Что такое Трикотаж?

Глава 1

Здравствуйте, дорогие друзья и просто случайные читатели, заглянувшие на огонёк. Я - Кот Рыжик. Где - то там, в прошлом, я - бродячий певец и композитор.

Почему бродячий - спросите вы? А потому что жить мне приходилось там, куда пустят и где кто - нибудь тоже уже живёт.

Устроиться куда - нибудь всегда было проще летом, ну, а если на зиму пригреют, в морозы, то считайте, что родился в "рубашке".

Правда я никогда в жизни не надевал ничего подобного ибо своя шкурка мне ближе к телу, но у двуногих есть такое выражение.

Наверное это из - за того, что сами они шёрстки не имеют, а совсем даже наоборот - голые, как... Как лягушки. Только кожа и всё. Вот и приходится им постоянно что - то на себя надевать.

Ну, хорошо. Ну, а почему певец? - спросите вы.

А потому, что я очень любил, да и сейчас люблю сочинять и петь песни во всё своё кошачье горло.

Порой, летом, когда песня особенно удавалась, я зарабатывал себе покушать: кто молочка нальёт, кто колбаски даст...

Да... Ведь жил я в то время за городом.

А если честно, то мне не очень хочется вспоминать о той бродячей, полной опасностей жизни, кроме разве что одного, изменившего всё моё дальнейшее существование, момента.

А дело было так...

В памятный осенний день, когда ещё ласково светило солнышко, я, вдруг, внезапно понял своим кошачьим умишком, что остался один. Совсем один. Вокруг меня стояла оглушающая тишина.

Окна некоторых домов, хозяева которых периодически давали мне что-нибудь покушать, оказались закрыты, и на них были навешаны огромные штуки, о которые я прежде точил свои коготки.

Созданий, именующихся собаками и громко всегда на меня ругавшихся понапрасну, не было ни видно, ни слышно.

Громко урчащие железяки, под которыми постоянно что - то дымилось, словно они того и гляди загорятся, и от которых весьма плохо пахло, тоже разбежались.

В первый момент я вздохнул свободно... Мне показалось что всё прекрасно!

Вдоль канав ещё скакали лягушки; в начинающей желтеть траве прятались мыши; мелкие птички сновали туда - сюда и тишина...

- Эй! А как же я? - вдруг кто - то поинтересовался в моей голове, - Я - то как?

В тот же миг накатившая паника выдавила слёзы из моих жёлтых глаз, и страх сковал моё маленькое сердечко! И я осознал что остался один! Совсем один... Мамочка, где ты? Я не смогу! Я не смогу пережить сам ещё один страшный период, когда становится очень холодно; еда прячется; воду практически невозможно лакать, а нежные лапки примерзают к земле. Мне страшно, мамочка!

- Беги! Ищи! Зови! Пой! - крикнул в отчаянии кто - то внутри меня. - У тебя получится, - не унимался он, - беги!

- Да! Да! У меня получится, - решился я и, вытерев лапкой мокрую от слёз мордочку, побежал со всех своих коротких лапок навстречу своей новой жизни.

Глава 2

Оглядываясь по сторонам я побежал по знакомым дорожкам садоводства, спотыкаясь о мелкие камушки, попадающие мне под лапки и путаясь в высокой, не кошеной траве.

Дорожки то и дело виляли то в одну, то в другую сторону и вокруг стояла оглушающая тишина. Нигде никого не было ни видно, ни слышно.

Осенний день, теперь уже не такой длинный, как летом, заканчивался и сумерки начинали быстро заполнять пространство, когда стало ощутимо, как сильно я хочу кушать. За целый день у меня в зубках не было ни хвостика, ни лапки, ни пëрышка. Оставалось надеяться только на грядущую ночь и я, тоскуя от одиночества, медленно брёл по сырой траве, а сверху начинал моросить мелкий, пронизывающий насквозь, дождь. И хоть моя шкурка не сильно боится мелкого дождя, всё же, чтобы не промокнуть совсем, я забился под лесенку одного из последних, на этой дорожке, домов. Начисто её вылизав свернулся клубочком и задремал.

Во сне мне снилось голубое небо и тёплое солнышко. А ещё мама и папа... Только были они немного странные - двуногие... Но, какая мне собственно разница, если меня любят? И я мирно сопел. Наступило утро.

Осторожно выбравшись из укрытия, осмотревшись по сторонам, что понять где я нахожусь, я заметил, что из крыши рядом стоящего дома идёт какой-то туман, позже мне сказали, что это называется дым.

Не веря своим глазам, припустил я туда, нежно мурлыкая и посапывая от волнения, мечтая: - Вдруг мне повезёт? Вдруг там такого,к я нет и меня возьмут, и я сразу стану чей-то и домашний? Вдруг... - постоянно причитал я и ...

