Человек со шкатулкой

Глава 1

Если бы довелось вам оказаться на дороге между Ясногорском и Толмачино после шумной Хороводинской ярмарки, то увидели бы вы нескончаемую живую реку. От края до края протянулась она, отдельные люди терялись в ней, словно мелкие рыбёшки. Одни шли пешком, неся на плечах нехитрую ношу, иные ехали в повозках, и от конских копыт и больших дребезжащих колёс высоко в воздух поднималась седая дорожная пыль.

А где-то там, у берега этой могучей реки, вы могли бы заметить любопытного человечка. Подходил он со шкатулкой в руке к отдыхающим путникам и всем им говорил одно и то же:

— Не хотите ли послушать историю? У меня есть самые разные, какие только душа пожелает. Всего за две копейки.

И всегда ему отвечали одинаковые угрюмые взгляды и одинаковые слова:

— Нет здесь желающих тебя слушать, сказочник. Иди, куда шёл.

И человек продолжал свой путь. А в шкатулке у него, будто в неприступной крепости, всё так же томились истории. Они жаждали вырваться наружу, жаждали быть рассказанными и услышанными. Но разве есть смысл открывать шкатулку, если поблизости нет благодарных слушателей? И человеку оставалось лишь надеяться, что таковые найдутся.

***

Демьяр хорошо знал характер своего брата Лёна. Когда того что-то злило, он не взрывался сразу, а понемногу копил гнев, и лишь через некоторое время выходил из себя. Так было и сейчас. Ярмарку они покинули ещё ранним утром, и всю дорогу Лён сидел насупившись, слушая бряцанье горшков в заполненной телеге. И вот теперь, когда они встали у обочины на небольшой привал, Демьяр почувствовал, что сейчас что-то произойдёт, а потому решил в этот момент находиться подальше. Он нашёл себе хорошее местечко в тени под густой гривой осины и принялся набивать трубку. Лён топтался в стороне, шагая туда-сюда, как неприкаянный. А потом вдруг резко развернулся и долбанул своим огромным кулаком по борту телеги.

— Эй! — закричал Демьяр, выронив трубку из зубов. — Чего вытворяешь?

Взгляд у Лёна прояснился, вся его могучая фигура как будто ужалась. Он пробасил виновато:

— Прости, Демьяр. Злоба меня берёт...

— И меня тоже, братец, меня тоже. Но ты лучше успокойся. Если телегу поломаешь, то это нам радости точно не прибавит.

Лён дёрнул плечами и уселся рядом, а Демьяр, вздохнув, стал подбирать с земли просыпавшийся табак. Конечно, он разделял чувства брата, не мог не разделять, ведь дело-то у них общее. Но и бушевать почём зря он не считал нужным — от этого, как правило, выходят только новые неприятности. Лучше уж взять себя в руки и подумать, как теперь выкручиваться. Может быть, что-то ещё получиться продать по дороге домой, но на большие деньги всё равно рассчитывать не приходится.

Эх, до чего же обидно возвращаться в деревню несолоно хлебавши... А сколько было надежд на эту проклятую ярмарку!

— Что, плоховато дела идут?

Демьяр поднял голову. Перед ними стоял мужичонка — явный бродяга, по виду. Клочковатая ржавая борода, соломенная шляпа с дырками, небольшая котомка, посох. Сколько их таких странствует по дорогам зорянской земли — паломников, нищих, погорельцев?.. И все до смешного похожи друг на друга, будто домовые, согнанные со своих мест. Впрочем, Демьяр бы этому ничуть не удивился. Новые времена наступают, всё-таки. Так почему бы и не погнать прочь домовых, леших, русалок, и ещё бог знает какую нечисть? А вместе с ними в неведомую сказочную страну могли бы отправиться и они с братом Лёном.

А то куда ещё прикажете деваться?

— Да уж, не очень, — с неохотой отозвался Демьяр.

— А чем торгуете, если не секрет?

— Какой уж тут секрет, добрый человек... Горшки у нас, да другая посудина. Гончары мы с братом.

Бродяга глянул на повозку и задумчиво поскрёб подбородок.

— Так что же — людям вдруг посуда стала не нужна?

