Чудесная скамейка

Глава 1

Я люблю парк в Кузьминках; особенно ту его часть, где мало людей. Мой глаз ласкает некая запущенность, где нет асфальтовых дорожек и прочих прелестей цивилизации. Пение птиц успокаивает воспаленные за неделю нервы, а еще очень нравятся разные запахи присущие временам года; то запах сирени, то жасмина, а вот уж и липа подоспела. От прудов веет приятной прохладой в летний зной. Кувшинки, дикие утки, чайки над головой; все радует уставший от быта глаз. Как приятно бродить средь высоких деревьев, не думая ни о чем или думая, но не о хлебе насущном, а о чем-то более высоком. Например: о своем месте в этом красивом, но отнюдь не совершенном мире или в конце концов просто почитать стихи. Современный человек мне напоминает скорее средневекового рыцаря, упавшего с коня и не в состоянии самостоятельно встать. Что бы ему оторваться от земли понадобятся оруженосцы, которым имена: Кредит, Карьера и личная Несвобода. Он заковал себя «железными доспехами»; обязанностей, условностей и другими ....стями. И вот те редкие минуты, когда ты остаешься один на один с собой, сбросив эту скорлупу условностей, вдруг ощущаешь, что ты можешь все-таки мыслить отвлеченно, иррационально. В этот момент приходит чувство мнимой свободы. Пусть так, но и это чувство приносит массу приятных эмоций.

В очередную такую прогулку, по «неведомым» тропам, я набрел на ничем не примечательную скамейку. По всему было видно, что популярностью она явно не пользовалась. Она как будто бы вывалилась из общей жизни парка, про ее существование видимо совсем забыли. Она была давно не крашена. Вокруг лежали и свежие листья и полусгнившие листья, сброшенные с деревьев ни один год назад. Все это напоминало винтажную открытку, не хватало разве что какой-нибудь сентиментальной надписи вроде -" Места, где сладкая дремота поёт поэтам колыбельную свою". Запахи были пьянящие, ноги мои сами собой подкосились, но я не рухнул на скамейку, меня будто чьи-то нежные руки мягко опустили на потрескавшуюся от времени древесину; кое-где торчавшую из-под облезлой краски. В меня мягко влилось невиданное доселе спокойствие. Я совсем перестал ощущать время, оно перестало существовать. Совсем не чувствовалось одиночества. Голова стала необычайно светлой и сами собой на ум пришли строки:

" Меж сосен вековых

Меж лип

Тень бросившие кроны

В которой одинокая стоит

Скамейка созерцания природы"

Я даже удивился, на сколько легко мне далось стихосложение. Не кривя душой, мог бы поклясться, что это не я их только что сочинил, а просто продекламировал с детства знакомые строки. Было ощущение некого восторга от содеянного. Это радость от созидания, когда что-то у тебя получилось и неважно стихотворение написал или ты починил водопроводный кран. День обещал быть сказочным. Я люблю погоду, когда не холодно и не жарко, можно было бы сказать вечную весну. Все-таки летний зной размаривал и кроме как валятся обездвиженным бревном, не имея никаких желаний кроме одного; спастись от назойливой жары. Я сидел, предаваясь своим мыслям. Этот уголок парка был где-то у дальних прудов и людей практически не было. Поражала меня та отрешенность от мира которая навалилась на меня. Я еще долго, наверное, мог, наслаждался своим одиночеством, если бы не весть откуда взявшаяся старушка.

— Вы не будете против, если я присяду? Надеюсь, не помешаю вам?

Как бы очнувшись от дрёмы я поспешил ответить:

— Конечно, конечно. Присаживайтесь, будьте добры.

Она как-то по-особенному произвела ритуал присаживания на скамейку. Была в этом какая-то звериная грация и осанка... Я такой осанки не встречал у людей преклонного возраста. Выглядело это завораживающе. Наверное, у меня было глупое выражение лица; потому что она снисходительно посмотрела на меня, но что бы более не конфузить меня с улыбкой сказала:

— Не извольте беспокоиться. Я вас не стесню. Немного отдышусь и продолжу свой путь.

— Вы меня нисколько не стесняете.

И мне стало как-то неловко от того, что человек на много старше меня, просит разрешения и заранее извиняется за доставленные неудобства.

— Лукавите, молодой человек. Вы знаете это моё любимое место. Уж сколько лет я прихожу сюда.

— А я впервые забрел сюда и был просто очарован. Тишина. Как будто ты один во всем этом мире.