И... О - нет! Моё место уже было занято.

По двору, переступая крепкими мускулистыми лапками, расхаживал мой рыжий собрат, как две капли воды похожий на меня. Я спрятался в кустики и стал наблюдать и через несколько минут уже знал, что этого Кота звали - Рома.

Да, сразу было видно, что Роме жилось хорошо, такой он был упитанный и вальяжный. Но, Кот есть Кот и, как и следовало ожидать, он очень быстро меня унюхал, и место, где я прятался, было раскрыто.

Двумя мощными прыжками Рома преодолел разделяющее нас расстояние и мы встретились с ним нос к носу.

- Привет, - услышал я его голос, тихий и немного печальный, но ни капельки не злой, - ты кто?

- Кот, - ответил я, думая, чтобы ещё такого ему сказать. Уж очень мне хотелось поговорить. Я даже не думал, о том, что он тоже Кот. Просто вдвоём было не так страшно, и даже голод перестал очень сильно ощущаться.

- Хм, - произнёс задумчиво новый знакомый, оглядывая меня от носа до хвоста, - я вижу, что ты не белка. Зовут-то тебя как?

- Зову-ут? Никак... Никто меня никак не зовёт, - в недоумении пролепетал я что-то невразумительное, - некому меня звать.

- А имя? Имя у тебя есть? - ещё более удивлённо, продолжил Рома, - вот я - Рома, а ты кто? - и он уставился на меня своими огромными немигающими глазами.

Я готов был расплакаться от досады, ведь я, честное слово, просто Кот! Без имени.

Глубоко вздохнув и поняв, что большего от меня он ничего не дождётся, Рома решил рассказать мне о себе и свою историю.

Оказывается, он тут тоже оказался абсолютно случайно. До недавнего времени он жил в городе, но, каким-то не понятным образом, в один день, оказался на улице и, очень сильно испугавшись, забился под машину, где его, плачущего от страха, поздним вечером и обнаружили его нынешние приёмные тётя и дядя, и забрали домой. Они несколько дней писали всюду о своей находке, но никто так и не откликнулся.

А ещё, я узнал, что у тёти сильная аллергия на всех лохматых и усатых, и она чихает, кашляет и плохо дышит, но всё же его не выкинули снова на улицу и вчера они приехали сюда, по каким-то важным делам, прихватив его с собой, при этом тётя очень просила Рому не уходить далеко от дома, чтобы не потеряться. Вот так они тут и оказались.

- Повезло ему, - позавидовал я, слушая рассказ, - Ему... А я? А как же я?

Мысли начали кружиться в моей голове: - Тётя, милая, пушистая, самая красивая, пожалуйста, возьми и меня, - готов был кричать я на весь участок, слушая как урчит от голода мой животик. Я буду тихо сидеть в уголочке, выносить свой лоток, вытирать пыль своей шерсткой, носить тебе мышек и птичек, а тёмными и холодными вечерами я буду тебе петь... Петь тихие добрые песни долгими зимними вечерами, грея твои и дядины ноги, обнимая и согревая их теплом своего тела и дыханием.

Так думал я, а слёзы безысходности и одиночества душили, душили и душили... И я решился на отчаянный шаг.

Дождавшись, когда вечером все куда-то уехали, я сел прямо возле дверей дома, мысленно дав себе установку: " Жить или не жить! "

Что-то похожее, не помню кто, сказал тоже в отчаянии, и принялся ждать возвращения тех, от кого зависело моё будущее. А вернее, от кого зависило - быть ли моему будущему или не быть...

Глава 3

Шло время. И вот, большая рычащая штука, от которой очень неприятно пахло, заехала на участок поздно вечером и из неё вышли все, кроме Ромы.

- Где Рома? - я замер от страха и слился с окружающей темнотой, превратившись в один сплошной слух. Мой умишка рисовал страшные картинки. - Где Рома? Он снова потерялся или ещё что-то похуже, но, Слава Кошачьему Богу, я ошибался! С Ромой ничего плохого не случилось.

Всё дело в том, что Рома очень понравился другим двуногим. Они написали тёте письмо и забрали в свою семью, которая недавно потеряла такого, как он и горько плакала.

Всё это я понял из разговора тёти и дяди между собой и, мгновенно поняв, что это мой единственный шанс, пожелав мысленно Роме счастья и поблагодарив его за предоставленную возможность, решительно вышел на свет, который излучал фонарь возле дома.

Двуногие остановились и замолчали, не веря в происходящее. Только что они отвезли одного Рыжего Кота, а по возвращении домой, прямо перед их дверью воссидал точно такой же, только чуть-чуть поменьше. Это просто дежавю какое-то.

