Бытность писателя на великой квартирке

Писательская квартирка

Получилось у меня начать жить в странной квартирке! .. в странной не в смысле плохой а в смысле удивительной. Придумана квартирка, скажу сразу - для писателей!.. только зайдешь в нее и радость лукавая сразу на лицо и сердце одевается и 5 строчек какой-нибудь задорной миниатюры уже смеясь крутятся у вас в голове!..

в зеркальном шкафу остались висеть чьи-то рубашки - наверно такого же писателя как и я.. запах вычищенного помещения говорит о том что здесь долго мучительно курили!..

ну улице Прусской находится эта квартирка!.. 3 двери последовательно надо тремя ключами открыть... и тогда арочная комнатушка с белыми марлевыми стенами - ваша!.. на ночь а может быть и на все утро...

в общем - то это даже и не квартирка а писательский храм.. и храм этот веселый!.. в комоде выезжают бережно уложенные лучшие книги, на которых деятелю литературы требуется ровняться.. в углу - современная губчатая швабра.. с которой он может пуститься оккультный полет в окно для впечатлений, либо в поту вычищать горы окурков, оставшихся от производства злободневной литературы. закрученная люстра на потолке, кажется ввинчена в потолок и готова вращаться как пропеллер когда сила мыслей испаряющаяся с голов работающих писателей достигает страшных размеров!

а на самом комоде - лежит огромная плюшевая черепаха.. с которой все живущие здесь писатели рассудительно но почтительно разговаривают.. советуются с мудрой старейшиной, хороши ли их рассказы, терпимы ли их рассуждения, достойны ли они пера.. или достойны забвения, который даст шикарный унитаз в великолепной уборной, совмещенной с ванной...

центром квартиры является диван, изломанный тяжестью литературных мощей служителей Мельпомены.. в разложенном виде он вылит в форме морской волны, точно вдохновение нахлынуло раз в этот раритет мебели и застыло в нем вечным монументом бескорыстия. наверно, каждый из бывших здесь слуг творчества с удовольствием бросал ноги на спинку этой волны - для правильного течения творческой силы по жилам писательских тел. есть телевизор, опять-таки писательский.. первое, что в нем показывалось, когда ваш покорнейший из слуг его включил, было собачье сердце.

еще висит в шкафу гигантский черный халат. Кому принадлежит он, и кто его надевает, когда в тайные хмурые дни посещает волшебный дом, - совершенная загадка.. в любом случае, дом это полн приятных загадок и самые первые впечатления я вам только что рассказал. В остальном (относительно тайн) - поживем - увидим...

Прыгайте в карманы или время для рыб

Я уже много лет снимаю квартирку. И все - для одного: чтобы писать умело. Такая намолена в ней сила, что отвернуться невозможно. Красотка, ради которой я затеял прозную мануфактуру, немножко устраивает мне страшный суд, поскольку я не платил за вдохновение эротической мзды. Тем не менее, я все-равно плету словесные половички во имя памяти. Мимо меня сменяются подселенцы-квартиранты, а я тем же калачиком жмусь в диван и вытаскиваю из бороды серпантин рассказов.

Сезоны машут мне листвой, и дом творчества преображается. Как урожай в сарае висят чулки и носочки на сушилке. Сменяются шторки. На грязи стекла окна пальцем нарисованы ряды сердец. Посылая мне молитву, вай-фай роутер ртом зеленых диодов перемигивается со мной лампочками.

Я храню выданный мне цикл, слежу за правильной циркуляцией словесной энергии в организме прозного богатыря. Количество постиранных и исписанных простыней, которые вы можете продавать, перевалило за 700. Время пролетело незаметно. Ведь в приближении к черной дыре собственное время замедляется. Стареют те, кто не пишет. Впрочем, черная не такая уж и черная, как выясняется в процессе. Да и у меня самого в стремительном движении почему-то посветлели волосы.

Квартирка реорганизовалась полностью. Свежие силы с молодой парой ворвались и преобразили прежний альбион. Диван, который они оставили нетленным по моей просьбе, как кусок иного пространства или неместного измерения вклинивается в новый цивилизованный мир несоразмерным айсбергом. На нем я проплываю для созерцаний и как тюлень обыкновенный на огни небоскребов современного Нью-Йорка машу в целях знакомства плавником. Даже замок в двери ушел уплыл в квартирковую историю. И новый вращательный код доступа к воротам искусства молодые квартиранты выдали мне с великодушием. Из нового интерьера меня радует, что появились иконы. Надеюсь, эти будут смирять меня при поиске вдохновения со всеми параллельными булгакионами. Изменилась не только квартирка. В подъезде в шахте лифта ушел на покой и расхлябанный чавкающий дверями лифт, бесконечно открывающий и закрывающий пасть. Вместо него теперь современный блестящий просторный и вежливо женски говорящий преемник с электронным дисплеем из алых цифр. Парадные двери сомкнулись магнитом домофона. Теперь воздушные потоки не выветривают затхлость цоколя, и вечно пахнущая под лестницей тухлятина напоминает о себе.

Но однозначно прежним осталось вдохновение, или тот газ, который влетает в душу Вжигоря, когда он пересекает порог дома, шахты лифта, квартиры. Золотыми крупицами оно распределяется по всему организму, и автор также рьяно внедряет кончики пальцев в клаву для написания быстрых слов. Компьютер у него то же, что и 20 лет назад, когда литератор подкладывал его во французском аэропорту себе под голову вместо подушки. Важно, чтоб изменения были рубежом перехода к новому. Важно, чтоб он был осознанным, своевременным и действовал со знаком плюс. Прибавляйте.

* * *

Еще на подходе к волшебной каморке из-под тачек и талого льда, с газонов, из мусорок, из пакетов мусорок, из подворотен и даже с подошв прохожих ко мне в карманы всасываются, выкатываются веселые слова - ловкие серебряные спиральки, бронзовые пружинки. Ползут позванивая, скрежеща зубцами по асфальту, дрыхтая подшипниками по бордюрам, громыхая шестеренками по козырькам и трубам. Они будят спящих в невидимых полках субъектов творчества. Муз нечеловеческой природы. И за словами - персонажи - коты, рыцари, актеры, серафимы, гномы по искусству, мини-женщины, кляксы, изобретения воображения букетом выглядывают из-за углов на меня, перемигиваются: "вот идет Вжигорь нас оживлять". Они прихорашиваются у зеркал луж, гребнями веток причесываются, помаду из глины используют, кому надо. Стучат у подъезда каблучками и просятся на развлечение дискотеки моего пера. Прохожие с банальных траекторий, которые плывут с работ, аптек, рынков, зефирков и простых нетворческих квартир, смотрят на меня с подозрением. Взором в бороде Вжигоря ухватывают неладное, неожиданное, даже опасное. Но объяснить его радость не в состоянии. Вот и скалятся, и отторгают, и обтекают для безопасного расстояния.

Жигорь тянет крюк пера к подъездной двери, словам и героям кричит:

- В куртку запрыгивайте, в картуз закрючивайтесь, в завитушки бородки впивайтесь.

Они шуруют с восхищением, мы спешим ко мне в дом. Резиновой, глумливой, но беззубой пастью лифт улыбается, поедает нас, выплевывает нас, а мы выплевываем в самиздаты салфетки с приключениями, где черным по белому написано. Не знаю, спасают ли вас наши слова?

Даже если проблескивает весна какого-то порядкового номера, и мои подчиненные с тоской по недостижимой свободе смотрят в окно, спуску им не даю. В квартире как на плацу: слова - расставленные в ряд перед вами шуты в колпачках. Совершенно на многое способны, но распущены до безобразия! Пока я топал в квартирку, они шушукались про меня в своих ящиках, щебетали про меня смешные и неприличные гадости. Пока я маршировал, улыбался налево и неналево, я не подозревал о заговоре. Зато когда на лобное место вхожу, хватаю золотой хлыст. Вот тут эти сплетники вмиг и выстраиваются по струнке. Вжиг-карабас из меня отменный. "Колпачки" ведь понимают только грубую силу. Поэтому упражнение номер 1: бьем бичом по слову, и оно пляшет. Оно принимает неожиданные арлекинские позы. Оно радует нас, оно заставляет хихикать при каждом новом положении.

Порой, словечки Вжигоподчиненные пропитываются ко мне уважением и не из-за кнутика. Хоть и скалятся порой, да погавкивают. Эти созерцают мое примерное поведение, как я брожу в смиренном тонусе мысли, как отворачиваюсь от всех разудалых девушек, как впитываю добродетель в разноцветные свечки организма, и сами приобретают кротость. Ну тогда совсем легко. Кнутовище можно на полочку отложить. Через пылесосы пальцев спиральки летят в текстовые салфетки, выстраиваются по пустым ячейкам в гармонию. От качества результата Карабас засыпает.

Обратно иду пустым. На улице ни одного непримененного творческого ловца не валяется. Все, кто меня ждал, измождены и попрятались. Все в норах зализывают шрамы от плетей. И прохожие обратно возвращаются. Уже не в таком страхе. Уже авоськи полны натурального съедобного банального, главное - актуального. Я ничем не отличаюсь от них. Я тоже лишен их страха. Сливаюсь в общей толпе. Фррррр. «Эй. Водитель, не закрывайте двери пожалуйста.»

Вот только на квартирке стал появляться лишь забрать деньги квартирантов, 20 минут пожать туловищем диван и сбежать на пространство улиц. Очень ограниченная литература. Не смотря, что окно также давится солнечным светом литературы, и стекло скрипя изгибается под его давлением пузырем, и в центре комнаты катится большой лиловый шар, лень выжимания из себя метафор пока одолела. В былые денечки покорный вам Вжигорь трещал клавишами весь световой день как угорелый, не знал передыхов в вообразительном искусстве. Возможно он узнал искус написания крупной прозы, а о коротком квартрирочном рассказе ханжески позабыл. А ведь именно этот жанр заряжает вас бодростью, именно за этот жанр Бунин получил нобелевку. Ведь именно малое в совокупности слепляет настоящее большое...

Не знаю, сколько нам с квартиркой уделять друг другу дань жертвы внимания, но делать это надо не из-за денег, а из-за нобелевки. Знаете, я действительно накалякал гигантское кол-во рассказов и даже книжек, и бригада художников не успевает рождать к ним иллюстрации, но если остановиться и почить в неге тщеславной лени, то все наработанное потеряет первобытный замысел и бросит с плюсом влиять на людей. Ведь вы равняетесь на меня, только если я сейчас пишу. Укоризненный пучок внимания с той стороны портала прозы не одобряет рассусоливать. Каждый день автор обязан давать пример настоящего времени. Считайте, за лень я извинился и продолжаю пахоту квартиро-литературного огорода.

Буквы по всем каналам или литературный мир

В сотый раз постучав ключом в квартирку, вежливо подготовив всех к моему присутствию, я дарю коридорному полу коленки, коротко молюсь. Это чтобы не произвести чего гнусного, а изготовить чего вкусного. Затем вставляю ключ в скважину. Прыг-скок на диван словесной мануфактуры. И в надежде отлить на ложки читателям новую сладость, начинаю таинственный процесс по имени творчество.

Для этого я спрятался в темной комнате за диваном. Это центр литературного мира, хоть мне пока и не верит никто.

Я шепчу в трубочку волшебные слова, они вставляются в текст, они прыгают как галки, а те - в предложения и абзацы. Когда это прочтут, понимать мысли будет уже не зачем, будет поздно, меня за диванчиком уже не будет. Может будут другие авторы с трубочками за своими диванами.

* * *

Вот я в софе, и творчество в меня влетает по всем каналам: и волнами известки по потолку вплывает, и молниями-царапинами на двери прокрадывается, и зубами женскими, жевавшими пироги, прогрызается. К счастью, за несколько лет взаимного с квартиркой пользования, вдохновение с нее не улетучивается.

Внешний облик внутренностей дома преображается. Квартирка становится старше. Теперь вместо мягких игрушек на сушилке висят чулки и носочки. Сменяются шторки. На грязи стекла окна пальцем нарисованы ряды сердечек. Излучая какое-то послание, зелеными лампочками перемигивается Вай-фай-роутер. Скалится ртом зеленых диодов. Мой внутренний урожай тот же, что и раньше. Те же персонажи, только более чистые душой и поступками, возникают в углах, вспыхивают в люстре, проявляются на обоях. Правда, теперь вместо Бегемота выступает его брат - кот с золотой шерстью и бутербродом Жюль Верн. А вместо развратной девицы Маргариты - библиотекарша, верная Мастеру набожная женщина, раскаявшаяся в ошибках блудных лет.

Потягиваясь в диване, я впиваюсь в сетку клавиш и начинаю фокус по производству букв. Их у меня очень много. Да и самих рассказов - уже 700 штучек. Что со всем этим "богатством" делать, пока не ясно. Но труба по производству их функционирует. И закрывательный вентиль находится в ведомстве Творца. А мне остается ломать голову, как грамотно уплотнять продукцией закрома. И в какие обертки заворачивать готовые литературные конфетки.

