Человек что рисует шрамы.

Глава 1

На улице сегодня лил дождь. Тату мастер как раз докурил сигарету и бросил окурок на дорогу к сотне других, которые давно сдуло ветром. Мимо промчалась машина и разбрызгала во все стороны лужу. К счастью он успел закрыть дверь и ничего не испачкало, хотя даже если бы это случилось никто не разозлился.

Улица представляла собой нагромождение зданий друг на друге, словно криво слепленная из серой глины башня, на каждом этаже которой проживало несколько сотен человек. Ему повезло жить в худшем месте – самой поверхности, фундаменте Башни, преступности и первой ступени безумной тоски по ушедшему, о котором здесь напоминали редкие упоминания предметов прошлого или странные слова.

Грязь, неизменно паршивая погода и ощущение, что дальше будет хуже – вот как можно было описать нынешнюю жизнь на отсталой Земле. Когда–то люди наивно верили, что прогресс расставит всё на свои места, однако пропасть между обеспеченным населением и бедными росла и росла, пока не привела к полной изоляции первых, а затем и миграции на другие планеты. Колыбель осталась без одеяла и простыни, голая и исцарапанная когтями времени.

Едва он разложил инструменты, как внутрь прошёл парень в промокшей насквозь одежде. Он был высоким, настолько, что пришлось пригнуться на пороге. В зубах отсыревшая сигарета. Взгляд бегал по помещению, – маленькой тёмной коморке, пропахшей сыростью, чернилами и пылью, – и через секунду, не найдя ничего интересного, равнодушно уставился на бородатого мастера.

–Ты татуировки делаешь? –спросил он.

–Смотря кто спрашивает. –ответил ему мастер, достал из пачки очередную сигарету и ожидал очередной недолгий, но очень грубый разговор. Он догадывался кто перед ним, потому медлить не стал. –Где тебе набить твой шрам.

Парень не был удивлён тем, что о цели его визита так легко догадались. Лишь пожал плечами.

–Где–нибудь.

–Могу и на заднице. Устроит?

Клиент не оценил шутку, но сдержался, лишь проговорил:

–На запястье.

Парень сел на стоящий рядом пластиковый стул. Тот выглядел так, будто готов развалиться в любой момент, однако вес посетителя выдержал.

Тату мастер обернулся, стал рыться в коробках и достал оттуда инструменты: иглу и тату машинку. Насадил наконечник, включил и та зажужжала.

–Давай руку.

Протянул. Мастер включил свет, и вся комнатушка засветилась от яркой лампы и стала будто уютнее даже несмотря на беспорядок.

Игла вонзилась в кожу, и татуировщик начал свою работу. Парень с шумом выдохнул через зубы воздух.

–Не так уж и больно. –сказал спокойно татуировщик и, как ни в чём не бывало, продолжил своё дело. Запястье постепенно покрывалось чернилами, секунда за секундой вырисовывалась форма. –Зря ты выбрал такое место для татуировки.

–Делай свою работу молча, я без тебя разберусь что да как. –огрызнулся клиент.

–Без проблем. Но насколько мне известно все члены банды, что выслужились рано или поздно наносят реальные шрамы на месте татуировок. А если попытаться здесь, то заденешь вены и…

–Да заткнись ты!

Посетитель потянулся за пистолетом, но его остановили:

–Не двигайся, а то рисунок испортится.

Рука вернулось в исходное положение.

–Откуда ты знаешь, что я из банды «Шрамов»? –спросил он.

Татуировщик на мгновение посмотрел бандиту в глаза, но тут же вернулся к работе.

–Я же говорил: ко мне только такие как вы и ходят. Если так и продолжиться, то я разучусь рисовать что–либо ещё. Вас слишком легко отличить: одеваетесь просто, короткие стрижки, чтобы в драке не схватили за волосы, молодые, не стучитесь. Хотя последнее стоило бы.

–А может я просто очередной подражатель?

