Что там, за стеной?

Глава 1

«Что там, за стеной?»

Глядя на гигантских размеров каменное сооружение, я частенько задаюсь этим вопросом. Я, кстати, Диего – обычный шахтер в нашем славном городишке – Краевике. А называется он так, потому как мы находимся на краю мира. По крайней мере, так заявлял мой дед. Оно и не удивительно, ведь городок наш расположился аккурат у стены; в народе ее прозвали просто – «Исполин». Название стены полностью отражало ее суть – снизу она казалась бесконечно высокой. Видимо, вершина ее ушла далеко за небеса. Спросите в школе – вам скажут, что за ней ничего нет. Спросите у случайных бродяг – скажут, что за ней ничего нет. Даже коты, если бы могли говорить, наверняка бы ответили также. Но я все равно не верил в это. Если есть стена, значит есть и то, что за ней.

Моих родителей рано не стало – мать умерла при родах, а отец погиб на войне. Воспитывал меня лишь дедушка, вечно преданный шахтерскому ремеслу. Еще даже не окончив школу, я работал в шахте. Да, дед хотел сделать из меня идеального рудокопа. Не сказать, конечно, что у него не получилось – я и правда был асом в этом деле, но цех этот мне не нравился.

Всю жизнь я интересовался лишь одним – стеной. Меня терзало непреодолимое желание увидеть то, что за ней. Еще никто никогда не взбирался на Исполина. Шли года, а я изо дня в день видел одну и ту же картину: с ранними петухами я входил в шахту, а под оранжевый закат возвращался домой. Постоянно слышать удары металла о твердую породу в течение дня порядком надоедало, и я часто брал отгул – учитывая мои навыки, я часто перевыполнял норму, и бригадир позволял мне некоторое своевольство.

Так бы и продолжалось, если бы я не решил бросить все и покорить эту до невозможности высокую стену. Год за годом я откладывал каждую монетку, чтобы накопить достаточно денег для всех необходимых припасов. Нужная одежда, инструменты, запас еды и какой-никакой кров. Я решил взять с собой и старое дедушкино кайло – так, как талисман. Я попрощался со всеми, кого знал – ребятами с шахты, бригадиром, с соседкой Розой – та до последнего не хотела отпускать меня, но спустя с получас слезливых просьб все же сдалась. Она заставила меня взять с собой корзинку ее выпечки, которой она частенько угощала шахтеров. Ну а прощальным подарком от Розы был нежный поцелуй в щеку, «на удачу», как она подметила. Давненько я ее такой не видел – а ведь мы не разлей вода с самого детства. Роза, как и я, рано лишилась родных, потому мы во всем помогали друг другу. Она была сильной женщиной, но сегодня казалась необычайно нежной. Напоследок я посетил кладбище на окраине города – прибрался у могил и лелеял на благословение родных с того света. Надеюсь, вы все видите и не против моей сумасбродной идеи.

Не знаю, сколько времени прошло, я уже миновал лес и бесконечные ручейки, что стекались к одному источнику, и встал у самого основания стены. Рядом было все, что нужно – родник, из которого можно было набрать воду, дичь, обитающая в небольшом лесу и старый обветшалый домик, в котором я и основался. С неделю или больше я делал небольшие вылазки на стену, оценивая, какое расстояние смогу пройти своими силами и насколько крепким был камень этого гиганта. Миновал месяц прежде, чем я наконец был готов взойти на стену. Раз за разом я забирался и опускался, делая засечки и выемки, чтобы переводить дух прямо на стене. Водрузив на спине высокий и тяжеловатый рюкзак, доверху набитый разнообразными припасами, обвязав себя всяческими поясами и бандеролями, одевшись настолько тепло, насколько можно было, дважды убедившись, что веревки на случай соскальзывания хватило бы и взяв в обе руки сделанные на заказ инструменты для покорения Исполина я начал свое восхождение.

Подумать только, что я был доволен своим ремеслом. Года, что я провел, разбивая твердую породу в шахте давали о себе знать – подтянутое тело позволяло мне легче взбираться по стене. Первые мои шаги были выверенной месяцами практикой – я уже знал куда поставить ногу, за какой камушек уцепиться, где нужно быть осторожней, а где была уготовлена выемка. Пару дней восхождения прошли гладко: засыпая почти что навесу, я часто придавался фантазиям о том, какой будет она – вершина этой непокоренной стены, какой оттуда будет вид и что я испытаю после того, как этот путь закончится.

