Что будет завтра

Глава 1

Этот рассказ посвящается человеку, который изменил мою жизнь и жизнь многих ребят. Он ушел слишком рано и превратил мою трагедию в эти строки. Честер Беннингтон навсегда останется в моем сердце.

Сегодня я нашла старую папку с рисунками моего старшего брата, помимо детских набросков, в ней хранились еще и его записи.

Я обнаружила эти сокровища на чердаке нашего дома совершенно случайно, когда искала старые фотографии нашего семейного древа.

Под старой тахтой, которую нужно было выкинуть ещё в девяностых, валялось множество хлама, и среди него я заметила папку. Она меня заинтересовала причудливыми рисунками, которые были изображены на ней. Когда я стала её вытаскивать, папка практически развалилась у меня в руках, из нее начали вываливаться, уже пожелтевшие от старости, альбомные листы. Среди них еще оказались два листочка в клетку приличного вида, смятые пополам и запиханные в конец.

Я спустила ее с чердака в свою комнату. От нее пахло сыростью и какой-то старой гадостью, которая всегда доносится от пожилых людей. Узнав почерк Томми, я поняла, что в этой папке хранится то, что принадлежало ему.

Она была подписана "Жизнь Томми Мэдеса" и разрисована звездами и планетами солнечной системы. То, что оказалось внутри меня полностью поразило, вернуло в детство и напомнило о скорби, которую пришлось пережить моей семье.

За один вечер я изучила ее содержание и постаралась разложить все записи по порядку, чтобы суть стала ясна, так как даты не были указаны.

Со временем бумага пожелтела и стала тонкой. Старые листы оказались немного потрепанными по краям. Детские рисунки и записи брата были очень ранимы, и я попыталась придать им жизни. А те, которые были вырваны из тетради в клетку, ещё дышали жизнью. Я собирала эти драгоценные записи, как пазлы, которые никогда не любила.

И вот, наконец-то, я узнаю, что творилось в голове моего родного брата.

Запись 1.

Сегодня у меня юбилей, мне исполнилось десять лет. И я счастлив, потому что на мой праздник родители подарили мне сестрёнку. Да, именно сегодня мы с папой отправились в дом к маме, где рожают детей, чтобы встретить нового члена нашей семьи.

И я решил, что с этого дня буду записывать все грандиозные события, которые приключились со мной. Чтобы в будущем мои предки или кто-то другой, читая мои истории, мог радоваться вместе со мной.

У меня самое чудесное детство, которое может себе вообразить любой ребенок. В будущем я планирую завести большую семью, такую же, как и у нас. Чтобы обязательно у меня был старший сын и младшая дочка. Может быть после их рождения мы с женой еще захотим завести детей.

Я, вообще, не против детей, мне нравится наблюдать за ними, следить. Я всегда помогаю малышам, когда вижу, что они нуждаются в помощи.

Я сам был таким и понимаю их, как важна для них опора и защита.

Поэтому для меня было большим подарком узнать, что моя сестренка придет в этот мир в тот же самый день, что и я. Лучшего сюрприза я и не мог представить!

И вот мы с отцом, загрузив машину воздушными шариками, мягкими игрушками и цветами для мамы, отправились в родильный дом.

Сердце колотилось так сильно и громко, что мне страшно было дышать.

В голове я уже нарисовал будущее с моей сестрой, как мы играем, я помогаю ей делать первые шаги и защищаю ее…

Дженни.

На этом предложение обрывается, и я погружаюсь в свои мысли.

Почему мы не можем знать своего будущего? Почему маленькие дети, которые так мечтают о светлом, уже заранее обречены на разочарование?

Вспомнила письмо, которое Томми написал мне на мое 18-летие:

«Никогда не планируй свое будущее. Оно не стоит бессмысленных мечтаний и траты драгоценного времени. Живи здесь и сейчас»

Он никогда не рассказывал, о чем мечтал, но с прочтением этих записей у меня прояснилось четко, почему он стал таким.

В 18 лет он покинул нас, ему нужно было учиться и зарабатывать. Томми решил жить самостоятельной жизнью и быть мне примером, так говорил мне отец. Сам брат ничего не рассказывал, мы виделись с ним очень редко, но он всегда старался быть внимательным ко мне, не вспоминая прошлое.