— Она-то всегда нужна. Да вот только у нас больше не берут.

— Это из-за фабрики, — подал голос Лён. — Её недавно построили прямо возле Хороводино. Огромный такой домище, и клепают там всё, что душа пожелает. Ну, и посуду тоже. Она у них выходит дрянная, из какого-то мягкого железа. Возьмёшь одну такую тарелочку, и можно её в ком скатать, как бумагу. Но народ только так расхватывает.

— По дешёвке продают, от того и расхватывает, — добавил Демьяр. — А если мы по таким ценам будем отпускать, то считай, что задаром работали. Вот и возвращаемся теперь почти полные. В прошлом году тоже было туго, но сейчас совсем беда... Так вот.

Прохожий покачал головой, повозил посохом по земле и сказал тихо, будто для одного себя:

— Да... Всё меняется. Скоро, глядишь, на земле под железным солнцем будут жить одни железные люди и говорить на железном языке.

Затем он вынул из-за пазухи разноцветную шкатулку и предложил, как бы невзначай:

— А не хотите ли, друзья, историю послушать? У меня их здесь много, на любой вкус. Всего за две копейки...

— Ах, так вот чего ты тут ошиваешься! — рявкнул Лён, к которому мгновенно вернулось плохое настроение. — Иди-ка лучше отсюда со своими басенками! Не до тебя нам.

Демьяр тоже было собрался прогнать сказочника, но что-то вдруг его остановило. Представилась ему длинная и унылая дорога до родной деревни, а потом расспросы соседей и их показное сочувствие. Неприятно кольнула мысль, что, может быть, придётся продать дом вместе с мастерской. И так хотелось это отодвинуть подальше, забыть, пусть даже ненадолго.

— Погоди, Лёнушка. Давай послушаем человека. Подумаешь — две копейки, не так уж и много. А то скука смертная...

Лён с удивлением посмотрел на брата, шумно выдохнул и опять дёрнул плечами, мол, так и быть, делай как хочешь.

— Какую историю желаете? — спросил приободрившийся сказочник. — Весёлую, грустную, страшную, с моралью, без морали, длинную, короткую?

— Без разницы, — равнодушно сказал Демьяр, устраиваясь поудобнее. — Какую сам хочешь.

— Гм. Ну, что ж...

Сказочник отложил в сторону посох и котомку, затем открыл шкатулку и принялся крутить что-то там внутри. Она застрекотала, защёлкала, как заводная игрушка. Он сел напротив Лёна с Демьяром, положив шкатулку посередине, и начал свой рассказ.

***

Не перечесть, сколько на свете историй. Ходят они по земле, никем не замеченные, прячутся в оврагах и чащобах, в пещерах и болотах, а я их ловлю и собираю, чтобы вам поведать. Вот одна из них.

Было это так давно, что никто уж того не помнит. Было это так далеко, что никто туда не добирался. Не спрашивайте, откуда мне оно известно — всё равно не поймёте!

Среди необъятного степного простора стоял маленький неприметный городок. Со всех сторон его окружала безжизненная равнина. Море жухлой травы с бледными островками солончаков — таковы были окрестности городка. Растянулся он на холмистой линии водораздела между двумя еле живыми речушками, которые жители именовали Дохлянкой и Сухлянкой. Люди в городе жили бедно и тихо, но зато дружно, и продолжалось так до тех пор, пока одно событие не разрушило всеобщий покой.

А виновником сего стал человек, прозванный Моряком. Вернее, сам-то он был плотником, а Моряком его прозвали уже позднее. Как-то однажды позвал он к себе в гости знакомцев-приятелей, чтобы устроить знатную попойку. Затянулась она до вечера и, как то нередко бывает, к ночи переросла в хороший дружеский мордобой. А дело, кстати говоря, происходило в подвальчике, развернуться там негде. Вот кто-то кого-то толкнул со всей силы, и оттого проломилась хлипкая деревянная стенка. За стенкой этой, к удивлению всей компании, обнаружился самый настоящий потайной ход — узкий, тёмный, ведущий неведомо куда. Ребята от такого поворота, конечно, сразу протрезвели и напрочь забыли про склоки. Стали подбивать друг друга отправиться на разведку, поглядеть, что же там такое. Решили, в итоге, идти все вместе, а впереди с фонарём пошёл хозяин дома — Моряк, то бишь. Ему, понятно, больше всех интерес был.

