Число натуральное в собственном соку

Введение.

Давным-давно, в те смутно-дремучие времена, когда люди жили стаями, племенами, родами, семьями, занимались собирательством и охотой, и весь их быт не сильно отличался от животного, эти самые люди не умели разговаривать. Нет, они не были немыми. Различные звуки, комбинации звуков издавались ими по разным поводам, но слаженной речи ещё не существовало. Да и о чём было тары-бары разводить? По большому счёту, не о чем.

И вся-то жизнь наших далёких-предалёких пращуров вертелась, а точнее, медленно текла вокруг единственной каждодневной насущной заботы – еды. Впрочем, всё, как у всех, у всей фауны.

Пока ареал обитания племени был обилен пищей, племя росло и крепло. Расширялся и сам ареал. Когда же наступали скудные времена, часть или вся популяция уходила в поисках более благоприятных условий и мест. Опять же примерно всё, как у всех живых организмов.

Кстати, распределение пищи между соплеменниками происходило, в основном, по принципу силы. Сначала наедался вожак, затем следующие по значимости члены семьи. Детям и немощным мало чего оставалось. И если детям иной раз мать чего-нито специально приносила и таким образом поддерживала, то старики и прочие малосильные, больные долго не жили, уходя в поисках еды, сами становясь для кого-то добычей.

И вот однажды дюже прогрессивный по тем временам вождь (на самом деле – мать, так как матриархат) решил для себя, что во избежание конфликтов в семье еду, сколько бы её ни было, следует распределять и заниматься этим неблагодарным делом нужно непременно ему. А еда, между прочим, была, хоть и скудная, но довольно разнообразная: тут и плоды-ягоды-орехи-коренья, и мясо-рыба, и яйца, и мёд, и прочие дары природы. Короче говоря, сразу потребовался первичный учёт и контроль.

А как это сделать? Ни букв, ни цифр, ни слов, их означающих, ещё не придумано.

Самый простой вариант – распределять лишь одинаковые продукты, отложив остальные на потом.

Но еда – штука скоропортящаяся, и такое распределение чревато недовольством населения и бунтом, так как испорченный продукт гораздо лучше было бы съесть вчера ещё свежим, чем сегодня выбрасывать тухлятину.

Итак, пришлось ввести в обиход первое относительно универсальное понятие – «еда», в смысле «порция», «норма», наполненное конкретным содержанием – конкретными продуктами. То есть для разового потребления.

Кстати, кому не нравилось конкретное содержание именно его «еды», тот мог использовать такой навык, как обмен.

Глава 1. Я ем – аз есмь.

Со временем из «еды» появлялись и исчезали новые слова: едина, един, один… Последние два слова в русском языке 21 века имеют целые букеты однокоренных слов. В их числе и верховный скандинавский бог Один, то есть «первый», «главный», проще говоря, «единственный».

Однако само слово «еда», хотя и короткое, имеющее право на архаичность, конечно, образовалось не сразу.

Давайте сделаем несложную экстраполяцию, посмотрим, из каких слов-звуков могло сложиться искомое слово, и как развивались побочные словотворные ветви.

Еда: я, яд, ядь, ять, ядство, яство, ясть (есть, кушать), исть, ись, яс, язь, яз, язык (орган тела), язык (речь); аз, ас, айс (англ. «лёд»), вайс (нем. «белый»); раз, раса, рос, роса, рысь, рус. Тут же: оса, ось, усы, узы…

Пока достаточно.

Между прочим, разнообразие звучаний и, в итоге, обилие якобы разных словообразований могло быть связано и с особенностью произношения в конкретном сообществе, и с дефектами речи, и с другими моментами.

Из всех перечисленных слов имеет смысл выбрать наиболее краткие: я, яд (ят), яз, яс, аз, ас.

Про асов историческая наука имеет некоторое представление: асы-аланы, имя Аслан. Также про ясов. Про язов – нет, но в составе смешанных племён – да: например, языги. Аналогично: ятвяги. Аз – правило, азы – начальные, первичные знания. Аз – я. А ещё были или есть хазары, Казань, Азия – земля асов (азов) от Азовского моря и далее на восток…

Кстати, в некоторых карточных играх иностранный «ас» (русский «туз», который «то-аз») имеет значение «один» и обозначается потому одной фигурой в центре карты, но подписывается почему-то буквой А (Т) вместо цифры.

Таким образом, асы – первые люди, научившиеся распределять, делить еду между всеми членами своего сообщества, введя при этом начальную счётную единицу, – первые цивилизаторы. Сначала использовались реальные составляющие еды, как есть, затем абстрактные – камушки, палочки, рисованные палочки.

Так, будучи реальной палочкой, цифра 1 в общих чертах приобрела свой вид.

В дореволюционном русском алфавите буква «аз» стояла первой и имела числовое значение 1, а слово «азы» и поныне понимается как нечто первичное, начальное, базовое.

Кроме того, из «яд/ят» производится «юд/ют». Далее получаются слова «люд», «чудь», «юты»… Юты жили в районе полуострова Ютландия (современная Дания), чудь в разное время – почти вкруговую по Балтике, за исключением, пожалуй, южного берега. Сегодня народность чудь относится к финно-уграм, хотя сама чудь считала себя с русами единым народом.

Теперь следует сделать отступление для звука «р». Этот звук сперва всегда не даётся маленьким детям, поэтому нам так бывает забавно слышать неправильное произношение какого-либо слова. И вот когда малыш вдруг отчётливо произносит «р», мы понимаем, он научился говорить, хотя, возможно, остались ещё проблемы с другими сложными звуками. Но главное – «р».

Так вот. Раса, росы (народ), русы – это асы, научившиеся говорить. То есть, у них появились первые слова, свой язык. Они стали язычниками, буквально, с языком, с членораздельной и понятной речью.

А в разговорной русской речи стало проскакивать, затем закрепилось слово «раз» – рекомый аз – в отличие от просто «ас/аз». Это стало означать устную, произнесённую, разговорную цифру 1 – абстрактную, умозрительную, без применения счётных палочек.

До сих пор слово «раз» широко применяется в русском языке как самостоятельно, так и в качестве приставки. Сам же русский народ и с ним его язык с поправкой на время следует считать древнейшим, общемировым.

В последнее время очень модным стало употребление средствами массовой информации и отдельными персонажами выражения «больше (либо меньше) в разы». Иначе говоря, «больше (либо меньше) в единицы». Дурь какая-то, но мода, но хочется побыть пусть и попугаем, зато чуть-чуть в тренде. Короче, очередной «стремительный домкрат»...

Вернёмся к асам и к тому, что «ас» и «аз» означают «я», а «яд» – та же «еда». Слегка изменив произношение, получим «ят», «ит», «ет», «ат» (хетты, хатты, геты).

«Ат» чуть простуженно-гнусаво – «ант», об антах тоже кое-что нам известно, особенно об античности. Рукой подать до «гиг-ант», «атл-ант» (ант Атласа, но ант Аттилы – гунн); ханты, айны Сахалина и Хоккайдо, инуиты Канады и Гренландии, Анды.

Из «ат», «от» получите «гот»…

Кстати, привет от асов до сих пор слышится во многих именах, географических названиях и других словах, особенно в языках стран Средиземноморья. Все эти окончания на «с» (Зевс, Крёз, Хеопс), «ас» (Атлас, Парнас, Красс), «ос» (Родос, Минос, латинос), «ус» (Сириус, полюс, минус, Гаудеамус, Бахус), «ис» (полис, Парис), «ес» (Пелопоннес, Херсонес, Рамзес)…

Наконец, звук «т» в слове «ант» пропадает (остаётся «ан», «он» – он) и появляется «в» – «ван». Очень напоминает по-английски произносимое, приблизительное «уан», немецкое – «айн», итальянское – «уно», латинское – «унус», хотя у этрусков – примерно «су». Всё это 1.

Ремарка: в германо-скандинавской мифологии асы и ваны – божества.

Русский язык в этом процессе активно участвует: «вина» в значении «причина» (позже «доля», «повинность»), «ве́но» – выкуп за невесту (изначально – едой или семенами, зерном и так далее – потенциальной едой). В принципе, тоже 1 для «внешнего» либо узко-специфического использования.

Вспомним родные европейские и не только народы и топонимы: вандалы, Вандея, венды, винды, венеды, венеты, Вена, Венеция, Виндзор, Авиньон. Вино – тоже русское слово по происхождению. Сибирские эвенки опять же. Имена: Ян, Ваня, Веня, Иван, Иоанн, Анна, Инна…

Интересный момент. Британские острова некогда завоевали норманны, которые имели представление о вине и знали само это слово. Правда, тогда словом «вино» называли любое соответствующее пойло, но тем не менее. Одним из развлечений древних норманнов было состязание, кто больше выпьет вина, пока не упадёт. Состязание сопровождалось разными весёлыми забавами: скабрезными шутками, швырянием еды и утвари с попыткой попасть в некую цель (почти дартс), мордобоем, где каждый сам за себя, катанием верхом на свиньях и так далее. Многие люди во всём мире до сих пор с удовольствием предаются подобным развлечениям. Победу (win) одерживал победитель (winer) – самый устойчивый пьяница. А современные британцы и их англоязычные отпрыски в разных уголках Земли гордятся до чванства своими «победами».

Хотя «вено» как образ единицы на Руси не закрепился, так как всегда «еда» доминировала, но позже у более молодых народов вполне пришёлся ко двору в виде «уно» и прочих товарно-денежных отголосков.

В русском же языке остался поздний отголосок «вено», связанный с единицей, с чем-то целым, цельным, в виде имени существительного женского рода «половина». Не «пол-овина», как считают некоторые, а «поло-вина».

«Поло» или «пуло», «пул» имеют несколько значений, но нам интересны те, что связаны со взаиморасчётами, деньгами, фондами. Непосредственно деньги как универсальное средство расчётов появились сравнительно недавно, но взаимные обязательства и долги каким-никаким образом учитывались всегда – «вина», «вено» тому доказательство; кстати, «вино» тоже.

На Руси кое-где чеканились медные деньги «пуло», позже «полуденьга» или «полушка». Опять же «полушка» вовсе не «пол-ушка» со ссылкой на уши куницы, куны (снова «уно»). «Полушка» получилась из «пуло», «пул», «пол». Эти слова одного корня со словами «плата», «оплата». Таким образом, современная «плата по счетам» изначально предполагалась не всем объёмом долга-вины сразу, а лишь частью его, конкретно – половиной. Возможно, при соблюдении неких обязательных дополнительных условий.

Иначе говоря, «половина» – оплата вины, повинности в размере 50% от предъявленного целого. Позже начало слов «пол/полу» стало пониматься как сокращение слова «половина», что в современном русском языке подразумевает как раз половинку чего-нибудь и используется в качестве приставки в словах именно в этой связи.

А «пул» непосредственно связан с цифрой 2, потому что «пул» или «пол» наши далёкие предки научились распознавать гораздо раньше, чем придумали само слово «пол». Полов всего два – мужской и женский.

Выражение «разделить пополам» буквально означает «разделить по полам», то есть на две части: женскую и мужскую, со временем – безотносительно половой принадлежности. И вовсе необязательно, чтобы обе части были равными, но к этому, видимо, стремились. Сегодня «пополам» значит точно «две равные доли, по одной второй», а «разделить поровну» – получить несколько равных частей. То есть нынче деление «пополам» – частный случай деления «поровну».

Внимание! «Пол» не всегда «половина», есть другие значения этого слова и другая его этимология.

Прошу обратить внимание, что «еда» стала основой цифры 1, видимо, задолго до всех упомянутых выше племён и топонимов, во времена матриархата. Непосредственно же 1 называлась «едина», что та же еда – одна порция. Позже – «единица». В современном русском языке все другие цифры и даже многие числа, преобразованные в имена существительные, имеют женский род: 1 – однёрка, единица, 2 – двойка, пара, …, 9 – девятка, …, 12 – дюжина, 20 – двадцатка, 100 – сотня, сотка, 1000 – тысяча, 10000 – тьма. Потом, когда царил уже патриархат, к некоторым числам добавились слова в мужском роде и даже среднем – 21 (род числительного согласуется со стоящим рядом именем существительным). Также женского рода все дольные, частные имена существительные и прилагательные: половина, треть, десятина, пятая, двадцатая; дробные числа с числителем 1 или 2: одна вторая (доля), две пятых (части целого).

Русский язык вообще богат словообразовательными возможностями. На одну из них имеет смысл указать отдельно.

Вот «еда», как было показано, не самое первое слово-число. Сначала, вроде бы, образовался «яд», который мужского рода. Это верно, но произнесите это слово мягко – «ядь», – получите то же слово (считается устаревшим) в том же значении «еда», но уже женского рода.

