Обложка Через испытания

Через испытания

Кузьмич Игорь Анатольевич

0% прочитано
Стандартный
Кузьмич Игорь Анатольевич

Через испытания

Через испытания

«Через испытания»

Отрывок из книги «О друзьях-товарищах или рассказы о моей границе»

Каждому, кому выпадала очередь в составе своих отделений заступить на суточное дежурство под руководством «грозного» сумасброда военного коменданта города полковника В. Прочана, грозило всего лишь не вернуться через сутки в расположение Военно-медицинского Факультета, а перейти на нары камеры заключения, находящейся здесь же в комендатуре.

Один из нас стоял на воротах, нет, не с автоматом, а в качестве пугала, козыряя и вытягиваясь перед всем, что движется. Другой истошно орал – «Смирно!», при входе кого-либо в помещение комендатуры. Больше всего шныряли туда-сюда, имитируя бурную деятельность, комендант и начальник гауптвахты, какой-то убогий прапорщик. Он периодически не менее истошно орал – «Всех посажу». Изгалялись они изрядно, иногда просто бегали по коридору, или в туалет по несколько раз подряд, словно больные с запушенной стадией аденомы предстательной железы. И при этом, один из нас все орал и орал – «Смирно!»

Но особо было весело в осенне-весенний период, когда грязь и распутица вносили особый колорит в мизансцену. Кроме орущих «Смирно» и «Всех посажу» на сцену выходило еще два-три великовозрастных героев-медиков. Они с тряпками наперевес метались по коридору, не зная за кем подтирать – то ли за комендантом, то ли за прапорщиком, то ли выполнять команду – «Смирно!» А прапорщик, улыбаясь, продолжал орать – «Всех посажу», что очень забавляло коменданта.

Весело было и в холодные морозные ночи. Помещения для отдыха не предоставлялось, так что те, кто временно был свободен от наряда, располагались, где могли. Размещались на стульях, подоконниках. Что могли думать о службе в тот момент слушатели с ростом под два метра типа Володи Сунгурова? Догадались?

Но была у коменданта еще одна коронка! В особо холодные дни выдавался тулуп и валенки. Но валенки не простые, а разных размеров! Если в один валенок помещалась нога в сапоге, то в другом валенке ты мог стоять только на носке сапога – и так в течение суток!

Это просто готовая юмористическая сценка для кинокомедии, эй, сценаристы!?

Мы измотанные и изрядно уставшие возвращались из комендатуры.

Слушатели со слабыми нервами этого не выдерживали, высказывая все, что думают на эту тему. Кто не выдерживал – оставался на гауптвахте.

Привлекали нас и к хозяйственным работам. Почему бы не использовать дармовую силу – парни молодые сильные. Работали мы и на мебельной фабрике, как говорили в обмен на строительный материал для отделки факультета. Работали мы и грузчиками, разгружая вагоны с апельсинами.

Однажды работали на ликёро-водочном заводе, также, наверное, для отделки факультета. Отдельные не особо стойкие слушатели там так уделались, что было решено в дальнейшем для таких работ слушателей не привлекать.

А чего только стоит упоминание о капусте! Кто там был – никогда не забудет.

Один раз в год, слава Богу, что в Сибири научились выращивать только один урожай капусты, поздней осенью, когда ляжет первый снег, ударят легкие морозцы, наступала капустная пора. Тогда Военно-медицинский Факультет в полном составе выезжал на поля рубить капусту. Особо теплые мои воспоминания о пятом курсе, когда впервые мне посчастливилось внести свою лепту в сбор урожая.

Накануне выезда нас проинструктировали, в соответствии, с чем мы разбивались на три шеренги. Первые должны были обрывать наружные капустные листы, вторые срубать капусту, а третьи сбрасывать все срубленное в одну кучу. А затем уже все вместе загружать подходящий автотранспорт. Я попал в число первых…

Колонну автобусов подали вовремя. Удобно расположившись, я наблюдал, как вытянувшись в длинную вереницу, автобусы медленно покидали город. За городом нас встретил лесной пейзаж. Сосны и ели были слегка припорошены снегом. Вдали виднелся кедровник. Спустя некоторое время мы проехали мимо красивой реставрированной православной церквушки, по преданию замешанной на одном яичном желтке.

Широкое поле встретило нас не дружелюбно. Ветер, снег, легкий морозец и двенадцать часов предстоящей работы.

Что еще нужно, что бы у слушателя окончательно испортилось настроение? Не хватало только первого движения рук, снимающих наружный капустный лист, после чего мгновенно намокшие рукавицы и замерзшие руки подсказывают тебе – «Это конец»! Но это не конец, если ты не будешь стоять, а до вечера, не останавливаясь мокрыми руками в промокших сапогах делать свое дело. Так оно и было. Сколько я съел в тот день капусты ни до того, ни после того не случалось. Молодой организм при тяжелом физическом труде требовал живительной влаги. И мы находили ее в огромных белоснежных кочанах капусты, заменивших в тот день и еду и питье.

Руководство колхоза подало на нас жалобу о нанесенном ущербе, в связи с поеданием капусты слушателями в огромных масштабах. Однако осознав абсурдность заявленного, с целью загладить инцидент, колхозники выделили для потребностей факультета самосвал белокочанной капусты. Слушатели принципиально отказались от подарка. Тогда выстроив наш курс в колонну по одному, «папа» с волюнтаристским взглядом вручил каждому из нас по три вилка капусты.

Да, то, что было через год, можно назвать загородным отдыхом. Светило насколько оно может быть ярким в октябре сибирское солнце, в небе жужжал какой-то аэроплан, по всей видимости, разведчик от председателя колхоза. Шестой курс, быстро пробежав по сухому полю, падал в траву. И лежал до тех пор, пока не появлялся начальник курса, вновь поднимавший не стройные шеренги в обратный путь. Вновь пробежав через поле, ситуация повторялась. А вот пятый курс работал, не разгибая спины. Еще бы, пусть работают. Им бы знать про наши страдания в их возрасте.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге