Читательский дневник кофейника

Введение

Этот сборник не относится к критике или рецензиям. Это просто немного отзывов, мыслей и впечатлений.

Некоторое время назад в блоге я предлагала на обсуждение некий список литературы. Никого не призываю, но мне по прежнему стыдно, что я пытаясь быть писателем не знакома со многими произведениями, ставшими классикой, знаковыми или иным путём оказавшими влияние на мир, какой он есть. Поэтому попытаюсь наверстать. То, что прошло мимо меня прочитать, то, что уже изрядно подзабылось — перечитать по новой.

Поэтому я пробежалась по сети и собрала примерно половину книг из списка, те, которые есть в свободном доступе. Получилось полтора гига в фб2 формате. Правда по ходу сбора я закидывала зацепившие названиями и другие книги тех же авторов, поэтому итоговое собрание заметно отличается от исходного списка. Но если есть, что к нему добавить, то возьму на заметку.

И раз я не собираюсь писать ни критику, ни рецензии, то я позволю себе послабление. Таким образом, я не буду вести рабочий файл по ходу дела, и разрешу себе читать ушами.

Почему этот сборник получил такое название? Ну тешу себя мыслью, что я уже не совсем чайник, а хотя бы на ступеньку выше. Ну и это действительно читательский дневник.

Итак, поехали!

P.S. Все заметки в сборнике -- это мои впечатления от книг и немного мыслей. Я не ставлю перед собой задачу полноценного и всестороннего анализа.

P.P.S. Искренне считаю, что спойлеров к книгам культурного кода не бывает. Ну честно, кто живя в русском культурном поле не знает, например, что Анна Каренина бросилась под поезд? Да хоть один анекдот, шутку или расхожую фразу встретил, даже если сам роман не читал. И хоть в списке книги разные, я спойлерю!

Маяковский В.В. "Облако в штанах"

Для затравки я не глядя на названия отыскала среди в закинутых в телефон книг файлик покороче. Открыла — «Облако в штанах» с краткой предваряющей справкой.

Я весьма смутно помню творчество Маяковского со школьных уроков. Помню, что его проходили, помню, как глупо ржали и над облаком в штанах, и над паспортом из широких штанин. А вот сами его стихи прошли мимо. Наверное, иначе и быть не могло, мелкими мы ещё были и глупыми.

Сейчас я стала взрослее и, надеюсь, умнее, но «Облако в штанах» всё же выше моего понимания. Если бы не краткая справка, я бы и не догадалась, что оно написано о/для любимой женщине. Да и с этой подсказкой любви в поэме я не нашла. Страсти — много, как и чёрной безысходности страдающего человека, но не любви. Эти стихи до краёв наполнены образами, громкими и тревожными, словно набат, и если читать сердцем, то очень сильно бьют в душу.

Не спорю, я вообще не разбираюсь в поэзии, поэтому не буду утверждать, что поняла поэму. Но человека, написавшего «Облако», я бы испугалась. И если его стихи о любви оставили после себя такое тяжелое впечатление, то какой же силой должны обладать стихи о революции?

Вдогонку к размышлению: над этими стихами в школьные годы смеялись, сейчас от них скорей захочется выть. А что изменилось? Теперь удалось увидеть всю картину, не искаженную хиханьками, или просто появился опыт? В любом случае ненароком обнаружен наглядный маркер взросления.

Кассиль Л.А. "У классной доски"

Ещё один файл, выбранный из списка наугад и по размеру.

Неторопливый рассказ, он как будто сам плавно затекает в мысли, минуя буквы. Он заполнен деталями, короткими, образными и точными описаниями и удивительно атмосферен. Подозреваю, что он попал в список из литературы к урокам патриотического воспитания. Да, в нём есть доля пропаганды, она чувствуется, но вполне уместна.

В рассказе говорится о войне, очень упрощённо, чёрно-бело и как-то буднично. Но на Великую Отечественную в нём мы смотрим не глазами бойцов и командиров, а глазами учительницы и её учеников. Стала ли война от этого другой? Нет. Более того, автор как будто нарочно смягчает финал, раздавая нашим роли героев и победителей и делая акцент на вполне мирных вещах — уважении к учителю, опыте, профессионализме. Только при этом уходит куда-то в фон тот момент, что это село совсем скоро окажется уже не у линии фронта, а будет оккупировано или сожжено. И как-то тускнеет ужас выбора, перед которым немцы поставили оказавшихся в школе.

А ведь это действительно страшный выбор. Я боюсь представить себя на месте той учительницы, у которой остались 2 варианта: молча позволить расстрелять сначала себя, а потом детей или рассказать немцам, где прячутся партизаны, которые для неё тоже дети, несмотря на то, что уже выросли и теперь сражаются с оружием в руках. И что ни выбери, всё будет плохо.

А сам рассказ закончился хорошо, он ведь был рассчитан на школьников. И школьник в нём увидит подвиг отважного мальчика, увидит стойкость учительницы... но вряд ли поймёт всю трагедию, оставшуюся за рамками чуть пожелтевших страниц, как и капельку фальши, добавленную, чтобы прикрыть неприглядные стороны войны.

Клавелл Дж. «Сёгун»

Эту книгу я читала давно, лет десять назад, и сейчас не перечитывала. Но вот бывает, что что-то вспомнится непонятно к чему и засядет в мыслях. Вот и «Сёгун» всплыл и крутится в голове. Поэтому и пишется эта заметка.

К тому моменту, как мне в руки попал тяжелый, толщиной с мою ладонь, томик в белой обложке с мелованными страницами, я уже была знакома с великолепным сериалом по этому произведению. И это, наверное, первый случай, когда образы из книги вытеснили из воображения образы из фильма. И один из тех случаев, когда пока не закончилась книга, от неё было сложно оторваться.

Правда в самом начале я чуть было не закрыла «Сёгуна» и не убрала обратно в шкаф. Ну вот просто не нравятся мне ситуации, в которых из-за непонимания герои попадают в нелепые, обидные или идиотские ситуации. Например, как со словом «онна», или с креветками на рынке. До сих пор как вспомню, так поморщусь. Противный от них остался привкус, разительно отличающийся от остальной книги.

А вот в целом книга оставила отпечаток наполненный какой-то тонкой печалью, скорей светлой, но бессмысленно легкой. Наверное, всё ощущение от книги можно сравнить с зеркальными сценами. В которых сначала Марико-сан рассказывает, как можно напиться зелёного чая из пустой чашки, а потом, спустя сотни страниц у Андзин-сана это получается сделать.

В книге меня поражало, как в ней переплелись судьбы, чувства и разные, почти не схожие, культуры. И всё это прописано так естественно, что воспринимается цельно, без разбивки на отдельные фрагменты. Это как бабочка в цветнике рядом со сваленными дровами.

До этой книги я, например, не понимала анимэ, а после неё просто как будто получила ключ к японскому мировосприятию. Наверное, это из-за того, что в «Сёгуне» я как читатель вместе с главным героем прошла путь от европейского капитана к японскому самураю, от Джона Блекторна к Андзин-сану. Может что там и приукрашено ради художественного замысла, но пусть… всё равно я роман воспринимаю именно как роман, а не как документальную историю.

Можно долго перечислять, сколько и чего я оттуда вынесла, рассказать как поразили меня женские образы оттуда, концепция познания через созерцательность, глубина и размах интриг, дипломатии… просто книга тихонечко и незаметно совершила маленькую революцию.

А вот из сериала, пожалуй, в голове остался только один эпизод -- тот, в котором Андзин-сан рисует карту. Всё. Но книгу помню если не до подробностей, то достаточно хорошо.

Ле Гуин У. «Волшебник Земноморья» (книга 1)

О цикле про волшебника Земноморья я слышала часто и много. Даже видела фильм по книгам, который мне тогда понравился, слышала, что есть и мультик. Но до самих книг всё не доходила и не доходила. А упоминания о книгах и писательнице всё встречались и встречались. И вот я до них всё же добралась, начав с «Волшебника Земноморья» — первой книги одноимённого цикла.

Наверное, я просто слишком многого ожидала от книги. Наверное, когда (и если) я дочитаю цикл, то буду в восторге. Но прочитав несколько первых глав, я оказалась разочарована. Не сутью, формой. У меня было такое ощущение, что я читаю не сам роман, а пересказ романа. Мне не хватает в нём мыслей и чувств героев, мне не хватает картинки. Нет ощущения, что история живёт, дышит, пахнет и вырисовывается.

Но к такому стилю можно притерпеться и почти перестать обращать на него внимание. Хоть всё равно будет чего-то не хватать и что-то будет постоянно мешать.

Первое и единственное место в книге, которое меня действительно зацепило — это сцена, когда Гед много дней уже не вспоминавший своего питомца, находит его окровавленное мёртвое тело. И из горечи, горести, ярости и остальных чувств творит новый посох мага, взяв за основу травинку, сорванную с места гибели зверька. Вся остальная книга воспринималась очень отстранённо.

Да, я прочитала её всю и теперь думаю, стоит ли открывать «Гробницы Антуана».

По отдельности история, персонажи, мир мне понравились. Они глобальны и среди них не встретилось никого и ничего, чтобы вызывало отторжение и неприязнь, они пронизаны глубокой философией (мне так сказали, но я полностью согласна). Но и очароваться ими я не смогла, возможно, потому, что постоянно сравнивала книгу с фильмом. Я согласна, что фильм захватил в себя куски из разных томов (да, посмотрела реакцию автора на фильм в Википедии), но мне он оказался ближе. Возможно, я просто уже не в том возрасте, когда книга бы зашла, и я её читаю с опозданием лет в пятнадцать, а вот фильм видела именно в нужном возрасте. Много всего возможно.

Главный герой за время первой книги проходит путь от жаждущего славы и власти мальчишки до первой мудрости, до принятия себя, до понимания, что не бегство выход... И его дорогу нам рассказывают весьма обстоятельно. Только как бы я не понимала умом всю глубину персонажа, сопереживать ему я не могу. Второстепенные персонажи показаны крошечными дозами и в том же телеграфном стиле, что умом понимаешь, а почувствовать — никак.

Не моё, не зашло.

И это обидно. Ведь одна из причин, по которой цикл оказался в списке на чтение, это революция положения героя-мага в книге, которую совершила Ле Гуин. Если я правильно поняла и правильно запомнила, то именно в её книгах маг стал не второстепенным мудрым помощником, и не побеждаемым злодеем, а центральным положительным героем. И именно с «Волшебника Земноморья» тянутся почти все ветки современного фэнтези про магов.

Пойду думать, есть над чем. Но до сих пор не знаю хочу ли я читать остальные части цикла сейчас, или они уйдут в долгую очередь.

Ле Гуин У. «Волшебник Земноморья» (книга 2 «Гробницы Атуана»)

Да, я упорная, поэтому читаю дальше. И вторая книга цикла мне понравилась больше, чем первая, особенно в начале. В первых главах повествование идет более подробно, но, увы, к концу тома опять становится тезисным.

Может это вина перевода, а в оригинале всё великолепно? Не знаю и проверить не могу -- не владею английским.

Но «Гробницы Атуана» мне всё равно понравились, но вот чем именно понять так и не получилось. В первом томе Гед шел к единению с собственными страстями и желаниями, к принятию самого себя. Во второй книге вроде как он Тенар ведёт наоборот к разделению светлой её части и тёмной.

Ещё во втором томе больше несправедливости, чем в первом, он не такой выверенно-правильный. Если в первой книге так погибли задиристый моряк и верная зверюшка отак (верховный чародей, сын лодочника и жена лорда к ним не относятся т.к. первый погиб, по-сути, в бою со тьмой, для второго пришло время, а последняя сама виновата). Ао второй несправедливость повсюду, из-за неё погибает глуповатый, но по своему верный Манан. Да, он пропитался тьмой безымянных, но он был добрым в меру своего скудного разумения. Тхар, не поддававшаяся тьме, не пускающая её в душу и отравленная Кассил. Жрицы и послушницы, запертые посреди пустыни, и даже сама Тенар и её родители. Все, кого автор нам показала, получили судьбу не по выбору и не по заслугам.

Ещё один момент мне подпортил впечатление. Я за пару месяцев до начиталась «Тысячеликих героев» и им подобных разборов. И во второй книге местами срабатывало узнавание, особенно с момента возвращения Тенар в Сокровищницу и весь её совместный путь с Гедом. Вот прям по схеме (хотя понимаю, что скорей книга повлияла на схему, но не наоборот): объединение, обретение, прохождение привратника, путь к свободе, неожиданное препятствие, попытка вернуться во тьму, последнее испытание сомнением и конец пути, обретение своего места.

Нам не показывают, как жила Тенар, после того как приплыла с Гедом на острова, но мне кажется, эту жизнь нельзя назвать счастливой. Всё же девушка, когда-то оторванная от родных и обретшая свои «владения» в священном месте, теперь вынуждена учиться жить среди людей, не похожих на неё, и в землях так сильно отличающихся от родных ей. И мне её жаль.

Ну и немного выбивало из колеи, когда Геда описывали негром, хоть я и понимаю, что он просто загорелый. На этом месте даже смайлик захотелось вставить, но это всё же литературный дневник, а не чатик.

P.S. Вот в этой книге Гед почему-то упорно превращался в Рейстлина Маджере. Причём книгу про Рейстлина я не осилила, только 2 версии мюзикла и 2 первых тома "Драконьей" трилогии, уж больно сильно бесили некоторые сюжетные ходы и уши игры.

P.P.S. А всё же Тенар права, она приносила присягу верности своим "богам" и нарушила её, и ушла, избежав наказания. Может жизнь вне родины и есть кара?

Ле Гуин У. «Волшебник Земноморья» (книга 3 «На последнем берегу»)

Всё. Для меня эта серия закончилась, и оставшиеся две книги («Техану» и «Сказания») я читать не буду, в ближайшее время-то точно.

«На последнем берегу» с одной стороны для меня стал логичной частью истории, начавшейся в первом томе, истории об обретении великого могущества и сопутствующих сложностях, ответственности и несвободе. С другой стороны меня раздражало отношение Аррена к Геду, оно мне постоянно казалось несколько нездоровым.

Вся книга — это описание пути из центра за край, а оттуда обратно через весь мир и дальше, а потом туда, где им самое место. Это путешествие немного напоминает странствие из первого тома, когда мы в пол глаза заглядывали в разные уголки Земноморья, описанные не так подробно, как Гробницы Атуана. На этом сходство и заканчивается. Главный герой уже не ребёнок, не юнец и не молодой мужчина, теперь он Верховный маг и прославленный герой, жизнь которого большей частью прошла.

Гед отточил свою мудрость, прозорливость и теперь видит самую суть вещей, предугадывает часть будущего. Поэтому мне понятно его отношение к Аррену, как к ученику, в некоторой мере как к сыну. А вот ответ немного обескураживает — молодой человек не просто уважает Верховного Мага, не восхищается прославленный героем-современников, а как то сразу и беззаветно отдаёт ему свою любовь и абсолютное доверие. Разом, без какого либо перехода, без градации, просто впервые увидел и нас ставят перед фактом. И это обожание раздражало до желания закрыть книгу.

Но что мне понравилось, так это доведение идеи имён до конечной точки, абсолютизация силы наименований, начатая в первой книге. И заключение живого равновесия и цельности мира в слово. И. кстати, только во второй половине третьего тома для меня Гед стал живым персонажем, до этого его объём от меня ускользал.

В общем, я заканчиваю с этой серией сейчас, пока для меня она получила красивый финал, который может пострадать от следующих двух томов. Не умаляя значения творчества Урсулы ле Гуин, мне её книги не понравились. Возможно, они бы стали для меня открытием, поразили бы воображение и заставили болеть собой, если бы я их прочитала классе в шестом или седьмом, но сейчас я ищу в книгах немного другое.

Основными чертами серии для меня стали очень высокий ритм смены событий, тезисное описание мыслей, чувств и реакций героев и огромный непротиворечивый мир. А вот поднимаемые проблемы остались для меня или не близкими, или не понятыми.

Де Сервантес М.С. «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»

Сразу предупреждаю, что меня хватило только на 10% книги (15 первых глав) и я вряд ли её соберусь дочитать т.к. не моё. Книга смешная, но не для моего чувства юмора.