Когда я повзрослела, мачеха мне рассказала, что отец выставил Томми из дома. Он хотел, чтобы брат повзрослел и стал жить самостоятельно, а Томми хотел быть рядом со мной, воспитывать меня, но получилось так, что мы стали видеться очень редко и практически отдалились друг от друга.

Когда брат ушел, мне было восемь лет, я ничего не понимала и ясно не осознавала. Чуть повзрослев, я стала задавать вопросы отцу, на которые он старался отмалчиваться или переводить тему. Томми в свою очередь не рассказывал о размолвке с папой, говорил, что время пришло повзрослеть.

Иногда мне казалось, что отец сожалеет о чем-то и тщательно скрывает свои истинные чувства. Пару раз я его заставала за тем, как он разглядывает старый альбом с фотографиями, на которых были Томми и мама. Заметив меня, папа вставал со своего кресла и прикрывал дверь, не говоря ни слова. Мы никогда с ним не были близки, но он всегда старался быть мне другом, почему он так относился к Томми, я не знала.

Запись 2.

Такое ощущение, что взрослые не знают, что им делать с детьми.

Мама уже день пятый не выходит из комнаты, просто лежит, просто смотрит то в окно, то в потолок. Отец меня к ней не пускает, и я подглядываю за мамой в щелочку. Говорит, что мама устала после родов Дженни, ей нужен отдых.

Ночью происходят какие-то странные шумы. Однажды, я проснулся от грохота, после которого заревела сестренка. Я выбежал из своей комнаты, а отец преградил мне путь, грозно приказав вернуться и лечь спать. Он держал Дженни в руках, у той на лбу виднелась свежая рана, и из нее текла кровь, а из спальни отчаянно доносились глухие удары об стену.

После этого случая, к нам стала приходить толстая тетенька. Она зачем-то ходит по дому с Дженни, пеленает ее, переодевает, сует ей в рот какие-то баночки с белой жидкостью. Бабуля переехала в наш дом, теперь она спит с сестренкой. Я тоже остаюсь рядом с ней и любуюсь на ее крохотные ручки и носик. Иногда она так сильно сжимает мой палец, сразу видно, что боевая деваха вырастет!

Еще ближе к ночи слышу, как мама воет, реально воет, прямо как волк!

Я был в скаутском лагере, и мы там жили в палатках, так вот по ночам на другом берегу постоянно выли волки. Меня страх за душу брал, как жутко было! Мама именно так и воет. А отец к ней не пускает, говорит - голова болит, то живот, то просто придумывает всякую нелепицу, и дверь их спальни теперь закрывается на замок.

А бабуля все с малышкой разговаривает, пока не укачает ее. А я рядом сижу и представляю, как мы с ней гуляем, я держу Дженни за ее пухленькую ручку и веду в парк. А она своими маленькими ножками перебирает в красивом розовом платьице с оборками, и задает мне много вопрос обо всем. Знаю, что дети очень любознательны, сам такой был.

Запись 3.

Сегодня отец собрал нас с Дженни аж в шесть утра. Бабуля спросонья перепугалась, думала, что эвакуация началась. Она у нас очень старенькая и энергичная, все на свете повидала и везде побывала. Иногда просыпается с боевым кличем или разговаривает во сне. Совсем безобидная старушка.

Так вот, отец собрал нас на пикник. Ничего не сказав, куда мы едем, схватил плачущую Дженни. Видели бы вы ее личико - маленький ангелочек, которому оборвали крылышки. Она так рыдала, бедняжка.

Пришлось и бабулю с собой взять, так как она единственная знала, как нужно укачивать малышей.

Я пытался заглянуть к маме хоть на секундочку, но отец сказал, что она всю ночь не спала и только заснула. Мне показалось, что он врет, уж очень он запинался, когда говорил это.

Отец, как говорит бабуля, напряженный, но вида не подает. Старается всегда улыбаться, как-то играть с Дженни. Мне дает разные поручения, к примеру, сделать сэндвич на пикник в шесть утра. Их всегда делала мама, но отец сказал, что эта обязанность легла на меня.

Я открыл холодильник и долго глядел на мигающую там лампочку, не зная с чего начать. Хорошо, что бабуля есть, она пришла на помощь, а я ушел следить за Дженни - вот такое поручение мне больше нравится!

Дженни:

Некоторые строки я не смогла прочесть, так как все было зарисовано квадратиками и кружками.