Самый, наверное, древний пример на эту тему – инь и ян, соответственно женское и мужское начала.

Есть ещё «клад» – «кладь» и прочее…

Или возьмём основное слово «ас». На самом деле оно получается из вопросительного междометия «а», которое и поныне живо в русском языке совместно с тоже вопросительным «ась». А в женском роде мы можем увидеть эти слова в имени Ася.

Русский «яз» сегодня устарел (у татар – ещё нет), зато есть «язь», который мужского рода. Аналогично – «лебедь», ещё недавно бывший женского рода. Но оба эти слова – язь и лебедь – можно использовать, как изначально в них заложено, и в женском роде через их принадлежность к своим более общим обозначениям: соответственно рыба, птица.

Ещё один словообразовательный подход к цифре 1 и несколько позже к цифре 2 в русском языке связан с порядковыми числительными «первый» и «второй».

Про «третий» и последующие слова всё ясно, но откуда взялись те двое, так непохожие на «один» и «два»?

«Первый» – общий по происхождению с «правь», «право», «править» и прочими, которые – от «пир», что значит «обильная еда», «еда сверх меры», «большая, двойная еда». Про «второй» – подробнее позже.

Легко видеть, что «первый» и «второй» или исходные «первая» и «вторая» созвучны с латинскими (до этого – этрусскими) «прима» и «втора».

Как понимают происхождение этих слов, допустим, итальянцы или испанцы-португальцы, интересно, но нам не в тему, останавливаться не будем.

«При-ма», «пер-ма», «пар-ма» – буквально «для матери». А «для» – это «доля». Так что для матери? Конечно, еда. Более широко – лучшая часть-доля некоего общего целого.

Наконец, надо упомянуть и про следующее слово русского языка, напрямую связанное с «я», «ас», «аз» и со счётом-учётом. Это местоимение «сам».

«Сам» в связке с конкретным числом-словом используется для учёта, например, урожая. Высказывание «сам-пят» об урожае означает, что, помимо посаженного (сам, своё), собрано и сверх того, а вообще – пятикратный урожай или 400% прибыли.

Так что, куда ни кинь, всюду, везде, у всех на первом месте «еда», и это правильно, логично, понятно.

Как было сказано выше, цифра 1 заимствовала свой вид от счётной палочки. Например, в формате «римских» чисел цифра 1 так и изображается вертикальным отрезком иногда с короткими горизонтальными отсечками сверху и снизу – I. В формате «арабских» цифр единица изображается тоже вертикальным отрезком (возможно с отсечкой снизу) с небольшим наклонным штрихом-носиком слева сверху – 1. Также используется наклонный вид цифры: наклон вправо – 1.

Носик для цифры 1 понадобился несколько позже, чтобы визуально отличать её от знака I, использованного в то же самое время также и для записи звуковой речи, которая сразу начала интенсивно развиваться. Такой знак во многих современных языках обозначает букву и звук «и». Изначально же он использовался в древних рунических письменах для обозначения любого гласного звука.

Однако очень быстро стало понятно, что одной цифрой 1 не обойтись: громоздко даже для малого количества палочек и, в общем-то, совсем не удобно. Ну, так не зря ж первый блин комом (на самом деле, первый блин – комам, то есть для медведей): в смысле, что и «я», и «ас», и «еда» – вроде бы про одно и то же. Настал черёд следующей светлой мысли.

Глава 2. «Давайте немного…»

Мысль же была настолько проста и понятна, что почти мгновенно распространилась по всей ойкумене, расе, Руси.

Надо, дескать, ввести ещё одну универсальную счётную единицу.

Сказано – сделано. Но единых стандартов тогда не существовало, потому со временем появились вариации изображения.

По первости добавили ещё одну палочку к имеющейся I, получив знак такого вида – II. Диво, как баско да лепо получилось!

Сразу оговорюсь, что подобными вопросами инноваций в племени занимался не абы кто, а человек, наделённый особыми способностями и полномочиями, хотя самодеятельность народных масс тоже имела место быть. В разные времена этим занимались Великая Мать, вождь, жрец. Великая Мать после смерти была обожествлена и стала первейшей и древнейшей богиней Марой. Вожди нередко становились праотцами наций и народов, названными в их честь, и некоторые так же удостоились божественной участи. Например, легендарные Кий, Щех, Хорив, – как раз про «честь», а не «участь». Кию в этом смысле, по большому счёту, не повезло, зато от Щеха появились чехи, от Хорива – кривичи (Хорив-Хърив-Крив-криви-кривичи) и, бают, хорваты. Можно ещё вспомнить Османа. Да много кого. А «жрец» хоть и увязан исторически с Египтом, на самом деле, русский «зрец», то есть «зрячий», «видящий и ведающий больше других», по-современному – «учёный», правда, с уклоном в мистику, эзотерику и так далее.

Так вот. Эти самые жрецы нет-нет да пересекались со своими коллегами из близких и далёких, как географически, так и хронологически, племён, обменивались опытом.

И разлетелась весть об изобретении цифры II (тогда ещё не знали, что этот и предшествующий ему знаки будут называться цифрами), можно сказать, в мгновение ока.

Наименование «две/два» подразумевает «две единицы» (аналогично с последующими числами) – простое сложение необходимого количества палочек, иной раз даже визуальное.

Да, название ему тоже было придумано споро, и не вызвало нареканий у ответственных товарищей. Коль I – это «еда» или «едь», а II напоминает ту же I со своим отражением, то и название ей надо тоже отразить: едь – де. Или «ди», или «ду» – в зависимости от собственных приоритетов на местах. Например, у англичан сегодня 2 звучит как «ту», почти «ду».

Заодно именно с таким же звучанием, обозначением и названием в список используемых повсеместно тогдашних рун была добавлена руна ДИ.

Современными отголосками давних событий стали иностранные слова с приставками «ди», «де», «ду». Эти приставки как раз имеют значение «два», «двойной», «дважды» и тому подобные: диграф – две графемы, дуаль – вторая альтернатива, декокт – двойной «коктейль»…

Снова вильну в сторону. «Декольте» – слово как бы французское, а в основе русское: «два колта». Колт – женское украшение в виде височных подвесок на головном уборе. Элементарно: больше колт – глубже в два раза декольте, ведь колтов-то именно два.

Вернёмся к знаку II. По мере развития цивилизации такой вид руны ДИ перестал удовлетворять потребителей, точнее говоря, стал вызывать нарекания. Дело в разъединённости составных элементов знака. И если для цифры такой вид не сильно критичен, то для руны – напротив. Как было понять наверняка, написана одна руна ДИ или две отдельные гласные руны?

Тут уж ни о каком единстве мнений речи не шло. Разные жрецы предлагали разные варианты выхода из затруднения, но по разным же причинам кого-то не устраивало одно, кого-то – другое; силами энтузиастов поиски продолжались. Поэтому в рунических текстах довольно много изображений рун, начинающихся звуком «д».

Из всех нам интересен знак, напоминающий букву Z. В различных буквенных языках звучание его разнится, и кое-где слышится, к примеру, «дз», то есть фактически всё равно «д».

Что же до Z-образной цифры «два», то такой знак составлен из сильно наклонённой вправо «арабской» цифры 1 и прикреплённой к ней внизу горизонтальной опоры. В дальнейшем (очень в дальнейшем) Z округлилась в знакомую 2.

Я всё время беру «римские» и «арабские» цифры в кавычки, так как считаю тех и других русскими, но употребляю привычные названия в качестве устоявшегося клише или в качестве замены словосочетаниям: «имеющие некоторое отношение к Риму», «имеющие некоторое отношение к арабам».

Однако мы немного забежали вперёд.

Итак, на родине изобретения (на Руси) вовсю бурлила творческая мысль. Про изображение новой цифры уже упомянуто выше. Надо бы и с названием поколдовать.

А чего колдовать, когда и так всё прекрасно? В смысле, «дивно».

«Диво», «дива», «дева», «деве», «дьве», «две», «два». На русском юге и сегодня звук «в» подменяется на «у» и обратно. «Два» произносят почти как «дуа». Фактически итальянское (латинское, этрусское) «дуэ/дуо». Французы, так те вообще не заморачивались. Их «два» звучит как «ду».

Или взять немцев. Сравните «два» и «цвай» на слух…

Я не напрасно выдал такую длинную цепочку «дивных» слов. Помимо последних современных «две» и «два», нам потребуется и «дева», точнее – «деве» («дева» в дательном падеже). Запомним и двинемся дальше.

Впоследствии цифровое значение 2 было присвоено третьей букве В («веди» – зеркально по слогам «диве») старого русского алфавита. Русская православная церковь объясняет такой кульбит греческим влиянием, внешней схожестью греческой «беты» (цифровое значение 2) с русской «веди», но умалчивает о несхожести прочих букв.

На самом деле ещё до буквенных алфавитов – кириллицы и глаголицы – повсеместно использовались руны, которые, по сути, слоги. Руна вида «В», перенесённая потом в кириллицу, звучала, в том числе, и как «Дз/Дж»…

Всё это хорошо, но как бы совместить новую цифру с «едой»?

Такой путь тоже нашёлся. В современном русском языке прекрасно себя чувствует имя существительное «пара» – синоним «двойки». Помимо того, что «пара» родственна слову «пир», который, можно сказать, обильная, двойная еда, так ещё «пара» послужила «опорой» для единицы, визуально превратив её в двойку. Выше об этом упоминалось.

Зато не упоминалось то, что «пара» считалась единым целым, а в старой русской орфографии, кроме единственного и множественного чисел, применялось двойственное число.

Иначе говоря, «много» начиналось с числа 3.

Далее. Семейная пара с древних времён называется «чета» (чет-яд-я). Их ребёнок – чадо. Чадь – дочь.

Между прочим, «чета» и «чудь» имеют общее происхождение, связанное как с едой, так и с самоидентификацией через «я». Кроме того, до конца XIX века северная народность «ненцы» называлась «самоеды», хотя каннибализма за ними не водилось. Просто «самоеды» – искажённое «саамы-люди» или «саамы-чудь». Саамы – от русского «сам», которое снова «я»…

А цифра 2 является парной к цифре 1. Иначе – чётной. И теперь все целые числа, которые можно без остатка разделить на 2, называются чётными. Таким образом, у каждого нечётного числа есть своё парное – чётное, а вот обратное утверждение неверно. Если по последнему высказыванию нужно объяснение, оно будет позже, в одной из следующих глав.

Попутно возникают слова «учёт», «счёт» и подобные. И кстати, изначально «учёт», «счёт» – это учёт и счёт как раз парами для возможности выделить конкретную половину чего бы то ни было. Слово «число» отсюда же.

Думаете, на этом русская народная мысль затормозила? Отнюдь!

У нас есть числительные «обе», «оба», относящееся к двум взаимосвязанным объектам. Они происходят от слов «об», «обо» (а те – от «о»), которые в современном русском языке самостоятельного значения не имеют, разве что некое специфическое, и используются в качестве приставок в других словах. Но относительно не так давно слово «об/обо» подразумевало нечто округлое, овальное, и неспроста: «обо» – «ово» – яйцо. Отсюда: овал, облако, общий… Только «обо» со звучанием через «б» осталось, скажем так, русским, а «ово» – через «в» – ушло к этрускам, латинянам и далее.

Кстати, пример из «Телемахиды» Тредиаковского В.К., слегка изменённый Радищевым А.Н.: «Чудище о́бло, озо́рно, огромно, стозевно и ла́яй». Обло – толсто, тучно, округло.

Или вот река Обь – облачная, точнее – округло-кудрявая по причине отражённой облачности. Хотя, имя ей дали, видимо, по другой причине: у северных и таёжных народов существует термин, обозначающий священное место – «обо». На суше это небольшая пирамидка из камней, а Обь течёт с Алтая, который сам есть святое место. Впрочем, любые горы можно определить как святыню.

Вернёмся к русскому «обо» и его округлости, привязав оное к племени, семье через выражение «в кругу семьи». В принципе, любой социум можно так или иначе «закруглить»: «в кругу друзей», «в ближайшем окружении» (здесь про людей), «в тесном кругу» и подобное.

Наконец, еда в кругу семьи называется «обед»: «об-еда». Шире – «обедня». А ещё обед – еда, в которой присутствует, по возможности, яйцо – символ много чего первоначального, сакрального и таинственного.

Так почему же всё-таки именно «обе/оба» стало соотноситься с двойкой, оттеснив «еду»? А потому, что «еда», – так сказать, плоская единица. «Обе» – объёмная единица. Визуально – воздушный шарик в спущенном и надутом состояниях. Именно объёмность, округлость оказалась в приоритете…

Сейчас, казалось бы, самое время обратиться к странному, с точки зрения этимологии, числительному «второй», но нет, время ещё не пришло. Очень скоро разберёмся и с ним.