Суть истории в том, что мелкий одинокий дворянин, всю жизнь до седых волос безвылазно просидевший дома, управляя хозяйством, запоем читает рыцарские романы. И 1) он по своей наивности считает правдой всё в них написанное; 2) количество всё же перешло в качество и бедный Алонсо Кихано сходит с ума. Он берёт себе новое имя, в стиле романов, переименовывает своего бедного коня, в стиле романов, и собирает броню из отцовских, дедовских, прадедовских доспехов и подручных материалов и отправляется причинять добро по свету. Да, и ещё переименовывает одну из уже замужних и детных селянок в принцессу Дульсинею Табосскую, тоже в стиле рыцарских романов.

Только вот все окружающие сразу подмечают безумие нелепого рыцаря, между собой посмеиваются, кто безобидно, а кто и по злому. А все случаи, когда Дон Кихот совершает свой очередной «подвиг» в лучшем случае не ухудшают ситуацию.

И только я была готова с недоумением закрыть книгу, как наткнулась на великолепный, яркий и наполненный глубоким пониманием монолог Марселлы!

Основными минусами, кроме того, что книга просто не зашла, из-за которых я её решила всё же не дочитывать стали многословие и чрезмерные отсылки ко всему и вся. Не просто многословие, а ПОСТОЯННО ДОБАВЛЕННЫЕ СЛОВА И ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПРОСТО РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ БЫЛО БОЛЬШЕ СЛОВ. Я понимаю, что это черта того времени, что книга вообще является пародией, поэтому всё в порядке. Но когда простой пастух на страницу текста витиевато сыпя сравнениями с римской и греческой классикой говорит «он был дурак и помер» ни разу не употребив слова «дурак» и «помер»...

Но если вспомнить, что в то время книги были доступны только людям с достатком, а читать умело и того меньше, то и отсылки, и многословие становятся плюсом. Ведь читали вслух за работой, и чем длиннее книга, тем на дольше её хватит. И многословное повторение было нужно, чтобы отвлекшаяся/шийся на что-то слушатель не потерял нить повествования. Да и отсылки — ну нужно же хоть где-то применить своё хорошее образование, пусть и таким способом. Да и то, с чего меня передёргивало — насмехания над безумием немолодого одинокого человека — в то время было нормой, просто потому что воспринималось с точки зрения другой морали.

Но всё же история глубокая и поучительная и может стать прививкой от многих глупостей, если прочитать её вовремя, с должным настроем и в хорошей компании. Возможно, даже вслух.

Кстати, у меня появилось смутное ощущение, что авторы многих произведений, в которых мне встречались отсылки к «Дон Кихоту» или не читали его, или, как и я, прочли только начало. Потому что везде упоминается только один единственный, очень короткий и практически проходной эпизод с ветряными мельницами, принятыми за великанов. Но ни предшествующий более подробный эпизод с «похищением» библиотеки злым волшебником, ни последующие похороны Хризостома не встречались, как и колоритнейшие сборы и посвящение в рыцари. Да и сам образ благородного Дон Кихота, прижившийся в сознании очень сильно отличается от книжного.

Возможно, я всё же дочитаю когда-нибудь эту книгу, но не сейчас. Не то настроение, не то отношение, не те обстоятельства.

Брэдбери Р. «451 градус по Фаренгейту»

Об этой книге не слышал, наверное, только глухой, но и ему про неё написали. А последние пару лет так вообще её вспоминают везде: в блогах тут, в политических шоу, в разговорах между собой и в заявлениях политиков и режиссёров, даже в проповедях православного священника встретила. Я же, хоть мне и советовали «451 градус» ещё лет десять назад, осторожно ходила вокруг кругами и хлопала ушами. Кстати, не зря.

Да, повесть оставляет сильнейшее впечатление и своим миром, и проживанием событий главным героем. Но пока я её читала, в голове было больше мыслей и сомнений, чем когда закрыла и села заполнять страничку дневника. И ведь не вспомню! И, несмотря на то, что книга мне понравилась, я была разочарована несовпадением того, что я в ней нашла с тем, о чём говорят критики в предисловии и люди вокруг.

Во-первых, я не согласна с тем, что Кларисса настолько «глубоко поэтичный персонаж», что её гибель потрясает и тревожит ещё много дней. Таких «Кларисс» я на вскидку среди знакомых могу перечислить около десятка. Это же просто обычная девочка, капельку романтик, капельку наивняк. И в книге я её такой и увидела, но для критиков она, почему-то, кто-то необычный и из ряда вон выходящий. Возможно потому что она как нормальный человек контрастирует с обществом людей-пустышек.

Во-вторых, я не согласна с осуждением в адрес Милли. Она не настолько пуста, как о ней говорят. Она воспитана этой системой телевизорных гостиных, у неё не было доступа к альтернативной картине мира и нет смелости самой искать что-то незнакомое. При этом она глубоко несчастна и её держит страх. Если бы было иначе старалась бы она заполнять каждую секунду своей жизни шумом телевизоров и радио, глушила бы она свои мысли выбросами адреналина, гоняя по городу… и пыталась бы покончить с собой? Мой ответ -- нет. И судя по упомянутому цунами из суицидов, таких как Милли там очень и очень много.

Третье. Та страна и то общество уже мертвы, даже без войны и бомбардировок. Принципиально бездетные, живущие для себя взрослые, (про десятки абортов и кесарево я промолчу т.к. достал уже миф, что роды методом кесарева сечения -- это безболезненно и без многих часов мучения), зашкаливающее количество смертей в ДТП и от перестрелок… И воспитание телевизором, конечно. И всё это делает не сжигание книг, а люди, не любимые и не любящие, равнодушные.

Четвёртое. Бессмысленность некоторых поступков. Вот зачем подбрасывать книги в дома пожарных? Зачем? Пожарные -- это такие же оболванчики, как и всё остальное общество. Сожгут дома десяти несчастных подставленных, арестуют невиновных, а на их место придут два десятка других. Что от этого изменится, ну кроме уничтожения энного количества таких ценных книг? И ладно Гай, он ещё дурак, но Фаберу-то как эта идея не резанула по ушам?

Кстати о Фабере. Не знаю ляп ли это перевода или в оригинале так же, но если всем сообщили, что мобилизовали миллион человек, откуда он мог узнать, что цифра занижена в десять раз? Это же скромный бывший профессор, а ныне изобретатель и биржевой игрок, который не рискует и не лезет никуда.

Ещё непонятно Монтэг действительно считает, что Битти хотел смерти, или нашел в этой мысли способ успокоить совесть? Мне показалось, что брандмастер просто не ожидал, что Гай окажется настолько впечатлительным и будет «а нас-то за шо» настолько потрясён. И, если честно, то я на стороне Битти.

Мир в книге доведён до крайней точки, поэтому как и любая крайность не может жить. Но есть в этой системе кое что, что мне бы хотелось увидеть в нашей жизни, правда в сильно сокращенном варианте. Я говорю о защите населения от шок-информации. Особенно от внезапной шок-информации. А то включишь фоном какую-нибудь передачу, надеясь послушать умных людей, посмеяться над шутками ведущего и прощупать свои пробелы образования, а тебя по голове раз вопросом «а выдержите ли вы пытки?» и всё. Всё, неделю эта зараза живёт в мыслях, прокручивается со всех сторон, спать мешает. А я не знаю и надеюсь, что в жизни подобное на практике узнать не доведётся. (Но теоретически пришла к выводу, что будет зависеть от цены вопроса: что стоит на кону, если расскажу, и чем придётся платить за молчание. А потом поняла, что если дошло до пыток, то это уже подписанный смертный приговор, просто отложено его исполнение. Причём приговор и тому, у кого информация, и тем, кого в качестве дополнительного давления могут мучить на его глазах.)

И ведь проблема того общества не в книгах, далеко не в книгах. Их болезнь называется нездоровым эгоизмом.

P.S. Неизвестный читатель, добавивший в библиотеку и поставивший лайк -- спасибо. Я была приятно удивлена

Быков В.В. «Журавлиный крик»

Кто не любит военную прозу от тех, кто видел все ужасы Великой Отечественной своими глазами? Наверное многие, но мне лейтенантская проза оказалась по сердцу ещё в школьные годы, когда мы проходили её по литературе. Есть в прочитанных мной книгах этого направления что-то неуловимое. Они одновременно завораживающе просты, но за обманчиво монотонными, убаюкивающими строчками стоит наготове весь ужас, страх, грязь войны, без прикрас и иносказаний. Эти повести и рассказы до мурашек человечны, но понимание всей их силы приходит только в уже сознательные годы, когда есть что ценить и терять.

В этот раз произведение из списка я выбирала мельком пробежавшись по названием файлов, почти наугад. Но читала коротенькую повесть несколько дней -- не выдерживала прочесть разом. Мне отчаянно хотелось, чтобы бойцы победили, чтобы кто-нибудь из них со свойственной советским солдатам смекалкой сообразил как выполнить поставленную задачу и успеть догнать полк. Ведь были же такие случаи! И тот, когда бойцы заслона засыпали дорогу шлаком с отвалов ближайшего завода и у всей бронетехники врага гусеницы пришли в негодность, или тот, когда боец парализовал колонну подбив крайние машины… да подвигов и героев не счесть!

Но я в своей надежде постоянно обманывалась. Шесть бойцов и старшина поставленные в заслон на сутки готовят позиции к обороне, а на утро принимают бой. Сутки выиграть не вышло, но они продержались до полудня и ещё немного. Кстати, самого боя -- процентов десять, если не меньше, столько же постановка задачи и подготовка. Всё остальное истории бойцов. И я многим возмущена! Например:

Пшеничный сразу заявлен как плохой человек -- принципиально не делится едой, но лопатку одолжил, паникует, заражает паникой остальных бойцов и собирается сдаться в плен. Вот типичный предатель. А потом рассказывается о его детстве и юности. И мне его стало жалко, корчить рожу в его сторону расхотелось, да может и не предаст он. Если посмотреть внимательней, его отец был кулаком, но его зажиточность в первую очередь результат его собственного каторжного труда. Нам впрямую говорится, что мать Пшеничного утром будит и отправляет отнести завтрак отцу, а сам отец с батраком уже успели скосить половину лужка. То есть он работать начал ещё затемно. А сын перенял отцовскую манеру работать и потом стал лучшим каменщиком в городе, но как только узнали о его происхождении, ушел. Показал себя шахтёром, а в армии был лучшим лыжником в рабочих отрядах. То есть он пахал не щадя себя, каждый раз глубоко вникал в дело и поэтому получал выдающийся результат. Но его не принимали по классовым соображениям в комсомол, не дали бежать кросс и т.д. Вот и приросла своя рубаха к телу так же, как и у его отца. А если бы не уехал из родной деревни, то местные комсомольцы, среди которых был его друг, может и смогли бы ему характеристику выправить, ведь они на собственном опыте знали как пахали все в семье кулака. Но пошел сдаваться в плен, покинув свой пост караульного (!). Только не принесло это ему счастья -- не было у фашистов времени возиться с пленным в разгар наступления. А пулемётная очередь, которой расстреляли перебежчика, подняла тревогу у своих и они успели подготовиться к атаке. И злой насмешкой, намёком «ложись!» смотрится появление бабы с пустыми вёдрами за секунду до этой знаковой очереди.

От истории Овсеева у меня только один вопрос: «шта?». Это надо было на всех обидеться из-за того, что с него требуют наравне с остальными. Он же считает себя дико умным и талантливым (так мама сказала). И если это так, то быть наравне со всеми для него было бы тьфу, легкотня. А значит и обижаться на отсутствие поблажек даже в голову бы не пришло. Ну и он считает несправедливым, что отступающий полк прикрылся ими шестерыми, чтобы выиграть время, наладить оборону и получить шанс уцелеть другим бойцам. То есть если бы полк оставил других выигрывать для него, Овсеева, шанс уцелеть это было бы справедливо? Тьфу, блин. Там все понимают, что догнать полк скорей всего не смогут т.к. погибнут, но не возмущаются. Это война, и жизнь одного не стоит жизней тысячи, а погибнуть ради других -- это достойно. И только Овсеев типа самый исключительный. А ещё он трус, легко присваивающий часть победы других и мнящий себя героем, сидящий в грёзах. А вот как относиться к его побегу, после потери командира я не знаю, но считаю, что Глечик застрелил его заслуженно. Это дико по мирной мерке, но закон военного времени суров.

А вот Свист наоборот вызывает симпатию. Да по молодости оступился, но и своё получил, и осознал. Он хочет жить дальше как все, честно, как сам это понимает, но не гнушается и не самыми благовидными делами, например, мародёрством. Только есть в нём какая-то жизнью вбитая простая мудрость. И ещё один редкий дар или талант -- он умеет шутовать так, чтобы окружающим стало легче, чтобы они приободрились, отвлеклись от мрачного и поверили в лучшее. При этом он хороший и надёжный боец -- в меру лихой, в меру самоуверенный, решительный и умелый. И погиб без сомнения как герой.

Старшина Карпенко считал себя заговорённым. Он вроде бы человек без сложностей внутри, да ещё и с богатым боевым опытом. Не удивительно что именно ему поручили организовать заслон и выстоять. Он это мог сделать. Да и жалеть ему по большей части не о чем, хоть мы и видим как не легко ему дались его решения касательно обороны. Только вот смерть его оказалось неожиданно не геройской. Я даже готова была принять вариант, когда он один выживет, но он погиб от шального ранения, истёк кровью, мечась в бреду в грязи на дне окопа. Нелепо. Обидно.

Остались ещё двое, кому я больше всех желала выжить -- Фишер и Глечик.

Фишер -- это человек с детства закапсулировавшийся в мире искусства, замуровавший себя в музеях и искренне счастливый этим. Он не позёр или завистник как Овсеев, он искренен в своём восхищении. Это особенно хорошо видно на контрасте с братом Фишера. Поэтому для такого человека с сильной тягой к прекрасному и созидательному война кошмарна вдвойне. Но он со свойственной думающему человеку дотошностью докапался до сути своих страхов и переживаний и сделал первые шаги к новому Фишеру. Мне очень хотелось чтобы он выжил и после войны вернулся к своей искусствоведческой работе, оценил картины и скульптуры через призму нового знания… Но не судьба. Учёный, выставленный в заслон заслона, несмотря на шанс соединиться с остальными бойцами с полным пониманием ситуации остался на месте и задержал на некоторое время наступающую колонну, выиграв ещё немного времени для Карпенко и остальных занять места в окопах и в очередной раз проверить готовность оружия.

Глечик -- сопля восемнадцатилетняя и необстреленная, робкий, мягкий, домашний. Он за эти сутки неизмеримо повзрослел: понял цену своих подростковых обижулек на мать, вышедшую замуж второй раз после смерти первого мужа, цену товарищей и собственной жизни. Он справился со всеми страхами, перешагнул через боль потери товарищей, расстрелял дезертира… и в одиночку принял последний бой. А мне очень-очень хотелось чтобы он после всего этого в сорок пятом вернулся домой и обнял оставшихся в оккупации мать и сестру, а они обняли повзрослевшего и возмужавшего сына и брата.

Вот на каждой странице оставалась надежда, но там же она и уничтожалась. Но оставались храбрость, отвага и боевой подвиг, совершаемый естественно, потому что разум и сердце приказали, а рядом с ними трусость, лицемерие и предательство, которые не хочется видеть и некоторые из которых не хочется осуждать. А вот Овсеев гад в любом случае т.к. двуличный.

Я знаю, что по повести снят фильм. Если не забуду, то в мае посмотрю сразу после традиционных «В бой идут одни «старики»».

Цыферов Г. М. Сказки

Что такое преемственность? Это когда своему ребёнку читаешь те сказки, которые понравились тебе в детстве. В моём случае это оказались сказки Цыферова (с рисунками А.Савченко).

К сожалению, та книга, которую я зачитывала примерно четверть века назад, затерялась в переездах, и сейчас у нас другой экземпляр. Но так приятно перелистывать страницы и узнавать любимые с детства иллюстрации, только грустно, что в новой книжке сказок меньше.

И так обидно было обнаружить, что я помню картинки, но не смогла без перечитывания вспомнить сами сказки! Я помнила, что самой-самой была сказка про краны, но в голове только картинка, которая была после точки. Поэтому получилось, что я открыла их для себя заново. И с высоты положения мамы я внезапно увидела чему они меня научили тогда, поняла, что именно они сделали из меня самой автора.

Во-первых, в них все вещи названы своими именами.

Во-вторых, они подводят очень близко, вплотную к выводу, но сам вывод читатель должен сделать сам.

В-третьих, они на понятном языке учат видеть красоту в привычных вещах и делах, и великое в малом.

