Чердак

Глава 1

Лето. Каникулы. Мы с младшей сестренкой пяти лет как всегда едем к деду в деревню. Бабушки уже давно не стало, и дед ведет хозяйство один. Лев Анатольевич его зовут. Он худой, жилистый, высокий, с седыми волосами и усами. Наш дед старой закалки и очень строго держит дисциплину, но нас очень любит и сильно смягчается, когда мы приезжаем, но все же сильно баловаться не дает. В том году он сделал мне модель кукурузника из фанеры, которая даже взлетала, но я ее сломал и спрятал, потому что боялся, что дед меня отчитает. А когда он нашел самолетик, то отругал меня вдвойне, правда, потом починил его. Вечерами дед рассказывает нам интересные истории из своей жизни. Он хороший рассказчик, но местами приукрашивает, придавая себе особые свойства — как будто он не простой человек, а как волшебник, что ли, причем, всегда говорит, что этот дар передается через поколение и кто-то из нас будет тоже обладать сверхспособностями.

Но я-то уже взрослый — осенью во второй класс пойду и понимаю, что чудес нет, а сестренка ему верит и каждый раз после его рассказов перед сном бегает по комнате и взмахивает руками, приговаривая при этом собственно придуманные заклинания. Насмотрелась телевизора, называется. Сестренка везде лезет, все ей надо, во все мои дела нос сунет: " А это что? Почему? А это как? Почему? А что ты делаешь? Почему? А зачем? Почему? Почему? Почему?" Я всегда придумываю, как от нее отвязаться: то скажу, что ее позвали, то попрошу что-нибудь принести, а сам убегу. Но как только я от нее скроюсь — на меня находит сильное чувство тоски, а я его все равно не показываю, хотя очень люблю свою сестренку.

Ленка — черные волосы, вечно затянутые в смещенный на бок хвостик, хоть его и делаешь прямо, поправляешь, он все равно всегда смещается. Почему-то вечно разбитые коленки. Синющие, большущие глаза и всегда улыбка, кроме моментов, когда я от нее убегаю. Ну а меня Женьком звать-величать. В это утро встали с рассветом. Дед погнал корову на пастбище, а нам наказал по дому дела выполнять. Я принес ведро воды и сказал Ленке мыть полы, а сам пошел свиней кормить. Насыпал им полны кормушки, да воды налил. Вышел во двор и стал думать, куда бы от Ленки спрятаться, уже скоро полы домоет и опять приставать начнет со своими «Почему?».

Возле сарая лежала лестница, которая по длине должна была как раз до чердака достать. Одному ее ставить было очень тяжело, и пару раз я ее чуть не уронил на себя, но в последний момент напрягся изо всех сил и удержал — видно, желание спрятаться было сильнее. Вот лестница была установлена на свое место и попала как раз к окошку чердака. Быстро поднявшись, я открыл дверку и залез внутрь.