Глава 3. Ни много, ни мало.

Пока весть о возможностях цифры 2 распространялась по Руси, вдогонку летело недовольное бурчание, мол, введение оной в оборот не сильно облегчило задачу учёта-счёта. По сути, осталась та же «единица», только сдвоенная, парная.

А почему бы не пойти проторённым путём?

Делов-то – куча, возьмём и добавим ещё одну палочку к двойке, да и вся недолга. Итог – «римская» цифра III. Очень хорошо, но остаётся проблема разрозненности элементов знака. Тогда можно оттолкнуться от другого вида, от Z. Добавим ей снова снизу её же наклонный отрезок.

Рис.1. «Арабская» цифра 3.

Как видно, в обоих видах цифры 3 присутствуют все предыдущие знаки счёта. Замечательно!

С названием новой фигуры тоже быстро определились. Чтобы получить такое – III, надо собирать палочки. По-старинному «собирать» – «тырить». Пусть глагол «тырить», но в повелительном наклонении, станет названием обязательного знака, следующего за совсем недавно введённой двойкой – тырь, тыри. По-старинному – «тыри» (ударение сместилось на второй слог), по-современному – «три».

Небольшое отступление. Современные русские буквы «ь» и «ъ» не имеют звучания. В старину же они считались гласными буквами с названиями «ерь» и «ер» соответственно и звучали примерно, как сверхкраткий звук «и» (для «ь») и сверхкраткий «о» либо «ы» (для «ъ»).

Поэтому «тырь» и «тыри» на слух звучали тогда почти одинаково, а буквы при письме часто подменялись.

Смещение ударения сделали сознательно, дабы не путать глагол «ты́ри» с числом «тыри́». Со временем безударная гласная «ы» «испарилась», осталось «три».

Однако названия, к примеру, быка тура или музыкального инструмента тара имеют другую этимологию, отличную от 3.

А тем временем год был поделён на 3 сезона: весна, осень, зима. И вместе это называлось «лето». То есть «лето» уже в те времена стало синонимом «года», так и поныне ведётся на Руси.

И, наконец, настал тот час, когда «вторая» манит нас.

Отбросим окончание «ая/ой/ое» как несущественную деталь.

«Втор» или «в-тор», «во-тър», «въ-търь», «в-търи» – промежуточное, переходное число от 1 к 3, из 1 в 3.

Очень хорошо, но причём тут еда? Ведь пока у нас всё сводилось именно к ней.

Можно, конечно, сразу привести искомый ответ, но лучше это сделать, помня о парности чисел.

Вот пара слов – «первая» и «вторая». «Первую», мы уже определили ранее в главе 1 как выражение «для матери» или «доля матери». «Вторая», «втор»: «в» взаимозаменяемо с «у», которое, в свою очередь, с «о». И далее: о-об-обо-ово-в – круг замкнулся: «ово-тырь» – «яйцо собирай». Всё вместе: «Для матери – яйцо собирай».

Опять логика очевидна: старше мать – меньше зубов, поэтому доля матери в добыче-сборе еды – лучше не придумать – яйца.

В наступившем позже патриархате об этимологии употребляемых с незапамятных времён слов совершенно не задумывались. Тупо поменяли окончания и всё: «первый», «второй»…

И наступило «золотое» время. Тогда ещё, в матриархате. Считать стало гораздо интереснее, в чём-то проще, в чём-то сложнее.

Если считать тройками, то условных тройственных единиц нужно существенно меньше. Сегодня-то мы понимаем, что в три раза меньше, а тогда – просто заметно удобнее.

Такую «троичную», как сказали бы сейчас, систему люди пытались применять на практике, но редко где она прижилась в чистом виде. Например: 3 фута – 1 ярд. Но чаще – в симбиозе с 2. Ныне троичная система счисления подразумевает набор цифр: 0, 1, 2. Но, по большому счёту, можно использовать любые 3 знака.

Лишь религиозно-философские учения основательно усвоили троичную систему и поныне ей пользуются: троица, явь-навь-правь…

Жаль только, что число 3 не делилось пополам без остатка. Но ничего. Зато при делении можно было оставшуюся единицу еды отложить в сторонку, а при следующем делении опять от 3 останется 1, и вместе пара единиц остатков замечательно и всецело делится на двоих.

Ну, а если всё-таки хочется именно эту конкретную еду из трёх условных единиц непременно поделить на двоих, как быть? Методом проб и ошибок научились и такой процедуре. В результате каждому из двоих доставалось по полторы доли от всего. «Полторы» – «пол-търи», пол(овинка от) трёх.

Как видно, цифры вводились в обиход не абы как, а с определённым умыслом и в определённой последовательности. В дальнейшем нам не раз придётся в этом убедиться. А любой последовательности жрецы норовили придать некий сакральный смысл, заодно внушая своим подопечным базовые ценности. Появились так называемые «мнемонические формулы» – фразы для удобства запоминания какого-либо упорядоченного массива информации. Например, для цветов радуги – это «каждый охотник желает знать, где сидит фазан». Первая буква каждого слова фразы соответствует первой букве цвета. А для первых трёх цифр – проще некуда – «вено деве тыри», то есть «выкуп за невесту собирай (видимо, заранее)». Примерно так же, как и девица с малых лет начинала собирать себе приданое.

Наконец, когда пришло понимание, что каждому нечётному числу должно соответствовать своё чётное, «научная» мысль сделала очередной рывок.

В те далёкие времена все числа были натуральными, то есть ими вели счёт. Но почти сразу же начали появляться слова для называния долей чисел. Таким образом, именно деление (математическая операция) стало толчком развития счёта, цифири и математики в целом, а также источником бурного роста устных языков (как вширь, так и вглубь) и письменностей.

Кстати, по ходу дела было предложено альтернативное изображение цифры 3, но оно в этом статусе не прижилось и самостоятельного хождения не имеет.

Рис.2. Альтернативный вид цифры 3.

Глава 4. Вот бы ещё чуть-чуть.

Итак, троичная система счисления, говоря современным языком, по большей части очень быстро исчерпала свои возможности. Особенно удручала невозможность деления пополам без остатка.

Зато, по мере изучения особенностей числа 2, пришло понимание чётности через парный термин «чета». Об этом упоминалось в главе 2.

А что? Может быть, стоит подыскать условного супруга нашей троечке? Как бы там ни было, а делиться новое число будет идеально, к чему, собственно, и направлено наше стремление.

Задача поставлена, процесс пошёл.

И если для чисел 2 и 3 сначала был придуман их вид, а затем название, то с новым числом произошло всё наоборот.

Сначала пойдя привычным путём, к виду III добавили ещё одну палочку – IIII. Но даже те, кто традиционно использовал «римские» цифры, поняли – дело пахнет керосином. От четвёртой палочки явно повеяло рябью в глазах, особенно с уменьшением масштаба изображения. А вдруг понадобится очередное новое число? Снова добавлять палочку? Нет, это уже чересчур. Кардинальные меры надо принимать именно сейчас – «резать, не дожидаясь перитонита».

Для тех же, кто был на «арабской» волне в смысле цифр, добавление очередного штриха к Z-образной фигуре числа 3 (рис.1) тоже не виделось перспективным решением проблемы по аналогичным причинам.

На некоторое время возник графический кризис.

А название? Да ну его! Мы же договорились, что новое число будет парой-четой тройки, её чётным соседом, так чего ж ещё голову ломать? Чета-тыри, чет-тыри, четыре. Кому не нравится, пусть сами себе название придумывают, какое-нибудь «фо» или «фир», да хоть бы и «тетра»-«кватро».

Однако лишь в русском понимании прослеживается преемственность цифр и житейская мудрость да смекалка.

Кстати, о тех самых мудрости да смекалке. «Чета-тыри» явно перекликается с «черта-тыри», которую можно интерпретировать как «черта с тройкой», а вернее, «три с чертой» (потому как главное – сверху, с начала, а добавочное – ниже). Только изображение тройки надо взять другое, чертёжное, треугольное и к нему уже добавить снизу означенную черту-отрезок.

Рис.3. «Черта с тройкой».

Такой вид цифры 4 (с закрытой вершиной) до сих пор широко применяется. «Римляне» же пошли своим путём. Видимо, «арабское» не для них.

Чтобы вершина в случае мелкости изображения случайно не закрылась, можно наклонный отрезок выпрямить, поставив его вертикально.

Рис.4. Открытая четвёрка.

Впрочем, такой вид четвёрки не случаен.

Общество давно уже пользуется (на тот момент) рунами для записи речи. Одна из рун – Ч/Ц-руна, общая для слогов, начинающихся звуками Ч или Ц, как раз так и выглядит. Замечательно! Опять для новой цифры есть своя руна.

Однако жрецы не были б жрецами, если бы не стремились увидеть нечто сверх того, что сами же нарисовали, и умело объяснить, обосновать, подтянуть, сакрализировать увиденное. Что ж, такая работа.

В рисунке 3, помимо числа 4, видится ещё и число 1, причём не одно, а целых четыре. Что бы это значило? А это значит, что 4, отталкиваясь от традиционной «еды» через название (чета, три) и 4 единицы в изображении, как и 1, является началом чего-то нового, незнакомого, интересного и таинственного. Предсказываю: как за 1 вскоре появились ещё два числа (2 и 3), так и за 4 тоже вскоре появятся также два новых числа. Когда вскоре? Будем торопиться, не спеша, всему своё время. Давайте сначала поизучаем четвёрку, проведём, так сказать, параллели с окружающей действительностью. А там, глядишь, и светлое завтра настанет.

Однако светлое завтра настало далеко не скоро. Четверичная система счисления надолго и глубоко проникла во все сферы жизни.

Например, взять тот же круглый год. Ещё вчера, условно говоря, он был поделён на три составляющих, а сегодня – на 4. Между весной и осенью был вставлен дополнительный сезон с названием, чтоб далеко не ходить, «лето».

В сутках было выделено 4 примерно равные части: утро, день, вечер, ночь. Контрольные точки по солнцу – восход, полдень, закат, полночь. Нет, утро не начиналось восходом солнца. Восход – лишь центральная точка утра. То есть утро – плюс-минус 3 современных часа относительно восхода. Аналогично с прочими точками и периодами суток.

Для «года» в русском языке «лето» – синоним. Аналогично для «суток» синоним – «день». Так было, так есть и так будет.

Были определены 4 стороны света. Правда, указывались они не просто: север, запад, юг, восток (хоть по-русски, хоть по-нерусски), а по направлению на солнечные контрольные точки в сутках: на полночь, на закат, на полдень, на восход.

Ещё: 4 фазы луны, пуд – 4 раза по 4 кг…

Сокращением слова «четыре» стало «четь» (также, как у 3 – треть), впоследствии «четверть», «четвертина» – четвёртая часть чего-либо. Эти слова – синонимы в земельном учёте, с точки зрения топологии (примерно полдесятины или полгектара).

Именно с 4 в полной мере берут начало «счёт», «учёт», «чётный», «читать», «сочетать», «чтить», «чёткий» и тому подобные слова. Интересно, что слово «читать» поначалу относилось к цифрам, а в процессе опережающего развития устной и письменной речи перешло на руны-буквы.

Вопрос. Зачем понадобилось усложнять короткое слово «четь»?

«Четверть», «четвертина» появились в результате слияния двух слов: «четь» и «верть». Что же такое «верть»? Это «поворот», «верчение».

Оказалось, существенно удобнее мерить землю не четями (четь, в общем случае – произвольная по форме фигура), а четвертями, так как «четверть» – «четь вертящаяся», можно сказать. То есть это некая геометрическая, по современной терминологии, фигура с четырьмя одинаковыми краями, одинаково взаимно расположенными, которая, как её ни поворачивай (на 90º), снова становится всё той же «четвертью».

«Четверть» – это квадрат.

Сначала длины сторон такого квадрата были произвольными, затем для удобства их унифицировали.

Почему же аналогичные выводы не сделали раньше, ещё при троичной системе? Да вот как-то не сообразили про равносторонний треугольник, пользовались удобным прямоугольным, накапливали опыт (рис.2). Геометрии как науки тогда ещё не существовало…

Также слову «четь» родственны наречия «чуть» и «чуть-чуть». Это сегодня они наречия со значениями «мало». Сначала «чуть» понималась как одна из равных частей-долей некоего целого, где количественно долей равно целому. Так как всё началось с 4, то и чуть стала считаться 1/4. Постепенно подобная практика распространилась на все числа. Но это будет потом. Применительно к современной десятичной системе счисления, чуть – это 1/10, а чуть-чуть – в данном случае, на порядок меньше, то есть 1/100. Простое умножение дробей.

