что думает гайка в часах

Глава 1

Однажды в середине своих лет

Был человек, ему все что-то не хватало

И каждый день впадал в полночный бред

Хотел, чтобы от радости душа вверх улетала,

Но чтобы умирало от тоски

Вот так из года в год, смерть дух этот забирала

А вместе с духом тело умирало.

В конце концов, представ пред волчьим ликом,

Катясь у трупов и плывя по Ахерону.

Вся жизнь лишь показалось ему мигом

Окрестности реки, как бор и ворон

Где серость душ, и вонь последней скорби

Где каждый для другого был когда-то вором

Но крали время нынче здесь свое, а не чужое.

И эта панорама окружила нас

Меня, высокий силуэт и море глаз

Таких же плавунцов, идущих с ногой в край.

Наш капитан хотел узнать

Какого, была дана мне благодать

И как ее я прожил в день

Когда на землю опустилась моя тень.

Ответ мой был подобен звуку плача

Который слышится на казне палача.

«В жизни было солнце и свобода,

А вместе с ней и грусть от осознания

Насколько этот мир, а может я неисправим.

Знать, что каждый человек кому не лень

И кто не ослеплен свободной глупости напрасной,

Пытался смысл в бытие найти,

Но находил лишь ложные мечты судьбы своей пристрастной.

И пресмыкался, дабы от этого уйти.

При поисках меня постигла дрожь

Ведь все что знал до этого-все это ложь,

Лишая права видеть сны спокойно.»

Ответ заставил ждать неугомонно.

«Когда ты появился смысл был,

Но вскоре ты мне показал, когда от тяжести завыл.

Что все живейшие и лучшие мечты

Обречены погибнуть от житейской суеты.»

«И как же нам тогда других от этого избавить?»

Молчание после этих слов ранимо

Обернувшись мотыльком, смерть улетела

Прочь от серости тех глаз и слов пустынных.

Страх овладел мной, я словно кукла

Одинок, как все между друг другом.

Теперь же, меня вела дорога

Покрытая незнанием, она

Для всех одна, при всех жизнях точно.

Оставляя следы, я нашел то.

Где всякий прольет каплю на землю,

То ли из горя, то ли отрада

Сквозь шепот тьмы виднелась ограда.

За нею тот, кто мне неприемлем.

Восседая на кольцах с узором,

Похожим на глаз, взглядом призора.

Лик в скрытой тьме преградил мне проход.

Я услышал, открыт ящик Пандоры.

«Мы ждали тебя, который уж год,

Ты был так близок, но прийти не смог

Только сейчас, когда уже тлеешь

Стоишь предо мной, жалобно блеешь.

Хватит печали, начну я урок….»

Урок был о том, что лишь человек

Первопричина всех своих бед.

Кто не глядит назад, и не смотрит в даль,

Кто живет настоящим-обретают свой рай.

Для тех душ в том мире трудностей нет,

В разгаре слов, меня забрали в край,

В лицо бросалось свежесть и утрата

Тех тяжких чувств, что шли за мной когда-то.

Чудесный аромат цветов и свист ветров

Украшали мир как заоблачный покров.

Среди живых эухарисов видел я

Седого, сидевший у мертвого пня.

Пройдя еще слегка, увидал за рукавом

Плод яблока, который был занят червем.

«здравствуй старик, наверное ждал ты меня?»

Но старец сидел, грусть свою не скрывая

Ни для пня, ни для неба, ни то для червя.

Снежные пряди лежат на плече, лик его

не был виден лишь мне, свет в тени ничего.

«на месте твоем, давно яблоня цвела.

Из-за тебя была срублена она.

Я любил вас, а потом же ненавидел

Впредь, для вас мертвевшей идол

Я был надеждой, компасом, учителем,

К общей страсти конец мой был мучительным.

Те Миллионы людей живущие в тьме,

Из-за своих неудач портят имя мне.

Ты пришел, чтобы чему-то научиться,

Тогда пусть в тебе мои слова хранятся

Живущий тем что для него закрыто

И не бегущий туда, где все забыто

Обретает покой, не бежит за другой,

Другой жизнью, что так не хватает порой,

Осознание того ударило в мозг

Признание жизни, из души вдруг пророс.

Окончен урок, замолк наш пророк

Перед смертью вновь я встал на порог.

В ее руках лампа, жизни сей свет

Красивее света в мире том нет

Задан вопрос из кормы корабля.