–Может и так. Только клиент – это клиент. Кем бы ты ни был, пересекая порог ты просто очередной дикарь, что хочет испачкать свою кожу чернилами уподобившись предкам. А вообще если хочешь узнать моё мнение…

–Нет.

–… То это ничем хорошим не закончится. –продолжил как ни в чём не бывало мастер. –Даже представить не могу скольким людям я сделал татуировки и те погибли в перестрелках или от ножей в переулках.

­­­­­–Не думаю, что это как–то связано.

–Может быть. Однако я постоянно думаю: если бы я отказался делать татуировку, то может они бы отказались от своей затеи и не погибли так рано? Вот, например, откажи я прямо сейчас, передумал бы ты и пошёл в полицию работать?

Посетитель начал выходить из себя.

–Я сюда пришёл не нравоучения слушать. Заткнись и займись делом.

–Так я им и занят. Ты нервничаешь, вот я и пытаюсь успокоить тебя.

–Просто. Замолчи.

Остаток времени был проведён в тишине. Никто не издал ни звука, лишь машинка жужжала, выводя рисунок да дождь за окном стукал по стеклу, будто хотел во что бы то ни стало попасть внутрь, даже если предстоит сломать окно.

Наконец работа была закончена. Клиент осмотрел качество и встал, даже не выразив благодарность.

–А плата? –вскрикнул татуировщик и парень обернулся.

–За психотерапию?

Он ушёл и скрылся под проливным дождём.

–Ненавижу. –проворчал мастер, достал ещё одну сигарету и закурил, смотря как капли медленно стекают по вниз. Он даже слегка увлёкся и огорчился, когда одна из них не успела упасть быстрее другой.

Плотная пелена из дождя была похожа на рябящий туман, за которым едва проглядывались силуэты проезжающих машин и небоскрёбов. Всё это было похоже на театр теней, только персонажами выступали все люди.

Мужчина затянулся слишком сильно и раскашлялся. Сигарета упала на пол, глаза заслезились, и он ловил ртом воздух. Постучал себя по груди и кашель прекратился. Бросил взгляд на свой пальцы, тонкие и потрескавшиеся, пропитанные чернилами как губка водой. А ведь когда–то ему и в голову не приходило, что он будет заниматься столь неблагодарной работой. Кто бы могу подумать, что пройдёт столько веков, а татуировки ничуть не утратят своего значения, а лишь закрепятся как опознавательный знак, символ чего–либо. Ни флаги, ни знамёна, ни язык, просто чернила на коже. Как же много люди придают смысла таким мелочам…

Он уже потерял счёт времени. Сколько он занимается этим? Год, два, всю жизнь? Это не имело значение. Главное, что подобное времяпрепровождение доставляло ему удовольствие. Сидишь спокойно рисуешь, а если повезёт, то ещё и заплатят. Не то чтобы он настаивал, питался самой дешёвой едой, что только есть. В основном это была паста неизвестного состава, что стоила копейки за килограмм и представляла собой серую густую субстанцию. А уж из неё можно было и кашу сделать и нечто вроде котлет или так съесть. Вкуса без специй она не имела, но зато утоляла голод. А какой смысл во вкусе еды, если ты не испытываешь его к жизни? Насколько сильно в данном случае поможет пища? Вопросы риторические и заданы были в пустоту.

Спустя ещё час наблюдений за погодой стало ясно, что дождь будет только усиливаться, так что клиентов ждать сегодня не придётся, а посему татуировщик вытащил из одной из многочисленных коробок прозрачную упаковку пасты. Та со шлепком плюхнулась в тарелку и уже готова была к потреблению и тут в дверь снова постучали. Это было редкостью, обычно к сюда вламываются или кричат с улицы, а тут повели себя весьма вежливо, что для здешних обитателей не свойственно.

Было принято решение отложить перекус на попозже. Он открыл дверь и перед ним предстала промокшая насквозь женщина в мешковатой одежде, с короткими рыжими волосами и веснушками на всём лице, что предавали ей вид ребёнка. Выглядела она как попавший под ливень котёнок.