Нынче в России, умножая числа, говорят, например, пятью пять или дважды шесть, а совсем недавно, по историческим меркам, Ершов П.П. писал в «Коньке-Горбунке» в диалоге между Иваном и Царём: … «Два-пять шапок серебра. – То есть это будет десять». Обычное умножение – два раза по пять.

То же самое подразумевается и в русских сказках с их тридевятым, тридесятым царствами-государствами, да за тридевять земель. Абстрактное «чуть-чуть» из той же серии, только «чуть» – число дробное, а не целое…

Однако настала пора дать уже целым четырём учётным знакам какое-нибудь обобщающее название.

Постепенно меняя лишь взаимные буквы-звуки, как происходит и в реальной жизни, получим короткую цепочку слов.

Четыре, чефыри, цифыри, цифирь и цифарь. Теперь – цифра.

Слово «цифирь», «цифарь» арабам показалось слишком сложным, они его и подрезали, получив «сифр». Навроде как новый код, шифр. А когда пришло время, словом «сифр» арабы назвали цифру 0. Об этом подробнее поговорим позже.

Глава 5. По пятам?

Всем хороша цифра 4, правда, с цифрой 3 никак по-хорошему не уживается, но в целом – терпимо. Однако жизнь диктует продолжения банкета.

Смотрит жрец на свои руки, растопырил пальцы. Отчётливо видно, что на каждой руке по четыре более-менее похожих пальца и по одному отличному, большому. Неужели так и было задумано считать их по отдельности: 4 и 1? А если всё-таки обобщить? О каждом из них можно сказать, мол, это палец. Тем более на ногах большого функционального отличия в них как раз и нет. Стоит подумать о новой цифре, предсказанной заранее – чёрт дёрнул тогда за язык!

Для чего мне рука? Нет, не так. Для чего мне окончание руки с условным предварительным названием «кисть»? Ну, ей удобно что-нибудь брать и держать. Постойте-ка! Не «что-нибудь», а непременно еду. Так и запишем: «под-ядье». Громоздко. Короче, «по-ять» или «пъ-ять». Безударный звук «о/ъ» непременно всё равно пропадёт. Пусть будет «пять» – коротко и ясно!

То есть, «пять» – под еду, подставка для еды.

Тогда можно сразу застолбить расстояние между кончиками указательного и большого пальцев – «пядь». Или между кончиками мизинца и большого пальца – «большая пядь».

А всю кисть, таким образом, можно обозначить как «пясть». Место сгиба – «запястье». Пясть горкой (ямкой) – горсть, горстка. Красота!

Кстати, у зверей под еду «руки» не приспособлены. А что тогда? У них под еду и для еды сразу используется рот. Значит, будет «пасть».

Вышеизложенная «работа» жреца позволяет сделать вывод о первичности слова «пять» по отношению к «пядь», «пясть» и прочим, которые и произошли от него, а вовсе не наоборот.

Давайте только без фанатизма: «пятка» и «пятно», к примеру, восходят к слову «путь»…

Осталось подобрать легитимное изображение для новой цифры, и всё, дело в шляпе, можно принимать почести и другие приятные процедуры и предметы.

Имеет смысл снова добавить отрезок-единицу к имеющейся последней цифре 4 и снова внизу.

Рис.5. «Пъ-ять».

Можно, конечно пятый отрезок разместить наклонно, но тогда для следующей цифры не видится перспектив.

Правда, и в таком виде цифра 5 не больно хороша. Надо бы подумать, как у всех цифр избавиться от наклонных штрихов, располагая их строго по норме, нормально, то есть перпендикулярно.

С тех пор слова «нормально» и «перпендикулярно» – синонимы, по крайней мере, в науках.

Ладно. Теперь пора сварганить пару нашей пятёрке. Напрашивается добавочный элемент к изображению цифры 5. Традиционно крепим его снизу.

Рис.6. Пара для 5, будущая цифра 6.

Со временем правый верхний отрезок что шестёрки, что пятёрки стали рисовать неполным в нижней части. То есть большая вертикаль цифр получила явный разрыв чуть выше своей середины, а сам укороченный отрезок превратился в небольшой штрих. Очень уж часто верхний треугольник на письме получался без оконца. Несколько позже цифры 5 и 6 приобрели современный вид.

Какое бы имечко подобрать новой цифре? Ничего путного не приходит.

А если оттолкнуться от мнемонической формулы? Заодно продолжение толковое придумать.

«Вено деве тыри»… Можно, например, уточнить, как именно следует тырить. Типа, 4 из 5 частей используй для собственных нужд. Тогда 1 часть будет притырена про запас. Но это позже, а пока из «часть» получим «щасть», «щесть», «шесть». Само же слово «часть» происходит из «чёт» и родственно «счёту» и «учёту», а также слову «час».

Итак, 6 – это «часть». А сутки стали постепенно делить не на 4, а на 6 частей-часов. То есть каждый час тогда равнялся четырём современным.

Произошёл переход к новой, шестеричной системе счисления: 1, 2, 3, 4, 5, 6.

Глава 6. Самосад.

То, что вводятся в оборот новые цифры, не означает прекращения изучения ранее открытых цифр. Наоборот, вновь обретённые, они дополняют и уточняют возможности всех предыдущих через арифметику, например.

Хотя шестеричная система счисления закрепилась надолго, это не пресекло и не ущемило научного поиска, даже подстегнуло его.

И вроде не было острой необходимости в очередной цифре, но, как говорится, человек ищет, где лучше. Появилась семёрка.

Как ни странно, русское название цифры 7 тоже связано с едой, но и не только.

Для начала оттолкнёмся от местоимения «я». В главе 1 было, помимо «я», использовано ещё одно местоимение – «сам». Вот на него-то и обратим особое внимание. Пора.

На самом деле, слово «сам» происходит от «сем», которое, в свою очередь, «семя» и видоизменённое «аз ем». То есть «я ем» или «аса еда».

«Семя» – «само» – «сам». Семя – это еда, которая появляется как бы сама. Или семя, брошенное в землю, само даёт урожай, допустим, сам-третей, то есть трёхкратный.

«Семя» – «семи» – «семь». Связь имени цифры 7 с семенем очевидна.

Для закрепления в народе семёрки как цифры и как семени была формально определена минимальная, низшая ячейка общества – семья. До этого принадлежность считалась по роду или племени. В русском языке, особенно в сказках, и поныне сохранилась особая архаичная формула. Мы порой так и спрашиваем незнакомца, мол, какого ты роду-племени? И вдруг – «семья»!

Итак, племя делилось на роды, а роды стали делиться на семьи. Причём слово «семья» происходит вовсе не от поверхностного «семь-я», вроде как семь раз я. Семья – это я и моё семя: «семяия», «семиия», «семья».

А что значит, моё семя? Понятно, что моё семя – это мои дети. Но не только. Это ещё и дети моих детей и так далее. При патриархате счёт вёлся по мужской линии, потому как дочери в своё время уходили в другие семьи и продолжали уже другой род.

В полной, нормальной семье должно было быть хотя бы семь мужиков хотя бы в трёх поколениях. Иначе говоря, отец семейства, он же глава семьи, его минимум два сына и их тоже минимум по два сына: 1+2+4=7 или 2º+2¹+2²=7. При этом прирастал род, прирастало и племя, народ.

Семья жила сообща, единым манером. Дед управлял всем, а баба присматривала за домашним хозяйством, занималась воспитанием и обучением внуков. Сын мог выйти из отцовой семьи и образовать свою семью, жить своим умом и хозяйством лишь после женитьбы уже своего собственного сына. Если глава семьи по каким-то причинам передавал свои полномочия одному из членов семьи, остальные сыновья-внуки получали свободу выбора: остаться или уйти в самостоятельность. Но даже у тех, кто остался, право выхода из такой семьи закреплялось навсегда и в любой момент. Дед же с бабкой почитались до конца своих дней иждивенцами нового главы семьи. Незамужние сёстры-дочери также оставались на попечении нового отца семейства. Знакомая система, не так ли?

Попутно образовались слова «сума» и «сумма».

Число же 7 почти идеально подошло к учёту количества суток в каждой из четырёх фаз луны. И это количество суток ещё в начале XX века в России называлось седмицей, нынче – неделей.

И вот вопрос: откуда вдруг взялся в «седмице» звук «д» или «дь», как в числительном «седьмой»?

Часто бывает, а русский язык не исключение, что одно и то же понятие, один и тот же объект можно выразить, определить разными словами. Иначе говоря, в нужное вам место можно прибыть различными путями-дорогами.

У семени тоже был свой двойник-эпитет. В общем понимании, семя – это нечто, предназначенное природой для посадки в землю, то есть то, что «садимо» или «седимо». Седимое (ударение на «о») – седьмое.

Таким образом, имеем два сопутствующих объяснения происхождению названия числа 7 для разных ситуаций, хотя второй случай и не получил дальнейшего распространения. Зато прочие слова с основой из «семи» (без дополнительных звуков «д», «дь») вполне комфортно чувствуют себя и поныне: 17, 70, 700, семик, сам-сём (то есть семикратно)…

Современная же русская орфография не придаёт никакого значения дополнительному «дь» в слове «седьмой» и советует проверять правописание в нём для Е-И через слово «семь», считая их однокоренными.

Что касается изображения цифры 7, то сначала с ним вышла закавыка, так как на очереди уже стояло парное для 7 число 8, а графические перспективы обеих фигур не просматривались.

Рис.7. Известные до этого цифры (6 штук) по порядку.

Куда прикажете совать очередные седьмой и восьмой отрезки? Можно, конечно, добавить диагональ в нижний квадратик и верхнюю половину фигуры достроить до квадрата, но это всего три добавочных элемента. Для 7 и 8 хватит, но есть предположение, что и дальше придётся дорожку торить.

Тем не менее, надо что-то решать непременно сейчас. С прицелом на цифру 8 добавим очередной отрезок к 6, и на этот раз сверху.

Рис.8. Первичная семёрка.

Рис.9. Первичная восьмёрка.

Понятно, что такая цифра 8 (рис.9) построена из 7 (рис.8).

Практически сразу от верхнего диагонального отрезка решено было отказаться, и цифра 8 обрела современный вид, потеряв явную привязку к количеству составлявших её отрезков. Но это ещё не всё.

В общем-то, «научная» мысль давно созрела, чтобы отбросить избыточно-громоздкое число палочек при изображении новых цифр. Первые шаги в этом направлении были сделаны ранее применительно к цифрам 5 и 6, в которых укоротили один из отрезков.

Рис.10. Новые 7 и 8.

Как видно, очистка цифры 7 существенна. И неспроста. Теперь она похожа и на 1, и на 4 с открытой вершиной, и на современную 7 (хоть без короткого отрезка, хоть с ним же, продлённым на правую сторону вертикали). Каждая из цифр 1, 4, 7, как бы случайно, начинает свою тройку цифр, даже пусть пока неполную. Кроме того, в таком виде (рис.10) цифра 7 дважды укладывается в 8 – прямо и перевёрнуто. При этом название цифры 8, что на рис.10, также намекает на семёрку, вставленную в букву (руну) О – «в О 7». А ещё восьмёрку – вторую в своей строящейся тройке цифр – замечательно составляют наложенные друг на друга «перпендикулярные» (рис.11) цифры 2 и 5, тоже вторые в своих тройках цифр.

Рис.11. «Перпендикулярные» изображения цифр.

Понятно, что в такой подаче никакого согласования с количеством составляющих вид цифр палочек не может быть. Зато так гораздо удобнее с практической точки зрения.

Так как 8 – парная (чётная) цифра, стоящая у 7, то и название ей дано споро: о-семь, во-семь.

В качестве обоснования привязки числа к семье решено учитывать не только мужиков, но и мать семьи, жену главы семьи, так сказать, для устойчивости.

Отсюда русское слово «всем», которое раньше могло писаться «въсем», а произноситься мягко «вьсемь», что то же «восемь».

Короче говоря, «восемь» – значит, «в семью». Поясню.

Вернёмся к мнемонической формуле для цифр. На текущий момент она выглядит как-то так: «Вено деве тыри, а без чути пядь часть семени во семью».

«Без чути пядь» – это «без одной доли пять», то есть четыре пятых или, переходя к десятичному основанию, восемь десятых. По-другому, 8/10 долей чего бы то ни было надо относить на счёт семьи, в пользу своей семьи: «восемь» – «в семью».

Кстати, к названиям дробных частей добавились «осьмина» и «осьмушка» – восьмая часть чего-либо.

На практике число 8 было приспособлено, например, к учёту дней в году со ссылкой на солнце. Просто имеющиеся четыре сезона поделили пополам, получив 8 периодов по 45 суток. Ежегодная погрешность в несколько дней учитывалась дополнительно.

Глава 7. Девица.