Брат ничего не рассказывал о первых днях моей жизни дома. Он, наоборот, говорил, что мы были очень дружны, и мама постоянно пела нам песни и разрешала Томми укачивать меня. Он всегда рассказывал о моем детстве с таким воодушевлением, поэтому мне было странно, почему отец такой злой. Почему он так строг с Томми и не любит вспоминать маму, и,вообще, говорить о прошлом.

Только Томми делился со мной уютными воспоминаниями о маме, бабуле и наших совместных прогулках. И это всё оказалось выдумкой.

Запись 4.

После пикника прошло много дней, я не хотел писать, точнее, я хотел написать, как великолепно мы отдохнули на берегу реки, но что было потом…

Я до сих пор не хочу вспоминать, что произошло, такое ощущение, что все это из-за меня, но точно не из-за Дженни.

Мы приехали домой поздно, уже стемнело, и Дженни мирно спала. Я охранял ее сон, представляя себя ее верным мохнатым псом. Представлял наше будущее, как она ждет меня из школы и с радостными криками встречает меня, а потом виснет у меня на шее.

Она так мило во сне подергивает носиком - это самое лучшее, что я помню с того вечера.

Дома было необычайно холодно. Комната мамы с папой была открыта, я обрадовался, что мама наконец-то выздоровела, и вбежал. Но большая кровать была аккуратно застелена зеленым покрывалом, подушки того же цвета мирно лежали сверху. Я побежал искать маму, сердце тревожно колотилось. Я уже знал, какие бывают состояния у сердца. Помню, когда сердце волновалось из-за первой встречи с Дженни, это был добрый трепет. А сейчас такое ощущение, что оно издает звуки горечи и вот-вот остановится.

Мамы нигде не было!

Сестренка как будто уловила нотки моего тревожного сердца и стала беспрерывно кричать, да так, что никакое баюканье, укачивание и прочие уловки взрослых ее не успокаивали.

Отец молча ушел в свой кабинет-пещеру, мама раньше так любила называть, говорила, что там папа приводит свои дела в порядок. Я еще не до конца понимал, что это может быть.

И он закрылся! Я стучал в эту толстую дверь, за которой был мой отец, а он как будто не слышал мой стук, мой голос.

- Где мама? Где мама!?

После, когда получилось успокоить сестренку, бабуля пришла ко мне в комнату и произнесла очень длинную речь, которую я понял лишь наполовину. Что у мамы какая-то там травма после родов или после травмы, или депрессия во время травмы. Что в скором будущем она вернется, и мы снова будем вместе, а пока за ней будут ухаживать какие-то там профессионалы.

Я спросил бабулю, почему нельзя за мамой ухаживать здесь, и я сам мог бы это делать, и почему папа молчит?

Она сказала, что так будет лучше для всех, что мне ни о чем не говорит. А отец очень тяжело все воспринимает.

По мне, так это Дженни очень тяжело все воспринимает, она же без матери будет расти какое-то время.

За ночь я придумал план, который не включает в нашу жизнь отца. Я решил, что папа мало показывал маме Дженни, и поэтому та заболела. Мне нужно было срочно найти место, в котором мама вместе с Дженни отправится туда, чтобы мама выздоровела, и наше хорошее будущее настало.

Запись 5

Ох, как долго я не писал. Просматриваю предыдущие записи, как будто это было вчера. В последнее время я только рисовал. Нарисовал сестренку такую пухлощекую с маленьким носиком всю в бабочках. Они ее любят, когда мы гуляем, они облепляют ее как цветок - хорошие создания тянутся к добру. Еще люблю рисовать космос и разные планеты, особенно, когда очень грустно, или я злой до чертиков.

Доктор, к которому я хожу по четвергам говорит, что это хорошо, я так очищаюсь. Но я ее не понимаю, то мне нужно рисовать, то рассказывать ей о своих ощущениях и мыслях. Я часто ей о будущем рассказываю, как мы будем счастливы с Дженни, когда вернется мама. Как я буду водить сестру в детский садик, а потом в начальную школу. Буду помогать ей делать уроки и мастерить с ней. А мама научит ее делать сэндвичи, которые я уже ненавижу, так как отец постоянно заставляет меня их делать.

Хотелось бы добавить, что мне уже 11 с половиной лет. Я приближаюсь к зрелому возрасту, так говорит бабуля, она все еще с нами, но ей очень тяжело.