«Нашел ты то, зачем пришел сюда?»

«Был найден ответ, закрытый за тьмой,

Ликом небес, сторожащий тобой.

Помогли познать самого себя

И была спасена душа моя.

Я выбирал между страданием

Или тернистым созиданием.

Между ревностью, равнодушием.

Пусть и они их послушают.»

«Ты нашел в себе ученика,

Теперь, учить тебе пора…»

21:48. Наша игра приостановлена в глубинах подземелий. В очередной раз наши персонажи были погружены в отчаяние из-за местных обитателей. Последний бой, перед тем как ушло двое наших игроков, проходил в глубокой расщелине, которая внизу образовывала купол. Три слизня ожидали нашего появления на их озере, за котором виднелся проход в неизвестность. Нам бы стоило отступить, ведь многие из нас были в таком же текучем состоянии что и слизни. Особенно мой Торч, после недавних событий, он окончательно стал безразличен ко многим вещам, в том числе и к своей жизни. Как и многих существ, неизвестность пугала нас, но как и многих разумных существ, она манила нас за собой в поисках тайн и истин происходящего. Ответы нас ждали на следующей недели когда мы соберемся вновь в этой комнате, а благодаря нашей фантазии, в глубинные катакомбы старого храма.

Наш мастер неспешно собирал вещи попутно ведя диалог о мини фигурках. Они общались довольно резво и оживленно, что их голоса и смех доносились до кухни, где сидел я. После игры хотелось пить, и выбор пал на чай. Выбор был основан не из вкусовых предпочтений, а желанием использовать чайничек из сервиза. Сервиз нашелся в деревне, когда разбирали вещи после похорон дедушки. На чашках, как и на всем сервизе, были фарфоровые цветы. Они пылились в деревне, после в школе, теперь тут, в клубе. Чайник начал закипать. Теперь ждать. Смотря на сервиз, в голове появилась мысль о том, что все мы своего рода чайники. Нас также создают в неизвестном нам месте. В нас заливают разные заварки, и зачастую не самые лучшие, а дополняет все это кипяток в виде испытаний судьбы, без которого ты бы не смог выполнить свое предназначение. Когда заварка готова, настает черед разливать получившийся в тебе варево по новым чашкам, из-за того, что чай остывает внутри тебя. С каждой чашкой ты становишься более пустым, оставляя себе лишь ненужные листья, с которых ты когда-то начинал свой путь. Ты опустел, все соки в тебе закончились. Тебя умывают в последний раз, а после отправляют в деревянный ящик, где ты будешь пылиться неизвестно сколько тебе лет. Тебя уже не будет на столе, но послевкусие напитка, который ты заварил, будет откликаться на языках других. Щелчок и бурление воды вернула меня в реальность, где я и начал свою трапезу. Спустя время, когда половина чайника уже была опустошена, на кухне появился Мастер. Присоединившись к чаепитию, мы начали обсуждение дальнейших игр, а после планов как разнообразить рутинную жизнь школы. Было решено нарядиться в Дракулу и Аллукарда, и в центре школы сыграть металл. Делали так, потому что не хотели принимать реальность, ее серость и монохромность. Ушли мы только когда чайник опустел, ноги перебирали нас медленно, с неохотой идти в пункт назначения.

Дом меня встретил в 22:30. Мама уже сопела в обнимку с пультом под диалог двух корейцев. Белая кошка поддерживала маму своим сном на кресле-качалке. Шагнув за порог комнаты, вся усталость дня выплеснулась на тело. Тяжело быть весь день на ногах, еще тяжелее быть веселым на этих ногах. День завершается контрастным душем и ерзанием в кровати от всяких мыслей. В основном они были мелочны, и касались завтрашнего дня. Как бы пораньше встать, как бы быстрее закончились уроки, как бы все изменить… Как бы все изменить? Почему-то перед сном в голове рождаются подобные мысли. Именно в те моменты, когда ты перестаешь суетится в потоке дня, остаешься против себя, без сил и желания вставать с позы младенца. Это проблема всех людей, что в тяжелые моменты к нам приходят самые дурные мысли. Ответом на вопрос был выстраивание планов на будущее. Все эти планы были пропущены сквозь призму слепого позитива, постепенно смыкая мои глаза и гася разум.