Коль скоро цифра 8 была увязана с женой главы семьи, то есть с матерью, то настала пора учесть интересы прочих членов семьи женского пола. В первую очередь это, конечно, касается дочерей главы семьи. Но в том-то и дело, что дочери формально членами семьи не являлись. Забота главы семьи – поскорее и желательно наиболее выгодно отдать их замуж.

Какие же прочие члены семьи женского пола имеются в виду? И чья очередь – вторая?

Прочие женщины семьи – это жёны сыновей главы семьи. И неважно, что они ещё не переступили порога своего нового отчего дома.

Точно так же, как дочери всё время до замужества собирали приданое, так и сыновья, готовясь к супружеской жизни, копили вено – выкуп за невесту её родителям. В итоге и приданое, и вено чаще всего оказывались стартовым капиталом новой пары.

Итак, вновь дева или «девица»; из этого слова получим, чуть меняя произношение, «девиць», «девяць», «девять». Дивчина – девятина, девятый по счёту, но не по значению, член, в данном случае, семьи.

Кроме того, слово «девять» буквально состоит из двух слов – «дева» и «ять», а точнее – «деве» (дательный падеж к слову «дева») и глагола «ять», образованному традиционно от «еды», но здесь в значении «брать». То есть, «деве брать».

Правда, ведь, непонятно? Зачем такие сложности в поиске названия новой цифры и чем они оправданы? Поэтому не все международные умы восприняли и поняли предложенный подход или не захотели понять и принять. А коли так, то и наименование 9 сами придумывайте.

Теперь во многих европейских языках цифра 9 произносится явно родственно слову «новый». Их современные жрецы неловко объясняют свой выбор тем, что начинается, мол, новая группа цифр – очередная четвёрка (а может, восьмёрка). Это те языки, что боготворят латынь, но мы-то помним, что латынь возникла на базе этрусского диалекта древнего русского языка…

Однако удивительно, что отечественные учёные (не все) как-то легко соглашаются с тем, что и наше родное выражение «деве ять» тоже происходит из того же самого слова «новый» в импортном произношении, конечно. Именно что «происходит», а не просто похоже. На самом деле, совсем не похоже. Более того – ни о каком самостоятельном, русском происхождении и думать не моги! Дискриминация, да и только, если не сказать жёстче.

Даже не ангажированный взгляд заметит родство слов «два» или «две» и «девять», особенно когда воспринимаешь их на слух: «дьве» и «деве ять». Да, эти слова – родственники. Ничего странного, перегибы матриархата. Либо иначе, дань уважения женщине!

Вернёмся к вопросу: зачем? Или почему у цифры 9 такое русское название?

Если этот вопрос вам таки докучает, вынужден опять сослаться на то, что цифры жрецы давно догадались «придумывать» парами. Кроме того, названия цифр и, впоследствии, чисел отнюдь не абстракция. Они имеют конкретный, практический смысл. По схожему принципу создавалась старая русская азбука.

Для слова «девять» парным является, естественно, слово «десять».

Тут с названием всё гораздо проще. Помните, давеча говорилось о слове «пясть»? Пясть – это кисть руки. Если пясть сделать ямкой, получится горсть, а если обе руки ямкой вместе – десть. Произносится мягко: «десьть». Отсюда «десять». Заодно очень похоже по произношению на «девять».

Если случайно или намеренно перенести ударение, то из «десять» и «десать» получим «дьсать» и «дцать» – оконцовка наименований чисел второго десятка, а также 20 и 30.

Само же слово «десть» получилось из сокращения сочетания слов «две» и «пясть». «Две» произносится мягко, как «дьве» или «деве» с ударением на второй слог. То есть «десть» есть «двойная пясть», пригоршня, что совершенно верно, логично и понятно.

Тут же пришлись кстати и дробные наименования, родственные обеим цифрам: девятина и десятина – девятая и десятая части некоего целого объекта соответственно. А правую руку с тех пор стали называть десницей – считая пальцы слева направо на обеих руках, десятый окажется именно на деснице. Хотя десница и так до этого называлась «дея» или «деясница» и использовалась, естественно, чтобы что-нибудь делать, чем-нибудь и как-нибудь действовать.

Чтобы лучше запоминалось, сразу приладим новинку к «сакральной» фразе: «Вено деве тыри: чуть ли пядь часть семени во-семью, деве-ять десятину».

И вот именно здесь следует определиться с первоначальным видом двух новых цифр и, видимо, последующих тоже.

Вернёмся к рис.9 с первичной восьмёркой.

Рис.12. Продолжение построения новых цифр согласно первоначальному подходу – 8, 9, 10 и далее.

Если в принятом изначально методе построения изображения цифр ничего не менять, то произойдёт явное переполнение системы. Об этом уже были тревожные звоночки ранее, но как-то всё руки не доходили. Теперь же с принятием угловато-перпендикулярного вида можно дать волю фантазии.

Так как цифра 8 (рис.11) заполняет всё предложенное пространство, для цифры 9, чтобы не выходить за рамки «двухэтажного» вида, имеет смысл несколько облегчить изображение, удалив, например, один отрезок из 8. Причём хотелось бы, чтобы новая цифра была непохожа и в то же время похожа на какую-нибудь из имеющихся. Рис.11 подсказывает, что местоположение девятки (внизу справа), ниже цифры 6 станет определяющим. Так что пусть цифра 9 будет похожа на 6, только в перевёрнутом виде.

Рис.13. Цифра 9.

А что делать с цифрой 10? Да, да, именно с цифрой, а не с числом! Но об этом позже. Сейчас хотелось бы определиться с изображением цифры 10 и её местом, применительно к рис.11.

Что касается места, то можно 10 разместить ниже слева, начав ею новый ряд цифр. А можно изменить положение цифр на рис.11, например, по 4 в ряд. Тогда 9 окажется первой слева в нижнем (пока нижнем) третьем ряду, а 10 встанет рядом, правее. И ещё два места окажутся в резерве.

Всё это можно сделать, но перспектив тут нет. С подобным мы уже столкнулись, строя первичные изображения цифр.

Так что пусть цифры располагаются в один ряд, а там посмотрим.

Рис.14. Первичная цифра 10.

И всё же, почему 10 – «цифра», а не «число»?

Любая цифра может быть числом, но не наоборот, хотя... Если проводить параллели с языком, то цифры – это азбука, буквы математики, а числа – слова.

Сегодня мы привыкли, что цифр всего десять (от 0 до 9), потому что пользуемся, в основном, десятеричной системой счисления. Но в те далёкие времена, когда ещё только-только придумали, наконец, цифру 10 и стали применять десятеричную систему, цифры 0 не существовало. Саму же цифру 10 обозначали не двумя цифрами 1 и 0, а, например, вот так – A (условное обозначение).

Таким образом, основу десятичной системы составляли цифры от 1 до A.

Глава 8. Душевная.

Не успела десятичная система как следует закрепиться и распространиться, следом уже напирают очередные цифры.

Сразу за цифрой 10 (A), не шибко нуждаясь в цифре 11 (условно, B) решено извлечь на белый свет цифру 12 (условно, C).

Самые первые 12 объектов, на которые можно сослаться и увидеть, – 12 фаланг четырёх пальцев, допустим, правой руки (без большого пальца). Повернём ладонь к себе и, используя большой палец в качестве указки, считаем, начиная с нижней фаланги указательного пальца, заканчивая верхней фалангой мизинца.

Удобство же цифры 12 в том, что её можно разделить и на 2, и на 3, и на 4, и на 6. К примеру, покупая яйца, выложенные дюжинами, можно попросить и половину, и треть, и четверть, а то и пару – шестую часть дюжины.

Кстати, нынче повсеместно используются латинские буквы для обозначения цифр-чисел от A до F. Такое применение латинских букв – в шестнадцатеричной системе счисления (от 0 до F), где указанные буквы как раз и соответствуют числам 10, 11, …, 15.

Рис.15. Первичные цифры 11, 12 и 13.

Зачем, вы спросите, сюда приплели 13?

Все три числа связаны названием. Про дюжину – 12 и чёртову дюжину – 13 нам известно сызмальства, названия прижились. А имя цифре 11, так как она была не очень нужна, долго не находилось. В этом отношении дюжина её опередила. Посему цифра 11 получила прозвище «недодюжина», которое потом упростилось до «недюжина».

На самом деле и «дюжина» тоже не первое звание цифры-числа 12. На такую мысль вас может натолкнуть окончание слова «дюжина» – «ина», подобное «десятине», «четвертине» и прочим, означающим лишь одну часть целого. Иначе говоря, исходная дюжина – это 1/12. А сначала была «дюжа».

Дюжа – душа, дух, воздух.

Спроси любого человека, где у него находится душа, большинство укажет куда-то примерно в район сердца. Всё верно, где-то здесь, только не в сердце, а чуть дальше-глубже, в лёгких. «Душа» и «дышать» – близко родные друг другу слова. И никто не покажет на голову, хотя душевнобольные люди страдают именно головой. «Всё смешалось в доме Облонских»…

Человек, дышащий глубоко, полной грудью, именовался «дюжим». Поэтому слово «дюжий» у нас ассоциируется со здоровым, крепким парнем. В противовес ему есть слово «недюжий», сегодня звучащее как «недужий», иначе – имеющий «недуг». Ясно, что сие относится к болезненному, хилому человеку.

Между прочим, ещё не так давно, в 19 веке слова «дюжинный» и «недюжинный» имели ироничный и уничижительный смысл, как и положено, судя по словообразованию. Постепенно «дюжа» и «дюжина» понятийно слились, слились и значения их производных. Теперь высказывание – «недюжинный ум» – звучит величаво и многообещающе. Хотя правильнее было бы сказать «дюжинный», имея в виду число 12, а не 11 – «недюжинный» или «недодюжинный». По-видимому, лёгкая ирония в слове «недюжинный» всё-таки сохранилась.

У человека недюжинной силы этой самой силы больше, чем у 10 человек, то есть, как у 11, потому что дюжий молодец заменяет 12 человек. У недужного человека наоборот – сил убыло больше, чем в 10 раз (видимо, в 11 раз). Не знаю, кто и как измерял, но слова и обороты речи сохранились до сих пор.

Ещё сохранилось наречие «дюже» – то есть, «очень», сильно, мощно, обильно.

Душа – дар божий. Никто не спорит. А ведь душа и дар – как сестра и брат.

Дар – дать – даждь (старинное «дать»; русский бог-родоначальник –Даждьбог) – дождь – душ, дюж – дюжа – душа.

Отвлечёмся на дождь. Ливень – сильный дождь. Язык не повернётся сказать, что ливень как-то связан с душой, разве что отчасти с душем. Но сравните «ливень» с англ. «илэвн», что есть 11. Англичане (их предки) так дождь и рисовали – двумя вертикальными палочками или чуть в наклон. Вернее, дождь – пунктиром, а ливень – сплошными линиями.

Из этой же когорты слова «дож», «доза», «дыра», «дурь», «тоже»…

Дураки (межу прочим, тоже от слова «дар») исконно болеют душой, как в прямом, так и в переносном смысле – душевнобольные. Сегодня, к сожалению, они имеют проблемы только с головой, мозгом.

Дар дураков – умение искренне удивляться и восхищаться, при этом кратко ахая-охая, вызывая снисходительные улыбки-смешки бездушных окружающих...

Дарить – это вообще, а дарить себе – тарить, тырить. Мы снова встретили цифру 3.

Итак, «дар». Тут всё просто. Здесь «да» – остаток слова «еда», и вовсе это не объедки, а «р» означает устный, разговорный вариант исходного слова. Получается «еда, но вроде как только на словах», смешно. Хотя впоследствии все хором и индивидуально стали вкушать духовную пищу. Еда разговорного, устного варианта подразумевает отсутствие конкретики в ней. То есть, слово «еда» наполнено конкретным содержанием, конкретным продуктом, а «дар» – та же «еда», но в общем смысле, любая. Изначально дар приносился едой, да хоть тому же богу, божку, кумиру, идолу. Отголоски именно такой интерпретации дара слышны и сегодня. Самый простой пример: собирается компания, каждый приносит на общий стол, что может. Или же: прийти в гости, с собой – например, торт…

Двенадцатеричная система закрепилась, например, в количестве месяцев года, в сутках (2 раза по 12 часов), 12 зодиакальных созвездий, 12 апостолов и так далее.

Что касается чёртовой дюжины, то она ассоциируется у нас с неприятностями. Так как дюжина – довольно громоздкое число, если считать единицами, то легко невзначай обсчитаться, выдав лишнюю единицу товара или, напротив, уплатив лишок. Сплошной убыток и непредвиденные расходы. Так мы считаем сегодня. Да и разделить чёртову дюжину нацело тоже никак невозможно, кроме как на 13 да формально на 1.