Наши глаза встретились... Тётя перевела на меня усталый, удивлённый взгляд, присела на корточки, а потом и вовсе опустилась прямо на деревянный настил рядом со мной. Она выглядела очень уставшей, но тем не менее погладила меня, почесала за ушком, потрогала носик и сказала:

- Что ж... Значит так тому и быть, - и тихонько вздохнула.

Дядя, положив руку ей на плечо, не спеша открыл дверь в дом и строгим, но очень добрым голосом произнёс:

- Заходи... Правило номер один: - По столу не лазить;

Два - На кровать не прыгать; Твоё кресло возле печки; еда в мисочке; туалет на улице.

- Правила? И это все правила? Да я готов соблюдать весь кодекс законов и правил, лишь бы меня взяли, лишь бы быть домашним! - и, осторожно ступая, я вошёл в дом вместе с ними. - Печка! Кресло! И... Еда.

И нет, я не набросился на неё, хотя мой животик требовал именно этого, я поднялся на задание лапки и потёрся о своих двуногих. Потом обошёл вокруг них, давая понять: Какое это блаженство!

С того момента мы стали жить вместе, и вот настал день отъезда в другой дом, в город. А я знать не знаю, кто это...

С самого утра меня предупредили о времени, когда мы уезжаем, и я побежал попрощаться с теми, кто ещё оставался на даче. Я забегал в каждый двор, где мне хоть один раз давали покушать и говорил - спасибо! Я прощался с домами, которые давали мне укрытие на ночь. С деревьями, кустиками, которые укрывали меня от ветра и зноя. Я прощался с ними до следующей весны и не заметил, как пролетело время. Тут только я понял, что убежал от дома очень далеко и обязательно опоздаю к обозначенному для отъезда времени. - Кошмар! - подумал я и не на шутку испугался, - а что если они уедут без меня? А я снова останусь тут? Один?

Я кинулся со всех лапок обратно. Глаза застилал страх и сердечко бешено колотилось!

- Пой, - снова, как в первый раз, услышал я внутри себя чей-то голос, - пой громче!

И я снова запел во всё горло!

Рычащая штуковина уже стояла возле закрытой калитки забора. Тётя, нервно потирая руки, металась вокруг неё, постоянно произнося: - Рыжик! Рыжик!

- Рыжик! - услышал я и прибавил что было мочи последние силёнки. - Это же мне... Это же я - Рыжик! Это... Это и есть моё Имя! И это меня зовёт тётя. Нет... Это уже не тётя, это моя любимая Манюнечка!

Мои глаза застилила густая пелена тумана, и я уже не пел... Я кричал!

- Манюнечка! - кричал я, спотыкаясь от и теряя силы, - я бегу...

Она оглянулась, а я, преодолевая отделяющее нас расстояние, начал задыхаться от нахлынувших на меня чувств и споткнулся...

И не говорите мне, что люди не могут быть нашими мамами и папами... Мы воспринимаем их большими и взрослыми котами, а значит они могут ими быть.

Манюнечка побежала мне навстречу и перед тем, как я упал, она подхватила меня на ручки и прижала к себе.

- Дурашка рыжая, как же мы за тебя беспокоились, - сказала она, и я увидел неподдельное воолнение в её взгляде. А дядя, который сидел в рычащей штуковина удивлëнно всхлипнув носом произнёс:

- Чудеса, да и только, и ожидание того стоило.

И самое необычное то, как я ехал домой в город. Ведь у меня не было переносного домика, и для этого Андрюша сделал дырочки в ящике из-под инструментов, куда постелил мой коврик.

А я, да я... Я готов был ехать даже верхом на крыше этой рычащей штуки. Подумаешь, какой-то ящик! И я окончательно доверился судьбе и своим двуногим.

Всю дорогу я тихо мурчал, чтобы мои любимые Манюнечка и Андрюша не волновались. Я знаю, что они следили за моим состоянием. Я ощущал это по тому, как онт постоянно подсматривали в дырочки, и поглаживали, приоткрывая ящик, делясь со мной своим душевным теплом.

И вот всё стихло. Домик, в котором я сидел начал легко покачиваться в чьих-то руках, а потом его поставили вниз. Раздались четыре щелчка и...

Дом... Мой Милый Дом!

У меня перехватило горло и я, подняв хвостик пистолетом, чтобы поприветствовать окружающие меня предметы, сделал три шага вперёд. И тут мне навстречу вышла... Ба-буш-ка! Самая что ни на есть настоящая. Обалдеть! У меня есть ещё и бабушка! Ура!

А ещё я теперь - Рыжик, Татосик, Таточка, любимый котик, кисюша и так далее...