«Паровозик из «Ромашково»», «Ах, Ах», «Как отдыхал подъёмный кран», «Про поросёнка», «Кто кого добрее», «Облачковое молочко» и десятки других. Каждая из них -- это сокровище, в котором нет ни одного лишнего слова, и в каждом бриллианте из него содержится так много доброты, света и тепла. Поэтому я надеюсь, что мой сын полюбит эти истории так же сильно, как когда-то полюбила их я.

Быков В.В. «Афганец» («Час шакала»)

На эту повесть я наткнулась в папке собранного на чтение для дневника раньше, чем на «Журавлиный крик». Но меня смутило редакторское предисловие, в котором говорилось, что эта повесть -- одна из последних работ автора, финал его творческого пути. Поэтому я закрыла файл и отыскала в папке другое произведение, то, что относилось к раннему творчеству. И слава богу.

Потому что насколько я была очарована «Журавлиным криком», настолько же я обплевалась от «Афганца». У меня было такое ощущение, что эти повести писали разные люди не только по мировоззрению и опыту, что неудивительно для разницы в сорок лет, но и по пониманию людей и писательскому мастерству. Причём последний написан хуже.

«Афганец» оставляет после себя какое-то мерзопакостное послевкусие, как от собранной в кучку чернухи самого грубого пошиба. Он начинается с расстановки фигур семейного конфликта, окрашивается в оттенки социума, а со второй трети текст переходит в нечто среднее между терзаниями не совсем адекватного человека, пародией на «Преступление и наказание» и политическим заказным опусиком. Ступак в роли Раскольникова (фамилии говорящие) и Лукашенко (неназываемый он) в роли старушки, рассуждения о демократии и резкая смена убеждений в зависимости от толщины куска хлеба на тарелке. И это написано тем же автором, что и «Журавлиный крик» с его глубокой проработкой героев, в которых веришь, с точными деталями, заставляющими ощутить запах пороховой гари и страха? «Афганец» скучный, в нём нет для меня мысли, нет души и нет веры ни в события, ни в персонажей.

Да, я не знаю как было в девяностые в Белоруссии, поэтому не буду утверждать, что написанное не могло быть. Но проблема-то не в этом, проблема в том, что в написанное не хочется верить. Даже чем закончится не хочется узнать. А вот закрыть книгу порываешься регулярно.

Увы, но я такой чернухи наелась ещё в детстве, когда она лезла не только из каждого утюга, но ещё и смаковалась повсеместно, когда её нам пытались навязать как норму. И наткнуться на нечто, напоминающее заказ либерастовых и дерьмократических фондов с характеристикой «лучшее произведение в творчестве» было неприятно. И обидно.

Я по прежнему буду уважать автора за его повести в жанре лейтенантской прозы, но в поздние работы заглядывать расхотелось, хоть к ранним ещё вернусь.

Родари Дж. «Сказки по телефону»

О, это приятное чувство внезапного узнавания! Многим, наверно, известна байка о том, что когда Джани Родари рассказывал своей дочке по телефону сказки, больше никто не мог позвонить абоненту, ведь телефонистки бросали работу и тоже слушали сказки. Сколько в этом правды не знаю, но вполне возможно, особенно если вспомнить длину сказок — страничка-две, редко больше.

Но весь сборник, а «Сказки по телефону» это именно сборник из более чем шестидесяти историй, я не осилила. Сначала хотела бросить после пятой или седьмой сказки с мыслью «что за бред!», но потом заглянула в содержание и... обнаружила «Про человека, который хотел украсть Колизей» — сказку из школьной хрестоматии по литературе, к которой мысленно возвращалась ещё много лет! В итоге прочитала половину сборника.

А не дочитала большей частью просто потому, что читала разом. «Сказки» хоть и рассчитаны на детей, но в них в парадоксальном виде заложены и мысли небезынтересные и взрослым. Ребёнок в каждой сказке увидит историю, в чём-то смешную, в чём-то поучительную. Взрослый разглядит притчу. И читать «Сказки» лучше, наверное, в том же ритме, в котором когда-то великий Родари рассказывал их своей дочке — не больше поры штук в неделю, иначе перегруз.

Кстати, приятно было встретить упоминания о Гоголе и его «Носе». Но всё же лично для меня главной историей навсегда останется «Человек, который хотел украсть Колизей», истории о тщетности таких попыток, прочитанный на уроке литературы вместо этого самого урока.

P.S. Но сказки Цыферова всё равно круче! Хотя может лично мне они просто ближе и понятней.

P.P.S. А «Сказки по телефону» я дочитаю, только сначала отдохну от них немного.

Оруэлл Дж. «Дни в Бирме»

Дочитала. Обдумала. Разочаровалась. Даже в Википедию в статью с биографией писателя заглянула, перед написанием заметки. Всё равно разочаровалась.

Во-первых, меня смутило, что это по большому счёту английский любовный роман, да ещё и написанный со стороны мужчины.

Во-вторых, мне категорически не понравился финал. В книге есть куча «нейтральный» персонажей, один отрицательный, одна не слишком порядочная девица и пара в целом неплохих парней. Всю книгу «нейтральные» живут как живут, а хорошие борются с плохими, стойко сопротивляясь всем попыткам навредить себе, хоть и с переменным успехом. Ну и девица старается пристроиться замуж в более тёплое местечко, да мужа отхватить побогаче и познатней. И в финале ррррраз! И все хорошие проиграли, а главный гад вдруг получает всё с минимальной насмешкой мироздания в виде круга перерождений. Как-то даже противно стало от такой концовки. И это, наверное, основная причина возникшего разочарования. Ну не должно в книгах так побеждать зло и всё тут.

Зато на протяжении всего романа радовали тонкости жизни в английской колонии, то, как беспощадно показан великоимперский снобизм колонистов и грань угодливости, до которой довели местных. Да и как выстроена иерархия между самими «белыми» тоже показано ярко и контрастно. Это действительно как будто два мира, пересекающиеся лишь по необходимости. И обитатели каждого этих миров не считают людьми тех, кто относится к другому миру. Только для большинства европейцев туземцы -- грязь, а для большинства туземцев европейцы почти боги.

Но даже богам в этом мире не позволено всего. И в событиях книги чувствуется насколько заканчивается у людей терпение. И это тоже показано очень интересно и тонко.

Буду ли я читать остальные романы Оруэлла? Скорей всего да, но не сейчас. Сейчас я разочарована.

Скотт В. «Айвенго»

Если кто-то считает книги Л.Н.Толстого затянутыми и многословными, то в «Айвенго» ему лучше не соваться. Просто потому что на взгляд современного избалованного динамикой и всяческим экшеном читателя тут слишком много очень подробных и обстоятельных описаний. Да и действие разворачивается неторопливо, характеры раскрываются простынями авторских пояснений. Ну и с некоторыми особенностями.

Есть такое явление, пришедшее ещё из античных трагедий -- Deus ex machina. Так всю книгу этот самый деус активно вмешивается, причём хоть и не столь наглядно, как в старых постановках, но достаточно заметно. Да и некоторые другие странности, например отец, возлюбленная, друг и остальные не узнают Айвенго в загорелом пилигриме, но с лёгкостью признают потеряшку в бледном от потери крови рыцаре. (Это как же его дома-то кормили перед тем как выгнать?) Ну, я так не играю.

Но книга всё же написана 200 лет назад и это роман своего времени -- он написан по правилам литературы, действующим в то время, под вкусы читателей того времени и соответствует представлениям людей тысяча восемсотых о нравах и людях отстоящих ещё на 600 лет вглубь истории.

Больше всего меня мучил вопрос -- когда же закончится вступление и начнётся действие. Вот и треть книги позади вместе с обширным представлением действующих лиц, вот и половина… а вот и весь роман. И на смену прошлому вопросу пришел другой -- а почему роман называется «Айвенго», а не «Ревекка» или «Бриан де Буагильбер»?

Уилфред Айвенго один из самых пассивных и плывущих по течению персонажей. По сути за всю книгу (999 стр в фб2) он один раз помог еврею, за что получил коня, доспехи и ещё кучу плюшек и поддержки, как от доброго волшебника, один раз поучаствовал в турнире и один раз с оружием в руках заступился за девушку, спасшую ему если не жизнь, то здоровье. Всё. Больше половины книги Айвенго вообще кочует безвольной раненой куклой и ни на что не влияет. Заглавный герой даже не приключается, но в финале, ожидаемо, свадьба.

Да трофейная дама, леди Ровена, и то больше участия принимает в развитии событий, и своим поведением, и своим положением. Ну классическая принцесса, годная для династических игр. А при ней с похожей ролью Седрик Сакс и жених, назначенный Седриком, обеспечивающим мотивацию одного из слоёв конфликта.

Чёрный Лентяй? Ну если хотя бы краем уха знаешь про Робин Гуда, то с первого его появления очевидно, что это Ричард под инкогнито. Вот он хоть немного приключается. Но как-то подозрительно всегда оказывается в нужном месте. Это я к роялям и деусу. В эту же копилку сам Робин Локсли с компанией.

Тройка главных злодеев злодеят и путаются в голове между собой. Единственный из них, кто выделился -- это храмовник. Бриан, раздираемый страстями, со своими яркими достоинствами и недостатками, с выкованным характером, один из немногих, кто реально действует. Да это самый живой из героев! Хоть и к прочим персонажам претензий по плоскости нет, а то что они говорят пространно, так это жанр такой. Ну и его финал опять же прямое вмешательство высшей авторской силы.

Кстати, про приключаться и подвергаться испытаниям -- это всё выпало на участь «бедного» еврея Исаака. Сходил, называется, на турнир посмотреть. Ему сначала пришлось драпать, чтобы на нём не поизмывались жадненькие норманские рыцари, в чём ему помог Айвенго. Потом полавировать между приспешниками принца Джона и Седриком Саксом. Потом несколько раз искать пути спасения себя и дочери… И всё эти испытания переживать не предавая ни веру, ни убеждения, искренне платя тем, кто помог ответной помощью. И его дочь Ревекка, не менее красивая, чем леди Ровена, но намного более деятельная и влияющая на события. Да и внешних и внутренних конфликтов Вальтер Скотт на неё навешал намного больше, чем на главного героя.

А финал книги? Ну грешно смеяться над похоронами, но не ржать от происходящего там невозможно. Кстати, ещё один ляп книги -- как можно перепутать человека с раскроенной мечом черепушкой и мёртвого с человеком, оглушенным ударом плашмя и живым? Особенно не сразу после боя, а через несколько часиков, пока трупик домой везли.

Итого: книга на современный вкус нудная. Но если заранее настроиться, что это не фэнтезя, а рыцарский роман, то одним словом -- классика. Многослойные конфликты, стандартный для жанра набор героев, понятный финал. Но обленившийся мозг требовал краткого пересказа и похудеть книгу раза в три.

P.S. Попыталась посмотреть и фильм «Айвенго». Так вот, как бы я ни любила советскую классику, но в данном случае книга лучше.

Даррелл Дж. «Говорящий свёрток»

Помню в детстве (наверное классе в третьем) в читальном зале попросила найти мне книгу в желтой обложки А4 формата, уж очень хотелось её перечитать, а ни названия, ни автора не помнила. Книга, как ни странно, оказалась обычного размера и очень даже не жёлтой, а библиотекарь женщиной привычной, поэтому книжку я всё же на руки получила.

«Говорящий свёрток» произвёл на меня очень сильное впечатление ещё когда я его читала в первый раз, не разочаровал и во второй. Да и сейчас, когда мне 29 лет и я его перечитала, я всё равно считаю его лучшей зарубежной приключенческой сказкой. Я до сих пор в восторге от Ха-Ха, Попугая, Дульчибеллы, а особенно от Лунных Тельцов. Последних, кстати, считаю лучшими придуманными мифическими существами и, если бы было возможно, завела бы себе парочку. Естественно, через пару лет, перед школой, эта книга будет подсунута и моему сыну. И да, Мифляндия -- лучший фэнтези мир, который я когда либо встречала.

Может моя любовь к фэнтези тоже пошла от «Говорящего свёртка». Не поручусь, но, как мне кажется, это была одна из первых книг жанра, которую я прочла. Библиотека Солнышкина была уже потом, но до перечитывания.

Но всё же впечатление, которое история и герои производили на меня в девяностые и производят сейчас, сильно отличаются. При этом книга не стала хуже -- она вообще для всех возрастов 6+ (младше не всё ребёнку будет понятно). Просто изменилась информационная среда, в которой обитаю я, а значит и внимание обращаешь на другие вещи. Например, в детстве мне и в голову бы не пришло обратить внимание на то, что большую часть «подвигов» совершила Пенелопа, а не её кузены, мне их вклад казал равным. А сейчас в интернете из-за каждого угла слышны вопли «Мэри Сью», «Персонаж в угоду фемкам» и т.д. и поневоле ревниво взвешиваешь роли мальчиков и девочек. Ревниво и не по делу т.к. было бы странно, если бы девочка не принимала активного участия в приключениях т.к. сказка писалась для крестниЦЫ писателя. Если бы он её (историю) делал для крестниКА, то и приключения с подвигами больше бы выпадали на долю мальчиков. При этом в книге и мальчики, и девочки ведут себя именно как мальчики и девочки, достаточно самостоятельные и умные.

Вообще мне понравился контраст персонажей -- дети показаны гармоничными, умными и сообразительными, а вот всё мифляндцы немного карикатурны. Благодаря этому сказка становится настолько похожей на правду, насколько это вообще возможно.

Кстати, сказка весьма длинная, но не затянутая. Это одна из причин, почему я её не буду спешить подсовывать детёнышу. И не стоит пугаться её размера -- после последней главы будет жалко, что она закончилась, ведь мы заглянули ещё не во все уголки сказочной страны. На самом деле это замечательно, потому что сказка продолжает жить в голове, а читатель продолжает предполагать какие ещё чудесные уголки могут быть в царстве практичного волшебника, и не успеваешь пересытиться Мифляндией.

Так что, предлагаю всем устроиться в кресле из лунно-тельцового желе, укутаться в плед, сотканный Дульчибеллой и вооружившись кружечкой лунно-морковного какао взяться за чтение. И приятного приключения.

Дахие М. "Был очень ли нужен лягушкам король?"

Произведение не из начального списка, но попалось в руки и не могла не добавить его в этот сборник. Это коротенькая сказка в стихах, в виде издания 1991-1992 годов великолепно иллюстрированная.

Сказка детская, и мне в своё время она очень понравилась, а сейчас её по достоинству оценил и сын. Стихи (в варианте перевода издания упомянутого выше) зацепили и свой звучностью, и простотой, и не хитрой моралью, но не морализаторством.

Ну и странно было бы написать простыню текста длиннее, чем сама сказка. Так что лягушки просто зажрались, короля захотели, и за это их и съели.

Киплинг Р. Дж. «Книга Джунглей (Маугли)»

Долго подбиралась, но, наконец-то, прочитала книгу-первоисточник одного из любимых мультиков детства. И опять так получилось, что я от произведения ожидала если не большего, то просто чего-то другого. Поэтому впечатление от неё сдобрено изрядной долей разочарования.

Всю «Книгу Джунглей» можно разделить условно на две примерно равные части: серия глав про Маугли и главы-сольники. И обе эти части слишком по-разному воспринимаются, поэтому о них я буду говорить отдельно.

«Маугли» -- это цельная сказка для подростков и взрослых. В ней население джунглей по сказочному канону наделено человеческими характерами и стремлениями, человеческими разумами. И все герои живут в зачастую жестоком, но гармоничном мире. В джунглях часто приходится сталкиваться с ситуациями «убей или погибни» и принимать быстрые и не простые решения. Но в то же время этот мир, эта жизнь в некотором роде не так уж и сложна -- она понятна т.к. каждому виду отмеряны определенные способности и черты, которые все вокруг заранее знают, как знают и что ожидать от окружения в любой ситуации. В джунглях таким же суровым и ожидаемым делается и человек.

Мир джунглей противопоставляется миру людей, хаотичному, подлому и непредсказуемому. Но автор всё же разводит их по местам, показывая, что что бы не случилось, каждое существо должно жить и бороться среди своего племени и в своей части природы. Да, даже если это существо много-много лет жило по другую сторону. Так Багира, рождённая в зверинце, возвращается в лоно природы, а Маугли, воспитанный джунглями, уходит к людям.

Главы про Маугли воспринимаются цельной картиной, примером истории, всё расставляющей по своим местам… но больше всего их спасает и делает интересными отсутствие ушей Киплинга в тексте! «Маугли» -- замкнутая на своих героях история.