Пробираются, значит, рядком по одному, согнувшись в три погибели, и натыкаются на толстую деревянную дверь. Замок на двери давно отвалился, а за ней — комната небольшая, так что все едва уместились. Сначала было обрадовались, думали — сокровищница. А потом осмотрелись хорошенько и поняли, что нет в комнате ни золота, ни самоцветов, а есть только полки с пыльными бумагами. Стали тогда их смотреть, но разобрать ничего не смогли. Были там записи на непонятном языке, какие-то мудрёные чертежи да старые карты. Почесали ребята затылки, грустно поохали и назад попятились.

Назавтра весь городок бурно обсуждал неожиданное открытие в доме плотника. С новостями-то было туго, если кто кому нос сломал — уже событие. Посудачили неделю, другую, третью, да и забыли, наконец. Но вот сам хозяин интереса не растерял. Вытащил он из потайной комнаты все документы, стал их рассматривать, пытаясь хоть что-то разобрать. Бывает, что целые часы просиживал, не отрываясь, да так ни до чего дотумкать и не смог.

И вот, в один день навестили городок приезжие торговцы с караваном. Решил тогда плотник показать бумаги путешественникам — они-то на своём веку много где бывали, всяко больше знают, чем местные умники. Торговцы смотрели, качали головами, и только самый старший из них смог узнать письмена. Поведал он, что писано это особым мореходским шифром. Были, дескать, в давние времена такие люди — ходили по Великому Морю на огромных кораблях, мотались по белу свету, с далёкими народами знакомство заводили. Но ушло Великое Море, нет больше его, потому и сами мореходы перевелись. А по картам, мол, выходит, что на месте городка был раньше маленький остров. Здесь, видимо, и сделал кто-то из мореходов свой тайник, да так он и сохранился. Рассказал всё это торговец и по просьбе плотника обучил его правильно читать мореходский шифр.

Ушёл, значит, караван дальше по торговой тропе, а плотник с того дня как будто совсем помешался. Стали ему вдруг неинтересны шумные гулянки, перестал он выходить из дома без надобности. С головой ушёл в древние бумаги. Продолжалось так неделю, другую, третью, и за плотника уж стали переживать - не подхватил ли он соляную лихорадку или степную трясучку? А потом смотрят — нет, жив-здоров, даже бодрый и весёлый пуще прежнего. Всем говорит загадочно, что теперь у него в жизни новая цель появилась. Заметили вскоре, что стал плотник бегать на бесхозное поле позади своего дома и что-то там сооружать. День и ночь трудился не покладая рук, а что именно строит — непонятно, ни на сарай, ни на амбар не похоже. Когда у самого плотника спрашивали, тот отвечал, что хочу, мол, сделать самый настоящий корабль, как у древних мореходов. На это все только посмеивались:

— Ну давай, давай, моряк, удачи тебе...

Шутка за шуткой, да так и закрепилось. Стали плотника все Моряком именовать, а он и не в обиде — всё так же своим делом занимается. Только однажды работа у него застопорилась. Не знал он, как дальше строить — чертежей недоставало. В городке решили, что теперь бросит Моряк свою задумку, да не тут-то было. Посидел он ещё над бумагами, подумал, а в один день объявил людям:

— Я решил вот что. Раз чертежей не хватает, то надо здесь с другой стороны подойти. Где-то в земле должны ещё сохраниться останки древних кораблей. Если я найду несколько таких, то сразу станет ясно, как дальше строить. Кто хочет идти со мной на поиски?

Тут уж над Моряком посмеялись, да не как обычно, а со всей злобы. Сумасшедшим окрестили. Но нашлась в толпе пара человек, которые решили к Моряку присоединиться — любопытно же, всё-таки. А остальные только пальцем себе по голове постучали, да и разошлись по домам.