— И, как ни странно, вы правы. Человек как бы он не был социален, по сути, одинокое существо. Что бы вы не делали в итоге вы остаетесь один на один со своими проблемами, мыслями и добавлю, как старый человек; со своими болячками. Вам просто не хочется думать об этом, но поверьте моему опыту, придется.

Мне стало искренне жаль эту маленькую, хрупкую и одинокую преклонного возраста женщину. От чего-то захотелось обнять ее как собственную маму и сделать для нее что-то такое; от чего морщинок на ее лице стало бы больше. Но не от жизненных переживаний, а от улыбки. Что бы появившиеся лучики, разбежались от краев глаз и появились благородные складки у кончиков губ. Она, казалось, уловила мое настроение, сказав:

— Нет, нет не подумайте... Я прожила достойную, счастливую жизнь. Несмотря ни на что. — и как-то задумчиво добавила — Да. Не смотря, ни на что.

— Вам что-то вспомнилось?

— Что еще остается старикам, как предаваться неге воспоминаний? Там мы полны сил и свершений. Там остались наши мечты и лучшие годы, какими бы они страшными и тяжелыми не были.

Я подумал на сколько мелочны наши притязания к жизни. Мы расстраиваемся по пустякам. Постоянно виним кого-то в своих неудачах. Смотря на эту хрупкую старушку, я даже представить не мог сколько всего она вынесла. Не смотря, ни на что. — Вам что-то вспомнилось? — Что еще остается старикам, как предаваться неге воспоминаний? Там мы полны сил и свершений. Там остались наши мечты и лучшие годы, какими бы они страшными и тяжелыми не были. Я подумал на сколько мелочны наши притязания к жизни. Мы растрачиваемся по пустякам. Постоянно виним кого-то в своих неудачах. Смотря на эту хрупкую старушку, я даже представить не мог сколько всего она вынесла. Поднялся небольшой ветерок шурша под ногами опавшими листьями. Собеседница подернула плечами от озноба, хотя мне не показалось, что стало свежо. Скорее это было привычной реакцией. Она поставленным движением руки поправила воротник и стала теребить верхнюю пуговицу плаща. Ее явно что-то беспокоило, но спросить об этом я не осмелился. Она смотрела на меня своими выцветшими глазами; и тут я увидел, что они заблестели и стали влажными. — С вами всё хорошо? Я могу вам чем-то помочь? — Благодарю вас. Кстати, как я к вам могу обращаться? — Дмитрий. — Меня, Лидия Петровна. Так вот Димочка — сказала она по-домашнему, сердце наполнилось удивительным теплом — Вы очень похожи на одного человека. Я когда увидела вас просто, обомлела. Как это может быть? Но теперь я вижу, что это только поразительное сходство. Когда-то, давным-давно я потеряла мужа, а потом и единственного сына. Так вот, он копия вы — и она снова затеребила пуговицу. Я не знал, что делать. Выразить свои соболезнования, выглядели бы уж очень неестественным. Все что я мог выдавить из себя: — Как это все печально. — Да. Вы правы. Это печально. В 20-м после трех месяцев совместной жизни, по доносу был арестован муж. Он был офицером царской армии. После октябрьских событий он не бежал со многими сослуживцами и не принимал участие в белом движении. Ночью за ним приехали и он больше уже не вернулся. Сын родился, не зная своего отца. Я вырастила его одна; умным, добрым и честным мальчиком. Но война в 43-м забрала и его. Наступила пауза. Лидия Петровна отрешенно наблюдала. Как ветер играет с опавшей листвой. Через минуту ее глаза снова залучились, каким — то необычайным светом. Она посмотрела на меня, ее лицо преображала легкая улыбка. — Не подумайте, что жизнь моя прошла одиноко и ужасно. Я всю жизнь учила детей, которые наполняли мою жизнь смыслом и любовью. В моей жизни не было чужих детей. Они все мои дети; и я сполна отдавала им все что имела. Горжусь ими всеми. Уверена, что все они выросли порядочными людьми. — Я не сомневаюсь в этом. — Какая прелестная осень, а день; так просто чудесен. Неправда ли? Как низко плывут облака. Я посмотрел в небо. Действительно по осеннему небу низко плыли огромные, тяжелые облака. — Вы правы. — ответил я, переводя взгляд с неба на пустое место на скамейке. Моя невольная гостья исчезла так же, как и появилась. Сделав большой вдох свежего осеннего воздуха, я сделал выдох. Раскинув в разные стороны руки, вытянув ноги и запрокинув голову, я стал с упоением смотреть как плывут облака и слушать музыку осеннего леса.

©АРАСНЕ сентябрь 2022𯐝`w'rodl;xti