Еще на подходе к чудесной квартирке в теле просыпается радость и предвкушение юморной работы. Ходибельные устройства - ноги - как бы сами подпрыгивают и влекут к тишине подъезда. Млея от счастья, топорщится борода. Картуз на голове скачет как барабанная тарелка под палочкой ударника рок-музыки. И вот оказалось, на квартирку я притопал, чтобы увидеть, как квартиросъемщица на кухне наминает пирог. Глаза добрые, но голубые ловко нашлись сказать мне оправданий по нарушению режима совместного пользования жилплощадью. Когда я сопроводил ее с пирогом за щеками на улицу, то сам в трусах прыгнул в волшебный диван, проводить с вами взаимодействие.

Перед новыми квартирантами, с которыми у меня все пополам, я расплывался в плие, пламенно жестикулируя:

- Дорогие страстные гости. Верьте, что это - удивительная квартирка. Одни на ней получают любовь. Другие - литературу. Соединив их вместе, получим все необходимое миру. Возьмете недорого. Мур-мур. Обмениваться богатством не стоит.

Молодые жильцы превратили дом в уютное гнездо. Келью-квартиру, предназначенную для аскетического искусства, они обустроили так, что она стала вызывать Уюту Михайловну и Конфорта Ивановича. Никогда не думал, что такой воображариум возможен! Рюшечки на тюли, пледы, ловцы снов, вязания, абажуры, таблички на туалете, отсутствие пыли в углах. Впервые появились живые цветы. Признаюсь, творчество в описанной жилплощади становится на кепку веселей. Одеяльца, половички, термометры, обогреватель. Как это все диаметрально отличается от той аскетичной пустоты, состоящей из куба с воздухом, которую представлял мой замок. Много лет пустынная комната с диваном и рекламные буквы А, оставшиеся от клипа - были единственными объектами. Запыленные игрушки от тоски переместились в шкаф за зеркало. Одним словом, совместное проживание - это хорошо. Ну а пока мои со-жильцы поднимают руки над роялем клавиатур на работе, я валяюсь на диване, и пальцы мои печатают вам еще текстовый абзац о моем убежище.

В каком бы расхлябанном и уничтоженном состоянии вы не попали бы в мою вжиг-площадь, она всегда найдет питательных смесей, чтоб вас насытить. По каким-то законам в каких-то неведомых комодах и шкафах открываются дверки, и в ваши батареи насыпаются энергетические зерна. Невидимые гномы хохочут и утрамбовывают этот урожай лопатами. Если вы писатель, то в минуты пребывания тут из вас сыплется множественная веселая проза, если поэт - то уморительные стишки, но по сути, творчество - лишь побочная реакция терапии.

часик на волшебном диване - и вы исцеленный, полный упругости в бороде.

В вихрях самобичеваний личных отношений и разрывов я сильно отстал от поезда, на который мой читатель усадил меня. А усадил, чтоб я с монашеской самоотдачей продвигал и промышлял литературный отдел квартирки в верха. И радовал. И смешил. И пугал. И спасал. И еще кое-что.

Но повезло мне, что подобная квартирка у меня имеется. И что снимаю ее исключительно для терапевтическо-литературного плана. И что на нее и уходит зарплата. Обязуюсь наверстать отставание верст за последним вагоном. Жильцы соседних кроватей, скоро вы грядете с работы, чтобы сменить меня? Тогда пациент на букву В запрыгивает обратно в трубки джинсов, метается в пасть лифта, антилопно скачет по улицам, радует прохожих до вечера.

Ладно.

* *

Я доделал парусную лодку, в ней перо руля прозрачно, чтобы свет литературы рыбкам не загораживать. Наверняка, когда встанут новые творцы, я не закрою им солнечные лучи, а лично подтолкну их наверх. Но пока литературный мир - это я и мой диван.

*

дымят мусоропроводы.. сегодня житель дома и иванов бросил в один из них бензиновый факел с криком: сгинь, дрянная сила!.. когда пожарники примчались и пытались отнять его от столба огнепровода и тушить огонь, он кричал: неет!.. бесы должны сгореть!.. не тушите обязательно.

но по общему доможительному мнению, огонь принято было погасить. а странного поджигателья все-таки отвели в 3ий отдел милиции к следователю Дьявольцову.. он и ведет теперь это дело.

где будет будущее литературы, если мы не сожжем ее черное прошлое?..

Я не бегемот!

Ворвался с великом домой.. баня под джинсой.. бросил велик. выскочил на коридорный балкон - там в столбец посаженные по полкам противоположного дома курят медлительные с пузиками пивные мужчины.. тоскливый вид, панихидный. одинаковые шорты и одинаковые тапки у всех.. и мины брезгливо тоскливые... уж лучше быть вжигорем чем таким ....

вот это день у меня сегодня! пересек город на двух колесах туда и обратно... а он у нас знаете какой?? Завидовали. Держу пари, все эти в джипах которых я обгонял как в слаломе в двух километровой пробке.. - завидовали!.. "это сумасшедший батюшка летит!" между столбами машин и трубопроводами автомобилей... дети из кузовов за меня были... и собаки их кажется тоже...

сейчас писать судорожно сорвусь.. - единственному отдамся чему учили меня за всю жизнь колеса, люди, ненужные университеты, Болезни и трудности...

ком промокшего белья поменял на голого вжишку в свежей майке.. сажусь за новые фееричные главы нового сборника.. обещаю безумность, обещаю тонкость, неповторимость.. животики курящих любителей пива тоже там мельком где-то проявятся....

Я не один. Балконный Вживчик!

Удивительное дело.. соседка через дом на против меня но одним этажом ниже - дивных форм женщина.. сидит в одном нигляже.. доступная мне на обзор с противоположного балкона.. свет у нее все время включен. двери лоджейные открыты настежь.. точно, нате! Смотрите, дорогой писатель вдохновляйтесь нашими формами!..

встанет пройдет сядет опять чай пить нога на ногу.. а во мне все немеет и оседает... руки опадают и сам я на кирпичную стенку валюс.. главно не вперед с балкона валиться!.. уф..

я таких божественных женщин за век не видывал! стою прикованный мороженное ем.. хоть одна палочка давно осталась... гляжу - подошел к ней ктото в виде старушки в халате - совещаются и на окно показывают! - на меня! старушечьей рукой!

спалили меня! - вышла к балкону меня посмотреть, сжавшись от стыда как пес, отворачиваюсь бегу вон.. застала наверно мою спину!.. стыдно как мальчишке!.. а борода священская аж красным огнем позора горит!

Так я не сдаюсь: падаю, на коленках подползаю обратно к балкончику в щелочку между досок зырк смотрю на четвереньках: курит!.. по чем есть! В бикини, облокотившись на подлокотник курит!..

я от красоты такой вообще на пол почти лег.. ох если сзади кто выйдет вот смеху будет - скажу прищепку ищу - закатилась под стул... белье люблю сам вешать.. а сверху других квартир если увидят?.. а... Рискую ради такой красоты - рискую! Уф дым сладостно выходит из ее разомлелого тела.. кисти красивые висят с железа как цветки гладиолусов. как лениво смотрит она по сторонам.. обводит оками заводы черные - силуэты кирпича, скудными огнями обвешанные. ищет глазами интерес и не находит! А как же его найдет если интерес от нее так экономически скрылся за другой оппозитный балкон!.. жарко женщине даже в вечерней передполуночи жарко.. не остывает ее щедрое тело июльским днем нагретое и здоровьем нежным и одиноким напитанное.. да и мне жарко!

Писательчку неуемному балконному! Жарко!! У меня таких красивых форм нет.. мой живот даже кубиков нужного количества не имеет!. Один пупок на круглой дыньке! - все мое богатство!.. Вот такое стыдливое признание, дамы!

Глянул я еще раз в щелку - курившей и след простыл.. и в комнате только свет один желтый, ковер один красный. Стол обычный ДСП лаковый и кружка синяя, из которой она тоскливо пила вечерний чай уныния и бесперспективности...

* * *

... чтобы я сам не простыл.. выполз писательскими ногами, кряхтя как Дональд Дак. и грустный как Плуто направился в свою квартирку писать истории о духовном и чувственном.. что выбрать больше - не знаю...

я в общем то один живу.. так монашески для искусства выбрал... дыню завтра куплю...

Муравьи

Ну и вот.. поскольку переехал я в новую квартиру.. решил принести я в него и пень...

пень очень декоративный но натуральный вышел, и живут в нем натуральные владивостокские муравьи...

поставил я этот пень в прихожей у зеркала и забыл, что он есть.. поглядывал на него иногда как приходил - глаз радовал..

и вот пришло время сдавать мне квартирку!.. и дошел я до уборки.. и увидел.. что муравьи эти, которых было, смешно сказать, 3-4 штуки в сердцевинке трухлявого пня, выросли в количестве неимоверно!. теперь их стало больше на пару-тройку десятков!.. и главное, проложили они по плинтусу на кухню путь - дорогу жизни... ровной линейкой они ползали по нему под раковину где их след терялся (поскольку я туда уже залезть не мог!) и тем же маршрутом текли обратно - к пеньку!..

выхода у меня не было!..

убивать муравьев - я категорически не согласен!.. я - пацефист! поэтому я вытащил пень за порог и стал отлавливать муравьев по одному тряпочкой и вытряхивать их на новое место жительства, где теперь стоял их одинокий дом-общежитие, именно трухлявый пень!.. так всегда бывает со щенком, который повзрослел и готов жить не в избе а в будке за порогом.. - я не изобретаю! а привношу из природы это взросление - неизбежное испытание и моих муравьев - жестокое но педагогически верное и единственное решение, принятое во всей биосфере. я прыгал от коридора до раковины с лоскутом ветоши сделанной из тельняшки, аккуратно цепляя одного за одним из ловких насекомых. Затем бежал к двери, хлопал тряпкой как кнутом - и прежний мой квартирант оказывался снова со своим пнем и своей компанией, но от моей жилплощади совершенно независимый..

много времени заняла эта охота. когда я решил, что отловил всех муравьев, я ошибся.. через какое-то количество минут они приходили к тому месту, где ранее стоял их злосчастный пень.. но не обнаруживали дома и сильно и панически горевали.. оскалясь, я, снова хватал тряпку и повторял отточенную манипуляцию с переселением за кордон.. причем оказалось что приходили они теперь не только их кухни но некоторые и из туалета, совмещенного с ванной.. а некоторые вообще с потолка! что там они делали, я совершенно боюсь предположить... намучившись окончательно, я понял что все муравьи ... которых я когда-то необдуманно принес.. будут делиться теперь на две категории 1. Те которые будут продолжать жить в общежитии трухлявого пня.. и 2.. те которые обречены на вечное скитание по моей прежней квартире, в поисках их прежнего коллективного жилища.. и будут мыкаться по бескрайним и тоскливым просторам комнат в поисках депортированных друзей, родных и уютного дома с запахом влажной древесины. вот мой печальный вывод! вот такое кармическое разделение я нехотя произвел, желая живым существам насекомым только добра...

сам поехал в квартиру родителей, в которую пней мне вселять категорически запрещено.

Неквартирный вопрос

Квартирка в соединении с молитвой дает Вам цветные и радостные рассказы от Вжигоря. А без такой штуки - вероломную "Бегемотятину" и наглый мистицизм. А тайна этого созидательно места и дивана в том, что кое-кем кое-когда кое-непонять-для-чего вскрываются замки к коридорчикам бородатой личности. На каком лифтовом уровне дверь откроется - зависит только от намоленности и высоты личной напиханной силы.

Проскакав по околоквартирковому району, (холмистом лесном участке с плотными уровнями свечек, в подвалах которых вместились магазины) я нырнул в 5-ый уровень своей квартирки. Там я починил замок, разбитый моим жильцом и плюхнулся в диванный пузырь, который оштампован крестами христианского свойства. Через минуту поверил, что в коконе из марлевых стен мне придут оглушительные идеи.

Теперь послание вам, человек имени читатель. Хорошо быть писателем как Вжигорь - человек имени полуписатель. Так и вам бы жить увлекательно - только испытаний поменьше на религиозной почве. Хоть потому что замечательно сидеть на мягком диванчике, закинув копытца на софу, и вбивать пальцами словечки в гаджет. Клавиатурами печатать в историю на отвлеченную тему уютное-невероятное. Всякие дни, города, личная хроника летят мимо, исчезают за горизонталью событий, а вы светите одухотворенной рожицей молодого организма на экран монитора. Буквы глядят на тысячи обремененных и усталых горожан. Горожане растягивают рты, потому что улыбаются. Вы им напоминаете важность этого мускульного упражнения.

Хронология такая: вы печатаете, вытираете пот со лба, и в один прекрасный момент среди множества портретов бородачей, которые пролетают в периметре галактической литературы доски почета внезапно появляется ваша скромная фотография. И уже горожане прекращают улыбаться. А вы перенимаете их упражнение. Только для такой развязки вам нужна во-первых квартирка, в которой сможете мою мечту сделать вашей реальностью.