Прошла неделя. Шаг за шагом я взбирался на бесконечной высоты камень, поражаясь тому, кто мог вообще сотворить сооружение таких размеров. Возможно, я был слишком зациклен лишь на том, как эту стену покорить, не обращая внимания на все остальное.

Дни незаметно пролетали, и к концу подходила уже вторая неделя. Казалось, что уже вот-вот и я буду у вершины. Облака уже не казались такими далекими. Я верил, что там, за ними, будет такой желаемый край стены. Становилось холоднее. Тело и руки, несмотря на теплые одежды, начинали замерзать, а запасы еды постепенно истощаться. Я уже и позабыл как чувствуется почва под ногами. Надеюсь, что успею к концу месяца.

Я истощен. Физически. Морально. Я не знаю сколько времени прошло с начало подъема. Я уже скинул рюкзак за его ненадобностью. От бандеролей я избавился по такой же логике. Вчера иссякли запасы еды. Все, что у меня сейчас было – пояс, в котором оставались орешки, которые я набрал в лесу, но и их надолго не хватит. Дедушкино кайло я привязал к этому же поясу порвавшейся частью веревки – не мог я его просто так скинуть. Возможно, я уверовал в удачу, но я не раз был на волоске от смерти, но что-то всегда помогало мне. Не ты ли это, дед?

Я видел сон. Сон, в котором у меня было счастливое детство, в котором мать и отец, вместе с дедом воспитывали меня, в котором мы с Розой прошли вместе жизненный путь – от самого детства до свадьбы и детишек. Я все также работал на шахте, но уже бригадиром. Все было как в сказке, и я не хотел из нее уходить. Но что-то было не так. Сон был поистине долгим и каждый раз он становился все ярче и ярче. Это не то. Совсем не то. Краевик довольно серое место, если так можно выразиться. В нем не было ничего, что могло бы показаться приносящим счастье. И не хватало чего-то важного. Того, что занимало особое место в моем сердце. Тогда-то я и вспомнил. Исполин. Не было той гигантской каменной стены, на которую я каждый день смотрел мечтательными глазами. Размышляя об этом, не показал ли мне сон то, какой могла быть жизнь, не обращай я внимания на стену? Не задай я вопроса, на котором зациклился? Возможно, что-то свойственно человеку, а что-то нет. Должно же быть в мире что-то недосягаемое. Небеса, например. Никому же не удавалось достичь обитель бога? Так и со стеной было также – надо было принять ее такой, какой есть. Ведь, если так подумать, никому она ведь и не мешала – стояла себе и стоит. И я один, такой «особенный», решил пойти против системы. А зачем? Из-за эгоизма или мимолетного желания? Надуманной мечты, которая привела меня к этой мысли? Нет, было что-то такое, чего и я сам понять не мог – причина, по которой я решил пойти против всего мира и его устройства. Я смогу найти ответ там, на стене, на вершине этого Исполина.

Прошлое еще несколько дней. Мои глаза еле-еле могли различить очередной камень, очередной выступ, а сегодня утром я съел последний орешек. Это был конец моего путешествия. Я понимал, что не смогу дойти до конца, до вершины исполина. Одного взгляда вверх было достаточно, чтобы понять, что вершины все еще не видать. Нужно сдаться. Это невозможно. Стоит принять это как должное. Опустить руки. И уснуть. Боже, как же я хочу спать. Я закрыл свои глаза и уснул. Я снова видел сон, в котором все было прекрасно – мое детство, полное родительской любви, полная новых открытий юность и взрослая неспешная жизнь. Семейное счастье и будни, такие красочные, что казались сказкой. Не было там лишь одного – Исполина, что сверху вниз надменно глядел на мир. Бесконечной высоты камень, который я когда-то решил покорить. Когда я взглянул наверх, свет казался таким теплым, ведь солнце было в самом его зените. Света становилось все больше и казалось, что я вот-вот навсегда застряну в этом красочном сне. Я протянул к свету свои руки.