На самом деле, эпитет «чёртова» к дюжине – ругательный. Как бы ни было удобно делить дюжину на различные части, количественно разные, но с десятками обходиться было удобнее. Человек, где-то и как-то привыкший к десятичной системе, натыкающийся на систему на основе дюжины, непроизвольно ругался сквозь зубы: «чёртова дюжина». Значительно позже чёртовой дюжиной стали именовать число 13.

Помимо прочих, долгое время была в обиходе «большая дюжина». Это дюжина дюжин – 144 штуки. По-немецки – гросс. Так её и стали называть.

Кстати, претерпела изменения и мнемоническая формула для цифр, растянутая до 12:

«Вено деве тыри: чуть ли пядь часть семени во-семью, деве-ять десятину, недужему тож». Четыре пятых (восемь десятых), плюс одна десятая, плюс ещё одна десятая – итого: десять десятых или нечто единое, целое (например, урожай, добыча).

«Недужему тож» – добровольно-принудительный налог на социальные нужды или та же церковная десятина.

Однако в борьбе десятичной и двенадцатеричной систем счисления победила десятичная система. Чисто функционально гораздо быстрее и нагляднее было показать некое количество на пальцах, нежели на фалангах пальцев.

Глава 9. Невольно задушевная.

Пока две системы счисления укреплялись в разных сферах жизни и претендовали на первенство, повседневность диктовала свои условия.

Обмен и торговля приняли сторону десятичной системы из-за её удобного способа коммуникации посредством пальцев рук. И грамотный человек, и безграмотный в смысле счёта мог наглядно показать, сколько единиц товара ему нужно. Допустим, демонстрирует растопыренные пальцы на обеих руках, а потом отдельно ещё три. Всем ясно, что он хочет 13 штук того самого, на что снова может указать пальцем. Иначе говоря, десяток и на него ещё три единицы товара. Десять, десать, дьсать, дцать. Три-на-дцать. Как самостоятельное слово «дцать» в русском языке не прижилось, а в окончаниях чисел второго десятка да ещё у 20 и 30 – за милую душу.

И вроде бы удачно и по одному и тому же правилу получились названия чисел второго десятка, но и здесь нашлись свои изюминки. Причём в одном и том же числе 12.

Один-на-дцать: один – мужского рода. Две-на-дцать: две – женского рода. Вот зачем так? Тем более, что в церковнославянском языке число 12 произносится как раз «дванадесять» с ударением туда же, что и в 12. Это количественное числительное, а соответствующее порядковое числительное – двунадесятый (тут вообще «дву»), а соответствующие собирательные числительные – двоена́десят, обана́десят. Каково?

Что касается церковнославянского языка, пусть специалисты объясняются. На нашем же родном русском языке любому человеку не возбраняется произносить слова, как ему удобнее, несмотря на единые правила орфографии. Со временем произношение того или иного слова устаканивается и узаконивается, хотя и не обязательно.

Таким образом, первая безударная «а» в «два-на-дцать» поменялась на «е».

Или могло быть иначе. Это у 11 женский род единицы изменился на мужской: было «едина-на-дцать», постепенно стало «один-на-дцать».

Этот вариант развития событий более правдоподобен, если посмотреть, как числительное «одиннадцать» произносится в том же церковнославянском языке: «единона́десять». Та же исходная форма с учётом чередования гласных: а-о.

На самом деле у количественных числительных второго десятка, точнее будет – у тех, которые «-надцать», есть ещё одна странность – ударение. Большинство имеет под ударением слог «на», кроме 11 и 14. Может показаться, что у этих двух чисел ударение специально смещено будто бы на второй слог, как у прочих, но тогда из общего правила выпадают 18 и 19 с ударением на третьем слоге. Опять загадка?

Пока загадка. Но зато подобные неурядицы с числами косвенно подтверждают, что русский язык древнее церковнославянского, искусственно созданного по единым правилам на основе русского языка. Тот же пример с количественными числительными «-надцать». В церковнославянском языке у всех девяти числительных ударение падает на слог «на» – просто, удобно и единообразно. А раз правила заранее установлены, то и язык перестаёт развиваться, разве что небольшие косметические штрихи допускаются.

Современные искусственные языки создаются по тем же принципам.

Между тем, вернёмся к нашим замечательным количественным числительным второго десятка, за исключением числа 20.

Как ни странно, но ударение в каждом из них действительно падает на второй слог. Просто у 18 и 19 это уже в прошлом. А было так: осьмнадцать и девьтнадцать. Потому что числа 8 и 9 имели краткие формы написания словами, в которых безударная мягкая гласная подменялась буквой ерь – «ь», в то время тоже считавшейся гласной, звучащей примерно как сверхкраткий звук «и». То есть можно было написать «восЕмь», «восИмь», «восЬмь» и то же самое без первой «в», а также «девЯть», «девИть», «девЬть» (вспомните аналогичное слово «десЬть»).

Таким образом, цифры от 1 до 9, точнее – слова, их обозначающие, кроме 1 и 4, имели (могли иметь) один слог. Отсюда – наличие смещения ударения со слога «на» в количественных числительных второго десятка.

То есть русский язык, развиваясь, сместил ударение у двух количественных числительных, но при этом оставил правилом – ударение на второй слог. Постепенно произношение цифр 8 и 9 приняло сегодняшний вид, и ко времени создания церковнославянского языка правило второго слога будто бы исчезло и забылось либо обросло исключениями.

Создатели церковнославянского языка сразу отбросили такой «сложный» вариант и приняли за правило ставить ударение на слог «на».

С изображением чисел второго десятка тоже быстро разобрались. Куда как удобно обозначать десятку цифрой 1 и добавку сверх того ещё одной цифрой.

Такая система называется позиционной, то есть у каждого разряда (единицы, десятки, сотни и так далее) есть своё определённое место в числе. Иначе говоря, одного того, что используемая система счисления – десятичная, оказалось недостаточно, потребовалось позиционирование цифр в числе.

Тогда при письме слева направо единицу-десятку надо писать первой, то есть слева, а справа от неё количество простых единиц, хотя произносится число в обратной последовательности – сначала единицы, потом «дцать». Это и по сей день у нас так.

Раньше, когда запись чисел велась при помощи букв кириллицы (в церковнославянском языке – поныне), все цифры и каждое десятое и сотое числа имели своё буквенное обозначение, а для цифры 0 буква не предусмотрена.

Так как же быть с цифрой-числом 10 (обозначается всё ещё буквой А, условно)?

Коль скоро цифра десятков должна занимать вторую позицию справа, то так и запишем – 1, а справа от неё, на первой позиции что? Ведь у десятка нет дополнительных единиц. Оставить пустым? Но как тогда отличить цифру один – 1 от числа десять – 1 (1 с пустотой справа)? Иногда это можно сделать по контексту, но хотелось бы не иногда, а всегда и независимо ни от чего. Для начала давайте это место в числе десять как-нибудь пометим, дабы не быть ему пустым. Например, точкой – 1. – один с точкой.

Сейчас, конечно, легко рассуждать задним числом и приплетать какую-нибудь точку. Но в древности использовать точку как таковую не имело смысла – она просто терялась на письме из-за качеств писчего материала и орудий письма. Поэтому вместо точки кое-кто догадался использовать кружок, сплошь закрашенный.

Только заполнять пустое место догадались далеко не сразу.

Сначала его просто резервировали, фиксировали, неволили под отсутствующую значащую цифру. Само же пустое место назвали было «неволя», но быстро одумались – пусть лучше будет «воля», так как данное пустое место назначено быть занятым произвольной или просто вольной цифрой. Также говорили про него – «никакая цифра», «нет цифры», «ничто».

Ну, ладно, воля, так воля. На том и успокоились.

Русское слово «воля» и сегодня, в 21 веке, не все иностранцы понимают, а тогда и подавно.

Взять хоть французов. Настолько исковеркали исходный язык, что самим уже невдомёк, откуда что взялось. Например, для начала взяли да записали русское «воля» своими буквами, как услышалось. Получилось слово volia. Здесь мы чётко видим разницу между буквами l и i. Но небольшой огрех на письме, и volia превратилось в voila (читается как «вуаля»). И если русский человек, подразумевая под единственным словом «воля» выражение «на всё воля божья», при этом имеет в виду, мол, «ну, вот и всё», беспомощно разводя руками и тяжко вздыхая, то француз под «вуаля» тоже имеет в виду «ну, вот и всё!», но как успешный финал чего-нибудь, торжествуя и любуясь собой, ибо как здорово у него всё получилось. Нравится им это слово, что тут попишешь, а почему, отчего, у них ответа нет…

Итак, пустоту вместо современного нуля стали как-то заполнять. В разных уголках Земли к этой проблеме подходили по-разному, но всё сводилось, в конце концов, к одному – получалось, что пустое место при отсутствии подходящей цифры должно иметь свой знак – отдельную цифру, символ пустоты. А как изобразить пустоту? Надо её как-нибудь ограничить, огородить. Можно скобками – ( ), можно вообще любым значком, напоминающим букву О, овал, бублик с дыркой, с пустотой.

Тем не менее, искомый знак не являлся полноценной цифрой, а понимался как некое начало начал, точка отсчёта, от которой делается первый и последующий материальные шаги. А начало начал во многих культурах – космическое яйцо, ово (снова конкретный вид еды). Отсюда – овал, устойчивый образ нуля.

Однако математика как наука ещё мало что значила, и применять цифру 0 не спешили. Разные народы имели или имеют до сих пор даже и двадцатеричную, и шестидесятеричную, и другие системы счисления.

И кстати, как будем называть новоявленную цифру?

Арабские страны через русское слово «цифра», «цифирь» получили свой «сифр», из которого уже их Западные партнёры извлекли для себя «зеро».

Но вернёмся к нашей, русской «воле».

Когда-то очень и очень давно некие роды, отделившиеся по разным причинам от русского древа, расселились по Балканам и окрестностям, образовав впоследствии эллинскую (древнегреческую) цивилизацию со своей, естественно, письменностью.

Современные учёные полагают название «греки» заимствованным от римлян, а «эллины» – будто бы своё древнегреческое самоназвание. Однако запишем как бы по-древнерусски «гърецъ» и учтём, что буква «ъ» могла иногда произноситься, почти как «о». Получим нормальное русское слово «горец». Это будет во-первых. Во-вторых, их исконное «эллин» – слегка изменённое «алан». А здесь уж явно Северным Кавказом повеяло. Видно, долго их некий свой «Моисей» вокруг Чёрного (Русского) моря выгуливал, что они даже корни свои позабыли. Может, ради того и старался?

Русское же слово «воля» в те времена писалось по-древнерусски через ижицу в качестве первого знака. Примерно вот так: ѴОɅIА.

Древние греки это слово, конечно, прочитали по-своему, как будто написанное их буквами: νολια или νολϳα. Греческая буква «лямбда» в русском написании теряет свой верхний хвостик.

В таком виде это слово им ничего не сказало. Но... первая буква – русская «ижица» – для греков визуально буква «ню», которая читается как «н».

Таким образом, вроде бы одно и то же слово, но прочитанное по разным правилам, бывает, звучит сильно по-разному.

Итак, русское слово «воля» грекам, что называется, не зашло. А слово-то хорошее, нужное – в значении «абсолютная истина».

Собрались древнегреческие жрецы-мудрецы, и давай это полезное слово адаптировать под себя. Получилось: «νο λιε» или «νο λϳε». Сегодня оно переводится на русский язык как «никакой лжи», потому что греческое «но» по-русски звучит «не» или «нет», а буква «j» может звучать, как «и», «й», «дж», «дз», «ж», «з»…

Вот и получилось, что непонятное для греков греческое «никакой лжи» совершенно понятно русским и по виду, и по произношению – «нет лжи». То есть та самая «абсолютная истина» – воля, в которой нет и не может быть никакой лжи.

Но это ещё не всё. Это же сочетание слов «никакой лжи» по-русски звучит примерно как «но-лже», или «но-льзе», или «не-льзе». То есть в результате обратного эффекта русское слово «воля» посредством греков превратилось в русское слово «нельзя» с первоначальным смыслом, что ничего невозможно ни добавить, ни исправить – ибо абсолют.

Однако и на этом история «воли», как вы понимаете, не заканчивается.

На арене мира внезапно, как чёрт из табакерки, появились латиняне, римляне. Переняли они у древних греков их «никакой лжи», записали своими буквами: «no lie» или «no lje». И значение выражению дали более конкретное: «не лгать». Упорядочивая собственное правописание, римляне постепенно сократили греческие исходники до «nol», добавив ещё «nul» – первое слово для количественного числительного, второе – для порядкового.