Кстати, советсткий мультфильм «Маугли» -- это почти буквальная экранизация. Три не экранизированные главы встречаются в виде отдельных сцен и эпизодов раскиданных по оставшимся. По сути, сценаристы вырезали только линию про приёмную человеческую мать Маугли и связанные с этой линией ситуации. Самое главное в мультфильме полностью передан дух книги и её характер, полностью сохранены и суровость, и жестокость, и своеобразная справедливость выдуманного мира.

Диснеевский мультик не смотрела, но по тем фрагментам, с которыми всё же так или иначе ознакомилась, не могу сказать, что у него и книги есть что-то общее, кроме имён персонажей. Уж «закона джунглей» в нём точно нет.

А вот все остальные главы я могу только поругать. Они могли бы быть шикарными сказками для детей, наглядными, поучительными, если бы не два «но». Первое и самое слабое, которое вызывает скорее желание побиться лбом об стол, истерично хихикая -- это развесистая клюква из описаний быта разных народов, особенностей климата и повадок зверей. Такое ощущение, что человек пишет о том, о чём где-то слышал звон, но к звону даже не прислушивался. А вот второе, самое бесячее, разочаровывающее и отравляющее истории -- это снобизм белого человека, колониального английского человека. Весь остальной мир: природа, туземцы -- всё, всё думает лишь о благе и комфорте белого человека, из кожи лезет вон лишь бы угодить ему, служить ему, при этом ничья жизнь, кроме жизни белого человека, не стоит и кусочка ломаной монеты. И мне видеть это между строк было неприятно.

И да, из глав-сольников самая приличная и читаемая -- это история про Рики-Тики-Тави. Особенно если чуть подменить заявленный мотив поступков мангуста со стремления разбиться в лепёшку ради семьи белого человека на благодарность к тем, кто выловил его захлёбывающегося из реки и выходил. И это там есть, очень мельком, настолько, что легко не заметить под громом оды англичанам.

Так что впечатления у меня двойственные. С одной стороны я с удовольствием узнала более полную версию истории про Маугли, его взросление. С другой -- гадко и хочется отмыться. Так что если что, половину глав можно читать лишь на свой страх и риск.

Маркес Г.Г. «Сто лет одиночества»

Информация об этой книге давно мелькала то тут, то там. Она входила почти во все списки, из которых и составлен список, по которому я сейчас читаю. Истории о создании, а именно о затворничестве на это время автора, появляются чуть ли ни в каждой подборке мотивирующих пинков от «гуру» (хотя в разных заметок сроки написания разнятся от полутора лет до полутора десятков лет). Но всё же я её прочитала.

Общее впечатление — история семейки сумасшедших кровосмесителей. Но читать интересно.

Предупреждение, которое, к сожалению, мне нигде ранее не попалось: впечатлительным последние страницы лучше не читать. Особенно если у впечатлительных есть дети. И если в целом роман 18+, то финал по трешу на все 21+ тянет.

А сама книга в целом мне понравилась. Её читать хоть глазами, хоть ушами было интересно. В ней странное ощущение времени. Читаешь и иногда не совсем понимаешь когда происходит описываемое событие происходит. Отчасти это из-за того что большая часть героев носит одни и те же имена (поэтому порой и не совсем понимаешь о ком из них речь), отчасти из-за того, что события описываются не в хронологическом, а просто в логическом порядке, отчасти из-за того (особенно в начале книги), что об основных вехах некоторых героев нас предупреждают заранее. Ну и из-за этих особенностей я постоянно терялась какой же примерно год от основания Макондо идёт и сколько кому лет.

Есть в тексте и некоторая медитативность. Длинные описания, которые проглатываются влёт, предложения длинней, чем у Льва Николаевича, текут плавно. Хотя насчёт последнего. Одно из таких предложений я засекла: началось на 611 странице, закончилось на 616. Пять! Пять страниц одно предложение, охватывающее в себе лет двадцать, если не тридцать. О-фа-на-реть.

Семья Буэндиа и Макондо. Вот по прочтении всей книги у меня осталось чёткое ощущение, что это почти одно и то же. Это сердце и голова города. Пока Буэндиа были сильны и уважаемы, поселение жило и развивалось, но по мере упадка Буэндиа, приходил в упадок и город. Он будто стирался как из памяти старика, пережившего свой век.

А семейка та ещё. Инцест почти в каждом поколении, сумасшествие у каждого члена семьи, причём заразное. Одиночество? Возможно. Но скорее разобщённость, окутанная страстью, но не любовью. И всё начинается с самого первого Хосе Аркадио. Основатель Буэндиа и Макондо мечется между двумя состояниями: нормальный основательный человек, руководитель и семьянин сменяется оторванным от жизни искателем и творцом, пускающим в жерло воплощения безумных идей всё, что попадается под руку. Эти качели между двумя крайностями, постепенно уходящие в право, и доводят его до сумасшествия и жалкого состояния, в котором он и будет доживать последние годы жизни.

Его жена и по совместительству кузина дольше всех не поддаётся семейному безумию. Она рассудительна и предприимчива, одна из немногих, кто действительно работает каждый день ради других. Второй такой будет Санта София де ла Пьедад, но ей не хватит решительности и твёрдости (надеюсь вне этой семейки она нашла покой и счастье). Урсула раз за разом, поколение за поколением воспитывает в детях одни и те же пороки, каждый раз думая, что сможет их искоренить, но лишь усугубляя их.

Про всех Хосе Аркадио, Аурелиано, Амарант и Ремедиос говорить не хочу. Они наслоились друг на друга и очень сложно разделяются. Но с первых упоминаний имя Аурелиано упорно ассоциируется с золотом, а Амаранта с ядом. Хотя истинным ядом для их рода стали не их собственные безумия, а Фернанда. Она сломала что-то, что связывало Макондо и Буэндиа, что-то, что удерживало самих Буэндиа по эту сторону. Но и сама заразилась сумасшествием, прописавшим стены не раз перестроенного дома.

Кстати дом то разрастаясь, то рушась, то ветшая, то восстанавливаясь полностью отражал призрачное здоровье семьи. И даже гости из потустороннего мира и вся превращённая в обыденность мистика это лишь подчёркивают, но не объясняют.

Ещё одно наблюдение — все они умирали легко, придя к какому-то согласию с собой и не мучаясь. Да, их рождение и жизнь были чередой странного и трагического, но смерть их любила. Всех, кроме последнего, который мучения заслужил меньше всего. Да, меня выбесило, что новорожденного оставили в одиночестве — его механически папка переложил в корзину и ушел страдать, а младенец пусть страдает от голода, жажды (у них же аномальная жара) — где ребёнок мучительно умирал. Вот никому такой смерти не пожелаю! Я пол ночи убеждала себя, что к тому времени, когда туда доползли муравьи, ребёнок уже умер от жажды. Трясёт до сих пор.

О разном: всю первую четверть книги у меня вопрос: откуда деньги? Посёлок, отрезанный от всего мира, куда добираются только цыгане. Откуда в их экономику приходят деньги, если они уходят с табором? Это потом Макондо включится в большую экономику, а до этого-то как? Но по большому счёту это далеко не главное в книге. Главное в книге несправедливый и пакостный финал!

Хотя стержневыми я бы назвала не самих Буэндиа, а Мелькиадиаса и Пилар Тернера. Мелькиадиас стал тем, кто запустил безумие Хосе Аркадио, дремавшее до их встречи. А Пилар стала последней умершей из основателей Макондо, и она была связана с каждым поколением Буэндиа. С кем-то как гадалка, с кем-то сексом и чувствами, с частью из них кровью и для многих стало голосом и рукой рока.

Итого: роман интересный, но его ещё обдумывать и обдумывать.

Толстой Л.Н. «Анна Каренина»

…вложить в неё!» Конец

И Слава Богу! Энергически рада этому. Чуть ли не половину книги я всё посматривала на бегунок, проверяя сколько ещё осталось. Поэтому, как дочитала, вздохнула с облегчением.

«Анну Каренину» я уже читала раньше, когда училась в старших классах. И роман на меня не произвёл какого-то особого впечатления, хотя некоторые сцены запомнились и при перечитывании я их с удовольствием узнавала. И ещё, после второго прочтения у меня много что есть сказать по этому поводу.

Для начала плюс-минус годик, но со времени событий романа прошло 150 лет. Толстой пишет (я специально в Вики залезла уточнила) про своих современников. То есть он это общество видел вживую, жил в нём и, думается, хорошо его знал. И я не слышала, чтобы его современники ругали роман за неправдоподобность. Поэтому я хваталась за голову, пока перечитывала, ужасаясь абсолютной нежизнеспособности и неприспособленности тогдашнего дворянства как класса. Это какая-то нищета и роскошь. Вот сейчас людей ругают за ненужный айфон последней модели в кредит и другой заёмный элит-прилип, а тогда дворяне жили точно так же -- спускали деньги на ветер, проигрывали больше, чем имели, шиковали не по средствам и распродавали имеющееся за бесценок. А что из себя представляет показанное в романе госуправление? Это же бесконечные заседания по говорильне, написание километровых прожектов и нулевой выхлоп. Неудивительно, что в итоге всё это рухнуло и на месте империи вырос более эффективный СССР.

Сам роман -- это перемешанные 3 книги. Если взять только линию Левина и Кити, то получится одна книга. Если только треугольник Каренина-Вронский-Каренин, то другой роман. Оба эти романа имеют несколько точек соприкосновения, всё же Левин женился на сестре брата Карениной, и Вронский наследил и в отношениях Кити с её будущим мужем. Но это реально минимальные пересечения. И если убрать из книги оба этих любовных романа, то останется пространный и нуднейший трактат о хозяйствовании и вере без церкви. Моё мнение: абсолютно лишний в таких количествах. Блин! Некоторые серии эпизодов и отдельные персонажи в книге существуют только чтобы герои поболтали о методах ведения хозяйства, но при этом никак не раскрывают самих главных героев. Последняя часть так вообще практически чистая рассуждалка и была бы намного интересней в виде в десять раз более компактного эпилога.

Уф, выругалась на форму, вроде легче стало. Но это нежизнеспособное общество и нуднейшая книга, которую легко можно было бы сократить если не в половину, то на треть-то точно.

Теперь к героям. И опять Левин. Он среди этой Кунтскамеры самый нормальный, просто какой-то потерянный. Он единственный, у кого деньги не из тумбочки, а заработанные собственным трудом. Поэтому он и старался не влезать в долги и образумливать всю свою многочисленную родню. Но при этом он какой-то не повзрослевший. Хотя я меряю сейчас современной меркой, не соотнося её с реалиями тех времён. Но даже этот вполне симпатичный персонаж отжигает, подробно описывая чувство гадливости к своему сыну от любимой жены. Наповал.

К Кити у меня претензий нет. Она чем-то напомнила Наташу Ростову из «Войны и мира». Такая же молодая, те же ошибки девичества и в итоге превращение в жену, мать и хозяйку. Она в книге не действует сама, она пассивный персонаж, ведомый авторским замыслом.

Да и вся линия Левина и Кити нужна только для контраста, чтобы было кем Толстому высказывать свои рассуждения о религии и рациональном ведении хозяйства. Они что-то вроде идеальной семейной пары: по любви, по венчанию и воспринимающие супруга как себя самого, что и помогает им почти не ссорится.

В противовес им Каренины с Вронским. Вот уж сборище. Каренина, который муж, мне искренне жалко. Ему навязали брак с пустышкой на двадцать лет его моложе. Он как честный человек не стал ставить нечаянно скомпрометированную им девушку в неловкое положение, женился и вывел жену в самый высший свет. Не обижал ничем, как умел любил и заботился. До последнего пытался ей помочь сохранить хотя бы репутацию. Но почему-то когда рассуждают о романе, Каренина принято ругать и выставлять подлецом и нехорошим человеком. А что он по их мнению сделать-то должен был? В итоге человек остался с испорченной репутацией, сломанной карьерой, без жены и с двумя детьми на руках. Он тут, вообще-то, главная пострадавшая сторона.

Вронский это отдельная история. Кутила и такая же пустышка как и Анна. Его автор пытается выставить хорошим человеком, но, увы, я увидела безжалостного эгоиста со слабой волей, самовлюблённого псевдоумника. И как он на скачках сломал спину лошади, так потом он сломал и свою «возлюбленную» Анну, сначала загнав её, а потом выбив последнюю опору. Ну и со своими скачками от гордости с гордынькой до собачьей покорности он тоже не добавлял покоя в «семью». То, что он внутри ничтожен очевидно по тому, насколько быстро он меняет увлечения (живопись, хозяйство, архитектура, земство) и места (во время заграничного путешествия постоянно переезжали, в деревне не прижились, потом Москва, потом не успели опять в деревню). Он прячет свою пустоту даже от себя за шумом этих перемен.

А теперь о заглавном персонаже -- Анне Карениной, в девичестве Облонской. Красивая кукла, хорошо выученная пустышка. Мне она стала неприятна практически сразу, с первых глав. Вот посмотрите сами. Анна приезжает в Москву, чтобы спасти семью своего брата от развода. Она поёт Долли о раскаянии Стивы, о том, что он любит и жену и детей, что он больше так не будет, и всё это присыпает упрёком, что нельзя же так, разводиться, нужно обязательно помириться. Но брата она ни намёком не упрекнула ни за измены, ни за вечное влезание в долги и легкомыслие. Как увидим потом сестра брата стоит и двойные стандарты такие двойные.

А потом начинается аккуратный спуск Анны с вершины её положения. Она понимала, что её очарование Вронским -- это плохо и могла силой воли прекратить его. Отказать Вронскому во встречах, не менять свой круг общения и пережить, не подкармливая, увлечение. Но нет, она нарочно дразнила Вронского, поддерживая его увлечение, ей это льстило. Хорошо. Но потом она сама «сдалась» ему в постель. Это был её выбор! Измена мужу, и может стоит остановиться, вспомнить про сына, про общество? Её прямым текстом предупреждают, что это может иметь последствия, и какие именно она тоже могла пронаблюдать. Беременность в то время запланировать было проблематично, но как взрослая женщина она должна была понимать к чему секс приводит. Ладно. Рассказала мужу. Муж в шоке, но принял её, даже сделал всё, чтобы она смогла сохранить своё положение в обществе и сына. Он избавил её от супружеских обязанностей, раз ей опротивел, попросив только (!) соблюдать приличия в обществе, а лучше опомниться. То есть вот вообще всё, край. И вместо того чтобы одуматься и порвать с Вронским она продолжила с упорством болванчика портить себе жизнь. Она продолжила почти открыто изменять с Вронским и пригласила любовника в дом мужа. Без комментариев. Хотя нет, то есть ей дали шанс и не терять свою «любовь», и сохранить сына, но она его профукала. Каренин признал даже нагулянного ребёнка и примирился со всеми, когда Анна от родильной горячки умирала. Ей бы это оценить по выздоровлению, но нет, ей нужно бросить сына и укатить с любовником.

Не кажется, что она сама энергически постаралась загнать себя в своё положение? Странно, что после этого её отказались с распростёртыми объятиями принимать в свете, не правда ли? И вроде бы всё сделали как она хотела -- отпустили к её любви неземной, но что она? Теперь ей подавайте ещё и сына. Ау, Анечка, ты сама решила ещё в самом начале падения, что твоя страсть для тебя на первом месте, ты знала, что если что, то сын останется с отцом, а ты станешь нежеланной гостьей. Но Анна ни в чём себе не отказывает, лезет на рожон, нарываясь на реакцию общества и устраивает страдашки «какие все злые меня не понимают, а я имею право». Только к правам прилагаются обязанности. Так что под колёса второго вагона товарного поезда она загнала себя сама своими двойными стандартами (Стиве изменять можно, но Долли не имеет права требовать развода -- она изменять может, а муж не имеет права возмутиться; падшие женщины плохие, но она-то хорошая так как по любви и т.д.), своим желанием иметь всё и сразу и своим непомерным эгоизмом. А отношения с Вронским она же и разрушила, добавив безграничное собственичество и пытаясь полностью лишить Алексея права на личное пространство и свои интересы, по которым бы Аннушка не потопталась.

Что в итоге. Анна с невиданным упорством ломает свою жизнь, делает всё, чтобы общество от неё отказалось и обижается на это. Выгораживает себя и брата, но другим и меньшее прощать не готова. После всего этого она до сих пор положительный персонаж, достойный сочувствия в своём несчастьи? Не думаю.

В итоге «Анна Каренина» нуднятина. А 14 лет назад читалась спокойно. После перечитывания этой книги я боюсь не решусь перечитать «Войну и мир», хотя там такие страдашки в таких количествах, вроде бы, не разводят.