Колесо сделало свой оборот, начав новый круг армянского металла из телефона в 7:00. Встать, умыться, поесть, собраться, уйти, такова была программа. В унисон ее выполняли сотни биологических процессов, и с нее начинался запуск этих процессов. Ночные мысли выветрились из моей головы, и я с опустошенной головой брел во всеми любимую школу. она была неплохой, хорошие учителя, относительное спокойствие, отличный класс. Правда, как и все школы, она больше выполняла социализирующую функцию, и то, многим оставляет травмы и комплексы, да и возраст учителей не дает им пощады. Поэтому для многих школа «любимая». В классе было лишь трое. На кануне урок физики, за ней музыкальная перемена в честь 14 февраля. Контрольная, где ответы в бланке вырисовывали сердце, веселая атмосфера, дарение валентинок, признание любви. Это поднимало настроение, необычный день. Самый лучшее-перемены. По этажу звучит громкая разноплановая музыка, все поют, танцуют, улыбаются. Никто даже не думает о том, как кому-то испортить жизнь или сделать глупость. Мы превращались в единый разум, который получал единый сигнал- забыться и петь что есть мочи. И даже так, были люди что не танцевали и стояли с угрюмым лицом. Возможно, они скованы своими комплексами и стеснением. Возможно, боятся «позора», который их настигнет если они дадут волю своим эмоциям. Почему эмоции считаются слабостью? С каких пор слезы это признак слабохарактерности? Эмоции, а тем более слезы, это естественный и нужный социальный элемент. Убрать эту переменную с уравнения, и человек не сможет называть себя таковым. К сожалению, даже вселенная не бесконечна, а покой и смех тем более. Снова класс, одинаковые парты, одинаковые ручки, одинаковый интерес у всех, а точнее его отсутствие. Иногда поражаешься насколько человек адаптивен. Сколько историй про мучеников, страстно идущие к своей цели сквозь невзгоды. Сколько узников лагерей, которые умудрялись ЖИТЬ среди ада. Сколько раз мы оказывались на пороге смерти… Но каждый раз, страх потери заставлял нас выбраться из пучины забвения. Сколько раз, страх и страх других пытался нас обучить, запомним мы только то, чему мы научились сами, будь то боль, формулы, любовь.

Закат, встречаю сидя за столом с ручкой в руках и синими от чернил руками. Письмо написано, уже известно что ответит получатель, и все же оно будет отправлено. Когда то, я наступил на эти грабли, и те привели меня к осмеиванию. Почему я снова на них наступаю? Когда ты живешь, не зная для кого, не понимая для чего. Когда весь твой день во многом состоит из пустых моментов, одной и той же программы, одним и тем же выводом и вводом данных, а все что тебе нравилось постепенно начинает тлеть в петле безразличия, ты острее воспринимаешь тот огонь внутри, из-за которого вновь хочешь что-то делать. Особенно когда спичкой для этого огня стал человек.

Я думал, что любовь-это спасение, что если почувствовать по настоящему, остальное будет неважно. Но любовь не свобода, она заковывает нас в рамки обязательств, обнажая до гола перед чужим взглядами и собственными страхами. Это чувство подобно гамбиту, приходится чем-то жертвовать ради хорошей партии. Как много я бы не говорил про одиночество, что одному спокойнее и полезнее, но душа моя стремиться к этому. К непосильной ноше, как кажется мне. Да и если бы я выбрал это чувство, сделал первый шаг, всегда бы был рядом, как долго я смогу идти по этому пути? Будет ли эта мимолетная страсть жизнью? Или очередным разочарованием в «высшем». Когда то, и у этой партии наступит мат. Он войдет в историю жизни, давая возможность учиться, или же станет прискорбным концом тяжелой игры и карьеры шахматиста.