–Вы делаете татуировки? –спросила она отчаявшимся голосом.

–Пока что да. –ответил он и отошёл, чтобы она вошла.

Женщина испуганно осмотрелась и вздрогнула, когда входная дверь захлопнулась от ветра.

–Что конкретно желаете? –спросил он. Когда молчание растянулось продолжил: –Если не знаете, то я могу дать вам примеры или нарисовать эскиз по вашему описанию.

Женщина села и посмотрела на мастера.

–Я… –она хотела что–то сказать, но внезапно всхлипнула и разрыдалась. –Простите. –сказала, спешно вытирая слёзы о рукав. –Просто…

Татуировщик хотел снова закурить, но понял, что за день скурил уже почти всю пачку, а потому положил обратно.

–Если не успокоитесь я ничего не пойму.

–Конечно. –она вытерла нос. –Конечно. Мне сказали, что вы делаете татуировки. То есть сама никогда их не делала себе и вообще отношусь к этому негативно, но…

–Перед кем вы оправдываетесь? Делать татуировки – моя работа. Думаете я буду вас осуждать за то, что делаю свою работу?

–Нет конечно! Просто…

–Вы пришли сюда за татуировкой. Если да, то говорите.

Женщина посмотрела на чёрно–белые рисунки, что были расклеены по всем стенам. Восточные драконы, деревья с расползающимися во все стороны корнями, острые ножи, сердце, чьё биение ощущалось даже с учётом того, что это всего лишь иллюстрация и ещё сотня разных символов, каждый из которых имел своё значение.

–А что означает этот рисунок? –девушка слегка успокоилась и указала на ветвистое расцветающее во все стороны дерево.

Татуировщик улыбнулся.

–О, это сложная во всех смыслах работа. Означает конец предыдущей и начало новой жизни. Это эскиз, которым я до сих пор горжусь, хотя прошло уже… Наверное, лет десять. Вы его хотите?

Женщина кивнула.

–К сожалению, он требует большой работы над деталями, так что единственное место, где я могу его сделать – спина. Если вас это устраивает, то я могу взяться за работу, однако оплата вперёд.

–Сколько? –спросила женщина и полезла в карман.

Мастер показал три пальца. Женщина дрожащими руками достала деньги и протянула их. Мастер взял их, пересчитал и развернулся к инструментам.

–Снимайте одежду. –сказал мастер, не оборачиваясь.

Женщина вздрогнула.

–З–зачем?

–Ну а как я буду делать татуировку на спине, если она у вас не оголённая?

–Точно.

–Если уж вас так смущает это, то можете просто задрать её.

Женщина послушалась. Она оголила спину, и мастер начал работу. Взял тонкую иглу и нанёс первые штрихи, будто художник, делающий мазки по холсту, но остановился. Тощая спина стала дёргаться.

–Успокойтесь, а то я не смогу ничего нанести.

–Извините меня, –всхлипнула девушка. –Просто я… Я не могу.

–Если не можете, то приходите в следующий раз.

–Нет! –покачала головой клиентка. –Пожалуйста продолжайте.

Татуировщик выждал некоторое время пока девушка затихнет и когда её дыхание стало тихим и едва заметным мастер продолжил свою работу.

–Знаете, как меня называют?

–Нет.

–«Человек, что рисует шрамы». Забавно да? Как много пафоса для простого марателя кожи.

–А почему именно так?

Мастер на секунду остановился, сформулировал мысль и продолжил:

–Ну… Есть мнение, что татуировки – это душевные шрамы. Их редко делают просто так, как и увечья просто так не появляются. Вот и считают, что, если человек сделал татуировку, значит на его душе шрам, и чтобы облегчить боль он переносит его на тело. Странно, не правда ли?

–А мне нравится. Это так… Возвышенно звучит.

Мастер пожал плечами, как бы говоря «наверное».

Как только основная часть работы была выполнена он заменил иглу на более толстую для менее детализированных фрагментов.