Мама к нам приезжает раз в две недели, и каждый раз я прошу ее остаться, но она только молчит и улыбается. А когда мы прощаемся, говорит, что скоро вернется домой, но это скоро никак не наступает.

Я писал, что хотел сбежать с Дженни к маме, так вот, у меня не вышло. Мне удалось взломать замок папиной “пещеры”, но в то время, пока я искал и перерыл все его бумаги, он вернулся, надавал мне как следует и выставил вон.

Но я придумал с ним расправу и выследил, когда он выйдет и не закроет дверь, пробрался к нему и поджог кабинет. Хорошо, что он не так далеко отошел, так как огонь с такой молниеносной скоростью начал распространяться, а я просто замер. У меня ноги вросли в пол. Отец не растерялся, прибежал, схватил огнетушитель и мигом решил проблему.

С тех самых пор я хожу к доктору каждую неделю, отец со мной не разговаривает, только дает указания. А я все рисую наше будущее с Дженни и наслаждаюсь моментами, когда могу с ней остаться один.

Рисовать намного легче чем писать. Когда пишешь, то приходится переживать все заново, и внутри такое ощущение, что все ноет и болит, прям как головная боль или палец прищемишь, или вывихнешь ногу.

В скором будущем буду я, Дженни и мама, может и бабуля с нами останется.

Запись 6

Мне 12, поздравьте меня.

Проснувшись сегодня утром, я как обычно пошел к Дженни - это же наш с ней день. Она своими большими глазами цвета океана уже так сознательно смотрит на меня и улыбается, знает, что я ее брат. Встала и тянет ручки, что-то невнятное говорит. А я ей подыгрываю, беру на руки и говорю:”Правильно! Сегодня наш праздник!” Несу в кухню и всё что-то рассказываю, солнышко светит - поздравляет нас, а она так мило зевает и потирает свои глазки, просто умиление.

Бабуля хлопочет, уже стол накрыла на праздничный завтрак, а отца как всегда нет. Рано встал и ушел на работу, наверное.

А я Дженни всё рассказываю о нашем совместном будущем, как мы поедем в Диснейленд на ее юбилей, а она улыбается, ручками машет и смеется.

Всё, я доедаю и пока кончаю писать, как вернемся с пикника - продолжу.

Всегда так, вроде встал в хорошем настроении, погода радует, и в прекрасном предвкушении будущего праздника, но обязательно что-нибудь омрачит день радости.

Мне кажется, что то будущее, которое я постоянно рисую и мечтаю - оно куда-то ускользает. Может я делаю не то? Что я должен сделать, чтобы стало так, как я хочу?

Дженни, мне так показалось, сказала первое внятное слово - Титими. Бабуля говорит, что она пытается выговорить мое имя. Я так был счастлив, сразу возомнил себя ее отцом и придумал уже, как в будущем буду представляться ее папой.

Вернулись домой на такси, бабуля устала очень, ей тяжело ходить пешком и носить сестренку. Я помогаю ей.

Отец вышел к нам навстречу из своей “пещеры” весь бледный и сказал каким-то очень странным голосом, который даже ему не принадлежит, что мамы больше нет. Она ушла на небеса. Бабуля схватилась за сердце и рухнула в кресло, тоже мне дипломат. Не мог как-то по-другому сообщить такую новость. В фильмах всегда взрослые находят, что сказать.

Пришлось вызывать скорую, потому что бабуле стало очень плохо.

Лежа в своей кровати, понял, что не будет того будущего, о котором я мечтал. Хотя еще есть Дженни, нужно как-то ради нее постараться.

Но я уже ничего не хочу…

(Ниже, неровным почерком приписано: «мама страдала от послеродового психоза. после родов, пару раз пыталась наложить на себя руки. отец поместил ее в клинику, в которой ей удалось убить себя»)

Дженни:

Запись обрывается, и на этом кончаются детские мысли моего старшего брата. Я сижу и перечитываю последнюю надпись и не могу осознать горькую правду, которые скрывали от меня мои родные.

Томми, видимо, не мог мне открыть эту страшную тайну, а про отца я и вовсе молчу.

Мой брат приукрашивал мое детство, защищал и всегда выгораживал отца, а тот всегда был строг к нему.

Я благодарна, что Томми старался сделать моё детство лучше. И оно было счастливым!

Бабушка прожила еще несколько лет после смерти мамы.