Неделя миновала, другая, третья — а Моряк с товарищами всё бродили по окрестностям и в земле копались, да так ничего найти и не могли. По городку пошли разговоры — что же это такое несчастному плотнику в голову взбрело? И не отступается ведь от своего дела, с каждым днём только больше упорствует.

— Это его письмена мореходские околдовали, зуб даю! Найти бы, по-хорошему, эти старые бумаги, да сжечь их все, а то ещё беду нам принесут.

Так говорили одни.

— Околдовали-шмоколдовали — тьфу! Глупости. Семью ему надо, да детишек побольше, чтобы дурь лишнюю выбить. Вот и весь разговор.

Так говорили другие.

А только в один день поразила городок новость — докопался-таки Моряк! Нашёл, что ему нужно. Сбежались все посмотреть, и наглядеться не могут — лежит прямо в земле огромный деревянный остов, лишь на малую часть выкопанный. А Моряк говорит, что ему и того хватит — увидел он, что хотел.

— Да неужто на таких махинах и вправду по Великому Морю люди ходили? — спросил кто-то.

— Ещё как ходили! - был ответ. — А когда я свой соберу, тут уж вы в деталях всё рассмотрите.

И не сказать, что много людей тому обрадовались. Некоторые и вовсе перепугались не на шутку.

В общем, вернулся Моряк к кораблю своему недостроенному. Сильно нужны ему стали добротные и прочные доски. Какие-то он покупал, какие-то у друзей выпрашивал, а другие прямо из своего дома выдёргивал. Это уж совсем людям непонятно было. Спрашивали его:

— Ну скажи, Моряк, зачем ты всем этим занимаешься? Ведь давно уже нет Великого Моря, к чему же тогда твой корабль, если на нём никуда не уплывёшь? Ты бы лучше пару-тройку хороших лодок построил — самое то, чтобы через Дохлянку переправляться.

На то Моряк отвечал:

— Лодки — это совсем другое. Мелкие они, силы в них нет. На таких по большой воде не поплаваешь. Да к тому же, был мне недавно вещий сон. Увидел я, что вернётся рано или поздно Великое Море. Вот тогда-то и понадобятся снова могучие корабли. А я всё это дело покамест сохраню. Обидно будет, если древнее мореходское искусство без следа пропадёт.

Продолжалась работа, обретал корабль Моряка свои очертания. Далеко было до завершения, но уже можно было разглядеть нос, корму и даже высокие мачты. Уже с десяток людей помогали ему в работе. И мальчишки со всего городка тоже сбегались на стройку. Нравилось им, конечно, и на чудо-корабль поглазеть, и в работе помочь, и рассказы Моряка послушать. Делился он тем, что в древних текстах вычитал — про приключения мореходов, про дальние страны, про страшных водяных чудищ и утерянные сокровища.

Это вот многим людям в городке и не понравилось. Решили взять и вызвать Моряка на разговор. Держи ответ, мол, зачем юные умы своими сказками смущаешь? Зачем ценную древесину попусту тратишь? На каждом углу она валяется, что ли? Когда ты поймёшь, наконец, что труд твой — напрасный и никому не нужный? И почему это город покоя не знает с тех пор, как ты корабль свой стал строить?

Моряк защититься старался, что-то говорил, да на него со всех сторон наседали. Он слово скажет, ему в ответ — сотню. Где уж тут выдюжить? Долго, ох как долго Моряка полоскали. Порешили в итоге — плотник это дело бездумное бросает, забывает о нём навсегда. А если продолжит своё гнуть — из города вытурить, и пускай плывёт куда пожелает на своём любимом корабле. Слушал Моряк, слушал, ну и сломался, в конце концов. Голову повесил, да и говорит:

— Так и быть. Брошу я свой корабль, не услышите вы о нём больше ничего.

Сказал так, значит, и ушёл восвояси. Разошлись и остальные со спокойной душой. Никто не желал, чтобы с Моряком получилась такая суровая беседа, но что уж поделаешь? Без этого было никак.