Вот от контура дерева тянется к копчику корень, за ним ещё один, другой же расползается влево. Кривые ветви напротив, тянутся к болезненно бледной шее, будто хотят обвиться вокруг неё и задушить. Крепкий ствол представляет собой десятки переплетённых между собой тёмных линий, на которых встречаются зарубки, сделанные белыми чернилами. Обычно он экономит любые цвета кроме чёрного, но для своего шедевра сделал исключение.

Игла будто жила своей жизнью. Мастер делал всё совершенно инстинктивно, он ни о чём не задумывался, лишь водил рукой и рисунок появлялся сам собой. И вот казалось плоское изображение обрастало глубиной, объёмом и всё это только двумя видами чернил.

Работа заняла порядка полутора часов. Когда результат был готов татуировщик смахнул пот со лба и посмотрел на свой шедевр. Прямое дерево протянуло свой ветви и корни по всей спине. Десятки мелких листочков медленно падали вниз. Со стороны казалось, будто бы это чёрно–белая фотография, однако подойдя поближе становилось ясно, что это всего лишь татуировка. Хотя скажи это кто–то вслух, то мастер бы очень обиделся такой характеристике.

Он откинулся на стуле и посмотрел на потолок, словно там можно увидеть нечто недостающее.

–Готово. –сказал через некоторое время. –Хотите взглянуть?

–Да.

Мастер встал и пододвинул большое зеркало. Девушка взглянула на него.

–Это… Сделали вы?

–Как видите, –мастер гордо улыбнулся, задрав голову. –Моя лучшая работа. Думал растерял все навыки, а нет. Ещё что–то умею.

–Это прекрасно. –ахнула девушка.

–Знаю. А теперь если позволите ответите мне на один вопрос?

–Конечно! –девушка спешно натянула одежду обратно и повернулась к мастеру. –Такая искусная работа. И что только такой профессионал забыл в подобном месте? Вам вполне можно попасть на Марс или даже Луну!

–А вы там были?

Девушка внезапно помрачнела, глаза забегали, ища за что зацепит взгляд.

–Нет конечно! Просто слышала, что там…

–Зачем андроиду татуировки?

Клиентка открыла рот, но внезапно замолчала. В притворстве не было необходимости. Её взгляд тут же сменился с испуганного и растерянного на холодный и равнодушный. Дрожь в руках прекратилась, и она уставилась на человека.

–Как ты понял?

–Ты не умеешь играть. Актёрство – то, чему нужно учиться всю жизнь. Такой навык нельзя просто изучить. Внешность. Бледная чистая кожа, блестящие волосы, лицо без единого следа жизни здесь. К тому же на ощупь синтетика. Она легко обманет новичка, но того, кто её хоть раз трогал ни с чем не спутает. Так что же андроид здесь забыл? Хотя можешь не объяснять, и так ясно: вы бежите на Землю, так как тут вас искать не будут. Так не нравится хорошая жизнь?

–Кто ты такой?

–Просто скромный тату мастер, которому часто даже не платят за работу.

–Ты тоже беглец? –спросила она будто хотела найти в нём родственную душу. –С Марса?

–Нет. –покачал головой мастер. –Я здесь жил, здесь же и умру.

–Тогда откуда ты всё это знаешь? О подобном нельзя просто узнать с чьих–то слов.

–Слишком много вопросов, а на мой ты так и не ответила. Зачем андроиду татуировки, а уж тем более такие сложные в создании? Для маскировки хватило бы и самых простых.

Андроид молчала. Татуировщик достал сигарету и закурил. У него было полно времени. Оба понимали, что без ответов уйти не смогут.

–Ну? Я хочу ответ.

–А что он тебе даст?

Мастер пожал плечами.

–Банальный интерес. Никогда не встречал андроидов, что набивают себе тату, а тем более такие. Подражаете людям? Мне казалось вы выше такой первобытной культуры.

Девушка–андроид огляделась вокруг в поисках оружия, но ничего подходящего не нашла. Зато татуировщик вытащил из кармана небольшой однозарядный пистолет и нацелил на неё. Затем неожиданно бросил в руки.