Часто в голову приходит мысль, а счастлив ли я? Ещё чаще ловлю себя на вопросе-«А почему я так думаю?». В столь юном возрасте, окружение забот, с относительно активной жизненной позицией, подобные мысли могут пугать других и самого мыслителя. С каждым днем, мысли становятся хуже, а думать над ними все тяжелее. Сейчас, тяжело нести какую-либо мысль до конца, и не понятно почему. Виной тому опустошение духовного колодца, чей источник испортился из-за человека, не черпавшего оттуда воду, само собой из-за лени. Может быть виновен склад ума пишущего сей текст автора, что долго не формировал свои собственные мысли? Удивляет больше то, что даже обдумывание чужих мыслей считается редкостью среди нас. Думать. Как давно мы разучились это делать? Редко встретишь кого то, с кем можешь сидеть и думать, о чем угодно, не чувствуя стыда или неудобства. Мало с кем ты сможешь рассуждать о глобальном и не уйти от первоначальной темы разговора. Сейчас даже с самим собой тяжело вести диалог, вокруг белого шума. Нам тяжело даются глубокие темы, потому что мы боимся утонуть в пучине собственных сожалений и осознания. Мы всегда старались убегать от проблем или не обращать на них внимания, так как боялись, боялись исхода решения проблемы. Мы принимаем их как данность, становимся рабами своих проблем и боимся тумана что стоит за ними. За туманом тьма, за тьмой наш страх-возможное спасение. Почему-то это спасение и является источником подобных человеческих глупостей. Парадоксально. Будучи рабами друг друга, мы скорее поймем своего рабовладельца, нежели своего освободителя, и все так же будем требовать свободы от чего-то. Увы нам никогда не понять того, что наша свобода похожа на судоку: мы можем в каждую ячейку написать любую цифру, но на самом деле-только одну.

Невозможно удержать мир силой, многие забыли про третий закон Ньютона и до сих пор продолжают сковывать друг друга цепями и ударами кулака. Проблема в том, что даже узникам нужен отдых, в истощении они не смогут сделать чего-то полезного. Узникам нужно структура и образование, умный узник сделает работу быстрее чем верный узник. Образование должно быть им интересным, а не превращаться в культ прошлого. Как не заставляй плебея полюбить родину, любить он ее будет по плебейски, то есть по нищенски, а у нищего даже благодарность бедна. Он должен захотеть полюбить родину, и должен захотеть любить сам. Спарта организовывала армию, только потому что они жили в страхе, в страхе своих рабов. Так зачем нам такая сильная армия, а вместе с ней и огромный военный бюджет?

Все чаще мне хочется кому-то исповедаться, но осознаю, что раскаяние и нравственные излияния не особо и нужны нам. Что сделано, того уже не переделать, оно осталось в забытом прошлом и в эту реку уже не вернутся и не вернуть все вспять. Последствия в будущем? Проблема в том, что будущее и прошлое это одно и тоже, будущее- не наступившее прошлое, прошлое-пройденное будущее. И все равно это не отменяет того, что ты уже совершил это, получил или принес боль. Тогда почему в момент принятие своих дел, мы впадаем в ступор, плач, обнажаем слабость? Мы хотим свести деяние на другого, показаться жертвой, вызвать жалость? Проблема в том, что даже если твою боль примут, постараются тебя понять и простить, откроются в ответ, разделят с тобой твою беду, то кто это сделает по-настоящему. Мы созданы самостоятельными, но она рушиться о наш эгоизм и закрепляется общностью, итог-общность эгоизма и эгоизм общности. Из чувства жалости к тебе будут жестоки по-настоящему, к тебе будут испытывать жалость, но жалко будет не тебя. в конце концов, твое нутро разбито, а ты окружаешь себя острыми осколками, в надежде что так будет лучше.

Каждый день я чувствую, как мой разум бежит непроизвольный марафон, с каждым пройденным километром мысли становятся громче и невыносимее. Я заметил, что осмысливание чего-то схожа на болотную трясину, чем сильнее ты пытаешься выбраться, тем глубже она тебя втягивает в себя. Иногда идеи кричат настолько громко, что заглушают все вокруг тебя и внутри тебя. смотря на других и на себя, хочется сказать, что раздумья не защищают от неудач, они лишь парализуют тебя лишая возможности сделать первый шаг. Страх неудачи, обдумывание каждых мелочей тратят много сил, которые можно было вложить в что-то другое. Мысли начинают свой парад, когда тебе хорошо, когда ты уже привык ко всему и ничто не побуждает тебя к новому. Тревожащие мысли рождаются от бездействия, отчаянные мысли рождаются от постоянства одного действия. Было много моментов, когда вроде бы праведные мысли мешали тебе обрести счастье, покой, любовь, успех, опору…наш разум-наш надзиратель, поставленный когда-то свихнувшейся обезьяной, благодаря этому надзирателю мы достигли вершины, благодаря этому надзирателю мы будем терзать себя пока не падем в забвение.