Кто не знает, квартирка - устройство из трех-четырех кубических объемов, соединенных дверными проходами, проводами и обоями. В ней размещены другие бесполезные объекты, составляющие ритуально-бытовой замысел. В нее приглашены другие далекие от задач литературы люди. Несмотря на элементарную природу такой жил площади, воссоздать ее в Российских условиях сложновато. Из-за уникальных деталей механизма она приобретает особое свойство - стоимость, и цифра этого качества заоблачно растет год от года. У многих полуписателей из инструмента сия становится единственной целью достижения в жизни. Это никак не правильно!

Мы же говорим, что достигать надо самой литературы! Шедевральности в ее теле! И подтверждением - книг вашего издания человеческого питания. Мы (Вжигорь) так же уверяем, если ориентиры будут верными, то и квартир на блюде вам подадут столько, сколько готовы вы с чаем за пирожком слопать.

В чем сложность.

Нет. Не в квартире. В другом. Устройства для печатанья букв ныне имеются у каждого. И каждый двадцатый из каждого умеет печатать безошибочно. Это вам не времена Пушкина, Тургенева и Мамина-Сибиряка, когда бить буквы умели только несколько человек. Остальные же - самодостаточные крестьяне. (Копирайт Ласинка)

Поэтому среда конкурентного настоящего заставит вас помучиться. Вы на этот счет не перживайте, писатели русские (Копирайт Михаил Афон-асьевич) Моя Квартирка состоит из кирпичей, слепленных из трудолюбивого песка и волевой глины. А из каких атомов ваши индивидуальные кирпичи, подумайте и напишите реферат. Let it be yours первый или восьмой литературный опыт. Подумайте и мне напишите, но в Интернете не скачивайте. Без него плод конечного вида будет только симпатичнее!

С этого момента, когда задал вам домашку, с терпением и с правильной целью прошу в бой за первое место на доске почета, именно: на два портрета выше Вжигоря.

Пока до встреч. Попутно радуйтесь весне, в которой до сих пор живы и писатели и прототипы, смотрите на воробышков, чистящих свой пух, и еще чего-нибудь.

Кошачье электричество в литературе

Зайдя перед общеизвестной квартиркой в спорткомплекс, я увидел кота. Он был жирен и хитр.

Изгладив его до состояния электрификации шерсти, я обрел дух веселого добра и под его влиянием двинул в место свершения искусства.

обогнув троллейбусы и ларьки, полные новогодних россиян, ворвался в дом-квартиру имени Вжигоря и начал вымещать литературно мой "котовый" талант.

Дом моего проникновения - самый обыкновенный. В основном стекаются к нему жильцы. Но иногда внедряются и писатели, которые выглядят больными и бородатыми. Писатели этого дома бьются за художественную ценность материала, впиваясь пальцами в волосы. Чтобы получить, отшелушить прок из произведений и предоставить на полку потребителя, они готовы идти на преступные взаимоотношения со здоровьем, временем и даже котами.

Пока насытившийся моих рук кот блуждает между теннисными столами и жалуется на судьбу вахтерше, квартирка лечит мою психику и с указкой объясняет мне темы для нового юмора. Квартирка - учитель добрый, берущий мало, дающий много; она - спасение от напастей. Достаточно на ней появиться в тягостном состоянии, и цветок авторского организма распускается. Уже в первые минуты своего бурления выпускает в куб воздуха комнат множество драгоценных флюидов. Они съедаются вами в многочисленных рассказах.

Сожитель, делящий оплату нашей квадратуры пополам, имеет велосипед - он стоит в шкафу. А я здесь владею только диваном, зашитом крепкими нитками с помощью рук, 5 минут назад гладившими спортивного кота.

Усы

Писатель вползает на усах в квартирку. Стряхивает с них снег. Подпрыгивает как на пружинках на завитках усов и летит в кровать... Где теми же усами, мокая их в варенье, пишет новый зимний текст. Текст напоминает усы. Волны букв закручиваются друг вокруг друга. Выбеляются. Превращаются в сугробы. Из них торчат еще зеленые усики травы. На траве - золотые иконки Девы Марии и Иисусика - звенят и колышатся. Дети и бомжи бегут собирают их. Потом из сумок достают родителям. Родители не верят в искренность детей и бомжей. Отсылают вешать иконки обратно на усы писателя, торчащего усами из-под снега. Писатель спит. Усы порождают вьюгу. Всьюга порождает новые мысли о будущем. Когда писатель проснется, встанет с сугробами в виде усатого гиганта, мир опять будет прежним, доснеговым.

Вот как-то так я перемещаюсь ногами в зону литературотворения на своем этаже съемной жилплощади. Провернув три замка трех дверей, поменяв постель помощника по оплате жилья на свою, я прыгаю на диван мнимых усов и начинаю царапать старый механизм электронного гаджета. За окном - то самое, о котором тысячи языков из веника национальностей, отзываются миллионом метафор - с восхищением и ужасом. Снег.

Толи тараканы. Толи макробы, толи перхоть белой палитры колючего брр-ыка... Условность и ограниченность знакового мышления убивает гордыню авторов и надежду быть понятым мировым сообществом. Но писать, конечно, мы не бросим. Потому что создающий мячик-генератор всегда прыг-скочет в нашем полном алой воды организме. И оправданий для созидания этот добрый пузырь найдет в самые тоскливые дни.

В моем городе происходит первый снег этого года. В ваших кружках на карте Rоссии - скорее всего происходил. От меня летит обращение к писателям - к тем, кто не знает еще, что он писатель. Зимой пишется особенно конфортабельно. Диваны особенно мягки и покорны. Блокноты чрезвычайно навящевы и развратны. Лампочки в плафонах жужжат неописуемо уютно. Белые насекомые за шторами великодушно романтичны. Земля на хлопоты развлечений малозовущая. Рубль такой небезнадежный. Вконтакт такой однообразный. А время диктаторски назидательно. Начинайте работу по утолщению веника планетарного творчества прямо сейчас - с вашего первого снега. Ушел чесать усы.

Ящик для фокуса

Квартирка - регулярный мой урок. Каждый раз учит из объема куба 4-ех стен вытащить новый веселый предмет. Для творчества и необходима ограниченная пустота. Чем площадь границ конкретней и тверже, тем и продукт выйдет качественней и разносторонней. Схоже с цилиндрами автомоторов. Результат зависит от качества отшлифованной пустоты. Только закачиваемая внутрь горючая смесь - суть имеет не бензиновую а вдохновенную природу.

Итак. Кто пишет - изготовьтесь, войти в комнату и вынести из нее кролика, собаку, хомячка. Спружиньтесь запустить руку в черный ящик и тренируйте хватательный рефлекс. Кто-то сумеет вытащить кусок трухлявого пня. Кто-то неоформленный генетический предмет - опыт генноинженерии, а кто-то вполне изящную законченную и живую игрушку, поражающую своей органичностью и лаконичностью.

Я вхожу в ящик за конкретной выпечкой. Я знаю, какую обезьянку вытащу и брошу в зверинец большой зоопарковой книги.

* * *

Миллионная осень валит на асфальт и бодро тащится на роликах сухой листвы. Мои ноги уверенно вошли в квартирку издания литератур. После двухмесячного загула в безднах самобичеваний Вжигорь исцелился и пошел писать. Воинственно прокрейсировал мимо этажных ящиков, мимо куривших на корточках потрепанных бытом девиц. Вогнал шпагу ключа в замок и победил дверь. Диван впился в мои ключицы и клавиши в пальцы рук моих. Фокусник одел перчатку и занес руку над ящиком. Публике он улыбается. Решимости полный, победить этап застоя, он сводит брови. Экс пэкс фэкс = Аминь - и поднят молоток, готовый наколотить досок драматургического сарая.

Стягиваю с потолка невидимую слизь вдохновения. С пачканных обоев соскребаю идейное молоко. С трубы оконного вида - варианты внешних форм. С линолеума - пылинки будущих кристаллов. С занавесок - гибкость и глубину проникновения в параллели. С шурупов из-под картин - сквозняк с поляны фантазийной агонии. Христианская мультипликационная проза, вперед. Паровозик из депо всех подпространств с ревом рванул в квартиру. Для наблюдателей - вытащить из божественной пустоты между бетонным печеньем мощное, но забавное существо гарантирую. Оденьте жилеты, маски, чтобы оно вас никогда не узнало.

Читатели, прием!

Здравствуйте, господа. Троллейбус вновь принес меня на писательскую квартирку. Значит, я сварю для вас что-то искрометное. Впрочем, в последние времена я сомневаюсь в своей искрометности. Вы скажите моей дыне головы, достаточно ль хороша моя проза или она отвратительна и несносна?... Только ваше целебное слово является ключом в этом вопросе.

Новая весна навалилась и вспрыснула листвой на растопырках ветвей. И что кропать в этом сезоне, хотелось бы узнать от вас. Думайте. А пока несколько слов об изменениях в жил площади, в которой рождается всякая литература, и я лежу.

На стенах - марли кривых обоев. За окном - тоскливые морды девятиэтажек за паутиной голых ветвей. За стенами - кашляющие тем же кашлем соседи. Это то, что неизменно веками. А теперь модификации. Квартирка стала весьма странной. Здесь стало обитать три телевизора, два сноуборда, плюшевый медвежонок и каска для питья кока-колы. Потому что кроме моей личности тут живет новый человек. С мультипликационной фамилией - Пальчиков!

Жилец мой необычный. Во первых, в сравнении со мной он чистоплотный (может из-за того, что я - неряха, я и живу один, и у вас есть возможность читать мои рассказы). Во-вторых, он обладает какой-то странной профессией - прокладывать водопровод в канализационных шахтах. Его голова носит каску и является бригадирской головой целой монтажной группы. Это подземный Марио нашего города, алчно проводящий трубки с водой во всех пустотах земли.

Чтобы не смущать его своими трубами, бутафорскую пушку Мюнхгаузена, висевшую под потолком, я увез. И завернул в тряпочки в гараже. И надеюсь, что скоро будет стрелять дымовухой на видео площадках водопроводного города. Вместо пушки теперь велосипед. Странный, без тормозов, без крыльев. Молодое поколение выбирает странный минимализм. Хотя возможно, это стиль водопроводчиков.

В квартире появились призы с надписями за лучший костюм и за лучший водовод... Как видите, хата позеров. Одни выражаются словом, другие - видом. И никто не меняет мир по существу. По жажде самого мироздания.

Календарь. Первые числа апреля. У нас холодно. С зимы моя персона скинула только один свитер. А девушки на улицах давно уже самоотверженно форсируют зиму. Из рваности джинсов сочится голая наглая кожа. Поясницы сияют белизной незагорелой полоски. Бурлит гормональная затравка для будущих цветов искусства. Бутоны моих рук готовы сплевывать пыльцу рассказов. И я есть ждать от вас идей на разработки орешка своих мозгов.

Заодно размышляю, можно ли выжить автору в современном человеке, и можно ли воплотить искусство в эпоху технического тотального поглощения... В общем, очень жду подсказок. Читатели, прием.

После квартирки - тени

После квартирки я вышел под мрачное небо. Склизское скользящее - такое как выпотрошенная моя душа. или курица... И пошел во мраке внутреннего истощения. Преступный, хмурый, тонкий, опасный - возможно тоже. Надо сожрать чего-то жирного, чтобы ожить: душа - плотоядна. Автобус тянется со скрипом по тонкой проволоке пробки. Под этой утюжной погодой. Под этим алюминиевым тазиком геноцидного неба. Неприкрытые мои чувства обнажены. Страхи вылезли в виде червей сомнений, нелюбви, неприязни к людям. И когда теперь наполнятся ручьи, колодцы внутреннего, и я вновь стану человечным, хотя бы антропоморфным.. Уютное состояние обиды в падении.. - сейчас его не преодолеть. Слишком фонари красивы. И зуд боли приятен. Маска негласного обвинения бытия вокруг - так нежна. Хочется воспринимать серую сторону. Заведомо обвинять. Незамеченно не прощать. Зад мой присел на лавке во тьме улицы и "хочу" мой открыл ноутбук. В светлый квадрат темных призраков ползущих вокруг записываю нежно. Когда пелена силы истощена, так явственно ощущаются гнилые и хитрые нежити, невидимые но сущие!

Топают в брюках ноги - вбивают молоточки каблуков в песок брусчатку. Человек сверуставший преступен. Ведь душа настолько тяжела, что сваливается в коридоры подвального типа, где она рыщет в поиске зазевавшейся энергетичеси питательной кляксы. Готова сожрать сия что угодно.

Мрак осаживается на здания. И берется этот мрак из сердца - не из вне!.. Теперь не так заметна очерненная усталостью моя psiho. Шугань плавно сменяется хищностью. Уже мелькает звонок: пора прекращать это пестование внутренней тьмы. Искорка шепчет: плети молитв или чего-нибудь там крепкого светлого подлинного пора применять. Пожалей окружающее бытие и людей. Хотя может быть они и виноваты, раз попались.

Дверь домашнего очага. Сценарий домашней последовательности может спасти состояние. Через рефлекс привычки вывести на чистый уровень. Незаметное усилие. Намоленный портал. Хоть так.