–Хочешь – стреляй.

На лице читалось недоумение.

–Я не понимаю зачем ты дал мне пистолет. Так хочешь умереть?

–Может да, а может и нет. –татуировщик поднял руки. –Я уже и сам не понимаю, что творю. Может хоть смерть расставит всё по своим местам.

–Ты странный.

–Не настолько, как андроид, делающий себе татуировку.

Она повернулась к выходу. Тратить патрон на безоружного, не сопротивляющегося человека было бы огромной тратой.

–Почему ты меня не застрелил?

–Потому что я не люблю шум.

–Если я прямо сейчас уйду, за мной отправится группа охотников?

–Говорю же не люблю шум. К тому же у меня есть главный принцип – никогда не предавать доверия клиентов. А ты первая за три дня кто мне заплатила. Я это ценю.

–Не понимаю.

Татуировщик улыбнулся и от этой девушки стало не по себе.

–И не поймёшь. Человеческая психология такая непонятная: мы выдумываем себе причину почему хотим умереть. Ну не странно ли? Может и ты тоже придумаешь себе? Жить станет легче.

Она ничего не ответила. Лишь распахнула дверь, вылетела на улицу, скрывшись в густеющем тумане. Татуировщик же без сил грохнулся на стул. В его голове прокручивались воспоминания из прошлого, которые он так старался забыть. Они были настолько омерзительны ему, что поморщился.

Чтобы отвлечься взял планшет и зашёл на сайт охотников за андроидами. Там появилось пять новых лиц, но нужного не было видно.

Следом за этим посмотрел новости, всё было как обычно: разборки банд, жертвы, мародёрство и обещания ничего не контролирующего правительства взять всё в крепкие рукавицы правосудия. Всем без исключения было понятно, что это ложь, но от неё становилось чуть легче. В конце концов должно же это когда–нибудь закончится. Либо банды сами себя перебьют, либо их ослабленных сметёт централизованное правительство Земли. Нельзя отметать и вариант о внешнем вмешательстве с других планет. Впрочем, последнее маловероятно. Слишком уж невыгодно направлять ресурсы в и без этого агонизирующее тело человечества.

Дождь к этому моменту перестал лить и из туч выглянуло солнце, осветив своим лучом надежды это задыхающееся кровью, дымом и ненавистью место.

Утренние новости. Очередная перестрелка банды «Шрамов». Десять погибших. Тела не опознаны. Мастер попивал горячий кофе и ожидал клиентов. С той встречи прошло три дня и за это время у него не было ни одного посетителя, что не такая редкость. Его рекорд – неделя без работы.

Во входную дверь кто–то стукнул. Мастер отвлёкся от новостей и подошёл к двери. Открыл и к нему ввалилось тело. Человек дышал прерывисто и держался за живот, откуда сквозь ткань сочились капли крови. Всё его лицо было влажным от пота, а зубы были стиснуты. Татуировщик узнал в нём члена банды, что приходил к нему во время ливня.

–Опять ты. –спокойно проговорил татуировщик, закрывая дверь. Он уже привык к подобному.

–П–помоги… –процедил сквозь зубы. –Бинты… Спирт… Хоть что–нибудь… Пожалуйста.

–Даже не знаю. Если не ошибаюсь, то ты в прошлый раз не расплатился за работу…

Лицо раненого скривилось от боли. Вокруг него на полу начала образовываться багровая блестящая лужа.

–В кармане… Левом…

Мастер ушёл. Через минуту вернулся с аптечкой.

–Как знал, что когда–нибудь пригодится. –сказал он и начал оказывать первую помощь.

Убрал руку и взглянул на рану. Та кровоточила и по висящим ошмёткам кожи создавалось впечатление, что ему вырвали часть живота руками.

–Чем это тебя?

