Чудо

Глава 1

«Эти большие полисы так красивы и так уродливы », - размышляла я, уворачиваясь от корзины с репой, - «А народу в них – как рыбы в бочках, что делал отец и продавал рыбакам». Да, народ вокруг так и шнырял, так и норовил задеть, да обругать. Я стояла посреди агоры и с удивлением рассматривала лавки мастеровых, базарную площадь и возвышающиеся вокруг центра полиса статуи богов. В полис меня вынудила прийти тяжелая ситуация: умер отец, соседи так норовили захватить его землю. Корзины он делал в свободное время, но наша семья была земледельцами. Но в полис эта земля не входила. Потому законы межевания на нее не распространялись. И со смертью отца, единственного мужчины, начались захваты земли. Вот я и пришла в полис, что бы посетить храм, попросить богов о том, что бы моя жизнь изменилась. Как изменилась? Я не знала. Просто хотела попросить. А там – будь, что будет.

Пройдя узкой улочкой между каменными строениями. Я очутилась в небольшом круглом дворе, вымощенном мелким битым камнем. По краям стояли высокие колонны увитые плющом. За ними прятался вход в тот самый храм Афродиты, о котором мне говорили добрые люди. Именно тут я и могла попросить богов о своей судьбе. При входе стояли жаровни в которых тлели травы, разнося по округе приятный запах. Все было так. Как мне и рассказывали. Я прикрыла голову краем пеплоса и вошла внутрь храма. На алтаре лежала широкая тарелка для подношений. Я потянулась к кошельку, но тут передо мной появилась мужская фигура. Он отодвинул меня, не извинившись, ни заявив права на первоочерёдность. В тарелку посыпались серебряные монеты и мужчина рухнул на колени. Я, честно говоря, смутилась. Оглянулась – в храме мы были одни. Даже жриц не было видно. Я хотела тихонько выйти, оставить наглеца одного с богами, но тут мужчина заговорил. Его голос был полон отчаяния и боли.

- О, великая, златокудрая богиня любви! Афродита, избавь меня от мучений, позволь мне быть с моей любимой! Оживи её! Оживи!

Молитва его была короткой, но он раз десять повторил её. Я тихонько вышла из храма и спряталась за колонной – не хотела, что бы мужчина знал, что у его просьбы были свидетели. Тут мимо колонны, за которой я стояла, прошли две жрицы. Они хотели было войти в храм, но остановились и зашептались:

- Опять он пришёл. А ведь такой гениальный скульптор был! Эх… Теперь твоя очередь идти и увещевать его, - произнесла одна из них.

- И что я ему скажу? - удивилась другая.

- Что статую оживить сможет только Зевс! И то, если ему это будет угодно.

- Мы это ему уже говорили, - возразила вторая жрица, развернулась и ушла со словами: - Не пойду и не буду общаться с этим безумцем! Оживить собственную скульптуру – ишь, чего вздумал!

Первая жрица так же потопталась на пороге храма и предпочла скрыться среди колон.

«Оживить статую! Он безумец или гений?» - думала я, следуя незаметно за мужчиной. Если он был безумным, то от него, скорее всего, сбежали все слуги. А значит, у меня был шанс наняться к нему в слуги. Но заговорить с ним, мне не хватало мужества. Он шёл точно пьяный, никого не видя и не слыша. Никто с ним не говорил, никто не останавливал. Все делали вид, что не знают его. Он бродил по полису до темноты и только с появлением Луны на небе, наконец, вошел в свой дом. Надо было заметить, что дом у него был не маленький. Раб встретил его у входа и проводил внутрь. Ну а я прошмыгнула внутрь двора. Прошла в боковое помещение и оказалась … в мастерской.

Серые стены были увешаны рисунками, на стойках красовались небольшие скульптуры. Такую красоту я видела только в храмах! И вот, всё это чудо теперь было рядом со мной. По центру мастерской на небольшом деревянном постаменте возвышалось нечто, прикрытое тканью.

- Ага! Это та самая статуя, которая свела его с ума! – догадалась я.

В мастерской был земляной пол, хоть и хорошо утрамбованный. Но именно поэтому моих шагов не слышала даже я сама. Подойдя к скульптуре, приподняла ткань и заглянула под нее. Конечно, изваяние было как настоящее. Не красавица, но и не уродина. На голове каменной девушки красовалась золотая диадема – похоже, мастер дарил ей драгоценности. Я ухмыльнулась и решила скинуть ткань полностью, что бы осмотреть творение гения. Но тут что-то произошло – ткань зацепилась за руку изваяния. Скульптура покачнулась и рухнула на пол с глухим треском – земляной пол заглушил звук катастрофы. Пару мгновений я стояла над кусками скульптуры и тупо смотрела на них. Потом рванула из мастерской, но у входа увидела, что мастер стоит в дверях своего дома и беседует с рабом.

- А что если он сейчас пойдёт сюда? – запричитала я и вернулась обратно в мастерскую. Оглядевшись, я увидела корзины для каменных отходов. Перетащив в них самые крупные куски скульптуры, я остальное спрятала под постаментом. Хорошо, что мастер о чем-то долго говорил с рабом, и у меня было достаточно времени скрыть следы преступления.

- Главное, пережить эту ночь! – причитала я. Но тут раздались шаги уже совсем рядом с мастерской.

- О, боги! – прошептала я и скинула с себя одежду, прикрыв ею спрятанные под постаментом обломки. Оглядела мастерскую в поисках ткани, которой была прикрыта скульптура и увидела диадему. Нацепив ее на голову, я влезла на постамент и накрылась тканью. И вовремя – сквозь шерсть ткани я видела свет, льющийся из светильника. Мастер вошел в помещение и сразу направился ко мне. Я зажмурилась. Он же скинул с меня ткань. Свет Луны играет с нами странные игры. Вот и он не сразу понял, что перед ним живой человек. А я… я воспользовалась моментом и открыла глаза.

- Мастер, - прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

- Ты… - изумился он, - Живая… Боги услышали меня!

«Боги накажут меня» - успела промелькнуть мысль до того, как мастер ухватил меня крепкими руками и впился в мои губы.