Черновик

Контракт

Не знаю, как начать, как рассказать, где я, кто я и как я здесь очутился. Впрочем, имя моё теперь едва ли важно. Мертвец — вот кто я теперь. Да, я умер. И, как это ни банально, висел где-то во тьме. Хотя... как я вообще могу видеть тьму? Как мой разум ещё способен обрабатывать информацию, если сейчас я точно не материален? Сижу я тут уже — да хрен его знает сколько. Остаётся только одно: перебирать память, точно старую потрёпанную книгу, с самого детства, вплоть до моих тридцати пяти. Так и не успел пройти некоторые игры; сериалы, что давно хотел посмотреть, так и остались непросмотренными — и таких недоделанных дел накопилась целая гора.

И вот что странно: сейчас мне так спокойно, словно я парю в невесомости. Хотя по всем законам жанра должно быть наоборот. Я должен реветь в голос, кричать, биться в истерике, проходить все стадии принятия... но нет. Безмятежно, точно под седативными в больничной палате, я перебирал бесконечную череду воспоминаний и осознал вдруг: в этом месте я помню всё, до мельчайшей детали. Всё — с того самого мига, когда начал осмысленно мыслить. Мне было о чём поразмышлять.

Быть может, если я усну, мой разум здесь угаснет, как лампочка, у которой истёк срок годности? Или я проснусь где-то в другом месте? Жаль, проверить эту теорию не выйдет — спать мне совершенно не хотелось. Времени утекло немерено; я пытался двигаться, говорить, но ни того, ни другого сделать не мог, лишь беспомощно наблюдал за собственным бессилием. Так и сидел, прокручивая в голове ролик «жуткие факты из игр, которые вас напугают», и смотрел в пустоту.

И вдруг — синий. Глубокий, пронзительный синий цвет, от которого внутри всё сжалось. Знаете это липкое чувство: ждёшь чего-то, и вот оно случается, накрывая с головой? Мандраж прошил меня насквозь, пробив холодную стену моего спокойствия. Синяя точка стремительно приближалась, росла, пульсируя, и, подлетев вплотную, развернулась в светящееся окно.

«Вас приветствует Система! Вы — Избранный, кому суждено спасти мир от Короля Демонов. Избранный, готов ли ты переродиться с Системой?»

Как только я пробежал глазами этот напыщенный бред, изображение сменилось лаконичным: «Да» или «Нет». Осмотрев окно ещё раз, я заметил мелкую, почти неразличимую надпись: «Системное соглашение». Попробовал нажать — и передо мной развернулась портянка «Пользовательского соглашения». Это ошарашило, но не разбило моего странного спокойствия до конца. Я аккуратно отодвинул эмоции в сторону и начал вчитываться в этот дьявольский текст.

Фирма «Наёб Инкорпорейтед». Ну конечно, буквально она так не называлась, но по сути своей заслуживала только этого имени.

Фирма предлагала мне контракт на тысячу лет. Меня перерождают в суровом Средневековье, кишащем всякой жутью: короли, лорды, властелины и ещё пятьсот пафосных синонимов к Тёмным властителям, вечно покушающихся на мир. В конце же квеста, когда я, обливаясь потом и кровью, наконец прикончу Тёмного, меня отправят вслед за ним. Убьют — вырвут из тела. А что станет с моей земной оболочкой — в договоре стыдливо умалчивали. И так я должен буду влачить существование ближайшую тысячу лет. А когда этот адский промежуток окончится, говорилось, что меня отпустят в обычный мир, голеньким и беспомощным, уже без Системы. «Фирма "Наёб"» — серьёзные ребята.

То есть мне нужно в каждой жизни дотягивать до ста лет, и тогда через десять жизней по веку я смогу отработать эту кабалу? Но ведь чтобы победить Короля Демонов, сражаться с ним надо на пике сил — в возрасте двадцати-тридцати лет. А если я не убью Короля Демонов и умру раньше — на меня накладывается безжалостный штраф, пожирающий двадцать пять процентов опыта. И если я так проштрафлюсь не один раз, у меня будут отнимать уже девяносто девять процентов опыта из ста, оставляя жалкий один процент. Грабеж средь бела дня! А в контракте таилось ещё много такого, от чего кровь стыла в жилах...

Я выхватил взглядом пару пунктов, и меня передёрнуло от омерзения:

«Вы не имеете к Фирме "Наёб" никаких претензий».

«Вы отказываетесь подавать на Фирму "Наёб" судебные иски или иные претензии на всю оставшуюся вечность, вплоть до вашего умертвления как разума».

Всего два пункта — а уже тошно. Если бы я, как доверчивый дурак, не глядя нажал «Да», то даже не увидел бы условий этой дьявольской сделки.

«Вы отказываетесь от каких-либо прав на Систему, что выдаст вам компания "Наёб", и не будете каким-либо образом распоряжаться ею: продавать Систему другим сущностям, менять её и совершать прочие противоправные действия».

В последнем пункте, на девяносто девятой строчке, ближе к финалу этой графоманской поэмы, было робко написано, что операторы, тех-администраторы и прочие уполномоченные лица не могут влиять на меня с помощью Системы, следить за мной и ещё что-то там... «Думаю, меня знатно наёбывают», — пронеслось в голове, словно эхо. Но сидеть тут до скончания вечности, медленно сходя с ума в темноте, не хотелось. И с трепетной опаской, замирая сердцем, я нажимаю «Да».

Сознание гаснет...