Раненый в ответ лишь тяжело дышал через нос, еле оставаясь в сознании. Мастер не стал допытываться и приступил к оказанию первой помощи. Проверил рану. Ничего постороннего кроме ткани и висящей кожи не было. Он аккуратно убрал её. При соприкосновении с раной парень застонал.

–Спокойно, первый раз что ли?

–Первый… –прохрипел он и всё лицо сжалось от спазмов.

Антисептик вызывал жгучую боль на голой плоти. Когда настала речь накладывать бинт, то раненый зашипел.

–Если ты не успокоишься, то я тебя вырублю, понял?

В ответ всё то же шипение, но дрожь уменьшилась. Татуировщик потряс спрей и брызнул на рану. Пара секунд и та покрылась белой стерильной коркой. Кровотечение остановилось.

–Вроде всё.

Мастер встал чтобы убрать аптечку, а когда вернулся, то увидел, что раненый смотрит сквозь грязные мутные окна.

–Что ты там высматриваешь?

–Тише! –сказал парень и поморщился от боли. –Они могут услышать.

–Да сюда никто не приходил уже несколько дней. Так с чего бы сейчас «им» прийти?

Парень похлопал по карманам и на мгновение на его лице появилась паника, однако она быстро сменилась облегчением. Он вытащил небольшую коробочку, легко умещающуюся в ладони. Она была похожа на ту, в которой когда–то люди хранили обручальные кольца, только эта была помята и грязная. Некогда ярко красная, теперь же она была багровой и в царапинах.

–Что это? –с интересом спросил мастер. –Ты ради этого чуть не умер?

–Не твоё дело. –фыркнул парень и аккуратно сел на стул у окна.

Мастер лишь усмехнулся и скрестил руки на груди.

–Насколько я знаю по правилам «Шрамов» член банды должен выполнить одну просьбу спасителя если та не касается местоположения главной базы. Так ты хочешь нарушить правила?

Парень долго глядел на этого старика. Откуда ему столько известно о традициях банды? Может он шпионит за ним? Или узнал об этом от посетителей? Скорее всего…

–Ты бывший член банды?

Мастер пожал плечами.

–Может да. А может и нет. И здесь вопросы задаю я. Что это за вещь?

–… Код запуска корабля на Марс.

Вопреки ожиданиям старик ничуть не был впечатлён, а скорее наоборот. В его глазах читалась печаль.

–И?

–Что?

–Стоит оно того?

–В каком смысле? –бандит ничего не понимал. Что этот вопрос подразумевает? –Стоило ли убраться отсюда? Конечно! Мы к этому и стремимся – убраться с этой помойки как можно быстрее. На Марсе мы сможем жить спокойно и в достатке!

–Ты правда веришь в это?

–Верю ли я? –парень, несмотря на прежнюю скрытность перешёл на крик. –Верю ли я?! Не просто верю, это и есть правда! Каким идиотом нужно быть, чтобы в этом сомневаться?

Мастер помрачнел.

–И ради этого вы убиваете друг друга? Просто чтобы улететь?

–Что… –такой вопрос заставил растеряться, настолько он был странным и нелогичным. –Ты… Как… а кто бы не хотел?! Спроси любого, так они бы душу продали узнай, что есть возможность покинуть это место!

–Я не хочу.

–Да ты просто псих вот и всё. Тут и думать нечего.

–Однако мне хватило ума не верить в эти бредни о «прекрасном далёко».

–Не смей так говорить. –в словах ясно чувствовалась угроза, но татуировщику было всё равно.

–Что если я скажу тебе, что на Марсе ещё хуже, чем здесь? Поверил бы ты в отсутствие Утопии?

–Ты меня достал! –бандит выхватил пистолет и направил его на спасителя. –Заткнись если не хочешь получить пулю в башку. Ты ничего не понимаешь. Сидишь в своей каморке и пачкаешь кожу людей чернилами. Откуда такому как ты известно о том, что происходит за дверью?

Мастер молча кивал, достал сигарету и закурил.

–Тогда стреляй. Давай, убей меня. Вы же теперь так поступаете с несогласными?

