсь. Чужой опыт, как сказка про волков… А вот свой – реальность с шишками и переломами. Обожаю такой садизм.

Брат чиркает по листочку и после вручает его мне. Я киваю в благодарность и добавляю с улыбкой:

– С меня бутылочка твоего любимого. Ладно, мне пора. Еще раз спасибо, Комар.

Наши ладони сливаются в рукопожатия, после которого я с улыбкой говорю двусмысленно:

– Все–таки интересная у тебя работа, брат…

Усмехаясь про себя, я выхожу из кабинета, и уверенно шагаю по коридору, ловя на себе взгляды женщин. Сколько же все–таки в стране замужних и неудовлетворенных, а некоторые из них прекраснейшие создания… Одну я такую сегодня встретил. И теперь никак не могу выкинуть из головы.

Сажусь в машину и первым делом лезу в карман брюк за сложенным листом. Расправляю его и вижу спешные наброски портрета Камиллы. Боже, как же она прекрасна… Глаза – васильковое поле, готов пропасть в них без вести, губы – розовое вино, такие же дурманящие и уверен, сладенькие, длинные шелковистые волосы добавляют природной сексуальности. Сама девушка хрупкая, нежная, как фарфоровая куколка. В грубых руках такая быстро сломается, её нужно холить, лелеять, оберегать… Не знаю, на что я надеюсь, у меня ведь нет шансов. Но безумные мысли так и витают – мне бы хоть раз еще увидеть этого Ангела…

– Стой, – прилетает в спину приказ мужа, когда решила сбежать из ванной комнаты, как только увидела его там.

Сама в халате, на плече висит полотенце… Но желание мыться вмиг пропадает. Нехотя разворачиваюсь на носках и смотрю на Арса с немым вопросом.

– Куда побежала? Душевая свободна.

Он кивает на кабинку, сидя на стуле и ровняя ногти кусачками. Сам он только после душа. Влажное тело, мокрые волосы, полотенце на бедрах… Арс сексуален внешне, но для меня. Смотрю, и не цепляет больше. Желание скрыться – единственное возникающие, когда я с ним наедине.

– Я… бальзам забыла. Схожу, принесу.

И когда я научилась так непринужденно врать?

– Подожди пока. Разговор есть. Ты куда–то сегодня ездила?

– К врачу.

– Заболела?

– Нет.

– Тогда зачем тебе к врачу?

Неожиданный допрос с пристрастием не оставляет выбора, кроме как сказать правду. А вдруг Арс узнал и проверяет.

– Я записалась на прием к кхм…– прочищаю горло. – Сексологу. Но он не смог принять меня.

– К сексологу?

– Да.

– Ты удивляешь меня, Камилла. И о чем вы с ним беседовали?

– Я же говорю… Он не смог меня принять.

– Интересно–интересно… Подойти ко мне. Я не кусаюсь.

Он откладывает кусачки и протягивает ко мне ладони к ровными ногтями. Я делаю шаг, еще один, а дальше цепкие пальцы ловят мои бедра.

– Детка, я готов принять душ второй раз с тобой, – залезает под халат, а я сжимаю бедра.

– У меня месячные начались, – уведомляю я, зная, что они – мое верное спасение от нежеланной близости.

– Черт, совсем не вовремя… Точно?

Его пальцы быстро проверяют наличие веревочки от тампона в трусах. От такого маневра я вспыхиваю:

– Зачем проверяешь, не веришь мне?

– Доверяй – но проверяй, слышала такое? – лишь усмехается Арс и выпускает меня из колючих объятий.

– Я слышала, что без доверия нет любви, – запахиваю халат потуже и разворачиваюсь, чтобы уйти подальше.

– Я тебя еще не отпускал, – командует Арс, разворачивая меня одной только властной интонацией.

– Что еще?

– Прекращай общение с Аминой. Она плохо на тебя влияет.

– Что?!

– Плохо слышно? Я повторю – с Аминой ты больше не общаешься.

– Ты не можешь запрещать мне общаться с подругой! Это моя единственная подруга!

– Я все сказал. Либо ты прекращаешь общение, либо придется найти способ, чтобы она сама отстала. И знай я быстро его найду.

– Но Арс! Причем тут Амина? Она ничего плохого не сделала!

– Ты вечно шьешь для неё, при чем за бесплатно. Эта коза и пристроилась. Уважай свой труд и время. Как только с тебя нечего будет поиметь, она быстро исчезнет.

– Не говори про нее так, ты её совсем не знаешь!

– Зато она знает про меня дофига. С хрена ли ты этой трещотке про нас рассказываешь, а? Я заткну ей пасть, если она еще раз на меня её разинет, поняла?!

Я осекаюсь и понимаю… Неужели Амина высказала все Арсу? Ах, какая же дурочка…

– Я поговорю с ней. Она больше не будет.

– Нет, не поговоришь. Завязывай с ней. Она мне не нравится и не будет таскаться в мой дом. Точка.

Внутри всё придавливает от ультиматума. Зачем он так со мной? Опустив вниз глаза, я коротко киваю, хотя в голове бегает полумысль – я обязательно что–нибудь придумаю.

– Чуть не забыл… С завтрашнего дня у тебя будет личный водитель.

– Зачем мне водитель?

– Для удобства.

Или для контроля? Незаметную усмешку съедают сжатые губы.

– Он увезет тебя с утра на учебу.

– Ладно.

Мне абсолютно все–равно. Хоть пусть охрану нанимает, поставит видеокамеры на каждом метре передвижения… Насколько он может сойти с ума?

– Теперь можешь идти за своим бальзамом, – разрешает Арс, а мне уже ничего не надо… Разве только целительный бальзам на только что притоптанную душу.

***

На следующее утро, я как обычно позавтракала, собрала все необходимое для учебы в сумку и вышла на улицу, где меня ждала машина с личным водителем.

Уткнувшись в телефон, в котором читаю переписку группового чата, я сажусь на заднее сиденье.

– Здравствуйте, адрес знаете? – на секунду открываюсь от экрана.

– Доброе утро. Да.

Мой взгляд уже падает обратно в телефон, как слуховая память сигналит мне о невозможном. Какой знакомый голос у водителя…

Ловлю мужские глаза в зеркале заднего вида и чертыхаюсь.

– Ты?

– Простите…

Мужчина оборачивается, и теперь я ясно узнаю в водителе того самого лже–сексолога. Руслан, кажется…

– Что ты тут делаешь? – во мне нарастает паника.

– Везу вас на учебу, – он заводит двигатель как ни в чем не бывало.

Я дергаю за ручку двери, чтобы выйти из машины. Блокировка дверей не дает мне этого сделать.

– Эй, выпусти меня из машины, ненормальный!

Шлепаю по мужскому плечу сумочкой, ведь он водитель не слышит меня, и трогается с места.

– Я сейчас же звоню мужу! – первая угроза, что приходит на ум. Арса все подчиненные боятся. Но похоже, этот – редкое исключение. Он едет дальше, а выехав за ворота территории, поворачивается ко мне:

– Спокойнее, Камилла, дайте мне всё объяснить…

Все пошло не плану. Впрочем, как и всегда в моей жизни.

Хотел найти спонсора, а нашел работу и вместе с ней шанс увидеть белокурую красавицу с васильковыми глазами. Из–за плохой связи Нуриев перепутал меня с человеком, желающим устроится личным водителем его жены. У меня было две секунды, чтобы словить ситуацию и сказать «да». Не знаю, какого хрена я творю, но меня тянет к Камилле, и судьба сама мне преподнесла шанс быть рядом с ней. Разве могу я отказаться от такого подарка?

Да, я помню, что у неё есть муж. Я даже встречался с ним лично. Тот еще ублюдок. Богатый, циничный, высокомерный, при этом бабник при сексуальной жене, таким всегда мало… А еще любит держать все под контролем, в том числе и свою жену.

– Будешь докладывать мне, куда она ездила и с кем встречалась, – сразу озвучил суть моей работы Арс. – С Камиллой не разговаривать, привез, увез – всё.

– А смотреть можно? – вырвалось из меня усмешка.

Арс сузил глаза, оценивая шкалу дерзости от простого водилы, и приняв это за шутку, рассмеялся. Похлопал меня по плечу и пожурил пальцем:

– Конечно, дружище. Глаз с неё не спускай.

Я кивнул.

– Девушка у тебя есть?

– Да, – вру я, понимая суть вопроса. – Люблю её очень. Скоро поженимся.

– О, это хорошо. Поздравляю. Эх, нравишься ты мне, Рус, – смеется он и крепко жмет руку.

– Взаимно.

Я не привык быть лицемерной крысой, но у каждого поступка своя цена.

Моя сейчас сидит на заднем сиденье и искры из глаз метает. Красивый такой, завораживающий истероид. Любуюсь ей через зеркало заднего вида и пытаюсь объясниться, чтоб успокоилась.

– Ты преследуешь меня?!

– Нет, конечно, – смеюсь я, но то, что свихнулся на ней отрицать не буду. – Наша встреча в кабинете сексолога – чистая случайность. Я ждал брата, когда ты вошла.

– Боже… – она стыдливо опускает глаза и трет лоб. – Забудь всё, что я тебе говорила.

– Уже забыл. Ничего не помню.

Все, до мельчайших деталей храню в памяти. Вижу, что девушке неудобно, её щеки пылают, она зажимается, и самому становится нехорошо внутри.

– Я прошу прощения за свое свинский поступок, Камилла. Испытываю дикое чувство вины. Могу я как–то загладить вину?

– Да. Помолчать и довезти меня до университета. Справишься?

Хм, однако. Дерзости для незнакомца выше крыше. Арсу бы она вряд ли так ответила. Ладно, тут заслуженно, сам виноват.

– Понял, – вздохнув, киваю я и переключаю внимание на дорогу.

Включаю на фон ненавязчивую мелодию и спокойно передвигаюсь по дороге элит–поселка. Камилла залипает в телефоне, периодично присасываясь алыми губками к трубочке бутылки. В салоне витает цветочный аромат её духов, тот самый который я почуял еще при первой нашей встрече. Он ей очень подходит, как и этот милый комплект из белого топа с рюшами и воздушной юбкой.

– Черт, – я резко торможу, когда на дорогу выбегает из кустов кошка.

– Блин–а–а, – доносится сзади раздосадовано. – Кто тебя за руль пустил?

На её белоснежном топе теперь красуется цветастое пятно. Видимо, в бутылке, которая опрокинулась на грудь после встряски, был ягодный коктейль.

– Извини, есть салфетки, – достаю из бардачку упаковку.

– Серьезно? Спасибо, не надо. Лучше научись водить или найди другую работу.

Меня закусывает её дерзость. Внешность, в отличие от характера, оказалась далеко не ангельской. Это заводит и бесит одновременно. Я сжимаю челюсть.

– Понял. В следующий раз я задавлю живность, лишь бы ты была довольна.

– Какую еще живность? – осекается она, смотря в окно.

– Кошка на дорогу выскочила, пришлось притормозить, – сухо отвечаю.

– Я не знала, кхм, – откашливает неловкость она. – Я переоденусь, не смотри.

– Не буду.

Сила воли моим глаз оказалась слаба на столько, что они сразу стрельнули в зеркало, когда там замельтешило. Белый кружевной лифчик надежно держит упругую грудь. Второй размерчик, как раз идеально в ладошку. Кожа молочная, бархатистая, без изъянов, так и тянет прикоснуться и провести подушечками пальцев по всем притягательным неровностям тела.

– Всё, – говорит она, когда надевает на себя черный спортивный топ.

– Я могу завести одежду, если надо.

– Не надо, спасибо, – не смотря на отказ, тон её голоса смягчается. – Ты заберешь меня после учебы?

– Да. Нам надо обменяться телефонами на всякий случай.

– Вдруг я заблужусь? – дергает бровью она.

– Типа.

– Ладно, диктуй свой, я кину дозвон, – берет в руки телефон Камилла.

Она записывает мой номер и уточняет имя:

– Руслан, да?

Смотри–ка запомнила. Моё эго лоснится радостью от приятного момента.

– Да, верно.

– Готово.

Я киваю и, глядя в зеркало на её отражение, улыбаюсь. Камилла секунду мнется, но после приподнимает уголки губ в ответ. Есть контакт.

Пока я работаю в домашней швейной мастерской, вплоть до ночи строчу и рисую новые модели нарядов, Арс развлекается с любовницами. Откуда я знаю? Просто чья–то продажная задница села на экран его телефона и случайно набрала мой номер. И я слышала его голос, другие мужские голоса и, конечно, женщин. Им там очень весело. Это мало похоже на рабочий процесс, но по словам самого Арса, он трудится как пчелка всю ночь, чтобы я ни в чем не нуждалась.

Скажу честно, я не самая ревнивая девушка, но чувствуя себя униженно в такие моменты, хочется просто отомстить. Сделать так, чтобы его тоже задело, чтобы ему было также паршиво, как и мне. Чтобы он пожалел в конце концов о своих дрянных поступках, сделал какие–то выводы, черт возьми. Я свободный человек, как и он. Он гуляет, разве мне нельзя развеяться? Нет, я не побегу по мужикам, но я сделаю то, что Арсу точно не понравиться.

– Алло, Амина, вы еще в клубе? – звоню подруге с четким намерением присоединится к ней. Вся студенческая молодежь отрывается после рабочей недели, и я впервые не стану исключением.

– Привет, Ками, да только приехали, а что? – орет она, пытаясь перекричать громкую музыку. – Подожди, я выйду, где потише.

Я нервно жую нижнюю губу, и прижав телефон плечом, перебираю платья в шкафу. Не то, не то… Что вообще надевают в клуб? Что–то поразвратнее?

– Всё, говори, что ты хотела?

– А хочу приехать в клуб. Скажешь адрес?

– В смысле ты хочешь приехать? Тебе Арс разрешил?

– Он не спрашивает моего разрешения, с чего я должна? – пафосно заявляю я. Внутри восставшая обида с вызовом дубасит в барабан. Сделать все наперекор Арсу. Кажется, инстинкт самосохранения покидает меня, во главе одни эмоции и задетая гордость.

– Блин, Ками, ты реально приедешь? Арс же убьет, если узнает, – стонет Амина.

– Я в отличие от него, не изменяю, а просто собираюсь потанцевать. Или это запрещено делать женам?

– Нет, конечно. Черт, я просто переживаю за тебя, подруга.

– Говори адрес, – настойчиво требую я, когда нахожу то самое платье. Да, я помню, оно не понравилось Арсу своей открытостью. Оголенная спина и слишком короткая юбка. Блестящая игривая ткань шелка и отсутствие лифчика – моя тело и душа хотя бы на вечерок почувствуют свободу, наплевав на все страхи и опасения.

Получив адрес от Амины, я звоню Руслану, чтобы он отвез меня в клуб. По голосу было слышно, что он спал, но без лишних вопросов пообещался приехать. Когда я вышла из дома, черная «карета» уже была припаркована у лестничного входа. Руслан ждал меня возле машины, уперевшись задом в водительскую дверь.

Закинув сумочку на плечо, я быстро стучу шпильками по ступенькам вниз. Ловлю на себе ошалелый взгляд Руслана, в две секунды он облапал меня округленными глазами с ног до головы.

– Куда едем? – хрипит он удивленно, когда останавливаюсь в полумере от него.

– В клуб, – моя голова дергается, и висячие сережки ударяются о шею.

– Одна?

– С подругой. Она уже там.

– Арс в курсе? – хмурит брови Руслан.

Я закатываю глаза и прицокиваю.

– Не припомню, когда ты из водителя переквалифицировался в следователя? Это что допрос? Поехали.

Я сажусь в машину на переднее сиденье. Сегодня всё, не как обычно.

– Как я выгляжу? – чувствую себя не очень комфортно в таком откровенном наряде. – Сойдет для клуба?

Его взгляд падает на мои колени. Платье катастрофически высоко задирается в сидячем положении. Прикрываю бедра сумочкой.

– Сногсшибательно, – коротко резюмирует Руслан, и сглотнув, нажимает на газ.

– То, что надо, – киваю я.

Немного подумав, начинаю рыться в сумочке в поисках красной помады. Она завершит образ. В обычной жизни вообще не пользуюсь помадой, редко –блеск или гигиеничка, если губы пересохли.

Снимаю колпачок, выкручиваю матовый стержень алого цвета и подношу его к губам перед зеркалом.

– Не стоит, – голос Руслана останавливает мою руку.

– Что не стоит.

– Не надо краситься помадой. Будет вульгарно, тебе не пойдет, – настойчиво предупреждает он.

– Много ты понимаешь… – игнорирую я внешне, хотя у самой закрались сомнения. – Смотри на дорогу.

Руслан переводит неодобрительный взгляд вперед, крепче сжимая руль. Я крашу губы, как могу и под конец причмокиваю и оцениваю результат с разных ракурсов. Как–то не очень. Руслан был прав. Молча я стираю все влажной салфеткой, и успокоившись, откидываюсь на спинку кресла.

Украдкой посматриваю на Руслана. Мужчина сосредоточен на дороге, едет плавно, не спеша. На нем простая футболка и джинсы, везет мужчинам, можно не заморачиваться с одеждой и при этом выглядеть прекрасно. У моего водителя тренированное тело, прокаченные сильные руки, ни намека на животик, один сплошной пресс, широкие плечи, прямая осанка… Почему я так откровенно пялюсь на него?

Встряхиваю головой и прочищаю горло.

– Скоро приедем?

– Скоро.

Руслан бросает короткий взгляд в меня и улыбается.

– Без помады гораздо лучше.

– Угу.

– У тебя свои губы очень красивые. И цвет и форма… Кхм, – он кашляет в кулак.

– Спасибо, – я облизываю губы на неожиданный комплимент.

Так странно. И даже приятно. Я не считаю себя уродиной, но и выдающейся красивой не назову. Есть девушки гораздо привлекательнее, у мужа спросите, он подтвердит. У меня полно комплексов по поводу внешности, порой неоправданных, так что я стараюсь принять себя и полюбить, что есть.

– Почему едешь в клуб без мужа? Поссорились? – спрашивает Руслан.

– Он в своем клубе, я – в своем, – усмехаюсь я.

– То есть он не знает, куда ты уехала?

– Нет. Хочешь ему доложить?

Руслан пропускает усмешку и отрицательно мотает головой.

– Моё дело тебя довезти и увести обратно в целости и сохранности.

– Правильно. Хоть твой рабочий день уже закончился… Я же тебя разбудила?

– Задремал.

– Девушка не ворчала, куда ты ночью сорвался?

– У меня нет девушки.

– Странно.

– Отчего же? – поворачивает голову, его уголки губ приподнимаются вверх. – Скажем так. Девушки нет, но мое сердце уже занято.

– М–м–м интересно… – тяну я, весело барабаня пальцами по сумочке.

И откуда во мне родилась чрезмерная болтливость и любопытство к личной жизни малознакомого мне мужчины? Сдерживаю себя и отворачиваюсь к окну, рассматривая, как мимо пролетают огни ночного города. Тишина, красота, только мы и дорога.

– Скажи, а ты отпустил бы свою девушку в клуб? – интересуюсь я, потому что молча ехать чрезвычайно скучно.

– Мы бы пошли отдыхать вдвоем, – четко отвечает Руслан.

– Оптимальное решение… – вздыхаю, болтая босоножками туда–сюда. – А в таком платье разрешил бы идти?

Он смотрит на меня, пробегаясь глазами по оголенным участкам кожи.

– Да.

– На неё бы смотрели другие мужчины, – напоминаю я, поражаясь на сколько Руслан прост в ответах.

Он еще и усмехается.

– Пока она в одежде, на нее имеют права смотреть все. А вот, когда она будет без неё… Тогда только я, – он бросает в меня пронизывающий взгляд, от которого странно кольнуло внизу живота.

Я поджимаю бедра и ерзаю на сиденье, оно вдруг стало каким–то тесным и неудобным.

– Кхм, понятно. Значит, не ревнивый…

– Как посмотреть, – его бровь подпрыгивает. – К чему спрашиваешь?

– Так, просто…

Я увожу взгляд в сторону и про себя вздыхаю – повезет его девушке, на неё не будут давить, изводить ревностью, заставлять переодеваться и пристыжать перед зеркалом. Руслан и Арс полные противоположности, и все чаще я не понимаю себя, как я могла выйти замуж за такого, как Арс?

– Приехали, – говорит Руслан, когда заворачиваем на стоянку возле клуба. – Готова веселиться?

– Ага, – не очень то радостно мычу я, в монотонной дороге укачало.

Пока поправляю волосы, Руслан выходит и открывает мне двери, я улыбаюсь на джентельменский жест и подаю ему руку. Он помогает мне выйти и закрывает дверь. Ставит машину на сигналку и прячет ключи в карман.

– Я с тобой, – отвечает он на мой вопрошающий взгляд. – За компанию.

– Эм–м… Пить нельзя. Тебе еще меня обратно вести.

– Знаю, просто буду рядом, – настаивает и обволакивает карим тягучим взглядом. Меня невольно засасывает.

– Зачем? – тяну растеряно.

– Кто–то же должен охранять такую красоту, – широко улыбается он в ответ.

Проще выколоть глаза, чем перестать пялится на то, как Камилла сексуальном танцует в обтягивающем и супер коротком платье. Манящие движения бедрами очаровывают, она двигается плавно, не вызывающе, очень органично и при этом свободно. Залипаю на глубоком вырезе, который открывает её красивую спину, в подушечках пальцев колет от желания дотронуться до кожи и провести по линии позвоночника сверху вниз.

Кадык дергается, и я прикрываю рот бокалом безалкогольного напитка, чтобы выпить и успокоить буйствующие реакции моего организма на девушку, которая сегодня ночью раздвинула для себя все рамки. Она мне нравится такой – раскрепощенной, свободной. Но все также по прежнему запретной. И это еще больше заводит. Запретный плод, ой, как сладок. Я боюсь сорваться раньше времени.

Да, вокруг много танцующих привлекательных девушек, но для меня они меркнут в свете одной звездочки со–светло пшеничными волосами и васильковыми глазами. И я точно уверен, что мне дурманит сознание не только физическое влечение, но и… Что–то большее. То, что я не испытывал до этого. В груди разливается очень странное тепло, когда она смотрит мне в глаза, а её изогнутые губы что–то щебечут. И мне чрезвычайно комфортно, и просто хорошо, когда она рядом, когда я вижу, где она, что делает, главное, чтоб не грустила и почаще улыбалась, ведь у неё такая очаровательная улыбка. А смех? Легкий, с вибрацией, наполненный радостью и весельем, вот как сейчас…

Да, похоже, дружище, ты совсем свихнулся на ней. Тут диагноз пора ставить.

– А пошли танцевать, – в приподнятом игривом настроении Камилла подходит ко мне и тянет за руку. – Руслан, ну давай. Хватит сидеть!

Усмехаясь под нос, встаю с барного стула.

– Ты выпила еще один коктейль? – визуально оцениваю её состояние на вменяемость. Слишком уж резвая и смелая стала, раз приглашает своего водителя танцевать вместе с ней.

– Ты следишь за мной? – она щурит глазки.

Я смеюсь, потирая переносицу. Ну да, она же все время у меня на виду. Просто у всех своя доза. Один коктейль хорошо так разогрел её кровь по венам. Главное, не переборщить на кураже.

– Все под контролем, – она собирает пальцы в колечко и дышит мне в лицо. Меня забавит, как она настойчиво тянет меня в толпу. – А теперь пошли?

– Я не танцую, Камилла.

– Почему это?

– Не могу.

– Все могут танцевать. Надо просто расслабиться, – держа меня за руки, она начинает двигаться в такт музыке. – Ну давай же, попробуй, тебе понравится.

Только ради неё я начинаю стараться и изображать что типа танца. Выходи так себе – это я понимаю по смешливому выражению лица Камиллы, но она продолжает поддерживать меня:

– Класс, здорово получается, – розовые губы изгибаются в улыбке.

Она закрывает глаза и отдает музыке всю себя. Её расслабленное лицо становится радужным от мелькающих бликов цветных прожекторов. По ушам долбит музыка, мы танцуем рядом, случайно притираемся к друг другу, и от прикосновений с её нежной кожей по телу проносятся электрические разряды, обволакивающая атмосфера затягивает, и реальность уходит из под ног.

Меня к ней тянет, влечет. Её запах как думан–трава, сносит крушу, доводит до безумия. Я хочу чтобы она стала только моей, целиком, без остатка. Хочу целовать её и доставлять удовольствия от которого бы она стонала, содрогалась и кричала мое имя свои пухлыми сладкими губами.

Когда она так близко, между нами дразнящие сантиметры, сдерживаться просто невыносимо, проще выстрелить в висок, только тогда вместе в последним выдохом вылетит влекущее желание к этой женщине, по другому никак.

На счастье моей дрожащей по швам воле, песня меняется, и Камилла решает сделать передышку.

– Мне надо в туалет, – берет под руку Амину и они уходят под мой провожающий взгляд.

Шумно выдуваю из легких нагретый воздух и встряхиваю головой. Боже, скажете мне кто–нибудь, что это не сон.

Я иду обратно за барную стойку и достаю из кармана телефон. На экране высвечивает отрезвляющее напоминание, что вокруг меня по прежнему долбанная реальность, в которой Камилла – чужая жена, а я просто её водитель. Арс объявился. Несколько пропущенных от него и сообщение.

«Камилла с тобой? Где вы?»

Твою ж мать. Недолго думая, я зажимаю боковую кнопку, и телефон выключается. Досадно растираю лицо и с настроением в ноль откидываюсь на спинку стула. Собственными руками наворачиваешь ты себе проблем, Руслан… Ничего, прорвемся.

Сейчас я бы впил чего–нибудь по крепче, чем сладковатую воду со льдом. Но нельзя. Смотрю на часы – зависаем в клубе уже два часа, и честно сказать, отвык я от таких шумных тусовок. Было время – отрывался на полную катушку, сейчас–отпустило, отгулял свое.

Барабаню выжидающе по столешнице и осматриваюсь, Камиллы все еще нет. Когда на горизонте маячит Амина, я спрыгиваю со стула и подхожу к ней сразу с вопросом:

– Где Камилла?

– Она сейчас придет… Вышла на улицу подышать свежим воздухом.

Я киваю и целенаправленно шагаю на выход. Не знаю, то ли чуйка, шестое чувство, называйте как хотите, подсказывает мне проверить девушку, мало ли. Толкаю входную дверь и оглядываюсь, Камиллы не видно. Её протестующий голос и пара мужских доносится до ушей за боковой стеной здания клуба. Мгновенно напрягаясь всем телом я ускоренно иду туда, и завернув за угол вижу, как два долбоящера на мотоциклам прикапываются к Камилле.

– Да, птичка, я тебя просто прокачу, – лапает её придурок, на которого у меня сразу возникает зуд в костяшках.

– Девушка, против, она же сказала, – гаркаю я, приближаясь в парням.

– Руслан… –выдыхает Камилла и испуганными глазами таращится на меня.

– Руку её отпустил, – гневно приказываю отморозку. – Она приехала со мной и уедет тоже со мной.

– А то что, дядя? – ржет самый смелый, в открытую нарывается.

– Хана тебе, – в лицо выдыхаю ему и сверлю глазами. Еще секунда и угроза превратится в действие. Я прикрываю Камиллу спиной и вместе с челюстью сильно сжимаю кулаки.

– Серый пошли, отвянь от них…– голос разума просыпается во втором, который уже перекинул одну ногу на сиденье мопеда.

– Действительно, – дерзкий огонь в глазах другого меркнет, и он криво улыбается. Отступает. – Найдем развлечение поинтереснее.

Оба друг за другом надевают шлемы, заходят ревущие мотора и со свистом об асфальт уезжают с парковки. Только тогда меня отпускает, яростная пелена сходит с глаза, и я расслабляюсь.

– Слава богу, я так перепугалась! – Камилла неожиданно прижимается к груди, что на секунду теряюсь. – У меня чуть сердце со страху не выпрыгнуло!

А мое сердце пропускает удар. Его клинит от невероятных ощущений, которые дарят теплые искренние объятия девушки. Я аккуратно обнимаю её и тихо успокаиваю.

– Уже все хорошо, – моя рука касается её бархатной кожи на спине, и меня словно током перетряхивает.

Она отлипает от груди и плавит меня синевой глаз:

– Спасибо, что оказался рядом.

– Я буду рядом всегда, когда тебе будет нужно, – вырывается из меня хрип.

Камилла округляет глаза на подобное признание и всматривается в моё лицо, желая понять смысл, который вложил в слова. Я осекаюсь, и встряхнув головой, говорю:

– Нам пора домой.

– Уже?

– Арс тебя ищет. Он писал мне.

– Черт! – она поджимает губы в расстройстве.

Вот тут я с ней полностью согласен. Не хотелось бы прерывать такой прекрасный вечер… Я бы увез её на край света от Арса, да боюсь, девушка еще не готова к подобному опрометчивому поступку.

– Ладно, поедем, – обреченно говорит Камилла. – Только с Аминой попрощаюсь.

На обратной дороге она засыпает, склонив голову на ремень безопасности. Я поглядываю за ней в зеркало – она пересела назад, чтобы у Арса не было лишних вопросов. Честно, сильно переживаю за нее, её муж крайне недоволен и по любому устроит разборки, в том числе и со мной. Под ложечкой сосёт волнение, как бы нам с ней выкрутится, чтобы в идеале никому не перепало. Не хочу, чтобы она пострадала, поэтому намерен вступиться за неё, если понадобиться.

– Камилла, мы почти приехали, – бужу я девушку, заезжая в поселок.

Она протирает глаза, и расстроенно морщит лоб, вспоминая куда едет, и кто её ждет дома. До меня доносится её вздох. От прежнего веселья не осталось и следа. Я хмурюсь.

– Камилла, я скажу Арсу, все что хочешь. О клубе может быть ни слова.

Она дергает плечом и поправляет сползшую лямку.

– Спасибо, – поджимает губы и продолжает тихо. – Но меня вряд ли уже что–то спасет.

Дьявол. Сильно сжав руль, я поворачиваю к дому, и длинный свет фонарей попадает прямо на мужскую фигуру, стоящую на лестничном подъеме. А вот и муж собственной персоной… Арс и его сверкающий, устремленный на меня темный взгляд.

Я не хочу выходить из машины.

Не хочу смотреть в больные и злые глаза Арса. Я точно знаю, что он в ярости. Даже на расстоянии десятки метров через холодный металл автомобиля я чувствую стреляющие импульсы, исходящие от него.

Не хочу разговаривать с ним и что–то объяснять. Я хорошо провела время без него, а он – без меня, так что просто молча разойтись по разным спальням – был бы идеальный вариант.

Но так не будет. Всем вибрирующим от волнения нутром чувствую, что не будет. Будут разборки, будет скандал… Главное, чтобы Арс не сорвался при Руслане, он хороший парень, не хочу, чтобы он видел всю эту грязь. Мне было бы стыдно и унизительно вдвойне перед ним.

Пальцы прилипли к ручке двери и отказываются шевелится. Руслан видит, что я медлю, первым выходит и открывает мне двери.

– Не волнуйся. Я буду рядом, – чуть слышно произносит он и протягивает руку.

Опять это его «рядом». Обычное слово звучит с его слов как–то по–особенному. В его карих глазах я читаю поддержку и то, что могу доверится. Я киваю и сжимаю его руку, чувствуя тепло и уверенность, которую мужчина передает мне через короткое, но такое нужное прикосновение.

Выхожу из машины, и иду неспеша за Русланом. От гневного взора Арса меня прикрывает широкая спина защитника, водителя, друга… Кто он мне? Не знаю, но под его «крышей» мне становится не страшно, я даже осмеливаюсь поднять глаза и устремить их на мужа.

– Где ты шлялась? – не выдержав, рявкает Арс и делает шаг навстречу, чтобы схватить меня за руку и вытащить из под тени водителя.

С пренебрежением смотрит, во что я одета, оставляя невидимые ожоги на оголенных участках кожи.

– Успел соскучиться? – отвечаю язвительно и упрямо смотрю ему в глаза, несмотря на то что алкоголь из меня уже выветрился.

– Я. Задал вопрос, – его голос превращается в металл. Тяжелый и холодный.

– Я тоже.

Бессмертная? Или глупая? Я трясу красной тряпкой прямо у разъяренной морды быка и даже не спешу убегать или скрываться.

На лице мужа начинают играть желваки, его ноздри вздуваются, а взгляд становится темнее ночи. Он заносит руку, а пересиливаю желание зажмурить глаза, чувствую сильные колошматящие удары сердца о стенки груди… Сейчас он ударит. Точно ударит.

– Пошла в дом. Быстро, – напряженная рука зависает в воздухе и указывает в сторону входной двери.

Сдержался. Неужели присутствие Руслана на него подействовало или же он научился справляться с эмоциями по–мужски. Я узнаю ответ, когда останемся наедине за стена дома, в который я, собственно, направляюсь.

Поднимаясь по лестницам, слышу как Арс начал докапываться до Руслана и замедляю шаг. Украдкой поглядываю в их сторону.

– Какого хрена ты не отвечаешь, когда я тебе звоню?

– Телефон сел. Виноват.

– Где она была?

– На вечеринке в честь дня рождения подруги, – чуть громче говорит Руслан, чтобы я точно услышала.

Я оборачиваюсь на откровенное вранье, и наши взгляды сталкиваются. Зачем ты пытаешься вытащить меня? – недоуменно округляю глаза, замерев на ступеньке.

– Сказал ведь не общаться с ней… – фыркает Арс и поворачивает голову в мою сторону. Это действует получше толчка и сдвигает меня с места. – Видел, с кем там она водилась? Мужики были?

– Нет. Не видел.

– А должен был, – давит укоряющим тоном муж.

То, что отвечает Руслан слышу смазано, но уверена, он нашел, что сказать. Я открываю дверь и захожу в дом. Меня тянет умыться и выпить воду, в горле пересохло. Шумлю на кухне, периодически бросая взгляды в окно, которые как раз выходят на площадку перед домом. Мужчины стоят на прежних местах, Арс закурил сигарету и выпускает пар, задрав голову к небу. Руслан, засунув руки в карманы, что–то ему вещает.

Я задергиваю занавески, чтобы не мучить себя догадками об их разговоре, и иду в гардеробную переодеваться.

Только хочу снять с себя платье, как слышу хлопок входной двери, за которой следует моё имя в раздраженном тоне:

– Камилла!

Я чертыхаюсь и, помедлив несколько секунд, выхожу в гостиную, где, расставив руки по бокам, ждет меня Арс. Буровит взглядом, только появляюсь в зоне видимости. Между нами примерно три метра и диван, как единственный защитный барьер, ближе приближаться опасно.

– Ты ничего не сказала и уехала ночью.

– Извини, не хотела тебя отвлекать ерундой, – с деланной вежливостью отвечаю я. – Ты же был сильно занят, я своими ушами это слышала.

– Оделась, как проститутка, – пытается сильнее задеть меня, чтоб сломалась или хотя бы дрогнула, убрала с лица дрянное выражение и в идеале попросила прощения.

Не дождется.

– Я не знаю, как они одеваются, но тебе виднее, – поднимаю подбородок выше.

Арс ловит мой вызов и не желание прогибаться, на него это действует очень своеобразно. Его губы растягиваются в дьявольской улыбке, глухая усмешка как сигнал об опасности, долетает до ушей, а глаза ловят его прищуренный с хищным блеском взгляд. Он делает шаг навстречу, я отступаю.

– Подойди, – не громко но властно требует но.

Каждая моя клеточка тела кричит в истерике «Нет!» Я мотаю головой в ответ.

– Я сказал, подойди ко мне, – повторяет громче и напористее Арс. От него пахнет агрессией.

Я не шелохнусь, меня словно к полу примораживает. Даже голос пропадает что–либо ответить. Остается только страх.

Когда Арс сам шагает ко мне, я машинально разворачиваюсь и бегу… Правда не далеко. Муж быстро нагоняет меня и хватает за волосы, чтобы не дергалась.

– Ай, больно, – вскрикиваю я, когда корни волос натягиваются на пределе.

– Слушай и запоминай, – шипит Арс на ухо, пуская дрожь по всему телу и заставляя меня съежиться. – Моя жена не будет таскаться по вечеринкам без моего разрешения и одеваться как проститутка! Ты поняла или еще раз повторить?

Он встряхивает меня, причиняя новую волну боли.

– Ай, прошу, отпусти…

– Когда я спрашиваю, надо отвечать!

Стиснув зубы, я молчу, чем еще больше бешу Арса.

– Тебе нравится злить меня, Камилла? – жжет ухо ядовито–хрипящим голосом.

– Может тогда найдешь себе новую жену? – огрызаюсь я, морща нос. – А я –нового мужа, который не будет иметь всё, что движется.

– Замолчи.

Резкий рывок, и хлесткая пощечина огревает мою щеку. Меня даже чуть заносит. Я прикладываю ладонь к горящему лицу и, глядя в глаза Арсу, с отвращением выплевываю:

– Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Поджав дрожащие губы и сдерживая выступившую пелену на глазах, я разворачиваюсь и бегу по лестнице к себе в мастерскую, где запрусь на замок и, проревевшись, просплю до утра.

С самого утра кто–то яро насилует кнопку звонка, заставляя меня поднять зад и с сонными прищуренными глазами открыть дверь.

– Розалия… – удивленно поднимаю брови, увидев знакомую девушку за порогом. Она в гневе.

Сон как рукой снимает.

Вместо приветствия горячая брюнетка заряжает мне пощечину, кидает в меня какие–то шмотки и кричит:

– Забудь мое имя, придурок!