Переходный период

После квартирки я вышел под мрачное небо. Склизское скользящее - такое как выпотрошенная моя душа. или курица... И пошел во мраке внутреннего истощения. Преступный, хмурый, тонкий, опасный - возможно тоже. Надо сожрать чего-то жирного, чтобы ожить: душа - плотоядна. Автобус тянется со скрипом по тонкой проволоке пробки. Под этой утюжной погодой. Под этим алюминиевым тазиком геноцидного неба. Неприкрытые мои чувства обнажены. Страхи вылезли в виде червей сомнений, нелюбви, неприязни к людям. И когда теперь наполнятся ручьи, колодцы внутреннего, и я вновь стану человечным, хотя бы антропоморфным.. Уютное состояние обиды в падении.. - сейчас его не преодолеть. Слишком фонари красивы. И зуд боли приятен. Маска негласного обвинения бытия вокруг - так нежна. Хочется воспринимать серую сторону. Заведомо обвинять. Незамеченно не прощать. Зад мой присел на лавке во тьме улицы и "хочу" мой открыл ноутбук. В светлый квадрат темных призраков ползущих вокруг записываю нежно. Когда пелена силы истощена, так явственно ощущаются гнилые и хитрые нежити, невидимые но сущие!

Топают в брюках ноги - вбивают молоточки каблуков в песок брусчатку. Человек сверуставший преступен. Ведь душа настолько тяжела, что сваливается в коридоры подвального типа, где она рыщет в поиске зазевавшейся энергетичеси питательной кляксы. Готова сожрать сия что угодно.

Мрак осаживается на здания. И берется этот мрак из сердца - не из вне!.. Теперь не так заметна очерненная усталостью моя psiho. Шугань плавно сменяется хищностью. Уже мелькает звонок: пора прекращать это пестование внутренней тьмы. Искорка шепчет: плети молитв или чего-нибудь там крепкого светлого подлинного пора применять. Пожалей окружающее бытие и людей. Хотя может быть они и виноваты, раз попались. Дверь домашнего очага. Сценарий домашней последовательности может спасти состояние. Через рефлекс привычки вывести на чистый уровень. Незаметное усилие. Намоленный портал. Хоть так.

Собери диван для прозы

Квартирка испытала ряд насильственных внедрений со стороны владельцев. Были внесены: разборный столик, разборный диван, неразборный столик, заборная голубая икона дьявола - телевизор. На моих глазах разборный диван встал своими порочными элементами к моей хрупкой "пушке мюнхгаузена", изготовленной под клип. Подмяв ее картон и совершив напряжение. Мой рот настоял, чтоб уважаемый хозяин не выкидывал мой прозо-эротический диван, на котором я написал Булгакион. Мне пошли навстречу без понимания вопроса о том, кто такой булгакион и почему он тоже живет бесплатно на квартирке. В трубы пошел водосчетчик, а на улицу пошел я, всклокоченный расшатанными нервами и паникой. В голове "справедливая" мысль витала: "как так по-мещански можно к искусству относиться!" Отсидевшись в кафе-пекарне у солнечной стойки под окном, с чаем заглотив дешевого спокойствия, я мужественно вернулся на опустевшую хазу и принялся исправлять нанесенные литературе повреждения. Деван бережно и с матами вытащился агрессивными частями от "пушечки" и собрался в целый, почив перед раковиной. Телевизор ушел не на помойку но на холодильник. Электроплитка снова стала обогревателем. А вжигорь - снова ненадолго писателем. Пишет он - о проблемах быта, окружающих его хрупкое тело с сакральным умом. Как и все настоящие писатели подвержен натиску непонимающих обстоятельств.

*

За окном бушует осень. Вбивает гвозди листьев в одержимые мещанством головы. В дома дали отоплений, а в часах убрали час. Чтобы бессмысленные горожане задумались о своем зажатом поведении перед литературной зимой.

Оптимизация осеннего пространства

С утра я проснулся затемно. И голова моя поняла, что прямо сейчас ехать на квартирку - писать! Бандероль автобуса пронесла меня по хмурой фиолетовой мгле предрассветного часа холодного октября. Будущий основатель робототехники, сотворивший в мир самодвигающегося паука и руку-манипулятор, подвинулся мне собеседником в этой гениальной транспортной упаковке. Благословив его, я сбежал из автобуса прочь, чтобы скрыться от его умных речей вдаль.

Осень наваливается страстно. Лупит листвой и холодом по картузам. Лишь иногда даря мелкие теплые дни.

Миновав засыпанные листвой нервы трещин в асфальте, я вновь проник в «квартирку». Плитка «Мечта», выставленная на две четверки быстро превратит площадь в годную к писательству. Теперь как в прежние времена я на этой бытовой квадратуре один на один со своей прозой. Нет борьбы выбивания пользовательских минут у сожителей. Нет вожделенного ожидания одиночества, осажденного армадой постояльцев. Нет Марса в деле Венеры и Солнца. Теперь я сам ищу, кого бы впендюрить в субарендное благо, чтобы суметь поскакать на теплый край на мертвый зимний период.

Бесплодная Земля, не буди во мне Элиота.

В этот временной интеравал я решил подлечить истощенный литературой организм. И чудо было: нашелся один доктор, который с поддерживающим лечением проколол мою похудевшую от борьбы природу. Это отдельная повесть, и рассказ на эту тему я бы назвал Милдронатовая Осень. Но у Ноктября есть другие замечательные грани. Плоды, например. В осень человек мыслящий обязан заканчивать свои начинания и подводить итог суете через собранный урожай, каковой надежно упакован в амбарных помещениях.

- Вжигорь, вы готовы к экзаменации по плодам производства?!

- О да, профессорьё! Готоф!

К зрителю: моя тщеславная порода тайно может гордиться объемом завершенных работ. В музыке это - **** бла бла. В деле мультфильмов - *** трям трям, в деле словесном - пррр, пустовато. В зачетке доктора Вжигоря по искусству его же рукой должно б поставить 5, 5, 3 по соответствующим предметам.

- Уважаемый Вжигорь. А не хотите ли сдвинуть акцент ваших усилий в область Литературы? В Ваше прямую целевую специальность. А то ведь и вылететь можно!

- Хочу. Страстно и безответно.

- Неудобно получится, если вы долго тянули на красный диплом а разменялись на вторичные виды творчества до беспамятства

- Рдею стыдом! Буду исправляться трудом.

Вишнедень

Тихо и тоскливо на моей идиотично-лиричной квартирке в пасмурный день. тишина. горький покой. С обидой выехал тот, кто злоупотребил гостеприимством. Хмарясь, висят грустные листья за окном под серой плошкой неб. Компьютер зашуршал. Медленно оживает в измученных скандлом стенах творческая жизнь. Прощение друг другу может приходить только постепенно.

Плюнул на все болота вышел прочь в путь дома.

*

2-ая серия.

Эмоции другие:

Такой светлый день я получил.. прошел по городу вдоль дороги под пыльной листвой с ведром бокситки.. под солнцем считал машины.. заходил к забытым друзьям в дома которые проплывал - менял свое тепло на их добро. получил какое-то освобождение. вспомнил, что не только напрямик из космоса и накривик от Веры, но и от людей можно получить обилие калорийного добра.

домой пришел, и в нем мама подала с дачи мне целое ведро вишни - любимой русской ягоды моей. Не сказал, что вдоль трасс срывал такое ж и, протирая от свинца, ел.

В кухне грыз ее благодарно, смотрел как капли с хлоркой играют на чеканных листьях. Каждая ягодка любила меня. Рубленный топорами бликов из окна экран PC кривляется мне, добрит. Пишу туда: "случаются в бытие дни, которых вы не заслужили, которые даются авансом за милосердие - таким же великодушием".

Жилплощадь добрых дел

Не давайте свою квартирку из благотворительности друзьям. Когда они вам ее разгромят, вы все равно осыплетесь на них матным градом. На руинах, порожденных вашим «добросердием» вы будете бессильно созерцать, как исключительная слабохарактерность ваша привела к невосполнимым бытовым утратам. Но будет поздно.

Вернув квартирку после домашнего использования "неприкаянных" мам, ваш слуга боле двух недель не может привести ее в должный вид. И не может войти в смирение после новосталинградской разрухи.

Плотность и глубина поломок поражает конструктивное воображение. Повреждения обнаруживаются в самых неожиданных местах - по мере исследования зоны. От ершика унитаза в туалете до ручек и стекол шкафов, которые почему-то висят на швабрах, а не на петлях.

Вывод делаю однозначный: если вам выдана площадь для конкретных целей (именно, писательство) - используйте ее по назначению и не отлынивайте на всякие там "благие" дела. Любое пространство дается вам для конкретных воплотительных целей. А если вы перекидываете ответственность на понижение интеллекта - для прорастания благодушных пороков - то и получите кукиш маслом - ни пространства ни результата.

* *

Успокоилось мое метание по замку. Упал в диван, смиряясь.

Тихо и тоскливо на моей квартирке в пасмурный день.. тишина.. и горький покой въезжает грузовиком в мою голову. Выскочил с обидой тот, кто злоупотребил гостеприимством. Но вылизал комнаты до скорбной тишины - насколько способен сам увидеть тьму. Хмарясь, висят грустные листья за окном под серой плошкой небес. Компьютер шуршит усилие. Медленно в измученных скандалом стенах оживает творческая жизнь.

На кухне не сливает вода - это трубный минус. Моя вжигорьская душа вам изныла о квартирном вопросе. Для чего квартиры писателям?

Выходные

Первый моя ночь, когда я приехал на остров, когда я молотком стучал об пол и кричал: - ээ! хочу, чтоб крысы прекратили бунтовать!

лень я вставать с запыленных кроватей и плясать шум. Они не прекращали, потому что оборзели. Требовался здравый кот!. "А где же найти, если не в литературе?!"

Утром, разозлился, соорудил на туалет двери-ставни, затеял два замысловатых шпингалета, сколотил полочку, написал - туалет Вжигоря. Как в мои 15 лет. Теперь кинулся писать... о крысах и о гвоздях, например, насовесть

На помойке, на горе, где есть все, в руки пошли два журнала с обликом владивостока, веревка и мяч. Рядом двое с лагеря - отставной летчик и бригадир - собирают в мешок утварь для лагерей.

Так я провел еще два дня. В скольжении по зарослям тентов под листвой, по кампусам, по котстрам и починке крыши для женщины, сдающей мне этот мистер=помещение.

Продержал пасмурные но приятные расслабляющие дни...

Потом приехала старушка. Привезла кошку! Протащили с пожилой квартиросдатчицей по алчной жаркой деревне двух котят и три сумки "гранат". Попали в наш любимый дом. Крыса обречена. Котенка будем беречь. Спали без молотка, не боясь. Котенок - малый и лукавый. Ставишь к забору - крадется невинно. В ячею прыгает стремительно. Рукой хвать скорейше! Есть надежда.

К сути ближе = Вечерок

резюме - так.

В деревне. В деревянном доме. На острове. С рук старушки - веселой и опрятной - чуть глуховатой - чтобы не могла слышать глупостей - влил мировой борщ в душу Вжигоря, совпадающего со мной! Слопал сосиску, залил кофеем до пищеварительного верху. Весь паек закинув, не тороплюсь уходить из-за table. Теплые обывательские кирпичи уюта проглотил, разморился, отупел. Экран эконом-телевизора, куда смотрит старушка предельно внимательно, вливает без фильтра ток-шоу о многострадании артиста "Шурика". Под клювами злого ворона и под крылом белого голубя, этот Шурик и пил и любил и, вроде, счастье обрел при жизни. Каждый - это шурик.

Теперь я: истерзанный последними психическими боями женской души, я закончил бороться и рыдать за судьбы героев ополчений, я отослал письмо в священный синод Православной ее - великой Веры России. На уюте домашней жизни туперь у "арины родионовны". От всех сбежавший - не отсебя - чамкаю сумку с ноутбуком, говорю: "на дворе попишу великое!", выхожу в сарай и продолжаю жить тут. Вечер густит туманной заволокой трепещущее внимание - оно пытается но не может себя простить "за других" и не может покой найти - очень Достоевно.

Конец таков!

Пока туман в горле душит - На берег. К волнам. К круглешам разных размеров гранита. Печаль, которая преступна, - согнать. Кресло, вкопанное на берег в песок и на берег в гальку - спасение в вечере. Со смешными лапами смотрит на меня чайка, вынужденная глупостью, и вглядываясь в душу, видит так:

где-то идет человеческая война. Пылают оставляемые города. И отряды измученной змейкой солдат отходят к южным дорогам. Сердце чайки ёкнуло, потому что поняло, как сердце вжигоря останется здесь - доделывать мультфильмы. Детям, которые выживут и наростут на поддержку смелости. Я - ждать боев, будущие позже и в другом месте. Надеюсь и у вас выходные удались.

Что-то неопределенное про квартиру и чужую мать

У меня на квартирке квартиросдатчики поняли что я привечаю бездомных мам. Решили устроить проверку под позицией - менять счетчик. Мне придется уделить существенное время восстановлению площади после детокормления и матере-вакханалии..

чую, даже инспекторы на моей стороне и хотят избавить меня от непосильного груза.. да мораль моя сильна..

на улице подвешены везде звезды первого пуха. Ветра нет, и они неподвижны - вцепились в воздух всех высот над асфальтом вдоль голов. Чудес не замечают - только поэты и дети, которых вырастить невозможно.