Как вдруг. Кайло ударило мне в ногу. Кайло деда, которое все это время висело у меня на поясе. Кажется, тогда-то я подсознательно понял – путь, избранный мною, это непросто эгоистическое желание, вовсе не неосуществимая мечта. Это наследство. Наследство, которое я хочу оставить тем, кто будет после меня. Меня не станет, а Исполин переживет еще сотни таких как я. Я хотел узнать, что ждет за стеной, чтобы показать тому серому миру под ногами, что настало время покорять новые горизонты. Да. Именно так. Мы всегда делаем что-то для кого-то, даже если и думаем, что делаем это что-то лишь для себя.

Я вобрал последнюю волю в свои замерзающие кулаки и продолжил путь наверх. Казалось, что голод пропал сам по себе, что от безумного адреналина в крови я хотел взобраться до конца, невзирая на усталость и холод, что так яростно бил по рукам. Я без устали взбирался все выше и выше – не обращая внимания на непостижимую вершину. Взгляд мой теперь был прикован только к тому, что было прямо супротив меня. Я взбирался, не обращая внимания на то, что перчатки уже давно порвались, а руки были стерты в кровь. Казалось, даже время вокруг остановилось. Однако человек все же человек и постепенно я сбавлял темп.

Глаза закрываются. Я уже закрыл глаза. Было слышно, как инструмент из левой руки со свистом полетел вниз. Готовясь к худшему, я отчаянно взял дедушкино кайло и из последних сил сделал замах левой рукой. Но тут. Пустота. Ничего. Ни удара заржавелого металла о камень, не отдачи. Я не верил собственной руке. Замахнувшись еще раз, я снова убедился, что там была пустота. И тогда, снова зацепив кайло на пояс, я сделал последний замах – пустеющей рукой. Я наконец-то зацепился за край. Вот она, вершина. Вот и все, Исполин.

Из последних сил я взобрался на поверхность. Прилег и немного отдохнул. Как же здорово спать на спине! Прошло какое-то время, прежде чем я смог встать. На вершине мира не было слышно ничего. Лишь мой хохот нарушал эту идиллию. Это ведь не сон? Я ущипнул себя, чтобы убедиться. Действительно, не сон. Слезы невольно покатились по моим щекам. Я плакал. Не потому, что было радостно, и не потому, что было грустно. Я плакал потому, что мне было одиноко. Взбираясь на стену, видя все те счастливые сны, я осознал, что мне нужно было быть чуточку внимательней, что не нужно было зацикливаться на одной лишь стене. Мне не с кем разделить этот миг и не с кем обсудить этот вид. Он поистине прекрасен. Те самые краски из снов. Дикая природа, не тронутая человеком. А там, вдалеке, расположился гигантский водоем, и казалось, что само солнце уходит прямиком в его пучину. Я долго наслаждался прекрасным пейзажем.

А затем я уснул. И почувствовал, что падаю. На ту сторону стены. Я снова видел сон. Сон, где все люди, которых я знал, покорили Исполина. Где они покинули серые города и отправились исследовать новый красочный мир. А затем, как я купался в том гигантском водоеме. Нет, не я один – а все жители Краевика. Нам было по-настоящему весело. Это так разнилось с нашими серыми буднями… А были ли они серыми? Или они лишь мне казались такими? Может, я снова что-то упустил? Уже не важно. Я понимал, что падаю и что это лишь сон. Даже стало немного грустно. Видимо, это конец пути. Последним, что я услышал – был всплеск воды. А затем. Пустота.

Затем я очнулся в какой-то деревушке. Жители рассказали, что во время охоты увидели силуэт, падающей со стены и что спасли меня от неминуемой гибели. Я был практически прикован к постели. Руки и ноги отказывались двигаться. А большая часть костей были сломаны.

С того времени прошел не один год. Я восстановился. За мной ухаживала одна молодая девушка. Она была похожа на Розу. Я поселился в этой деревушке, снова стал работать шахтером, завел семью и теперь жизнь, так похожая на ту, которой я жил в Краевике, заиграла красками. Во время подъема я многое для себя осознал и теперь, двадцать пять лет спустя, я делаю свою последнюю запись в дневнике, который хранил все эти годы. Того Диего больше нет – я зажил новой жизнью. Странно, но даже сама стена стала казаться мне совершенно другой.

К сидящему на холме мужчине подбежали ребятишки – кто постарше, а кто помладше. Вместе они наслаждались моментом, смотря на гигантскую стену. Пока кто-то не задал вопрос:

«Что там, за стеной?»