Гордо приподняв подбородок, она разворачивается и уходит.

Я что, обещал перезвонить и забыл? Точнее и не собирался. Эх, Розалия, экспрессивная штучка, как была, так и осталась. Проехала уйму километров, чтобы сказать в лицо, как ей пофиг на меня. Почесав затылок сбившихся волос, с недоумением и легкой усмешкой закрываю двери.

Доброе утречко…

В один трусах шлепаю на кухню и, согнувшись над раковиной, глотаю холодную воду из под крана и умываю лицо. Контрастный душ помогает взбодриться окончательно. После уминаю на завтрак пару жареных яиц, кофе, параллельно листая ленту новостей в смартфоне. Натыкаюсь на обновленную фотографию Камиллы и залипаю… Глаза жадно впиваются в мельчайшие детали, сканируют образ девушки от и до – нереальная, для меня в ней всё идеально. Сердце начинает качать кровь по венах в два раза импульсивнее. Несмотря на милую улыбку, у Камиллы грустные глаза – единственное, что бесит. Глотком кофе перебиваю досаду, застрявшую в горле, и одновременно неудовлетворенное желание, отдающееся спазмом внутри.

Нажатием кнопки гашу экран, потом снова включаю заставу с временем – пора выезжать. Только хочу засунуть телефон в карман шорт, как он вибрирует от входящего вызова. Увидев имя Камиллы на экране приятно удивляюсь, и не выжидая ни секунды больше, отвечаю:

– Доброе утро, Руслан, – приветливо сипит женский голосок.

После её звонка теперь оно однозначно доброе…

– Доброе утро, Камилла, – с улыбкой, мягко слетает с губ её имя.

Замираю, чтобы мало ли не пропустить не единый звук мимо ушей.

– Ты приедешь за мной? Я жду.

Её волнительно «жду» ласково щекочет ухо, отзываясь в теле сладким дразнящим чувством.

– Конечно приеду. Договаривались к половине десятого или я путаю что–то? – вновь смотрю на время. Все в норме, не опаздываю.

– Да, просто напоминаю. Вдруг ты забыл, что у меня сегодня тренировка.

– Не забыл. У меня хорошая память, Камилла. И я уже выезжаю к тебе.

– А, ладно тогда, – неловко прочищает горло она, вызывая во мне новую улыбку.

– Ага.

Завершив разговор, в приподнятом настроении я натягиваю свежую футболку, хватаю спортивную сумку, приготовленную еще вчера, и спешно выхожу из дома. Девушка ждет, я заставляю её волноваться… Даже не знаю хорошо это или плохо?

***

– Эй, ты меня слышишь? – шикает Рома, когда пропускаю его очередной вопрос. – Глаз с неё не сводишь уже целый час.

– Что? – переспрашиваю я, а сам наблюдаю за Камиллой, которая занимается на другой стороне зала с персональным тренером.

– Я говорю, одобряю выбор, – ржет друг. – Хорошая малая.

– Угу, – слезаю с тренажера и тянусь к бутылке. Влажная кожа уже блестит от пота. В мышцах растекается приятная усталость.

Чтобы не убивать времени в машине, ожидая Камиллу, я решаю тоже потренироваться, тем более что место знакомое, как и лица. Полезно, но и нервно получается… Тренер у Камиллы, конечно, тот еще прокаченный громила. То и дело касается её при случае, это обязательно? Еще заготовленные шутки свои выпускает, на которых весело реагирует девушка… Да им в принципе там не скучно, и от этого у меня под кожей бегают ревнивые маленькие паразиты. Закусывают до скрипа челюсти.

Это просто тренер, просто тренер… Он делает свою работу, Руслан. И нажимать ей на бедра, объясняя правильность выполнения упражнения – тоже нормально. Да блин! Лучше отвернусь, чтобы не сойти с ума и не сломать чьи–то наглые волосатые руки.

– Рус, бить грушу придешь на неделе? – лыбится Ромыч, шлепая кулаком об ладонь. – Мои перчатки соскучились по твоей занятой мордашке.

– Надо бы. А то распустился, гаденыш… Кто тебя еще на место поставит?

– Сколько сло–о–в, – специально растягивает друг, чтоб больше поддразнить меня.

– Нарвался. В эту пятницу жди, – слегка ударяю ему в грудь.

– Окей, после трени в сауну с девчонками завалимся?

– Вряд ли.

– Чего это?

– Так.

– Нашел что ли кого?

– Кого–то может и нашел, – глаза косят в сторону Камиллы. Она уже заканчивает тренировку и растягивается.

– Так это твоя что ли? – прозревает Рома и уже хочет выдать что–то ликующее, но я его останавливаю.

– Нет. Не моя, – даже в горле начинает першить от сухого ответа.

Пока только во снах она моя. Воображение играет со мной издевательские шутки. Вот я чувствую вкус её губ, провожу по коже языком, вдыхаю аромат её волос, упиваюсь совместным оргазмом , а потом – просыпаюсь… Один в постели с дымящимся стояком. Что может быть «лучше»?

***

После тренировки Камилла просит меня заехать куда–нибудь перекусить.

– Я такая голодная, – гладит плоский живот она, ожидая заказ. – Зря не позавтракала…

– Тогда не странно. Тем более столько калорий потратила пока занималась с тренером кхм, – кашляю в кулак, надеясь, что не выгляжу ревнивым дураком.

– О да. Рустам меня сегодня загонял. Видел бы ты как я вспотела, майка насквозь промокла, хоть выжимай…

Видел–видел.

– М–м… Давно занимаешься у Рустама? – как бы невзначай спрашиваю я.

– Да. Он хорош.

– «Хорош» в смысле… Физически? – меня клинит.

– В смысле хороший мастер своего дела, – её бровь приподнимается, а я быстро киваю. – У меня с ним отличные результаты.

– Повезло, – заставляю себя хотя бы чуточку улыбнуться.

– Это точно. О, наш заказ несут… – облизывает губы в предвкушении девушка.

– Класс, – радуюсь, что можно сменить слишком напрягающую тему.

Официант ставит перед Камиллой какой–то овощной салатик, а передо мной – сладкий десерт, который заказал к чаю.

– Вау, выглядит аппетитно, – стреляет глазками девушка на мою тарелку. – Мне такое нельзя.

– Почему?

– Диета, – сглатывает она и нанизывает на вилочку огурчик.

– Диета?

Пробегаюсь глазами по её точенной фигурке и недоумеваю.

– Ты в шикарной форме, Камилла. Не к чему мучить себя диетами.

– Спасибо конечно… – смущенно заводит прядь волос за ухо. – Но только я сорвусь, как меня раздует – ба–бах!

Камилла надувает щеки и ладошками лопает их. Боже, какая смешная, я хохочу, откинувшись на стул. Девушка тоже хихикает, чуть краснея.

Диетический салатик кончается слишком быстро, и взгляд девушки падает на мой десерт, который неспеша смакую.

– Вкусно? – интересуется она.

– Очень. Хочешь попробовать?

Она мотает головой, хотя глаза искрятся желанием. Чтобы перебить его она пьет воду.

– Маленький кусочек? – чувствую себя змеем искусителем.

– Если Рустам узнает, что нарушаю диету…

– Не узнает.

– Если только вишенку сверху, – прикусывает губу она.

Я двигаю тарелку и любуюсь тем, как вишенка с десерта идет прямо её в рот.

– М–м, боже, как вкусно… – смакует она, прикрыв глаза.

– Съешь еще.

Она секунду сомневается, оглядывается по сторонам, словно за ней кто–то следит.

– Ладно… – надламывает кусочек и отправляет в рот. – Руслан, это очень вкусно…

– Знаю, – усмехаюсь я, довольный тем, что девушка сделала то, что действительно хотела.

– Хватит на сегодня искушений, – отодвигает тарелку. – Доедай.

– С удовольствием.

Десерт становится в разы вкуснее после неё, Камилла еще следит за мной, как ем, а я по глазам вижу, что она хочет еще. По–джентельменски предлагаю ей последний кусочек.

– Сегодня можно, – подношу к её рту вилку с шоколадным бисквитом, пропитанным кремом.

Она улыбается и потом быстро заглатывает кусочек, довольно облизывает пухлые губки.

– Только никому, – заговорщески–смешливо шепчет она.

– Я –могила, – дернув бровью, усмехаюсь я. До чего забавная, не могу.

Хорошая новость – между нами появился еще один маленький секретик.

– Нуриева, повтори, что я только что сказала, – неожиданно подходит ко мне преподаватель, когда я мечтательно засмотрелась в открытое окно.

– Эм–м…

Глаза бегают по лицам одногруппников в поисках подсказки. А Мигеровна стоит рядом и её лицо с каждой секундой приобретает все более упрекающее и довольное моим ступором выражение. И чего она ко мне прицепилась? Последняя пара, уже почти конец, в аудитории духота, все мысли о том, как бы уже наконец сбежать и вырваться на свежий воздух.

– Ты у меня зачет не сдашь!

– Сдам, – вырывается из меня.

Её очки падают на нос от подобной наглости. И моя извиняющаяся улыбка никак не исправит ситуацию.

– Ты думаешь, у мужа есть деньги и связи, так можно не учиться? – срывается, как овчарка.

– Я такого не говорила.

– Но явно думаешь, раз зеваешь, пока все другие записывают.

Мой спокойный тон раздражает её сильнее. Почему–то именно Мигеровна недолюбливает меня с первого дня учебы. Даже к откровенным двоечникам и прогуливающим отношение полояльнее.

– Записываю, – изображаю полную боеготовность, чтобы исчиркать все страницы святой лекцией.

Она стискивает зубы, испепеляя меня взглядом, пока другие студенты уже откровенно начинают пропускать смешки.

– Тишина! – гаркает она, и наконец, разворачивается и топает к кафедре. – Продолжаем…

Я молча записываю за ней, но про себя недоумеваю… Как можно рассказывать о моде, считать себя гуру, учить других, но при этом одеваться в полную безвкусицу?

Слава богу, оставшиеся полчаса в её компании скоро пролетают, и я мчу на выход из университетских стен. На улице печет, ветра нет, даже мой короткий топ и легкая юбка не улучшают ситуацию. Я надеваю солнечные очки и иду по аллее сквера в надежде спрятаться в тени деревьев. Останавливаюсь возле мороженщика и покупаю два эскимо, так сказать во имя спасения от жары, а не ради удовольствия, которое конфликтует с моей диетой.

Думаю, Руслан, который ждет меня в машине, тоже не откажется от мороженного. Я спешу к нему с молочным трофеем и, завидев его издалека, машу ладонью. Он интересный парень, и рядом с ним я чувствую себя комфортно, можем поболтать просто ни о чем и посмеяться, от встреч с ним моё настроение и самооценка тут же подлетает до небес.

– Салют, – открываю двери и приземляюсь на прохладное сиденье. – Какое счастье, что в машине есть кондиционер… Это тебе.

Вручаю ему эскимо и с удовольствием поглощаю свою порцию.

– Спасибо, неожиданно, – хмыкает он и не долго думая надкусывает мороженное. – Вкусно.

– Угу, – поддакиваю, наслаждаясь шоколадно–молочной сладостью, которая плавится во рту. – На улице жара, задохнуться можно…

– Это точно–о…

Мы уминаем мороженное за две щеки и даже не торопимся куда–либо ехать.

– Как день прошел? – интересуется Руслан.

– Нормально, – отмахиваюсь. – Мигеровна правда прикопалась на последней паре, но это так… Я привыкла.

– Мигеровна?

– Ага. Догадайся почему.

Руслан смеется, задрав голову, и я тоже не сдерживаюсь от смешка.

– У меня теория страдает, вот она и цепляется. Ничего, все выучу… Иначе она мне зачет не поставит.

– Суровая?

– Типа, – пожимаю плечами и вновь пропускаю смешок от возникшей идеи. – Я сошью ей новый пиджак, и юбку… Может подобреет.

– А–а–а,– гогочет Руслан, улавливая суть и вспоминая фразу Печкина из Простоквашино. – Я раньше почему злой был? Потому что у меня велосипеда не было.

– Да–да, – смеюсь.

Когда доедаем мороженное, Руслан неожиданно спрашивает:

– Не хочешь искупаться?

– Искупаться?

– Да, – он цепляет ремень и заводит машину.

От этой идеи я прихожу в восторг, но мозг сопротивляется и выдает неуверенность:

– Куда? У меня ведь даже купальника нет.

– Тогда домой?

Поджав губы, я отрицательно мотаю головой.

– А вода теплая?

– Суперская, – лыбится Руслан. – Я сегодня уже гонял.

– Правда? Тогда я тоже хочу…

Я трепещу от предвкушения, даже коленки радостно начали подпрыгивать. Бассейн бассейном, но пляж и природный водоем – это другое, это именно то, чего сейчас жажду.

– Тогда поехали.

Машина трогается с места, Руслан выруливает с парковки на дорогу.

– А куда поедем?

– Выбирай место. Многолюдное или уединенное.

– Не хочу лишних глаз.

– Как скажешь, – кивает он, удовлетворенный таким выбором.

Пока мы едем, я поглядываю то в окно, то на Руслана… Но быстро и ненавязчиво, чтобы не подумал, что пялюсь на него. Хотя глаза так и косят в его сторону, на его сильные руки, управляющие рулем, на красивый серьезный профиль, на широкие плечи и шею, на него всего в целом и в деталях… От него исходит неведомый магнитизм, который притягивает взгляд, и я ловлю себя на чувстве, стягивающим внутренности. И даже немного теряюсь. Как быстро мы сблизились? Отчего я так скоро подпустила его в свою жизнь? И почему мне так хорошо рядом с ним?

Он везет меня неведомо куда, через лес, а я даже не задаю лишних вопросов, просто наслаждаюсь моментом, расслабленно устроившись в кресле и ловя рукой воздух через открытое окно.

– Приехали.

Руслан останавливает машину на поляне возле пруда. Вокруг ни души. Мы выходим, и я неспеша осматриваюсь, обняв себя руками.

– Интересное местечко, – выдыхаю, приближаясь к деревянному помосту. – тут глубоко?

– Метра два.

– Ого… Ладно.

Я присаживаюсь на корточки и тянусь ладонью к воде. Чуть плескаюсь.

– Тепленькая.

– Я говорил, – по–деловому ставит руки на бока Руслан. – Ну так что? Ныряешь?

– После тебя, – смешливо улыбаюсь я.

– Окей.

Он ловко снимает футболку, шорты, выкидывает их на траву и шлепает босыми ногами по помосту. Я отхожу в сторонку, закусываю губу и с любопытством наблюдаю на то, как пловец в обтягивающих черных трусах готовится нырнуть.

Руслан поворачивает голову, и подмигнув мне, прыгает…

– Ах! – отскакиваю назад, когда брызги долетают до меня.

Руслан скрывается с головой, оставляя после себя круги на поблескивающей от солнца водной глади.

Происходящее веселит и будоражит. Затаив дыхание, жду, когда же парень вынырнет. Секунды растягиваются до невозможности, в ушах отдается эхо волнительно–бьющегося сердца на фоне стрекочущих кузнечиков.

Руслан появляется со всплеском и брызгами в другой стороне, он похож на дельфина, попавшего в свою стихию. Ликующий, счастливый и с безобразно красивой улыбкой на светящейся радостью физиономии. Встряхивает черными влажными волосами, проводит ладонью по лицу и взглядом довольных глаз стреляет в женский силуэт на берегу, непозволительно сухой и скромно переминающийся с ноги на ногу.

– Иди ко мне, – завлекает он, поглаживая воду широко расставленными в стороны руками. – Вода теплая.

Я сомнительно прикусываю губу, хотя желание окунуться достигает максимальной отметки. Очень уж привлекательно плавает Руслан, в миг хочется оказаться такой же мокрой, охладиться, ощутить приятную водную невесомость вспотевшим от жары телом.

– Ладно, только отвернись, я разденусь, – прошу я.

– Окей.

Руслан отворачивается, а я быстро сбрасываю с себя топ, юбку и сандалии. На мне остается черный лифчик и трусы. Разница с купальником не большая, тут дело восприятия и момента, которые не позволяет стеснению светиться в таком виде перед Русланом. Для меня это слишком интимно. Босыми ногами на носочках ступаю по доскам и сажусь на край.

– Ты уже все? Помочь? – чешет затылок Руслан и чуть поворачивает голову.

– Сейчас…

Болтаю ногами, касаясь пальцами воды. От предвкушения на теле вскакивают мурашки. Держась за край, медленно опускаюсь в воду, пока она все же кажется прохладной, поэтому я пищу.

– Божечки, как хорошо…

Руслан поворачивается и увидев, что плыву к нему, начинает двигать руками навстречу.

– А я говорил, – соглашается с моими эмоциями Руслан, когда наши головы оказываются близко друг к другу. В его карих глазах я вижу свое отражение, и оно крайне довольное подобной выходкой.

– Хочу нырнуть, – с энтузиазмом говорю я.

– Давай.

– Давай вместе? – из–за угла подает голос трусость.

– Ладно.

– На счет три, – киваю я и вдыхаю полной грудью. – Раз, два, три…

Зажав нос, ухожу под воду – уши моментально закладывает. Открываю глаза и сквозь мутную пелену вижу Руслана. В отличие от меня, которая хаотично болтается как пробка в бочке, он свободно плавает, словно в воде родился. Я быстро всплываю наверх, отплевываюсь от воды и жадно глотаю воздух.

Руслан еще где–то под водой.

Его долгое отсутствие на поверхности заставляет меня переживать:

– Руслан, хватит уже, всплывай… – оглядываюсь, в отражении воды светятся кроны деревьев и небо, а мужчины не видно. – Руслан!

С досады я несильно шлепаю по воде и готовлюсь нырнуть вновь, чтобы спасти утопленника. Может его какая–нибудь дикая рыбина утащила или он за корягу резинкой трусов зацепился – какие–только мысли не пришли в голову.

Неожиданный шумный всплеск за спиной заставляет меня вздрогнуть и обернуться.

– Руслан! – радость смешалась со злостью при виде отчаянного парня.

Он встряхивает головой и с мокрых волос в разные стороны летят брызги. А изо рта выпускает фонтанчик заглотнувшей воды.

– Привет, звала? – широко улыбается он, а мне сильно хочется ему треснуть.

– Ты нормальный? Я думала, ты утонул с концами.

– Кто? Я?

Мужская грудь дрожит от смеха.

– Ну ты вообще…

Я начинаю плескать на него воду от возмущения.

– Вот тебе! У меня чуть сердце не остановилось от переживания, а ты…

Руслан хохочет и защищает рукой лицо.

–Что–то не сильно ты рада моему возвращению.

Я подплываю ближе и припечатываюсь к мужской груди ладонями.

– Не смей больше так делать, – заглядываю Руслану в глаза, которые искрятся весельем.

– Не буду, – чуть слышно обещает он, и теперь мой взгляд падает на его губы.

Мы затихаем, держась на воде подобно поплавкам, которых притянуло друг к другу магнитом. И никто из нас не желает прерывать зрительный контакт, который уже превратился в гипнотический. Между нами сантиметры, через мою руку, лежащую на его груди проходят электрические импульсы, они несутся под кожей и ударяют в самое сердце. Легкое дуновение ветра провоцирует возникновение мурашек на голых плечах, хотя я уже не уверена, что причиной тому ветер… Даже не знаю, кого остается винить в появлении непонятного тянущего чувства в животе?

– Нам пора, – сглатываю я, насильно выходя из под чарующего взора карих глаз.

– Уже? – хрипло спрашивает Руслан, и вдруг его рука ложится мне на талию.

Сердце и без того бешено разогналось, а от прикосновения подпрыгнуло и перевернулось на 360 градусов.

– Уже, – повторяю я его слова, хотя не сдвигаюсь с места и опять прилипаю в его лицу и не могу сконцентрироваться на чем то одном – губы, нос, глаза, скулы…

Я слышу и чувствую его глубокое ровное дыхание на своем лице. Руслан склоняет голову, и его губы медленно приближаются к моим. Я замираю, от волнения приоткрыв рот… Что он делает? Что я делаю? Губы вмиг пересыхают, я сглатываю и опускаю ресницы. Он рядом, близко до невозможности, что кружит голову…

Дрогнув, мои веки поднимаются вверх, когда я слышу в миллиметрах от меня обволакивающий низкий голос:

– Как скажешь, Камилла.

Я привыкаю к Руслану с каждым днем все больше, люблю вместе с ним по утрам распивать кофе в машине, которое самолично готовлю перед выходом. Кстати, он пьет без сахара со сливками. Руслан забирает меня с учебы, и мы катаемся по делам, которые в его компании каким–то образом превращаются в развлечения, а то и в приключения. Мы проводим с ним достаточно времени вместе, чтобы утверждать, что он стал частью моей жизни – важной и приятной. У меня не получается с ним грустить, он умеет подобрать слово, чтобы я сразу улыбнулась или засмеялась с дурацкой шутки. В последнее время, я замечаю, что у меня появилось больше вдохновения и идей для пошива одежды, я даже начала снимать ролики, фотографии, как шью и выкладывать в интернет. Могу всю ночь провозиться, и мне это нравится. А на утро все уши протрещать Руслану про то, какая плодотворная ночка у меня была или поворчать, если что не получилось, и мне сразу становится легче.

Нагрузив сумку книгами, я взвинченная, с красными щеками выхожу из библиотеки и ищу глазами нашу машину. Я поцапалась с дежурным при входе из–за того, что забыла пропуск, потом застряла в лифте, и теперь мне надо выпустить пар и поделится случившимся с Русланом. Но его почему–то нигде нет…

Я уже тянусь за телефоном, как слышу свое имя:

– Камилла!

Оборачиваюсь, и сильно удивляюсь, когда вместо Руслана вижу Арса. Он выходит из автомобиля и идет ко мне. Я даже теряюсь и застываю на месте… Вообще не ожидала его тут увидеть. Не помню, когда он в последний раз забирал меня с учебы.

– Привет, родная, – муж целует меня в губы. – Что с лицом? Все в порядке?

– Да… Ты не говорил , что встретишь меня.

– Сюрприз.

На странность муж слишком добрый и приветливый. Редко можно его застать в столь приподнятом духе. Его улыбка играет на лице против моей растерянности. Арс обнимает меня одной рукой, сдвигая с места, и берет сумку.

– Господи ты что кирпичи носишь?

– Книги, – тихо бормочу, тупя взгляд под ноги, которые нехотя плетутся к машине.

– Прошу, – открывает передо мной дверь муж, и когда сажусь в салон, галантно захлопывает её.

Глаза смятенно бегают по отполированной черной панели, почему Руслан ничего не сказал. Роюсь в телефоне, может писал или звонил, но нет.

– Погнали? – оживленно спрашивает Арс, заводя двигатель.

– А почему ты не на работе? – опоминаюсь я, вопросительно сведя брови на переносице.

– Сегодня я взял выходной. Отдохнем вместе, куда хочешь, туда и поедем.

Его рука по–хозяйски ложится на мое колено и тихонько сжимает.

– Эм–м… Выходной?

В голове резонирует от сказанного. Арс – вечно занятой, нередко возвращается домой к ночи.

– Да, малыш. Удивлена? Сегодня я весь твой. Хочешь погуляем по набережной, поедим мороженное?

Он широко улыбается, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Из колонок вырывается летняя веселая композиция, и он качает головой в такт.

– Удивлена – слабо сказано… – кошусь на мужа. Его как подменили. – Я в шоке.

Арс смеётся, и остановившись на светофоре, поворачивается ко мне.

– Так ты «за»?

– Можно погулять, – пожимаю плечами.

– Хорошо, – он дотягивается до моей щеки и преисполненный нежностью поглаживает её.

– Ты странный. Очень, – всматриваюсь в его глаза, пытаясь вычитать ответ.

Муж усмехается и кивает в знак согласия.

– Я долго думал, Камилла, и решил, что… Я был не прав, – его голос теряет игривость и становится серьезным. – Я уделял тебе мало внимания и личного времени из–за навалившихся проблем в бизнесе, срывался необоснованно…Пора бы это исправлять.

– У тебя были проблемы?

– Все позади. Не хочу говорить о работе, – перемещает руку с рычага передач, сцепляет наши пальцы, оставляет поцелуй на коже возле костяшек. Его небритость щекочет. – Ты у меня самая красивая. Люблю тебя.

Смешанные ощущения перетряхивают изнутри всю меня. Столь переменчивое поведение мужа сведет с ума. Он может быть нежным, а на следующий день очень жестоким. А что будет завтра? Невозможно начать все с чистого листа, когда остался осадок от прошлых закидонов, и мое отношение к человеку в целом трудно изменить, я вообще опасаюсь, что такое великодушие Арса – лишь разовая акция. И пока оно вызывает у меня не ответное тепло, а настороженность.

Но не смотря на внутренние опасения, мы отлично погуляли по набережной, прокатились на яхте, потом покушали в ресторане и поехали домой. В целом, это было приятное времяпрепровождение, я даже окунулась в ностальгические воспоминания, как мы раньше так гуляли, держась за ручку, целовались, обнимались, не стесняясь других глаз.

– Ты довольна вечером, малыш? – заходит в гардеробную Арс, где я переодевалась. Пробегается глазами по фигуре, облаченную в одно нижнее белье и удовлетворенно улыбается.

– Более чем, спасибо.

Моя грудь начинается волнительно вздыматься. Арс медленно приближается ко мне, расстегивая рубашку, и я чувствую, как моя кожа горит от его обволакивающего желающего взгляда.

– Я рад.

Сглотнув, я разворачиваюсь, встаю на носочки и тянусь к верхней полке, где лежит пижама. Мне хочется немедленно прикрыться, пока мужские руки заняты рубашкой, а не мной.

– Не доставай, – хрипит Арс на ухо. – Тебе не понадобится.

После моего вздоха, пижама летит на пол.

Я чувствую мужское горячее тело спиной, Арс обнимает сзади и целует в шею, которая машинально вытягивается к плечу. Он начинает ласкать меня.

– Хочу тебя прямо здесь, – его предупреждение вызывает во мне мурашки.

Я мысленно призываю себя расслабиться. Я смогу и не буду портить вечер своим фригидным «не хочу», Арс ведь так старался, значит, и я должна постараться.

Правда, не смотря на мои старания, закончилось все–равно плохо:

– Арс? – испуганно озираюсь я на мужчину, который только что финишировал . – Ты … в меня что–ли?

Мужчина протяжно выдыхает и, наклонившись, целует спину.

– Да. А что?

– А что? – я ерзаю и дерганными движениями заставляю его вылезти из меня. Во мне закипает возмущение. – Нельзя! Ты хочешь, чтобы я забеременела?

– Хочу, – твердо отвечает муж. – Именно этого я и хочу.

– Что?

В ушах звенит белый шум, я растерянно трясу головой. Он шутит?

– Роди мне ребенка, Камилла.

– Какого ребенка, ты в своем уме? Я учусь, у меня сейчас другие планы на жизнь, – возмущаюсь я.

– У меня тоже есть планы, например, стать отцом в ближайшее время.

– Ты…Ты… – язык заплетается в эмоциях. – Ты не имеешь права решать за меня! Я еще не готова!

– Подготовишься, в чем проблема? – хмыкает Арс, стоя на своем.

– Нет! – в протесте встряхиваю полотенцем и, огрев мужа злым взглядом, иду в душ.

Завести с ним ребенка – значит навсегда связать жизнь этим человеком. Сегодняшняя близость напомнила мне, что не такого я хочу… Не люблю я его больше, как не старайся. И что скрывать, не о нем я думала во время близости, закрывала глаза и представляла, что там сзади не муж, а другой… И имя ему – Руслан.

Я увожу взгляд от зеркала, когда он её трогает, проводит пальцами по шее и целует в оголенное плечо. Руки чересчур сильно сжимают руль, а челюсть напрягается до скрежета зубов. Меня выворачивает наизнанку, когда по протестующему голосу Камиллы, понимаю, что Арс пристает на заднем сиденье, а девушке – некомфортно.

– Перестань, не здесь… – тихо шипит она.

– Что–такого? У водителя своя работа, он не обращает внимания на нас.

– Я так не могу.

– Хм, правильная ты моя…Оставляешь меня голодного, а сама уезжаешь, –вслед за упреком слышится чмокающий звук поцелуя.

На полсекунды я стреляю глазами в отражение, меня изнутри перетряхивает, как от удара тока, и я резко дергаю руль, выправляя машину на дороге.

– Аккуратнее, Рус! – ворчит Арс и причмокивает губой. – Кажется, до крови укусила.

– Прости, – тихо пищит Камилла и быстро вытирает влажные губы ладонью.

Наш взгляды случайно встречаются, но девушка быстро опускает глаза, словно не хочет быть замеченной мужем в странных переглядках с водителем.

– Малышка, позвони обязательно, как доедите и заселитесь в гостиницу.

– Хорошо.

– Я буду скучать. Си–ильно–о, – со смаком протягивает Арс, требуя взаимности. Его руки проверяют, на месте ли грудь жены. Жамкает её больше властно, чем ласково.

– Я тоже, – чуть слышно добавляет Камилла, и по шебуршанию понимаю, что они обнимаются.

Протяжный и бесшумный вдох–выдох, я отвлекаюсь на дорогу, чтобы не сойти с ума. В горле стоит деревянный кол, который забивается сильнее, в такт сдерживаемым эмоциям и трещащему по швам терпению.

– Здесь останови, – гаркает Арс мне, и смягчив тон обращается к Камилле. – Все, детка, до встречи.

Последний кроткий чмок, и он выходит из машины. Невероятное облегчение – думаю, Камилла, вместе со мной разделяет его. Она провожает взглядом уходящую фигуру мужа, и сглотнув, кивает мне.

– Поехали.

Пока выруливаю на дорогу, девушка достает помаду и вновь прокрашивает губы – Арс съел её наполовину. В машине царит непривычная тишина, достаточно напряженная. Скажу честно, после сцены с её мужем, у самого паршивое чувство скрежечет внутри. А грустное выражение лица девушки вовсе опускает настрой ниже плинтуса.

– Музыку? – хрипло выходит предложение из легких.

– Как хочешь, – сухо отвечает Камилла, и не моргая смотрит в окно.

– Ладно…

Я прочищаю горло и включаю композицию поритмичнее и жизнерадостнее.

– Что с настроением? – вместе с улыбкой выдавливаю из себя оптимизм, чтобы он зародился в ответ у девушки на заднем сиденье, чей унылый нос повис катастрофически низко.

– Нормальное.

– Ты долго ждала эту конференцию, – напоминаю я. – Наконец, ты едешь туда.

– Да–а… – вздыхает она.

– А у меня есть шоколад, – глаза сужаются игриво. – Гормон счастья. Будешь?

– У меня свой, – хлопает по сумке.

– Обменяемся? Ты – мне, я – тебе.

– Хм, у меня горький.

– Мой любимый, – широко улыбаюсь я, глядя на девушку в зеркало. У той несмотря на сопротивление, губы уже подрагивают.

– Как же. И не стыдно врать? – щебечет она, а сама открывает сумку и ныряет рукой внутрь.

– Не–а, – довольно мотаю головой, обнажая зубы.

Сзади доносится шелест фольги. Камилла привстает и, обхватив сиденье руками, в секунду оказывается рядом со мной. В нос ударяет запах шоколада и её духов.

– Тогда кусай, – смешливо подставляет ко рту плитку.

Я отламываю зубами добрый кусок и с удовольствием разжевываю шоколад.

– М–м–м, вкуснота–а, – напеваю я, улавливая ухом дыхание девушки, а следом и её легкий смех. Наконец–то повеселела, и меня тоже отпустило. – Твоя в бардачке.

Я дотягиваюсь до кнопки и достаю плитку шоколада.

– Воздушный с банановой начинкой? – то ли восхищенно, то ли расстроенно читает название на упаковке девушка.

– Дай, угадаю – твой любимый? – ерничаю я, оборачиваюсь на неё.

Ничего не говоря, она аккуратно вскрывает упаковку и откусывает верхушку.

– Во рту тает божественно, – прикрывает она глаза и облизывает губы. – Заберу себе.

– Она–твоя.

– Угу, здравствуйте, прыщи, – уминает она вторую дольку, смакуя её в рту.

Я усмехаюсь и встряхиваю головой. Она не исправима.

– Пересядешь на переднее?

– Ага.

Только я думаю, где бы остановится, как Камилла начинает перелезать, толкаясь попой между сиденьями.

– Щас… Еще немножко.

Хихикая, она плюхается на кресло и весело стреляет глазками в меня. Я улыбаюсь в ответ, предвкушая прекрасную поездку.

– За кофе заедем? И перекусить чего–нибудь? – смотрю на её довольное лицо. – Дорога дальняя, проголодаешься.

– Да, обязательно, – кивает она.

Наклонив спинку кресла назад, девушка скидывает белые сандалии, и вальяжно закидывает ноги на панель. Еще косит глазки в мою сторону, не буду ли ворчать. Я лишь усмехаюсь под нос и замечаю её красный педикюр и красивые икры, когда легкая ткань широких брюк скатилась к коленям. В кончиках пальцев начинает колоть от неудовлетворенного желания коснуться нежной кожи и поскользить по манящим изгибам. В расслабленном состоянии она еще более красива, а встречный ветер, играется с её светлые локонами, которые застилают безмятежное лицо.

Я делаю музыку громче и давлю на газ, разгоняя автомобиль вперед в небольшое путешествие в другой город. Нас ждут незабываемые два дня, где будем только я и она, и еще один шанс стать чуточку ближе.

В гостиницу мы заселились уже ночью. Наши номера оказались соседствующими через стенку, чему я безмерно рад. После долгой езды за рулем, единственное мое желание – сходить в душ и лечь спать, поэтому не теряя времени моюсь, чищу зубы и после натыкаюсь на неразобранную сумку, которая до сих пор стоит одиноко на полу в углу.

Прикрытый одним полотенцем, я роюсь в сумке в поисках чистых трусов, но столь интересное занятие прерывается слабым стуком в дверь.

Кого это принесло?

Шлепаю босыми ногами к двери и открываю её нежданной полуночной гостье.

С полотенцем на голове в белом хлопковом костюмчике с шортами и виноватым видом за порогом стоит Камилла. Я удивленно приподнимаю бровь:

– Что случилось? Проходи… – шире распахиваю дверь.

Она неуверенно переступает в границу моего номера, и закусив губу, оглядывается.

– У меня проблема, кхм. Не мог бы ты мне помочь? – разворачивается она, строя щенячьи глазки.

– Конечно, давай.

В всей боеготовности спасти девушку и заодно целый мир я по деловому расставляю руки по бокам.

– Вот, – выпятив нижнюю губу с расстройства, Камилла показывает мне указательный палец. – Занозка глубоко сидит. Сможешь вытащить?

– Эмм… – сконфуженно чешу затылок. – Ты её поймать успела?

– Не знаю. Сама заметила, только когда палец заболел.

– Так… Пойдем на свет.

Я беру её за руку и под лампой рассматриваю палец и оцениваю степень запущенности занозы.

– Достанем. Нужно чем–то подковырнуть кожу, иголка и пинцет. Есть?

Она кивает и боязно сглатывает. Вся побледнела со страху.

– Что с лицом? Боишься? Да брось… Делов на одну секунду.

– Я даже смотреть не могу на то, как мне укол ставят. В детстве вообще сознание теряла, – жалобно дрожит голос, вспоминая, как все это было.

Она шмыгает носом и зажимает свой несчастный пальчик, что просто невозможно не пожелать и не обнять трясущегося зайчика.

– Камилла, не переживай, – её щека прилипает к груди, ведь она ниже меня на голову. – Просто не будешь смотреть, как я достаю. А если сознание потеряешь, так я искусственное дыхание могу делать.

Закрепляю сказанное широкой улыбкой и слегка подталкиваю девушку:

– Пошли, где там твой пинцет и иголка?

Мы идем к ней в номер и устраиваемся на кровати, как раз над лампой. Камилла уже разложила все принадлежности для мини–спецоперации по извлечению чужеродного предмета из под кожи. Сама отвернула голову и зажмурила глаза, уж не знаю, как это ей помогает, но меня сильно забавляет. Хотя я стараюсь выглядеть максимально серьезно и профессионально, за свою жизнь я каких только занозок не доставал, мне можно даже сертификат мастера какой–нибудь выдать. Обеззараживаю иглу и палец антисептиком и смотрю за реакцией Камиллы, та почти не дышит, замерла как статуя.

– Уже все? – пищит.

– Нет, – из меня вылетает смешок.

Прицеливаюсь иголкой и аккуратно поддеваю кожу.

– А–ай… Уже все? – вытуживает из себя она и начинает часто дышать.

– Без паники. Почти все, – спокойно отвечаю и тянусь за пинцетом.

Когда понимаю, что занозка торчит недостаточно, чтобы хорошо зацепится за её край. Вновь работаю иголкой, Камилла остро реагирует на это, постанывает и воет, стиснув зубы.

– Надо было принять обезбаливающее, – косит глаза в сторону бара.

Пока она отвлекается, я тем временем быстро зажимаю пинцетом занозы и вытаскиваю из под кожи.

– Всё! Вот эта паразитка…

– Где?

Подрагивая губами от обиды, Камилла смотрит на тонюсенькую щепку, а потом на палец. Она смаривает, и по щеке скатывается слеза.

– Ну ты чего… – притягиваю её себе и дую на место небольшой ранки. – Все хорошо, уже ничего нет. Быстро заживет. Ты молодец, вытерпела с достоинством.

Губы сами целуют мягкую подушечку пальца, и только после этого Камилла прекращает поток эмоций и, сконфуженно отстраняется.