Сквозь множественные маленькие дырки в крыше пробивались ровные параллельные лучи солнца, которые стали объемными от поднятых мной клубов пыли. Тут давно никого не было и все имело один цвет — серой пыли: старый массивный комод, ржавый велосипед, овальное зеркало, несколько сундуков различного размера, пружинная кровать и много прочего хлама. Я провел рукой по зеркалу, и лучи, попадавшие на него, сразу стали отражаться, а на чердаке появился солнечный зайчик. Я хотел проиграться зайчиком, но оставил эту затею сразу, как только немного повернул зеркало — от него полетел клуб пыли, заискрившейся в свете. У меня защекотало в носу, и я сильно чихнул, выронив зеркало на пол, подняв этим в воздух еще больше пылинок. Закрыв рукавом нос, я стал ожидать, пока осядет пыль. Дальше я стал аккуратно и обдуманно, без резких движений осматривать окружающие предметы. На полу стояла небольшая шкатулка. Я медленно поднял один край, и пыль плавно скатилась на пол, не создавая пылевой завесы. Шкатулка имела проглядывающийся из-под оставшегося слоя пыли рисунок гор и запиралась на крючок ручной работы, внутри она была отделана красной тканью. В шкатулке лежало много интересных штуковин: неработающие часы, корпуса от часов, выцветшие запонки светло-зеленого цвета, бусы разных расцветок, старая бритва и еще много мелких деталек непонятного происхождения. В этой шкатулке я решил поковыряться попозже — хотелось осмотреть, что еще находится на чердаке. Подергал рычажок у звонка на велосипеде — вместо звонкого бодрящего звука он издал хруст и заклинил. В комоде в двух ящиках лежала старая одежда с характерным запахом, проеденная молью, а третий ящик я смог только приоткрыть, он немного поддался и тоже заклинил. В нем проглядывались старые газеты и еще какие-то бумажки. Рядом с комодом стоял светло-коричневый чемоданчик с двумя защелками, которые запирались на ключ. Ключ висел тут же, привязанный цветной проволочкой к ручке. Первая защелка открылась хорошо, а вот вторая никак не поддавалась — ключ упрямо не хотел проворачиваться в скважине и неожиданно сломался, оставив основную свою часть внутри запорного механизма. Я психанул и пнул чемоданчик. Внутри что-то щелкнуло, и вторая защелка откинулась. — То-то же! — съязвил я чемоданчику, — сейчас посмотрим, какой ты у нас внутри... Я плавно стал открывать крышку, из-под которой выбивался слабый голубоватый свет, и чем больше она открывалась, тем ярче было свечение. — Ух тыыыы!!!! — раздался за спиной удивленный возглас, — а что это? Я от неожиданности дернулся, крышка вырвалась у меня из рук и захлопнулась на обе защелки. — Ленка, блин!!! — выругался я. — Я тебя потеяла, — жалобно протянула она, — а тут что-то зашумело, вот я и полезла. Тут до меня дошло, что она слишком мала, чтобы самой, без подстраховки лазить по лестницам. Я хотел на нее накричать, но воздержался, так как она еще стояла на лестнице и от испуга могла упасть. — Давай руку, — подошел я к окну. Ленка схватилась за меня, залезла и тут же стала оглядываться по сторонам. — Ух тыыыы! Сколько здесь интеесного... — сказала она тоненьким голоском. — Ничего не трогай! — громко сказал я и уже тише добавил: — Тут пыльно очень. Ленка осматривала все с неподдельным интересом, а меня теперь манил только чемоданчик с таинственным свечением. Защелка, в которой осталась часть ключа, открылась сразу, а другая теперь вредничала. Я поднял с пола ржавый гвоздь и попробовал им пошурудить в отверстии. Гвоздь периодически застревал и не хотел вылазить. Выдергивая его, я раскорябал пальцы, так и не добившись желаемого результата. Ленка, закончив с осмотром, подошла и сказала:

-Дай я попьёбую. -У тебя не получится! — уже со злости, ответил я. — Ну даааай! — начала капризничать она.