Вот кто-то въезжает в мой "писательский дом" - сложил в подъезде шкафы, палки, коробки. Чтобы бабка перетаскивала к лифту. Чавкающий лифт она мне уступила. Надеюсь, въехавший такой же "писатель".

Еду в лифте, закрыл глаза и сочиняю письмо:

"уважаемые небеса, прошу избавить меня от детородной повинности. Я и так готов взамен этого представить большое количество книг и может даже учебников. От процесса сладострастия я бы тоже хотел получить освобождение, но оно вроде так необходимо в творческом процессе и сладко непреодолимо"

ладно, это все ересь. Выход на высоте - с другим запахом. На этаже без изменений. То же таинственное затишье. Перед бурей. Ящики советского подсознания стоят в коридоре вдоль дверей. Туда соотечественные жители запихивают все ненужное и даже чудовищное, что страшно обнажить. Поэтому воры обруливают стороной.

Прошел трубу мусоропровода, мысленно впихнул вылазившего из люка Бегемота обратно за голову.

Квартирка меня приняла и оказалась свободной. Попишу и начну прибирать квартиру - возвращать ей первобытный вид.

Оставйтесь наверное со мной, пока я вытащу опять Бегемота, подам ему сцену, заставлю поплясать, поюродствовать и, возможно, устаканю

Можете сходить в церковь пока помолиться за хохлов. Потому что у меня пока мученический ритуал свыкания с тем, что вижу.

Не то чтобы я против детей и материнства.. но вот представьте приходите вы на работу в кабинет а у вас повсюду запах детского молока, сушатся пеленки на батарее. Подгузники, соски и хаггис войсками стоят. вы трепетно протискиваетесь к своему рабочему месту, брезгливо садитесь за бывший ваш стол и пытаетесь сосредоточиться чтоб работать.. много наработаете?.. и я говорю: немного. Снял-то жилплощадь под кабинет, да не учел особенности квартирного вопроса. «Все та же ошибка». Любая площадь пригодная для жилья рано или поздно заполнится неожиданными жителями. И жителями иждивенскими. Я и сам в былые дни оккупировал территории рейдерским захватом.. а теперь меня:

- Гав! нам же жить негде, о, моральный вжигорь, куда с двумя детьми и без единого мужчины на земле?.

- Ясно: ко мне (

Теперь я ищу апартаменты, чтоб поселить этих умных мам и этих удачных детей, накопившихся «без мужчин», чтоб кабинет бывший опущенный до жил площади, стал кабинетом и возродился.

Ничего не пишется толкового. Только порочная мысль для решений бытового вопроса витает в благословенных мозгах. Теснота способна вышибить из головы все самые плодотворные и плазменные идеи, подаренные с высших «тополиных» миров. Теснота - это главная стена! Вот ее бы преодолеть - расширить чудом жертв свое творческое пространство, сохранить и выпестовать ребенка своего духовного умственного начала, не дать разрастись безнравственной биологии, которая на редкость плодовита и пузырится как брага.

По улице ползет лето. Вкрадывается в каждый дом. Коварное, беспринципное. Сулящее чудные надежды. Листва рьяно шуми, цветными шлемами бутонов пробиваются клумбовые цветы,

воняет насыщенной зеленью, дурманит гигантской порослью одуванов. Благоухает, бьет жизнью по голове, разрушает хрупкий стереотип мысли. Клин в голову - это все, чтобы увести человека от борьбы, чтоб расслабился и обомлел, восхитившим чужим плодам, гармоническому устройству конструкции Другого автора. Вам руки ноги с тонкими ногтями и мыслями зачем даны?

По улицам везде крадутся мамы с колясками. Точно все жители городов - женщины с грудными детьми. Эти войска одолевают и наваливаются!.. плоды человеческой лени удушают свободу блуждающих мечтателей и свободных художников. Что останется вскоре от нас одиноких писсионариев, пытающихся изменить мир к литературному. Зола измождений.

Ваш нудящий слуга в это лето входит творчески и физически изможденным. Адски уставшим не сломленным - бойцом, готовым к военным литературным переворотам.

Оставлю рассказ незаконченным.

Припев и летняя музыка для пушки

Овтобусы везут меня писать, как бы я не сопротивлялся. Лето за окном летит зеленой кашицей - ржет над моей страстью пера, над моим пороком ума. а я думаю, прорвусь. Лупит солнце утренними развратными лучами по спине. Одних гонит на отдых других - на подвиг койла.

Прикатил пушку- реквизит для мюнхгаузна - подвесил под потолок . бросил на стол еды - подвешу на желудок.. бросил на диван тело. Вставил в экран глаза.

Ветки танцуют за окном самбу. Я могу писать о том что вижу. Они могут танцевать о том что выдавливает из них флористское либидо. Я еще хочу сказать чтото главное. Но слишком весело.

Я думаю, где купить 200 подсолнухов для клипа. Пушка закроет один куплет. А плоды "солнца" залепят второй фоном. Звоню в деревню брату: Расти, продавай, вези!.. Он с огорода отвечает, что уже окучивает их.

Оглядел марлю на стенах - "кто выдумал этот странный но гениальный ремонт? Надо снова поставить мягкие игрушки на подоконник - уже тепло". Кинулся к пакету с сотней пинг-понговых шариков - начал топтать ногами и обворачивать в газету - превращать в думовуху для пушки. Китаянка ликовала и танцевала самбу, когда держала две тыщи от меня за купленные шарики.

Надо забирать шпагу и брать уроки фехтования. Для припевов. Вадик надувает в гараже гигантские камеры, сливая из них ядро, на которое вопьются мои сапоги. Их я покупал в женском отделе и застенчиво оправдывался, что "я - гетеромонах, а женская обувь - для клипов. А клипы - для вклада в человечность".

Творчествовать отстраненно не получилось. То что вывалилось о насущном из головы, то и изложил. Получилось коротко как песня: три припева, три куплета. За каждым - целая жизнь - летних каких-то деревьев.

Дышать в открытой банке

Одно за другим исчезают в квартирке какие-то мелочи. Зарядки, вешалки, противомольные кружки. Игра такая: я не заметил - и хорошо! Я не сказал - и проиграл.

Что тут происходит когда меня нет.. шабаши?

Намекну про выселение - начинаются слезы и мольбы - вжиша жить негде! Злые люди нас нигде не привечают!

я могу разъяснить почему они злы...

Поэтому сегодня я настороженно проник в подъезд.. Озираясь мимо мамаши с коляской и болтающей с мужиком старухи, проник на лестницу к лифту - стекло для шкафа со мной подмышкой тщательно проплыло в комнатку подъема. На этаже поставил у двери, сунул ключ трясущимся кулачком - и о чудо! Никого!.. Волосы продрожали у меня на руках и шее... неужели я сегодня смогу побыть один и смогу попис`ать!. Проникаю вкрадчиво в свой дом - и это не обман зрения. Да. Никого. Она уехала с ребенком на электричке на выходные. У меня два дня веселья и безграничной литературы!..

Скидываю вещи, скидываю набок диван, сквозь слезы чиню отвертками и шурупами разнесенную за мое отсутствие мебель.. беру стеклорез, отстегиваю стекло, восстанавливаю шкаф.. преображение наступает. Медленно и мучительно. вот.. как-то так выглядела квартирка когда была невинна и когда я впервые увидел ее с любовью.

Теперь с благоговением крадусь к компьютеру... Кручу вопрос: неужели я смогу ввести с души на экран буквы, а потом иметь счастье послать вам?... трепетно раскрываю ноут и работаю. Наслаждаясь каждым мигом общения.

Я пишу как дышу - полной ментальной грудью. и тут замечаю....

* цветочки * секретные замечания * между строк * титры

*

Я конечно сгущаю краски. Излишняя чувствительность причиной. Вы же заметили, я почти писатель. Значит и должен реагировать.

Солнце прозаика, которое всходит и заходит, не украли - и хорошо. Квадраты и трапеции его лучей на обоях ползут из года в год ритмично. Жизненные упругости отношений с соседями, обстоятельствами, финансами, декадансами учат дисциплинировать время, заставляют сгущать его в плотный шар из творческого свинца и заряжать в пушку. Чтоб громыхала пусть раз, но по-настоящему.

Литература или Дети

По весенним текущим улочкам спешу в квартирку. Да не писать - на то времени нет. А восставать. Обшарпанная ушатанная свечка с разваленными лоджиями, вздыхая, внимает меня в свой черный от уюта и тоски подъезд. А седой лифт напряжно тащит меня до этажа.

- Вжиша пришел!,.

в квартирке мне нет места. И жизнь биологическая полностью вытеснила привидения вдохновения. Любая площадь предусматриваемая автором под писательство, легко порабощается материнством, детскими вещами, разбросанными по всему полу, запахом молока и молодой мочи. Я оглядываюсь, А Малыш уже терзает мою кепку, встал в нее ногой. плинтусы лежат аккуратно оторванные от углов. Волосы писаки-вжигоря радостно встают дыбом на голове и ерошатся на бороде. Вывод такой он делает: если ваше гнездо литератора обладает теплым полом, светлыми окнами, отоплением, горячей водой, чистой ванной, и ослепительно белой кухней, можете забыть и можете распрощаться с ним. женское алчное начало деторождения - великая движущая сила бессмыслия - найдет варианты поработить сию жилплощадь в целях благоденствия, даже если вы к этому плодорождению не имели никакого отношения. Смиритесь: вы станете донором. А дело это благородное.

Я собрал кое-какие-то вещи, замерил дырку от разбитого стекла, получил льстивую и виноватую улыбку дамы, призванной обезаружить меня беззащитностью, и пошел одеваться и отвоевывать картуз от прекрасного питомца. хрупкая и тонкая в энергии муза литературы, плясавшая когда-то в газовом платье под окном, где я рождал новую ткань для ее платьев, уступит место, примет рабство и испытает натиск насилия животворной самоплодящейся вечноразмножающейся силы, состоящей из инстинктов, молока и детской мочи, как мы уже говорили.

Покряхтел - неуместный, дикий, "странный", "ненужный" здесь - пошел шурудить замком на выход.

В замешательстве Ваш покорный слуга. Вопрос: неужели кладовая мировой кузницы творчества не стоит счастливого возрастания ребенка.

Додумаю на улице.

Чистая квартирка на обратном витке

Сегодня я вошел в квартирку волшебно. Пройдя мимо пробок трасс, мимо "водок касс", повеселив бородой хамоватых мужчин-водителей, я дошел до пункта Х. У подъезда маленькая девочка с большим велосипедом отказалась принять помощь, когда я предложил "затащить". Она отрицательно покивала, и я вошел в подъезд... шурудил в замках шлюзов, а они постепенно впускали меня внутрь.. ключи на понижение размера, двери - на повышение железности.

наконец квартирка. Она пуста и освобождена от следов плодродной жизнедеятельности, которая царила тут месяц, мама ребенка прибрала пеленки, бутылочки, игрушки, заклеила плинтус и свинтила в новые приключения. шрамы в квартире остались, но боев без рубцов не случается. снова сломан диван так же как и икогда я въехал в дом. Что я должен делать, дайте вспомнить: как и раньше упасть в диван и что-то написать как раньше. я уже забыл как это делается. написать например как на улице бушует весна. Как весело разрывается украина. Как в мире страдают и пуляются счастьем люди. Как солнце равнодушно взирает на людские движения страстей. Диапазон велик и мал. Надо вспомнить, что писатель в отличие от графомана из всего должен выделить главное... и суть этого главного пронзить насквозь шпагой прозорливости. Где моя шпага, в шкафу?..

мы начинаем с графоманства а заканчиваем эратоманством.

итак.. мой очередной клавиатурно-рассказный день начинается.

Усаживайтесь, господа присяжные завсегдатели, начинайте читать. Игорь вжигорь ив ан ов.

Читатели инстинкта

С солнца - ковром на асфальте лестниц - в квадрат строгости теней подъезда треугольников темноты - шагать однозначно - безусловный выбор. Такой поступок писателя - регулярно-бессмысленный и смиренный должен быть. мучимый тоской прозы, музы и картуза поднимаюсь по лестнице, в лифте, чтоб что клокочет щедро выплеснуть через сердечное ведро. Пусть за окном поет своенравный день. А ты совершаешь мгновенный подвиг.

Вернувшись в «квартирку» (о которой речь давно в моих рассказах) я увидел, что обывательщина в ней процветает ядовитым плющом. И разошлась в бессмысленной жизнедеятельности на славу. Стекло шкафа выбито. В главной комнате поселился телевизор - голубая икона дьявола - и двд - серая печенька дьявола. Храм литературы приобрел вид обжитой семейной квартиры и к сожалению мещанами не очень аккуратными. Скажите, не свинство ли пытаться завоевать сакральные места клешнями обывательщины. Места, предназначенные для веселого и духовного творчества, между прочим... определенно люди эти себе не принадлежат.

Вывод мой: все мы живем инстинктами. Только у одних они классические и коллективные: еда, разврат и размножение себе подобного. У других - больные: отдача, жертва и размножение себе неподобного. А подобного чему-то высшему, имеющего совсем другие инстинкты.