– Спасибо, – скромно благодарит она и собирает с кровати все принадлежности.

– Не за что. Пойду выкину душегубку.

Девушка пропускает смешок, постепенно приходя в себя. Когда выхожу из ванной, то вижу, что она уже сняла полотенце и встряхивает влажными волосами.

– Ладно, я пойду к себе, – кашляю в кулак.

– Сразу спать?

Её глаза проскользили по–моему торсу, и я вспоминаю, что я до сих пор в полотенце на голое тело.

– Наверно. А ты?

– Не хочу пока. Думаю, посмотреть фильм, – пожимает плечами.

– Кто–то хорошо выспался в дороге, – усмехаюсь я.

– Угу. Хочешь со мной?

– Что?

– Посмотреть фильм.

– Эм–м… – все планы летят к чертям. – Да.

– Классно, – ликует она и на радостях плюхается на кровать.

– Только я схожу оденусь, окей? И обратно.

– Давай, жду. Как раз все подключу–у, загружу–у, – напевая, она расстегивает сумку ноутбука и вытаскивает провод.

Ночной киносеанс? Редко практикую, но сегодня не могу отказаться от такого предложения. Через пять минут в футболке и шортах, лечу обратно, занимать уютное место перед экраном. Мне даже плевать, что за фильм, сейчас интересует больше не судьба вымышленных персонажей, а своя собственная, которая этой ночью завела меня в спальню желанной девушки. Сам этот факт уже будоражит. Нет, я не собираюсь её насиловать при первой же возможности, бред… Просто раньше о таком моменте я мог мечтать, а сейчас это реальность, от которой сердце начинает биться чуть быстрее.

Свет от ноутбука освещает наши лица, мы лежим на животе на кровати, и честно признаюсь, глаза то и дело закрываются. Фильм идет уже где–то час, что–то из мыльной оперы, скукотища в общем. Но Камилле нравится, она что–то говорит, я невдумчиво «угукаю» в ответ, и в какой–то момент отключаюсь. Просыпаюсь в кромешной темноте, поворачиваю голову и вижу, что Камилла уже тоже спит, поджав колени к груди.

Почему не разбудила? Не отправила меня к себе?

Протерев глаза, я осторожно встаю, стараюсь не шуметь, чтобы не разбудить. Я не знаю, какого черта я делаю, ведь мог остаться с ней до утра, но внутренний голос посылает меня в свою кровать.

– Руслан? – слышу сзади сонно. – Ты куда…

Оборачиваюсь, сквозь темноту проглядывается силуэт Камиллы, она приподняла голову.

– К себе, – шепотом.

– Останься, – в полудреме просит она. – Не уходи…

Её голова опускается обратно. Никаких аргументов, веских причин для этого. Просьба девушки пробирается под кожу, сковывая тело. Я торможу.

Магнитным притяжением ноги тянет к кровати, и я бесшумно возвращаюсь обратно. Аккуратно устраиваюсь на краю, сложив руки за голову. Сон как рукой снимает, пялюсь в темный потолок, улавливая легкой дыхание справа. Камилла ерзает, меняя позу и как бы нечаянно касается меня, её колено упирается в меня и дышит мне в плечо. Я поворачиваю голову – лицо Камиллы совсем близко, спокойно покоится на сложенных ладонях и тихонько сопит. Прядь волос падает на нос, и он слегка морщится. Я убираю её пальцами назад и, любуясь, невольно провожу пальцем по краю лица.

В этот момент глаза Камиллы распахиваются. Не вижу, что в них написано сейчас, она молчит.

– Извини... – выдыхаю я.

Мой взгляд падает на её губы, она увлажняет их и сглатывает. Её ровное дыхание сбивается, а потом вовсе замирает. Замираю и я, охваченный томящей тишиной момента. Между нами сантиметры, которые наэлектризовываются настолько, что внутри рождаются неведомые импульсы, которые толкают меня вперед… К ней. К её губам. Горя желанием и наплевав на все стопы, я целую Камиллу, и по мягкой податливой сладкой плоти понимаю – она хочет того же, что и я.

Это всё неправильно, и по–хорошему мне надо бы остановится, отлипнуть от чужих мужских губ, и с оскорбленным видом прогнать Руслана из моего номера. Но я не могу. Жаркое дыхание переплетается вместе с губами и языком, и мы вместе горим нахлынувшим влечением друг к другу. Поцелуй из аккуратного и скромного перерастает в безудержную страсть, становится откровенным, глубоким, влажным и звучным. С каждой секундой в животе нарастает все большее желание, оно пульсирует, заставляя содраться тело и сделать еще один шаг к запретному. Голову кружит так сильно, что забываю, кто я, где я – есть только этот невероятный миг, в котором готова сгореть от пронизывающих чувств удовольствия. Губы Руслана нежны и напористы одновременно, они ласкают и посасывают, его язык не церемонясь изучает мой рот, переплетается с моим в каком–то немыслимом танце. Он очень вкусный… Настолько вкусный, что я никак не могу насытиться, мы целуемся ещё и ещё, видимо, пока в конец не съедим друг друга, и то будет мало. Мужская рука нежно обнимает меня, я и сама упираюсь ладонями в твердую горячую грудь, даже через футболку ощущаются его упругие мышцы, хотя ткань сейчас кажется такой лишней… Наши тела притираются друг к другу, и я отчетливо чувствую его твердую эрекцию в шортах. Машинально сжимаю бедра, и понимаю – внизу уже мокро от желания.

И тут звучит мелодия телефонного звонка, её я поставила на номер Арса. Я же так и не позвонила ему. Это мгновенно отрезвляет – я отлипаю от Руслана, и вытирая на ходу губы, встаю с кровати. Сердце лихорадит в груди.

– Блина, – ругаюсь я и сильно щурюсь, когда включившийся свет вызывает неприятные ощущения в глазах. – Где он пиликает?

– Под подушкой, – хрипит Руслан и достает телефон. – Держи.

Закусив губу, я делаю вызов беззвучным – теперь надо будет придумать отмазку. Господи, что я натворила? Стыд и неловкость повисает в воздухе. Я потираю лоб, наблюдая за тем, как Руслан встает с кровати и поправляет футболку. Не в силах смотреть ему в глаза и тем более на припухшие от поцелуя губы, вкус которых до сих пор играет во рту.

– Мне надо перезвонить, кхм, мужу, – прочищаю горло, в котором застревают слова.

– Ясно, – кивает Руслан, но все еще стоит на месте.

– Тебе лучше вернуться к себе в номер, – сконфуженно потираю шею я, которая горит, как и щеки.

– Окей.

Без лишних препинаний он разворачивается и уходит. Мне кажется, он тоже пребывает в шоке от того, что произошло. С шумный вздохом я плюхаюсь на кровать и расстилаюсь звездой. Жду, когда меня отпустит и закрываю глаза.

– Черт, – ругаюсь я, когда чую в комнате запах Руслана – нотки геля для душа а–ля «морской бриз» до сих пор витают в воздух.

Я встаю и распахиваю окно, впуская внутрь свежий прохладный воздух. Сама высовываюсь, чтобы быстрее протрезветь после опьяняющих объятий.

– Так, ладно, – собираюсь с мыслями и набираю в телефоне мужа.

Я только вышла из душа и увидела пропущенный от тебя – вот это я и говорю Арсу. А еще то, что сильно устала и очень хочу спать, чтобы побыстрее завершить разговор, потому что вру я плохо и фальшивые интонации в голосе могут сдать меня с потрохами.

Поставив будильник на шесть, я убираю его на тумбочку, а я сама забираюсь под одеяло и поджимаю колени в груди. Громкие мысли не дают быстро уснуть… Что же теперь будет? Что обо мне думает Руслан? А если Арс все узнает? Считается поцелуй изменой или нет? И еще много вопросов терзали меня до того, как сознание от бессилия выключается, погружая мой организм в сон.

***

На следующий день я решаю вести себя так, словно ничего не произошло. Мы встречаемся с Русланом за завтраком, практически молча кушаем лишь обмениваемся парочкой дежурных фраз. Мне до сих пор неловко за вчерашнее, хотя виду я не подаю. Он якобы тоже.

– Во сколько тебя забрать? – его взгляд быстро скользит по мне.

Мы припарковались возле здания, где будет проходить конференция.

– Я позвоню, – поправляю треугольное декольте блузки, хотя там все идеально. – Программа до четырех, так что скорее всего вечером.

– Хорошо.

Руслан смотрит на меня по–особенному. Не как простой водитель, не как друг, а именно как мужчина, который вчера целовал меня. Я машинально облизываю губы и хватаюсь за сумочку, чувствуя, что сердце начинает шалить.

– Я пошла, – выхожу из машины и цокаю каблуками по тротуару.

– Удачи.

Мои бедра нынче облеплены юбкой карандаш и горят под пристальным провожающим мужским взглядом. Я чувствую это пятой точкой и продолжаю чеканить шаг, приподнимая подбородок. Соберись, Камилла, соберись, умоляю.

От сердечных терзаний я отлично отвлекаюсь на дизайнерских мастер–классах, буквально в рот заглядываю каждому выступающему, которые говорят умные слова о моде и многого добились в этой сфере. Это все чрезвычайно мотивирует и добавляет внутренних сил для собственных свершений. День получился продуктивным и насыщенным на полезную информацию, у меня даже появилась пара новеньких идей для летней коллекции.

Рабочее время быстро пролетает, и я с приятной усталостью, закинув сумочку на плечо, иду по аллее в сторону стоянки, где ждет меня Руслан. Легкий ветерок хорошо поддувает волосы, забирается под легкую ткань одежды, приятно освежая. Я всегда отдаю предпочтение натуральному материалу, в нем кожа дышит, и он приятнее наощупь, поэтому чувствуешь себя комфортнее. Правда иногда приходится идти в угоду красоте, например в обуви, иногда уж очень хочется надеть каблуки в дополнении к образу, правда ноющие стопы к концу дня громко прокричат «За что?» Именно сейчас я слышу их надрывный голос и слабо морщусь на каждом шаге. Воспользовавшись моментом отсутствия косых взглядов от посторонних людей, я снимаю туфли и встаю на горячий асфальт.

– Ох, как хорошо, – вырывается стон и мышцы мгновенно расслабляются, волна удовольствия пробегается от пяток до макушки. Как же для счастья мало надо.

Чтобы не сойти за городскую сумасшедшую, я подхватываю туфли и ускоренно иду к машине.

– Неплохо, – усмехается Руслан, стреляя в сторону босых ног.

– Устала от туфлей, – выбрасываю парочку лакированных друзей на резиновый коврик. – Даже колготки не выдержали.

Тихонько хихикаю. На капроновой ткани образовалась маленькая дырочка, через которую выглядывает большой палец с красным педикюром.

– А еще я проголодалась, поужинаем где–нибудь? – пропускаю улыбочку.

– Окей.

Руслан немногословен. Кивает, соглашается, и всё о чем–то думает. Боюсь, о том же, о чем и я. Вчерашний поцелуй оставил такой отпечаток, что теперь никаким хозяйственным мылом его не выведешь с памяти. Что на меня нашло? Почему я не смогла себя сдержать от нахлынувшего влечения? Вспоминаю, и внизу живота сразу сжимается, я закидываю ногу на ногу и отворачиваюсь к окну. Просто не думай о той мимолетной близости, Камилла. Это была ошибка, и мы оба это понимает, как и то, что о ней никто третий не должен узнать.

После ужина в ресторане мы возвращаемся в отель. Я хочу отдохнуть, снять одежду, сходить в душ, просто поваляться и ничего не делать. Все идет по плану, я уже лежу на животе в пижаме на кровати, болтаю ногами и пролистываю модные паблики в смартфоне. Рядом со мной тарелка с виноградом, который отправляется ко мне в рот ягодка за ягодкой. Кто–то стучит в дверь, и я нехотя встаю и открываюсь.

– Это я, – за порогом стоит Руслан в расстегнутой рубашке и джинсах.

Мои глаза пробегаются по торсу быстрее, чем открывается рот. Интересно, я выгляжу сильно удивленной?

– Та–ак, – протягиваю я, до сих не понимая, чем обусловлен его визит.

– У тебя, кажется, была иголка. Поделишься?

– Да. Тебе зачем?

– Вот, – он разжимает кулак, и показывает пуговицу. – Оторвалась, надо пришить.

– Оу, понятно.

– Нитка белая есть?

– У меня все найдется, – смеюсь я и открываю дверь шире, чтобы пропустить парня внутрь. – Заходи.

Я роюсь в сумке и быстро нахожу все необходимое. Передаю Руслану и уточняю:

– Справишься?

– Придется, – пожимает неуверенно плечами.

– На этой рубашке оторвалась?

– Угу.

Я сомнительно кусаю губу. Не твое дело, Камилла, пусть идет. Сам зашьет, не маленький. Руслан медлит, тоже видно на что–то надеется, и … Я сдаюсь. Предлагаю свою помошь.

– Давай быстро зашью. Тут делов–то, пара секунд.

– Правда? – натурально удивляется парень. – Спасибо, Камилла. Снять рубашку?

– Конечно, кхм, – неловко опускаю глаза, когда перед глазами начинается мини–стриптиз.

Красивое мужское тело заставляет сердце биться чаще. Сильный, подтянутый, горячий… Он стоит рядом и протягивает рубашку, которая пахнет им. Я узнаю этот запах из тысячи, он своеобразно действует на меня, бурные реакции моего тела на него заставляют задуматься – а почему я не испытываю тоже самое к Арсу?

Я ловко пришиваю пуговицу, отрезаю нитку и вручаю вещь владельцу, который сводит с ума полуголым присутствием.

– Готово. Надевай, – не глядя на мужчину говорю я, словно хочу побыстрее от него избавиться.

Так и есть. Ради всеобщего благополучия, ему лучше исчезнуть с моих глаз и более не появляться в моем номере. Я встаю и открываю окно. Мне жарко, щеки горят, ловлю ртом свежий воздух, чтоб полегчало. Закрываю глаза и прислушиваюсь, чтобы уловить, как Руслан накидывает рубашку и выходит. Но в ответ подозрительная тишина.

Я разворачиваюсь.

– Блин, – от неожиданности сердце сильно подпрыгивает. Руслан стоит сзади в каких–то сантиметрах от меня и тоже смотрит в окно. – Я думала, ты ушел уже.

– И не поблагодарил? – спокойно спрашивает он и опускает взгляд на мои губы.

Я облизываю их и сглатываю.

– Не надо благодарностей. Мне не сложно.

Уголки его губ приподнимаются. Ну вот опять это подкрадывающееся натяжение внутри, дыхание спирает. Я попадаю в гипноз карих глаз напротив, он буквально проникает в меня, а я шелохнуться не могу.

– Спа–си–бо большое, – по слогам произносит он тихо, овевая лицо теплым дыханием. Он близко катастрофически, но все еще не касается меня. Не то чтобы я жду, но на коже вскочили мурашке в предчувствии, что его мягкие подушечки пальцев поскользят по моему голому плечу.

– Жарко, – сипло говорю и увожу взгляд в сторону, чтобы хоть как–то прекратить все то, что вводит в оцепенение.

– Хочешь прогуляться? На улице должно быть хорошо.

Я быстро мотаю головой в отказе.

– Нет. Не хочу.

Только не с тобой. Сейчас это опаснее землетрясения.

– Ладно, – коротко кивает он и делает шаг назад.

Я выдыхаю. Слава богу. Чем он дальше от меня, тем лучше.

– Тогда спокойной ночи, – улыбается Руслан, отступает к двери, на ходу застегивая рубашку.

– И тебе.

Я закрываюсь и шумно выпускаю воздух через надутые щеки.

Что с тобой происходит, Ками? Твое сердце готово выпрыгнуть из груди когда Руслан подходит ближе чем положено водителю. Почему ты позволяешь ему смотреть на тебя так откровенно? Он вводит тебя в краску своим присутствием и даже молчанием. И прекрати постоянно думать о нем. Вот сию же секунду, прекрати.

Я стряхиваю головой и с телефоном заваливаюсь в кровать. Листаю ленту новостей, мотаю фотки, посты, видео. Смотрю все, лишь бы не загружать свои мысли Русланом. Натыкаюсь на историю одной знакомой и бесцельно залипаю… Я бы быстро пролистнула его, если бы не заметила на заднем плане слишком знакомого мужчину в компании какой–то девушки. Я перематываю еще раз видео, чтобы убедится, что это мой муж, а на коленях у него сидит очаровательная девушка и что–то вещает ему пухлыми губами, договариваются о цене? Это не первый факт измен мужа, но меня сильно закусывает – он ведь пообещал исправиться, все его слова про внимание и заботу просто вылетели из его рта и растворились в воздухе не переходя в действия. Сначала я со злости швыряю телефон, потом подбираю и нервно кручу его в руках. Кровь закипает в гневе – так и хочется ему все высказать, выплеснуть эмоции, сказать, что расстаемся навсегда и как же я его ненавижу!

И я звоню. Но не Арсу.

– Алло, Руслан? Кхм, – прочищаю горло и, зажав телефон ухом, открываю шкаф. – Предложение погулять еще в силе?

Мы просто гуляем по вечернему городу, ничего более – я могу убеждать себя в этом тысячу раз, врать о том, что мне хорошо рядом с Русланом – бессмысленно. И пусть при этом мы шагаем рядом, засунув руки в карманы, и молча смотрим под ноги как шаркают кроссовки о тротуарную плитку. Я в фиолетовом худи с капюшоном и широких спортивных брюках, он – в теплой черной кофте и джинсах, и я отмечаю про себя в очередной раз, как же ему идет этот цвет. Мы идем прямо, без определенного маршрута, туда, куда заведет нас придорожная аллея.

– Почему ты решила заняться шитьем? Как так получилось? – задумчиво спрашивает Руслан.

– Тебе правда это интересно? – с поворотом головы мой высокий хвост делает вираж.

– Надо же о чем–то поговорить, – усмехается парень, но потом серьезно добавляет. – И правда интересно.

Я опускаю глаза и пожимаю плечами.

– Тут ничего грандиозного. Просто надо было как–то приспосабливаться.

– О чем ты?

– Я из той семьи, где детям покупают одежду на вырост и штопают дырки, чтобы не тратится на новую. Экономили, потому что денег не хватало, а мне не хотелось быть хуже, чем сверстники, поэтому пришлось экспериментировать, где–то подшить, где–то отрезать… Помню, как я разодрала свои старые джинсы и превратила их в модные шорты.

– Прикольно. А я за братом донашивал…

– Сочувствую.

– Не стоит, это мелочи. Подумаешь, тряпка.

– У нас с тобой разные взгляды на вещи, скажу я тебе.

– Какая разница, скажи мне, дорогая модная вещь не сделает тебя лучше, чем есть. Сними её, надень – все одно.

– Ну во–первых, встречают всегда по одежке. А во–вторых, красивая комфортная одежда, которая тебе к лицу, придает уверенности и задает внутренний настрой.

– А по–моему, ты помешанная…

– Ха–ха, – смеюсь и мотаю головой в недоумении. – Этот разговор бесполезен. Ты не хочешь меня слышать.

– Вовсе нет. Просто в первую очередь передо мной стоит личность, а в чем он будет одет – неважно.

– Поверь, одежда может многое рассказать о человеке, если приглядеться.

– Да? И что же ты скажешь обо мне?

Я пробегаюсь взглядом по мужскому силуэту, облаченному во все черное.

– Чем проще, тем лучше – вот твой девиз. Все должно быть лаконично и прозрачно, это ты ценишь в людях и отношениях. А еще… – вылетает смешок. – Ты упертый как баран, и для тебя нет правильного мнения, кроме как своего.

– Вот как?

– Угу.

– Ладно, – с вызовом проглатывает он. – Тогда теперь моя очередь…

Он останавливается и с ученным видом рассматривает меня с ног до головы. Я же встаю в модельную позу и ножку на носочек, чтоб поиздеваться.

– Любишь привлекать внимание, – начинает Руслан. – Но с другой стороны, как будто прячешься за яркой оболочкой, она твой защитный костюм – точно. Внутри же неуверенная, вечно сомневающаяся, трусиха. Зато все компенсирует модный костюмчик… Сама сшила?

Меня словно ушатом пришибает. Его слова бьют по больным точки, и я сжимаюсь.

– Достаточно игр.

– Прости, Камилла…

Я машинально ускоряю шаг и выхожу вперед, сворачиваю на детскую площадку – ноги хотят куда–то сбежать. Вероятно, от услышанной правды.

Усаживаюсь на качель, её монотонные покачивания успокаивают.

– Камилла, я не хотел тебя задеть… – виновато выдыхает Руслан.

– Ничего. Проехали.

Со вздохом он занимает соседнюю качель, и она начинает тихо скрипеть, приходя в движение.

Я болтаю ногами и взглядом бездумно сверлю дыру в дорожном покрытии. Пальцы уже спрятались в рукава, я держусь за цепи качели через ткань худи и медленно качаюсь. В кармане звонит телефон, неторопливо достаю его и сразу сбрасываю вызов. Потом еще раз, и еще раз. Арс пытается дозвониться. Не лучший момент для разговора и выяснения отношений. Руслан наблюдает за всей картиной, на раздосадованную меня и спрыгивает с качели. Останавливает мою и спрашивает, заглядывая в грустные глаза:

– Ты из–за меня в таком плохом настроении? Что случилось?

– Нет. Ты не при чем.

– Не хочешь поделиться? – склоняется ниже.

– Нет.

– Конечно, – кивает он. – Лучше ведь молча смириться.

– Что ты хочешь сказать?

– Ничего, Камилла. Мысли вслух, – фыркает он и с пренебрежением пинает какую–то деревяшку.

– Нет, сказал «а», говори «б», – я спрыгиваю на землю и с вызовом смотрю на Руслана.

– Что тебе сказать? То, что ты сама прекрасно знаешь? Зачем?

Вопросы на вопросы. Интересный диалог получается, конструктивный. Руслан сильно бесится, но не дает конкретики. А я не понимаю, зачем я должна изливать перед ним душу, но так хочется просто высказаться. И убрать этот осуждающий раздраженный тон из его голоса.

– Скажи, – требую я, глядя ему в глаза.

– Если хочешь что–то изменить, то нужно предпринимать какие–то действия для этого, Камилла. Само собой не разрулится, сколько бы ты ни ждала хорошего повода или случая. Так может и вся жизнь пройти.

– Ты уснул на энциклопедии мудрости? – включаю защитную стену пофигизма я. – Из тебя прям сегодня фонтаном бьет. Что–то еще умного посоветуешь? Подожди, я запишу…

Он кривит лицо на издевки, и холоднеет в секунду. Разворачивается, и не видя смысла продолжать, уходит с площадки. Я смотрю вслед его спине и про себя ругаюсь матом. Не хотела его обижать, и самой теперь паршиво.

Догоняю его и преграждаю путь.

– Подожди, – я снимаю капюшон и прикрываю глаза. – Ладно, ты прав. Но порой бывает сложно что–то сделать. Есть много препятствий, которые не позволяют, понимаешь? В этом мире, не все так, как ты хочешь и иногда приходится подстраиваться.

– Ты боишься сложностей? – сужает глаза Руслан и сжимает мои плечи. – Не прячься, а смотри проблеме в лицо, и ты найдешь единственно правильное решение.

– А если это будет стоит мне жизни? – сглатываю я.

– Когда ты избавишься от страха внутри себя, который сдерживает тебя, тогда исчезнут подобные вопросы.

– Все это намного сложнее…

– Человек сам усложняет. Жизнь простая штука, на самом деле. Есть ты и твой выбор – делать или нет.

– Так к чему ты это всё… – поднимаю глаза на Руслана. Тот кивает.

– Разводись с Арсом. Он не достоин тебя, Камилла.

– Просто немыслимо… – встряхиваю головой, потому что разговор дошел до точки невозврата. – С личной жизнью я разберусь сама, ладно?

Оставляю Руслана позади и иду прямо, в висках стучит. Сердце больно сжимается, и я морщусь.

– Не разберешься, – прилетает в спину уверенное заявление. – Будешь дальше терпеть.

Резко останавливаюсь. Разворачиваюсь, упираясь взглядом в упрямые мужские глаза.

– Да что ты вообще знаешь, чтобы давать мне такие советы? – выпаливаю в эмоциях.

– Многое. И его любовниц, о которых ты предпочитаешь не думать, я тоже развозил.

В его голосе звучит неприязнь, она же отражается на моем лице.

– Тебя это не касается! – восклицают во мне задетые чувства.

– Хотел бы, чтобы все было именно так… Но нет. Мне не все–равно, черт возьми! Мне противно смотреть, как он лапает тебя после этих грязных девчонок.

– Так не смотри. Не смотри! – мой голос срывается. – Для чего ты мне все это говоришь? Думаешь, я не знаю?

Нас сильно захлестывает, мы как два полыхающих огня, которые обожгут, если приблизишься.

– Почему ты не уйдешь от него? Так сильно любишь? – челюсть Руслана сжимается, а горящий взгляд пронзает насквозь.

– Дело не в любви.

– Её нет?

Я сминаю губы и медлю с ответом. Да с чего я должна отчитываться перед ним?

– Тебе какая разница? – вновь возмущенно нападаю.

Руслан опускает глаза и после секундной паузы произносит проникновенно, вполголоса:

– Ты мне нравишься, Камилла. И я не хочу, чтобы ты страдала.

После такого признания мое возмущение упирается в тупик, я теряюсь:

– Что значит нравлюсь? – отчего–то быстро моргаю.

– Очень. Сильно.

Повисает пауза, на этот раз долгая. Смотрим друг на друга, меня обволакивает его тягучая пучина темно–карих глаз. Мы обмениваемся невидимыми искорками, которые проникают под кожу и будоражат, заставляя сердце биться чаще.

– Ты не должен так говорить, – судорожно мотаю я головой.

– Буду. Это правда.

– Нет. И про поцелуй забудь, – выдыхаю я и невольно опускаю взгляд на его губы. Сглатываю.

– Никогда. Ни в моих силах, – вылетает из легких горячее дыхание. Руслан склоняется к моему растерянному лицу. – Я только и мечтаю, чтоб повторить.

– Ты сумасшедший? У тебя десять жизней?

– Одна единственная жизнь, которую уже не представляю без тебя, – его пальцы приподнимают мой подбородок, кадык дергается.

– Руслан… – рвано и безнадежно выдыхаю я.

– Камилла…

Произносит мое имя с нежностью и, не выжидая ни секунды больше, страстно целует меня. Припечатывается к губам так, словно это последний его поцелуй, и он должен быть лучшим и незабываемым. Словно я – только его и ничья больше. Ему плевать, что мы на улице, где есть десятки глаз, ему плевать и на Арса. Он прижимает меня к себе, проникает в рот языком и начинает наводить там свои порядки. Мое тело размякает от объятий, оно предательски тянется к Руслану и отвечает взаимностью. Кровь начинает бурлить, а в мозгу стреляют фейерверки, мне до спазмов в животе приятно – это то, чего я боялась и так жаждала. Он горячий, пламенный, неудержимый и его напор выдавливает всячески сомнения и страхи, я впускаю его на свою территорию и уже не хочу выпускать. Пусть эти невероятные секунды длятся вечность.

Когда губы все же отлипают друг от друга я чувствую на своих влажность и прохладу, и неутомимое желание вновь ощутить сладкое тепло и ласку. Мы по прежнему стоим в обнимку и молча смотрим друг на друга.

Чуть улыбнувшись, я говорю:

– Тебе конец.

– Думаешь, я боюсь?

Я пожимаю плечами.

– Нет, не боюсь. Я буду рядом, только скажи, что тебе это нужно, – его слова дрожью проходят по моей спине.

– Я боюсь за тебя. Не хочу, чтобы ты из–за меня пострадал.

– Я готов ответить за свой поступок, Камилла. И я защищу тебя при случае. Хочешь увезу тебя на край света? Только попроси.

Из меня вырывается смешок. Сколько же наивности и самоотверженности… И ведь он не шутит.

– Просто сбежать не получится, – обреченно выдыхаю я. – Я поговорю с Арсом. Так действительно продолжаться больше не может. Это путь в никуда. Он живет своей жизнью, я… Своей.

– Вот так возьмет и отпустит?

– Я не знаю.

– Давай я с ним лучше поговорю. А ты не вернешься в дом, я отвезу тебя к родителям, ну или ко мне… Вещи потом заберешь.

Передо мной всплывает эта картина событий, разъяренное лицо Арса – я мотаю головой и освобождаю руки, пряча их в карман:

– Не сходи с ума, Руслан. Тебе не следует сейчас встревать, так будет только хуже. Я сама должна поговорить и с родителями, и с мужем.

– Ты уверена?

– Да. Я разберусь, – киваю я, чувствуя в себе силы. Возможно, это от поддержки Руслана, и ощущения, что я теперь не одна.

– Как скажешь. Но знай, что можешь рассчитывать на мою поддержку в любом случае. Слышишь? Я рядом, – рукой притягивает к себе и целует в висок.

Я закрываю глаза и чувствую, как в груди масляным пятном растекается тепло, проникает по все потаенные уголки. Рядом с Русланом я чувствую себя в безопасности, настолько уютно, что даже грядущий разговор с мужем и его бесполезные попытки дозвониться до меня не мешают насладиться остатком вечера с мужчиной, который готов ради меня на всё.

На следующий день мы отправляемся обратно в родной город, где меня ждет серьезный разговор с мужем. Ночь и сегодняшнее утро я морально готовилась к этому и при поддержке Руслана чувствовала в себя внутренние силы, чтобы поставить все точки. Уверенность начала покидать меня, когда я вновь оказалась одна, в привычных стенах, наедине с мыслями, которые путаются в комке противоречий. К тому же все пошло не по плану: Арс пригласил меня вечером после работы в ресторан и наказал быть готовой к его приезду, потому что у него тоже есть ко мне разговор.

С напряженной прямой спиной я стою напротив зеркала в пол – на мне атласное черное платье с тонкими бретелями и вырезом на бедре. Грудь высоко вздымается, я делаю глубокий вдох–выдох, чтобы успокоить высокий пульс и загнанное сердце. Бледное лицо выдает волнение – я решаю добавить румянца и накрасить губы. Я хочу выглядеть уверенной и сильной, спрятать под замок слабость и страхи. Закрыв глаза, заряжаюсь этой мыслью, но видимо она пропитывает меня не до конца, потому что от неожиданной вибрации телефона на столе, я вздрагиваю и выругиваюсь под нос.

Прилетело смс от Руслана:

«Ты как? Уже поговорили?»

Нахмурив брови, я быстро строчу ответ.

« Нет. Я же просила не писать. Сама позвоню потом»

Тут же удаляю всю переписку, и шумно выдохнув, убираю телефон.

Шпионские махинации добавляют лопату паршивости на душу. Я не знаю, что будет, когда я встречусь с Арсом… Вообще, ресторан – место не очень подходящее для серьезных разговоров, но с другой стороны, многолюдность не позволит мужу вести себя неподобающе и громить там все в гневе. Во всяком случае я на это надеюсь.

Когда машина Арса подъезжает к дому, я накидываю на плечи пиджак, хватаю сумочку и спешу выйти на улицу. Мы сталкиваемся в дверях, в этот момент мое сердце больно подпрыгивает, а дыхание спирает.

– Привет, детка, – ласково встречает меня муж, прижимает к себе и целует в губы. – Ты уже готова? Потрясно выглядишь.

– Спасибо. Ты тоже ничего, – неохотно дергаются уголки губ.

– Погнали тогда, – мужская ладонь хлопает по попе, потом ложится на талию и сопровождает меня вплоть до машины.

Зря я добавила румянца на щеки, они и без того начинают пылать от дешевого вранья и стыда за саму себя. Вести себя естественно крайне трудно, как и держать все внутри. Мне нужен удобный момент, чтобы подойти к разговору, а он все никак не наступает. Арс в приподнятом настроении, улыбается, барабанит пальцами по рулю и свободной рукой охраняет мое бедро.

– Я скучал малышка, – забирается под платье и нащупывает ткань трусиков.

Я моментально сжимаю бедра и свожу ноги.

– Зеленый, – хриплю я, отвлекаясь на светофор.

Арс перекладывает руку на рычаг передач и запоздало стартует. Я прибавляю громкость играющей песне, чтобы избежать пустых разговоров и заглушить волнение, бушующее в груди. Ладонями отгоняю жар от лица, но это мало помогает, мне реально становится душно.

– Плохо себя чувствуешь? – хмурится Арс.

Тут же опускает стекло с моей стороны и свежий струей воздух залетает в спертые легкие.

– Спасибо, так лучше.

– Попей воды, – дотянувшись до бутылки муж, передает её мне. – Голова болит или что?

– Нет, просто усталость наверное… Хочу быстрее приехать и поужинать.

В животе правда спазмирует. То ли от голода, то ли от нервов – сейчас не разберешь.

– Скоро приедем, малыш, потерпи.

Его нежность и забота меня дико раздражает. Я отворачиваюсь к окну и переключаюсь на вид вечернего города и проезжающие мимо машины. Ну почему все так? Почему Арс стал таким ласковым именно сейчас? Когда мне уже все–равно на его прилежное поведение и старание. И даже факт того, что он изменяет не добавляет преимущества на мою чащу весов, я ведь ни чем не лучше мужа – целовалась с водителем и желала его всем своим телом. Лучше бы Арс был до конца говнюком, так было бы гораздо проще, а не это вот всё.

В ресторане, уже сидя за столиком и разливая вино, Арс мне рассказывает об успешном событии, за которое он хотел бы выпить со мной.

– Сегодня состоялась церемония открытия еще одного отеля, а в ближайшее время будем метить на соседний город и расширяться. Дела идут в гору, Камилла.

– Я рада за тебя, – сдержанной улыбкой и чоканьем бокалов поздравляю мужа.

Отпиваю вино и погружаюсь взглядом в тарелку с салатом. Еда конечно встает поперек горла. Пока у мужа дела идут в гору, а меня все летит в Тартарары. Как я должна ему сказать? Испортить вечер? За что зацепиться?

– Я завтра уезжаю, – неожиданно говорит Арс.

– Куда?

– В командировку, на неделю–две.

– Ясно. Ладно, – поступившая информация быстро переваривается в мозгу и план действий меняется на ходу.

А что если сами небеса дают мне время подумать, не спешить, взвешенно подойти к решению? Тем более отсутствие мужа в городе позволит мне подготовится к отъезду – разобраться с документами, вещами, поговорить с родителями, найти место, где я буду дальше существовать… Да и мало ли что может произойти за эти две недели?

– Будешь скучать?

– А ты? – отвечаю вопросом.

– Очень. Я надеюсь на незабываемую ночь перед отъездом.

– М–м… –мои брови нервно дергаются. Я прячу сконфуженное лицо за бокалом.

Жестом Арс подзывает к нам официанта, и тот приносит стильную черную коробку прямоугольной формы. Знакомая гравировка бренда и интригующий взгляд Арса дают понять, что там что–то особенное.

– Это мне? Что там?

Не люблю сюрпризы. Для них нужно иметь особое настроение и готовность ко всему. У меня же – ни того, ни другого. Нехотя открываю крышку и вижу красивое нижнее белье, сексуальный комплект и красной кружевной ткани.

– Мило, – сухо выдавливаю я. – Не прогадал с размером?

– Не прогадал. Не терпится увидеть его на тебе.

Арс смотрит на меня так, словно я уже перед ним в этом самом белье и остались секунды до того, как он разорвет его на мне. Я растерянно опускаю глаза и продолжаю молча есть, не представляя, как же мне из всего выкрутиться.

Подарить мужу последнюю незабываемую ночь? Да мне воротит от одной только мысли. Нерушимый блок стоит в голове, и я с этим ничего не могу поделать, как и расслабиться и получать наслаждение, когда Арс ласкает меня. Его прикосновения неприятны, они раздражают, он делает все не то и не так… Не так, как Руслан. Для меня он единственный, кого я хочу, под чьими руками меня хочется нежится, греться поцелуями и сильно возбуждаться. И ложиться самовольно под мужа, которого не люблю – самая настоящая измена. Мне противно. От мужа, от ситуации, от самой себя.

– Детка, снимай к черту это платье, – пышет страстью Арс, когда уже приехали домой и остались наедине. Его руки лапают меня, а губы оставляют влажные отпечатки на теле.

– Мне нужно в туалет, – прошу я. – Я быстро. А ты пока налей чего–нибудь покрепче.

Арс останавливает жаркие, а для меня удушающие, объятия и смотрит мне в глаза. В них стоит желание и похоть. Жажда разврата и грязного секса. Он когда выпьет, всегда неудержимый и ненасытный.

– Не задерживайся. И выходи сразу переодетой.

– Хорошо.

Он засасывает меня напоследок, сжимая властно ягодицы, и я резко чувствую себя грязной, обляпанной. Хочется смыть с себя все следы и выбить из носа мужской навязчивый парфюм.

Я закрываюсь в ванной комнате, раздеваюсь и встаю под горячий душ. Слезы скатываются по щекам, я глухо всхлипываю, на языке стоит одно слово «дрянь». Сейчас я себя ненавижу даже больше, чем Арса. И это чувство раздирает меня изнутри, я вновь ощущаю бессилие. Когда закрываю глаза, вижу лицо Руслана, нашу последнюю встречу и мое обещание поставить точку. Но все опять потонуло в дерьме, все оказалось не так просто. И он был прав – я самая настоящая трусиха, и я презираю себя. Разве достоин Руслан страдать из меня? Я беру мочалку и начинаю яростно растирать тело, но увы мне никак не отмыться и не стать больше чистенькой и невинной, как ни хотелось бы.