Я молча подвинул к ней чемоданчик, и она стала дергать за все своими маленькими пальчиками. Буквально через мгновение защелка щелкнула, и крышка открылась! Она быстро потянула ее вверх. На крышке была наклеена бумажка с детскими рисунками и надписями, в центре достаточно криво было нацарапано: «Открой свою способность». Остальное я не стал читать. Внутри вдоль края чемодана были подвязаны прозрачные трубочки, в которых была жидкость, она-то и светилась голубым светом. В самом чемоданчике пространство было разгорожено перегородками, создающими отдельные ячейки. В каждой ячейке лежал один предмет. Посередине лежал клубок грязно-серых ниток, под ним была надпись. Ленка сразу его схватила. -Что там? Читай? — потребовала сестра. — Ищу, что по-тре-бу-ешь, — прочитал я по слогам, — Чушь какая! — А вот и не чушь, — возразила она, и уже клубку сказала: — Ну-ка, покажи мне, где окно? Клубок затрясся, упал на пол и, разматываясь, быстро покатился к окну, при этом уже размотанная часть вспыхнула, но без огня, и стала тлеть. Как только клубок докатился до окна, горение прекратилось и отмотанная часть превратилась в пепел. Клубок стал немного меньше в размере. — Ничего себе! — я открыл рот от изумления. — Ка-а-ак?.. Как ты это сделала? Я не верил своим глазам. Не может такого быть! Наверное, это был какой-то фокус, или у этого должно быть какое-то логическое объяснение, хоть какое-то! — Хи-хик, — заулыбалась Ленка, — только он может закончится. Давай будем его катать только когда очень надо. Вот когда конфеты у мамы ищем. Давай? Ленка светилась от счастья, а до меня никак не доходило — как же дед сделал этот фокус. Может, нитки с эффектом пружины? Проложил траекторию, и когда разматываешь нитки с клубка, то они ложатся там же, где ты и прокладывал. Тогда откуда он знал, что надо указать именно на окно? Нет, этот вариант не подходит... — А тут что написано? — пока я размышлял над технической стороной решения этой загадки, Ленка стала дальше перебирать содержимое чемоданчика. Теперь в руках у нее была расческа. Вроде бы обычная массажка с полупрозрачным пластиковым корпусом и зеркальцем на тыльной стороне. Не дождавшись моего ответа, она поднесла ее к своим черным волосам и приказала действовать. Расческа вылетела из ее рук и быстро закрутилась вокруг Ленкиной головы, преобразуя ее косой хвостик в пышный пучок, добавляя завитушек, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Их становилось все больше и больше, и за несколько мгновений вместо хвостика появилась некая прическа, похожая на раскрытую шишку с круглыми лепестками. А Ленка уже запустила руку в чемоданчик за следующим предметом. — А ну положи! — сказал я, немного завидуя, — неизвестно, чего от них ждать. Ленка посмотрела на меня с обидой. Мне стало жалко ее, зря я с ней так. — Давай сначала я читать буду, а потом будем испытывать- предложил я. — Давай, давай! — запрыгала Ленка. — Давай вот это! — она достала моторчик с пропеллером. Он был очень похож на тот, который стоял в самолетике, что делал дед. Это была просто небольшая деревяшка с пропеллером. Никаких механизмов или проводов. Никаких. В его ячейке было написано: «Прикрепи к чему-нибудь, и я это унесу» Я взял проволочку, к которой был прикреплен ключик от чемодана, обмотал ее вокруг деревяшки, а свободный край подвязал к шкатулке с рисунком гор. — Лети! — приказал я. Но шкатулка-самолетик даже не дернулась.

Я повторил:

-Лети!