Адаптация моя после райских краев, куда завели инстинкты лени и отдыха, заканчивается. Перестаю видеть смердящий негатив - перехожу на благоухающий позилитив. Последние плевки простите. Рассуждаю так: что бы без вашего очистительного рефлекса читателя я делал? Отвечаю так: расплылся бы в море посредственности. Принял бы за веру последовательность банального паразитизма, как ягненок молоко выпил бы анфилады животной красоты биологии. (слово Анфилады вычитал у господина Фоулса - у которого завтра 31 марта - день рождения.) Побрился бы, стал как все в самом низшем варианте. Стал бы частичкой гигантского серого пятна «средних». Почувствовал бы общность с армадой таких же. Улыбнулся бы своей ничтожной силе коллективизма. Начал бы смеяться над Украиной. Восстановил бы уважительный статус на работе. Привел бы в блестящую форму беседы в офисе и нитки с «вышестоящими». Выбрал бы такую же злую самку. Родил таких же зверенышей, которых Господь простит. Умер бы в рамках пятна, органично слившись в перегной для чужих красок. Никто не заметил бы потери. Воскрес бы и был наказан новым выбором. О старом "сером" зле мог бы только догадываться - опять-таки из милосердия Божия.

Заканчиваю так: спасибо Вам, дорогие читатели. Что вы существуете помимо моего сознания. Спасибо за веру, в поле которой я могу проявлять для вас все свои лучшие краски. За надежду, что с вами смогу стать каплями лучше. Простите мне мечту, в которой я прорываюсь к вам попасть. До подлинной встречи.

Водяной писатель

Мне чтобы стать писателем настоящей воды требуется годы сожрать.. а то и десятилетия... впрочем, кто-то называет таковым меня уже сейчас - но это, уверяю, - они делают по Милосердию.

- Вот давеча Чехова читал, знаешь, кум, понравилось..

- Дак это ж, кума, настоящий писатель.. а не эксперыментатор типа Вжигорец или блоггер с прозеру

рассказать как я пишу рассказы?.. главное - это освещение.. комнаты я имею ввиду!.. Вот напольная лампа, к примеру.... - Тьфу!.. лезут эти мысли - из мечты давать советы от имени состоявшегося. А благодарней бы что? - молитвы от несостоявшегося.. уместней и полезней бы было...

Тонны грамотных книг прочесть нужно!.. Хотя даже килограммы для меня - непомерное испытание..

Каюсь: сложно мне угодить - моему взыскательному художественному вкусу. Гниль читать не умею. Опять лгу - убеждаю вас, будто он - неведомый вкус - есть... А вкус - нечто вымучивамемое осиливанием тех саммых тонн, которых у меня нет.

В сути, пятерка авторов мировой кузницы - вся моя любимая бригада.. С ней и выпиваю в уютной бройлерной и коптерке литературы за беседой фривольного юмора со скабрезными шуточками.

Нет, в этой компании народец, конечно, избранный (но для таинственности засекреченный) - там подобных ублюдков как Толстой или горький вы не найдете!.. Там человеки надежные, проверенные! Стахановцы Слова! С ними и на трубах и во дворце равноправно одинаково хорошо!. Иные - сносные - снаружи на снегу толпятся:

- Ну когда же пустите, господа!.. погреться за чаем с лимоном с вами хотим, выдающимися!.. Ну и зачитать с листков наши подающие надеждочки рассказики...

- Мы мылостыню не подаем, - кричу я барски, дверь отворив, - для бездарей государство пусть соц обеспечает. Второй сорт всегда только утрамбовывать снег должен...

Словом одним сказать, амбиций у меня - у невежды и халуя - для литературного хамства достаточно. А верно и то, что оно же - энергия и сила - безупречно имеются...

На трубах горячих сижу над потоками фразеологичных ручьев, урчание бегущей ржавой воды слушаю, контролирую и с компанией выдающихся слесарей искусства при приятном тусклом освещении богемно отдыхаю. Чайку не желаете?

Сон с Примусом. Взгляд на литературу со шкафа

Приснился мне граждане, грамотный и опасный сон, будто бы шел на до мной квартирный процесс по поводу моего литературного таланта. Представьте лежу я спокойно у себя на шкафу смотрю с него телевизор у окна - невинную передачу в Мире животных.. и тут вламываются!.. ну хорошо - входят ко мне - судья - собственно соседка по дому с папкой подмышкой, адвокат - кто-то из балагуров-друзей - не очень серьезных в глубине, как мне казалось и присяжный - молчаливый гражданин тоже с нашего дома, которого иногда вижу с газеткой.. заходит эта категорическая компания и, не выключив телевизор с дроздовым, начинает меня отчитывать.. сначала адвокат высказался - доброжелательно и великодущно с улыбкой и в пиджаке и галстуке зачитал список моих литературных "благодеяний", встав за кухонный стол как за кафедру. Я делал вид, что слушал - даже со шкафа спарировал - а сам в кинескоп косился на жизнь болтного вида бегемотов. потом встала обвинительница. Вот тут все и началось! Очень мученически лицо ее выглядело - будто за право дело борется! Одела рясу судьи - как халат кухни справедливости - и начала: бла бла бла бла бла бла... я понимаю величайший план и важность творчества этого господина и даже крайнюю необходимость его для русского загадочного менталитета, но послушайте глас вопиющего в пустыне... - и давай меня хаять что-то вычитывая из своей папки. (А кстати - конкретно и по факту - судят за то будто написал я Мастер и Маргариту! - и разбирают готовое произведение с позиций совести и морали - приятно хотя бы во сне Булгаковым себя ощущать!) "Так вот, понимая заслуги и важность этого нашкафного Булгакова, я все же осмелюсь заявить.. о тотальном у нас в стране графоманстве.. бла бла.. все кому не лень пишут все что им не лень.. - даже сотрудники дом2 - а чем этот Вжигорь отличается по уму этих сотрудников?..." Любопытно мне стало от этих речей. Разожгли они к удивлению какой-то фаталический интерес в моем пушистом и жестком организме. поближе я к ораторше спарировал - возле морды ее даже на шкафу на хвосте повис:

- Вы честным образом так считаете?.. Что весь совхоз телепередачи способен воплотить в жанре художественного рассказа замысел вашего покорного слуги?...

она гневно на меня так:

- Вы не слуга покорный.. ни мой - ни литературы!..

Скомканный как салфетка, я отлетел от ветра ее негодования обратно к мурлыкающему телевизору. Она бичевала дальше:

- Так вот - по существу - моральная сторона!

(у прозы может быть таковая, - думаю..)

- Личности, которых сладостно описывает автор в своей книжке, имеют ли они моральный оттенок? Утверждаю: не имеют такого оттенка!.. под каждым из них сокрыто алчное жестокое начало, прикрытое умелой игрой лукавой речи и пушистой гладковылизанной обходительностью!

- ну дела-а-а...

Тут подошел к пылкой обличительнице адвокат великодушный, отвел ее к окну и низко понизив нежный голос, поговорил так:

- ну что же вы, добрая женщина, зачем публично ерунду какую-то говорите?.. Субъект, которого решились судить - он скромно свой долг выполняет, из шкуры вон лезет! Давайте потомкам предоставим возможность судить о качестве персоназилизированной морали и о демонизме, который, как вы считаете, проводят на публику языком главные герои.

я ничего не говорил - на миг, неожиданно для себя наполнился тихой яростью. Прыг-скок - через люстру, подскачил к кудрявой шевелюре глаголицы "закона", сверкнул почерневшими миндалинами своих глазищ, прорычал глухо перед ее мордасеньцией безликую угрозу, но потом вмиг и сам испугался того, кто ж я такой сам. Проникся - из сердца -из глубины - внезапным к ней чувством - равно, теплом. Окутал затрепетавшую гражданку этим теплом и вижу, надламывается ее "стойкое" содержимое. В глазах читаю, что ее "не слушают и не понимают!.. а надо прислушаться! она так часто важное говорит!".. улыбнулся я ей. так же мой адвокат улыбается - да не так.. и улетучился из квартиры я своею персоной на осмысление и пережевывание связанными с моим порабощением меня другими существами эмоций.

Ах ах, неужели слепо провожу я через себя концепции потусторонних негативных сил? А может все-таки я выгибаю их, насколько есть во мне силы духа богатырской под замысел добра и милосердия?.. А может действительно, накинув на бесенюг узду, выворачиваю их направление таким образом, чтобы пропахать ими новую широкую колею-дорогу с асфальтом, по которой тысячи людей пройдут преспокойно ко светлому царству добродетели и прощения?..

Не ответив во сне - проснулся я. Не ответив наяву - перепоставил вопрос перед вами - ребром. Уважаемый русские писатели, вы выгибаете лист из стали искусства в направлении глобальной нравственности?

Не хотите - не отвечайте. Но помните - вопрос я поставил.

Важное Плавание план моряка

"И вот я плыл среди тумана сидел на носу корабля тоска была такая ни зги не видно я доставал блокнот и писал стихи... да только один хер ничего не получалось и я ломал карандаш и снова смотрел на море. и вот однажды показался кит."

так, наверно, могло начинаться блог о моем путешествии, ради которого пять лет назад устроился на работу в морской университет. но только я никуда не поплыл.. если не считать что остался дома бороздить просторы своей, увы, литературы... а плавали другие люди. приближенные начальству, например. все очередное лето я провел за домашним лаптопом.. ну и писал в него всякую гадость чтобы как-то себя развеселить,.. нет, я сделал яхчточку - ведь невозможно совсем уж так - чтобы именно отправиться куда-то в моря но.. банальное сито обстоятельств вернуло меня к регулярному скучному сценарию - писать дома корку бытовой прозы

все мои путешествия - заплывы в квартире моего ночевания и иногда на квартире писательской.. а лодка моя, суть, диван. затерт он до страшной степени! но кто ж предаст свое судно..

Как происходит заплыв?

я прихожу на свою литературную обитель\квартирку.. падаю в фрегат-диван и начинаю плыть по просторам воображения. улыбочка у меня удивительная в эти моменты. дебильностью отдает. но стабильно выражает она, что все у меня с вдохновением в порядке..

измучив себя многочасовым фееричным истеричным заплывом, изможденный, я встаю и пытаюсь себя сэтого корабля выбросить... потому что скорость мысли в моей голове в этой каюте огромная и разрушительная!..

джинсы, флешки, интернет, мусор - все по карманам!, порядок наводить нет времени! вон! свзяка ключей заплясала с той стороны двери под картой мира. пришвартовал!..

иду.. уже ночь - и я вываливаюсь из подъезда.

кинул в задний выход наугад пакет с корками дынь. попал в кучу мусора. кот, пасшийся возле этой кучи остолбенел и застыл.. вытянул шею трубой - стальной шпиль прям, и на ней голова как флюгер. хвост стал каменным, ощетинился, и глядит это животное вперед в мертвую тишину, будто увидел он явную цель своей жизни, до того мерцавшую призрачно.

иду. а шкаф лифта хлопает и чавкает крыльями-ставнями, гоняя могильный прохладный воздух в ночном подъезде. осторожно пошел я мимо луж, вслушиваясь и опасаясь этой ожившей ночной тишины.

всё. доехал до дома. лег спать... - весь мой типический заплыв так проходит... не каждый день, но регулярно.

А реальное море.. большие корабли,.. загадочные порты.. конечно манят меня мочи нет, но остаются в отделе мечт маленькой коробочки с именем черепная коробка Вжигоря.

Признаюсь, хочется мне, если все же удастся разбогатеть, создать большой корабль стилем под старинный корвет. Заселить себя туда с дружественным диваном, всех друзей-бездельников или может небездельников друзей-работников и пуститься в долгое кругосветное плавание по маршруту Магеллана, к примеру. Выкладывать, разумеется, буду главы какой-нибудь умной книжки вот сюда на прозу (в ту пору писать надо уже что-то умное, не иначе) и так плавно размазать остатки дней до старости и до самой,.. ну вы понимаете.. Радовать попутным ветром себя и команду прихлебателей, которым своим поведением рождаю беззаботную жизнь.

И вот тогда буду я выходить на нос корабля и пристально вглядываться в туман с блокнотом, ожидая что выступ мыса Горн разрежет этот туман, и я в тот миг узнаю правду о себе, ленивом и безобразном.

А кому-нибудь положительному и доброму, пока я буду спать в каюте, появится тот самый кит и нашепчет собранных с глубин историй. Тех, которых я в силу своих душевных очернений и заскарузлостей, а также растраченных способностей, донести на бумагу уже не сумею и доставить до людей - не буду иметь права.

Встретимся в море.

Осенний Пушкин неделя -овна родившийся

Писатель - субъект который превращает нервную энергию в литературную. Лодки листьев впиваются в ноги и грызут мокрые подошвы. Осень ревет вонючей моросью вдоль шипящих шинами дорог. Самое время превращать в нервную литературную. Пушкин, говорят, это время любил.. ходить между грузовиков в сюртуке чтоб на штанины обливали они поэтичной грязью.. Пянсе дохлое сожрать.. кислое-прекислое.. тупить на перекрестках перед светофором, поправлять стоячий воротник, помогать бабкам с коляскам.. отнекиваться от продавцов краденых но недорогих телефонов, отворачиваться от реклам

чавкающий лифт - на первом этаже - угрожающее зрелище.. пустые двери его то закроются то тутже с дикостью и скрипом роликов откроются!.. гостеприимно готовятся сожрать любого вошедшего неПушкина-неписателя. коты за черным крыльцом также хищно шурудят влажный мусор.