Арс пару раз стучит в дверь , но я прошу я подождать еще чуть–чуть, желая потянуть время на максимум. Я проторчала в ванной, наверное, больше часа и только потом выползла, закутавшись в халат. К комплекту нового нижнего белья я так и не притронулась. На носочках бесшумно передвигаюсь по дому, заглядываю в спальню и облегченно выдыхаю – Арс растянулся на кровати, и не дождавшись меня, уснул. Судя по опустошенной бутылке на столике, он уже не проснется до утра. Я выхожу из комнаты и, благодаря мысленно небеса, иду в прихожую, где скинула сумочку. Достаю телефон, закусив губу, пишу короткое смс Руслану. Знаю, что он ждет, но мне не чем его обрадовать.

«Не сегодня. Прости»

Наперевес с двумя баночками кофе иду к машине, в которой ждет меня Руслан. Я издалека рассматриваю его профиль – он не встречает меня приветливым взглядом как раньше, просто угрюмо уткнулся в телефон и все. Я тяжело вздыхаю, на душе так паршиво. Знаю, до изматывающих пар меня ждет еще не менее напряженный разговор.

– Привет, – сажусь в машину с легкой улыбкой и смотрю на Руслана. Хочу его теплого взгляда, а получаю сухое и черствое:

– Привет.

Он даже не посмотрел на меня. Просто убирает телефон, цепляет ремень и заводит машину. У меня мороз по коже от его холодности.

– Твой кофе, – сдавленно говорю я и ставлю стаканчик в специальный отсек.

А ему плевать на кофе и на меня. Никак не реагирует, лишь молча рулит и сосредоточенно смотрит на дорогу. В салоне повисает напрягающая тишина, от которой можно сойти с ума. Чтобы этого не произошло, Руслан врубает музыку, которая бодро тыцкает прям по больным мозгам.

Шмыгнув носом, я глотаю кофе, пробивая застрявший комок в горле. Внутри все терзается и рвет, мне по настоящему больно. Я сильно обидела Руслана, ведь не сдержала обещание, его разочарование во мне вылилось в глухую бетонную стену. Он даже смотреть на меня не хочет, не то, чтобы разговаривать. Ему кажется, что я предала его, предпочла ему Арса, а его просто кинула, но это не так! Мое сердце всегда будет с Русланом, иначе оно бы не щемило сейчас так неистово, не разрывалось бы на части. Я должна с ним поговорить, попробовать объяснить… Хотя сама понимаю, что запуталась и застряла в тугом узле, которой мешает лишний раз свободно вздохнуть.

Я выключаю музыку и поворачиваюсь к парню:

– Руслан… Давай поговорим.

– О чем? – довольно безразлично откликается он.

– Посмотри на меня, – прошу. Нет, умоляю.

– Зачем?

От его резкости у меня влажнеют глаза. Зачем он так больно делает?

– Арс уехал в командировку на неделю–две. Я дала себе время подумать.

– Ну, думай, – хмыкает.

– Руслан, – касаюсь его ладони, которая лежит на рычаге передач. – Мне плохо. Я не хотела, чтобы так получилось.

В горле вновь скапливается ком, тяжело говорить, голос дрожит. Руслан останавливается на светофоре и поворачивает голову, пробегается взглядом по моему расстроенному лицу, потом смотрит в глаза и жестко выдает:

– Зато вчера тебе было очень хорошо. Красивый засос.

Я быстро прикрываю рукой фиолетовый отпечаток на шее и растерянно моргаю. Вот черт! Арс постарался. Утром он проснулся раньше меня, и все–таки взял свое. Мне кажется, от меня до сих пор пахнет сексом, Руслан это чувствует, и его это сильнее коробит. Отвращение, неприязнь и гнев – вот, что я читаю на его лице.

– Арс по–прежнему мой муж, – оправдываюсь я хоть как–то.

– Я рад за тебя.

– Руслан…

– Не надо, Камилла. Я понял тебя, довольно. Арс – твой муж, я – просто водитель. Закрыли тему.

Он сильно сжимает челюсть и крепко обхватывает руль.

Дьявол! Нет, ни черта ты не понял, Руслан! Сделал выводы так, как захотел – так ведь проще всего! Пытаться меня понять? Зачем? Я – плохая, дрянь, на этом точка.

Мне до слез обидно, но я держусь. Вновь врубаю музыку и еду молча, в себе до самого универа. Руслан паркуется и ждет, отвернувшись к окну, когда я выйду. Раньше он всегда передавал мне сумочкку и вещи с заднего сиденья, но сегодня можно не ждать таких заботливых жестов. Сама все беру, мои пальцы застывают на ручке и , сожалеюще сведя брови, я смотрю на Руслана перед тем как выйти. Как бы мне хотелось сейчас его обнять и поцеловать. Сглотнув, я молча выхожу из машины.

Пары пролетают как сумасшедшие. И мимо меня. Мигеровна опять дорвалась до меня, потому что мой туманный отстраненный взгляд в пустоту а не ей в рот, когда она объясняет о–о–чень важную тему, дает ей дополнительную причину завалить неродивую ученицу. А мне уже как–то все–равно, я готова даже смириться с двойкой – это самое безобидное, и такая чепуха по сравнению с тем, что происходит в моей жизни.

Вечером у меня даже не остается моральных сил шить, я не захожу в мастерскую, хотя раньше отлично отвлекалась от проблем под звук работающей машинки. Я наливаю себе капучино, закидываю в него воздушный зефир, прихватываю шоколадку и устраиваюсь в кресле. На голые плечи накидываю кофточку, на ноги плед – отчего–то кажется холодно, что аж знобит. Беру с полки книжку, открываю на месте закладки и быстро пробегаюсь по строчкам, вспоминая сюжет легкого романчика. Я читаю наверно с час или два, до того, пока история не подходит к счастливому концу. Жаль, что в жизни не всегда всё радостно заканчивается, а как хотелось бы. Протерев глаза и зевнув в ладонь, я убираю книгу и решаю лечь спать. Мне не хочется подниматься на второй этаж, поэтому я устраиваюсь на диване, свернувшись калачиком и накрываюсь тем же пледом.

Только закрываю глаза, как слышу звонок в дверь и за ним требовательный стук в дверь.

Испуганно встаю и иду в прихожую. В экране домофона вижу Руслана. Сердце ёкает, и сон как рукой снимает. Для чего он пришел так поздно? Я быстро открываю дверь.

– Что ты…

Не успеваю сказать, как Руслан переступает порог и засасывает меня поцелуем. Теперь я чувствую – он пьян, от него тянет алкоголем, развязностью и безудержной страстью.

Я отталкиваю его, чтобы прекратить то, после чего могут быть большие проблемы у нас обоих.

– Уходи, Руслан. Поздно, уже ночь, тебе нельзя здесь быть…

– Хрена с два я уйду. Ни за что, – шумно дышит он, обхватывая мое лицо. Проводит пальцем по губам, а потом поднимает на меня пьяными глаза, в их больше нет той холодности, которая была утром. Он сглатывает и хрипло выдыхает. – Я люблю тебя, Камилла.

Вслед за признанием, от которого все тело покрывается мурашками, Руслан притягивает меня к себе и целует. Он горит изнутри, не знаю является ли источником этого огня доза выпитого алкоголя, я вообще сейчас ни о чем не могу думать – растворяюсь в страсти его губ, таких напористых и желанных. Никогда я не испытывала с Арсом столько наслаждения от поцелуя, не было в нем той химии, которая бурлит с Русланом, кровь разгоняется по телу с невероятной скоростью, тело возбуждается и хочет еще и еще, лишь бы не останавливать блаженный миг.

– Я пришел за тобой. Хочу, чтобы ты была только моей, – шепчет Руслан на ухо и кусает за мочку. – Скажи, что хочешь того же.

– Я уже твоя, – постанываю я.

В низу живота начинает томяще ныть, когда Руслан сжимает ягодицы и целует шею, заставляя её выгнуться от удовольствия.

– Как же я соскучился, – опаляет горячим дыханием мужской хрип. Руслан проводит руками по густым распущенным волосам и утыкается носом в длинные локоны. Делает шумный вдох и протяжно выдыхает:

– Твой запах сводит меня с ума, Камилла. Ты очень вкусная, если можно было бы – я бы съел тебя, – он легонько впивается зубами в нежную кожу.

– Щекотно, – хихикаю я, удерживая голову помешанного парня.

Наши влюбленные глаза сталкиваются друг с другом, переходя в безмолвный контакт, а пальцы начинают жить своей жизнью и намертво сплетаются в замки.

– Прости меня, – шепчут губы напротив. – Я повел себя как кретин.

– Но ты не виноват…

– Т–ш–ш… – его лоб прирастает к моему. – Я ни за что не откажусь от тебя, Камилла. Только не по своей воле. Что тебя держит рядом с этим человеком, скажи?

– Твоя безопасность.

Он глухо смеется.

– Я уже её лишен. С первого дня нашего знакомства, милая.

Он проводит ладонями по щекам и, улыбаясь, признается:

– Каждый божий день был настоящим испытанием, чтобы не сорваться раньше времени, не спугнуть тебя своими чувствами… А сейчас ты в моих объятиях на его территории. Безопасность – это самое последнее, чем я руководствуюсь.

– В этом то и проблема, – опускаю я глаза.

– Прекрати бояться, Камилла, – поднимает мой подбородок и смотрит в глаза. – Твой страх рождает вечную тревогу, которая не позволит случится верным действиям. Ответь себе на вопрос, чего хочешь ты? Стоит ли твоя жизнь того, чтобы находится с этим человеком, терпеть, врать, мучить себя?

У меня находится единственно правильный ответ:

– Нет, я хочу быть рядом с тобой, – дрожит голос.

– Моя птичка, – он крепко прижимает меня к груди. Я упиваюсь его запахом. – Ничего не бойся. Я всегда буду рядом. Больше я не оставлю тебя.

***

Невероятно. Волшебно. Именно такими эпитетами я вспоминаю утром о прошедшей страстной ночи. Я не выспалась, и первый раз в жизни не страдаю по этому поводу. Руслан любил меня так основательно, что мышцы до сих пор чувствуют все глубину его стараний, это довольно приятное послевкусие. Улыбнувшись, я любуюсь спящим рядом мужчиной – он чертовски очарователен, что так и хочется дотронуться до лица, которое безмятежно покоится на подушке. Я сдерживаю свое желание, прикусив губу, и чтобы не разбудить, аккуратно встаю. Меня разбудил будильник, сегодня к обеду должна подойти клиентка, которой я шью на заказ. Накинув сверху халат, я бесшумно выхожу из комнаты и иду в ванную. Контрастный душ хорошо помогает взбодриться и смыть остатки сна с лица. Вымыв голову, я краем глаза замечаю мужской силуэт в дверном проеме.

– Уже проснулся?

– Угу.

Руслан отталкивается от дверного косяка и шагает к душевой. Открывает двери, и я жмусь к стене, продолжая поливать себя. От перепада температур, мурашки вскакивают на коже.

– Я просыпаюсь – тебя рядом нет, – журит меня прищуренным взглядом парень. К слову, абсолютно голый. Единственное, что прикрывает его – это полоска волос, тянущаяся от пупка к паху и еще горящий взгляд.

– Не хотела тебя будить.

– Очень зря.

Я направляю струю на Руслана, чтобы сбавить немного градус напора, но не воды, а мужского, который быстро заполняет небольшое пространство кабинки.

Он перехватывает душевую насадку из моих рук и направляет её на меня.

– Руслан… – хочу предостеречь я от поспешных действий, но произношу томно, потому что мужские пальцы сминают мою грудь. – Хочешь ещё?

– Всегда. А ты?

Не дожидаясь ответа, он моющими движениями спускается рукой вниз, где уже пульсирует в готовности.

– Здесь тесно.

Мои жалкие отговорки тут же покрываются глубоким поцелуем. Его язык настойчиво выбивает все претензии и неудобства.

– Здесь идеально. Мы рядом, без одежды – этого более чем достаточно, –хрипит Руслан в губы.

Мы притираемся к друг другу, его достоинство упирается мне в живот, наливая его свинцом желания. Сухой из кабинки мне уже точно не выйти.

Руслан подхватывает меня за бедра и прижимает лопатками к прохладной плитке, на что я ахаю и мотаю головой.

– Нет… – не понимаю, как пристроиться.

– Да.

Я упираюсь в стеклянную стенку и хватаюсь за металлическую трубу. Руслан усмехается на тщательную подготовку и входит в меня.

– Ах, – вздох вылетает из легких. Я прикрываю глаза и выгибаю шею.

Его сильные руки крепко удерживают меня, мы любим друг друга так же неистово как в первый раз. Безудержно и ненасытно. Невидимые искры летают по кабинке, она просто трещит по швам от заполнившей её страсти. Он - любимый, самый – самый, лучший. Мне сносит крышу, и я улетаю вслед за ней выше облаков.

________

От автора: описание горячиих сцен в подробностях вы можете найти в рассказе 18+ "Чужая жена. Горячее"

– Амина, можно я у тебя поживу какое–то время? – прижимаю телефон к уху, нервно пожевывая губу.

– В смысле? А что случилось?

– Я решила уйти от мужа.

– Серьезно? Ничего себе, – ахает подруга со свойственной ей впечатлительностью. – Слушай, конечно, приезжай, разместимся как–нибудь. Блин, Ками, я не верю... Арс довел тебя до крайности? А родители чего говорят?

– Давай при встрече расскажу, ладно? – потираю лоб, на котором образовалась напряженная складочка. – Я вечером приеду, там и поговорим. Спасибо тебе, Амина.

– Не за что. Держись, подруга. Всё, жду тебя.

– Пока.

Я чмокаю в трубку и завершаю звонок.

Слава богу, она не отказала. Одной проблемой меньше. Перекантуюсь у подруги, а там как пойдет… Родителям не рискнула даже рассказывать о намерениях, все–равно не поймут, они всегда были на стороне Арса. До приезда мужа, я должна без лишней шумихи закончить заказы, которые взяла, потому что в съемных трех метрах Амины никак не поместится то, что заполняет мою мастерскую. Вещи перевезу по минимуму, все самое необходимое и документы. И главное, про Руслана – ни слова. Его имя вообще не должно звучать в наших семейных разборках, в противном случае – ситуация усугубится в разы. Я не хочу, чтобы Арс его трогал, если факт измены вскроется, он просто убьет нас обоих и не будет никакого развода, никакой новой счастливой жизни.

Я шью в мастерской до тех пор, пока усталость не берет вверх. Закрепляю последний стежок и убираю в сторону расклешенные брюки. Завтра надо обязательно добить их, а пока – срочно отдыхать. Разминаю затекшую шею, похрустываю позвоночником и смотрю, который час.

– Вот это я заработалась, – округляю глаза. Звоню Руслану.

– Заберешь меня? Я освободилась.

– Да. Куда поедем?

– К подруге, вещи собрала, – стреляю глазами на скромно стоящие чемоданы у стены.

– К родителям не захотела?

– Нет. Проблем больше будет.

– Ясно… – задумчиво тянет он. – Ладно, скоро буду.

Я убираю телефон и потягиваюсь руками вверх. Встрепенувшись, я решительно встаю и иду на кухню чего–нибудь быстренько перекусить. На глаза попадается йогурт и фрукты, которые с моей легкой руки превращаются во вкусный салатик. С аппетитом съев его, я отчего–то не чувствую насыщения и хочу еще… Чего–нибудь этакого. Конкретно не знаю, поэтому изучаю холодильник и шкафы и натыкаюсь на горький шоколад. Вот оно. Нетерпеливо разворачиваю фольгу, вдыхаю безумный запах какао–зерен и отправляю в рот дольку за долькой. На третьей съеденной полоске я останавливаюсь и чувствую в животе неприятные ощущения, которые резко поднимаются к горлу и сдавливают его рвотным позывом. Я бегу к туалет, к унитазу – из меня выходит все недавно съеденное. Живот спазмирует, во рту – просто жесть. Я умываюсь и с вымученным выражением лица смотрю в зеркало.

– И что это было? Жадность? Зачем надо было столько лопать… – ною я, вытираясь полотенцем.

Несмотря на обновленную пустоту в желудке, кухню обхожу стороной за пару метров и спускаю чемоданы в прихожую. Руслан должен подъехать с минуты на минуту. Когда входная дверь открывается, я готова лететь к нему в объятия, ведь за эти часы разлуки безумно соскучилась. Но вместо этого я замираю на месте и растерянно открываю рот:

– Мама?

– Привет, – шуршит пакетами мама и закрывает за собой дверь. – Я в гости. Чтобы ты не скучала одна. Ой, а ты куда–то собралась?

Он удивленно хлопает глазами, смотрит на чемоданы, потом на меня. Я не знаю, что сказать, киваю.

– Куда?

Она опускает пакеты на пол и настороженно хмурит брови.

– К Амине.

Мой голос звучит сдавленно и неуверенно. Не была я готова к подобному разговору.

– А чемоданы зачем?

– Там мои вещи, – разжевываю слова я, тем самым больше успокаивая себя. Беру паузу и говорю, как есть. – Я ухожу от Арса, мама.

– То есть, как? – встряхивает она головой после немого ступора.

– Так. Я решила.

Крепче сжимаю ручку чемодана и с вызовом смотрю ей в глаза.

– Погоди, дочка… Что значит, ты так решила? Что значит, уходишь от Арса? Зачем и куда, ты можешь объяснить, что происходит?

– Я не люблю его, мама. Не могу я с ним больше жить. Обманывать себя и его.

Она морщит лоб в попытке понять, но – мимо.

– Не дури, Камилла. Никуда ты не уйдешь. Арс вообще в курсе?

Начинается. Мама заводится и её давление на меня нарастает с каждой секундой.

– Нет, – сжимаю зубы. – И не надо ему говорить раньше времени и отвлекать от работы. Когда приедет, сам поймет.

– Ты дура? Где твои мозги, Камилла?

– Мама!

– Так, отдай это, – она вцепляется в чемодан, пытается отобрать его у меня. – Уйдешь только через мой труп.

– Мама, прекрати! – рявкаю я. Наверно, первый раз в жизни так резко. – Я не маленькая! Это моя жизнь! Я не буду с ним жизнь, и давай обойдемся без трупов!

– Ты доведешь меня до могилы своими выходками, Камилла! Чего тебе с Арсом не живется, куда попрыгала? Где ты еще себе такого мужа найдешь, и кому нужна будешь, а ?

Это сильно задевает, по больному. Но я давлю в себе слабость и презрительно морщу нос в ответ:

– Арс изменял мне и поднимал руку – такого мужа мне и не надо.

– Не ври, – возмущается она. – Он любит тебя, иначе бы не взял тебя в жены.

– А я не верю в такую любовь. Ты можешь не верить – я ничего не хочу тебе доказывать. Прошу об одном – не говори пока Арсу, я сама.

– Нечего говорить. Никуда ты не поедешь, – она силой забирает чемодан и садится на него. – Перебесишься.

– Ах так? – я закипаю. Сильно сжимаю кулаки, эмоции захлестывают и выливаются в громкий протест. – Не нужны мне вещи, поняла? И твое одобрение тоже. Я все–равно уйду. Лучше вообще умереть, чем жить под одной крышей с нелюбимым мужем и страдать от такой ужасной матери!

Выкрикнув ей это в лицо, я срываюсь с места и хлопаю дверью. В груди сильно жжет, щеки горят, как и вся я изнутри. Машина Руслана как раз вовремя заезжает во двор, и я спешу к ней, с шага переходя на бег. Лишь он – мое спасение, мой глоток воздуха, мой пульс, моя надежда, моя любовь.

– Поехали скорее, – командую я, залетая в машину.

– И тебе привет, – удивленно поднимает брови Руслан и трогается с места. –Ты чего такая бешенная?

– Мама приехала, когда не просили. Я все ей рассказала.

– И?

Я отвечаю многозначительный взглядом и со вздохом, закатываю глаза. Руслан кивает и, поджав губы, устремляет загруженный взгляд на дорогу.

– Мне плевать, что она думает. Она категорически против. Но мне плевать! Это моя жизнь! – в сердцах повторяю я, и откидываясь на спинку сиденья.

– Успокойся, ладно?

Руслан дотягивается до подрагивающего колена и тихонько сжимает его. Я мысленно приказываю себе угомонить бьющиеся в истерике эмоции. Вдох–выдох. Открываю бутылку с водой и делаю пару глотков.

– Рано или поздно это должно было случится, – пытаюсь трезво оценить ситуацию. – Я устала быть послушной и правильной вопреки своим желаниям. Для них Арс – хороший зять, он помогает финансово и поддерживает бизнес отца, поэтому они держаться за него. Я же устала терпеть и притворятся. Не хочу и не буду.

Закрываю лицо ладонями и мотаю головой. Мне больно, душа рвется из–за ссор с родителями. Я люблю их, чтобы ни случилось. Сейчас еще мама все папе расскажет… А у него слабое сердце, ему вредно переживать.

– Родители переживают за тебя, и это понятно, – поддерживает Руслан. – Все образуется.

Я молча соглашаюсь с ним. Время расставит все на свои места.

– Поцелуй меня, – прошу я, сгорая от желания почувствовать тепло его губ.

– Так бы сразу, – Руслан улыбается и целует меня.

Я держу его лицо и не отпускаю, продляю поцелуй, пока движение на дороге стоит. Растворяюсь в моменте, прикрыв глаза – есть только я и он, наши бьющиеся в унисон любящие сердца, а остальное – мелочи.

Он отвозит меня к Амине. Подруга живет в съемной квартире скромных размеров в одной из серых многоэтажек города. Мне дико неудобно стеснять её, но пока это единственный вариант.

– Ками, наконец–то, – открывает двери Амина и заключает меня в объятия. На её лице тканевая маска с ароматом меда и банана, сама она в пижамке и меховых тапках. Пищит мне на ухо радостно, отчего мне становится смешно.

– Ты меня задушишь, – кряхчу я и принюхиваюсь. – А чем у тебя пахнет?

В воздухе в районе кухни витает дымка.

– А, это оладьи подгорели. Я хотела выпендриться, не вышло, – смешливо фыркает она. – Так что будем есть магазинные печеньки.

– Когда–нибудь у тебя получится, – прохожу на кухню и ладонью развеваю дымку. В раковине лежат улики в виды сковороды, а сама выпечка похоже уже покоится с миром в мусорке.

– Мяу, – доносится снизу жалобно.

А вот и свидетели. Тошка, белый пушистый кот, встает со своей лежанки, подходит ко мне и начинает тереться об ногу.

– И как ты с ней живешь? – шутливо изображаю я сострадание к коту, глажу его по спинке. Тот довольно мурлычит, явно старается на вкусняшку.

– Скоро узнаешь. И как раз научишь меня готовить, – разводит руками подруга и опоминается. – Так, а где твои вещи?

– Э–э… – тяну я, беру Тошу на руки и плюхаюсь вместе с ним на диван. – Пока дома. Мать приехала и вынесла весь мозг, так что мне пришлось экстренно бежать…

– Пипец. Приехали, – расставляет руки по бокам Амина. Она клацает язычком, а я не могу воспринимать её серьезно в маске и давлю смешок. – И что делать–то дальше?

В ответ на плите закипает чайник.

– Чай пить получается, – дергаю плечами.

– Я смотрю ты не унываешь, молодец, – хмыкает Амина и, шаркая тапками, идет заваривать чай.

– Смех – лучшая защита. Не хочу плакать, от моих слез мало что изменится. Тем более я уже все решила.

– А Арс?

– Он в командировке, приедет – меня дома уже не будет, как и моих вещей.

– Охренеть сюрприз ты подготовила мужу, однако.

– Не без этого.

– Мне как–то не по себе, Ками, – мотает головой Амина и трет кулачком грудь. – Предчувствие плохое, я переживаю за тебя.

– Предлагаешь мне вернуться?

– Нет, конечно, просто…

– Я не люблю его. Он обижал меня, и ничто уже не исправит положения.

Амина оставляет хлопоты с чаем, садится рядом и обнимает меня.

– Я хотела сказать, что ты права, и всё правильно делаешь. Я в любом случае – на твоей стороне. Можешь на меня положиться.

– Спасибо, Амина, – с благодарностью с склоняю голову к ней на плечо. – Ты самая лучшая…– я вздыхаю и поднимаю хитрющие глаза на неё. – А сделаешь мне такую же масочку? Будем с тобой одной крови.

– Ты хотела сказать – одной дури, – смеется она в унисон со мной.

– Точно.

– Конечно, есть. Для тебя все что угодно, дорогуша.

И мы опять смеемся. Ни смотря ни на что. Как бы плохо не было на душе и в жизни, у каждого должен быть человек, который поддержит. Рядом с ним хорошо и просто, можно посмеяться ни о чем, и ты чувствуешь себя не такой одинокой, и даже самая паршивая ситуация кажется не такой уж и критичной.

С самого утра я кашеварю, отчего в квартире стоит вкусный запах еды. Готовить я обожаю, собственно, после кройки и шитья – это мое второе любимое занятие. В плите готовится запеканка, на сковороде доходят сырники, еще хочу нашинковать салатик – я прямо вошла в кураж. В фартуке, с лопаткой в руках двигаюсь под бодрую музыку, и со стороны похожа на дирижера, который виртуозно машется палочкой, только он оркестром командует, а я своими лепешками, чтоб ладом там жарились.

– Не попрошайничай, Тоша, последний кусочек, – подкармливаю кота, глаза которого округлились прямо, как у рыжего из «Шрека».

Его хозяйка, позавтракав овсянкой и бутербродами, уже умчалась на маникюр, и мы с усатым другом предоставлены сами себе.

Довольно облизнувшись со съеденного кусочка колбаски, Тоша вальяжно неспешной походкой, виляя задом, идет к себе на лежанку. Я посмеиваюсь ему вслед, какой все же чудной и деловой. Сразу вспоминаю своего Пушка, с которым росла в родительском доме, и которого уже нет на этом свете, и тихонько вздыхаю. Если бы у Арса не было аллергии на кошачью шерсть, то я бы обязательно завела себе пушистика.

На столешнице вибрирует телефон, и я отвлекаюсь. Невольно улыбаюсь, когда вижу на экране имя Руслана.

– Слушаю внимательно, – кокетничаю я, прижав телефон плечом к уху. Параллельно работаю лопаткой.

– Доброе утро, солнышко. Чем занимаешься?

Ох, его ласковая хрипотца приятными мурашками проносится по телу.

– Кушать готовлю, а ты?

Экстренно убираю на салфетку поджаристые сырники. Быстро ставлю сковороду в раковину под воду, и та издает протяжное «Ш–ш–ш».

– А я умираю с голода, – соображает удачный ответ Руслан.

– Напрашиваешься на обед?

– В моем случае это будет поздний завтрак.

Я секунду думаю, барабаня пальчиками по столу.

– Приезжай. Накормлю, – глазки стреляют в сторону часов. Амины не будет еще часа два.

– А я уже тут, – говорит Руслан.

Мои брови подскакиваю вверх.

– Что? Где?

– Выгляни в окно.

Сердце ёкает, я шагаю к окну и отодвигаю штору. Смотрю вниз на парковку, и губы сами расплываются в улыбке.

– Ну ты даешь… – выдыхаю я, когда вижу Руслана. Он машет мне букетом цветов и широко лыбыться. – Поднимайся, раз пришел.

Диктую ему адрес квартиры, и сама превращаюсь в мистера Пропера, который в секунды приводит обстановку в порядок. Все лишнее отправляется в шкаф, вещи – по своим местам, пылинки сдуваются, складки расправляются, подушки встают чинно в ряд. Кот в шоке от моей скорости, как меня метает туда–сюда. Я даже успеваю пропылесосить крошки, которые образовались во время готовки. Звонок в дверь – я снимаю с себя халат, по пути поправляю волосы, смотрюсь в зеркало и открываю дверь.

– Заходи, – приглашаю Руслана и в нетерпении обнимаю его.

– Привет, малышка, – он чмокает меня в губы и протягивает букет. – Это тебе.

– Клубника в шоколаде? – загораются у меня глаза, когда понимаю что цветами тут не пахнет.

– Ты же у меня еще та ягодка. Вкусная, сладенькая… – начинает ласкаться он, щекоча губами шею. А я увиливаю.

– Ты кажется, голоден, – отступаю к кухне и тяну его за собой.

– О, я очень голоден. Настолько, что готов съесть тебя, – угрожающе рычит он, и я пищу. Его руки крепко обнимают, а зубы мягко вонзаются в нежную кожу.

Я разворачиваюсь к нему лицом и заглядываю в полные влюблённости глаза. Он помешан на мне так же сильно, как и я на нем. От осознания этого факта сносит крышу. Разве бывает так? Порой хочется притормозить, оглянуться, ущипнуть себя в коне концов, что убедится что это не сон, и что впереди, куда мы мчимся на бешенной скорости без тормозов, не высокий обрыв, а счастливое будущее.

– Я соскучился, – шепчут мужские губы и прилипают к моим.

– Я тоже скучала, – шепчу, тая от нежности, с которой его ладонь поглаживает мою щеку. – И я правда хочу накормить тебя. Ты еще не знаешь, как я вкусно готовлю.

– Правда?

– Да. Пальчики оближешь.

– Хм, ну давай попробуем, – улыбается он и целует мои подушечки пальцев, на что я хихикаю.

– Только поможешь мне приготовить салат? С твоей помощью это выйдет в два раза быстрее.

– Легко. Знаешь, я ведь тоже неплохо готовлю.

Звучит как вызов. Я смеряю самоуверенного парня взглядом.

– Да ты что? Тогда я могу доверить тебе нож, доску и огурец, – ставлю перед ним все необходимое. – Нашинкуй полукольцами.

Сама тоже вооружаюсь ножом и, поглядывая одним глазом на то, как умело справляется Руслан, нарезаю остальные овощи.

– Так пойдет? – спрашивает он, демонстрируя ровные полукольца.

– Отлично. Сыпь все в миску. Тогда нашинкуй еще зелень… Только её сполоснуть надо.

– Без проблем.

Он идет к раковине и как бы невзначай притирается ко мне ремнем. В рабочей кухонной зоне места маловато для двоих, поэтому случайные прикосновения телами дело закономерное, но как оправдать то, что он прижимается ко мне со спины и целует в шею? От этого мурашки бегут по позвоночнику, но я до последнего намерена не терять самообладание, хотя, признаюсь его манипуляции чрезвычайно соблазнительны.

Когда мы закончили с салатом, приправив её смесью игривости и взаимного флирта, вместе накрыли на стол и принялись с аппетитом кушать.

– Вкусно, – уминает запеканку Руслан за обе щеки.

– Я старалась.

Вилкой тянусь к его тарелке и хочу стащить у него сырную корочку. Руслан блокирует наступление своим прибором.

– Куда? – протестует он и стучит по вилке. – Своё ешь.

Я моментально дую губу, пищу мышкой, давя на жалость:

– Ну пожалуйста, свой сыр я уже съела, я так люблю его.

– Я тоже люблю, – не поддается на милые глазки он.

– Жадина.

Утыкаюсь к себе в тарелку и ковыряю в ней без интереса. Чувствую на себе взгляд Руслана, после тихого вздоха он говорит:

– Рот открывай.

Я поворачиваю голову и вижу, что он протягивает мне вилку с поджаренным сыром. Боже, для счастья так мало надо. Не задумываясь, открываю рот и с удовольствием съедаю лакомый кусочек.

– Спасибочки, – облизываю губы.

– Спасибо на хлеб не намажешь, – хмыкает парень и странно смотрит на меня. Чертовщинка искрит во взгляде.

– А что намажешь? – поддерживаю словесную игру я.

Зеркалю все движения Руслана – откладываю вилку , вытираю губы салфеткой и концентрирую все внимание на нем. Он без лишних слов он притягивает меня и усаживает на колени к себе лицом. Его руки гуляют по бедрам и после по–хозяйски устраиваются на попе. Слова пропадают, ситуацией начинают рулить язык тела, мы говорим глазами, и оба знаем, чего хотим. Я обнимаю его за шею, и целую в губы – теперь у наших языков есть занятие куда интереснее, чем попусту болтать. Температура разгоряченных тел сразу повышается на десяток градусов, между нами искрятся электрические нити тока, они проникают через покалывающие кончики пальце, проходят через сердце и ударяют внизу живота, наливая его томящим желанием.

Горячие губы жаждут все больше, расширяют границы, оставляя влажные отпечатки на лице, шее, плечах, груди. Руслан снимает с меня футболку, нетерпеливо тянет лямки топа вниз, оголяя груди. Присасывается к одной, потом к другой, заставляя меня запрокидывать голову в наслаждении и неуправляемо цепляться пальцами за его шевелюру. В объятиях Руслана мое тело буквально плавиться, становится податливым и гиперчувствительным. Хочу его, только его одного, всегда.

Неожиданный хлопок входной двери моментально спускает нас с небес на землю. Я быстро соскакиваю с Руслана, натягивая лямки обратно, а мое испуганное сердце прыгает в прятки.

– Ты представляешь, эта коза взяла и отменила… – ворчит Амина, которая вернулась раньше положенного, и замирает при виде неоднозначной картины. Её глаза в шоке округляются до размера блюдец.

– Блин, Амина, ты уже вернулась…Извини, – впопыхах натягиваю футболку, сама становлюсь краснее помидора.

Боже, да как так–то!

– Привет, – прочищает горло и неловко чешет затылок Руслан.

– Здрасьте…

Амина, замерев у двери, сконфуженно наблюдает за нами и кривит губы:

– Камилла… А это кто?

– Это Руслан, мой водитель. Руслан, это Камилла, моя подруга.

– Очень приятно, – парень натягивает улыбку.

– Угу… – Амина недоверчиво осматривает парня с ног до головы, потом переводит недоумевающий взгляд на меня.

Нависает ужасно неловкая пауза. Мне хочется сквозь землю провалиться.

– Ну, я наверно пойду, – говорит Руслан.

– Да, подожди меня в машине. Я сейчас быстро соберусь, – подхватываю я, как ни в чем не бывало.

Руслан выходит, а я начинаю ускоренно переодеваться. Амина стоит столбом на прежнем месте и давит эмоционально своим молчанием. Сейчас слышу только стук загнанного сердца, который отдаётся в висках. Закидываю все необходимое в сумочку и тараторю на ходу:

– Я запеканку приготовила, в духовке найдешь, сырники еще пожарила, покушай…

– Стоять, – Амина хватает меня под руку, когда прохожу мимо неё. – Сядь.

Команда звучит о–очень грозно, и действует как отрезвляющая пощечина. Я беспрекословно опускаюсь на стул и шумно вздыхаю.

– Ну и что это было? Какой еще водитель, Камилла?

– Это не просто водитель, кхм.

– Я уж поняла, – хмыкает Амина, складывая руки на груди. Смотрит на меня сверху вниз, причем осуждающе. Ждет объяснений, а мне и так не по себе.

– Я люблю его, – коротко говорю я и поднимаю глаза.

– Чего, прости?

Она морщится так, словно я сказала какую–то несусветную ересь, а не важное откровение, и это задевает.

Я поднимаюсь и, глядя в глаза повторяю упрямо, чтобы на этот раз точно дошло.

– Я люблю Руслана.

Амина поднимает ладони вверх и трясет головой:

– Я в шоке. У меня слов нет.

– Почему это? Заеду в магазин, куплю тебе словарь…

– Камилла! Ты серьезно?!

– Что? Что, Амина? Похоже на то, что я шучу?!

– Да ты с Арсом еще не рассталась, а крутишь шашни с каким–то водителем!

– С Арсом у меня все кончено. Я тебе уже говорила. И я не кручу шашни, у меня с Русланом все серьезно!

Амина мотает головой, не желая меня слушать, и это дико бесит. Кто она вообще такая, что судить меня и учить как жить?

– Я думала, ты поддержишь меня, как бы ни было, – обижено сглатываю я.

– Ты ни слова ни говорила о Руслане.

– Говорю сейчас.

– О–о…

– Просто не хотела раньше времени. Как рассталась бы с Арсом, так сказала бы , чтобы ты меня правильно поняла. А не вот так…

– Ну ясно, – небрежно отвечает Амина, дернув плечом.

Не видя смысла тянуть разговор, в котором никто не готов уступать и выслушать, я, не прощаясь, с собственными твердыми убеждениями, покидаю квартиру.

В расстроенных чувствах заваливаюсь в машину.

– Что сказала? – спрашивает Руслан.

– Такое… – морщу лоб. Отмахиваюсь. – Я ей не рассказывала про тебя. Поэтому для неё это все один большой сюрприз.

Вздыхаю , наваливаясь висом в стекло, его прохлада охлаждает вскипевшие мозги. Прикрываю глаза.

Руслан молча трогается с места.

– Куда едем?

– Домой. Вещи надо забрать.

По дороге прилетает смс от мамы.

« Я не говорила ничего папе. Подумай еще раз, что творишь, Камилла. Не делай глупостей».

Прочитав, сворачиваю мессенджер и задумчиво поджимаю губы. Все против нас. Украдкой смотрю на Руслана, который спокойно управляет машиной и сконцентрирован на дороге. Никакими словами не высказать, какие сильные чувства я испытываю к этому человеку. Я ни за что не хочу его потерять. Он – лучшее, что случилось со мной за всю жизнь.

– Все нормально? – поворачивает голову Руслан и кладет ладонь на колено.

– Да…

– Тогда не грусти, – улыбается заразительно.

– Постараюсь, – уголки губ тянутся вверх.