–«Теперь»? Так значит ты действительно состоял в банде? Тогда что за херню ты несёшь?

–Херню здесь несу не я. Умереть ради навязанных кем–то другим целей – это ли не херня?

–Будто бы у тебя цель более возвышенна. Делать татуировки – ради этого стоит жить?

–Не знаю.

–Тогда не лезь туда, куда не просят…

–Я когда–то был лидером «Шрамов».

Ничего не издавало звука, мир как будто был в вакууме, не было слышно даже дождя, что, как и раньше начал барабанить по окнам, умоляя пустить его внутрь вместе с поднявшимся ветром. Они задыхались от внешнего затхлого запаха смерти и отчаяния и старались найти ночлег внутри, в этой скромной квартире, в которой прямо сейчас два человека решают на чьей стороне истина.

–Ты? Лидер? Смеёшься блять надо мной?!

Парень достал пистолет и выстрелил в ногу мастеру. Тот закричал и упал на грязный пыльный пол.

–Ты не мог быть лидером. Не мог. Не мог!

–Однако это правда… –сквозь боль проговорил мастер. –И это никак не изменится даже если ты превратишь меня в решето. И я могу рассказать тебе то, что заставит тебя изменить своё мнение.

–Да ну? –бандит перешёл на крик. –И с чего бы я должен я тебе верить?

–А я и не прошу веры. Просто знай: тебя обманывают. Как только ты отдашь код запуска от тебя избавятся, как когда–то попытались от меня. Желающих много, а мест на всех не хватит. Понимаешь к чему я? Никогда не задумывался о том, что все не смогут улететь? Или ты бросишь своих товарищей ради мизерного шанса покинуть это место чтоб что? Скитаться по помойкам, но уже марсианским? Тамошние люди явно не примут тебя за своего даже если лоб ради них разбить, а даже больше их раззадорит.

–Хватит! –парень схватился за голову.

–Вы все умирали ради пары десятков людей. Десятки в день, сотни в неделю, тысячи в год. И всё ради этого момента. Ну? Я не вижу на твоём лице счастья! Вот же у тебя в руках ключ от всех проблем, так воспользуйся им! Всего лишь отдай в руки и все проблемы мигом исчезнут.

–… Это не так. Не может быть.

–Я тоже так думал тогда. Меня не могли предать, ведь мы одна семья. Оказалось, ложь. Однако мне удалось уйти живым и скрыться здесь. Теперь я жалкий татуировщик, человек, что рисует шрамы. Хаха, как звучит–то. Будешь? –мастер протянул сигарету, но уже ничего не понимающий собеседник выбросил её.

–Что происходит… Почему я должен тебе верить… Почему я тебе не должен верить… Что со мной происходит…

–Отрицание. –заключил мастер и затянулся сигаретой. –Такое происходит, когда ты сталкиваешься с чем–то непонятным и ощущаешь, что это важно для тебя, даже если не понимаешь почему. Сложно всю жизнь жить по одним правилам, а затем резко всё переворачивается с ног на голову. Мир безумен и люди в нём безумны. С другой стороны, именно это мне в нём и нравится. –мастер посмотрел на коробочку. –А с этим что делать будешь?

–Что? –парень уже и забыть успел о том, что у него в руках. –Это. Что мне с ним делать?

–Не знаю. Можешь отдать, можешь уничтожить, выбросить, съесть, раздавить, расстрелять, сжечь. Всё в твоих руках. Раз уж я смог изменить свою жизнь, значит и ты можешь.

Человек направился к выходу, держась за рану. Перед тем как покинуть это место он знал наверняка: больше он не увидит этого ненормального старика, этих людей, которых он считал друзьями, этот дом, в котором он не должен был оказаться. А единственным напоминанием о том, что это не было наваждением и бредом останется татуировка на левом запястье. Как её не режь и не жги, а останется лишь шрам. Может один, а может их будет больше. Ничего не понятно. Ясно лишь одно: у него в руках коробочка и он не знает, что с ней делать и что в ней.