Замятин Е.И. «Мы»

Впервые «Мы» я прочитала в старших классах, когда он пришел в мои руки в рамках школьной программы. Прочитала буквально за ночь и с огромным удовольствием. Мне действительно было интересно и даже вроде всё понятно. Но! На ближайшем уроке литературы мы должны были спрашивать про роман у нашего преподавателя. И Елена Ростиславовна первое, что сделала, это объявила, что отвечать на вопрос «Любит ли I Д» она не будет т.к. если мы немного подумаем, то сами всё поймём. До этого у меня вопросов не было, но вот уже 14 (или 15) лет как у меня есть главный вопрос, и 42 в качестве ответа не подходит.

Елена Ростиславовна, если Вам попадётся эта запись, ответьте, пожалуйста. Я в более взрослом возрасте перечитала и не знаю. Мож лыжи не едут и я за это время не поумнела, но я действительно не знаю.

За то, что I любит Д:

Она сама это сказалаОна в некоторых эпизодах к нему льнёт по полнойОна записала почти все свои «талоны» на негоОна с ним занималась сексом вне системы талоновОна пришла попрощаться с ним перед взрывом стеныИм мог подойти и его помощникЗа то, что I просто использовала Д:

Ю так считает, а она женщина опытнаяI опытная манипуляторша и вполне могла просчитать необходимость то показывать свои чюйства, то игноритьД был им слишком нужен как главный строитель ИнтегралаОдин талон был взят на другого нумераОна могла проводить время со своим возлюбленным и без талонаПришла перед взрывом стены она не попрощаться, а выяснить сколько информации он слилД подводили к страсти специальноНа каждый аргумент за любой ответ, даже самый малейший, а перечитывала я въедливо, всегда есть противовес. Аааа… сорок два!

Кстати, второй раз эту книгу я прочитала с не меньшим удовольствием и намного более глубоким пониманием, чем в первый раз. Вообще это одна из тех книг, в которых все мелочи значимы и разворачивая и объясняя все связи, образы и заложенные идеи можно исписать листов больше, чем сам роман (а он коротюсенький). Кучу всего, уверена, я просмотрела, но так как математику я немного с тех пор подучила, то многое стало иметь немного другое значение. Я теперь знаю что такое Интеграл, что значит продифферинцировать, свойства точки, множества, свойство параболы отражать все, что в неё попадает в точку фокуса, и что за зверь такой мнимая единица и какие реальные физические явления описываются с её помощью…

И вообще «Мы» это роман, в котором строгим языком математики автор смог описать душу. Да и во многом прозреть, хоть и в утрированном виде, на век вперёд. Я реально часто ловила себя на узнавании современной жизни, или некоторых реалей прошлой эпохи -- заката СССР. А сколько всего в романе узнают наши внуки?

Кстати о героях. Самые лучшие тут дамы -- О и Ю. Они честны и искренни в своих поступках, стремлениях и ошибках. А жалко мне было только Д (если не считать неназванных поимённо десять миллионов нумеров). Я во многом слишком сильно понимаю Д с его терзаниями, с его заболеванием Душой, метаниями и поиском равновесия, его двоякости и колебаниями между быть с толпой и поступить по совести. Но он настолько полно описан в самом романе, что о нём сейчас буду говорить мало.

Замечу только 2 совпадения:

роман -- это круг из 40 шагов, он начинается в пробуждении души в Д в аудиториуме 112, и заканчивается в том же 112 аудиториуме смертью его души;

R как тёмное отражение Д погибает в последних главах и Д спотыкается о его труп. То есть умерли и тень, и отражение.

А вот I нигелистка, эгоистка, манипуляторша. I = Я, а Я зеркально отображённая R. Но в то же время i=корень из -1, мнимая единица. И именно через мнимую единицу Д описывает душу. I ставит своей целью только разрушение существующего мира, но не думает о том, что будет потом. Свобода? А нужна ли она всем миллионам нумеров, для которых эта свобода равнозначна смерти? О таких мелочах I не задумывается, она увлечена своим протестом, революцией против, но не за. Она для многих притягательна своей страстностью, неординарностью, поэтической яркостью, но… Пустоцвет. Не душа, пустышка. И как бы не была I умна, а простая и гармоничная, глуповатая и честная с собой О в тысячу крат лучше!

В их городе эпидемия души и душу придумали удалять хирургически. Только общество при этом убивает и самого себя. Что может общество без фантазии, без воображения? Всё, кроме развития и прогресса т.к. всё новое сначала нужно придумать, нафантазировать. А они как раз уничтожили в себе и это тоже. А эпидемия… Д был поражен, когда увидел скольким нумерам оказалось необходимо попрощаться, сказать что-то самое главное кому-то перед «казнью» души.

Мне очень жалко нумеров, но я рада, что революция I захлебнулась. Антиутопия. Математика. Горькая правда.

И любил ли хоть кто-то кроме О-90 в романе? Ну и десяти миллионов неназванных нумеров.

Мериме П. «Кармен»

Проспер Мериме -- красиво звучит, я даже немного завидую. Мериме… певучая фамилия.

Кармен. Задолго до того, как я всё же прочитала источник, с этим именем уже ассоциировался образ черноволосой женщины в красной юбке, с цветком за ухом и констаньетах в руках. Ну и Кармен -- это синоним роковой женщины.

А вот я и добралась до самой повести и… опять разочаровалась. Да, я избалована современной экшеновой жвачкой, и у меня есть предопределённые ожидания, когда я открываю книгу. И не всегда получается вовремя одёрнуть себя, напомнив, что произведение писалось под другого читателя. И «Кармен» как раз рассчитана на современников писателя.

«Кармен» стилизированна под исповедь, включенную в рассказ о путешествии и путевые наблюдения. Нас знакомят с Хосе и Кармен, а потом рассказывают их историю. И хоть это действительно очень напряжённая и искрящаяся жизнь, ей не сочувствую. Во-первых потому что Кармен сама-дура-виновата и практически сознательно доводила до такого финала. Во-вторых потому что Хосе патологический ревнивец и не слишком дружит с головой. А вообще они оба безжалостные убийцы, но Хосе хотя бы пытался вернуться к законопослушной жизни, тогда как Кармен, как мне кажется, даже нравилось, что за её смех ручной солдатик режет глотки.

Одно радует -- все получили по заслугам.

Стругацкие А. и Б. «Страна багровых туч»

Я встречала 2 мнения о мире Полудня (ну и весь спектр между ними). Гениальная серия произведений о возможном светлом будущем и насмешка над коммунизмом и мир дилетантов. Ну а так как я Стругацких читала хоть и почти всё, но в глупом возрасте, то значит пришло время перечитать. Придирчиво перечитать, начав с Мира Полудня и по порядку, делая поправку на время, когда они были написаны (наука и техника же не стоит на месте).

Так что взялась я за «Страну багровых туч», которую в своё время как-то пропустила. И знаете, я согласна, что эта книга про не специалистов, что получилась больше насмешка над космопроходчиками «будущего». Насколько это было сделано специально судить не берусь, но ругаться буду.

Вот есть присказка, что героизм -- это последствие чей-то халатности. Не в 100 % случаев, но это так. И вся книга состоит из такого героизма, которого можно было избежать. Это вообще какое-то пособие с иллюстрациями по нарушению ТБ.

Всё начинается с того, что наши ведущие персонажи восхищаются своими коллегами, большей частью погибшими, которые угробили себя вместе с дорогущей техникой тупо нарушив инструкцию ради проявления героизма. А как ещё можно назвать попытки высадки после прямого запрета или пойти таранить шторм, вместо того, чтобы отложить миссию и вернуться на станцию? Это откровенное лихачество.

Да и главная цель романа -- Венера -- это сборник подобных ляпов. Я молчу о фантдопе, связанным с представлениями тех лохматых годов. В конце-концов роману более полувека. Но всё остальное-то как! Зачем так сходу губить экипаж за экипажем, если можно было сначала отправить какие-нибудь венероходы, автоматические станции, да хоть просто провести дистанционное исследование, а только потом кидать людей. Но нет, нужны погибшие экспедиции.

Да и сам экипаж «Хиуса». Единственный разумный приказ -- это распоряжение по-тихому Краюхина «Не геройствуйте, главное вернитесь». У экипажа просто нет проработанных инструкций на все случаи, даже ожидаемые, а те что есть, регулярно подвергаются сомнению. Большинство из них творит просто дичь:

Пропал член экипажа. Нет инструкции сколько его ждать/искать, не инструкции должно ли сдвигаться место сбора в этот период, а то может всё же Богдан дополз до стоянки «Мальчика», а «Мальчик» уехал искать Богдана.

У всех симптомы лучевой болезни, но вместо сокращения программы экспедиции они рвутся её расширять. Ну и кому будет лучше, если они от радиации умрут до того, как сделают принципиальный минимум?

Нет запасных радиостанций даже не в «Мальчике», а в самом «Хиусе». Связь никак не дублируется. Вообще нет запасной или аварийной радиостанции, чтобы заменить разбившуюся! Хорошо хоть договориться о аварийном сигнале ракетами догадались. Но таких ракет взяли всего 2 шт. А были бы чёткие инструкции и дисциплина, так и улетели бы на «Хиусе» с Голконды.

А героический марш по пустыне?! Задержаться и всё же вскрыть люк из кессона внутрь погибшего «Мальчика» (это звучит так же двусмысленно, как и в книге, бр… живодёрство), взять данные своей экспедиции и спасённые данные погибшего товарища, (ради которых и убивались, плюя на лучевую болезнь), запас кислорода и воды и только потом чапать по пустыне никак. Ну потеряли бы пол дня, зато дошли бы потом за 3, а не за неделю и с меньшими мучениями. Но надо же превозмогать.

Мир шибанутых энтузиастов там, где должны быть дисциплинированные профи.

Стругацкие А. и Б. «Путь на Алматею»

Продолжаю читать цикл произведений по «Полудню». И ругмя ругаюсь. Я перечисляла раньше моменты, в которых люди этого мира принимали весьма сомнительные решения, и сейчас, видимо, продолжу.

Завязка повести -- угроза голода на исследовательских станциях на спутниках Юпитера. Склады продовольствия погубил местный грибок, форс-мажер, так сказать, внезапное событие. Стоп. А почему внезапное, если грибок до этого несколько раз уже продукты портил, но… что сделали наши храбрые исследователи планет? Правильно, построили склады в том же самом месте. Вот и сами себе диверсанты, может урезанный рацион их чему-нибудь научит. Например поместить склад и его дублёр на стационарную орбиту и спускать груз на невозвратных капсулах. А так -- халатность.

Но сама-то повесть не про это, она что-то вроде расширенного эпилога к «Стране багровых туч». Те же герои и немного новичков. Ну и крутые стали ещё круче, а разгильдяи ещё безбашенней. На дисциплину и субординацию как плевали, так и продолжают плевать, а прямые приказы нарушать. Вот, например, был приказ всем пассажирам в амортизаторы лечь на время манёвров. Проигнорировали все и все покалечились из-за этого.

Ну и вопиющий штрих -- Варечка. Это какими же придурками нужно быть, чтобы притащить в полёт инопланетную ящерицу и потерять её. то есть вот у нас космический грузовик и по нему шастает полуторометровый хамелеон. Который, между прочим, может случайно какой тумблер хвостиком переключить или кнопку пузиком нажать. А когда космолёт ушел в аварийные перегрузки и все готовились к минимум восьмикратным длительным перегрузкам то… все в амортизаторы и противоперегрузочные костюмы, а про ящерку только случайно молоденький штурман вспомнил. Раздавило бы зверюшку. Что это, если не безответственность храбрых героев?

Стругацкие А. и Б. «Стажеры»

Ну что, герои «Багровых туч» постарели, но не поумнели. И продолжают творить фигню. Нет, ящериц в рейс в этот раз они не потащили. Но и без этого глупостей хватило. Хотя мне показалось, что Стругацкие сами увидели то, на что я ругалась в прошлых двух записях.

Во-первых, пролог превращён в откровенную идеологическую агитку. И оба мнения вложены в уста Дауге и Юрковской, причём, как мне показалось, позиция писателей озвучивается «плохой» Юлей, а утрированная установка коммунизма Стругацких -- «хорошего» Дауге. А они оба ни плохие, ни хорошие, они такие, какими их писатели сочинили.

Во-вторых, объясните мне, зачем генеральный чрезвычайно уполномоченный инспектор в рейд с проверкой ушел на грузовике. Это как если бы какой-нибудь зам генерального директора огромной компании, наделённый полномочиями осободоверенного кризис-менеджера поедет с проверкой по филиалам, разбросанным по всей стране, на фуре. Абсурд! А тут Юрковский полетел на фотонном грузовике. Ну зато с другом Быковым

Но вернёмся к «Стажерам». На включение в экспедицию левого мальчика, отставшего от группы, я закрою глаза. Хотя считаю, что для приличия с ним надо было хотя бы побеседовать. А дальше идёт экскурсия по порокам.

На Марсе сотрудники планетной станции потеряли планы первоначальной застройки. Там настолько бардак, что они перепутали свою первую базу, построенную на месте высадки, с развалинами базы пришельцев. Более того, изменение координат и кардинальное несовпадения описания постройки не смутили даже участников первой экспедиции! Ну и правая рука не знает, что происходит с левой, а левая в глаза не видела правую. А ноги вообще идут в разные стороны. И венцом глупости -- генеральный инспектор, штурман и стажер-сварщик полезли в облаву, где Юрковского чуть не поджарили.

Потом генеральный инспектор вынуждает капитана изменить маршрут ради того, чтобы позырить на работы смерть-планетчиков. Но тут хоть польза была -- поделились консервами, чтобы станция дождалась поставки продовольствия. Зато очередной дурдом: на станции, рассчитанной на пять (5!) человек экипажа, живут и работают двадцать девять (29!) человек. Безобразие и безответственность. Рабочие мощности систем жизнеобеспечения? Эффекты жизни без личного пространства? Расчётные запасы продуктов и воды? Не, не слышали. И это лучшие люди, по словам героев.

Дальше из зоны коммунистической мы ныряем в дикий капитализм. Всю карикатурность описывать не буду, отмечу только один из пунктов речи генирального инспектора. Он пафосно и громогласно заявляет о новом законе. Теперь в космосе ЗАПРЕЩЕНО РИСКОВАТЬ ЖИЗНЬЮ И ЗДОРОВЬЕМ кроме случаем спасения жизни и здоровья другого человека.

Следующая остановка -- астрономическая станция с Шершнем-пауком. Там просто песня о падении нравов и подлости. Поехали дальше.

Ну и потом кольца Сатурна. Смотрим на строчки выше. Запоминаем. И видим, что генеральный инспектор, захватив с собой пилота из экипажа Быкова, полез на рожон -- нырнул в кольцо, где, как его и предупреждали и предостерегали, погиб, угробив дефицитный бот. И тем самым помножил на ноль весь свой пафос на шахтах, все речи о запрете рисковать жизнью за так. Кстати фотки, ради которых старички погибли, погибли вместе с ними. А если бы не пошли вниз, то вернулись бы с фотками и хоть что-то из их открытия увидело бы свет.

Уф. Меня прям разрывает на кучу маленьких Кельтёнков от «Стажеров». Это достойное продолжение линии некомпетентности, возводимой на пьедестал. А я дошла до «Хищных вещей века».

Киплинг Р. Дж. «Бремя белого человека»

Случайно узнала, что Киплинг написал стихотворение под таким названием. Узнала. Нашла. Прочитала. Теперь меня терзают смутные сомнения: вдруг все перекосы, выпячивание положение англичан, которым все обязаны, это самоирония? Да не, слишком уж автор-в-тексте в это верит.

Так что бремя белого человека -- это выжимка самомнения и самолюбования белого колониста. Это эссенция презрения ко всем чужим. Они не Прометеи, как бы им не хотелось казаться таковыми.

P.S. Не скажу, что я люблю англичан, но и не могу сказать, что не люблю их. Я с ними просто не знакома и сужу по литературе. А она (литература) разная.

Стругацкие А. и Б. «Хищные вещи века»

Одна из самых культовых книг Стругацких, и первая книга в серии, в которой я не хотела прибить героя за непрофессионализм и абсолютно глупые ляпы. Всё. У меня передоз Стругацких, так что я следующими читаю не в хронологическом порядке «Трудно быть богом», ради которого я и решилась весь «Полдень» прочитать по порядку.