Несмотря на то, что Руслан водит машину хорошо и аккуратно, меня укачивает в дороге. В салоне мне кажется душно, открытое окно не помогает. Когда грудную клетку сдавливает и тошнота подкатывает к горлу, я прошу его остановится. Выхожу из машину и ненасытно вдыхаю свежий воздух, которого кажется так мало. Согнувшись, опираюсь на колени и прихожу в себя. Головокружение и тошнота постепенно отпускает. Давно меня так не крючило. Все–таки нервы и стресс дают о себе знать.

– Воды, – предлагает Руслан, обеспокоенный моим состоянием.

Я отрицательно мотаю головой.

– Отпустило. Уже лучше.

– Часто у тебя так?

– Нет. Это из–за переживаний. Подумываю купить пустырника или валерьяны, – перевожу все в шутку я.

– Заедем в аптеку?

Я усмехаюсь и задумываюсь на секунду.

– Да. На обратном пути, – серьезно киваю.

Мы садимся в машину и едем дальше. Прибыв к дому, я быстро забираю вещи, забрасываю их на заднее сиденье. Когда отъезжаем скольжу загруженным взглядом по фасаду жилища, окнам, за которыми протекали последний год, по террасе и посажанным кустикам вдоль нее. Меня переполняет гнетущая тоска – неужели я и вправду больше не вернусь сюда жить? Хочешь, не хочешь, но ты привыкаешь к дому, и ты оставляешь частичку себя в его комнатах и стенах. Не скажу, что мне сложно прощаться с этим местом, скорее наоборот – давно пора избавляться от плохой привычки и ощутить свободу, вылетев на свободу из большой красивой клетки.

– Куда сейчас?

Я пожимаю плечами, но скоро мне приходит на ум заманчивая идея:

– А покажи мне, где ты живешь.

Руслан ловит мои игривые вибрации и широко улыбается в ответ:

– С удовольствием.

Эта малышка до сих пор любопытно оглядывается, оказавшись в стенах моей квартиры.

– Поухаживаю.

Стоя сзади Камиллы, помогаю ей снять верхнюю кофточку. Бархатные округлые плечики чуть подпрыгивают, когда невзначай касаюсь оголенной кожи. Замечаю это и склонившись, оставляю короткий теплый поцелуй у основания шеи. Не вижу, но знаю, что в этом момент она прикрыла глаза, ведь всегда так делает, когда я целую её. Не хочу, чтобы она волновалась понапрасну, но пока покой – это действительно то, что нам может только приснится. Единственное исключения – моменты наедине, когда всё вокруг перестает существовать. Только она, её глаза, улыбка, запах, тело, притягательность – сводит с ума.

Убираю её кофточку в шкаф, и я не против, если она затеряется навсегда среди моих вещей, пропитает их тонким цветочным ароматом.

– Что ж, мило, – осмотревшись, заключает Камилла. – Ничего лишнего.

Действительно так. Квартира не захламлена излишней мебелью и предметами интерьера, зато просторно и лаконично. Кухня с барной стойкой, совмещенная с гостиной занимает большую долю жилплощади.

– Какой красивый, – Камилла проводит рукой по черному велюровому дивану. – Мягонький, приятный.

Присаживается на подлокотник и весело болтает ногами.

– В этом наряде ты идеально вписываешься в общую картину.

Девушка не сразу понимает, о чем я. Дело в то том, что квартира вся в черно–белых тонах от стен, мебели до кружек с тарелками, а на Камилле сегодня легкое платьице из белого шифона, с очаровательным бантиком на шее. Когда до нее доходит моя мысль, она смеется, и как полагается проницательной девушке ищет подвох в словах:

– А если без этого наряда? То уже всё, по дресс-коду не пройду?

Она хитро хлопает глазками, требуя от меня объяснений. Я усмехаюсь, огибая взглядом её точенный манящий силуэт.

– Почему же? – упираюсь руками в подлокотник, нависая над девушкой. – Без него – вход свободный всегда.

Давя на плечи, аккуратно роняю её на спину.

– Ах, какой…

– Какой есть.

Я любуюсь на то, как её пшеничные волосы рассыпались водопадом по черной велюровой обивке. Она сама чрезвычайно довольная, улыбается, в глазах прыгают смешинки и еще кое–что неуловимое, но важное, моё топливо для сердца. Мягким движением пальцев убираю с женского лица прядку волос и провожу по розовой нежной щечке. Камилла опускает пушистые ресницы и чувственно, с придыханием, приоткрывает пухлые губы. Какая же она красивая…Каждая черта, будь то разрез глаз, форма носа, веснушки, родинки – все как надо, естественна и уникальна, другой такой в этом свете не сыщешь. А мне и не надо другой, только она.

– Где ты была? – вопрос слетает с губ. Сглатываю.

– М? – она не понимает.

Где же ты была раньше? – глядя в глаза, про себя повторяю я. Спрашиваю я больше себя, потому что недоумеваю, как жил раньше без этой девушки. Беспорядочно, разгульно и некрасиво – вот как. Я растрачивал себя, свое время, энергию, деньги на разных однодневных девушек. И не чувствовал ничего кроме сиюминутного физического удовольствия, оно проходит как пшик, а за ним наступает непонятное опустошение и одиночество.

Камилла же наполняет меня изнутри. Она действительно как топливо для моего внутреннего двигателя. Боюсь, без я неё я заглохну. Она питает меня силой, и я готов ради неё на всё.

– Руслан…

– Т–ш–ш, – прерываю её попытки в чем–то разобраться и целую в губы.

Камилла невероятно сладкая, аппетитная, желанная, как лучший десерт в мире. Мне нравится, как она податливо пускает меня глубже, дает изучить себя, не стесняется, доверяет мне. От неё вкусно пахнет, и дело не в духах, это её естественный запах, с которым она родилась. Её природные феромоны крышесносно действуют на меня. Целую её жадно, удерживая запястья, пробегаюсь губами по шее и вверх к уху, вызывая языком мурашки. Её тело чутко реагирует на мои манипуляции, и мне нравится наблюдать за этим. Если раньше я старался для своего удовольствия, то с Камиллой я стараюсь больше для неё. Впервые я сначала думаю о девушке, и только потом о себе.

– Милый бантик, – тяну за ленту, чтобы открыть доступ к груди.

– Не хочешь показать мне спальню.

– Я хочу показать тебе каждую комнату, – утоняю я и тяну девушку на себя, помогая подняться. – И каждая мебель в этом доме пройдет испытание на прочность.

Мое пребывание в квартире Руслана растягивается на несколько чудесных дней. Мы просыпаемся и засыпаем вместе, готовим, испытываем новые рецепты, дурачимся, щекочем друг друга и бьемся подушками, веселимся как можем, любим друг друга, смотрим фильмы, валяясь на диване или же гуляем до темноты и отнимания ног. Когда Руслан уезжает по делам, я зубрю конспекты, так как в универе началась зачетная неделя. Люблю ходить в его футболках, хотя у самой в шкафу томятся неразобранные сумки с вещами. Вот и сейчас разложилась на диване с тетрадями с умным видом и одной футболке, почесывая карандашом собранные в небрежный пучок волосы и пытаюсь разобраться в собственных каракулях.

– Так, кхм, – собираюсь с мыслями и беру желтый выделитель. – Оставляем, оставляем … Это убираем.

Перечитываю выделенное и оценивающе покачиваю головой. Вздыхаю обреченно. Короче, без шпаргалок не обойтись. Выучить за один день весь курс – нереально. Мигеровна больше двадцати лет одну и ту же программу преподает, и то нет–нет да и огрехи бывают, какой спрос с первокурсника, ну? Тут уж крутись как можешь. У меня есть парочка вариантов.

Спрыгиваю с дивана и разворачиваю из пакета ту самую юбку, которую обещалась и сшила для Мигеровны. Красивая и стильная получилась. Конечно, вручение её за день до зачета уличит меня в корыстных помыслах, но сделано то своими руками, а значит, с любовью. Не долго думая, я звоню в службу доставки, заказываю выезд курьера и открытку, в которой напишу какие–нибудь душещипательные слова благодарности.

А если не прокатит? И она еще сильнее на меня обозлится?

Я сразу вспоминаю про совет подруги – использовать наушник. Амина так два зачета успешно сдала. Подстраховаться, что–ли? Блин, она наверно до сих пор на меня дуется…

Прикусив губу, я включаю телефон и захожу в вызовы. Пролистываю вниз мимо нескольких пропущенных от Арса. Он думает, что я обиделась, поэтому игнорирую его звонки, написал, что приедет раньше, дня через два.

« У меня к тебе серьезный разговор. Так что жду».

Таков был мой ответ.

Я хочу набрать Амину, но вспоминаю, что у нее сегодня смена в кафешке, она подрабатывает официанткой. Ладно, позвоню вечером.

Вздохнув, я выбрасываю убираю телефон и потягиваюсь. Руслан приедет не скоро, поэтому я вынуждена скучать в одиночестве. Сползаю с дивана и плетусь к холодильнику. Достав оттуда йогурт и халву, я ставлю нагреваться чайник, предвкушая вкусный перекус.

Пиликанье телефона отрывает меня от поедания йогурта. Сильно удивляюсь кога вижу на экране имя Амины.

– Привет, – отвечаю я.

– Привет, что делаешь? Есть разговор, – серьезным тоном говорит подруга. – Приходи в кафе.

– Эм–м… Сейчас? – глаза косят на часы и на закипающий чайник.

– Дело срочное.

– Ладно… Буду у тебя через минут сорок в лучшем случае.

– Окей. Жду, – говорит Амина и отключается.

– П–ф–ф, – выдуваю воздух через надутые щеки. – Что за срочное дело еще такое…

В последнее время меня не очень впечатляют интриги и сюрпризы, предчувствия неважные.

Выключаю чайник, быстро собираюсь и звоню Руслану, что уехала. По пути отвожу презент Мигеровны в курьерскую службу и оттуда отправляюсь прямиком к Амине.

Уютная тихая кафешка не напрягает многолюдностью и предлагает на выбор пару свободных столиков возле окна. Я с удовольствием располагаюсь за одним из столиков, и сразу замечаю Амину, которая подходит ко мне в рабочей форме и непривычно серьезным лицом.

– Заказывать что–то будешь?

– Да. Кофе и чизкейк. Покушать даже не успела сразу к тебе.

– Ясно, – она чиркает у себя в блокноте.

– О чем ты хотела поговорить, Амина.

– Разговаривать ты будешь не со мной.

– А с кем?

Она задумчиво поджимает губы и устремляет взгляд за окно.

– Вот с ней, – кивает она на девушку с кудрявыми волосами, которая заходит в кафе. – Её зовут Розалия. Это бывшая Руслана, и у неё есть, что рассказать тебе.

– Чего…

Я ничего не понимаю, но происходящее мне однозначно не нравится. Я мгновенно напрягаюсь и издалека оцениваю девушку, которая движется к нашему столику уверенной походкой от бедра. Сама яркая шатенка с вьющимися волосами, красивая на лицо и фигуру, в стильном брючном комплекте на шпильках, лет двадцать пять, глаза карие раскосые, кожа смуглая без изъянов, губы пухлые, покрыты матовой помадой, и сама девушка выглядит уверенно и очень по–деловому.

Розалия ставит маленькую кожаную сумочку на край стола и приветствует сначала Амину, а затем поворачивается ко мне.

– Привет.

Я неуверенно киваю, недоумевая, чего в принципе мне ожидать от разговора. Меня не волнует прошлая личная жизнь Руслана и тем более его бывшие –убеждаю мысленно я себя, пока Розалина делает свой заказ.

– Оставляю вас, девочки, – говорит Амина, ловя мой растерянный взгляд, и удаляется.

– Камилла, верно? – приподняв вверх подбородок обращается ко мне Розалия. – Ты знаешь, кто я такая.

– Амина сказала, что вы знакомы с Русланом.

Девушка смеется на такое определение, её болтающиеся серьги поддакивают ей.

– К сожалению, да.

– К сожалению? – хмурю брови.

– Угу, – клацает язычком и вздыхает театрально. – Мой тебе совет, беги от него, девочка.

– Как его бывшая девушка, могу заверить, что Руслан не намерен выстраивать серьезных отношений. Нагуляется и переключится на другую. И плевать ему будет на то, то ты там чувствуешь или какие планы построила в голове.

С каждой новой фразой Разалии комок в горле забивается все сильнее.

– Для чего ты мне все это рассказываешь? – сдавленно спрашиваю я, стараясь не поддаваться провокациям, хотя внутри все сжимается.

Девушка смеряет меня взглядом, а после дергает головой:

– Не знаю. Не хочу, чтобы другие повторяли мой плачевный опыт. Предостеречь, так сказать.

– Угу. Спасибо, – сквозь сжитые губы мычу я и бросаю острый взгляд в Амину, которая обслуживает соседний столик. – Но я не намерена ориентироваться на слова его бывшей. И даже копаться не хочу в том, что у вас там было, мне все–равно. Я хорошо знаю Руслана, он не такой.

Розалия громко прицокивает и хохочет, словно услышала уморительную шутку. Она резко обрывает смех и, сложив локти на стол, наклоняется ко мне.

– Послушай меня, Камилла, – предупреждающая искра из глаз летит в меня. – У тебя же есть муж, да? Уймись ты. Руслана заводит такой треугольник, он азартный, игрок. Но рано или поздно любая игра надоедает, особенно когда выигрываешь – пропадает мотивация, понимаешь? Он бросит тебя, так что не строй с ним планов на грандиозное будущее.

Меня вжимает в кресло. В груди собирается волна возмущения – во–первых, от того, что подруга посветила в подробности моей личной жизни какую–то незнакомку, а во–вторых, от того, что Розалия проговаривает некогда мои тревоги, о которых старалась просто не думать, не накручивать себя понапрасну.

– Не интересно, – с каменным выражением лица прожевываю я и беру сумку. – Если это все, то мне пора.

– Ты мне не веришь, – хмыкает Розалия. – У меня есть пруфы, сама послушай.

Она начинает тыкать в своем телефоне,

Мне надо бы встать и уйти, гордо задрав подбородок, но я сижу и жду. Тревога с каждой секундой нарастает внутри. Розалия передает мне телефон, на экране переписка. Под нервное биение сердца, я нажимаю на кнопку голосового сообщения и прикладываю динамик к уху. Голос Руслана достаточно холодно и цинично произносит следующее:

« Детка, не истери. Я разве тебе что–то обещал? Мне не нужны серьезные отношения. Было классно, но всему приходит конец. Не дуйся, малыш. И писать мне больше не нужно, не теряй времени».

От свернувшегося в трубочку уха по всему телу бегут мурашки. Я медленно отлипаю от телефона и, сглотнув, протягиваю его владелице, которая с довольным видом « А я говорила» смотрит на меня.

– По факту он встречался со мной из–за связей с отцом и бизнеса. Для него это были выгодные отношения, – комментирует девушка. – А я ведь действительно ему поверила, влюбилась как дура. Все его нежность пропала по щелчку, можешь представить, насколько это было больно.

Я даже кивнуть не могу, настолько меня сковало.

– Завязывай с ним, – советует Розалия, сочувственно, пробегаясь по моему растерянному лицу. – И говорить с ним бесполезно, он будет все отрицать. Лучше обратись к его брату, он не даст соврать, какой Руслан – ветренный, непостоянный, бабник. Он подтвердит про мою ситуацию, потому что мой отец разорил бизнес Руслана, в который тот тоже вкладывался. Хочешь контакты его дам?

– Имеются, – сухо прожевываю я. Собственно, с его брата–сексопатолога и завертелось всё.

Чересчур крепко сжав в руке сумку, я отодвигаю стул и встаю. Думаю, у меня написано на лице, в каком коматозном состоянии я пребываю после разговора. Расплатившись за несъеденный чизкейк и кофе, я иду на выход, меня нагоняет Амина и цепляет за плечо:

– Камилла, постой, – тревожно выдыхает она.

– Отстань, – нервно дергаю плечом. – Не сейчас.

Кожа покрывается невидимыми защитными иголками, не хочу, чтобы меня трогали. На душе паршиво, а во рту стоит неприятный привкус разочарования. Я выхожу из кафе на свежий воздух и просто иду прямо. Куда, зачем? Ноги просто несут, в голове табуном бегают кричащие мысли, я готова сойти с ума. Зажмуриваюсь и сильно мотаю головой. Мне становится эмоционально и физически так плохо, что мир перед глазами начинает плыть от головокружения и к горлу подкатывает тошнота. Опираюсь на рядом стоящий столб, согнувшись крючком.

– Девушка, с вами все хорошо? – слышу незнакомый голос рядом.

Прохожая женщина обеспокоенно заглядывает мне в глаза.

– Да. Все хорошо, – киваю я.

Она идет дальше, а я задрав голову к небу, которое сегодня ужасно серое, вдыхаю глубже, кислорода катастрофически не хватает. В кармане дребезжит телефон, по иронии судьбы – это звонит Руслан. Я сбрасываю вызов. Вместо этого я набираю такси, чтобы забрать вещи от Руслана и уехать на квартиру к Амине. Я должна переварить и собраться с мыслями, как двигаться дальше. С меня слово сорвали розовые очки и окатили отрезвляющим ведром ледяной воды с надписью «суровая реальность». Неприятно, холодно, мокро, и я вся дрожу, ища обезумевшими испуганными глазами, где бы отогреться.

Такси отвозит меня на квартиру Руслана и ожидает, пока я оперативно собираю вещи и спущусь обратно. Схватив сумки в обе руки, я толкаю входную дверь ногой и замираю. Только не это.

– Куда собралась? – Руслан стоит за порогом и удивленно смотрит на сумки.

Я чертыхаюсь и встряхиваю головой.

– Домой. Слишком загостилась.

Толкаюсь вперед, но упираюсь в мужскую грудь, которая не дает пройти.

– Камилла, что случилось можешь объяснить?

– Не трогай, ладно? – шикаю я, убирая с себя его руки.

– Ладно. Тогда объясни, чего ты такая психованная?

Он хмурится и пытается заглянуть мне в глаза, но я не могу на него смотреть. Хоть, что только не это.

– Нормальная, – цежу я сквозь сжатые зубы. – Дай пройти. Я хочу домой.

– Пойдешь, когда поговорим.

– Я не готова с тобой разговаривать, – рявкаю, всем своим видом, показывая что сильно раздражена. Меня переполняет злость, но скорее больше не на него, а на себя саму, что в какой–то момент потеряла голову и позволила слепо доверится человеку, о котором по факту, ничего не знаю.

– О–кей, – сжимая челюсть, Руслан кивает и отходит в сторону. Я выхожу из квартиры. – Позвонишь, как отойдешь?

Я молча удаляюсь, потому что у меня нет ответа на этот вопрос.

Я окончательно запуталась. Одно неверное движение и меня задушит узел навороченных дел. Притормозить, поразмыслить и принять правильное решение – вот, что сейчас необходимо. Я безумно хочу доверять Руслану, но зерно сомнений уже посеяно, и ничего не могу с этим поделать. Что я действительно чувствую к этому человеку? Может это все напускное, он очаровал меня, и я повелась на уловки любвеобильного мужчины? Какого мне будет без него? А ему без меня? Временная увлеченность или же более сильное чувство? Много вопросов и так мало ответов.

Неопределенность лишает покоя и тишины мыслей. Я натурально схожу с ума. Голова трещит от надуманных страхов, предположений, предубеждений, а сердце и вовсе готово разорваться от переживаний. В такой момент хочется просто исчезнуть , растворится, как будто бы и не было меня на этой планете.

Накрывшись одеялом и подушкой, я лежу в кровати и не вылажу с нее уже третий час. Чувствую себя максимально разбитой и потерянной. В темноте закрытых глаз то и дело всплывает лицо Руслана, который искренне не понимал, отчего я так резко ушла, не объяснившись. В наушниках долбит музыка, чтобы хоть–как то заглушить громкие мысли, но по факту композиции о любви лишь добивают, провоцируя слезы, которые пропитали подушку.

В какой–то момент чувствую, что кто–то присаживается на край кровати и гладит по одеялу. Я замираю, выключаю музыку и слышу сочувствующий голос Амины:

– Ками, ну прости… Ты должна была знать правду.

Я убираю с лица подушку и опухшими глазами смотрю на подругу. Амина стонет.

– Ах, котенок, как же мне жаль тебя. Бедная девочка, – она ложиться ко мне на грудь, и я складываю руки на её кучерявую голову. – Ты поговорила с ним?

– Нет, – всхлипываю. Голос не подчиняется, выдавая подавленные состояние. – Я была на эмоциях , просто даже не могла смотреть на него, словно он уже сделал что–то плохое мне. Меня съедает страх насчет его несерьезности ко мне, я боюсь разочароваться и боюсь его потерять.

– Неужели ты и в самом деле влюблена в этого Руслана?

– Я потеряла голову, – обреченно выдыхаю.

– Пора возвращать её на место, Ками.

Я киваю.

– Пора.

– Не стоит обманываться зря. Чем дальше, тем больнее.

– Ты права, – шмыгаю носом и растираю глаза.

– Ну хватит киснуть, на тебя невозможно смотреть, – Амина начинает тормошить меня, забираясь руками под одеяло. Ерзаю и прошу перестать. – От того, что ты убиваешься и страдаешь, ничего не изменится, так что поднимайся и умой лицо. Кстати, я купила наши любимые пироженки, будешь?

Она встает с кровати и начинает шуршать пакетом.

– Аппетита нет, – спускаю ноги, и завернувшись в одеяло, нехотя ползу на кухню и нажимаю на кнопку чайника. – Так что можешь есть мою, а я только чай попью.

– Ну как знаешь, – Амина черпает пальчиком крем с пирожного и засовывает его в рот. – М–м–м, прелесть.

***

На следующий день вечером я назначаю встречу Руслану, чтобы поговорить и выяснить, что действительно между нами происходит. Летняя веранда под навесом ресторана послужила прекрасным местом для встречи. Приятная ненавязчивая музыка и развешанные к потолку включенные огоньки навевают романтики. Немноголюдно, уютно, красиво. И немного волнительно. Ладно… Капец как нервно, что уж тут. Меня трясет изнутри, хотя внешне я держусь спокойно.

Опоздав на минут пять, я присаживаюсь за столик, где меня ожидает Руслан. Замечаю, что он тоже переживает.

– Привет, – чуть улыбается и прочищает горло он.

– Привет.

К нам почти сразу подходит официант и удачно сворачивает первые секунды неловкости. Мы делаем заказ и после того, как вновь остаемся с глазу на глаз, Руслан говорит:

– Ты хотела поговорить.

– Да. У меня к тебе есть пару вопросов.

Я выпрямляю спину и деловито складываю замок сплетенных пальцев на стол. Руслан зеркалит мои телодвижения, осознавая серьезность момента.

– Так, слушаю.

Я беру секундную паузу, после которой направляю заточенный взгляд в Руслана с не менее острым вопросом:

– Сколько у тебя было девушек?

– Ха, интересное начало разговора, – встряхнув головой, он заметно напрягается, хоть и пытается скрыть волнение за усмешкой.

– Я жду.

– Тебе нужно конкретное число? Я не считал.

– Обойдусь примерным.

Каждая клеточка тела сжимается до предела, Руслан слишком тянет, и его лицо выражает явное недовольство происходящим.

– Зачем Камилла? Тебе не понравится мой ответ.

– Ну не миллион же? Я надеюсь.

– У меня было много девушек.

Я сглатываю, принимая ответ.

– И со сколькими у тебя были серьезные отношения?

Он усмехается и кивает, понимая к чему я клоню.

– Ни с одной, – разводит руками.

Так я и думала.

– Тогда следующий вопрос. Я вхожу в число тех многих, которых ты только что посчитал.

– Я не считал тебя.

– Даже так? – мои брови удивленно подскакивают.

– Не хочу тебя мешать в кучу, – поясняет он. – Это прошлое, а ты моё настоящее. И будущее, я надеюсь.

– Ты говоришь о будущем, но сам не готов к серьезным отношениям, – умело цепляюсь за слова.

– С чего ты взяла?

– Ты сам это сказал минуту назад.

– Неправда. Я не хотел серьезных отношений с теми девушками, а с тобой готов попробовать.

– М–м, ясно. Поэтому ты связался с замужней девушкой, – мне горько и смешно одновременно.

Внутри всё буйствует, клокочет, выяснение отношений – та еще истерия и проверка на прочность. Руслан пока держится стойко, но его паузы и загруженный взгляд заставляют задуматься об искренности ответов. Противное чувство недоверия мажет склизко по внутренностям.

– Сердцу не прикажешь, – спокойно аргументирует Руслан. – Оно не смотрит на штамп в паспорте, когда влюбляется.

– Ты влюблен?

Из меня вылетает очередная провокация. Руслану уже не смешно, его челюсть напрягается, а глаза сужаются в мою сторону.

– Черт, Камилла, долго будет продолжаться этот допрос? Реально напрягает. До вчерашнего дня у тебя не возникало вопросов о том влюблен ли я, потому что был очевиден ответ. Что произошло? Ты не веришь мне?

– Не путаешь ли ты влюблённость с влечением?

– Одно вытекает из другого, разве нет? Я испытываю к тебе и то и другое.

– Что тебя привлекает во мне, Руслан?

– Всё привлекает. Но сейчас ты конкретно бесишь.

– Правда?

– Во истину. Заканчивай, – он вздыхает и, собрав в руки на затылке, наваливается спиной на стул. – Что еще ты хочешь от меня услышать?

– Как быстро я тебе надоем, и ты переключишься на другую?

– Камилла… – закрывает глаза и мотает головой. – Малыш, у тебя месячные пришли, поэтому ты на нервах? Я не собираюсь бросать тебя, я хочу быть с тобой и начать строить серьезные отношения, как только ты разведешься с мужем.

Его слова успокаивают дарят надежду в лучшее, я верю его глазам, которые искренне смотрят на меня. Чувствую, что оттаиваю и частично расслабляюсь.

– Ты помнишь Розалию? – спрашиваю я, наблюдая за первой реакцией Руслана. Насторожившись, он кивает. – Я пересекалась с ней вчера. Она много чего наговорила…

– Супер. И ты всему поверила?

– Я видела переписку. Ты её бросил. Зачем? Ей было больно.

– Да, настолько, что через несколько дней уже крутилась с другим парнем, усмехается Руслан.

– Об этом она не говорила, – пожимаю губы.

– Ты веришь ей или мне?

– Сейчас тебе, но вчера у меня были сомнения.

– Я рад, что мы разобрались. Ответишь тогда на мой вопрос?

– Какой? – я не рассчитывала на ответный допрос.

– Что–то изменится, когда приедет Арс?

– Определенно. Я говорила и говорю, что я не хочу быть с этим человеком.

– Говорить одно, ты же понимаешь.

– На этот раз я настроена категорично. Ничто уже меня не переубедит.

– То есть ты уйдешь от него раз и навсегда, – для чего то уточняет Руслан.

Я молча киваю. Как только подумаю о том, какой непростой разговор мне предстоит , становится не по себе.

– Мы поговорим, и расстанемся. Я не люблю его. Нет причин, по которой бы я осталась с ним. Уверена, он попытается задавить меня, но я не боюсь, наверно первый раз за всю жизнь. Он может хоть убить меня, но я не буду с ним.

– Я не хочу тебя отпускать к нему даже на разговор. Может поговорите по телефону?

– Он все равно найдет меня. А потом тебя. Так будет только хуже. Доверься мне, ни встревай, я всё сделаю, как надо.

Руслан, конечно, не согласен. Но ему приходится принять мою позицию. Официант приносит заказ и раскладывает перед нами блюда. Мы кушаем, отходя от напряженных тем к более нейтральным.

– После ресторана поедешь ко мне? – спрашивает Руслан, вытирая салфеткой пальцы.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Вот как? У меня сюрприз.

– Скажу прямо – я не хочу спешить, Руслан, как бы все заманчиво не звучало, – неловко кусаю губу, переживая за то, что могу обидеть его.

– Обойдемся без близости, если ты об этом, – в его глазах закрадывается интрига.

– Что–то интересное приготовил?

– Угу, есть такое. Давно хотел это сделать, – улыбается мужчина.

– Хм, ладно… Уговорил, – соглашаюсь, и даже предположить не могу, что имеет ввиду Руслан.

Признаюсь, я до последнего думала, что Руслан задал интригу про сюрприз, только бы мы остались наедине. Но данное предположение развеялось, когда я прошла в гостиную и увидела стоящий посреди комнаты мольберт.

– Та–а–к, – киваю, соображая, что к чему. Я слегка озадачена, но мне однозначно нравится. Сложив руки на груди, разворачиваюсь к Руслану. – Я чего–то еще о тебе не знаю?

– Самую малость, – хитро улыбается он, упираясь плечом в стену. С интересом рассматривает меня. – Хочу тебя нарисовать, если ты не против.

– Ты можешь рисовать? Художник, что ли? Обалдеть, – обескураженно мотаю головой. – По тебе так и не скажешь.

Руслан посмеивается над моей реакцией.

– Это плохо или хорошо? – сканирует легким прищуром глаз.

– Скорее удивительно.

– Так ты согласна? – он отталкивается от стены и, держа руки в карманах, идёт ко мне.

Делаю вид, что думаю, хотя была согласна с первой секунды предложения.

– Ну я же хочу увидеть, как ты рисуешь, – кокетливо пожимаю плечами и закусываю губу, когда он замирает в сантиметре от меня. Целый день его не целовала, так хочется, но я сдерживаю себя. Руслан тоже держится, хотя его горящий взгляд говорит громче всяких слов.

– Я не профессионал, но очень люблю это дело. Значит, приступим?

– Ага. Что от меня требуется?

– Выбрать комфортное место, где устроишься. Позировать придется долго.

– Ясно, – понимаю намек и оглядываюсь, где же устроится. Фантазия забурлила. Целенаправленно иду в спальню. – Тут. На кровати.

Ложусь на покрывало звездой и закрываю глаза. По телу проносится приятное тепло от воспоминаний, как на этом месте было хорошо нам вдвоем.

– Принимается, – одобряет Руслан, любуясь мной сверху. – Теперь реши с одеждой.

– Это не подойдет?

Руслан сомнительно смотрит на мои джинсы и худи.

– Ну…

Я моментально сужаю глаза в сторону самонадеянного художника.

– У меня же нет другой одежды. Хочешь меня раздеть?

– Твой выбор.

А у самого то глаза горят от подобной идеи.

Я отрицательно мотаю головой.

– Нет.

– А как?

Встаю с кровати и подхожу к Руслану. Мои ладони ложатся на его грудь и нежно поглаживают ткань белой рубашки. Мужские руки обнимают меня в ответ впервые за день. Я таю, плавлюсь изнутри и даже не пытаюсь спастись.

– Снимай. Я буду в ней, – решительно заявляю.

Парень усмехается и с приподнятой бровью заглядывает в мои игривые глаза.

– В моей рубашке?

– Именно, – расстегиваю верхнюю пуговицу и далее, пока полностью не открываю его подтянутый торс. – Мне будет в ней максимально комфортно.

– И слишком сексуально.

– Что поделать, – спускаю рубашку по покатым плечам. Кожа горячая, загорелая, гладкая. Повожу пальцами по упругим бицепсам и сминаю губы. Желание скапливается внизу живота. Поднимаю глаза на Руслана. – Соблазн убивает вдохновение?

– Скорее возбуждает и провоцирует.

– Тогда все, как надо, – губы изгибаются в загадочной улыбке.

Процесс переодевания проходит перед Русланом, сначала я избавляюсь от худи, а после и от джинсов, которые устраиваются на стуле.

– Его тоже снимешь? – дергается кадык мужчины, когда я отцепляю сзади лифчик.

– Да. И не только его.

Он молча следит за тем, как я избавляюсь от нижнего белья и покрываю нагое тело его рубашкой, которое доходит до середины бедра и прикрывает все пикантности.

– Теперь я в жизнь не буду её стирать, – говорит Руслан, когда устраиваюсь на краю кровати, закинув ногу на ногу. Он стоит рядом и смотрит сверху вниз, его пальцы касаются моего лица, проводят вниз по линии скул и фиксируются на подбородке.

– А может подаришь мне? – склоняю голову в бок и качаю ножкой.

– Забирай. Все равно она тебе идет гораздо больше, – признается он. – Глаз не оторвать.

– Спасибо.

– Один момент, – он цепляет резинку, которая держит хвост, и тянет вниз, распуская волосы. – Вот так. Идеально. Сейчас выбирай позу, а я принесу все необходимое.

– Позу? – уточняю я с полунамеком, не пытаясь сдерживать улыбку.

– Её самую, – обнажает зубы в улыбке Руслан. – Справишься?

– Без тебя будет сложно, но я постараюсь, кокетливо стреляю глазками.

– Умница.

Пока он ходит, я расправляю кровать и забираюсь под белоснежное одеяло. И сразу становится так уютно и хорошо. Тело расслабляется. Словно я на своем месте, пригретом и родном. Пристроившись на подушке, на миг закрываю глаза.

– Интересная поза, – слышу смешливое со стороны. – Ты спишь?

Открываю глаза и хлопаю ими на вошедшего спальню мужчину с мольбертом.

– Хочу максимум естественности, – подняв голову на локоть, делюсь ощущениями. – Словно я только проснулась после ночи с любимым мужчиной.

– М–м–м…– протягивает Руслан, наблюдая за тем, как вдохновленно я подошла к процессу.

Скидываю одеяло и ложусь на бок так, чтобы все женские прелести были прикрыты расстегнутой рубашкой. Видно всё и ничего одновременно. Одну ногу чуть вперед, выставляя оголенное бедро, левая кисть устраивается на боку, а правая рука согнута в локте и расслабленно покоится на подушке. Волосы небрежно разбросаны по подушке и частично спадают на грудь и лицо, выражение которого излучает сексуальность и влечение к мужчине напротив.

– Я готова.

– Замри, – как волшебник, повелевает Руслан, садится за мольберт и берет в руки карандаш.

Я действительно застываю на какое–то время и смотрю прямо на Руслана, на его сосредоточенное лицо, вовлеченные в дело глаза, которые периодически стреляют от холста ко мне, на движение пальцев, которые ловко управляются карандашом.

Ты особенная. Настолько, что хочу рисовать тебя. Каждую черточку лица, линию тела, изгибы и родинки, блеск в глазах и эмоцию, которую считаю по приоткрытым губам и взгляду. Именно это голосом Руслана слышу я в царящей творческой тишине через стук моего вдохновленного сердца.

– Еще долго? – в какой–то момент спрашиваю я, чувствуя, что тело затекло.

– Перерыв?

– Было бы неплохо.

Переворачиваюсь на спину и растягиваюсь, что аж половина костей перехрустнуло. Руслан тоже разминается.

– Покажешь, что есть? – спрашиваю.

– Смотри.

Я встаю и шлепаю босыми ногами к мольберту.

– Хм, ты рисуешь меня красивее, чем я есть на самом деле, – рассматриваю получившийся набросок. Узнаю себя в девушке и это так странно и классно.

– Такой я тебя вижу малыш, – обнимает сзади Руслан, прикасаясь к голому животу. Приятная теплая волна проносится по телу и повышает градус и частоту пульса.

Разворачиваюсь и смотрю ему в глаза, которые наполнены любовью. Знаю, в моих он видит тоже самое.

– У тебя талант, – шепчу пересохшими губы, которые тот час увлажняю. Флюиды вырываются из под контроля и начинают источать волнами в сторону Руслана. Он принимает их, но действовать первым не решается.

Я обхватываю его за шею и притираюсь своим телом к его.

– Ты же не хотела спешить, – хрипло припоминает он с полуулыбкой.

Коротко мотнув головой, я прилипаю губами к его губам, потому что хочу и не в силах терпеть более.

Портрет придется заканчивать в следующий раз, потому что на остаток вечера мы находим, куда более интересное занятие. Утром Руслан увозит меня обратно к Амине и обещает забрать ближе к семи, как освободится. Поэтому у меня есть время, чтобы заняться своими делами, а конкретнее – подготовкой к завтрашнему зачету.

– Короче, вот такой микронаушник, – с видом профи подруга проводит для меня посвящение. Я как завороженная внимаю, только успевая кивать. – Вставляешь в ухо, его не видно. Ну, и волосы можно распустить, чтоб наверняка. Проводок спрячешь под воротник. Перед тем как войдешь в аудиторию, наберешь меня, и там уже услышимся.

Щупаю маленькую капсулу и чувствую себя настоящим аферистом.

– Попробуй надеть.

Я вставляю наушник в ухо, ничего необычного.

– Ты должна с телефона подключится к блютуз гарнитуре, – учит подруга и контролирует каждое действие. – Получилось?

– Угу.

– Так, где твои конспекты? Давай сюда.

Я передаю ей толстую тетрадь с разноцветными стикерами. Амина садится с ней на банкетку в прихожей и закинув нога на ногу, дает команду:

– Репетируем. Набери меня.

– Так… – откашливаюсь. Вроде не экзамен, а волнение так и закрадывается.

Беру телефон и звоню Амине. Её голос отчетливо звучит в ухе:

– Ёпрст, и как это развидеть? Ками! Что за почерк? Ты ж вроде не врач, – Амина пытается прочитать мои каракули и морщит лоб.

Хихикнув, я пожимаю плечами.

– Совсем плохо?

– Вот это какое слово? – она подходит ко мне и тычет пальцем в тетрадь. – Что за загибулина?

– « Доподлинно известно», – сразу читаю я, не понимая, что сложного разобрать.

– А–а–а… – протягивает она, прицокивая. – Ну ясно, что ничего не ясно. Ладно, разберемся. Непонятное просто буду пропускать.