О, Кошачий Бог, Слава тебе!

Жизнь удалась!

Глава 4

С тех самых пор, как мы жили душа в душу с Манюнечкой, Андрюшей и бабушкой минуло десять лет. И вот, не так давно, когда солнышко стало постоянно светить в окошко я заметил, что моя Манюнечка грустит. Она постоянно рассматривала какие-то фотографии, часто чесала меня за ушком и шепталась с Андрюшей.

Естественно я, как правильный Кот, тоже начал проявлять беспокойство и заглядывать ей в глаза, пытаясь понять причину её тревоги. В ответ она только грустно улыбалась. Потом они куда-то уезжали, а вернувшись, она становилась ещё задумчивее, чем была. Я молчал.

На следующий день, после очередной поездки, очень рано утром, Манюнечка быстро собралась и ушла. Я задремал в ожидании. Короткое время спустя дверь открылась и на пуфике в коридоре появился кошачий домик, но не мой... Чужой.

Вот это да! Осторожно подойдя к нему я принюхался. Хм... Пахнет чем-то знакомым и чужим одновременно, но точно - кошачьим. А ещё, я почувствовал сильный запах страха вперемешку с болью, отчаянием и немыслимой тоской, сжавшей моё котячье сердце. Кот! Там был КОТ! И он очень сильно боялся. Даже нет... Он был в шоке.

Манюнечка погладила меня по голове и прошла с домиком в бабушкину комнату, а я остался недоумевать за дверью и снова ждать.

Это же надо! Чужак в моём доме!

Первой мыслью было отстаивать свои права и устроить этому новичку тёмную, чтобы знал, кто тут хозяин. Но, шло время и ничего не происходило. В бабушкину комнату меня не пускали и мне оставалось довольствоваться запахом Кота на расстоянии. Постепенно я абсолютно привык к этому запаху, перестал его замечать и одним утром дверь оставили открытой. Я вошёл...

На дачном плетёном кресле возле окна лежал огромный чёрный КОТ.

Манюнечка сказала мне, указывая на него:

- Знакомься, Рыжик, - это Тоша.

Сказать, что я был удивлён, значит не сказать ничего. Я повторюсь, что передомной лежал огромный чёрный Кот и Он еле слышно дышал. Его сердце постоянно замирало от любого звука или шороха, я это отчётливо слышал, ведь у меня отменный слух. Сильно сжатые веки постоянно дрожали от напряжения и сам он походил на один сплошной комок нервов. Всем своим видом Кот показывал, что его тут нет. Это не он. Это просто кто-то другой.

Я посмотрел в глаза Манюнечке и отчётливо увидел в них море нежности, сострадания и грусти. Мне стало понятно, что всё совсем не просто было в жизни этого бедолаги. Мы с Манюнечкой моргнули друг другу в поддержку и я отошёл в сторону. Желание что-то доказывать пропало совсем. На его место пришло сочувствие, волнение и совершенно не знакомое мне желание — заботиться и помогать этому несчастному, большому чёрному Коту. Я постоянно размышлял, как лучше это сделать? Эврика! Я знаю как! Я буду его братом! Старшим! Всё - Я готов!

С этого дня, набравшись терпения, я стал регулярно навещать Тошу.

Я сидел рядом с его креслом; ходил осторожно перед ним; заглядывал через подлокотник, давая ему возможность принюхаться ко мне на расстоянии, и вот через неделю моей опеки Тоша осторожно перешёл на бабушкину кровать. Ура!

За эту неделю я узнал, что Тошу забрали из дома, который называется «приют». Прячась от всех внутри себя Тоша постоянно вжимался в кровать, считая что так и его никто не видит. М-да... Как же досталось в жизни этому бедолаге... Надеюсь, что я смогу расположить его к себе и он расскажет мне свою печальную историю, а я обязательно расскажу её вам.

Глава 5

По прошествии ещё некоторого времени Тоша немножко привык ко мне и наконец поведал свою грустную историю. Но, не всю...

К сожалению или к счастью, бóльшую часть своей жизни он не помнит. И не помнит из-за чего не помнит. Наверное это даже к лучшему. В его памяти запечатлелся, в первую и в последнюю очередь, тот самый период, когда на него свалились все беды, болезни и несчастья, а имеющиеся, по мнению большинства людей, девять котячьих жизней покидали бренное тело одна за другой.