«Хищные вещи века» -- книга не про вещи. Она нууудная, карикатурная и с космоштурманом в роли резидента. Хотя да, разведка построена странно, но вполне терпимо в рамках фандопа. Он приезжает в рай эпохи потребления и пытается работать. Нам в каждом абзаце намекают, что это не просто страна бухла и разврата, что тут у-у-у-у… Нагнетают, нагнетают, нагнетают, выводят фигуры из игры и снова нагнетают. Если честно, то примерно к пятой главе это уже надоело, хотелось хоть какой-то разрядки, но авторы продолжили нагнетать припускать туману, поэтому дальше я читала исключительно из упрямства.

Да, финальный вот это поворот частично компенсировал мои усилия, но книга от этого не перестала быть скучной. Но полезной.

Так что моё предложение -- включить «Хищные вещи века» в школьную программу по литературе! Тогда от книги будет хоть какая-то реальная пользы для умов. А то доходят люди до неё тогда, когда уже сами дошли до идеи конечности потребления и бессмысленности такой жизни. Эта прививка нужна подросткам.

Стругацкие А. и Б. «Трудно быть богом»

Ну вот, у меня передоз мира Полудня. Поэтому я пропустила один роман и перечитала, наконец, то, ради чего и шла по порядку. Пару месяцев назад, вернее полгода, блоги штормили споры о «Трудно быть богом» и Румате. Я предусмотрительно молчала, хотя и прочитала ТББ в своё время. Но вот решила посмотреть на него (текст, а не Румату) в рамках всего цикла по миру и всё тут.

Так вот, я ни с одним лагерем не согласна.

Первое, что я хочу заметить, это то, что между всем, что хронологически по левую руку от «Хищных вещей века» включительно и «Трудно быть богом» пропасть. Первые я стабильно ругала за то, что там показан вопиющий непрофессионализм и идиотские поступки героев. В ТББ всё же люди ведут себя более профессионально. Да, в рамках своей подготовки и в определённых идеологических границах. Да, с нашей, особенно современной технически искушенной и весьма циничной точки зрения творят глупости, но в их (персонажей) коммунарских наивных представлениях логично и правильно. И не вина персонажей, что теория всеобщей истории вредна и ошибочна.

А в чём беда Антона-Руматы? Он возомнил себя богом, хотя должен был быть просто наблюдателем. Он не прогрессор, а пытается быть им. Отсюда и все его метания, глупости, ошибки и муки совести. Он взвалил на себя непосильную задачу и ожидаемо провалился.

Впервые «Трудно быть богом» я прочитала не помню когда, но где-то лет в 17-18. Как выяснилось ощущение от книги я помнила, а всё остальное изрядно подзабылось. Так что перечитать оказалось почти что словно познакомиться с книгой заново. Особенно, если учесть, что я хорошо помнила смерть Киры и обрамляющие сцены, происходящие на земле. Всё остальное вывертилось. А ощущение осталось. Лёгкой досады, сожаления и неприятия, что ли. Что тогда, что сейчас. Да, мне жалко Румату, вернее жалко Антона, который оказался не готов морально к своей работе и взвалил себе на плечи прогрессорство в самом топорном виде, какой был ему доступен. Но мне не жаль арканарцев.

Нет, я не считаю их какими-то плохими или глупыми. Они дети своего мира и своей эпохи. Они знают правила этой жизни и только они их могут изменить, когда в обществе возникнет такая потребность. И не Антону их торопить. Знаете, некоторые родители гордятся, что их дети «перепрыгнули» этап развития. Пошли без ползанья, начали работать с предметами до того, как освоили полноценно движения ручками и ножками и т.д. И вроде же хорошо -- ребёнок ходит, но пробел в одном из этапов скажется дальше. И Румата именно что пытался заставить то общество побежать, когда оно ещё и сидеть-то толком не научилось. Поэтому Румата и не прав.

А что до дона Ребе и орденского переворота, то это земляне дураки, посчитавшие местных глупее себя, а местные просто плевать хотели на пришлых. Ну и тут впихнута небольшая насмешка над бюрократией, куда без неё.

Но самое ценное в ТББ -- это диалог Руматы с Будахом. К нему Стругацкие подводили нас всю книгу, готовили. И, как мне кажется, ради него и написано всё остальное. И прав тут опять же арканарец, а не Румата.

И я всё же считаю «Трудно быть богом» лучшим у Стругацких. Это культовое произведение, заслужившее своё место. И намного более интересное, чем «Хищные вещи века».

Но со Стругацкими беру перерыв. Только бы ещё найти время фильм пересмотреть…

Ефремов И.А. «Таис Афинская»

«Автор рассказывает о войнах Александра Македонского, уделяя много внимания учениям греческих философов, ставит сложные нравственные проблемы. Главная героиня романа Таис Афинская, участница походов Александра Македонского,- подлинная историческая личность.

Данное издание романа отличается от предыдущих тем, что впервые даётся в полной авторской редакции.»

Лям знаков с пробелами.

Давайте забудем, какую книгу обсуждаем, кто автор и когда она была написана. Итак, что можно сказать, вольный пересказ.

Главная героиня красивейшая, умнейшая дева шестнадцати лет (потом постепенно взрослеет до тридцати). Она великолепно (то есть лучше самых лучших) плавает, танцует и поёт, знаток и тонкий ценитель искусства, имеет небольшое состояние, живёт в шикарном особняке одна (если не считать рабов и слуг). И вообще её приравнивают к полубогам и влюбляются если не в неё, то в одну из её подруг или рабынь. И даже царь из царей побывал у её ног! А ещё она нарушает каждое упоминаемое правило поведения в храмах, оскверняет своим поведением каждое священное место, в котором оказывается или даже просто мимо проезжает. А все преступления сходят ей с рук.

Ну о том, что она ещё и добрейшая, щедрейшая, и не имеет ни одного изъяна ни телесно, ни душевно, думаю, можно и е уточнять. Как и о количестве и качестве её постельных партнёров, каждый из которых вспоминает об этом, как о невероятном и чудесном.

Живёт наша героиня в античном особняке, при описании которого в голове вырисовывается образ старой сталинки с окнами на север и серой кухоньки в ней, в которой она и готовит какие-то лепёшки. Описывается величественный храм могучей богини -- главный корпус МГУ и общежития в нём. И так везде вместо царских садов дворик здравницы «Первый комсомолец» или, на худой конец, «Имени Первой Комсомолки».

Ах да, её ещё и в тайный орден приняли и в нём она бодрыми шагами карабкается по ступеням посвящения.

Философы рядом чтобы либо восхищаться нашей героиней, либо чтобы она обхитрила их. Жрицы и жрецы богов или делают дары, или сдаются на милость великой главной героини, а если пытаются навредить, то у них ничего не получается. Великие герои жаждут покровительствовать ей, а богатеи сулят гигантские деньги за ночь с ней.

Сам роман огромен. Это не просто большая книга, она ощущается огромной и нудной. Герои и события в ней описаны отстранённо и безэмоционально, целые не маленькие главы (где-то на 1,5 а.л.) нуднейшие обсуждения и сравнения чего-нибудь с чем-нибудь и пространные рассуждения о том, какие они все умные, не то что кто-то там. Полторы главы книги, например, ваятели рассуждали и сравнивали статуи и тёлок! В присутствии главной героини, конечно, которая им поддакивает.

Но всё это можно было бы ещё как-то принять, если бы не последняя часть комбо на крышку гроба книжки -- слова, выбивающие из образа описываемой эпохи.

Ну и как это можно назвать? И узнали книгу и автора?

И да, я сдулась. С каждой главой книга всё больше скатывается в тягмотину и читать через силу я уже не могу. Таис -- абсолютная Сьюха, все остальные служат исключительно для оттенения её величия. А что несут герой, так это вообще швах. Они в каком там веке до нашей эры уже компьютер смастерили и прививки от оспы изобрели? Сложных нравственных проблем в тексте я не увидела, а осилила я ¾ текста с лишком. Да я вообще проблем не увидела, как и того особого восприятия мира эллинами, о котором нам рассказывали на лекциях по философии. Да и сами идеи великих показаны в таком перекорёженном виде, что вызывают лишь скуку и отторжение.

Обидно, что мне настолько не зашла последняя книга Ефремова, поэтому потом я всё же попробую прочитать какой-нибудь из остальных его романов, но «Таис Афинская» настолько не моё, что я лучше вторую половину четвёртого тома «Войны и мира» перечитаю.

Лем С. «Солярис»

Ещё одна книга, к которой я долго шла. Да и когда дошла, прочитала не сразу: бросала дважды. И сейчас не знаю понравилась мне книга или нет.

В начале многочисленные недомолвки, намёки на какой-то происходящий ужас, интриги, непонятки раздражали. Хотелось ясности и объяснений. Но многое так и прошло мимо меня.

Но всё же мне понравилась камерность романа, сосредоточенность его на человеке. Да даже элементы завораживающей атмосферы понравились. Только того, что не понравилось было больше:

Затянутость и откровенная нудность в первых главахМного, очень много лекций из соляристики. Хотя без них никак, жанр обязываетМы так и не узнали кем были «гости» других обитателей станции. А мне было любопытно. Хотя некоторые намёки, по которым можно предположить кто именно один из гостей радуют ещё меньшеВнезапный финал. Я даже перепроверила точно ли книга закончилась.Так что «Солярис» -- это классика своего жанра, причём того времени, 60 лет назад. И книгу стоило прочитать хотя бы ради знакомства с основами научной фантастики, хотя бы ради понимания мира людей того времени, ну и проблематика контакта до сих пор актуальна.

И как-то мало получилось. Думала мне будет больше что сказать про книгу, но ну не отрезанировала она со мной, я её просто приняла к сведению.

Грин А. «Алые паруса»

«Паруса» я прочитала ещё в школе, но с того времени повесть основательно подзабылась. Единственно, что я помнила -- это что маленькая Ассоль запустила по ручью кораблик с алыми парусами и мимохожий человек ей предсказал суженого на таком же корабле.

Ну что, прочитала эту повесть в 30 лет. История двух романтических чудиков для меня оказалась неинтересной, так, приняла к сведению. А вот другое бросилось в глаза -- какие же карикатурные жители в её родной деревне! Я поверить не могу, что никто не вступился за маму Ассоль, кроме, разве что, вдовы-соседки. И что все они скопом встали на сторону трактирщика, и что никто не понял почему её папа именно так отомстил.

Так что я уже, как и следовало ожидать, слишком взрослая для «Алых парусов». Я в них не верю. Зато теперь могу с полным осознанием говорить «Бред! Дурь!» на весь ворох идиотских теорий про девственность ГГ, о её предсмертном бреду и пр. и пр.

Достоевский Ф.М. «Идиот»

Не знаю, что я ожидала от этого романа, но в итоге хоть и прочитала его с интересом, я осталась разочарована. Вообще книги Достоевского, за исключением «Преступления и наказания» мне нравились, а от «Идиота» осталось двоякое впечатление.

С одной стороны 3/4 книги я прочитала с огромным интересом, но с другой последнюю часть вымучивала. И мне безумно жалко Льва Мышкина! Ну не заслужил он того, что с ним сделали.

Если кратко, то этот роман -- это история о том, как 2 девицы и страстный ревнивец втянули в свои разборки больного князя и потоптались по его доверчивости и порядочности. Князь же оказался полностью беззащитен перед их манипуляциями. Финал же показал, что на родине Мышкина искренне и от всего сердца любила только Вера Лебедева, а все остальные либо цинично пользовались его добротой и великодушием, либо любили себя в этих интересных отношениях. Так что трагический финал стал неизбежен.

А ради чего? А за ради просто так! И это самое обидное. В «Преступлении и наказании» всё было за идею, в «Карамазовых» о семье, а тут вот реально же всё пустое! И Настасья Филиповна пустышка, которая мнит о себе и страдает от подспудного понимания своей пустоты и злобы, от чего и впадает в своё безумие. Парфён Рогожин наиболее честен с собой -- он прямо говорит, что его ведут страсть и ревность и он с ними не может совладать. Аглая Епанчина -- нафантазировала и пошла искать скандала на свои юбки, коей скандал по итогу и учинила, а потом ещё парочку.

И что же среди всех этих людей Мышкину-то оставалось? Ничего. Увы.

Так что нет, если я и возьмусть перечитывать Достоевского, это будет не «Идиот».

Шергин Б.В. «Собирай по ягодке -- наберёшь кузовок»

Сегодня внезапно вспомнила про этот рассказ, нашла его и с огромным удовольствием перечитала. А ещё удивилась, что его не оказалось в моём грандиозном списке.

А ведь это один из тех рассказов, которые задали мои жизненные принципы, установки, да и вообще сильно повлияли на моё мировоззрение. Да я всеми конечностями за то, что он в школьной программе! Просто потому что в нём образно и понятно показана простая, в общем-то, истина -- чтобы сделать дело его надо делать посильными частями, но регулярно. Всё!

Это же применимо везде, в любом деле, в т.ч. писательском. Ведь если писать каждый день по Х часа или по У тыс. зн., то неделя за неделей наберётся толстенная книга. Так что, глаза боятся, а руки делают. Дерзайте.

P.S. Про второй настолько же повлиявший на меня рассказ я уже рассказывала в главе про Цыферова.

P.S. Что-то увлеклась и залпом прочитала большой кусок полного собрания его произведений. И вот это невероятно! Простые и жизненные рассказы о людях, живущих в суровых условиях, но они прямо наполняют каким-то восхищением, смирением, осознанием, что-ли. Потрясают и перетрясают до глубин души. Очень рекомендую.

Стендаль Ф. «Пармская обитель»

Вот что-то вспомнился этот замечательный автор, и я решила прочитать ранее нечитанный его роман. В школе, конечно, я уже знакомилась с чем-то там на чёрном (красное или белое не помню, но книга про семинариста), поэтому сейчас выбор пал на «Пармскую обитель»

И это реально крутая книга! Да, по современным меркам немного подзатянутая, да и стиль изложения непривычный, но это шикарно. В книге мало того, что вскрываются неожиданные стороны Ватерлоо, так ещё и объяснены все действия, чувства и мысли всех героев. Прямым текстом и очень подробно. И это было интересно.

Второе, за что я благодарна автору, так это за вложенную в руки рассказчика оценку всех событий. Да, он во многом снисходителен, но, на мой взгляд, всё же называет порок пороком, а добродетель добродетелью. Акценты расставлены правильно.

Финал книги справедлив, но внезапен. И, если честно, я в нём углядела некоторое сходство с моим «Сломом». Обе книги заканчиваются самоуничтожением из-за внутреннего противоречия, которое герои не смогли разрешить. Да и весь роман гадать какое ещё безрассудство выкинет главный герой, ведомый сиюминутными страстями, было интересно.

Так что, я бы очень рекомендовала всем любителям хороших книг и психологии читать «Пармскую обитель».

Оруэлл Дж. «1984»

Война -- это мир

Свобода -- это рабство

Незнание -- сила.

Бог -- это власть

Правду говорят, что это антиутопия не про нас, она про них. Первые главы я как будто читала дурную карикатуру на СССР, причём написанную кем-то, кто наслушался страшилок и абсолютно не владел достоверной информацией. Но потом (да, ступила) я сопоставила место действия и происходящие события и до меня дошло. Оруэлл писал про запад, про то, каким бы он стал, если бы революция произошла у них. Эта книга про самое худшее, что есть в европейцах, вытащенное из под налёта благопристойности наружу и возведённое в абсолют.

Читать «1984» было неприятно, от сцен предательств мутило, от описания поступков Уинстона по отношению к матери и сестре хотелось удалить файл книги и забыть её текст. И тем более исчезла даже тень сочувствия Смиту. Да, есть лёгкое сожаление об исчезновении одного из немногих критически мыслящих людей, но по-человечески… заслужил.

Вообще самое главное, что я увидела в романе, это не революция, выродившаяся в тоталитаризм, и даже не промывка мозгов партийцам и ударная пропаганда. Самое страшное -- это оскотинивание 90 % простых людей и 10 оставшихся % партийцев ради власти мизерной верхушки. Их морят голодом, лишают знаний и истории, затягивают во всё большую нужду -- и всё это только для того, чтобы рылом в корыто и не поднимали голов от помоев, а кто-то получил власть почти что равную богу.

И самое забавное, что в книге нет как такового злодея. О’Браен -- это рука системы, он так же промыт, как и все остальные. Старший брат и Голдстейн -- фикции, образы несуществующих людей, которые предписано любить и ненавидеть соответственно. Зарубежные враги? Это отражение самой Океании. А ещё тут нет никого, кто бы был добром.