И вот уже эти два слова – потомка русской «воли» – снова вернулись на историческую родину для обозначения новой цифры, абсолютной истины – 0. Их латинские правила нам русским неуместны, поэтому оба варианта названия «ноль» и «нуль» равноправно прижились на Руси в одном и том же значении количественного числительного. А воля пусть останется волей.

Между прочим, итальянцы, хотя и прямые наследники римлян, используют для обозначения нуля слово «зеро».

С развитием математики 0 стал-таки полноправной цифрой, а число десять теперь изображается единицей с нулём. И хотя ноль не является числом натуральным, теперь уж без него не обойтись.

Моя история построена таким образом, что цифра 0 нужна именно сейчас. На самом деле она осмыслена и узаконена нашими пращурами последней из всех, несмотря на то, что многие числа открыты и использовались задолго до неё, но без неё.

Кстати, одно из не закрепившихся русских названий за цифрой 0 – «ничто». Это слово восходит к выражению «нет четы», то есть «нет пары». Или «не чета», так как чётное число 0 единственное из целых чисел не имеет нечётной пары. Вернее сказать, число 0 вроде бы является четой, потому как чётное, а для кого-чего чета – не ясно. Вот и получается, и чета, и не чета.

Что до «четы» – это рассказ про цифру 4, подкреплённый рассказом про цифру 6. Зачем, спрашивается, напоминаю? Да так, опять намёк на еду.

Глава 10. До ста ли...

Построение произношения чисел от 21 до 99 очевидно и объяснений не требует. Некоторая неразбериха с названиями круглых чисел связана с историческими причинами, но имеет-таки приемлемое объяснение.

Названия чисел 20 и 30 составлены по инерции подобно названиям чисел второго десятка – «два-дцать», «три-дцать». Об этом уже упоминалось выше. Возможно, что и следующее круглое число называлось сначала «четыредцать». А может, и нет. Может, число 40 сразу названо по-русски «сорок». Такое название сохранилось ещё у белорусов и украинцев. В прочих славянских языках, отколовшихся от русского корня раньше других, обоснование такого странного, из ряда вон выходящего имени числа 40 подзабылось, потому там придерживаются некоей общей схемы. В «неславянских» языках также наблюдается единообразие наименований чисел-десятков, что не удивительно.

Кстати, церковнославянский язык называет число 40 – «четыредесять» и даже имеет производное от него – «четыредесятница».

Между тем, число 40 – рубеж, после которого оставшиеся круглые числа также приобрели немного изменённую схему построения их имён: 50 – уже «пять-десят» (явно пять десятков), …, 80 – «восем-десят». 90 – очередной рубеж, но не такой весомый, как давеча у числа 40. Но и этому тоже есть своё объяснение. Будет ниже.

Итак, наименование четырёх десятков словом «сорок» определённо пошло от «сърокъ», который мужского рода и с ударением на «о». Напомню, «ъ» (ер) раньше считался гласным звуком, кратким «о» или «ы», по ситуации, а все слоги были открытыми, то есть завершались гласным.

О прочих ассоциациях со словом «сорок» поговорим ниже.

Таким образом, имеем исходный «срок» длиной в 40 неких временны́х единиц.

Как и прочие числа, «сорок» непременно связан с конкретной едой. У них и названия почти одинаковые: сорок и сырок, кратко – сыр. Понятно, что сыры бывают разными, но сверхтвёрдые сыры (длительного хранения) созревали как раз 40 недель, точнее – 40 фаз луны или 10 полных лун. Собственно, и всё, ни добавить, ни прибавить.

Далее, уже само слово «срок» или тот же «сърокъ» – это период времени «с рока», «из рока». «Рок» в современном понимании – синоним «судьбы».

На самом деле, рок и судьба – понятия хоть и схожие, но разные.

Судьба – говоря попросту, сложившаяся жизнь, жизнь фактическая, не ограниченная временем.

Рок – жизнь, предсказанная (необходимое условие) заранее, не обязательно в самом её начале, и с ограничением по времени как раз в 40 лет. Причём 40 лет не с момента предсказания рока, которое случается самое раннее в отрочестве, даётся отроку, а с самого начала жизни.

Рок, рёк (говорил), рек (говорил) напрямую связан с человеческой речью. Мы и сегодня употребляем слово «изрёк» в значении «сказал», «произнёс».

Скандинавский мифический Рагнарёк – сказание, предсказание о конце света.

Рок для конкретного человека обязательно должен быть озвучен и не обязан быть тяжёлым. Этим делом занимается пророк, предсказатель. Вообще говоря, любой человек может напророчить другому и даже себе самому, что угодно. А хороший он пророк или нет – время покажет. По року человек до 40 лет исполняет «урок», старается извлечь из полученного знания для себя выгоду, «прок», не допустить или искоренить в себе «порок». Особо ответственные люди, идя по пути рока дают обет, «зарок» (выходят за рок), пытаясь сильнее повлиять на исправление своего рока, скорректировать его. В принципе, такое возможно. Предупреждён – значит, вооружён.

Морок, мрак – из другой оперы...

По достижении возраста 40 лет от роду рок на конкретного человека больше не действует, человек сам становится хозяином своей судьбы. Иначе говоря, четыре десятка лет – максимальный срок действия рока, в 40 лет человек полностью расстаётся со своим роком, перестаёт на него ориентироваться и ощущать его влияние.

Ещё рок всегда написан на левой руке, на левой ладони (то, что сказано, заказано, предсказано), судьба пишется на правой (то, что сделано). То и другое – для правшей. Для левшей – наоборот.

Часто жизнь сравнивают с рекой, мы запросто переносим термин «течение» от реки к жизни. Только это уже более поздняя параллель. Изначально вместо «жизнь» стояло «рок». Действительно, ведь «рок», он же «рек», «речь» и «река» – слова одного источника. Течение реки – что твой рок: в каком месте и в каком виде ты окажешься на финише этого этапа жизни, зависит только от тебя.

Теперь, левая рука, рука с роком, со сроком так и называлась – «сорока». Иначе говоря, слово «сорока» связано непосредственно с рукой, с руками. В какой-то момент этот термин был перенесён на птицу, которая, грубо говоря, брала, забирала, тащила всё подряд, словно имела руки. Дальше тоже сорокой стали называть женский головной убор, но здесь из-за визуального сходства концов шали-платка ниже узла с руками. В общем, «сорока» – головной убор «с руками». Далее, «сорочка» – можно сказать примерно, что это рубаха обязательно с длинными рукавами. Главное, что с рукавами, упрощённо – с руками.

Опять же, любое торжище, любая толкучка, ярмарка, где торговали с рук называлась, тут я полностью согласен с Виталием Владимировичем Сундаковым, сорочинской ярмаркой.

А вот как термин «сорок» переместился с временной единицы на штучную.

Есть в русском языке такое слово – «соро́к» или снова «сорока» в значении «мешок», тара для пушнины, для 40 штук соболиных шкур. Здесь имеет значение, что мешок делался размерами именно под 40 шкурок взрослого соболя, той же лисицы. Позже аналогично стали делать мешки под 40 куньих или беличьих шкур. То есть название мешка произошло от названия числа.

Некоторые даже считают, что наоборот, название на число 40 перенесено с наименования мешка-соро́ка или шубы-соро́ка, но откуда взялось это имя «соро́к» у мешка или у шубы, на которую требовалось якобы 40 соболей, сказать не могут. Пророчу, и не смогут, ибо…

Далее «сорок» распространяется на другие единицы измерения. До нас дошло выражение «сорок сороко́в» в значении «очень много», «несчётное число» и тому подобное. Между тем, если принять во внимание, что сначала речь в этом случае всё-таки шла о весовых товарах, то «сорок сороков» – это просто 1600 килограммов или 100 пудов. Один и тот же товар в разных системах измерений, кому как удобно.

Подводя итог под словом «сорок» как наименованием числа 40, напомню, что это слово очень древнее, намного древнее хотя бы церковнославянского языка, на котором обучались многие поколения русских детей. Этот язык за всё время своего существования (более 1000 лет) не смог вытеснить из русского обихода числительное «сорок» и заменить его на своё «четыредесять».

Настал черёд поговорить о числе 90, о его странном имени, не согласном с предыдущими схемами – с десятками, но увязанном с именами чисел третьего разряда – с сотнями.

Имеющиеся на просторах интернета объяснения я повторять не буду, они мне кажутся неубедительными. Дам своё.

Первое, на что следует обратить внимание, число 90 появилось ещё до привязки чисел к буквам, но уже после осознания необходимости как-то обозначать пустое пространство вместо неизвестного пока нуля в числе 100. Тем более, что их тут два. Понадобилось такое имя числа, чтобы указать на грядущее смещение разрядности (понятия «разряд числа» тогда ещё не вводилось), так как уже придумано общее имя последующих чисел такого разряда – сотни, первое из них – сто.

Тогда нетрудно заметить, что девять десятков – это то же самое, что и девять десятин от сотни: 9*10=100*9/10.

Ну и всё. Сокращаем длинное наименование «девять десятин от ста» до «девя-но-сто». «Но» – хвостик от слова «десятин», которое записывалось с «ъ» на конце – «десятинъ», а могло читаться примерно как «десятино».

Пожалуй, что и хватит.

Церковнославянский язык также не смог подмять под себя, вымарать исконно русское имя числа 90.

Глава 11. Суть – еда.

Что «еда» прямо связана с «есть», в смысле «кушать», я уже выше показывал, да в этом никто и не сомневается.

Давайте внимательно посмотрим на это самое «есть». Интерес представляет корневая основа «ст». Не зря ведь в дореволюционном русском языке при спряжении глагола «быти» появляются в разных случаях то «есть», то «суть». То бишь «есть» («быти») и «суть» – как глаголы, это синонимы. В современном понимании «суть» – имя существительное со значением некой главной, основной истины. Так что получается: истина – в еде (привет Омару Хайяму).

Обратите внимание, в слове «суть» та же корневая основа «ст», что и у «есть». Снова напомню, что в старом русском языке буквы «ь», «ъ», а также «й» считались гласными.

А теперь навесим на нашу корневую основу «ст» всего лишь гласные буквы в различных местах и сочетаниях. Вот несколько примеров навскидку: есть, ясть или исть (тоже «кушать» по старинке), суть, сто, сот, сота, сыта, сыть, сито, сеть, уста, устье, ость, осот, аист, стая, суета, Осетия, итальянская Остия – это русское устье, Исеть. Большинство из них имеют непосредственное отношение к еде.

Таким образом, «сто» через «есть», «ясть» – также про еду, как и ранее рассмотренные наименования чисел-десятков и чисел второго десятка. Более точно – русское слово «сто» происходит от русского же слова «сыто», в старину писавшегося «сътъ». Слова «сыто», «сыта», «сыть» – это история про древнейшую еду – мёд, еду и питьё на его основе.

В широком смысле число «сто» завершает эпопею, связанную с едой, – наелись досыта и добрались до сути.

Впереди, забегая, «тысяча» из тех же истоков с зеркальной корневой основой «тс». Ну, а «соты» (раньше назывались «сот»), «сеть», «сито» – это уже от «сто», сотни отверстий. «Стая» – та же сотня, только узкой специализации, аналогично – «стадо».

Общий подход к наименованию трёхзначных чисел и далее по возрастающей ясен, логичен и прост. Останавливаться на нём не будем.

Интересно другое – имена самих количественных числительных имеют разные схемы построения. Для сравнения: «сто» внутри числительного и «снаружи».

100 – сто. Одна сотня.

150 – полтора-ста. Полторы сотни.

200 – две-сти. Сотни.

300, 400 – три-ста, четыре-ста. Сотни.

500, … – пять-сот, ... Много сотен.

Окончание «сти» в числительном «двести» связано с женским родом внутренней двойки – «две», как и повелось со времён матриархата.

Современная русская грамматика учит, что, применительно к нашему примеру выше, окончание в сочетании количественного числительного с именем существительным даёт именительный падеж для числа 1 и родительный – в ином случае. Причём для чисел 2, 3 и 4 родительный падеж даёт окончание как для единственного числа существительного, и только, начиная с числа 5, – как для множественного.

Это правило распространяется на все разряды чисел, не только на сотни.

Почему так происходит, никто не объясняет.

Между тем, ответ хоть и не на поверхности, но довольно близко.

Во всех числовых разрядах число 4 – камень преткновения. Числу 40 даже совершенно выдающееся наименование придумано.

Всё неким образом увязано с двойственным числом, имевшим место быть, помимо единственного и множественного чисел, в древнерусском языке.

Казалось бы, числа 3 и 4 никак не связаны с двойственным числом, но это не так. Четверичная система счисления очень долгое время применялась совместно с двоичной, а точнее – с парной. Причём парная система имела преимущество как давно внедрённая и успешная. И всем было понятно, что число 4 – это две пары, а 3 – полторы пары. Поэтому двойственное число к ним применялось легко и непринуждённо, что называется – за милую душу.