Большой чёрный Кот был давно никому не нужен, выброшен на улицу из-за старости и уже продолжительное время сильно болел — нос не дышал, глаза не могли смотреть вокруг и слезились, как у всех стариков, а уши почти перестали слышать звуки. Дышать с каждым днём становилось всё труднее и труднее. Голод, холод, грязь и отсутствие воды делали своё чёрное дело. Котячьи силы иссякали. Но вот, где-то там, на границе миров, он то-ли почувствовал, то-ли ему почудилось, что кто-то к нему прикоснулся, и чьи-то тёплые руки подняли измученное тело и куда-то понесли. Кто? Зачем? Куда?

Позднее он узнал, что не известный человек обнаружил его в какой-то коробке и отвёз в дом, который именуется " приют". Там, в тёплом кабинете его достали, что-то укололо и наступила тишина...

- Мне уже всё равно, - подумал устало большой, чёрный Кот, - главное, что тепло, - мелькнула последняя мысль в его измученной голове и он перестал, наконец, дрожать.

Жизнь возвращалась очень медленно, как бы с неохотой. Первым начал появляться слух, и большой чёрный Кот всё отчётливее стал улавливать некоторые звуки. Реагируя на них он усиленно пытался открыть воспалённые глаза и даже, что-то вроде бы старался унюхать.

Тёплые руки постоянно трогали, гладили, что-то делали, а ещё, кто-то всё время говорил... Как оказалось этот кто-то разговаривал ни с кем-то посторонним, а именно с ним, с Котом. И вот однажды его уже вполне приличный с виду нос наконец почувствовал запах! Это был запах еды. Взгляд одного глаза удивлённо пошарил по сторонам и упёрся в миску... Да... Еда... И её уже не капали ему в лапку, а просто поставили в мисочке. Большой чёрный Кот не мог поверить своему глазу и некоторое время пытался заставить себя притронуться к этой роскоши. Его, пока ещё один видящий глаз заволокло туманом, и он, всхлипывая, начал осторожно кушать, смакуя каждый самый малюсенький кусочек, специально для него размятый в пюре. А неудержимое время продолжало свой стремительный бег.

И вот большой чёрный Кот уже оказался в теплой комнате, в компании таких же, как и он. И он точно знал, что он жив, а вот хорошо ли это - он не знал. К тому же бóльшая часть памяти куда-то бесследно исчезла.

Прошёл год. Ничего нового не происходило. Приходили люди, убирали, кормили, разговаривали друг с другом, но уже не с ним. Куда-то исчезáли одни соседи и появлялись новые . Как ему рассказали, некоторых брали Домой! Слово - то какое - Дом! Где-то в глубине защимило... Неужели он когда-то знал что это? Вряд-ли, он бы помнил. И Кот оставался в вольере не привлекая ничьего внимания. Им никто почти не интересовался.

- А какой мысл? - думали те, кто приходили, - Кот старый, ему уже больше тринадцати лет, с пробившейся по всей чёрной шкурке сединой. Сколько ему осталось? Больной, старый кот. И забирали одного за другим его молодых весёлых соседей. И Кот всё понимал и не обижался, он просто устал постоянно терять друзей и заводить новых, и сидел одиноко в стороне, не участвуя больше ни в каких играх.

Младшие соседи, надо отдать им должное, были весьма дружелюбные. Они прекрасно знали, что не смотря на крупный размер, большой чёрный Кот совершенно безобиден. Он не мог никого укусить - у него не было передних зубов и клыков... И Он совсем не помнит, где и как их потерял. Он не умеет мяукать - у него нет голоса. То-ли обжёг горло, то-ли сорвал... И он не мог царапаться - его толстые когти были тупыми от старости и он просто всех боялся.

Большой чёрный кот тихо жил в своём углу, стараясь быть невидимым, а если кто-то из людей заходил в вольер, то сразу притворялся, что спит:

- Лишь бы не выгнали обратно, туда, где очень холодно и нечего кушать, - думал он, плотно, до дрожи сжимая веки. А его и не собирались выгонять. Но и пристраивать к кому-либо тоже. Для всех Он был безперспективным.

Вот так просто и тихо жил большой чёрный кот, с его простой историей, не зная, что жизнь готовит ему сюрприз.

Глава 6

И этим сюрпризом для Тоши были два человека — тётя и дядя.

Однажды, как и все посетители ранее, Они просто зашли в клетку и... Нет! Они не стали никого выбирать и не стали ни на кого другого смотреть, а сразу, не раздумывая, подошли к нему.

- Ко мне? - взрогнул от неожиданности большой чёрный Кот, - нет! Не может быть! Наверное Они просто ошиблись, - решил он, сжав поплотнее веки, - сейчас они присмотрятся и поймут, что приняли его за другого.

И тут, совершенно внезапно для него, Дядя взял его на руки. Кот замер. Большие тёплые руки уверенно прижимали к одежде, а о том, что кто-то ошибся не прозвучало ни слова.