Настроение у меня пагубное предсмертное

Если меня спросят журналисты на улице:

- вжигорь, от кого вы скрываетесь, и что вы делаете вашим искусством?

Пусть догонят, сначала. Но если да, то обернусь и сутуло скажу:

- спасаю людей от сатаны..

- огого прямо так? - иронично уточнят они..

скривлю странную мертвую улыбочку добавлю:

- да. прямо так.. - и пойду за угол в своей трущобы и района, скроюсь в рваных штанах в туман.

меня впустили в квартирку - передали ключи - чтоб я имел право это записать.. в свою же жилплощадку - и отбиваю дозволенность... потому что у меня трусливое добродушное сердце, и я всем его уже раздал. теперь сам иногда канючу: впустите, мяу-мяу.. воды принесу!

тут теперь уже ребенок с мамашей живет. крестить его надо осенней породой - и на то меня радикально зовут!.. вот так новость!..

Осень стучит сухими зубами листвы по голове и об асфальт - тявкает, зовет утилизированного писателя писать. но приходя на квартирку - для этой цели - ленная апатия наваливается на его организм.. - всем вам знакомом это чувство. Эта нега усталости а может надвигающегося возраста а может просто классическая усталость, которую надо победить сейчас и троекратно в периоде!.. хочется смотреть теплые фильмы.. хочется читать добрые глубокие но уютные книжки.. и делать для народа не хочется ни хера! хотя пушкин в это время строчил многочасно, сволочь

что должен писатель делать? не иначе - спасать!.. тем более в холодную осень!.. если нет в нем сверх задачи, то говно он, а не писатель.

вспоминается мусье Хармс, когда говорит его словами кто-то:

- я - писатель!

- а я думаю ты говно!.. - отвечает яписателю господин мусье хармс

я бы уточнил на месте первого:

- Здравствуйте, я - Вжигорь. И я - писатель-говно.. Замечу, от того во мне вдвое больше правды

но люди недоуменно поведут глазами и побрезгуют нюхать запах моей «правды».

для граждан РФ - людей в каком-то смысле - я превращаюсь в идиота, изысканного сумасшедшего. а сам литургически осознаю, что совершенно новые ступени моего сознания схватывают ступни 42-го размера.

оборванного грязного патлатого идущего по улице писаку-бомжа увидите днем и осенью - это я такой Now!. условно просветленный, но улыбчивый. болезненная дурная улыбка любви, но порока в мои губы впилась клейко. прекрасное развитие сосуда мысли! жаль смертельно скучно одному в этом ковре шизофренических лоскутов. вы-то ко мне боитесь присоединиться. Позорно? Правильный ответ.

Продвинуть свое искусство в массы - вот мечта любого художника. Они и пишут ради этого. ради масс - а не ради самовыражения. даже если искусство их смердит помоями. такова их честная натура!

Страшный секрет: Так приятно победить мечты.

Так уютно быть собой слабым.

Я вас люблю, но не вижу. и вы меня нет. Хо-хо. Московские прятки. Мои руки создают Вас моими словами. От рассказа к рассказу. А вы меня - своими глазами и ленью элитарных ощущений. от В до Y. Я представляю как вы выглядите и ваши умные, несогласные зрачки.

Иногда радующий вас, иногда разочаровывающий, худой, бородатый, немного осенний растрепанный, но писатель-говно ;)

Писательский бег

Так я добирался сегодня писать: еще выхожу из троллейбуса а таджичка с сумками фруктов бьет мне сзади по ногам.. - оборачиваюсь - смотрит на меня.. пропустил.. она встала у водителя и выходить не обирается. - подвигаем таджичку! И бежим к прозе..

бегу, что есть мочи по изнывающему от жары городу - вот рвение к искусству.

Поворот, еще поворот. Дети на великах.. подросток с плеером. Великодушно остаются позади с деревьями и воробьями на солнце. Подъезд, лифт, этаж, квартира - литература началась....

*

Вчера хлестал дождь - таскал машины по воде от тротуара до тротуара.. а сегодня солнце и за окном с утра уже лодочки с перышками парусов - и детишки в них катаются. И я в воображении таскаю черных котов на букву Б за шкирку из Петербурга в Москву и обратно. у прозаика один план - и в дождь и в солнце - писать.. О чем-то другом, что говорят ему глаза..

*

Прискакав с сочных улиц, имею патронов, заряжен полный ремень. С проспектов, облизанных листвой принес горючее для прозного взрыва. В ноутбук полетят, хищно, но добро улыбаясь, мои безалаберные словесно-фантазийные ошметки и тряпки. Я с полным сознанием дела начал работать, вернее писать. Волшебный мир своей квартирки, полный мягких искалеченных игрушек, выброшенных злыми детьми и подобранных странным прозаиком, как конвейер штампует в свет летних рулонов гигантского поля прозы.ру новые регулярные упражнения автора из Владивостока.

«Как хорошо быть писателем» - это тема сей серии рассказов. «Как плохо быть нетворческим организмом» - вывод, который читатель сделает сам, когда начитается и когда станет писателем.

Это, видите ли, целый свой мир, и двери в него из обычного пространства повсюду - моя задача данное говорить... из людей, машин, листвы и остановок с окурками - эти двери.

Заканчивать пора миниатюру. Хоть ошметки пулять бесконечно можно.

Таких у меня много. И в настоящем и в будущем. Конец.

Добрался

Еду. В троллейбусе еду по пышным летним улицам.. смотрю на зелень в окно которая точь-в-точь как в фильме Леон, когда играет стинг - щедрая но уже чистая..

Вышел.. с ноутбуком.. у азерабджанца слив купил, получил благословение удач и пошел домой на квартирку.. придумывать новые миры..

Впервые за долго добрался я на писательскую таковую квартирку.. все занят был прославлением, расширением своей окологениальной физиологической личности с бородой. Лето давит яркостью событий, что забываешь писать... а между тем - оно главное в любое время суток и года.

писатель должен делать только одно - придумывать то чего не было,.. создавать новые формы посуды, как гончар-инженер для продвинутых доярок под будущее молоко... полагаю, и вам хочется быть писателями - ведь это проще простого! это манипуляция.. приду напишу что-то неимоверное.. смешаю плагиат, бородат и антиквариат. Вот постоял перед ротой солдат - прошли посмеялись с моей бороды.. побыв клоуном в физической мире, надо суметь облачиться им в бумажной реальности, что гораздо хуже и сложнее. поднялся по ступенькам и... упал в иррационал

*

Кроны стали словсем уже мощными. тяжесть гнет их гирями листвы книзу ветки.. а молодых писателей тянут вниз ненужные страстные летние дела. Держим вес.. осенью все это рухнет сразу - лишняя обуза - и запишется как взрыв бомбы. А пока мучим через силу. Ограничиваем себя от пляжей и бляжей.

*

По городу я хожу размеренно с чемоданчиком ноутбучной прозы - неимоверной массы рассказов. Смотрю "глубокими" глазами на эту листву и на людей.. на ножки бегущие голыми ледяными синяками по тротуарам в строну моря и или в стороны суетных дел. Срываю с газонов траву и наркомански нюхаю. Обросшая моя голова стала выглядеть ветрено.. мысли в ней торчат во все стороны. Но прилизаны ежедневной шлифовочной машиной.

Летко в середине. А мне в нем только писать. И писать много. Тяжесть этого пагубного занятия весьма иллюзорна. Ибо как говорил Вольтер - просветитель 18 века - в мире есть только творческий труд, способный создать вокруг вас личный объем и наполнить его нужными вещами, выкинув вещи ненужные, безобразные.

Гимн писательской тишины

Звоню в дверь. Дзы дзы.. брови сурово у меня на лице одеты.. до шести вечера ждал пока мой квартирант проснется.. сегодня моя очередь писать а не его спать...

рассержен я колоссально. Трубку не берет баю бай у него!... в руке у меня в папке иллюстрации дрожат: мюнхгаузен на ядре и обезьяны - разгневаны!.. негодуют вместе со мной..

мда.. квартирка решила дать мне небольшой отпуск, чтоб я не зазнавался! Не думал что писатель ..... бла бла..

*

опустим некоторые детали и подробности моего врывания.. иначе и так, снова я здесь.. и все в порядке.

в квартирке стало холодно как зимой в подъезде.. отопление отключили.. а у нас Май знаете какой?.. жуткий.. два свитера. Много одеял.. и так из-под постельного тряпья тайком (потому что иначе нельзя) писать...

писатель я посредственный но отношусь к этому занятию весьма ревностно... а значит ждите от меня прозы много!.. (просто я не успеваю выкладывать.. такова моя плодовитость...)

хны хны когда потеплеет?.. прозаики так нуждаются в теплом солнце, а не в гнилой прохладе.

*

Коль дорвался я до квартиры... - до оков дивана на рваном линолеуме и марлевых бежевых стен - помытый и чистый вклинился в диванные телеса - в руки и ноги - и ринулся слышать, что мне сегодня шептуны подадут.. Духи предназначенные тихо нашептывать нам готовую прозу ни на минуту не прекращают своих хитрых дел.. только мы не всегда а только когда уши чистые можем записать на кассету их сумасшедшие слова.

прошел час.

Царит тьма и тишина в моей квартирке.. Вечер.. во всех таких же квартирках такая же тьма.. только натуральная, бессмысленная.

не тьма которая порождена тьмою а домашние уютные сумерки, которые приятно слышать и встречать под теплым одеялом.. а в окне зажигаются огни.

один ли я тут?.. вот чувствую в арку с кухни зашла Маргарита и оперлась плечом и головой, полными глубины и неизъяснимой тоски смотрит на меня и молчит.. понимает что ничего не сделать.. но может верит что я бы дал ей покой.. где-то из под ног ее сурово выглядывает молчит из обиды протеста за все то что я с ним сделал Кот. понимает что если я его и унизил все ему только на пользу идет. Азазелло на окне сидит в окно смотрит.. на те же окна. На друзей редко глаза поворачивает.. молчит.. - думаю, он меня уважает и оттого ничего не говорит.. понимает: то что делаю - делаю решительно.. и так только надо..

светлые ангелочки за моей спиной лежат - сии охрана моя. - ко мне не подступиться, если что...

с дьяволом не дружу и не пускаю.. хорошеньким не сделаю... (ублюдок.)

где-то с луны курит и нам машет мастер.. все герои, получается..

уютно моя печечка-лаптоп хрустит.. цифровой шум нагнетает уютно и из него скоро польются новые рассказы...

шуршит..

о том как писатель живет пишу, потому что это мир интересный и рекламу ему, "писателю", сделать необходимо.

* *

Проснулся после отключки под крики скандалов за потолком.. глаза мои полупали пока он ей предъявлял а потом она ему..

как необычно для меня это отношение.. и как непонятно. давно я этого не слышал..

проудивляшись в беспамятстве и немного помолившись за них, начал опять уютнейше писать... скандальную мирную прозу.. думаю, ничто не сравнится с бережным убаюкивающим шуршаньем мыслей под шипенье компьютера в пустой светлой квартире.

*

тихо у меня... у писателей всегда тихо... тишина их дом... а шум и крики и смех - внутри этой тишины.. - с изнанки физического мира... и эта тишина мне кричит, пиши!.. меньше гуляй а больше работай.. и вообще не спи!.. я и не сплю.. так, глаза прикрываю, чтобы врата этой тишины приотворить..

Сон воинствующего христианина

Представляете, приснилось сегодня другу как я к нему домой зашел и говорю, улыбаясь:

- ну что, вася, пусти-ка меня в свой дом.. я демон..

а вася посмотрел на меня и видит, креста на мне нет. хотя знает, я человек верующий и распятие деревянное всегда на мне на веревочке... схватил меня тогда василий, понимая, что я - не я, стал молитву читать - а я рассмеялся, икону приложил ко лбу а мой рот ее съел.. я стал мучить его в ответ и глумиться над его непорочною душою. тогда он, изловчившись, схватил меня за ноги и с балкона швырнул! я только завизжал смешно в воздухе и в небытии исчез с 9 этажа.

Вернулся Вася в спальню, и там на кровати лежала съеденная демоном икона.

- Победил, - подумал вася.

- проиграл, - подумал где-то в темноте, низвергнутый в низы бытия я.

Ад всегда должен проиграть свету..

Ваш христианско-лукавый писатель, Вжигорь.

Аминь.

Раболепство муз на великой квартирке

Удивительно помог советом на скользкой горке бегавшему и хватавшемуся за голову водителю фургона с продуктами, не довезшему еду до магазина. помог старушенции спуститься по этой горке, получив поздравления года змеи, вновь впился в ваше внимание на квартирке, где рождается мой писательский мир..

и хоть еле свожу концы с концами я, в финансовом ключе пытаясь оплатить эту мучительную производственную тяжбу, все равно счастлив каждому новому мигу, когда я здесь...