–В любом случае, я постараюсь сама мозгами вспомнить, что знаю, – снимаю наушник. – Это так, для подстраховки. Слушай, а было такое, что палили кого–то с такой штучкой?

– Не знаю. У меня все тип–топ было. Ой, списывали и будут списывать. Чего такого? Мы ж не роботы, и не википедия, чтобы все в голове держать. Других проблем полно.

Я лишь тихонько вздыхаю, тут не поспоришь.

На телефон прилетает смс.

– Блин, мама, пишет, – кусаю губу.

– Что?

– В гости зовет на примирительные пироги.

– И? Пойдешь?

– Нет особого желания. Лучше билеты повторю… – говорит во мне обида. Хочу забрать тетрадь, но Алина не дает.

– Перед смертью не надышишься, Ками, – её глаза строго смотрят на меня. – Знаешь, тебе стоит поехать к родителям. Мужа у тебя может завтра не быть, но мама с папой навсегда. Они же переживают, не будь злюкой. Иди.

Призыв к совести срабатывает. Я действительно люблю своих родителей и меньше всего хочу с ними ссорится. Тем более мама сделала первый шаг к общению.

Поэтому я собираюсь и, воспользовавшись услугами такси, добираюсь до родительского дома, расположенного в частном секторе на выезде из города. Это место я знаю, от и до, ведь здесь прошло мое детство, я всегда ностальгирую, приезжая сюда. Дни беззаботной юности прошли, ах как бы мне хотелось вернутся в них хоть на миг, когда дышала полной грудью, мечтала, наслаждалась свободой и никому ничего не должна была.

Проскакиваю ступеньки на веранде и быстро шагаю к входной двери. Когда открываю её, то слышу знакомые голоса, доносящиеся с кухни. Мамы, папы и…

Нет, не может быть.

Я замираю, сердце падает в пятки. Опускаю глаза на полку с обувью и вижу ботинки мужа. Он же говорил, что приедет завтра.

В ушах начинает неистово стучать. Нет–нет–нет…

– Милая?

Я вздрагиваю на ласковое обращение и машинально поворачиваю голову.

Фигура Арса появляется из–за стены в арке и целенаправленно движется ко мне. Все моё тело схватывает паралич, так и застываю на месте с одной снятой босоножкой. Я просто морально не была готова к приезду мужа раньше запланированного срока. Тем более в такой обстановке, в доме родителей.

– Что с лицом? Приведение увидела? – шутит Арс не очень кстати и прижимает меня к себе одной рукой.

– Когда ты приехал?

– Только что.

– Ничего не сказал.

– Сюрприз.

– Удался… –на губах вырисовывается кривая улыбка.

Уверена, выгляжу я достаточно растерянно. Мысленно благодарю мать, которая походу все знала, ничего не сказала, и специально собрала всех за одним столом. Разговор придется отложить после до момента, когда останемся наедине.

– Привет пап, – целую грубую колючую щеку отца, перевожу взгляд на мать и киваю. – Мам…

Она читает меня насквозь, поэтому ей сразу передается напряжение. В моих глазах гремит вопрос «Зачем?» На что она надеется? Пожалела бы хоть отца и не стала бы впутывать его в этот цирк – я с укоризной смотрю на неё, на что та уводит глаза и начинает угодливо приглашать всех за стол.

– Рассаживайтесь. Арс голодный с дороги. Камилла, детка, ты что будешь?

– Аппетит пропал.

– Куда? – интересуется муж.

Дергаю плечом и беру вилку в руки, лишь бы занять чем–то их и отвлечься.

– У неё сейчас зачеты, экзамены, – отвечает за меня мама понимающим тоном – Как идет подготовка?

– Успешно.

– Это хорошо.

Я тянусь вилкой до соленых огурцов и протыкаю один. Не смотря на мамин непростой характер, консервацию закатывает он отлично. Похрустываю огурчиком одним за другим, чем привлекаю ненужное внимание со стороны.

– Камилла, может горяченького? Одними огурцами не наешься. Мне кажется или ты похудела, скулы торчат.

– Нет, не надо, – ловлю косые взгляды. – Хочется чего–то такого, солененького.

Присматриваюсь к маринованным грибочкам и, не думая о последствиях, закидываю один в рот.

– У тебя была для меня новость, – рука мужа ложится на мое колено под столом. Арс говорит негромко, но слышно для всех. – Это то, о чем я думаю?

– О чем ты думаешь? – колено подскакивает, скидывая его руку с себя. Арс отмечает это и прищуривает глаза.

– Ты беременна? – прямой короткий взгляд летит в мой плоский живот.

Я давлюсь очередным рыжиком на подобного предположения и начинаю кашлять.

– Аккуратно, дорогая, – переживает мама и походит со спины, чтобы постучать.

– Не надо, – раздраженно отказываюсь от её услуг.

– Ты не ответила на вопрос, – напоминает Арс.

– Конечно, нет, – уверенно заявляю я.

– Проверялась?

– Нет, – честно отвечаю я, недоумевая в какую степь унесло наш разговор. – Нет необходимости.

Арс проглатывает мой ответ и видно, что загружается. Как и я. Хочу продолжить поглощать соленья, но останавливаю себя, чтобы избавиться от лишних подозрений.

Пока остальные общаются на свои темы, в моей голове проходят подсчеты. У меня имеется задержка по месячным, но это не в первый раз. В последние полгода он непонятно скачет, так что я уже привыкла и не придаю этому особого значения. Для меня это не очень приятые гости, чтоб их прям ждать и отмечать дни в календаре. И мысли о беременности пересекаю, надеюсь на женскую интуицию, которая преспокойно молчит – ну я бы точно почувствовала, если бы во мне зарождалась жизнь. Т–т–т, не дай бог.

– На чем приехала? – спрашивает Арс, когда выходим из–за стола.

– На такси. Я хочу домой.

Обнимаю себя руками, чувствуя дискомфорт, как внешний, так и внутренний. Что я здесь делаю? Сколько можно тянуть время и изображать что–то невнятное?

– Сейчас поедем, – кивает муж. – Переговорим с отцом быстро.

– Подожду тебя на улице.

Выхожу на веранду, и мама идет вслед за мной, на что чертыхаюсь.

– Ками, – предостерегающе смотрит на меня, чувствуя мой настрой.

– Не начинай, мам.

Я опускаюсь на плетеную качель и отрываю ноги от земли.

– Не надо делать то, о чем пожалеешь.

– Я сама решу, ладно, – бросаю в неё острый взгляд. – Это моя жизнь.

– Ради папы…

На такую ничтожную манипуляцию я фыркаю дикой лисой, вскакиваю с качели и ухожу прочь с веранды. Возмущаюсь про себя, как можно не считаться с моими личными чувствами? Я люблю другого, мы с ним встречаемся сегодня вечером, и я бы все отдала, чтобы сейчас оказаться не здесь, а в его согревающих объятиях. Руслан бы успокоил меня, прижал голову к своей груди и провел ладонью по волосам, я бы прикрыла глаза и облегченно выдохнула.

– Едем? – голос Арса возвращает в реальность.

Попрощавшись с родителями, мы выходим за ворота к машине. Я останавливаюсь возле багажника и говорю:

– Мне надо поговорить с тобой Арс. Прямо здесь и сейчас.

– Ладно, по дороге, – он надевает солнцезащитные очки и открывает водительскую дверь. – Садись.

– Нет, ты не понял, – нервно сглатываю и, набрав в легкие глоток храбрости, говорю. – Я с тобой не поеду домой.

– Не понял, – Арс хлопает дверью и идет ко мне, на ходу снимая очки. Пара встревоженных глаз устремляется на меня. – Куда–то собралась?

Набираюсь смелости смотреть ему прямо в глаза. У самой сердце колотится так, что вот–вот выпрыгнет из груди.

– Я переехала к Амине. К ней и поеду, – насколько возможно твердо и спокойно говорю я.

– Что это всё значит, Камилла?

На мужском лбу появляется напряженная межбровная складка. От сжатой челюсти, скулы вырисовываются резкими линиями. Он злится. Взгляд от растерянного становится тяжелым и давящим. На интуитивном уровне я сильнее сжимаю ручку сумки , чтобы почувствовать хоть какую–то защиту.

– Я подала на развод.

Проговариваю это, не как угрозу, а как факт.

Арс реагирует крайне странно – его мохнатые брови подлетают вверх, он усмехается, а потом отступив от меня шаг, начинает смеяться. Вероятно, это нервное.

А мне, капец, как не смешно. Я нервничаю еще больше, и готова сквозь землю провалиться, лишь бы наш мучительный разговор завершился. На понимание со стороны Арса я, конечно, не рассчитываю. Он бы оскорбился, обиделся, в нем бы взыграла гордость, поэтому муж бы просто послал меня ко всем чертям со словами типа « еще пожалеешь». Примерно такой сценарий вырисовывался у меня накануне, но я его недооценила… Все пошло совсем не так.

– Садись в машину, – успокоив секундную истерию, холодным приказным тоном говорит Арс.

Он хватает меня за плечо и подталкивает, показывая всем своим грозным видом, что шутки кончились.

– Нет. Отпусти, – имею храбрость сопротивляться его давлению, на что муж моментально агрессирует.

Его пальцы чересчур сильно сжимают мое запястье, перекрывает кровоток вены так, что кисть ослабев, бледнеет. Из испуганных легких вырывается сиплый стон.

– Лучше сядь, – с угрозой цедит муж, прожигая воспаленными злостью глазами.

– Ты делаешь мне больно, Арс, – пищу я, чувствуя, как глаза начинает щипать.

– Так, не провоцируй меня. Сядь и спокойно поговорим.

Он лжет. Каждой клеточкой тела чувствую, что нагло лжет. Никакого «спокойно» не будет. Чувство самосохранения кричит «беги». Страшно ли мне? Безумно. Но демонстрировать это Арсу – тоже самое, что подлить еще пару литров масло к огню его самоуверенности и власти надо мной.

В его сопровождении я шагаю к машине, он открывает двери, ждет, когда я сяду, и захлопывает их. Сам быстро идет к водительской стороне и только со стороны, находясь на пассажирском сиденье, я вижу через лобовое стекло, что он нервничает не меньше моего. Дерганный и взвинченный. Садится и сразу блокирует все двери. Ну да, мало ли решу на всем ходу выпрыгнуть. Это было бы лучшим решением, чем остаться с ним и продолжать терпеть брак, который откровенно превратился в нечто ужасное.

– А вот теперь рассказывай, что случилось за эти дни, что меня не было в городе? – спрашивает муж, кога машина трогается с места.

– Случилось всё намного раньше, Арс. И ты прекрасно об этом знаешь, – сдавленно отвечаю, шмыгнув носом.

Я максимально зажата – руки на груди, нога закинута на другу, шея уходит в плечи, словно мне холодно. В его сторону не смотрю, боковым зрением улавливаю его профиль и кисть на руле.

Арс замолкает и наступает гнетущая тишина. Прислонившись виском к стеклу, я грустно смотрю на пролетающие мимо здания, деревья, людей. Думаю о Руслане, он ведь уверен, что я по прежнему у Амины и Арс приедет только завтра. Встречусь ли я сегодня с ним? Почему внутри всё терзается в неприятном предчувствии? Дышать тяжело, будто тонну песка насыпали в легкие, и голова, как в тумане.

– Что я опять сделал не так, Камилла? – нарушает тишину Арс. – Скажи и решим проблему. Я стараюсь быть терпеливым, но твои загоны и истерики ужасно подбешивают и выводят из себя. Когда я уезжал, все было нормально… Я слушаю, говори.

Он поворачивает голову в мою сторону, а я смотрю вниз на сплетенные пальцы и понимаю… Эти разборки так бессмысленны.

– Раньше я истерила на твои измены и холодное отношение ко мне, –грустно вспоминаю я, еле шевеля губами.

– Хочешь, чтобы я извинился еще раз перед тобой? Я чувствую вину и пытаюсь исправится, но ты…

– Мне не нужны твои извинения. Мне уже все–равно.

– Тогда что, блядь, тебе нужно? – срывается Арс и шлепает по рулю. – Что тебе купить, а? Проси все, что угодно… Только выдыхай и перестань трахать мне мозги.

Мои губы кривятся и с них слетает больная усмешка.

– Чтобы я осталась с тобой, мне нужны чувства, – обозначаю их месторасположение рукой на груди. – Они сгорели, понимаешь? Их не купить. Я не люблю больше. Вообще.

– Какая же ты все–таки… – мотает головой Арс, растягивая губы в недоброй улыбке. – Хочешь сделать из меня урода? Но именно ты сейчас предаешь меня, наш брак, и все что нас связывало. Нас же что–то связывало или нет, Камилла?

Я прикрываю глаза и сглатываю. В темноте мелькают самые первые кадры наших встреч – да, я была по уши влюблена в Арса. Он очаровал меня. И своими ухаживаниями и настойчивостью покорил на то время глупое и девственное в любви сердце. Но пелена влюбленности быстро спала с глаз.

– Все совершают ошибки, – тихонько вздыхаю я. – Главное, во время их признать.

– То есть – я ошибка в твоей жизни, – грубо делает вывод и нахмурившись, переваривает его.

– Я многому научилась в наших отношениях, но это был больной опыт, Арс. Ты ведь тоже меня не любишь. Иначе не было бы измен. Тобой руководит чувство собственности, ты боишься потерять, но я не вещь… И я не хочу быть больше твоей.

На последнем слове Арс резко выруливает в сторону. С пробуксовкой колес машина входит в поворот и заезжает на стоянку. Муж поворачивает ключ, и двигатель затихает. Я в непонятках оглядываюсь по сторонам – зачем мы здесь остановились?

– Пошли за тестом, – коротко поясняет он и выходит из машины.

Я щелкаю по кнопке и отцепляю ремень безопасности с мыслью, что предстоящая проверка ничего не изменит. Ну во–первых, я не беременна. А во–вторых, мое отношение к человеку не изменится, будь даже он отцом моего ребенка. На что он рассчитывает?

Мы заходим в аптеку, и я покупаю двойной тест на определение беременности.

Едем домой, каждый с загруженным видом. Музыка из динамиков слабо помогает отвлечься. В руках сжимаю коробочку и мельком пробегаюсь по инструкции, вспоминая, что нужно делать по порядку.

– Надо делать утром. Я не собираюсь у тебя спать, – говорю я.

– Сделаешь сразу, как приедем.

– Но…

– Не зли меня еще больше, Камилла.

Я проглатываю возмущение, чтобы не накалять обстановку.

Когда приезжаем домой, то первым делом я иду в туалет с тестом и стаканчиком. Арс заходит следом.

– Выйди, пожалуйста, – прошу.

– Делать будешь при мне, – он опирается на стену плечом и сверлит требовательным взглядом.

Я закатываю глаза и стискиваю зубы. Ладно, еще одна минута унижения. Последняя, Камилла.

Сажусь на унитаз, от нервов и постороннего взгляда поначалу даже пописать не получается, но я выжимаю из себя достаточное количество. Опускаю тест полоску в мочу на несколько секунд и кладу на стиралку.

– Надо подождать немного, – поясняю я и складываю руки на груди в ожидании и, неотрывно глядя на то, как слабо окрашивается первая полоска.

Арс подходит ближе и тоже смотрит.

Когда начинают появляться очертания второй полоска, мое сердце замирает.

Нет.

Нет.

Нет.

Кажется сердце не билось все это время, когда полоска становилась все ярче и четче.

Твою мать. Вот же черт.

– Две полоски, – комментирует Арс очевидное и переводит взгляд на меня. Моё лицо побледнело, глаза стали безликими и наполнились страхом. Я до сих пор не могу поверить. – Получается, беременна.

Я сглатываю, суетливо тереблю коробочку и достаю вторую полоску. Первая ошиблась, точно.

– Надо переделать, – в ушах бьет самая настоящая паника.

Я повторяю процедура, и на тест вновь полосатится, как и в первый раз.

– Поздравляю, – довольно лыбится Арс, глядя на то, какая я растерянная сейчас. – У нас будет ребенок, дорогая.

Принять это сложно, мне хочется кричать, в груди все бунтует. Где в этом мире справедливость или хотя бы малая доля сострадания?

– Я по–прежнему хочу развода, – вздувая ноздри, упрямо заявляю я. Щеки красные, я дышу взволнованно, потому ситуация выходит из–под контроля.

– Нет, милая, моя. Теперь развода я тебе не дам. По крайней мере, до рождения ребенка.

– Арс! Не будь извергом! Отпусти меня! – теряю самообладание.

– Отпущу, когда родишь. Ребенок останется со мной, а ты пиздуй на все четыре стороны.

– Что… – задыхаюсь от чувств. – Ты с ума сошел такое говорить? Ребенку нужна мать!

– Так я же тебя не выгоняю. Хочешь – оставайся, это ты бежишь, не пойми куда.

– Я… Я… – на глазах выступает пелена. – Я ненавижу тебя!

– У тебя гормоны шалят, – снисходительно смотрит на меня и разворачивается, чтобы выйти из комнаты. – Отдохни. Завтра съездим в больницу, узнаем срок.

– Я не останусь здесь! Я ухожу от тебя! – рвусь вперед, чтобы сбежать.

Попытка оказывается неудачной, ведь Арс хватает меня за волосы и тянет к себе.

– Ай…– стону я, держась за голову. – Отпусти! Больно!

– Я не понятно изъясняюсь или что? – грозно гремит прямо на ухо. – Идешь к себе, сидишь там до утра и думаешь о своем поведении. Утром едем в больницу. Я же тебя из под земли достану, дура. Так что не беси меня, а то возьму грех на душу.

Он швыряет меня на пол. Я чувствую себя настоящим избитым ничтожным дерьмом. Арс удаляется в другую комнату, а я надрывно визжу ему в спину о том, как сильно ненавижу. Меня скручивает от внутренней боли, я рыдаю во все горло, давясь собственными слезами и отчаянием. Картинка светового будущего с Русланом только что разлетается вдребезги, и её многочисленные осколки вонзаются в без того истерзанное сердце. В груди неистово жжет, а в висках набатом стучит вопрос «За что, Господи?»

У Камиллы выключен телефон. Я звоню ей, наверно, уже раз десятый. Опять дотянула батарею до последнего процента и забыла на зарядку поставить? Есть у неё такая привычка.

Приезжаю вечером к ней, как и договаривались. Пару раз нажимаю на дверной звонок и жду.

Открывает Амина:

– Привет, я за Камиллой, – блуждаю взглядом по квартире.

– Привет. Её здесь нет, – прохладно здоровается. Не очень–то рада она меня видеть.

– А где она?

– Дома, – сухо отвечает Амина и смеряет настороженным взглядом. – Ты ничего не знаешь?

– О чем? – хмурюсь я.

Девушка вздыхает и, поджав губы, мотает головой.

– Сами разбирайтесь.

Ничего не понимаю. Подруга выглядит расстроенной и что–то явно не договаривает.

– Почему она вернулась домой, Амина?

– Позвони и узнай. Раз такой недогадливый.

– У неё телефон выключен.

– Ну значит всё, – она многозначительно вскидывает руки и кивком головы выпроваживает из квартиры. – Прощай, Руслан.

– Подожди… – придерживаю рукой дверь . – Что ты знаешь? Что случилось?

– Арс приехал, – недовольно морщит лицо Амина.

– Арс? Сегодня?

– Угу. Так что Камилла съезжает от меня. Всё, Руслан, прекрати, вытягивать… Итак, тошно.

Амина захлопывает дверь перед моим носом. Я чертыхаюсь. Если Арс вернулся, значит, Камилла должна поговорить с ним… Но почему съезжает от Амины? Дурацкое предположение лезет в голову. Нет, моя девочка не может предать меня… Поэтому остается только один вариант – Арс насильно её держит и не отпускает.

Не раздумывая ни секунды более, я сажусь в машину и еду к Камилле.

Да, она просила не вмешиваться. Но её план провалился… Поэтому у меня нет другого выбора, как спасать её из рук морального урода.

Пулей домчавшись до их особняка, я паркую машину возле ворот и беспрепятственно захожу внутрь. Припрятав оружие в задний карман джинсов, я огибаю взглядом пустые комнаты и бесшумно продвигаюсь дальше вглубь. Знакомый женский силуэт в бесформенной длинной рубашке появляется на лестнице, и увидев меня, замирает. Замираю и я.

Первое что я читаю в безликих глазах Камиллы это испуг. Словно она не меня увидела, а приведение. Или её уже до моего появления кто–то напугал?

– Руслан… – обрывочно выдыхает моё имя Камилла.

– Я звонил тебе, ты не отвечаешь. Амина сказала, Арс вернулся.

Я делаю шаг вперед к ней, но протестующим жестом руки она останавливает меня. Сама бледная и холодная, как льдинка.

– Да. Так что уходи, немедленно, – настойчивым шепотом говорит девушка. Опасливо оглядывается.

– Что всё это значит? Ты разве не говорила с ним?

Сердце нервно сжимается в груди. Противное плохое предчувствие ядом растекается по венам, отравляя надежду на счастливый исход.

– Говорила.

– И?

– Я остаюсь, – сдавленно отвечает она. – А ты уходи.

Если бы не дрожь в голосе и её грустные покрасневшие глаза, я бы поверил её словам. Но у меня есть причины сомневаться.

– В смысле остаешься? Он запугал тебя, Камилла? Где он, я сам с ним поговорю, а ты собирайся…

– Прекрати. Не слышишь меня? Я ни–ку–да с тобой не поеду, – шипит она, а я вижу как в её глаза начинают блестеть от слезной пелены.

– Чем он тебе угрожал? Я убью этого козла.

В этот момент я достаю из заднего кармана пистолет, и Камилла ахает, в ужасе прикрывая лицо.

Управляемый вспышкой гнева, я рвусь вперед на поиски Арса. Это он довел её до такого придавленного состояния и поплатится за это.

Камилла сбегает по ступенькам и бежит за мной.

– Остановись, – дергает за руку, разворачивает. Её лицо оказывается совсем близко, чтобы разглядеть, как дурно она выглядит сейчас. Несчастная, подавленная, с болью и страхом в глазах, с дрожащими губами. – Он отец моего ребенка.

– Что? – её фраза ударяет ушатом по затылку.

– Я беременна.

Взгляд опускается на живот , прикрытый рубашкой и возвращается обратно к васильковым глазам. Я отрицательно мотаю головой, ведь не был готов к такому повороту. У меня даже слова все пропадают. Растерянными глазами блуждаю по лицу родной девушки, которую, кажется, неизбежно теряю…

– Убери это, – сглатывает Камилла, кивая на пистолет. – И уходи.

Она обнимает себя руками и опускает глаза в пол. Я бы забрал её в объятия, отогрел, но руки словно онемели, и выстроенная невидимая стена не попускает к ней.

– Остаешься из–за ребенка? – сквозь ком выдавливаю я.

Камилла не отвечает, поджимает губы, но мне и так всё понятно. В груди рвет на живую, в сжатых кулаках ногти вонзаются в кожу, лишь бы перебить резкую боль в сердце.

– Я бы любил и тебя, и ребенка… – не хочу уходить, не хочу верить, что взаправду расстаемся. Потому что за дверью – настоящий конец. Если уйду сейчас, то никогда больше её не увижу. – Ты не должна оставаться с ним против воли, Арс манипулировал нерожденным малышом? Давай я с ним поговорю по–мужски. Может это вообще мой ребенок?

– Не смей, Руслан. Это не твой ребенок, не выдумывай, – достаточно резко обрывает она. – Своим опрометчивым поступком ты подвергаешь опасности не только себя, но меня и малыша. Услышь меня, я остаюсь с Арсом – это моё решение.

– А я…

– А ты… Ты забудешь меня и всё, что межу нами было.

Я проглатываю её резкое беспощадное решение, и внутри сначала всё взрывается на ошметки, а после покрывается ледяной корочкой, замораживается до состояния непробиваемой глыбы.

Невыносимо смотреть на неё более, я разворачиваюсь, и с пробирающей до дрожи стужей в груди, иду прочь. Я – уже не я. Что–то неживое, ходячее, безликое, потерянное, ничего не чувствую, одну сплошную пустоту, холод, вьюгу, которая блуждает в зияющей дыре в груди. Сердца нет, оно осталось там, возле её ног растоптанным месивом.

Она должна была быть моей…

Единственное желание – выпустить пулю себе в висок. Только так я смогу забыть о ней, этого она хочет?

– Рус?

Голос Арса тормозит меня на ступеньках веранды. Я оборачиваюсь. Он в халате с влажными волосами, щелкает зажигалкой и затягивается сигаретой.

– Что здесь делаешь? – выдыхает вопрос вместе с сигаретным дымом. – Камилла позвонила?

Я смеряю взглядом мужчину, которого ненавижу всей душой, понимаю, что он победил… И до тошноты становится дурно. Злость вылазит из закромов, мне сложно её сдерживать, но я вынужден, чтобы не вызывать подозрений и обезопасить тем самым Камиллу.

– Нет, – прячу сжатые кулаки в кармане толстовки. Накрываю голову капюшоном. –Пришел сказать, что я больше не работаю на тебя.

– Чего так?

Беру паузу. Меньше всего мне сейчас хочется объясняться перед ним, проще было бы врезать.

–Уезжаю. Далеко, – сухо говорю.

– Ладно, понял. Если что звони, – Арс протягивает ладонь.

Я игнорирую рукопожатие, разворачиваюсь и иду к машине. Давлю на газ , и колеса нервно взвизгивают по дорожному покрытию прямиком в неизвестность.

У меня идёт зачет, а мысли совсем не о том. Всю ночь не спала из–за того, как поступила с Русланом. Проревелась, но легче не стало. Знаю, что так будет лучше для него. Я сама во всем виновата, мне и расплачиваться. Правда, тонный груз, упавший сверху на хрупкие плечи, прибивает так, что вот–вот раздавит, приплющит и останется от Камиллы бездыханная лепешка.

Но Мигеровне, как и всем вокруг, плевать на мои мучения:

– Что–то не так, Нуриева? – замечает она мои подозрительные ёрзания. Идет ко мне. Черт.

Наушник в ухе шипит, Амину не слышно. Убираю руку с уха, прикрыв его волосами. Преподаватель останавливается около меня и востро смотрит на вопросы в билете, которые убили во мне надежду справится самой. Но честно? Мне уже все–равно. На фоне событий в моей жизни незачет – такая несущественная мелочь. Пересдам, если что.

– Можно выйти?

– Ты сейчас только зашла. В чем дело, Нуриева? Можешь сразу сдаваться, и топать домой.

Жестокая. Юбка не спасла – она вообще в брюках.

– Меня тошнит, – говорю правду, скорчив лицо.

– Меня тоже, Нуриева.

– Честно… – умоляю глазами.

– Быстро, – фыркает она, сложив руки на груди.

– Спасибо.

Я встаю и шустро выхожу из аудитории. Уединившись в туалете, достаю наушник – китайский ширпотреб. Как чувствовала, что он подведёт. Ворча под нос, снимаю с себя гарнитуру с проводами и прячу всё в сумку. Обдав розовые щеки холодной водой, я засовываю в рот мятный леденец, который спасёт от тошноты.

Звоню Амине, она сходу устраивает панику:

– Чё такое? Сигнал пропал.

– Его и не было. Наушник шипит и всё. Вышла в туалет.

– Блин, у них походу глушители установлены.

Я закатываю глаза. Даже спрашивать не хочу, о чем это она. Время итак поджимает.

– Прочитай, что там в 29 билете.

– Ща, так… – шелестенье страниц тетради доносится из динамика. – Вот нашла.

Она читает, как первоклассник, с трудом разбирая мой почерк. А я уже жалею, что оставила конспект ей.

– Ладно, расскажу своими словами, что есть… – вздыхаю я. – Мне пора.

– Давай, удачи, – сочувствующе говорит Камилла. – Держись там, окей?

– Угу.

Я отключаюсь, закидываю телефон в сумку и возвращаюсь в аудиторию.

Спустя час, несмотря на рассказанный материал, Мигеровна успешно валит меня дополнительными вопросами. С её легкой безжалостной руки в зачетке красуется позорная отметка, и я понурив голову, топаю из универа.

По плану – перекус и прием у гинеколога. В больницу поедем вместе с Арсом – его принципиальная позиция. Поэтому пока кушаю в местной кафешке, набираю его, чтобы подъехал.

Мысль о том, что в моем организме зарождается еще одна жизнь – не укладывается в голове. Я как Фома, не верю. Это так странно и волнительно. Беременность – не желательная, но я люблю детей, и там внутри – мой ребенок, и он ни в чем не виноват.

– Как прошел зачет? – спрашивает Арс по пути в больницу.

– Плохо, – угрюмо глядя в окно, отвечаю.

– Не расстраивайся, пересдашь.

В ответ следует моя усмешка. Ведь причина расстройства вовсе не в проваленном зачете, а как минимум в том, что мы вновь в одной машине и вместе куда–то едем. Не иметь ничего общего с Арсом – моя мечта, которая в миг стала несбыточной после новости о беременности. Общий ребенок будет всегда между нами, и мысль об этом причиняет боль.

Я бы хотела ребенка, но не от мужа, а от… Я даже имя его не берусь мысленно произносить, чтобы не мучить свое сердце лишний раз. Он найдёт свободную девушку, женится, потом вместе заведут ребенка, а то и детей…

Ну вот опять тошнит.

Заставляю себя перестать думать о Руслане. У нас теперь с ним разное будущее. Моё через девять месяцев принесет мне сына или дочь, и я буду его любить так сильно, как его любила. Пока это единственный смысл в моей жизни.

Подъехав к частной клинике, мы с Арсом поднимаемся на нужный этаж на ресепшене получаем необходимые бланки, карту и идем в указанный кабинет.

– Ты куда? – спрашиваю, когда Арс идет следом.

– С тобой.

– Не надо. Подожди, – киваю на скамью возле кабинета.

– Забыл спросить.

Он открывает дверь, пропуская меня вперед. В который раз убеждаюсь, что муж собрался контролировать мою жизнь от и до. Меня и так мандражит перед приемом, не хватало его припадков. Прием гинеколога для меня – действие не самое приятное, так еще и в присутствии мужа. Выглядит картина, будто мама дочку в первый привела к женскому доктору.

– Слушаю вас, – улыбается акушер гинеколог Алла Вениаминовна, смотря то на мужа, то на меня.

– Жена сделала тест. Показал две полоски, – отвечает за меня Арс, а я закатываю глаза.

– Так, – она кивает и переводит взгляд на меня. – Задержка есть? Что–то беспокоит?

– Есть. Тошнит еще, и иногда живот тянет…

– Ясно. Раздевайтесь, проходите на кресло, – рукой задает мне направление гинеколог, и после смотрит на Арса. – А вас на время осмотра попрошу выйти в коридор.

– Нет. Я здесь буду.

Доктор заметно меняет выражение лица, сначала на удивленное, а через секунду – возмущенное.

– Я позову вас, как только закончу осмотр. На приеме находитесь не вы, а ваша жена, так что попрошу вас…

– Делайте, что должны, я что мешаю?

– Уже да, потому что отвлекаете своими словесными перепалками. Я могу выдать перчатки, проводите осмотр сами. Вы сюда пререкаться пришли или довериться профессионалам?

Похоже гинеколог сразу почувствовала мой дискомфорт и решила поскорее избавиться от раздражителя.

Из–за ширмы одним глазом вижу, как Арс недовольно расставляет руки по бокам, молча пыхтит на доктора, и выругавшись под нос, все же уходит, хлопая дверью. Тихонько выдыхаю, напряженный живот чуть расслабляется. Вешаю джинсы на стульчик, следом снимаю трусы…

– Ой, – замираю я.

– Что такое? – спрашивает Алла Вениаминовна.

– У меня кровь пошла, – испуганно сглатываю я, глядя на красное пятно, впитавшееся в белую ткань трусов.

– Без паники. Ложитесь на кресло аккуратно, – надевает перчатки гинеколог.

Она проводит осмотр, при пальпации напряженного живота я морщусь:

– Больно.

– Угу… – её мычание не сулит ничего хорошего. – Матка увеличена на 5 недель беременности. Когда последний раз месячные были?

– Эм–м…

В голове метаются даты, числа… Не помню, хоть убей.

– Одевайтесь, – снимает перчатки и отправляет их в урну. – Прокладка есть?

Судорожно мотаю головой. Вздохнув, Алла Вениаминовна лезет в шкаф и достает оттуда белую тканевую салфетку, сложенную несколько раз.

– На, временно, – передает мне её и обращается к помощнице. – Вера Гавриловна, оформляйте девушку в стационар.

Пока я натягиваю бельё, Алла Вениаминовна щелкает по клавиатуре и не отрывая глаз от экрана, спрашивает:

– Так, Камилла, беременность сохраняем?

– Да… – рассеяно отвечаю.

– Значит надо будет сходить на узи прямо сейчас и сказать мужу, чтобы купил препарат, который я пропишу и привез тебе вещи. Отправляю тебя на сохранение в стационар. А вот и он…

В кабинет заходит Арс и недовольным взглядом сверлит гинеколога, мол, так и знал, что сами не позовут его обратно. Но Алла Вениаминовна тупо игнорит его прицелы и важным тоном заявляет:

– У вашей жены угроза прерывания беременности.

– Что это значит? – косится муж на меня.

– Возможен выкидыш. Чтобы сохранить беременность, нужен постельный режим, постоянное наблюдение врачей… Я оформляю Камиллу в стационар. Привезите ей вещи и купите вот этот препарат, он поднимет прогестерон до должного уровня.

Она вручает Арс бланк рецепта, тот, нахмурив брови пытается что–то разобрать в написанных каракулях.

– То есть я целыми днями буду лежать в больнице? – пищу я, округлив глаза. – Но у меня зачеты и экзамены идут…

– В вашем положении – минимум стресса, максимум отдыха и покоя, дорогая моя. Выбирать вам, – смотрит поверх очков на меня врач, надеясь на благоразумие.

– Конечно, она ляжет, – решительно выступает Арс. – Всё привезу и куплю.

– Но… – мои брови складываются домиком. – Блин…

– С зачетами я порешаю, не переживай. Только зачетку дай, – протягивает руку Арс.

– Не надо ничего решать, – шиплю я, закатывая глаза.

– Вы можете уже ехать, – перебивает нас Алла Вениаминовна. – А Камилла идёт на узи, это соседний кабинет, там сейчас свободно.

– Так, а срок какой? – опоминается Арс.

– Ориентировочно пять недель, – отвечает врач.

– Ясно, а кто будет? Мальчик, девочка?

Гинеколог берет паузу и переводит сочувствующий взгляд на меня.

– Ребенок будет, – клацает языком она. – Срок слишком маленький, чтобы говорить про пол.

Хмыкнув, Арс кивает мне, чтобы шла вперед на выход, и после следует за мной.

– Я не хочу лежать в больнице, – говорю я, как только оказываемся в коридоре.

– Раз надо, значит, будешь. Дуй на узи, потом расскажешь, – пресекает капризы Арс и непреклонно провожает меня взглядом, пока я с опущенным видом не скрываюсь за соседней дверью.

***

Пребывание в стационаре – дело монотонное и скучное. Здесь все идет по одному и тому же графику: утренние анализы, завтрак, осмотр, процедуры, обед, тихий час, ужин и остаток вечера, в которые ты плюёшь в потолок, бродишь по одноместной палате, поглядывая в окно, залипаешь в телефоне до приближения ночи, короче говоря, убиваешь свободное время, как можешь. Готовится к экзаменам Арс запретил, потому что якобы это вводит меня в стресс, из–за этого ничего мне не привез из учебников и тетрадей. Хотя наличие его самого в моей жизни, как первопричина стресса , почему то мужа не волнует.

Слава богу, у меня есть подруга, которая добудет всё, что я попрошу и приукрасит своим присутствием томный вечерок в угрюмых стенах больницы.

– Амина, – на радостях спрыгиваю с кровати я, когда подруга , с накинутыми на плечи халатом заходит в палату. В её руках сумки, а это значит, что она всё принесла.

Я крепко обнимаю её, словно век не видела.

– Ой, задушишь, – кряхтит Амина. – Я смотрю, сил хоть отбавляй. Чего тебя тут держат?

– Не представляешь, как я рада тебя видеть, – чмокаю её в щеку. – Всё нашла?

Беру сумки, водружаю их на кровать и начинаю перебирать.

– Вроде да…

– Класс, спасибо.

Для учебы всё на месте, и для шитья – тоже. Теперь мне точно будет, чем заняться. Счастливая, плюхаюсь на стул и киваю Амине, которая, кажется взгрустнула:

– Чего ты? Рассказывай, как там на свободе?

– Да в общем–то… Блин, – не может подобрать слов Амина с расстройства.

– Что случилось? – хмурюсь я.

– Я не хотела тебя расстраивать, Ками, но… – с сожалением поджимает губы Амина. – Но молчать я не могу.

– Говори тогда.

– Короче… Я когда к вам домой зашла, то Арса не было, как ты и говорила.

– Ну…

– Но он не работе был, – обреченно мотает головой Амина. – А у соседки. Черт. Ваши окна как раз выходят на её дом, там всё, как на ладони. Прости…

Внизу живота сжимается, я морщусь.

Образ дочки Родионовых всплывает в памяти, с виду порядочная девчонка, воспитанная, из культурной семьи. Как же Арс любит портить хорошеньких молоденьких глупышек.

– Тебе не стоит извиняться, – новость о похождениях Арса неприятна, но далеко не смертельна. Как говорится, не впервой. – Разберёмся.