- Ты права... Классный котейка, - прозвучал в вольере бархатный низкий голос.

- Классный котейка? - застучало в голове большого чёрного Кота и он почти потерял сознание... Это о ком? Кот просто не мог дышать от услышанных слов. И тут Тётя сказала: - Мы забираем его!

Мир исчез!

- Забирают? Кого? Меня? Куда? Домой? Это было сказано про меня? - мысли в голове метались и натыкались друг на друга, -Тётя! Дядя! Самые лучшие на всём белом свете, скажите пожалуйста, что вы НЕ пошутили!

Люди, ещё посидев рядом с ним какое-то время, вышли, а большой чёрный Кот, глубоко вздохнув и скрестив лапки, как это делают люди, боясь сглазить, остался ждать следующий день. А вдруг, его действительно заберут?

Ах! Он даже не предполагал прежде, какой длинной бывает ночь и как медленно, порой, идёт время. И...

Тётя НЕ пошутила...

Рано утром, как только в приюте появились люди, за ним пришли. Большого Кота посадили в какой-то домик и вынесли наружу. Хлопнула железная дверь приюта. Вокруг домика с Котом постоянно что-то рычало и дрожало, и вновь знакомый запах страха и голода сковали его. И вновь Он спрятался и ушёл в себя...

Спустя короткое время всё стихло. Домик перестал раскачивпться, опустился и дверцу открыли.

Кот медленно, озираясь по сторонам, вышел. Лапки ощутили что-то мягкое. Нос первым сообщил о том, что вокруг вкусно пахнет тишиной, покоем и жизнью. Его забрали. Так вот он какой - Дом!

Спустя некоторое время пришёл тот самый Дядя, снова взял его на руки, снова прижал к себе и погладил, что-то говоря и из кошачьих глаз хлынули настоящие слёзы. Большой чёрный Кот внезапно осознал, что находится теперь дома и него есть свой дом.

***

И вот теперь, по пришествии времени, на сколько сложной оказалась выбранная мной роль старшего брата, я постараюсь не говорить, потому что понял - семья, и не только котячья - это не просто слова, это огромный постоянный труд.

Тоша оказался очень милым, спокойным, но всего боящимся Котей. Его прежнее имя, данное его в приюте - Тулиф никак не укладывалось у меня в голове и мы стали звать его Тоша! Я постарался забыть его прошлое имя и Тоша со мной согласился, ему очень понравилось новое.

Я постоянно старался находиться с ним рядом, убеждал его быть немного смелее; играл с ним по ночам, пока никто не видит и все спят; показывал самые потаённые уголки, куда могла залезть его толстая попа; тикáл вместе с ним со всех лап, если кто-либо из домашних просыпался и выходил на кухню или в столовую. А ещё мы вместе с ним слушали весёлый смех наших любимых людей, которые рассказывали друг другу о наших проделках. Оказывается они всё видели.

И вот, наконец, спустя три месяца Тоша, дрожа от страха, начал ходить по дому, приседая от любого шороха. Ура! Лёд тронулся! Красивый крупный Кот начал выпрямлять спину, демонстрируя свою гордую осанку. Пусть робко, пусть не смело, но мы начали свои шаги к доверию и любви.

Мы начали побеждать предательство, боль и голод!

Спасибо большое дяди и тёти, которые дают шанс таким, как Тоша, и которые не прошли мимо, а спасли его, может быть последнюю из девяти котячьих, жизнь. Спасибо большое, наши любимые люди.

А семья тем временем продолжала увеличиваться и ещё один герой должен был появиться в ближайшее время.

Глава 7

И вот вам здрасьте! У вас ещё нет Тайца? Тогда мы идём к вам. Как? Вы не знаете, кто это такой? Это немыслимого окраса зверь с маской на моське. Ну, со мной всё понятно, я - рыжий. И с Тошей тоже всё ясно - он чёрный. А этот?

Моська не мытая! Лапки не мытые! Хвостик... Хвостик тоже не мытый? Ты кто?

- Вот вам, - сказала тётя, - подарочек, - и протянула свёрток, из которого вылезло это...

Подарочек сел возле холодильника и "улыбнулся"... Иначе это было невозможно выразить, потому что яркие голубые глаза сияли.

- Как тебя зовут? - спросил я.

- Не знаю, - ответил подарочек не мигая.

- Как не знаешь? - уже удивился я и подошёл ближе.

Тётя и Манюнечка ещё несколько минут о чём-то тихо поговорили, после чего гостья ушла, а подарочек остался. Я сидел на попе и думал: - Как это, не знать, как тебя зовут? Хотя... Я и сам когда-то этого не знал. Но, это было уже так давно...