Опять тишина! — Дай я попьёбую, — Ленка прикоснулась к шкатулке и сказала: — Ну, давай. Полетели. Шкатулка так же стояла на месте. Никакого движения. Я уже хотел было посмеяться над Ленкой, как пропеллер начал медленно вращаться, неспешно набирая обороты. Шкатулка затряслась и полетела, вылетев прям в окно. Я оторопел. Как же так? Почему я не смог запустить пропеллер? Нужно посмотреть, что там еще в чемоданчике. Трубки по контуру чемоданчика горели уже ярче, чем вначале. В одной из ячеек отсвечивала какая-то склянка с буро-малиновой жидкостью. Откупорив пробку, я зачем-то сразу понюхал. Запах был очень резким и, как мне показалось, облепил мои легкие изнутри и засел там. Я хотел откашляться, но не смог этого сделать. Горло закололо, стало невозможно дышать, начала болеть голова и вдруг сразу стало легче. Как рукой сняло. Я стал хватать воздух глубокими и частыми вдохами, ожидая, что опять наступит приступ, но ничего такого уже не происходило. Только после этого я догадался прочитать, что написано в ячейке из-под склянки. Надпись немного затерлась, но прочитать возможно. -По-льешь и не у-ви-дишь, — прочитал я. — Интересненько, попробуем. Я налил немного жидкости на ржавый гвоздь, которым ковырял в замке чемоданчика. Он намок. Просто намок. Я немного подождал, но ничего так и не произошло. — Дай я попьёбую, — опять вмешалась Ленка и схватилась за горлышко склянки. — Отстань! — крикнул я, расстроенный отсутствием результата, и дернул на себя склянку, но Ленка не отпустила руку, и жидкость вылилась из широкого горлышка, залив почти весь чемоданчик. Мы замерли, уставившись на него. Он сначала стал мокрым, затем его стенки и содержимое стали пропадать, становясь все прозрачнее и прозрачнее, и вот остался только след в пыли от чемоданчика, да несколько не залитых жидкостью фрагментов. — Что ты наделала?! — заорал я на сестру. — Мы даже половины предметов не посмотрели! Мы теперь никогда не узнаем, что там написано и что делает каждый из них! Я все громче и громче орал на нее, не замечая, что глаза ее намокли и заблестели. И лишь только когда по ее щекам покатились градины слез, я замолчал. — Прости меня, Лен, — тихонько сказал я и обнял ее, прижал голову к своей груди и еще тише повторил, — прости, Леночка, прости моя хорошая. Сестра постепенно успокоилась и уже изредка всхлипывала. И тут я увидел, что у меня нет двух пальцев. Сердце вмиг подняло свои обороты до бешеного темпа и чуть не вырвалось из груди. Чертов чемоданчик! У меня нет двух пальцев! Или их просто не видно? Я попробовал дотронуться до второй руки невидимыми пальцами, и у меня получилось. Но испуг не прошел. Вдруг сзади послышался громкий голос: «А ну, что тут забыли?!» Я обернулся — в оконном проеме стоял дед. — Я вам сейчас! — начал ругаться он. — Кто сюда разрешил? А? Я спрятал руку за спину, чтобы он не увидел прозрачные пальцы, а потом вспомнил, как прятал от него самолетик и решил, что будет лучше сразу рассказать. Я вытянул руку перед собой. — Ааа, добрались до моего чемоданчика все-таки? — задал вопрос дед и улыбнулся. — Ну и кто из вас может этим управлять? — он поднял руку, в которой держал шкатулку с пропеллером.

Тут я понял, почему у сестры все получалось и с клубком, и с расческой, и с пропеллером, и с жидкостью, а у меня нет. Я взглянул на нее с гордостью. Моя сестра имеет сверх способности! А потом я вспомнил про свои пальцы, и в душе опять появилась тревога. Я поднял их опять и с немым вопросом посмотрел на деда. — Да все с ними нормально! — понял меня дед, — сейчас содой их посыплем, и все проявится. Пошли, свежего молока попьем? Я ваших любимых пряников принес, — и, игриво посмотрев на нас с Ленкой, дед довольно заулыбался.

Ленка взмахнула импровизированной волшебной палочкой и с таинственным видом произнесла только что выдуманное заклинание. Мы все засмеялись.

Окинув прощальным взглядом чердак со всё ещё летающими в солнечных лучиках сияющими пылинками, я подумал, что здесь ещё многое не исследовано, и скоро я опять заберусь сюда. Казалось, что чердак невероятно рад, что мы нарушили его покой и уже готовит нам новое приключение. «Я к тебе еще обязательно приду», — я мысленно попрощался с ним.

Дед с Ленкой, большой и маленький волшебники, уже шли по двору к дому. Догнав их, я зашагал рядом и представил, как будто чердак подмигнул мне вслед своим окном и улыбнулся. Светило яркое солнце, оно казалось еще более ярким после чердачного полумрака. Чирикали воробьи, не подозревавшие, какую великую тайну скрывало их убежище, в котором они устраивали свои гнезда. Трещали кузнечики, пиликая на своих скрипочках какой-то торжественный, им только понятный гимн.

Легко и весело было на душе. Я точно знал (ведь я уже почти что второклассник!), что ждут нас чудеса необыкновенные, потому что дед рядом, Ленка фантастическая, жизнь удивительная и тайн в ней полным-полно!

Но это все еще будет...

А сейчас мы шли пить молоко с любимыми пряниками!..