А в мои восемь лет, когда папа выставил Томми из дома, к нам переехала какая-то родственница папы, которая в скором времени оказалась и вовсе не ей. Но она была так добра ко мне, что заменила мне мою маму, о которой всегда отзывалась с добротой, как и Томми.

Отец не любил упоминать маму, вообще говорить о ней. Когда брат приходил навестить меня, папа всегда куда-то уходил. У них так и не наладились отношения.

Я мечтала, что после школы в будущем перееду жить к брату, но он часто пропадал и не давал о себе знать.

На мое 18-летие прислал письмо с загадочным пожеланием, которое указано выше.

И уже два года ничего неизвестно о нем, где он, с кем, жив или нет.

И только счастливая случайность помогла мне найти эти записи и снова стать ближе к брату.

Я взяла два последних листа, которые приблизят меня к Томми.

Почерк брата изменился, в некоторых местах написано ровно и аккуратно, а на других строчках - нервно и неразборчиво.

Запись 7. “Моё будущее настало”

Вот и наступило то будущее, о котором я так мечтал и грезил. Нет-нет, я без доли иронии или сарказма. Посетив этот дом, я еще раз убедился, как он прогнил, и не только внешне.

Мне уже много лет. Да, много, не 12 и не 18, а столько, что я могу свободно думать и анализировать происходящие.

Я так понимаю, что Дженни так и не уехала из отчего дома. Её комната преобразилась, но не пустует. Я рад, что хоть кто-то из нас может наслаждаться здешней жизнью.

Ключи у меня уже давно, отцовская жена мне их сделала втайне от него. Амалия вообще хорошая, хоть я ее и ненавижу за то, что заняла место мамы, но она очень хорошая. Как вообще отцу так везет?

Я выждал, нет, не для того чтобы поджечь в очередной раз, тогда я пытался вызвать отца на разговор, чтобы он обратил свое внимание на меня. А сегодня захотелось в последний раз взглянуть на это место, где прошло мое детство.

Фотокарточек с мамой нет. Нет и тех, где мы были еще втроем и ждали Дженни. На отполированном комоде в гостиной скупо скопились новые фото с новой семьей. На одной есть и Дженн, малышка в коротких шортиках с мечом в руках. Она так старательно скалится, что ее большие глаза сужены, а так хотелось бы их увидеть.

Воспоминания начинают одолевать меня.

Я не хочу видеться с Дженн, хотя рассчитываю на то, что она найдет эти листы.

Я никогда не рассказывал ей о болезни мамы и последствиях. Думаю, что отец тоже ничего не говорил. Мы не договаривались об этом с ним, мы никогда с ним ни о чем не договаривались.

Здесь даже есть мой рисунок детский, где я пытался изобразить маму. Пусть все лежит в одном месте, будет ей на память, если она найдет этот мусор.

Запись 8. Обращение к сестре

Привет, Дженн, это Томми. Будет большая удача, если ты найдешь эти записи и прочтешь их. И посмеешься над моим изобразительным искусством. Всё это я спрятал подальше от отца, где он не подумает найти. Вообще, я о них вспомнил неожиданно, перечитав понял, что ты тоже должна ознакомиться.

Я намеревался забрать кое-какие свои вещи и вещи мамы, но ничего не нашел. Дом как будто подменили.

Я не хотел оставлять свои детские зарисовки и мысли, думал выбросить, но ты - моя младшая сестра, поэтому пусть они хранятся у тебя. И это письмо для тебя в будущее, когда ты будешь читать, уже будет настоящее, а я останусь в прошлом.

Я помню, что написал для тебя скромное письмо в честь 18-летия. Это самое драгоценное желание, которое я мог пожелать родному человеку. Хотел бы я знать это в твои годы и, вместо бездельных мечтаний, делать все возможное, чтобы это будущее осуществилось. Я думаю, нет, я знаю, что, если тогда бы не произошла трагедия с мамой, отец не стал бы таким отдаленным, и у нас с тобой была бы самая лучшая жизнь!

Но зачем сожалеть, правда? Жизнь продолжается, твоя жизнь! Пусть она будет помещаться в один день - сегодня, сейчас!

Будущее - это то, что выльется из твоего настоящего. Прошу тебя, не проводи свою жизнь бесцельно, не мечтай в пустоту.

И, может быть, в будущем наши пути пересекутся, и мы оба будем по-настоящему счастливы!