Закрыв за тётей дверь Манюнечка взяла подарочек на ручки и произнесла, обращаясь к нему: - Ну, добро пожаловать.

А потом, ко мне и бабушке: - Знакомьтесь - Бонифаций, Боня, Бонечка - он будет жить с нами.

- Ха! Чумазик! А ты не знал, как тебя зовут! Манюнечка всё, всегда знает! - воскликнул я, и мы с Бонечкой, задрав вверх хвосты, поскакали обследовать территорию и знакомиться с Тошей.

И вот теперь уже Боня рассказал нам свою короткую, грустную историю.

*

Также, как и Тоша он очень многое забыл. Забыл от стресса и боли, которые преследовали его на протяжении всей его ещё коротенькой жизни. Ему всего три года, два из которых он жил в чьей-то семье. Он не помнит, как попал туда, потому что был совсем маленький, но то, что его очень часто били и сердились, он помнит хорошо.

Ну, разве он виноват в том, что порода у него такая - Таец?

Энерджайзер, гиперактивность - его второе имя.

Он очень старался быть хорошим: старался помогать в уборке квартиры; проверять мусорное ведро; не капает ли вода в ванной; красиво ли расставлена посуда и чисты ли столы; помогал правильно расположить тряпку на швабре... И ещё много в чём старался быть полезным и помочь. Но...

Прежнему хозяину это было без надобности, более того, он часто раздражался и выходил из себя и, как результат его раздражений - перелом таза и хвостика в двух местах. А потом и вовсе, от него решили избавиться. Его понесли УСЫПЛЯТЬ!

Запах страха, боли и отчаяния ударил по маленькому, мокрому носу. Не думайте, что животные ничего не понимают - Он всё понял - скоро Мир перестанет для него существовать.

В ветеринарной клинике сидели тёти и дяди со своими питомцами, но всем им было не до него. Откуда же им знать, что молоденький тайский котик проживает свои последние минуты; в страхе; в отчаянии; в шоке; в одиночестве; закрытый в переноске; лишённый любой возможности что-либо изменить. Они думали сейчас о своих питомцах, не подозревая ни о чём. И всё же... Кошачий Бог не позволил свершиться злодеянию.

Отсрочка неизбежного пришла в лице заведующего клиники, наотрез отказавшегося лишать жизни здоровенькое, ни в чём не повинное создание. И пока он "метал молнии" по всем кабинетам, хозяин бросил котейку на произвол судьбы и сбежал.

Беглый осмотр показал, что тайчонок абсолютно здоров. Его посадили в переносной домик переноску и занялись приёмом посетителей.

*

- Что со мной теперь будет? - думал котейка, осторожно выглядывая из сумки, но больше ничего он поделать не мог. Он был заперт.

Шло время, заканчивался приём и нужно было принимать решение. Вариантов не много. Улица, усыпление, усыновление...

Последней посетительницей была тётя с собакой. Всё время, пока женщина ждала своей очереди, она пристально смотрела на сидящего в сумке растерянного малыша, и даже не слышала, что говорят окружающие. Она думала .

- Можете идти, - сказал ей доктор, - мы закончили, - и указал на собакена.

- А можно, я заберу его? - спросила, вдруг, женщина, волнуясь и показывая на котейку.

- Вам мало своих? Сколько их Вы уже спасли? Пятнадцать? Двадцать? - устало спросил врач, прекрасно понимая, что другого шанса для малыша может и не быть.

- Этот будет двадцать девятым, - ответила спокойно хозяйка собакена, - и повторила вопрос: - Так можно? Отдадите? Я найду ему дом.

Вздохнув с облегчением и некоторым сомнением одновременно врач отказался брать оплату за приём и протянул переноску: - Удачи Вам... И спасибо! Большое человеческое спасибо.

Котейка закрыл глаза и доверился воле случая, который уже успел вовремя отвести от него страшную иглу.

Случай привёл его в миниприют, который содержала эта тётя. Вокруг было много таких же, как и он, вызволенных из вивариев (усыпальниц), подобранных с улиц в безнадежном состоянии котеек и собакенов, и его котячья жизнь потекла своим чередом.

- Главное, что не бьют и не усыпляют, - думал Подарочек, так звала его тётя, и в ответ светил ей своими голубыми глазами, как яркими звёздочками.

Прошёл год... Периодически не хватало кушать, кто-то иногда болел и тётя везла бедолагу срочно в ту же клинику, и делала всё возможное, чтобы её питомцы не нуждались и поправлялись. Некоторые даже уезжали домой. Подарочек уже совсем освоился и не думал ни о каких переменах. Характер у него был самый дружелюбный из всех, он не умел злиться и обижаться. Его всё устраивало... Ну, или почти всё.