Две недели, проведенные в стационаре, послужили восстанавливающим ресурсом для моего душевного и физического здоровья и, в целом, сил для жизни, так что совершенно напрасно я по началу противилась пребыванию в больнице. Я бы назвала этот период долгожданным штилем после бури. Максимум спокойствия и безмятежности, умиротворенные бесхитростные будни пошли мне на пользу, так же, как и отсутствие драм, эмоциональных качелей и внешнего давления. Было время для того, чтобы покопаться в себе, и прийти к абсолютному принятию того, что меня окружает. Для чего–то, значит, мне всё это нужно пройти сейчас, и я потом обязательно пойму, а пока… Движемся вперед, несмотря ни на что.

– Дюфастон продолжаем пить, магний B6, витамины, – дает рекомендации гинеколог при выписке. – Сильной физической нагрузки избегаем, как и полового контакта, при признаках тонуса или кровотечении вызывай скорую… А ели все хорошо, то приходи в 11 недель на прием, будем тебя на учет ставить, там как раз и направление на скрининг получишь. Всё понятно?

– Угу, – киваю я, образно сидя на собранных чемоданах в низком старте.

– Ладно, береги себя, – не желает больше задерживать меня Алла Вениаминовна. – Мужа уже вызвала?

– Такси.

– Хорошо, – чуть улыбается она и разворачивается сторону двери. – Всего доброго.

– Спасибо вам, – от всего сердца благодарю в Аллу Вениаминовну, которая две недели пеклась о моем здоровье.

В кармане пиликает телефон, такси ждёт.

Взяв сумки, я покидаю больницу и выхожу на стоянку. Сразу примечаю ожидающую меня машину. Загружаю багаж на заднее сиденье, и без лишней суеты отправляюсь в путь, прямиком домой. В дороге, глядя в окно, думаю о Руслане… Я постоянно о нём вспоминаю. Ругаю себя за подобные мысли, но меня это не останавливает. Можно я хотя бы в мыслях побуду с ним? Как он там? Чем дышит? Вспоминает обо мне? Он, наверно, ненавидит меня…От последнего вывода мне совсем грустно и тоскливо. Умом я понимаю всё, а вот с сердцем договорится пока не удалось.

Вернувшись в дом, который для меня ровно что для канарейки клетка, испытываю не самые приятные чувства. Словно мне на пороге в легкие насыпали песка , а к ногам привязали по гире. Шумно вздохнув, я опускаю сумки на пол и приседаю на банкетку. Жизнь продолжается, Камилла. Не повезло тебе в любви, повезет в чем–то другом – именно так остается мне себя успокаивать. Когда на личном всё херово, обычно работа идет в гору. Не знаю, как это действует, но факт. Блокнот за эти две недели изрисовался идеями на год вперёд и заказов посыпалось очень много, что просто некогда страдать. Творить, создавать, вдохновляться – сделать всё, чтобы отвлечься от угнетающих мыслей, которые по замкнутой спирали сжирают тебя изнутри.

С рабочим настроем направляюсь к себе в мастерскую и только сейчас замечаю, что в доме я не одна. Кто–то копошится на втором этаже. Точно не Арс. Озадаченно нахмурив брови, шагаю по ступенькам вверх и преодолев половину, замечаю женскую и незнакомую мне пятую точку, которая появляется из–за дверей мастерской. Замираю и молча наблюдаю. Что происходит? Это кто? Кряхтя, девушка, согнувшись буквой г, задним ходом выходит в коридор и тянет за собой большущую коробку.

– Тяжелая зараза, – пыхтит она, сдувая волосы с лица, после разгибается и держится за поясницу. Совсем молодая, думаю, моего возраста.

– Простите… – прочищаю горло, заявляя о своем присутствии.

Девушка вздрагивает от неожиданности и хватается за сердце.

– Ох, боже, не заметила вас… Здравствуйте, – растягивает губы в улыбке рыжая незнакомка.

– Здравствуйте, а вы кто? – спрашиваю я.

– Маша. Домработница, – поправляет одежду, волосы и выпрямляет спину девушка.

– М–м, – мои брови прыгают вверх. Неожиданно. – Вас нанял Арс?

– Верно. Уже как неделю назад. А вы… – пробегается пытливыми глазами по моей фигуре.

– Его жена.

– Так и подумала, – светит белыми зубами Маша, подкупая своей простотой и открытостью.

– А что это вы делаете? – взглядом указываю на коробку.

– Хлам хочу выбросить.

– Хлам? – подхожу ближе и понимаю, что в коробке необходимые мне вещи, отрезы ткани и прочие мелочи. Прочищаю горло, поднимаю взгляд на девушку, которая растеряно хлопает ресницами, и мотаю головой. – Это очень нужный хлам, Маша. Придется вернуть коробку на место.

– Блин, простите… Я просто подумала… – начинает оправдывается она, но я пресекаю её попытки жестом руки.

– Просто впредь не трогайте ничего в этой комнате. И вообще, давайте договоримся, что вы не будете ничего выкидывать. Эту комнату я сама буду убирать.

– Хорошо. Простите еще раз.

Мы с Машей затаскивает коробку обратно, после молодая домработница берет пылесос и выкатывает его из комнаты.

– Ничего случаем не засосали лишнего? – уточняю я в полшутки.

– Да вроде нет, – разглядывает содержимое через прозрачную пластмассу пылесборника. – Но я проверю.

– Ладно. Иди. Хотя постой…

Я наклоняюсь и подбираю с полу поблескивающую серьгу.

– Твоя?

Девушка хватается за ухо и сразу кивает:

– Черт, вечно её теряю. Застежка плохая. Спасибо, – берет серьгу из моих рук, испытывая крайнюю неловкость. С розовыми щеками она выходит из комнаты и по моей просьбе запирает за собой дверь.

Я вздыхаю и оглядываю творческий беспорядок своей мастерской. Как ни странно, но в этом хаосе всё на своем месте. Хотя нет, уже не на своем…

– Кто просил трогать, – ворчу я на результат уборки домработницы.

Арс сразу после свадьбе завел разговор про домработницу, тогда мне не понравилась эта идея. Думала, «в доме родителей сама чистоту поддерживала и тут справлюсь, в общем хотела быть настоящей хозяйкой, без чужих женских рук. А сейчас даже противиться не стану, ну во–первых, потому что во мне нет прежнего воодушевления, сколько дом не чисти, бардака внутри отношений не станет меньше. А во–вторых, поддержание порядка большого дома отнимает уйму времени и сил, у меня ни того, ни другого в лишнем количестве нет, тем более в нынешнем положении, когда при малейшей физнагрузке начинает ныть живот и отдавать в поясницу. В общем, за исключением сегодняшнего недоразумения с «хламом», я рада появлению в доме прислуги. Тем более, Маша в общении показалась довольно приятной девушкой.

Остаток дня ухожу с головой в работу, м–м–м, как я стучала по звукам строчащей машинки. И сегодня прямо оторвалась от души. За ровными строчками и петельками не замечаю, как за окном стемнело, если бы не появление Арса, то я бы шила и шила…

– Спать пора, ты скоро? – спрашивает муж, глядя на то, как я уверено режу лоскут ткани.

– Не знаю, сколько времени?

– Двенадцать почти…

– Серьезно?

Арс подходит сзади и обнимает. Я замираю. Зачем он это делает? Прекрасно знает, что мне неприятно.

Когда его руки забираются под кофточку и начинают гладить живот, я не сдерживаюсь:

– Не делай так, – разворачиваюсь, скидывая его руки. – Мне неприятно.

– Да что ты? – хмыкает муж. – Я так общаюсь с малышом, а не с тобой.

– Пообщаешься, когда родится, а сейчас не трогай, – враждебно смотрю на него, сложив руки на груди.

– Ты так и собираешься себя вести? – недовольно фыркает Арс. – Какой пример собралась подавать ребенку? Ты моя жена и должна уважать мужа.

– А муж не должен? Или только под соседские юбки заглядывать?

Стреляю в него убийственным взглядом и отворачиваюсь. Смотреть противно.

– Будешь предъявлять претензии, когда исправно будешь исполнять супружеский долг, а не избегать его, словно каторги, – прилетает в спину. Совесть у Арса? Ха, не на того напали. – Так что жду тебя в кровати, дорогая. Не задерживайся.

Тут же разворачиваюсь, чтобы приземлить слишком наглое существо:

– Мне вообще нельзя интимом заниматься всю беременность. Иначе сразу угроза, – парирую я.

Это озадачивает мужа, но ненадолго:

– Так поработай ртом, детка.

– Меня тошнит, – напоминаю я.

Арс разводит руки в стороны:

– Тогда какие претензии ко мне? Ты не даешь, а я так долго терпеть не могу и не буду.

Конечно, его слова и измены унижают меня как женщину. Во рту становится гадко, поэтому ничего ему не отвечаю. Кроме взаимных оскорблений и обвинений ничего не выйдет. Моё молчание Арс воспринимает, как знак согласия и принятия его позиции.

– Буду спать на диване, – бросает он, выходя из комнаты.

Дверь за ним хлопает, и я выдыхаю:

– Класс. Хоть высплюсь нормально.

– Последний экзамен сдан, причем на отлично – хвастаюсь я, прижимая телефон к уху, и параллельно разгружаю пакеты с продуктами.

– О поздравляю! – вопит Амина. – Это надо отпраздновать, Ками!

– Именно, так что приезжай ко мне, как освободишься. Я уже все купила… – специально подаю сигнал бутылочками игристого. Амина ловко улавливает знакомый звук.

– Ой, тебе ж нельзя пить.

– Я чаем буду чокаться. Приедешь?

– С удовольствием, но Арс… Он меня недолюбливает, сама знаешь.

– Забей. Он вообще сегодня с друзьями уезжает за город на выходные, – бросаю взгляд в окно, наблюдая как Арс загружает вещи в багажник. – Так что собирайся, пижаму прихвати, будем веселится.

– О–кей. Жди.

В приподнятом настроении я иду к себе в комнату, открываю шкаф и, встав на носочки, тянусь к верхней полке, где покоится любимая пижама. Такая комфортная, милая, домашняя, как раз для уютных вечеров в приятной компании. Переодеваюсь и плюхаюсь звездой на кровать – кайф… Не успеваю прикрыть расслабленно глаза, как что–то маленькое впивается мне в спину. Быстро обнаруживаю раздражитель и крайне удивляюсь:

– Машина сережка? – сразу узнаю украшение.

«Вечно её теряю. Застежка плохая», – всплывают в памяти слова домработницы.

Шерлок мгновенно просыпается во мне, и я пристально осматриваю кровать. Скидываю покрывало, которое, к слову было заправлено, не как обычно. Подушки с одеялом тоже летят на пол. С каждым секундой мерзкое предчувствие скапливается во мне все больше. Пик гнева наступает в тот момент, когда я обнаруживаю улику – рыжий волос на белой простыне. Твою ж мать. Арс, подонок. На моей кровати? С домработницей? В край охренел!

Через открытое, как назло, доносится смех мужа, который разговаривает по телефону. Бесит, ненавижу. Во рту становится так гадко, что закипаю от злости, не в силах контролировать эмоции.

– Арс, зайди в дом! Сейчас же! – кричу я в форточку, испуская искры из глаз.

Пыхчу, метаясь от стены к стене. Изменять в собственном доме, на кровати жены – это уже через край. Конченный урод. Злостно сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в кожу.

Когда фигура мужа появляется в дверном проеме, я сразу агрессивно выпаливаю:

– Арс, ты что спишь с домработницей на моей кровати? – готова взорваться от бешенства. Пинаю по подушке, та отлетает к ногам мужа.

Он хмыкает, окидывает пренебрежительным взглядом раскиданные вещи, а после и меня:

– У тебя кукуха поехала? Не ори, истеричка.

– Я задала вопрос! Что делают Машина сережка, её волосы на моей кровати?

– Её спроси. Чё ко мне прикопалась?

– Спал с ней, так и скажи.

– Ну если даже и да, то что? – его бровь нагло подпрыгивает.

– Противный…

Я подхожу к нему и заряжаю пощечину.

– Гад! Ни грамма мужского достоинства к тебе нет, сплошная мерзость…

Я не договариваю потому, как тяжелая ладонь звучно припечатывается в ответ к моему лицу. Отшатываюсь, держась за горящую щеку, и чувствую, как в глазах начинает щипать.

– Все сказала? Или хочешь еще? – буровит меня потемневшим взглядом Арс.

Не дождавшись от меня ответа, он хмыкает на моё зажавшееся сгорбленное существо в углу и идёт на разворот. Я под всплеском обиды и гнева хватаю с полки книгу и запускаю в него следом.

– Ненавижу тебя, – выкрикиваю, когда увесистый том врезается в мужскую спину.

Арс останавливается, разворачивает корпус и, не раздумывая, берет попавшийся под руку светильник с тумбочки и бросает в меня. Всё происходит настолько быстро, что не успеваю увернуться и принимаю удар по лбу керамической подставкой. Острая боль приходит не сразу, вместо неё меня окатывает волной ярости, я дикой кошкой кидаюсь на мужа в желании расцарапать его морду, да что уж там, в идеале – просто убить. Мои усилия не дали желаемого результата, но укусить за руку, которой сдерживал меня Арс, я успела.

– Идиотка тупая, успокойся, – хлестает по щекам, а затем сильно швыряет меня в сторону. – Вывела меня, дура. Всё настроение испоганила, блядь.

Я отлетаю от него по инерции, падаю и ударяюсь виском об угол. Как же больно… Чувствую, но я сказать ничего не могу. Лишь сиплый еле слышной стон исходит из легких. Голову начинает кружить, уши закладывает. Из под полуприспущенных век, словно в тумане, я вижу как спина мужа скрывается за дверью. Что–то теплое струйкой стекает по лицу, облизываю губы и чувствую привкус крови во рту. Через секунду накрывает полное бессилье, и я отключаюсь.

О том, что происходило дальше я узнаю уже в больнице из сбивчивого эмоционального рассказа Амины, которая приехала и обнаружила меня валяющуюся на полу без сознания в луже крови.

– Я так перепугалась, ты не представляешь, – зажмуривает глаза подруга, держа меня за руку. – Слава богу, скорая быстро приехала.

Все это я смутно помню, как в тумане… Сначала резкий запах нашатыря, медработники, Амина на панике, вопросы, смысл которых увиливал от плывущего сознания.

– Живот болит, – хриплю я, морщась, и поправляю подушку, подложенную под живот. – И голова трещит…

Рядом неспешно капает капельница. Чувствую себя максимально разбитой. Сил нет даже прореветься, хотя сильно хочется. Помимо очевидного сотрясения, у меня случился выкидыш – из меня до сих пор выходит кровь, живот спазмирует, результаты узи окончательно оборвало шансы на сохранение беременности, там попросту уже нечего сохранят, всё вышло еще дома.

– Мне больно смотреть на тебя, Ками, сердце разрывается, – пищит Амина и, шмыгнув носом, начинает зло шипеть. – Арс – подонок, я придушить его готова, еще и трубки не берет, когда звонят, чует вину, подлец.

– Не трать бесполезно время…

– Как таких уродов земля носит, ничего святого, он должен поплатиться, Ками. Ты должна подать на него заявление.

– Угу. Откупится. Я ведь не умерла – таков будет главный его аргумент.

– А ребенок? Его между прочим! Своими же руками лишил его жизни, нет, тут действовать надо. Пусть отвечает, а отделается–не отделается, там уж пусть на совести других будет.

Усатый мужчина в ментовской форме уже заходил ко мне, но тогда я была не в состоянии давать показания, поэтому он ушел ни с чем, но обещал вернуться.

Какое–то время задумчиво гипнотизирую точку в полу и решив для себя главное, киваю:

– Я расскажу.

– Правильно, – поддакивает Амина. – Не щади его. Так ему и надо. Пусть все узнают, какой он урод на самом деле. Родственники, знакомые презирать будут, и отели его пусть загнуться от стыда. Он жизнь тебе отравил, пора расплачиваться.

Амина озвучивает ровным счетом всё, что сидит внутри меня. Она эмоциональная по натуре и говорит, что думает. Я же молча соглашаюсь с ней, мысленно укрепляя в голове принятое решение.

– Знаешь, что главное? Меня больше ничего не связывает с этим человеком. Побитая, но свободная, – криво усмехаюсь я.

– Мда, этого Арса самого бы не помешало побить и свободы лишить. Я так надеялась, что Руслан ему морду набьет…

Амина прикусывает язык на имени, которое по–прежнему тревожит всё внутри.

– Прости, – прочищает горло она.

– Позови медсестру, капельница заканчивается, – меняю тему я.

– Угу, я мигом.

Амина убегает, а я закрываю глаза и падаю лицом в подушку. Терпение, дорогая, ты должна быть сильной – мысленно подбадриваю себя.

– Пс, Ками, – шепчет голова Амины, появившееся в дверном проеме. – Там твоя маман пришла. Я с перепугу всех обзвонила.

Она быстро скрывается из виду, и уже из коридора я слышу её голос, мамин и медсестры. Последняя заходит в палату, шустро разбирается с капельницей и катит её к выходу, порог которого переступает моя мать. Следом за ней топчется Амина. Я присаживаюсь на кровать и обхватываю колени ногами.

– Доча… – выдыхает мама с глазами полными переживаний. Она бросает сумку в сторону и садится рядом, обнимает. – Крошка, как ты?

Она тянется пальцем к рассеченному лбу, но котором останется шрам на всю жизнь и в сантиметре до я одергиваю голову.

– Лучше всех, – сухо отвечаю.

Мама взглядом ищет поддержки у Амина, но та лишь разводит руками.

– Расскажешь, что случилось? – попытка номер два вновь не приносит результата. – Я переживаю, Камилла. Почему ты молчишь?

Вот она сердится, хмурит брови, повышает тон, а мне… Все–равно. Игнорирую, тупо пялясь в стену.

– Амина, – в отчаянии обращается мама к подруге.

– Арс приложил руку, сам умотался с друзьями отдыхать, – раздраженно отвечает, делает паузу и мягче добавляет. – Камилла ребенка потеряла…

– Ах что твориться… Это правда, дочка?

– Да, – выдавливаю короткий ответ. – Для чего ты приехала? Я жива, как видишь.

– Почему ты так разговариваешь со мной? – встает с возмущением мама, укоряет взглядом. – С твоей стороны это очень грубо. Я – твоя мать, не забывай, пожалуйста.

– Да потому что меня тошнит от твоей мнимой заботы. Я тебе не раз говорила про отношение Арса ко мне, но ты всегда была на его стороне. Тогда мне была нужна твоя поддержка, а сейчас уже нет.

Я психую, и голова начинает болеть сильнее, от этого моё лицо кривится.

– Ты крайне эгоистична, Камилла.

– Вся в тебя.

– Ну знаешь… – дергает подбородком мама. – Самостоятельная какая. Никто тебя замуж за Арса не тащил, сама побежала.

– Это все, что ты хотела сказать? – прикрываю глаза терпеливо.

– Ну ты посмотри на неё, – сама с собой разговаривает мама. Всплескивает руками на меня, горе–луковое. – Что дальше делать будешь?

– Жить, мама, жить. С вашего позволения, разумеется.

– Одна?

– Уж точно не с тем, кто отравлял мою жизнь. И чуть в конец её не лишил. Ты против?

– Решай сама. Но мой тебе совет – с прошлым расставайся по–хорошему, – важно произносит мама. – Прости ты его, и заявление не пиши, отцу связи нужны. Не думай только о себе.

– О себе? – переспрашиваю с усмешкой. – Да я никогда не позволяла себе такой роскоши, а сейчас, пожалуй, сделаю исключение.

– Дурочка, – в сердцах охает мама.

Я лишь натягиваю губы в улыбке, что аж челюсть сводит. Противно. Я дурочка, зато мама моя – самая умная, а еще, оказывается, расчетливая донельзя. Её дебильные нравоучения напрягают, но к счастью, наш разговор прерывает участковый. Высокий, как дядя Степа, он заходит в палату и улыбается мне:

– Камилла? Как вы? Есть силы на беседу со мной или…

– Да. Я готова. Мои родные уже уходят, – намекающе дергаю бровями Амине и маме.

Они выходят, и усатый дядя Степа с планшетом в руках устраивается на стуле напротив меня. Из кармана достает ручку и щелкает ей, готовясь записывать показания.

– Итак, начнем.

И я рассказываю ему всё. В красках и деталях. Без страха, и не утаивая даже самых стыдных подробностей. По итогу, набирается достаточно для того, чтобы привлечь Арса к ответственности.

Спустя пять месяцев

– Ну, Бу–у–блик, ты опять за своё? Вредная ты морда, – протяжно простанываю я, захлопывая входную дверь квартиры. Вслед за моим вздохом пакеты из рук опускаются на пол, и я покачиваю головой на безобразие, которое сотворил мой кот.

В самом центре однушки на ворсистом ковре валяется елка, рядом с ней – новогодние украшения, и среди них собственно, виновник крушения искусственного деревца – бессовестный кот, который на данный момент дрыхнет кверху лапами и усом не ведет, что хозяйка пришла. Видно, отлично побесился в мое отсутствие.

Снимаю верхнюю одежду и по привычке толкаюсь ногами под банкетку, где обычно лежат мои тапки, но кроме пустоты ничего не обнаруживаю.

– Еще и тапочки растаскал. Бубля!

На своем имени кот вздрагивает и моментом просыпается, перевернувшись со спины на меховой пузо. Продирает сонные глаза и ловит мой сердитый взгляда. В секунду вспоминает, что к чему и виновато вжимает уши и складывает лапки крестиком – рассчитывает на мою мягкосердечность и на свою очаровательность.

– Даже не рассчитывай, не прокатит, – с укоризной смотрю на него. – Тапки, где мои?

Бублик понимает меня с полуслова.

Шустро прыгает к дивану и начинает лапкой вытаскивать из под него спрятанную обувь. Толку, естественно, не хватает, поэтому я помогаю ему.

– Опять поддался искушению, м? – не в силах больше сердится на усатого, я провожу ладонью по полосатой серой шерсти. Кот довольно прикрывает глаза и выгибает спину. – Как всегда шарики с ума свели? Бублик, где твоя сила воли?

– Мяу, – многозначительно звучит в ответ, а после начинает успокаивающе урчать.

– Ладно… Но чтоб в последний раз, – вздыхаю, усевшись на пол, и беру любимого проказника на руки.

Ну вот, я и завела кота. Точнее он сам завелся – околачивался голодный худой около подъезда, где с недавних пор снимаю квартиру. Сначала подумала, чей–то, но после неоднократных встреч с его несчастными осиротевшими глазами поняла, что … Похоже, будет мой. Уже месяц прошел как приютила у себя, отъелся полосатый, морда широкая, шерсть лоснится, сам как меховой шарик с четырьмя лапами и хвостом. Бублик, конечно, воспитанный кот, но игривый и хитрожопый, поэтому устраивает мне сюрпризы, а после театральные этюды с во–от такими круглыми жалобными глазами. Не соскучишься.

После того как Арс вышел из моей жизни, проказы кота – единственное что может расстроить меня, да и то на мгновенье. Как я и предполагала бывший муж откупился от грозящей уголовки, и дело собственно замяли. Во мне не кипит жажда мести, пусть он катится своей дорогой, главное от меня подальше. Слышала он вроде замутил с той самой соседкой, дочкой Родионовых. Что ж, остается только посочувствовать ей, ведь меня, к счастью, это не касается. Сначала я жила у Амины, а после перебралась в отдельную съемную квартиру, потому что они съехались с парнем и сейчас испытывают прочность отношений бытовухой. А я наслаждаюсь свободой, компанией Бублика и любимым занятием, даже рискнула и заявилась на конкурс дизайнеров, конечно, рассчитываю больше на опыт, чем на победу. По–прежнему учусь и беру заказы на ремонт и пошив одежды. Так спокойно и уверенно я себя давно не чувствовала. Предновогодняя атмосфера дарит вдохновение и особый окрыляющий настрой, когда ты своими руками готов сотворить какое–нибудь волшебство.

– И последний, – тянусь к шару, который зубами за ниточку держит Бублик. Вешаю его на веточку и любуюсь результатом. – Готово. Чудо, правда?

– Мяу, – мягкая кошачья лапка наступает на кнопку включателя и гирлянда на елке загорается огоньками и в динамика играет новогодняя мелодия.

Радуюсь как ребенок, хлопаю в ладоши и смеюсь. Танцевальными « па» передвигаюсь по комнате и в том же приподнятом духе разбираю пакеты.

– Пошли кушать, полосатик, – наполняю кошачью мисочку любимым лакомством Бубли.

Себе готовлю тарелку мюсли с молоком. Пока ем, проверяю мессенджеры, скоро должен подойти клиент за готовым заказом. Насколько я поняла, один парень решил сделать сюрприз совей девушке и обратился ко мне за помощью. Ориентировалась я по фото выбранной модели из интернета и замерам девушки. Получилось шикарно.

Стреляю глазами в сторону напольной вешалки, где висит атласная красота. Тихонько вздыхаю. С приходом зимы, я забыла, когда сама последний раз надевала платье – выбираю то, что кажется практичнее – в основном брюки или джинсы. А на такие вечерние праздничные варианты и вовсе повода на выгул нет.

Доедаю мюсли, мою посуду и вместе с Бубликом устраиваюсь на диване листать толстенный модный журнал, узнавая про последние показы, тренды, коллекции и новые имена. Зачитываюсь до устали в глазах и сопротивляющихся зевков, в итоге, так и засыпаю, прилипнув лицом к красочной гламурной странице.

Просыпаюсь от звонка в дверь.

–Блин, – щурясь, смотрю на часы и растираю сонное лицо. – Уже иду!

Делаю глоток воды и шаркаю тапками в прихожую. Глядя на свое отражение в зеркальной двери, поправляю внешние шероховатости в одежде, приглаживаю волосы и, наконец, проворачиваю защелку.

Открываю дверь с дружелюбной улыбкой, но при виде клиента, она растерянно ползет вниз.

– Руслан… – выдыхаю имя мужчины из прошлого, который никак не должен был, но вновь стоит на пороге моей квартиры.

– Привет. Можно войти? – спрашивает Руслан, изогнув губы в легкой улыбке.

Оторопев от его неожиданного появления, я отступаю босыми ногами в сторону, позволяя мужчине зайти в квартиру.

Удивленными глазами наблюдаю за тем, как Руслан расстегивает молнию куртки, снимает шапку и поправляет черные отросшие волосы.

Прислонившись лопатками к стене, разглядываю его, как чудо света, хотя все в нем до боли знакомо – по – прежнему шикарный, особенный, притягательный, и все также обезоруживающе действует на меня. Он зашел и пропитал привычный воздух своим парфюмом и электричеством, которое невидимым, но ясно ощутимым образом витает между нами. Господи, что творится с моим сердцем, оно сходит с ума. Вот–вот выпрыгнет из груди. Даже лямка комбинезона, не выдержав, отрешено слетает с плеча. Поправляю её и смущено хватаюсь за локоть.

– Какими судьбами… – сглатываю я.

– Приехал за платьем, как договаривались, – его глаза непонятно бликуют, а мои щеки невольно покрываются румянцем. – Это я заказчик. Всё готово?

Он улыбается мне так, будто это не мы пережили сложное расставание полгода назад, и вежливо общается, выбирая фразы, словно это не мы были сумасшедше влюблены друг в друга.

– А, да… – быстро смаргиваю я и начинаю нелепо суетится.

Отворачиваюсь и иду к вешалке, перебираю нервно пальцами одежду, хотя необходимое висит на виду. В висках стучит, а шею захватывает жар, он красными пятная поднимается на лицо.

Его интересует заказ и только? Внешне Руслан приветлив, но тепла я от него не чувствую. Да и с чего бы? А платье он заказал именно у меня, чтобы задеть, и явился сюда, чтобы посмотреть, как мне будет неприятно… Что ж, у него получилось.

– Платье, кхм, – демонстрирую результат. – На фигуре будет смотреться очень красиво. Можем на манекене оценить.

Он даже секунды не задерживает взгляд на наряде, пристально смотрит на меня.

– Не стоит. Верю. Оценю его на своей девушке.

Его уточнение хлестко ударяет и закрепляет предположение о том, для чего он пришел. Слишком жестоко, и не похоже на него. Вместе с сердцем я замираю на мгновенье, после встряхиваю челкой и выжимаю из себя улыбку.

– Как скажешь.

– Можешь завернуть во что–нибудь красивое?

– Разве что подарочный пакет, – машинально отвечаю я.

– Подойдет.

Я киваю и без промедления принимаюсь упаковывать заказ. Руслан стоит рядом, засунув руки в карманы, чуть покачивается и осматривает квартиру.

– Давно сюда переехала? – интересуется он.

– Месяца два назад где–то, кхм, – дергаю плечом и протягиваю ему пакет. – Все готово. Надеюсь, твоей девушке понравится.

– Спасибо. Я тоже на это надеюсь, – кивает он, глядя в мои глаза, в которых невольно начинает щипать. От этого я часто моргаю и деланно улыбаюсь, лишь бы не дать волю расстроенным чувствам раньше времени.

Когда наши пальцы соприкасаются при передачи пакета, меня словно током прошибает. Я сразу прячу руки в замок на груди и делаю шаг назад, на более безопасное расстояние.

– Ты сделала челку, – проговаривает Руслан очевидное, видно, решив подольше помучить меня. – Тебе идет.

– Угу, – сминаю губы на сухой комплимент и не понимаю, чего еще он смотрит на меня и ждет.

На самом деле челку я обрезала, чтобы срыть ей шрам на лбу. Так что с ней у меня не самые приятные ассоциации.

– Если это всё, то… – тяну я.

– Да, это всё, – обрубает закравшиеся сомнения Руслан. – Я пойду. Еще раз спасибо. Пока.

Ты живешь одна? Ушла от Арса? А где ребенок? Что произошло? Чем ты жила все эти месяцы? Нет, ему больше это не нужно знать. У него другая жизнь, новая девушка. Ты должна пожелать ему счастья, Камилла, ведь он заслуживает его. Но почему же так плохо–то…

Я молча провожаю Руслана, запираю дверь и прижимаюсь к ней спиной.

Дыши, Камилла, дыши…Легкие спирает от нехватки воздуха.

Эмоции выходят из под контроля – только зажмуриваюсь, как слезы брызгают из глаз, я стекаю вниз по двери плавленым сырком в расстройстве. Зачем же ты так со мной, Руслан, ведь я до сих пор испытываю к самые теплые чувства.

На мои стенания приходит Бублик и принимается тереться об меня. Я беру его на руки и утыкаюсь носом в мягкую шерсть, буквально утирая об нее слезы.

– Ах, как же мнее плохо, Бублик… Ты видел его? Слышал, как он разговаривал со мной? Словно я ему чужой человек… Но ведь это не так. Некрасиво было с его стороны поступать так. Он все еще сердится на меня, раз пришел и устроил показательный номер с платьем. Однажды я его сильно обидела, Бублик, понимаешь… И он до сих пор не может мне этого простить.

Реву, как последняя горемыка, пока в дверь снова не позвонили.

– Кто еще… – шмыгаю носом и утираю слезы.

Отпускаю кота и встаю с пола. В отражении зеркала вижу, что у меня глаза опухли, лицо красное, зареванное. А, плевать.

Открываю двери и обнаруживаю курносого пацаненка в ушанке, он протягивает мне точь–в–точь пакет, который отдала Руслану.

– Здравствуйте, это Вам просили передать, – всучивает его мне в руки и убегает.

Растерянная, я смотрю как сверкают его пятки, а потом заглядываю в пакет. На самом верху лежит маленькая открытка, я цепляю её пальцами и полушепотом читаю послание, написанное аккуратным знакомым почерком.

«Моему Ангелу) *сердечко* Жду тебя в этом платье сегодня в ресторане на Бронной в 19.00, столик номер 3»

Сквозь строчки слышу голос Руслана и то, как мое сердце сильно подпрыгивает. На глазах вновь скапливаются слезы, правда уже совсем от других эмоций.

Господи, какой же идиот…

Вот нафига, Рус, скажи?

Уверенность в собственном кретинизме достигает пика, когда Камилла не приходит в ресторан. Девушки любят опаздывать, но прошел уже час, как я пребываю наедине с муками совести за забронированным столиком и ловлю косые взгляды официанта.

Добился своего? Дурак.

Расстроенно проведя рукой по лицу, я поднимаю её вверх, чтобы попросить счет.

Конечно, Камилла обиделась и не оценила дешевую игру. Посмотрел на её реакцию? Доволен? Вот теперь расхлебывай, дружище, как хочешь…

Выхожу и ресторана и, приподняв воротник черного пальто от морозного ветерка, топаю к машине. Только что выпавший снег под ногами приятно хрустит, я останавливаюсь возле фонаря и с грустной улыбкой смотрю вверх на то, как красиво и грациозно пушистые снежинки летят вниз, бесшумно оседают на моей непокрытый голове, которой по настоящему следовало бы остудится. Но мысли о Камилле не предоставляют такого шанса.

Мне надо её увидеть, я должен с ней поговорить. Она по–прежнему хороша и притягательна, меня цепляет так, словно и не было тех месяцев разлуки. Я так скучал по ней. Сначала злился и бесился, послал всё к черту, потом страдал, а вскоре начал скучать, изнывать от тоски по прекрасным моментам, что были с этой девушкой. И никакие приятности не смогли переплюнуть то, что испытывал именно с ней. Дошедшая до меня новость о том, что они с Арсом разбежались поставил меня перед выбором – действовать или забить. Конечно, во мне тихо–мирно жили обида, задетая гордость, мужское достоинство, но несмотря на них главенствовало куда более сильное чувство, которое не давало покоя сердцу и приказало мне действовать.

И вот я вновь еду к Камилле… В такт барабанящим пальцам из колонок играет новогодняя композиция, окутывая автомобильной салон волшебной атмосферой. В чудо слабо верю, но сейчас сильно уповаю на него, и еще на отходчивость девушки и её неостывшие чувства ко мне. По пути заезжаю в цветочный, и собственно через полчаса с букетом и плюшевым кроликом околачиваюсь перед дверями её квартиры.

– Уходи, Руслан, – сразу посылает меня голос Камиллы, как только дверь, удерживаемая цепочкой, приоткрылась.

Беру игрушку и её мордочкой протискиваюсь в проем.

– Ну прости дурака… – молит за меня Кролик писклявым человеческим голосом. – Тут холодно, ушки, хвостик мерзнут, пусти Камиллочка…

В ответ в проеме появляется удивленное женское лицо, давит смешок в ладонь и тут же скрывается из виду.

– Пусти погреться, а тебе песенку спою… – продолжаю смешить девушку.

– Наслушалась уже сегодня, спасибо, – упрямится, но поддерживает разговор Камилла.

– А у меня подарок есть.

– Подкупить меня решил, хитрый Кролик?

– Задобрить.

– Шансы крайне малы.

– Но они есть?

– Может быть.

– Откроешь дверь?

– Не хочу.

– Вот как, ладно. Тогда я холодный–голодный под дверью спать буду, пока ты не выйдешь.

Я вздыхаю и присаживаюсь на корточки. В правой руке – ушастый, в левой–цветы, классная компания на ночь.

– Добрый вечер, с наступающим, – приветствую я широкой улыбкой парочку, которые поднимаются на этаж, волоча с собой елку в пакете. Удивленно–любопытным взглядом они сканируют меня, проходят мимо громко шушукаясь.

Стучу костяшкой по двери и негромко говорю:

– Ками, прости … Повел себя как кретин, признаю.

Молчание, слышу шорох – кажется она присела ровно в ту же позу, что и я – притирается спиной к двери.

– Прощаю, – звучит её голос совсем близко.

– Впустишь, м?

– Для чего?

– Некрасиво как–то через дверь разговаривать… Я в глаза хочу тебе смотреть.

– Зачем?

– Хм, – усмехаюсь на глупый вопрос, в котором сквозит опасение. – Боишься что увижу в них то, что пытаешься скрыть, да?

– Не придумывай. Мне нечего скрывать, Руслан .

– Ну тогда открой дверь.

За моей провокацией следует недолгая заминка, после которой цепочка падает, подавая сигнал об освобождении. Ес! Поднимаюсь, поправляю одежду и с крайне довольной миной захожу в квартиру, скрыть эмоции сложно, уголки губ то и дело разъезжаются в стороны.

– Это тебе, – протягиваю руки с подарками, внимательно наблюдая за изменениями в её лице, хочу уловить момент когда девушка начнет оттаивать.

Не сразу, но она принимает презенты, кролика устраивает на диван, а для цветов достает вазу из шкафа. Я уже снял пальто и, прислонившись плечом в стену, наблюдаю за Камиллой и её старательными попытки сдерживать себя и при этом с постным лицом изображать, что до сих пор дуется.

– Я слушаю, – манерно встряхивает она головой и требовательно смотрит на меня. – Что ты хотел сказать?

– Раз ты не явилась в ресторан, то я решил…

– Ты обманул меня.

– Разыграл, – уточняю я.

– Было не смешно.

– Знаю. Поэтому я и не юморист… Кхм, – прочищаю горло в кулак и, еле задевая, тру пальцем кончик нос. – А платье меряла?

– Нет конечно, – краснеет мгновенно она. Злится. – И забери его обратно.

– Что мне с ним делать? Не мой фасон и размерчик.

– Подаришь кому–нибудь.

– Оно – твоё.

– И вообще… – вспоминает она, морща лоб в недоумении. – Откуда ты узнал мои замеры?

Широко улыбаюсь, поднимаю руки вверх и чуть кручу их в запястьях:

– Они мне подсказали. Они все помнят.

Камилла закатывает глаза, после закрывает их и испускает воздух, призывая себя к спокойствию.