Наши эмоции отвергаются, тогда зачем они нам. Вы не позволяйте нам кричать, но зачем-то дали нам рты. Вы хотите сделать всех счастливыми, но зачем вы дали нам тоску. Я смотрел как вы плачете, я видел, как вас пытаются утешить. Но вы же давно не живые, вы куски мяса в полипропиленовом мешке быта, работы, образов. Да вы также едите, спите, говорите, даже смеетесь, когда это нужно. Но внутри вас хоть что-то откликается? Вы стали плоскими, монотонными, и хотите, чтобы другие были созданы по вашему образу и подобию. Вы хотите изменить жизнь, разрушить прежний дом оставив вековой фундамент. Проблема только в том, что для нового дома всегда нужен новый фундамент, именно что новый, а не измененный старый. Вы не понимайте, что дом этот рушится не громко, он медленно сохнет, бетон сыпется сквозь пальцы. А потом вы замечайте, что вся эта разруха из-за того, что вам не хватило сил делать то, что должно каждый день, что вам не хватило смелости закричать и показать себя живым.

Все больше я чувствую, что хочу быть один, но в этом я не одинок, я больше вижу, что не пустотелые сосуды хотят быть одни, и в этом они не одиноки. Я жалею о том, что мы все одинаковы. Мы разные, но не это ли делает нас одинаковыми? И разные ли все-таки люди. Многие скованы страхом, выйти за «границы». Оправдания разные, но причина одна. Мы делаем то, что от нас хотят видеть, мы думаем о том, что нам навязала культура, мы хотим того, что нам диктует реклама. Пафосно, солипсист, но увы это правда. Мы не осознаем этого, хоть и отчаянно верим, что мы индивидуальны. Смешным эту данность делает то, что мы жаждем правды и перемен, но настигнув их, все скорее пытаемся их забыть. Люди что ставят под сомнения социальные убеждения, могут сказать, что реальность лишь обширная общепринятая иллюзия, становятся индивидуальностью, почему-то жестоко караются окружающими. Когда вы видели более сильного человека, что вы испытывали? Когда вы видели более богатого человека, что вы испытывали? Скорее всего восхищение, еще чаще зависть. Но что вы чувствуйте, когда оказывайтесь с человеком что умнее вас? Некую горечь внутри, ощущение что вы не те, кем должны быть, глупыми, и это жжет вас ярче всего. Вас преследует чувство опасности, будто вы бегайте от убийцы. Тот уникум, с которым вы общались, не просто показывает свой интеллект, а скорее выставляет на показ вашу примитивность, интеллектуальную посредственность. Он становиться вашим темным отражением, и вы готовы пойти на все, лишь бы защитить свое хрупкое, и как вам кажется уникальное, эго и «Я». Из-за этого Сократа придали суду, Галилея отдали в руки костра, Ницше до безумия. Их идеи были новаторскими, привносили в мир что-то новое, но их правота оказалась для остальных невыносимой. Когда ты пытаешься говорить с человеком что не на одном уровне с тобой, это очень утомляет. Когда ты форматируешь многогранные идеи в плоские и простые утверждения ты тратишь в двое больше сил при общении. В какой-то момент весь этот процесс, все подобные беседы становятся пыткой. Процессор не выдерживает, душа истощается, а разум атрофируется. Из-за этой пытки такие люди и становятся одинокими. Ведь одиночество-это не то, когда ты один, а то когда ты не можешь показать себя настоящего. Все мы строим образ для общества, для кого-то образ и есть истинное «Я», несмотря на то, что на деле «Я» не существует. У интеллектуальных людей, образ для принятия в обществе очень рознится с настоящим «Я». Им надоедает каждый раз строить мост чтобы погрузится в мир лжи, и они предпочитают уединение. Мы так долго носили эту маску и уже забыли, что за лицо под ней, мы устали от этой работы, и хотим ее сменить, мы хотим быть собой.

Дорогой читатель, если ты дошел до этого момента, значит тебе стало смешно или интересно. Я благодарен за это. Знай, на этих листах собирались разворачивать эпопею, но я захотел писать то, что не мог, или не захотел, нормально обсудить с другими, я писал то, что хотел писать. Эти символы отражение моего желания писать. я хочу, чтобы этот разговор продолжился уже в твоих беседах и твоих письменах. Я хочу, чтобы ты начал свой монолог, и чтобы его услышали другие люди. Все что ты прочел лишь то, о чем я задумывался, я не указываю тебе как жить и что есть правда, знай это.