А погода в тот день неожиданно начала портиться. Сначала солнце спряталось, послышались раскаты грома вдалеке, а к вечеру и вовсе стряслось небывалое. Сразу четыре великих ветра обрушились на городок — Буян с севера, Хлыст с востока, Душитель с юга и Коготь с запада. Попрятались горожане в свои дома, укрылись за стенами, в надежде переждать яростную стихию. Долго свистели вихри за окном, долго гремел холодный дождь по пустым улочкам. Страшно шатались стены, и жители уж начали думать, что пришли последние дни. Но вскоре отступила буря, ушла восвояси, забрав с собой дождь и ветер. Горожане выходили на улицу и не могли нарадоваться, что всё обошлось.

Но тут вдруг крикнул кто-то из мальчишек:

— Скорее, скорее! Там Моряка задавило!

Оказалось, что Моряк от горя решил напиться до беспамятства, а потом заснул на голой земле возле своего детища. Тут-то корабль перевернулся от вихря и упал, значит, прямо на него. Сбежались все к дому плотника, и давай разбирать завалы — вдруг ещё жив бедолага? Вытащили, в итоге, на белый свет его бездыханное тело, только нога где-то зацепилась и всё никак не хотела поддаваться.

А тут вдруг совсем чудо случилось, чудесатее прежнего. Затряслась земля, услышали все далёкий гул, будто тысяча свирепых лошадей несётся во весь опор. Глянули — а на горизонте что-то быстро приближается. Только успели разбежаться в разные стороны, как прямо на плотников-то дом вода обрушилась. И увидели все реку, неутомимую и бурную реку — в разы больше, чем Дохлянка и Сухлянка вместе взятые. Пронеслась она мимо и умчалась дальше за край земли, сметя подчистую деревянные развалины и унеся вместе с ними человека, прозванного Моряком.

Долго потом говорили про это. Иные утверждали, что когда колдовская река удалялась прочь, успели они на мгновение увидеть вдалеке корабль с большими белыми парусами. А на самой высокой из его мачт будто бы стоял человек и махал им рукой. Ну, и другие слухи тоже расползлись.

Всё в памяти людской рано или поздно забывается, даже этакое волшебство. Вот и в том городишке спустя много лет уже не помнили всех подробностей. Да только знали наверняка, что придёт новое время, и вернётся тогда в мир Великое Море, а вместе с ним — первый и последний из мореходов этого света.

***

Шкатулка была лазурная, как бескрайний океан, с чудной серебряной окантовкой в форме древесных ветвей. Очень красивая диковинка, которую наверняка делал настоящий мастер, и странно она смотрелась среди вещей бродяги-оборванца. Демьяр поймал себя на том, что уже очень долго смотрит на неё, не отрываясь. Он недоумённо повертел в руках трубку и понял, что совсем заслушался, забыл даже закурить. Окончательно проснулся он тогда, когда странствующий сказочник шумно захлопнул свою шкатулку, в которой наверняка было ещё много интересного.

— Благодарствуем, добрый человек, — пробормотал Демьяр. — Скрасил ты нам дорогу. Вот твоя честная плата, как и условились.

Он принял монеты, закинул на плечо котомку и подобрал посох с земли.

— И я вас благодарю, друзья. Давно у меня не было таких хороших слушателей. Сегодня был бы совсем скверный день, если бы я вас не встретил. Доброго вам пути! Ещё свидимся, если будет то угодно всевышнему.

Сказочник пошёл своей дорогой. Лён поднялся с места, зевнул и проводил его спокойным ленивым взглядом.

— Ну вот и чего он наплёл? Про моря, про мореходов... Что к чему? Слушай, брат, ну стоило оно того, чтобы тратить две копейки? Ох, и не люблю я этих сказочников. Никчёмное племя. Будь моя воля — погнал бы их всех…

Демьяр ничего не ответил. Ему вдруг показалось, что ветер со стороны тракта принёс свежесть и прохладу, которой так не хватало среди тяжёлого летнего зноя. Странное было ощущение. Он поднял голову, решив, что тучи собираются и скоро будет дождь, но на полуденном небе не было ни облачка.

— Ладно, Лёнушка. Отдохнули и хватит. В путь пора.

Они с братом забрались на козлы и выехали вперёд, влившись в бурный поток повозок и пешеходов. В живую реку, которой нет и не будет конца.

Сентябрь 2020