– Знаешь, что мне хочется сделать сейчас? – востро зыркает на меня.

– То же, что и я? – вывожу на эмоции и специально облизываю губы.

Она отталкивается от края стола, на который опиралась и делает два шага ко мне. Мы ровняемся взглядами.

– Прекрати издеваться или…

– Или что? – сглатываю я, гипнотизируя помутневшими глазами её губы. Именно сейчас мне сильно хочется вспомнить, какие сладкие они на вкус.

– Даже не думай, – дергает бровями и отступает назад, но я хватаю её за руку и притягиваю обратно к себе.

– Руслан, – взволнованно выдыхает она.

– Камилла…

Я чувствую, как она обмякает в моих руках. Буквально тает на глазах, но все равно сопротивляется на словах.

– Для чего ты пришел? Я не хочу больше игр…

– Это не игра, это жизнь. Наша жизнь, – смотрю в любимые васильковые глаза, у самого сердце замедляет ритм и каждый удар делается таким мощным, на грани разрыва. – И мы с тобой в ней главные герои, и я чертовски сильно хочу хэппи–энда.

– Хотеть мало… Действовать надо, – выпускает фразу Камилла.

Я не знаю, что конкретно имела в виду она, но я беру дело в свои руки и целую её в губы, как делал это прежде, с неутолимой жаждой и любовью.

Как бы мне ни было приятно целовать Руслана, я упираюсь ладонями ему в грудь, чтобы остановить поцелуй. С чмокающим звуком отрываемся друг от друга, губы – влажные и обмякшие громко протестуют, прикусываю нижнюю и поднимаю глаза на мужчину.

– Зачем делаешь это? – говорю вполголоса.

– Что… – рассеянно отвечает он, блуждая по моему лицу мягким плывущим взглядом.

– Обезоруживаешь. Это не по–джентельменски.

Уголки мужских губ дергаются вверх.

– Ты сказала « действуй».

– Но я не сказала «целуй». Можешь выпустить меня из своих объятий? – прошу я, потому что его руки очень удобно, как влитые, лежат на моей пояснице.

Иначе расплавлюсь, а я не планировала делать это так скоро. Зима на дворе, а от Руслана жарит, как от печки – горячая кровь и пламенеющие чувства тому виной.

– Не хочу, но могу, – уточняет он и расцепляет кольцо рук.

– Спасибо, – сглотнув, я отступаю на свободу, где мгновенно окутывает прохладой, и обнимаю себя.

Неловкость витает в воздухе, я нахожусь под прицелом Руслана у стены, его глаза бесстыдно любуются, скользят по вязанному белому свитеру, который заменяет платье и прикрывает половину бедра.

– Мяу, – не выдерживает кошак, единственный свидетель происходящего, и переключает внимание на себя.

Бублик, потягиваясь, встает с места и царской походкой шагает к миске. Там пусто, и он озадаченно смотрит на меня. Мол, лобзаешься тут, а главный любимый не кормлен.

Я отталкиваюсь от стены, чтобы насыпать корма.

– У тебя есть кот?

– Угу.

– Прикольный.

Поджав уши, Бублик недобро косится на Руслана после такого определения. Но наполнившаяся тарелка с моей легкой руки, быстро смягчает его ранимую натуру и возвращает расположение. Пока он довольно хрумкает кормом, я споласкиваю руки, сушу о полотенце, на ходу придумывая, как бы выпроводить Руслана.

– Тебе пора, – прочистив горло, заявляю прямо. – У меня дела.

Строю максимально серьезный и собранный вид, насколько возможно.

– Я хотел… – глаза Руслана забегали в поиске, за что бы ухватится. – Чтобы ты сшила мне костюм.

Мои брови прыгают вверх. Быстро он сориентировался однако.

– Закажи у другого мастера. У меня аврал по работе, – привираю я.

– Ты лучшая.

– Это льстить, но нет.

– Пожалуйста. Я подожду.

– В этом я не сомневаюсь, спустя пять месяцев то… – сминаю губы, ругая за то, что позволяют говорить лишнее. – Ладно, какой костюм?

Руслан сразу веселеет, и его улыбка открыто демонстрирует это.

– На типа этого, – он цепляется пальцами за черное худи из футера с начесом. – Чтоб тепло, красиво и удобно.

Терпеливо втягиваю носом воздух и открываю рабочий блокнот, щелкаю ручкой. Зачем ты соглашаешься , Камилла? Какого черта?

– Надо снять мерки, – говорю я, делая записи и не поднимая глаз.

– Без проблем.

В секунды Руслан снимает себя худи, и выкидывая его на подлокотник дивана. Стоит с голым торсом, руки деловито по бокам и лыбится во все тридцать два зуба.

– Джинсы тоже снять?

Он издевается? Я закатываю глаза и захлопываю блокнот.

– Раздеваться было не обязательно.

– Это для точности замеров, – оправдывается он.

– Угу.

Беру с рабочего стола сантиметровую ленту и иду к Руслану. Сразу измеряю ширину плеч и фиксирую в блокнот.

– Нужен обхват грудной клетки, – поясняю я.

Он послушно приподнимает руки, позволяя обхватить его лентой. Невольно притираемся, в подушечках пальцев покалывает от прикосновения к голому телу. Мужская широкая грудь вздымается вверх–вниз, шумное дыхание овевает мои волосы на лбу, кожа – горячая, мышцы – налитые. Вспоминаю, как мои ладони скользили по ним, губы целовали и сглатываю. Кажется, Руслан думает о том же о чем и я. Пульс бесконтрольно учащается.

Молча перехожу к талии. Точнее к прессу, на котором вырисовались кубики. Нельзя быть таким шикарным. Просто запрещено.

Склоняюсь, чтобы измерить объем бедер. Действие дежурное и необходимое в моем деле, но сейчас оно смотрится таким откровенным, что щеки розовеют. Даже не рискую поднять глаз на Руслана, я уверена, что увижу там прыгающие огоньки, которые завелись от воспоминаний нашей близости, когда была у него в ногах ради других целей.

Быстро заканчиваю измерения и записываю все в блокнот.

– Готово. По выбору ткани и модели спишемся.

– Хорошо. Когда примерка? – спрашивает он, а я слышу «Когда снова увидимся?»

– Я напишу. Но на скорость не рассчитывай, у меня и другая работа есть.

– Мне срочно надо.

– Да что ты? – складываю руки на груди на подобную наглость. – Кто–то уверял, что подождет.

– Ну да. Пару дней, – бессовестно прикидывает он.

–Пф–ф… – дую на челку. – Конечно, ночи спать не буду, но тебе первому, как вип–клиенту, скрою, – ерничаю я, быстро порхая ресницами.

– Спасибо, дорогая, знал, что войдешь в положение.

Проигнорировав его улыбочки, я отворачиваюсь и иду к окну, которые разукрашены новогодними вытыканками.

– Ты можешь уже одеться и идти домой, – намекаю, не оборачиваясь.

Смотрю в отражение, как он натягивает кофту и берет куртку.

– Я напишу.

– Угу, – мычу. В груди щемит. Хочется остановить его, обнять, предложить чай или кофе, чтобы задержался на минуту или вовсе навсегда. Но я всего лишь оборачиваюсь и слежу за тем, как он обувается и улыбнувшись на прощанье, говорит:

– Пока.

– Пока, – дает слабину голос.

Руслан выходит, и я закрываю двери. Внутри всё горит, мозги плавятся, голова чумная. Беру букет и утыкаюсь носом в бутоны, глубоко вдыхаю. Балдеж. Киваю взгляд на милого Кролика, улыбаюсь – да, я знаю, с кем буду спать ночью, крепко обнимать и вспоминать Его.

– В смысле ты не пойдешь гулять? – отчитывает меня Амина по телефону. – Мы же договаривались.

Чертыхаюсь, потому что наша запланированная встреча выпала из головы. Растираю костяшкой уставшие глаза и бросаю взгляд за окно – уже вечереет.

– Заработалась, прости, – виновато выдыхаю. – Но пойти и правда не смогу.

Плечом фиксирую телефон у уха и нажимаю на педаль – иголка с сумасшедшей скоростью строчит ровную длинную строчку. Недовольное прицокивание подруги даже не слышно за звуком работающей швейной машинки.

– А как же коньки? – напоминает она с надеждой, а после практически стонет в трубку. – Отдохни, ну, Ками.

– Ты знаешь, если я села, то не встану, – не люблю затягивать работу. – Мне доделать надо.

– Завтра доделаешь.

– Это срочный заказ. Вечером придут на примерку, – беру ножницы и отрезаю нитку.

Встряхнув приятное на ощупь мужское худи, я любуюсь им со стороны. Вышло отлично, Руслану должно понравится. Да, именно над его костюмом которые сутки я пыхчу в свободное время.

– Перетерпят до завтра.

– Этот не перетерпит, – вздыхаю.

Руслан каждый день написывал мне под предлогом, как там идут дела с пошивом. По итогу, разговор перетекал вообще в другое, более личное русло.

– Ты Президенту что ли шьешь?

– Нет.

– Ну и все. Ноги в руки и на каток.

– Руслану.

Пауза. Я затаиваю дыхание.

– Кому? – переспрашивает Амина, предполагая, что послышалось.

– Он объявился в выходные, совершенно неожиданно. Спустя пять месяцев… Представляешь?

– О–бал–деть. Я в шоке. Погоди, дай сяду, – слышу как, она плюхается. – И что говорит?

– Изначально он пришел под видом заказчика, в интернете вообще был левый аккаунт, естественно, я его не узнала…

И я рассказываю Амине все, что произошло. Поразительные вздохи и удивленные ахи заполнили линию связи по ту сторону.

– Зачем же ты согласились еще раз ему шить? – с претензией спрашивает подруга.

– Если бы ты видела, как он на меня смотрит, Амина…Как тут не согласится?

– Поплыла, короче.

– Все не так определенно. У меня много вопросов к нему…

– Ты уже дала ему шанс, Руслан его не упустит.

– И ладно. Я хочу на это посмотреть.

– Тут не смотреть, тут участвовать придется, он по твою душу пришел.

– Знаю.

– Рада ему? Помнится, ты была влюблена…

Закинув руку на затылок, я откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза. Может, конечно, Амина, зацепить за живое.

– Реально ли дважды в одну реку? – сомневаюсь я.

– Тут другие обстоятельства. Теперь ты свободна.

– Да, и мне понравилось. За эти месяцы я как будто бы свыклась с мыслью, что Руслана больше нет в моей жизни, и никогда не будет. Просыпаюсь, вспоминаю, и не верю, как все обернулось.

– Ой, Ками, я вообще тут не советчик … Ты лучше свое сердце спроси. Если что–то ёкает, то стоит пробовать заново, а если нет, то держаться за прошлое – гиблое дело.

– Рядом с ним мое сердце сходит с ума.

– Значит, стоит рискнуть.

– Угу… – задумчиво мычу я.

– Я правильно понимаю, что ты сегодня будешь с ним разбираться, а мне куковать в одиночестве?

– Позови Лию, я все равно кататься не могу.

– Ну все ясно с тобой, – прицокивает Амина. – Ладно уж, разберусь. А ты звони потом, я жажду подробностей.

Из меня вылетает усмешка.

– Окей, – чмокаю. – До связи тогда.

– Давай гудбай, – завершает вызов Амина.

Убираю телефон и, выпив стакан воды, возвращаюсь к работе. Для настроения на фоне играет музыка и мелькает гирлянда на елке. Бублик спит, свернувшись в калачик, и я время от времени с неприкрытой завистью на него. Утешаю себя мыслью, что скоро новогодние каникулы, которые позволят вдоволь отдохнуть и выспаться.

Руслан приезжает чуть раньше запланированного, но к его приходу я успеваю всё подготовить.

– Знаю – знаю, тише ты, – шикаю на Бублика, который странно среагировал на звонок в дверь – встал и начал требовательно мяукать.

Заглянув в зеркало, открываю дверь и вместе с Русланом впускаю холодный воздух в прихожую. Сразу замечаю, что гость пришел не с пустыми руками.

– Привет, с наступающим, – с улыбкой протягивает мне сладкий новогодний подарок, которыми завалены прилавки магазинов города.

– Это мне… – кручу в руках красочную сказочную коробку. В последний раз в начальной школе держала такое. Сладости я люблю. – Хм, спасибо.

Руслан раздевается, и я понимаю, что мы одеты с ним в одном стиле, как для семейной фотоссесии. На мужчине кофта с новогодним узором, на мне – костюм под пижаму с похожим принтом и меховые тапки с мордой и рогами оленя.

– Класс, – хихикнув, коротко комментирую я.

– Чувствуем друг друга, – светится Руслан на удачное совпадение.

– Угу, – сдерживаю улыбку.

– Кс–кс–кс, – подзывает кота и достает из кармана шуршащий пакетик с лакомством. – Про тебя тоже не забыл. Будешь?

Мои брови подпрыгивают вверх вслед за оживившимся Бубликом. Смотри–ка, как подготовился. Всем угодил. Бублик, слабовольная на вкусняшки душа, дает себя поласкать и после уминает за обе щеки мясной деликатес, который положил в тарелку Руслан.

– Смотри, привыкнет. Что я потом буду делать? – говорю я.

Он притворно–виновато пожимает плечами.

– Зови меня. Там разберемся.

Да кто бы сомневался… – мысленно протягиваю я, смотря на довольное лицо Руслана.

– Кхм–кхм, – прочищаю горло, переходя к делу. С вешалки снимаю костюм и передаю ему. – Меряй, что получилось.

Я отворачиваюсь к окну, пока он за спиной устраивает стриптиз с переодеванием. Хотя кого я обманываю? В отражении видно всё также хорошо, и я слежу за тем, как Руслан стоит посреди моей комнаты в одних зеленых трусах с дед морозами. Максимально сжимаю губы, чтобы не захихикать – он ведь знал, что так будет и специально надел. Соберись, Камилла.

С серьезным видом поворачиваюсь, чтобы оценить результат.

– Выглядит шикарно, – одобрительно киваю на свою же работу. – Маленькие шероховатости подправим. – Тебе как? Нравится? Удобно?

Руслан крутится перед напольным зеркалом.

– Супер. Ты молодец, – расщедривается на комплимент, который благодарно принимаю.

Делаю себе пометки, где что нужно подправить и подшить.

– Так, аккуратно снимай, – помогаю ему с кофтой. – В течении трех дней закончу и сможешь уже носить.

– Здорово, – раздевается и передает мне штаны.

Особо стараюсь не пялится на него, но глаза – паразиты сами прилипают к мужскому телу. Намного легче становится когда, он одевается и не светит торсом, мой разум способен более–менее ясно соображать.

– Если смогу раньше, то напишу, – добавляю. – Побыстрее хочется закончить.

– Почему, интересно?

– Чтобы освободится от работы и спокойно заняться своими делами, – по деловому складываю руки на груди. Нос сам задирается кверху. – Между прочим, я сегодня отменила коньки с Аминой из–за тебя.

– Я польщен. Это так благородно с твоей стороны, – снисходительно принимает предъяву Руслан. – Могу я загладить вину?

– Это вряд ли.

– Но я попытаюсь.

– Как же? – настороженно, но не без интереса спрашиваю.

– Поехали на каток. Прям сейчас, – мужские глаза загораются идеей.

– Нет, – выпаливаю от неожиданности. Хотя сердце неистово кричит «Да!», протестующе колошматит в груди.

– Почему? Ты же хотела.

– С Аминой, не с тобой.

– Даже так, – усмехается Руслан. – Приставать не собираюсь. Просто покатаемся. Сто лет на коньках стоял. Ну же, решайся.

– Ну… – прикусываю губу.

Бублик упрекающе смотрит на меня, он то явный свидетель того, как я сохну по Руслану. В его взгляде я читаю « Хватит ломаться, Ками, это уже не смешно».

– Ладно, – соглашаюсь и пожимаю плечами. – Только я кататься толком не умею.

– Так и я не Плющенко, – губы Руслана удовлетворенно растягиваются в стороны.

– Ой–ой–ой, держи меня… Не отпускай, Руслан, дай руку, – визжу, когда ноги разъезжаются в стороны, и я начинаю терять равновесие.

– Я тут, – успокаивает он, сдерживая смешок. Придерживает меня. – Не думал я, что все настолько плохо.

– Вот спасибо, – мертвой хваткой вцепляюсь в Руслана, мельтеша коньками. я если б не его крепкие руки, я бы давно поцеловалась с катком.

И кто только придумал коньки? Обожаю смотреть фигурное катание, но сама в этом деле – ноль без палочки. Скользить правильно у меня не получается, ноги уже устали, вся вспотела – больше от стресса.

Мимо проезжает мальчик лет трех, ну совсем карапуз, он словно родился в коньках, не скользит, а летит. На его фоне я – корова на льду. Страдальчески и не без зависти, смотрю ему в след и перебираю ногами, пытаясь изобразить нечто подобное.

– Повторяй за мной. Давай с правой, – дает команду Руслан. И откуда у него столько терпения?

Я делаю всё, как он говорит, и после парочки намотанных кругов по большому катку у меня появляется прогресс. Руслан придерживает меня за руку, и я медленно, но верно двигаюсь вперед вдоль бортика.

– Хорошо, молодец. Теперь без меня, – он разжимает пальцы и отпускает меня в свободное одиночное скольжение.

– Я упаду… – пищу.

– Полезно иногда.

Первые три секунды мне страшно, но проехав самостоятельно несколько метров я набираю уверенности в движении. Губы расплываются в счастливой улыбке, моё катание далеко от идеала, но я сама! На своих двух! Без оглядки на Руслана, с волнительно прыгающим сердцем в груди еду вперед. Еще и скорость наращиваю, разгоняюсь, почувствовав крылья за спиной.

Так, погодите–ка…. А остановится как?

– Руслан!

Неумолимо приближающийся бортик заставляет искать пути отступления.

– Поворачиваем, поворачиваем… – бубню под нос, меняя направление движения.

И всё бы у меня получилось, действуй я без паники , оперативнее и слаженнее.

Бам!

Втрескиваюсь в борт и распластываюсь упавшей звездой на льду.

Зажмуриваюсь и не шевелюсь.

– Камилла? – слышу сверху встревоженный голос Руслана. – Ты как? Эй, малыш…

Теплые ладони дотрагиваются до моих прохладных щек.

Я открываю глаза, вижу, как его взволнованное лицо, и… Начинаю смеяться. Больно, но весело, ей–богу.

– Давай еще раз, – улыбаюсь до ушей. По–прежнему лежу, а Руслан сидит рядом и разглядывает меня смешливым взглядом. – Только ты меня тормозить научи.

– Угу, думаю стоит. Хотя твой способ не так уж и плох со стороны.

Он ржет, и получает от меня легкий шлепок по плечу.

– Не смешно.

– Еще как. Ладно–ладно, – успокаивает и протягивает руку. – Вставай давай, попу отморозишь.

Мы катаемся еще где–то полчаса, за которые я не единожды плюхаюсь на пятую точку. Но тормозить я научилась, спасибо моему тренеру, который катается как боженька. Оказывается, у него десять лет хоккея за спиной, а я узнаю об этом только сейчас. После катка мы заходим в кафешку, где лакомимся десертом и пьем горячий чай.

– Повторим завтра? – спрашивает Руслан с игривой искрой во взгляде.

– Посмотрим, – опускаю глаза на кружку, об которую грею пальцы.

– Были планы?

– Да. У меня есть срочный заказ, хозяин костюма – крайне нетерпеливый человек, – напоминаю я.

Руслан пропускает смешок и вновь устремляет изучающие глаза на меня.

– Не смотри так пристально, смущаешь, – чувствую, как розовею щеки.

– Не могу. На кого мне еще тут смотреть?

– Не знаю, – веду плечом, улыбаясь.

– Вот и я не знаю.

Прислоняю к губам кружку и делаю глоток. Меня переполняет тянущее волнующее чувство, Руслан считывает это и ему определенно нравится. А я теряюсь и опять неизбежно... влюбляюсь в него. Не могу я спокойно сидеть, когда он смотрит на меня, не могу думать ни о чем, когда говорит мне что–то, не могу дышать, когда касается меня, не могу приказать сердцу биться чуть медленнее, когда он рядом.

Руслан отвозит меня домой. Мы сидим в машине возле подъезда и понимаем, что настает пора прощаться. В салоне между нами витает неловкость. Он поворачивается ко мне корпусом, его глаза с легким прищуром изучает мое смущенное лицо. Сердце лихорадит, и кажется так жарко, что готова головой в сугроб нырнуть.

– Пока, – тихо говорю я и тянусь к ручке.

– Пока, – отвечает он.

Сглотнув, я приоткрываю дверь.

– Подожди, – слышу Руслана и торможу. Поворачиваю голову.

– М?

Его ладонь мягко давит на затылок, притягивая к себе. Через мгновенье мужские горячие губы припечатываются к моим. Руслан целует, и я плавлюсь в его объятиях. Отвечаю ему взаимностью и целую в ответ до головокружения. Земля останавливает ход, время замирает ради нас, позволяя вдоволь насладиться прекрасным моментом.

– Кто ест мороженное зимой? – с усмешкой поглядываю на ненормальную в вязанной шапке с ушками как у зайца.

– Я–я… – протягивает довольно Камилла и кусает верхушку эскимо. – Вкусно же. Хочешь?

– Не хочу болеть, – мотаю головой и накидываю капюшон на голову.

– Ха–ха, – веселится девушка, толкается в мое плечо. – Поэтому ты без шапки ходишь и грудь нараспашку. Застегнись, умоляю.

– Мне не холодно, рядом с тобой я горю, – улыбаюсь я и притягиваю Камиллу к себе. – Но за заботу спасибо.

Мы гуляем с Камиллой каждый вечер и несомненно сближаемся. Она больше не упрямится и не скрывает своих чувств, чему я сильно рад. Передо мной моя прежняя Ками, открытая, милая, забавная и, конечно, любимая.

Мы идем по направлению к дому, болтаем ни о чем, смеемся и дурачимся.

– Смотри, как могу, – решает выпендрится Камилла.

Начинает скользит сапогами по наледи. Проезжает примерно с метр, расставив руки в стороны для баланса.

– Видел, а? – хвастается она и продолжает скользить, как на коньках. – Давай кто дальше.

– У меня не скользят, так что пас. И ты уймись, навернешься еще.

– Струсил, так и скажи, – дразнится Ками и двигается вперед, напевая по нос. – Ла–ла–ла…

Её игривость забавит, и я хохочу. Господи, ну что за смешное чудо в шапке.

Она дурачится до тех пор, пока не поскальзывается и не падает на спину.

– Докаталась, дорогуша? – смеясь, протягиваю ей руку.

– Ах, тебе смешно… – она отказывается от помощи, резво встает сама.

– Чуть–чуть.

– Ну погоди…

Сгребает варежками снег, формирует снежок и метко запускает его в меня.

– И? – хмыкаю провокационно я и отряхаю куртку.

Её глаза загораются вызовом.

– На, получи!

Снежки как из пулемета летят в меня, только успеваю увертываться.

Она злится, что промахивается, а я смеюсь. Один раз проворонил, и снежок прилетает мне прямо в лицо. Очень неприятно.

– О, бинго! Остудился? Тебе вроде жарко было? – ухохатывается Камилла.

– Ну всё…

– Ой.

Разглядев в моих глазах угрозы, она бежит со всех ног, но я быстро её нагоняю и под девчачий визг роняю в сугроб на спину. Сам купирую её сверху.

– Попалась, вредная.

– Попалась… – выпускает смешок девушка.

– Проси прощения.

– Еще чего, – нарывается она.

– Ками, я жду, – бровь выгибается до пика.

– Мы превратимся в снеговиков быстрее, чем ты дождешься извинений.

– Укушу за нос.

– Ой, – ладонью закрывает нос и мотает головой. – Не дамся.

– Да кто тебя спрашивает.

С легкостью обезоруживаю Камиллу и склоняюсь к её лицу, но вместо того, что укусить чмокаю сначала в нос, а потом и в губы. Поцелуй мягкий, теплый, вкусный, пропитанный взаимной любовью.

– Ну вот, считай и извинилась, – шепчу я и поправляю её сбившуюся челку. Замечаю шрам на лбу и хмурюсь. – Откуда у тебя шрам? Раньше его не было.

– Так… Прилетело.

Камилла быстро прикрывает рубец волосами и ерзает, желая освободится из под меня. Я встаю и помогаю её подняться.

– Прилетело? Чем? – отряхаю женскую куртку.

– Светильником. Кхм, а который час? Как–то похолодало, пойдем быстрее, – меняет тему она, заговаривая мне зубы.

– Камилла, – одергиваю за руку девушку, разворачиваю и серьезно смотрю ей в глаза. – Каким еще светильником?

– Обычным, – уводит глаза в сторону и грубо усмехается. – Бывший оставил на память. Давай не будем об этом, мне неприятно вспоминать.

Она морщится, а у меня внутри все закипает.

– Арс руку на тебя поднимал? – хмурюсь я, вздувая ноздри.

– Угу… Не без этого. Выкидыш тоже из–за него случился. Как раз в тот день, когда он запустил в меня этот светильник.

Она поджимает подрагивающую губу, не поднимает на меня глаз.

– Господи, Ками… – прижимаю её к груди, крепко обнимаю. – Почему же ты раньше молчала?

– Мои проблемы, – шмыгает носом она.

Меня разрывает от злости на Арса и на самого себя, что не смог вовремя защитить Камиллу.

– Глупенькая малышка, – целую её лицо, лишь бы убрать с него расстроенное выражение. – Теперь это будут только его проблемы, слышишь?

– Всё в прошлом, – говорит Камилла. – Это останется на его совести, пусть у него её и нет.

– Мужчина, который поднял руку на женщину – не мужчина вовсе, а противный склизняк, – фыркаю я, сжимая кулаки.

– Фу. И то верно, – хихикает Камилла, вытирая ресницы. – Такой же противный.

Она снова веселеет, и меня самую малость отпускает. Самообладания и терпения хватает на то, чтобы проводить Камиллу до дома, поцеловать на прощанье и пожелать спокойной ночи.

После сажусь в машину и еду к Арсу. Нога нажимает на газ, разгоняя скорость до бешенной, именно так сейчас несется моя бурлящая от злости кровь по венам.

Тварь. Урод. Говна кусок.

В груди обжигает гневом.

На секунду прикрываю глаза и фантазия рисует самые отвратительные картинки, как этот подонок причиняет боль Камилле. Сукин сын. Шлепаю по рулю и закусываю губу – сколько же времени я потерял, почему не почувствовал раньше, что в лапах морального чудовища чахнет моя красавица. Я корю себя и в мыслях убиваю Арса, по чьей противной морде чешутся кулаки.

Свист тормозов исходит из под колес, когда останавливаюсь у дома Арса. Его новенькая тачка красуется у ворот. Как кстати. Выхожу из машины и достаю из багажника спортивную биту. Сильно сжав её в руке, я шагаю к беленькой иномарке и начинаю херачить дубинкой лобовое стекло. Просто вдребезги. Сигналка громко пиликает, и хозяин, как ошпаренный, с матами, без верхней одежды выбегает из дома.

Я выбрасываю биту в сторону и встречаю Арса крепким ударом наотмашь в нос. Не нокаут, но он падает, и я не даю ему шанса встать, а себе промахнуться. Бью по морде, и приговариваю:

– Это тебе, падла, за Камиллу.

Не могу остановится, гнев пеленой встал на глаза.

Кровь на избитом лице и женский пронзительный визг неподалеку заставляют прекратить удары и оглянуться. Молодая девушка, выбежавшая из дома Арса, в одной курточке, с голыми ногами, испуганно таращиться на меня и на ходу тыкает в телефон. Новая пассия, быстро же он нашел замену Камилле. Смерив её взглядом, я сплевываю и с горящим нутром заставляю себя отступить. Сажусь в машину и уезжаю. И пусть ко мне завтра загрянут менты – плевать, этот уродец получил по заслугам.

В квартире приятно пахнет мандаринами и свежеиспеченным шоколадным тортом. Мы с Русланом только что поужинали, и завалились на диван перед телевизором, по которому идет легкая романтическая комедия. Время от времени хихикаем, я глажу Бублика, который пристроился рядом и мурчит, а Руслан гладит мою голову, которая лежит на его коленях. Теплая мужская ладонь неспешно проводит по лбу и от виска движется по волосам – приятно до мурашек.

– Что с костяшками? – только сейчас, вблизи, замечаю я потертости, когда перехватываю его руку.

– Да так, – лениво отвечает Руслан. – Набил морду одному уроду.

На этих словах он проводит по шраму, и я тревожно переворачиваюсь на спину, чтобы видеть лицо Руслана. Оно тщетно пытается изобразить непринужденный вид и ярую заинтересованность фильмом.

– Ты же не о… – я мотаю головой, убеждая больше себя в невозможности моего предположения.

Стойкое почти каменное выражение лица напротив вводит в панику.

– Руслан, – тормошу его, чтобы посмотрел на меня. – Ты, что с Арсом подрался?

– Самую малость. Пустяки, – еле заметно улыбается он.

– Боже мой, – закрываю лицо ладонями и растираю. – Зачем?

– Давно было пора это сделать. Чтоб больше не повадно было поднимать руку на женщину.

– Вряд ли на него это подействует.

– Значит повторим урок, – с усмешкой заявляет Руслан.

– О, пожалуйста, оставь его в покое. Не хочу, чтобы он снова появлялся в моей жизни, – с умоляющей интонацией прошу я.

– Не появится. Будь спокойна.

Руслан целует меня в лоб, на котором из–за переживания вырисовались две продольные морщинистые складки.

– Буду спокойна, если ты пообещаешь вести себя не как бессмертный. У бывшего связи такие, что ими он может задушить, забирая из легких последний вздох жизни.

– Как страшно, – хохочет Руслан и щелкает мне по носу. – Камилла, прекрати смотреть боевики и триллеры, твоя фантазия пугает. Арс же – не Дементр, в конце концов. А всякие связи можно оборвать гнилой репутацией или же перебить другими связами. Одним словом, твой бывший не станет рыпаться, ему не резонно.

– Угу… – прищурив глаза, изучаю самоуверенное лицо Руслана. – Напомни, кем ты сейчас работаешь?

Уголки мужских губ приподнимаются вверх, а взгляд с искоркой падает на меня.

– Бэтменом. Борюсь со злом.

Он еле сдерживает смех, и я улыбаюсь в ответ.

– Ага, – весело киваю. – Конечно, как я могла забыть.

За последние полгода, что я решила вопросы с личной жизнью, Руслан ударился в бизнес и налаживал контакты. Теперь он деловой человек, акционер крупных IT–компаний, а не просто личный водитель. Хотя в качестве последнего я любила его ничуть не меньше.

Наш разговор прерывает бзыканье телефона. Я заглядываю во всплывшее уведомление и одним нажатием на экран перехожу в ящик электронной почты. Во входящих висит новое письмо с темой «Результаты конкурса. Финал.»

Сердце волнительно дергается в груди, я открываю письмо и, затаив дыхание, быстро читаю про себя. Приоткрывшийся в изумлении рот прикрываю ладонью и еще раз бегаю глазами по строчкам, чтобы убедиться что я не сошла с ума и прочитала всё верно.

– Что такое? – хмурится Руслан, глядя на меня.

Я радостно взвизгиваю в ответ. Подпрыгиваю с места и начинаю ликовать.

– Я вышла в финал! О господи, быть не может! – хватаюсь за голову.

Кот с Русланом недоуменно таращаться на меня, как на безумную.

– В какой финал?

Выдыхаю и плюхаюсь обратно на диван с приятным бессильем от эйфории:

– Я отослала свои работы на конкурс дизайнеров, и вот пришли результаты. Я вышла в финал. Меня приглашают в столицу, где он и состоится. Божечки, я сплю, да?

Руслан щекотно щипает меня за бок и захватывает в объятия, я хихикаю, а он целует и приговаривает:

– Поздравляю, Ками. Я рад за тебя. И как твой клиент, – он поправляет капюшон худи, сшитого мной, – Уверяю, что оценили тебя заслуженно.

– Ты поедешь со мной? – мои глаза умоляюще бегаю по лицу Руслана.

Он улыбается, проводит по волосам и кивает:

– Конечно.

– И–и–и, – радостно пищу я, и на волнах счастья обнимаю его за шею и целую в губы.

Столь радостной новостью о финале конкурса я делюсь в соцсетях, которые плотно веду в последняя время. Они помогают мне продвинутся в работе и нарабатывать клиентуру и бренд. Я выпускаю пост и на него живо откликается аудитория. Через всемогущий интернет информация доходит и до студентов и преподавателей нашего учебного заведения, включая Мигеровну. Я была искренне шокирована, когда та лично поздравила меня, столкнувшись в коридоре факультета:

– Желаю вам успехов, Камилла. Мы всей кафедрой гордимся вашим достижением, и будем болеть за вас, – улыбается Мигеровна, а я замечаю, что на ней надета та самая юбка, которую имела смелость сшить для неё.

От её неожиданной похвалы и признания смущаюсь и скромно киваю в ответ.

– Если удастся вырвать билеты на показ, то я подарю вам, – говорю я, находя в женщине напротив весьма хорошего, интересного человека, коим она не казалась раньше.

– О, это был бы шикарный подарок, – смеется она и дружелюбно хлопает по плечу. – С наступающим, Камилла, не буду вас задерживать. Вы куда–то спешили.

– И то верно, – вспоминаю я. – И вас с Наступающим.

Бегу в раздевалку, шустро одеваюсь и выхожу на улицу. Тепло, свежо, снег валит пушистыми хлопьями. Ускоренно скриплю сапогами по вычищенной дорожке по направлению к остановке, возле которой меня ожидает машина. Мы договорились с Русланом сразу после учебы ехать за елкой и новогодними игрушками дворе тридцатое декабря, а у него в квартире до сих пор нет главного новогоднего атрибута.

Мы быстро исправляем это недоразумение. Шикарная, высокая, с раскидистыми пушистыми веточками елка из магазина едет вместе с нами в на квартиру и удачно вписывается в углу гостиной. Осталось только украсить красавицу.

– Последняя парочка, – говорит Руслан, протягивая мне два шара.

Стоя на табуретке, я присматриваюсь и вешаю игрушки ближе к верхушке.

– Теперь звезда, – восторженно командую я.

– Держи, –моментально реагирует Руслан.

Нацепляю звезду сверху и спускаюсь с табуретки, чтобы погасить свет и включить гирлянду.

– Раз, два, три, елочка гори! – как в детстве в унисон произносим волшебное заклинание мы.

И чудо происходит – разноцветные огни загораются в ответ и вызывают на наших лицах радостные улыбки.

– Ура! – хлопаю в ладоши.

Руслан притягивает меня спиной к себе, обнимая за талию. Мы любуемся со стороны получившейся красотой, а после он целует меня в шею, пуская мурашки по телу, и шепчет:

– Встретим этот Новый Год вместе?

– Если сильно хочешь, – поворачиваюсь к нему и мягко кладу руки на грудь.

– Ты даже не представляешь насколько сильно, – сглатывает он и прижимает меня сильнее к себе. Наши теле притираются, и я чувствую его горячее желание. По силе оно соизмиримо с моим, просто собственное я тщательно скрываю, хотя изнури горю и жажду не меньше.

– Пойдем, покажу кое–что, – он тянет меня за руку.

– Я помню, где твоя спальня, – усмехаюсь, когда понимаю, куда мы идем.

– Я тоже помню, малыш, – подмигивает он и пропускает меня в комнату вперед.

Он включает свет, и я вижу собственный портрет у изголовья кровати. Тот самый, где я в рубашке Руслана на нагое тело лежу на белых простынях.

– Воу, – брови подпрыгивают вслед за моим сердцем. – Какая прелесть…

– Согласен, – хмыкает Руслан сзади.

– Ты все–таки закончил эту работу, – подхожу ближе, чтобы рассмотреть портрет.

– Да. Каждое утро и ночь ты была рядом.

– О–о, – закатываю глаза от откровенной фразы и разворачиваюсь к художнику. Он светится ярче звезды.

– Это моя самая лучшая работа. И любимая, – широко, с интригой во взгляде улыбается Руслан. – Ты помнишь, как…

– Помню. Я всё помню, – говорю я и машинально облизываю губы. Прикрываю глаза.

Руслан обнимает меня, проводит ладонями по спине вниз к ягодицам, легонько сжав их, тихо хрипит на ухо:

– Меня разрывает от сладких воспоминаний.

Я прижимаюсь к сильному горячему мужскому телу и внизу живота начинает ныть, я хочу его и сдерживать влечение максимально тяжело. Между нами уже неприкрыто искрит, кто первым сорвется, остается только гадать.

– Останешься у меня этой ночью? – спрашивает Руслан, прирастая своим лбом к моему. Он глубоко, шумно дышит, овевая мое лицо.

Я не уверена, что это был вопрос. В его интонации всё звучало очень утвердительно. Температура в спальне подскакивает на десятки градусов, становится жарко, и прохладная стена, к которой прижата сейчас, мало помогает.

Руслан все еще ждет ответа, а я нащупываю пятой точкой выключатель и погружаю комнату в загадочные сумерки. Теперь комнату подсвещает лишь тусклый свет луны через окно.

– Останусь, – произношу я еле слышно.

Страстным поцелуем Руслан съедает с моих губ безоговорочное согласие. И речь идет не только об этой ночи. Он понял меня правильно – я осталась в его жизни навсегда, и уходить никуда не собираюсь.

________

Дорогие читатели, если вам понравилась эта история, ставьте лайк)) И заглядывайте в другие книги, буду ждать вас там, ваша Дана))

Конец