И вот, в один из дней, когда снова стало плохо с едой, тётя взяла какую-то мягкую тряпочку, завернула в неё котейку и вышла из дома.

- Опять... - сердечко сильно забилось, - опять. куда меня? Усыплять? Я лишний рот? Ну и пусть! Устал, не хочу больше думать... Пусть усыпят! Пусть! Пусть! - с такими отчаянными мыслями он и не заметил, как руки переместили его вниз, поставили на лапки и... И его взгляд и нос упёрлись в Кота... В Рыжего Кота...

*

- Рыжик, - представился Кот, - а тебя как зовут?

- Не знаю, - прозвучало в ответ...

Недоумение отразилось в глазах Рыжика и в следующее мгновение все услышали - Бонифаций, Бонечка, Боня!

Дом! Имя! Моё имя! Я - Бонечка! - нос стал мокрым, глаза тоже и, чтобы не подавать вида Бонечка побежал вслед за Рыжиком изучать теперь уже его родной Дом!

- Спасибо тебе, добрая тётя фея, - думал тайчонок, прыгая, как белка с комода на стул и обратно, мысленно посылая благодарность той тёте, что его сюда привезла. - Здравствуйте, мои дорогие и уже очень сильно любимые люди, мои мама и папа, бабушка и все, все, все... И Тоша!

Бабушка Галя, махнув рукой, прижала чистую тряпочку к глазам и, улыбаясь, гладила меня между ушами, а Манюнечка была очень счастлива, постоянно сюсюкая и трогая мой носик. Интересно, чем это он её привлёк?

А впереди ещё предстояло главное - знакомство с Андрюшей...

Глава 8

Манюнечка и бабушка сидели в гостиной за столом, наблюдая за Бонечкой со стороны, а он, при поддержке Рыжика, уже познакомился с новым братом Тошей, обежал всю квартиру и помчался на БАЛКОН! Восемнадцатый этаж! Кроны деревьев касались друг друга и раскачивались на ветру. Ветер шуршал листиками и казалось, что где-то там, в гуще прятались мышки. Это было нечто! Красота, которую раньше мне никогда не доводилось видеть. А ещё это осознание, что он Дома! Милый, любимый дом! Он прыгал от счастья, не веря в происходящее! Не может быть! И Манюня, его Манюнечка! И бабушка! И братики! И Андрюша?

*

Бонечка понял сразу, что это - Он. Его голос - низкий и в то же время, какой-то бархатный переливался густой волной по всей квартире, заполняя собой каждый уголок. Андрюша...

Кот замер, всматриваясь с балкона вглубь комнаты - голос шёл от туда. Внезапно ему стало немножко страшно: - А вдруг, он ему не понравится?

Тем временем там, в глубине, разговаривали и о чём-то шутили.

- Ой! - послышалось неподдельное удивление, - у нас на балконе Кот?

Андрюша, приближаясь, внимательно вглядывался вглубь комнаты:- Ну, точно, Кот! Откуда?

- Утром в окно залетел, - рассмеялась Манюнечка, - видишь ветер какой сильный? Летел, не справился с потоками и вот те здравствуйте, задуло прямо в окно.

- Понятно... Тихорила ты этакая, всё таки взяла? - и Андрюша, подойдя, поднял Бонифация аж под самый потолок. Его кепкие руки уверено держали котейку под люстрой, а добрые зелёные глаза, смеясь, с любопытством рассматривали.

- Какой же он плюшевый! - наконец, нарушив молчание, произнёс Андрюша, - а глаза! Голубое озеро, а не глаза! Красавец! Прикольный котяра! Ну, что ж, привет, Бонифаций! - и потёрся о того носом.

В один момент Бонечке стало очень тепло, уютно и щекотно. Он дрыгнул своими лапами и Андрюша опустил его к Рыжику.

- Пойдём, я покажу тебе где стоит еда - сказал Рыжик, поддавая Бонечке под мягкое место своей белой лапкой.

- Пойдём, - неожиданно растроганно всхлипнул Бонифаций, потерев внезапно зачесавшийся нос и мокрые глаза, после чего, поскакал вместе с Рыжиком, постоянно повторяя слова, которые глубоко тронули его душу: - Какой плюшевый! Какой прикольный котяра! Котяра!

Вот так и появился у третьего кота свой дом!

С тех пор он очень любит наблюдать за всем, что происходит за окном восемнадцатого этажа. Ему не страшно, потому что оно закрыто специальными решётками от прыгучести. А ещё, Бонечка очень полюбил всю свою семью.

- Спасибо тебе, Кошачий Бог, теперь мы не просто три кота!

Мы - дружный ТриКотаж!

С вами был я - кот Рыжик!