Хотя, если вдуматься, то даже ключевые лозунги, вынесенные мной в эпиграф, не так абсурдны, как кажутся на первый взгляд. Только они извращены и искажены до крайности. Ведь вся всласть действительно от Бога. Ведь и в полном подчинении есть невиданная свобода, свобода от принятия решений, а в свободе -- рабство и мука. Ведь все войны ведутся во имя мира, а когда мир, то во имя его сохранения развязываются войны. И ведь тот, кто не знает, тот не сомневается, а значит не боится, и в этом его сила. Но как же тонок этот лёд истины и лжи!

Эх, антиутопия. Мир рухнувшего рая. Мир, в котором можно узнать и наш сегодняшний день.

Голсуорси Дж. «Сага о Форсайтах. Собственник. В петле. Сдаётся в наём»

Странно, я была уверена, что по первым двум книгам цикла я уже писала заметку в дневник, но нет. А раз нет, то будут мысли сразу по всему циклу. Кстати, я очень удивилась, когда залезла на википедию и увидела года выхода романа. Я-то читала ретроспективную хронику, а оно вот что оказалось. Сюрприз! Но добавляет восхищения автором.

Так вот, трилогия абсолютно в стиле классики. Это тщательное препарирование душ и нравов целого среза общества, воплощённое и практически ограниченное одной семьёй. И видим мы все его самые потаённые пороки через страдания… Нет, не так. История объединена страданиями двух людей, но разбита на три акта трагедии, в которых представлены наведённые конфликтом между ними страдания и обретения их близких. А ещё скрупулёзно показаны портреты поколений, по которым идёт перелом, в которых дети всё дальше уходят от отцов и им становится всё тяжелее понимать друг друга.

Так вот история начинается с финала первого тома. Так что переживать от внезапных поворотов не придётся. Только вот мне это не помешало дочитать. И это было ещё летом, так что многое уже подзабылось. Но вот ощущение, что я читаю про нравы и наших новых русских бизнесменов, только с поправкой на время, место и воспитание у меня осталось. Да, я понимаю, что это впечатление далеко от истины, но какие-то шаблоны мышления прям в самую точку. Выгода, капитал, презрение к тем, кто не столь успешен, абсолютное непонимание и неприятие ценностей не связанных с наживой. Вот это всё -- Форсайты. Накопление собственности, той, которая будет приносить новые доходы, на которые можно приобрести ещё больше собственности. И пока речь идёт о материальном, то это ничего. Но собственностью для Форсайта являются и жёны/мужья, которые должны принести выгоду в репутации и прибыток в потомстве. А любовь, страсть -- для истинного Форсайта болезнь.

Когда мы читаем о самом старом из показанных поколений Форсайтов, то ни в ком мы не видим ни любви, ни страсти. Расчёт, традиция, привычка, приличия. А вот в следующем поколении уже появилась эта зараза. Хотя зараза, болезнь тут, опять же, не совсем точное определение. Прошлое поколение больно стяжательством и жадностью, они холодные дракончики на груде сокровищ. Их дети попали под чудо страстной любви, но, увы, стяжательство, перенятое от отцов отравило любовь, извратило её и низвергло до жажды обладания. С этого и начинается трагедия Сомса и Ирэн -- отравленная страсть привязала их друг к другу узами брака.

И всю первую книгу мы наблюдаем как рвётся из своей клетки Ирэн, попавшая в плен касты Форсайтов, но глубоко чуждая им по духу. Сломать прутья ей удалось, но рывок получился от отчаяния, после изнасилования законным мужем и трагической гибелью любовника. Нравы старой доброй Англии во всей красе. Хорошо хоть, что помимо Сомсов, там были и Джолионы, которые приумножая капитал не разучились понимать красоты и душу.

Вторая книга -- это история развода, длившегося полтора десятка лет. Ирэн попала под отеческое покровительство Джлиона, который обладал острым чувством справедливости и всю вину за события первой книги возложил на того, кто в них и был виноват -- на Сомса. Поэтому помимо восхищения красивой и артистичной женщиной, он считал своим долгом воспользовавшись случаем помочь несчастной жертве -- Ирэн. Ну и влюбился немного старичок, но очень трогательно и невинно, там чувство на 90 % отеческое. И Джолион оставил второму Джолиону заботу об Ирэн по наследству. А так как третий смог не подхватить семейную отраву, то и отношения с дамой в сером у него сложились. Хотя на то, чтобы они вообще появились потребовалось много-много лет.

И параллельно, чтобы показать насколько неприличное положение сложилось у всех участников события, показана трагедия в семье сестры Сомса, которая тоже решилась на развод со своей собственностью -- мужем, приносящим материальный, репутационный и прочий убыток. И как в этом котелке племянник Сомса ухитрился полюбить внучку и дочку Джолионов -- это фантастика. Но они даже поженились и даже стали счастливы. Хотя в последнем большая заслуга того, что они жили не в гнезде Форсайтов -- Лондоне, а в Африке. Жалко только очередного Джолиона, который хотел защитить сестру от этих отношений, а в итоге сам погиб.

О, это самая нелепая смерть из всех, встреченных мной в художественных книгах! Главный герой едет на войну, вызвав предварительно на слабо соперника, а сам умирает от холеры до того, как понюхал порох. Для меня странно, что Холли, знавшая про спор брата и Вэла, всё равно вышла замуж за Вэла. Хотя с точки зрения Форсайтов всё правильно -- смерть не повод отказываться от приобретения собственности, даже если это форсайты версии лайт.

А Ирэн смирилась с ещё одним скандалом и получила развод и с прошлым мужем, и с прошлым любовником, которого, наконец, отпустила. А после развода, наконец, обрела счастье в новом браке и становится мамой сына, опять Джолиона.

Хочу отметить, что если в той ветви Форсайтов, в которой Сомс, стяжательство и яд собственичества из поколение в поколение не ослабевает, а только видоизмняется, то в ветви Джолионов он с каждым поколением всё больше исчезает, сменяясь чуткостью и нежностью. Это хорошо видно по последней книге. Дочь Сомса Флер и сын Ирэн Джон (от Джолион) влюбились друг в друга, поддались синдрому Ромео и Джульетты в классическом виде и… Флер, даже когда узнала правду, продолжила попытки заполучить новую собственность -- мужа. А Джон решил не причинять большей боли матери. И хотя оба родителя дали своему ребёнку право выбрать и решить самому, отказаться от приобретения смог только один.

После истории Холли и Вэла я была готова к тому, что и тут молодые люди поженятся, но оказалась приятно удивлена решением мальчика.

Кстати, есть ещё один символический действующий герой в Саге. Это дом, который в первой книге для Сомса строил Босини и который выкупил Джолион, дом, в котором ветвь Джолионов прожила в трёх поколениях и который продали в последней главе последней книги.

Но суть всей саги прямым текстом рассказана в последней главе. Англия, воплощённая в Форсайтах, не создаёт ничего, только перепродаёт, грабит, воюет и судится. Форсайты не пачкают руки созидательным трудом, они накапливают капитал.

Камю А. «Чума»

Эту книгу я читала ооочень долго. Пару раз бросала, но потом возвращалась и продолжала. Вот, закончила. И от книги осталось ощущение чего-то длинного и нудного, хотя она не такая и большая, да и внутри у неё много всякого.

Второй вывод -- надо было читать её в разгар первой и второй волны ковида. Вот уж когда она бы прочлась влёт! И в заметке бы половина текста была про параллели между действиями романа и творящимся вокруг. А сейчас я от книги ожидала чего-то другого.

Герои романа все по-своему симпатичны. Они деятельны, они делают то, что могут: преодолевают отрицание и страх общества, объединяют силы для борьбы и всеми доступными способами пытаются остановить заразу. И, судя по тому, что город не опустел, у них это получилось. А может болезнь отвела высшая воля, пощадившая город, уж больно внезапно всё закончилось.

Третий вывод, он же последний. Все люди разные и по разному проявляют себя в чрезвычайной ситуации. Кто-то сразу оказывается приставленным к делу, в котором может выдать максимум полезного, кому-то нужно время, чтобы найти себя. А от кого-то главная польза в том, что он не мешает другим делать дело и тихо мирно сидит раскладывает горох по кастрюлькам. Не всем быть героями.

Вместо итога: не стоит читать «Чуму» перед сном. Там есть описание того как медленно и мучительно умирает от неё маленький ребёнок. Очень подробное и красочное описание. Впечатлений…

Маккалоу К. «Поющие в терновнике»

Этот роман я прочитала не сейчас, а несколько лет назад. А на днях что-то вспомнила о нем. Нет, перечитывать я его не хочу и в ближайшее время не собираюсь. А вот мнение о книге, которую я мысленно пробежала, поднимая в памяти, высказать захотелось. Да, возможно кто-то скажет, что я не поняла книгу и увидела в ней что-то отличное от написанного, но почему бы нет.

Во-первых, в книге я не увидела какой-то великой бесконечной любви. Нет, просто любовь там была, смешанная с самыми разными чувствами и окрашивающая жизнь во все оттенки и цвета. Но она не такова, чтобы быть одной на миллион на столетие. Ну или я недостаточно тонко чувствующая натура.

Во-вторых, суть всего романа -- это беседа матери и дочери в конце книги, когда они оглядываются назад, вспоминают приезд в Дрохеду и строят предположения какой могла бы стать их семья. И как горько далека эта картина от постигшей их судьбы! И получается, что жизнь их прожита как-то глупо и бессмысленно, в пустоту. В итоге никто не счастлив и почти ни у кого нет шанса на счастливое будущее. Да, даже дочь Мэгги вряд ли проживёт всю жизнь в радости и гармонии -- не тот характер, не тот багаж, собранный в молодости, чтобы не аукнуться. Так что через несколько лет она устроится на веранде третьей и будет вместе с матерью и бабушкой смотреть на бескрайние пастбища Дрохеды.

В-третьих, самая возмутившая меня сцена была и остаётся сцена гибели сына Мэгги. Юноша после спасения двух женщин не попытался спасти себя! Раскинул руки и, вдохновлённый религиозным озарением, утонул.

Хотя читать было даже интересно. Роман раскрывает жизнь так не похожую на нашу, что это даже завораживает. И именно эту сторону книги я и вспоминаю чаще всего, а не перипетии судеб героев.

КожевниковВ.М. «Щит и меч»

Эта книга не входила в список, но я на неё давно засматривалась. Наконец, дошла до этого шпионского романа. Ощущения во время и после прочтения он оставил несколько противоречивое.

Для начала на современный вкус книга очень затянута и просто переполнена нудными рассуждениями и описаниями. Нет никакого «покажи действием», все разжевывается для тупых и снабжается историческими справками, дополненными экскурсами в жизнь третьестепенных героев. Так что любителям экшкна -- добро пожаловать в фильм, там всё это отжато и для большей художественности несколько изменён сюжет.

Если отбросить нуднятину, то останется крутая история про умного и находчивого разведчика, который обставил всех метров немецких разведок и контрразведок как детей в песочнице.

А вот что меня удивило, так это неожиданное открытие. Имея в багаже прочитанного «Сказать жизни --Да!» Франкла и «1984» Оруэла я «Щит и меч» читала с большим интересом, чем если бы их не знала. Там такие переплетения раскрываются, как будто бы Кожевников тоже их читал (что, конечно, вряд ли, но возможно). Во втором томе, правда, больше форсайтами дохнуло, но вот в первом -- оно!

Удивительно, но, увы, молодежь читать не будет, а старшей поколение отвернётся из-за высокой концентрации советских идей. А я верю, что в то время люди действительно этим жили, и это мы не дотягиваем до них по вере и силе.

Чернышевский Н.Г. «Что делать?»

Почему-то я всё время норовила назвать эту книгу «Кто виноват?». Видимо сказывались шутки про два извечных вопроса русской литературы. Хотя этот роман ближе к шутке про страдания. Он ну-у-у-у-у-удный.

Если из книги убрать автора, то книга не только станет заметно тоньше, но и в несколько раз интереснее. Как же меня это бесило. Чернышевский писал в девятнадцатом веке, когда такая литература была не для тупеньких простачков, а для образованных и интеллигентных людей. И вот такому читателю типа уважительно разжевывают и идею произведения, и каждый шаг и мысль героев. Более того, ладно бы просто десять раз всё повторял, так это ещё и оформлено в виде диалога с воображаемым читателем, которому запихивают в рот салфетку, чтоб он заткнулся и не перечил умному человеку, за которого отвечают на заданные вопросы, нарочно выставляя слепым бесчувственным неучем. И аж красуется и приосанивается на фоне вымышленного собеседника.

Что до остальной части книги (которая теряется на фоне возмущения отношения автора к своему читателю), то это могло быть интересно, если закрыть глаза на не к месту впихнутых разъяснения и пространные размышления. Без них останется оригинальный любовный романчик с некоторой интригой. И Лопухов с Кирсановым вполне в духе базаровщины с романтическо-идилическим уклоном. Только нигилисты были больше про разрушить, а эти скорей по созидание и поиск гармонии в отношениях, работе и отдыхе.

Если отбросить и любовный многоугольник, достойный японских и корейских дорам, останется художественная иллюстрация экономической теории коммун. Что тоже любопытно посмотреть. И останется образ идеального человека -- Рахметова.

О, Рахметов. Он у меня подгорание сравнимое только с возмущением авторской речи! Этот «дворец среди домов и лачуг» при ближайшем рассмотрении оказывается той ещё поганкой. Он упивается своей крутостью и значимостью, счастлив тем, что может имеющейся информацией устроить бедной женщине эмоциональные качели, он гордится тем, что его навязчивости жертва не может избежать. А книги! Как автор расписывает насколько это Ах! читать только основополагающий труд, но не читать последующих исследований. Дескать, там ничего нового, только перевранные мысли первоисточника. Это же феерическая ограниченность! Потому что в этих выброшенных книг мысль развивается дальше и прикладывается к конкретным аспектам. Что-то из этого можно догнать во время спора своим умом, что-то нет. Да и зачем по новой изобретать велосипед, конструкция которого описана в трактате, забракованном только потому, что колесо и подшипники, а так же цепная передача были описаны в трудах предшественника.

И снова к прямым рассуждениям автора. Отдельный взрыв возмущения у меня вызвали слова о пехоте. Мол, пока пехота считала, что будет разбита конницей, на разбегалась под атаками конницы. А вот когда пехота поверила, что сильнее конницы, то начала побеждать и в той битве, и в другой (тут перечисление известных сражений). Ага, а развитие тактики, развитие технологий оружейных, разделение конницы на тяжелую и лёгкую, появление регулярной пехоты взамен ополчения… Да вся эволюция воинского дела так, мимо пролетали. Да-да, верю, конечно-конечно.

ЗЫ: про дорогие алюминиевые мебель, полы, колоны и т.д. мне читать было откровенно смешно. Да, тогда алюминий стоил дороже золота и изделия из него были предметом роскоши. Но представление о счастливой жизни, начинающееся с таких вот золотых унитазов алюминиевых стульев -- разве это достойно благородных и приличных людей?

ЗЫЫ: Если кто хочет приобщиться -- берите краткое содержание. Полные 900 страниц -- это пытка скукой.

Карнеги Д. «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей»

Я эту, как и другие подобные книги автора, прочитала ещё в подростковом возрасте. Сейчас про них вспомнила в связи с читаемой ныне книжкой. Так вот, эту погань я перечитывать не буду! И премерзкое ощущение у меня появилось не сейчас, а ещё тогда, когда я в пылу интереса к психологии и лидерству прочла весь сборник в библиотеке.

Что ожидала я, подросток лет тринадцати? Понять как найти общий язык со сверстниками, как зарождается дружба, как избежать неравных отношений, когда тебя используют, такт в общении и прочее аналогичное. А тут мне впаривают инструкции как пускать пыль в глаза и доить на услуги тех, кто тебя считает своим другом. То есть настолько не то, что я искала в сей распиаренной книге, насколько это возможно.

Единственная польза от карнегинши -- я стала видеть, когда меня адепты его принципов пытаются «завоевать». Буквально слух режет. И если шаблон опознан, всё, всё с собеседником понятно, хоть это однокурсник, хоть звонок из какой-то организации. Ну и сразу возникают сомнения в интеллекте собеседника, потому что настолько не видеть принципиальный момент, из-за которого на нас американский лайф-хак не работает… ну значить не слышать ничего вокруг.

Сент-Экзюпери А. «Маленький принц

Наверное, чуть ли не каждый хоть раз слышал фразу «Мы в ответе за тех, кого приручили». Много меньше людей знают шутку про удава и слона. И, вроде, кроме этих двух вещей больше ничем, разве что названием «Маленький принц» не славен. А ещё целое море восторженных отзывов и сотни людей, считающих «Маленького принца» своей настольной книгой, перечитывающего его и когда им плохо, и когда им хорошо.