Лишь с переходом на более весомые системы счисления, был придуман единый способ произношения и написания имён существительных, имевших количественное значение, в сочетании с другими частями речи. И способ этот привязали к так называемому «счётному» падежу, но предшествовавший опыт с двойственным числом никуда не делся и никому не мешал. Так и повелось на Руси: для 1 одно окончание, для 2, 3 и 4 – другое, для остальных – третье.

Глава 12. Поштучно тучная.

Шло время. Сотен для счёта стало не хватать. Понадобилось следующее весомое число – тысяча.

Нам сегодня в 21 веке совершенно непонятно, откуда такое слово – тысяча – появилось. Точнее говоря, есть, конечно, предположения и устоявшееся мнение, но чтоб вот так, безоговорочно, взять и показать происхождение «тысячи» – проблема.

Как обычно, считается, что у русских ничего своего быть не может априори, хотя слово «тысяча» – почему-то исключение, но с оговоркой сквозь зубы, дескать сие слово древнеславянское. И действительно, во многих славянских языках похожее слово имеется с тем же значением. Даже в некоторых считающихся неславянскими языках также присутствует нечто подобное и родственное. Так вот, слово как бы древнерусское, – это я уже уточняю от себя, – со значением «большая сотня», но если первая часть происхождением будто бы из древнерусского языка («большая»), то вторая («сотня») всё равно от немцев в широком смысле.

В предыдущей главе уже было показано, что «сто» и «сотня» – русские. Но это просто к слову, так как личное моё мнение по поводу «тысячи» сильно не совпадает с «большой сотней». Ну, как, сильно? Да совсем не совпадает.

Итак, излагаю свою позицию.

Давеча было показано, что слово «сто» имеет корневую основу «ст», а про «тысячу» вскользь упомянуто, что у неё – будто бы «тс» как обратное прочтение «ст». Уточняю, не «тс», а похожее по произношению «тщ». Хотя можно сказать, что «тщ» – это производное от «тс».

Основа обозначена, а само исходное слово – стало быть, «тща». В старину писалось «тъща», а «ъ» считался гласным звуком и мог произноситься как сверхкраткий «о» или «ы». Для примера: България. Название написано по-болгарски, а произносятся буквы почти так же, как и в русском языке. По-русски же, имя этой страны, сами знаете, – Болгария. А ещё была Булгария, но то несколько другая песня.

Чтобы досчитать до одной тысячи по единицам от считающего человека требовалось усердие и прилежание, то есть старание, тщание, тщательность. Про того, кто пытался досчитать до тысячи, но почему-то не сумел и бросил, говорилось, что он делал это тщетно, то есть напрасно, зря. Но если человек сбился, но не бросил такое странное занятие, то он вроде как тщился доказать, что может-таки досчитать до тысячи.

Так что из корневой основы «тщ» сразу же вырос «Змей Горыныч»: тщание, тщетно, тщиться.

Попутно образовывались родственные слова: туча, туша, тук, тощий, тащить, тишь, – смешиваясь с похожими: течь, отец, тёща, тешить, тык... Переплетаясь и взаимно поддерживая друг друга, слова разного корня, закрепляясь в языке, укрепляли, обогащали и сам язык.

В нашем случае, в слове «тъща» постепенно закрепился звук «ы», подменив «ъ» – «тыща». Но всё-таки «тыща» – это ещё не «тысяча».

В различных местах, местностях, родах одно и то же слово произносится, зачастую, чуть отлично от других. Разговорный язык совсем не то, что письменный.

Так «тыща» где-то произносилась как «тыщща», где-то «тышша», «тышта», «тысища», «тысеча», ещё как-то и, наконец, «тысяча». Причём последний вариант, видимо, был закреплён сравнительно недавно и принудительно для письменного русского языка.

«Тысяча» и последующие «миллионы» и «миллиарды» с едой напрямую уже не связаны и введены в оборот по другим критериям.

Переход к звуку «с» в слове «тысяча» связан с адаптацией слова, в основном, под армейские нужды. А именно: тысяцкий или тысячник – в княжеской Руси должностное лицо, ведавшее городским народным ополчением, «тысячей», имевшее в подчинении, что очевидно, десять сотских. В разное время функции тысяцкого менялись.

Слово «ополчение», можно сказать, совсем новое в русском языке и в прошлом было синонимом «тысячи». Нынче в русской армии полк как раз состоит примерно из 1000 человек. Ещё к слову «полк», а значит и к «тысяче», применимо обозначение – «часть», как военный термин.

Фактически «тысяча» – это «часть», прочитанная по слогам наоборот, так как «с» в «части» звучит мягко, то есть «часьть», а «ь» раньше звучал как сверхкраткий «и».

Про слово «часть» говорилось ранее, повторяться не будем.

Слегка изменив огласовку, получим: «тысяча» – «то сеча» или «до сечи», то есть по-русски – «для сечи». В современном понимании – для большого сражения. Помните, как засадный полк изменил ход и исход Куликовской битвы? Именно полк, а не рать какая-нибудь или нечто другое.

Таким образом, изначально «тысяча» как войско набиралось по возможности в каждом городе и готовилось к обороне на месте. Другое войско, тоже ополчение, называлось «рать» и набиралось из крестьян, ратаев. Ратью командовал боярин. Рать – понятие собирательное: несколько ратей – это тоже рать. Наконец, ещё одно войско набиралось по признаку родства и называлось «орда». Ордой управлял хан, «отец» рода, племени. Попросту – «па-хан»; кому не понятно – это была шутка.

На Руси любой князь являлся ханом своего рода и так и назывался. Титул передавался по наследству. А вот «князь» – ещё и выборная должность. Князя призывали (выбирали, назначали) и могли изгнать (снять с должности). Когда князь по какой-либо надобности отправлялся в орду, он ездил в своё родовое гнездо, к своим родичам, которым при необходимости иной раз поручал на время, например, сына, дабы уберечь его от некой напасти.

Между прочим, «хан» – или «кан» – правитель по признаку рода-племени. «Князь» же или исходно «каняз» – тоже «кан», но по признаку языковой общности, «кан» языка. Слово «язык» означало, в том числе, и «народ», объединённый общим лексиконом. Так что исконное понятие «князь» – шире, чем «хан».

«Кан» – русское слово, родственное обиходным русским словам, просто навскидку: «канон», «кон», «конь», «куна», «гон», «огонь», «гунн» (да, гунны – славяне), «ген», «гнус», «гном», «хна», «хина», «киноварь», «клан», «клон»...

И ещё. В русских сказках, былинах, летописях часто поминаются тучи, которые суть эпическая альтернатива и синоним войсковым тысячам, обычно вражеским. Такая подмена слов никого не смущает и, наоборот, кажется вполне естественной, учитывая прямое родство «тучи» и «тыщи».

Глава 13. «Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы».

Ясное дело, на тысячах числа не кончились.

Очередное название для очередного числа понадобилось вводить, когда удалось досчитать до тысячи тысяч единиц чего-то. Числу 1 000 000 дали имя «тьма». По-современному это число называется «один миллион», а математически его можно представить в виде: 10[6] (десять в шестой степени).

Подобным же образом получили следующее искомое число – «тьма тём». То есть 10[6]*10[6]=10[12]. Сегодняшнее название числа – «триллион».

На всякий случай двинулись дальше и получили «тьму великую»: 10[12]*10[12]=10[24].

И ещё – 10[24]*10[24]=10[48] – «тьму тьмущую».

Есть у этих двух последних чисел, конечно, и современные названия, но приводить их не буду, просто ни к чему.

Тьму тьмущую наши предки посчитали числом реально недостижимым и отождествили с бесконечностью.

Собственно говоря, все четыре «тёмных» числа на практике, что называется «в натуре», не применялись. Уж больно велики они оказались, кроме, возможно, изредка «тьмы».

Таким образом, числа как бы уже есть, но как их использовать и где – пока совершенно непонятно.

Что ж? Не пропадать же добру? Давайте эти «тёмные» названия будем использовать немножко втёмную. То есть, «тьму» заявим как 10 000, а каждое следующее «тёмное» число будет, как и раньше практиковалось, на порядок (в 10 раз) выше. Тьма тём (иначе «легион» или «неведий») – 100 000, тьма великая («леодр») – 1 000 000, тьма тьмущая («вран», «ворон») – 10 000 000. А чтобы не было путаницы, назовём всё это безобразие «малым счётом» в пику «счёту великому» или «счёту большому».

С тех пор на Руси распространилась присказка – «по большому счёту».

Итак, в большом счёте «тёмные» числа получаются путём возведения в квадрат сначала «тысячи», затем каждого нового «тёмного» числа, а в малом счёте, используемом на практике, – то же самое, но вместо возведения в квадрат число увеличивается на порядок, то есть в 10 раз. По умолчанию считается, что использован малый счёт. Для большого счёта, как было сказано выше, требовалась специальная оговорка.

Кстати, в обоих счётах, малом и великом, зачем-то ещё добавили «колоду» или «кладу», которая традиционно там и там в 10 раз больше «тьмы тьмущей» – 10[8] и 10[49] соответственно.

Казалось бы, к чему такие сложности? Напоминаю, что десятичная система счисления пока ещё не стала позиционной, и с нулями в числах была напряжёнка. Однако придумывание имени очередному единичному числу, увеличенному в 10 раз, было привычно и понятно: 1, 10, 100, 1 000, 10 000 и так далее. Тогда как в большом счёте после 1 000 как бы возникает всё больше пропусков названий. Вот этаким манером и заполнили ближайшую пустоту.

Прошу заметить, что малый и большой счёт с «тёмными» числами появился на Руси раньше современных миллионов-миллиардов. Когда Русь убедилась в удобстве западного варианта с его умножением на 1000 для получения нового единичного числа, то сразу к таковому варианту и перешла, заодно переняв новые наименования.

Теперь самое время обратить внимание непосредственно на само слово «тьма».

Различные справочники и словари утверждают, что русская «тьма» происходит от праславянского слова «тьма» в значении «отсутствие света», а если подразумевать количество, то тогда – от тюркского «туман», который как раз означает 10 000.

Интересно, правда? Слово русское одно и то же, а имеет будто бы два разных происхождения. Как это понимать? Дважды рождённое слово?

Я полагаю, что придумать название отсутствию света русские-праславяне додумались всё-таки раньше, чем довели счёт до десяти тысяч. Слова, подобные «тьме», присутствуют во всех славянских языках и диалектах именно как «нет света». В некоторых европейских языках, будто бы не славянских, также существуют похожие слова. В азиатских – та же картина.

В русском языке целый набор слов, родственных «тьме»: темь, темень, темнота, туман, дым, дом, там (наречие)...

Кроме того, слово «тьма» до сих пор часто применяется и в переносном значении, в том числе в значении «много», «очень много», «уйма».

Почему бы однажды не перейти от расплывчатого «много» к конкретным миллиону и десяти тысячам? Да пожалуйста! Так «тьма» приобрела количественное значение. Вернее, значения.

Что касается возникновения слова «тьма» у наших далёких предков, то это связано с матерью и культом богини Мары. «Тьма» – то же слово «мать», но прочитанное по слогам в обратном порядке (современный «ь» раньше считался гласным).

О словах «легион», «леодр», «ворон», «колода» в значении крупногабаритных чисел я тут рассусоливать не буду. И так ясно, что все они были для таких нужд позаимствованы у своих первоначальных, исходных значений.

Заключение.

О происхождении русских и нерусских цифр и чисел, их названий, о том, откуда взялись их изображения и почему они именно такие, писалось достаточно много. Повторять не имеет смысла. Правда, все утверждения в этой связи в работах разных авторов зачастую носят гипотетический характер, мало-мальски обоснованный. При этом возникала масса вопросов, ответы на которые конкретный автор не смог или не захотел дать.

В данном сочинении мне пришлось отринуть кое-какие догматы, хотя специально такой задачи не ставилось, однако оно того стоило. Моё видение ситуации во многом отличается от всего доселе изданного, так что смысла критиковать или полемизировать с кем бы то ни было по этому поводу совершенно нет. Бесполезное занятие. Тем не менее, у меня получилась, на мой взгляд, довольно стройная конструкция с крепким фундаментом, с попутными ответами на возможные вопросы.

Также я сознательно не привязываю свои выкладки к чёткой оси времени, довольствуясь приблизительной, но последовательной хронологией событий.

Как всё могло быть, вы уже знаете, а как было на самом деле – бог весть.

Макаров Владимир Викторович, Кунгур, январь 2024г. – февраль 2025г.

Последняя авторская корректировка текста 09.03.2025г.