А вот мне не понравилось. Просто, видимо, это не моя книга. Я в неё не увидела сказку, волшебство чудес и прочее, прочее, прочее. Меня эта книга ничему новому не научила. Зато в каждой главе и на каждой странице открытым текстом говорится, что взрослые плохие, взрослые никогда не поймут детей, взрослые все чёрствые и жадные. А я взрослый. И мне обидно.

Я не спорю, что взрослые бывают слишком властными, самовлюблёнными, утонувшими в своих прошлых ошибках, ограниченными, жадными и занятыми. Но не все 100 % же! Взрослые тоже хотели бы смотреть на закат и звёзды и мечтать о барашках, но в отличии от беззаботности детства на них лежит ответственность уже за их детей. Им надо заработать денег, чтобы дети были сыты и одеты, найти возможности обеспечить образование и путёвку в будущее (а Экзюпери француз, и на западе этот вопрос стоит острее), сохранить здоровье… только в сутках всего 24 часа и силы не безграничны. Поэтому взрослые устают, они тонут во всех этих проблемах. Кто-то справляется и выплывает, кто-то тонет, превращаясь в серую куклу.

Но это не повод разжигать ненависть к взрослым, которым не хватило ресурса развить историю из первых двух рисунков. И меня это бесило всю книгу.

При этом я понимаю, что в «Маленьком принце» находят другие. Просто у меня вокруг другой мир, не физически, а моём восприятии.

Как-то так.

Пьюзо М. «Крёстный отец»

Ух… Вот в этот раз я книгу выбрала из списка как-то чуть ли не случайно. Хотела включить другую, но в последний момент передумала, заметив более знакомое название. И не пожалела!

Во-первых, чем-то этот роман мне напомнил мои книги. Нет, не талантом или гениальностью, а тем, что много-много упихано в один том. Во-вторых, это действительно интересный и культовый роман, в котором множество судеб переплелись и, если вдуматься в персонажей, то откроется настоящая бездна живых противоречий.

Ну и в конце концов «Ты просишь меня об одолжении, но делаешь это без уважения» (не дословная цитата, скорее образ). Эта книга – образ эпохи и явления через призму художественного произведения. Приукрашенное, романтизированное и захватывающее. Ну и женщина тоже, наверное, человек. Представление о них в книге… специфичны. Это позабавило, хотя противопоставление традиции и первой сексуальной революции тоже есть.

Короче, мне понравилось, всем рекомендую для лёгкого, но вдумчивого чтения.

Кундела М. «Невыносимая лёгкость бытия»

Фразу о невыносимой лёгкости очень часто обыгрывают и в литературе, и в анекдотах, и в различных выступлениях ораторов. Вот я и дошла ознакомиться с первоисточником. Бе… мерзость.

Роман откровенно плох во всех смыслах. С точки зрения литературы – это мешанина черновиков. Автор не показывает через образы, не раскрывает персонажей в поступках по ходу развития сюжета (кстати, а сюжет-то в чём? Он вообще есть?), а говорит сквозь четвёртую стену, от которой остались лишь штабель кирпичей, которые не потрудились положить. Более того, автор периодически спустя кучу глав задним числом говорит, что в таком-то эпизоде было ещё то, то и то, о чём я забыл рассказать. Серьёзно, это больше похоже на наброски, в которых прикидываются основные события, характеры и прочее, но не на готовое произведение.

Первое впечатление, будто бы читаешь попытки не очень умного человека казаться нетакуськой и утончённой думающей натурой, но слабо понимающем что он несёт. Тут отсылка к Ницше с рассуждениями на три страницы о том что это правда-правда отсылка к Ницше, там к Фрейду с обмусоливанием с двух сторон и самопоглаживанием «я это читалЬ», и побольше рассуждений об античных мифах, Библии и истории, и не забыть музыку, конечно. Это уже потом можно заценить всё остальное, когда отфильтруется приосанивание над серой массой.

Герои романа… мдя, как бы их обозвать-то поприличней. Слабовольный либерах, который не может удержать свой член в штанах, и ставший чайлдфри после того, как оставил жену с ребёнком, да ещё и трус. Малолетняя дура с паталогической рефлексией, которая малолетней быть перестала, а вот несмотря на прочитанные книги, так и не поумнела. Творческая типаличность с затянувшимся подростковым бунтом. Интеллектуал в кризисе среднего возраста и пунктиком на бросившей его любовнице. И так далее. Омерзительные персонажи.

Сюжет. Вместо сюжета планомерное выворачивание событий в сторону белопушистости одних и страшного ужасного воплощения тьмы других. Чёрнобелость позиций похлеще чем в сказках. Я даже полезла проверить и прочитать побольше о событиях 1968 года и убедилась, что подтасовки мне не показались. Тут и пририсовывание по три нолика к количествам жертв, и выдумывание мерзопакосных подробностей. И постоянное измазывание в говне СССР и русских, даже тех, которые грузины, татары и т.д. и превознесение англичан и американцев с Англией и США. Как вам такая подробность, что проклятые советские срут и не умеют пользоваться унитазом, а светлые и чистые англичане испражняются чуть ли не бабочками и кругом них ничего не пачкается?

Только вот в попытках очернить и закидать какашками Союз, автор засрал в говне и себя, и так называемые идеальные непогрешимые западные страны. А потом тщательно и с причмокиванием вылизал измазанный калом необъятный зад Америки.

Омерзительная книжонка. Жаль потраченного времени.

Азимов А. «Прелюдия к Академии»

Как же приятно прочитать очень хорошую книгу. Классическая фантастика, чистая и умная, в отличии от той мерзопакости, что я читала перед ней.

Что-то из «Академии» я когда-то давно читала и отдельные куски до сих пор яркими воспоминаниями всплывают порой. Но вот «Прелюдию», как выяснилось, упустила. Да и много что упустила. И зря. Тут, например, самый неожиданный «вот это поворот» из всего мной прочитанного и просмотренного. И до тех пор, пока все карты с нерушимой цепочкой рассуждений не выложили передо мной, даже не догадывалась о его возможности. И красиво!

Ух, пойду заряжать второй том из семи и, когда опять буду что-то делать типа замывки на работе или блинчиков дома, или пойду куда-нибудь через полгорода, прослушаю.

Азимов А. «На пути к Академии»

Какой же кайф читать слушать книги действительно умных авторов, а не всяких кунделов. Да, по современным меркам книга немного наивная, а представление о компьютерах и прочей технике во многом реальный прогресс переплюнул. Но эти книги – фундамент, основание идей, которые потом в той или иной мере воплощались или браковались. И это круто. Блин, ну первые книги цикла (которые я ещё не начала читать) были созданы в сороковых и пятидесятых годах, а предыстория Селдона – конец восьмидесятых.

Хотя, по сути, «Путь» -- это не роман, а четыре отдельных повести под одной обложкой, каждая из которых показывает переломный момент в становлении психоистории и раскрывает через вторых героев главного. И да, я восхищаюсь Гари Селдоном, который за 50 лет теоретическую финтифлюшку сомнительной полезности с невозможностью практического воплощения всё же дожал до работающего инструмента. И Юго я очень уважаю т.к. он пожертвовал всем ради воплощения идей Селдона. Меньше симпатий к Дорс и Рейчу, но всё же они тоже помогли и были крутыми в своей вере в психоисторию. Сам же Селдон не сдался даже когда потерял всех, кто был с ним на этом пути – Челвик, Дорс, Юго, оба императора и вся семья приёмного сына. Гари пережил их всех, но довёл дело всей своей жизни до конца.

А дальше… прочитаем.

Азимов А. «Академия»

Просто продолжаю наслаждаться. Ну и немножко жду тот отрывок, который читала когда-то давно и помню немного смутно. Хотя он, наверное, найдётся через пару книг.

Пойду заряжу следующий этап Селдановских кризисов. Ну и умиляться ядерным реакторам размером с ноготок.

Азимов А. «Академия и Империя»

А вот и первый кусочек, который я помнила из далёкого первого прочтения книг. Мул и сцена в склепе, в которой Селдан палит союзников.

В этом томе с первого же появления Магнифико я догадалась кто он, хотя нет, на 50 % догадалась. Вторая версия была, что он из Второй Академии. Поэтому финальная сцена была вдвойне шикарна.

Эх, крутые книги. Коротко, информативно, интересно.

Азимов А. «Вторая Академия»

Вот, наконец-то оно! Я явно читала эту книгу, но… как выяснилось помнила только один кусочек из середины и финальную сцену. Ну 20 лет прошло с первого прочтения, как никак. Остальную классику, скорей всего, примерно так же помню.

Интересно было понаблюдать столкновения мира материалистов с миром психолого-философов, и как одни взбрыкнули против вторых. И даже не знаю, кого из них мне больше жалко. Это бунт подростков против стариков. Всё же первая Академия как общество родилась в момент обоснования на Терминусе, а вторая… Вторая Академия я часть старого мира, несущая в себе весь его переосмысленный опыт. И ведь только благодаря этому разделению мир физиков и смог начать всё с чистого листа.

Азимов А. «Сообщество на краю»

Или «Кризис Второй Академии». Это первый раз за этот цикл когда я не угадала финал. Честно, обычно по законам жанра и прочему ещё в первой трети книги появлялось 2-3 варианта развития событий и в итоге один из них и раскрывался в финале. Так вот, тут я не угадала ни разу! Ни то, что таинственная сила – это потомки тех 50 менталистов, которыми пожертвовали в одной из прошлых историй, ни последующий вариант, что Гея – это база роботов. Но нежданчик всё равно крутой.

И не устаю повторять – это крутые книги. И просто как фантастика, и как ретрофантастики, и минималистический гармоничный сюжет, и простой и ёмкий язык повествования, и полёт художественной и научной мысли… Да, и литература в целом, и жанр фантастики развивался все эти десятилетия и по сравнению с современными книгами «Академии» может и выглядят простовато, наивно и прочее. Но это как со «Звездой КЭЦ» и «Гиперболоидом» -- глянуть на год написания и восхититься. Увидеть как много автор смог предсказать в развитии науки и техники, а где она ушла в другую сторону. В конце концов писатели линейно экстраполируют представления на прогресс, которые знают, тогда как реально он (прогресс0 развивается по какой-то спиральной траектории.

Ладно, восхитилась, вспомнила ещё две прекрасные книги и пошла пахать дальше. Только на пару заметочек отвлекусь.

Беляев А.Р. «Звезда КЭЦ»

Эту книгу я читала лет десять назад и сейчас перечитывать не стала. Карманного размера томик мне под какой-то повод попался под руку и я зачем-то решила его дочитать. И мне НЕ понравилось. Наивно, прямолинейно, пафосно, с какой-то вопиющей научной тупостью… ну мне так показалось. А потом я увидела год написания книги – 1936! О полётах на Луну и жизнь на космической станции с соответствующими последствиями для организмов было написано за 25 (!) лет до полёта Гагарина!

И вот тут я искренне восхитилась и пересмотрела свой взгляд на роман. Наивная романтическая линия просто есть и не пытается задавить фантазию о космосе. А техника и медицина… это представление о ней человека не подруженного в тему, журналиста и юриста. Зато очень много в романе мечты о всеобщем счастье и равенстве, коммунизме и подвигов. Эта книга – песнь о воле и силе человека. И в этом она дитя своего времени, эпохи. И в этом она прекрасна.

Ну и с неё и пошел жанр.

Толстой А.Н. «Гиперболоид инженера Гарина»

Не помню когда я прочитала «Гиперболоид». Вернее помню почему я его прочитала, но не когда. Нам на матане упомянули, что свойство фокусировать лучи в одной точке – это свойство параболы, а не гиперболы, а знаменитый писатель, который это прекрасно знал, просто для большей выразительности взял более сложное и звучное название.

Я села читать и провалилась в приключение. Интриги всех уровней, от мелколичного до межгосударственного, гиганские секретные частные проекты и внезапный финал. От нелепых пирамидок, создаваемых методом научного перебора до геологических сверхоткрытий. Это же супергероика в натуральном виде! Железный человек в раннесоветской эпохе!

Ну и после этого как не считать книгу классной?

Увы, сейчас перечитывать не буду. Времени маловато, а дел горка.

Азимов А. «Академия и Земля»

Ну вот и закончились книги про Академии/Основания. Закончились неожиданно и грустно. И вроде бы есть надежда на светлое будущее галактики после окончательного исчезновения роботов, но… Вот это подростковое космогонитское но очень расстраивает т.к. именно оно из надежды Дэниэла Оливы может стать причиной гибели лелеемого древним роботом человечества.

Другой момент – я несколько раз за цикл пыталась вспомнить не тот ли это робот, который был в детективных романах о трёх законах робототехники (как же давно я их читала! Лет 20 прошло). И Аврора не та ли планета, куда полицейский с перенаселённой земли гонял. Хотя нет, скорей всего гонял он на Солярию.

Вот. В любом случае я получила море литературного наслаждения от книг, да и мой инженерский мозг в восторге. И надо будет через пару книг вернуться к азимовским романам.

Да здравствует Галаксия!

Азимов А. «И тьма пришла», «Конец Вечности» и «Сами боги» (вся связанная трилогия)

Пишу, в который уже раз, не перечитывая роман, а по воспоминаниям о прочтении.

Когда-то именно «И тьма пришла» очень сильно повлияла на всё моё творчество, дала ответ, позволивший найти равновесие в воплощении собственных фэнтезийных историй. Даже не сама книга, а предисловие к ней, хотя и книга тоже.

Калгаш – это настоящий мир инопланетян, живущих не как мы, думающих не как мы и не нас. Но и нас тоже т.к. все книг, даже про котов, всё равно про людей. Но тут не только общество без ночи, тут любое общество перед лицом чего-то внезапного, резких перемен в неизвестное. И герои не про подвиги и приключения, а про торжество науки и разума и перед надвигающимся бедствием, и перед лицом затмения, и перед самим собой, даже если для этого пришлось забиться в дальний угол с лампадкой в руках. И это не трусость, а соизмерение своих сил и брошенного вызова.

«Конец Вечности» может и не дал мне чего-то невероятного, но был захватывающей историей, полной тайн и неожиданных открытий. А вот «Сами боги» надолго заставили задуматься о стольких вещах, кучу всего осмыслить и переосмыслить, что я даже не возьмусь всё перечислить. Но самое главное, именно с этой книгой я поняла, что даже если ты отличаешься от остальных своим образом мыслей, то это не плохо. Да, есть некоторое неудобство, но жить можно, и жить интересно. А если есть проблема, любая проблема, то найдётся и её решение. И тут не важно человеческий ты учёный с калькулятором или неизвестная разумная амёба, которая может размножаться только до вступления во взрослость.

И как бонус, через «Против глупости», «Сами боги» и «Бороться бессильны» я, на удивление, смогла лучше разобраться с ТРИЗ. Кстати, ТРИЗ всем рекомендую хотя бы глянуть, ведь её основные принципы не только в науке работают, они универсальны.

Уорт Дж. «Вызовите акушерку» (вся трилогия)

На эту книгу я посматривала давно, но как-то не читала, хотя сериал смотрела лет десять назад. И вот, прочитала залпом. Вывод: книга крутая, но большинству читателей лучше остановиться после первого тома.

Истории из профессиональной практики читаются с огромным интересом, как и воспоминания о быте и нравах. Рассказы о коллегах почти все написаны с огромными любовью и уважением. Но когда автор начинает делать реконструкцию жизни и событий других людей… Не, написано талантливо, но всю душу выревешь. Так что второй том почти весь лучше пропустить – это пересказ трагедий попавших в работные дома людей. А третий том примерно половина о коллегах, а вторая о проблеме «лишних» детей и подпольных абортах. Из них историй, как в первом, наверное, всего три – «Жена капитана», «Сажа» и «Не доверяйте морякам». А, ещё «Меган-Мэйв».

Ну и не получалось не сравнивать с сериалом. Там довольно отсебятины и случаев, которых не было в первоисточнике. Да и часть весьма колоритных историй из книги не припомню. Зато полностью убрали проблемы инцеста и большую часть о работных домах. Видимо, самим англичанам на эту тему или не интересно, или самоцензура.

Так что книгу очень рекомендую, после неё радуешься, что живёшь и рожаешь сейчас, а не тогда. И гордишься, что ты из России, а не в Великобритании, которая не столь и велика. Похожие ощущения были после «Саги о Форсайтах», но не столь яркие.