Ведь каждый раз искренне верю, что расскажу вам что-то удивительное и новое

я бесплатный работник этой квартирки. и она меня качественно использует в идеальном ключе - агонистируещего писателя.

Вчера я отвоевал способ зарабатывания на эту квартирку: не спал всю ночь и с семи утра прошел медкомиссию первым - стало быть, зарплаты не лишили!..

такой вот поворот вещей....

на работе - которая уже не работа, а нечто сакральное и культовое - начальнику говорю: "вы будете искать мне деньги или я поворачиваюсь спиной и иду?..."

- иванов.. спиной не иди.. вот лучше посмотри какая работа интересная.. великолепная, золотая.. про физику, которая спасет мир от отупения, - говорит этот начальник, прикрываясь великими перспективами использует в своих интересах великий жанр науки, удовлетворяя свое старческо-детское любопытство; хотя всем давно известно физика мир не спасает а обедняет.

ну а я правдоподобно ощущая великие перспективы творчества, продолжаю снимать эту жилплощадь и героически на ней и для нее работать.

Тут и дед морозом предлагали за две тыщи в день, и я восхитительно проболел.. Значит пока квартирка будет питаться моими физико-инженерными дивидендами и упражнениями..

квартирка - вещь очень нужная!.. на ней и конец света встретить и любой новогодний праздник переждать можно. И ничего за это время не случится кроме научно-технического творческого прогресса с личностью.

книжки формируются как цветы в теплицах.. с трепетом и предвкушением сейчас подкинусь в лизоблюдское раболепство главам Булгакиона - а этой книженции на смену уже встает другая повесть о советских артистах в загробном мире.

Одним словом, жизнь между моих четырех стен кипит... хоть и стоит она таких трудов - великих, которых мучениями и нервами вашим и моим приходится щедро оплачивать.

Устал. На квартирке. Плюс ещё снег

И сил-то у меня писать нету.. на квартирку пришел и сижу.. музычку слушаю.. бессильная тоска одолела!.... столько я на нее из своего бюджета остегиваю и прихожу только, чтобы писать.. а сил на это "писать" нету!... что делать не пойму..

побыл немного дома и с тоски вышел на улицу... а там стужа известкой вечер заметает.. наждачку рассыпало по плоскостям поверхностей города и мне шлифует дырявенькие кроссовки.. вот, гляжу, как гражданочку какую-то закидывает снегом с головой!.. гуляет она с одетыми собаками.. собаки те одеты лучше меня.. а лица у них глумливые и менее одуховторены чем у меня.. иду согбенно и положительно грустно, как и положено при тоске.... фонари втыкают в крупу снега желтые трубы то что называется свет. клубы ветра танцуют с барышнями снежных вихрей и бьют меня их платьями по морде. думаю что таким способом должен набраться вдохновения и, придя в творческую конуру, выплюнуть на холст качественную литературу. но мыслей пока нет никаких.. а присутствует одна усталость.. вижу, правда, как все, что вижу описать можно, да только не вижу сюжета.. достойного,.. не буду же я этих аморальных собак с девицей в рассказ вплетать?... не достойны они!..

при заходе в подъезд улыбка посетила мое апатичное лицо - неужели исписался? - думает мой мозг.. "неужели конец, и как кафка можно радовался! дошлифую, что есть, и больше можно не быть писателем?.." вернулся радостный домой.. пургой разогретый с свекольными щечками. и на радостях накропал на эту тему два листа на Х килобайт... прочитал, улыбнулся и с горя начал писать несколько новых рассказов, держа в голове исключительно занозу о своей грусти и об исчерпанности моих вопиющих феерических тем.... долго добавлялись новые файлы в катомку сборника этого месяца.. тоска моя не прошла но приобрела на удивление задорный оттенок.. рассказы, как освобожусь от тоски - выложу.

Голодные приколы для милосердия

Скажете, давно ничего не писал?.. все ерундой какой-то занимался?.. дак вы сами разве не встречей конца света заняты?

а у меня коты из углов жирные выпрыгивают и азазеллы в пиджаках на подоконниках пляшут..

куда бы ни вышел на улицу из-за углов они вышныривают и дико начинают скакать..

- вжигорь, напиши-ка о нас.. а конец света для всех невежд пусть будет!..

*

улицы снегом - скомканной ватой набиты. А моя голова идиотических и веселых рассказов. Изощряются в ней безумные энергичные герои, этой зимой плотно на мой хребет подсевшие.. я вот забыл из-за них даже поесть к ночи, хоть калории для творческого индивидуума очень нужны!..

книжка, которую с вами калякаю, обрела хоть какие-то аморфные очертания.. сайт слепил за считанные дни.. иду по снежку в летних кроссовках с зимними прокладками. бодро.. герои булгаковские игриво на меня из толпы и из-за ларьков поглядывают.. чувствуют, что недолго осталось им быть просто демонами.. искупление для них грядет, потому что смогли вас развеселить за многие годы!...

- давай давай вжигорь! Возвращай нас к жизни и обели наши души своим милосердием.. бомжей покормил - и нас теперь..

прохожу пару поворотов. Накручиваю пружину на курс главной трассы с мостом, подсвеченный огнями.. далеко идти ночью одному с квартирки творчества до ночлега.. наверно весь путь пешком пройду, чтоб на такси сэкономить в преддверие литературных приколов майя

Зимний мой практически Париж!

Удивительное настроенье этим солнечным зимним днем навалилось.. подтаяла дорога, и я иду на квартирку.. и в витражах, в стеклах, ресторанах отражаюсь как такой же когда был в Париже.. и город я застал именно такой как теперь!..

столбики стояли вдоль брусчатки. тающий Снег грязью заботливо окучковал их.. и эти ряды веселых магазинов, витрин, летящих на морозном солнце..

через них видны или французские булки или, скажем, духовые инструменты...

ну и мой город субъяктивно для меня таких же оттенков!.. невольно улыбка по ушам тянется, хотя хотелось только злые мысли под картузом думать, пропитанные волей и творческой безнравственностью.

но париж все спас..

*

замечу, там жил Виктор Гюго, на квартирку к которому я и ездил.. теперь кто ко мне поедет на квартирку в мой Париж?

Рыхлый снег

1. Коляска Счастья

Событие: подскочил к коляске в руках молодой женщины, спускающей свою ношу по лестнице аптеки.. взялся за нижнюю балку.. женщина остановилась расслабилась доверилась сказала спасибо и вместе мы донесли до низу.. хотя вверху мужики шли...

*

описание: получил я на короткую радость искупление! Помог коляску донести и благословил ребенка.. и в сердце кинули мне добро блаженства.. такой малой ценой получил волшебное настроение.. растянули улыбку до ушей. иду по снежному тротуару, навстречу всем улыбаюсь глупо и неудержимо... вспоминаю что добро есть - разбросано по обочинам - можно взять и положить кому-нибудь в коляску и себе выдавить счастья...

те кто думают, что они умные без добра в сердце, ошибаются.. и себе не принадлежат

2. Собственно рыхлый снег

Шагаю по рыхлому снегу с своим писательским чемоданчиком.. загорелые руки и лицо выдают мое происхождение и говорят о моей неуместности. голова лысая под картузом мерзнет.. мороз кусает и лижет жилистым с железными пластинами языком.

в этих бесчисленных оттенках белого на клумбах и бордюрах содержится беспощадная красота. а в этой мокрой грязи на дорогах содержится правда.

после блеклого однообразного унылого рассыпавшегося в зелени Таиланда это настоящий волшебный мир.

шагаю по сугробам.. иду до квартирки - вижу что буду писать.. вижу что буду замешивать в машинку. какие смазывать пальцами буквы со страниц и скидывать на пол.. иммигрировавший писака - худшее испытание для оледеневшей страны

бабки и дедки плывущие по улицам с грандиозными сумками и не требующие помощи - подпитаю их своим привозным золотом

Мистер мускул для прозаика ипоэта. Квартирачистота

Завтра сдаем квартирку!.. годовой отчет по чистоте!..

накупил чистящих средств бросил на велик привез домой!..

друг-напарник (поэт по несчастью) после работы тоже тряпок привезет, подключится..

начинаю внеплановую уборку. Не понятно откуда силы полились в ноги и руки, чтоб весь этот застывший жир и накипь отмыть!,.

за полгода моего огненного проживания ни одного серьезного акта по восстановлению из грязи и реставрации.. теперь настоящее дело ждет нас.. двух свиней литературы!...

к счатстью, горы посуды уже победили!.. и унитаз чист как голубь мира Пикассо...

что готовят нам квартировладельцы, мы пока не знаем.. может у них запазухой готовый новый жилец, улыбающийся и готовый предложить 25 тыщ а не 15 как мы!..

поэтому вымоем все с тщательностью и старанием!... квитки неоплаченные в вазочку положим.. мишек плюшевых, подобранных на помойках, в ряд уложим, дадим команду к приветствию владельцев.

лень порождает подлость.. а мы не такие.. честно на блюде преподнесем квартирку в первозданном виде и скажу по секрету, даже лучше..

Занятие это приятное! Очищающее шкафы и комод души!.. пока тряпкой возюкаешь порванный линолеум осветляется загаженные литературным шумом каналы чакр.

Заговорился с вами, а время дела!

ну все, санита, порошок, тряпки, прозаики вперед!

*

Ящички и ручки ожили. Обрели свой цвет из гнилого..

кафель оказался не мраморно-жирный а бело-глянцевый..

новый мир старой квартиры открылся нам в блестящие глаза.

под сломанный диван легли два тома Толстого и глупая фантастика. устройство ложа выпрямилось, обрело первозданный вид,..

два мальчика, поэт и прозаик, зашили порвавшуюся кожу его плоти и стулом прибили гвозди в его доску.

кто бы ни был новый жилец,. он увидит, что дом этот держится на литературе.. писатели в рамках, которых мы так и не распечатали, висят на стенах мудрыми честолюбивыми глазами и смотрят как рождается драма и тургия в современной тоскливой россии. молотом и табуретом куется горемычная проза уходящей эпохи.

Угольный звездолет

Вот снова я на квартирке.. теперь правда на птичьих правах.. не в силах оказался содержать свою писательскую лачужку с самой быстрой черепахой на свете и вынужден пересдавать.. какой позор для творческого человека. пробираюсь по коридору как чужой, как уличный бродяга, согнув свои плечи из гордыни - выпросил у новых владельцев ключики пописать несколько часов.. как пес бесправный крадусь в будку, не в силах противостоять унижению, со злостью от безысходного положения... прирученный к сладкой кости искусства, вымаливаю ключик... ключик от врат в другой, писательский, мир...

вошел! тут, в известном мне месте в углу шкафчика скручены тряпочки моей простыни. я ее бережно разверну, расстелю и положусь рядом с черепашкой..

впиваюсь глазами в экран.. а пальцами в рычаги клавиш будущего искусства...

пошли буквы унижения - это цифровой код спасения моей собачьей натуры.

черепаха рулит звездолетом, который несет эту комнату по вселенной в светлое царство чистоты духа..

звездолет этот, где я главный кочегар (а как выяснилось не рулевой) еще нуждается в моих услугах.. этому я по-собачьи рад, и мозолистой рукой хватаю залапанную лопату подхожу к куче с углем.. вперед, кочегар!.. кидай!

Знакомьтесь, Квартирка!

Квартирка квартирка.. здравствуй, квартирка..

не был всего пару суток а встречаюсь как будто прошел целый год!..

за окном солнце осенне пробивается как участковый милиционер..- стучит и хочет войти под предлогом добродетели.

пока шел путь до квартирки чуть не попал под машину у магазина "аннушка".. надпись на нем: "новый город.. следи за желтым ценником.." я бы сказал: следи за трамваем...

чудом я выжил и дошел до своей любимой квартирки.. открыл все двери. прошел все, закрыл.

оказался там где прокурено и где пепел висит на моем ноутбуке.. но именно там где рождается наша проза.. окна открыты..

на губах качнулась моя улыбка философского умозаключения, и пальцы впились в клавиатуру.. и что-то дальше волшебное началось..

господа, а ведь я толком ни разу и не рассказывал вам про это место?.. кузница которая приносит вам сотни рассказов остается без вашего восхищающего меня внимания?.. это категорически несправедливо..

вот и рассказ:

Итак, квартирка..

Держится она исключительно на литературе!.. - достаточно посмотреть под диван и увидеть что вместо ножек подложены лев толстой, андрей белый и другие малоизвестные имена. эта квартирка - логово счастья и творческого литературического разврата - мое единственное отрадное физико-душевное отдохновение!.. вам такое несомненное надо приобрести!

Самая главное здесь одушевленное существо - плюшевая черепаха.. ее движение в пространстве и времени малозаметно суетным арендаторам, коих здесь трое.. поскольку скорость ее движения ее несопоставимо ниже в сравнении с мелким броуновским дрожанием наших суетных колебаний. Зато в масштабах космических оно совершенно ощутимо.

и в этой связи, она контролирует все и решает, кому здесь быть и кому писать.... самое главное, она регулирует бюджет квартирки! я здесь (как и остальные) - гость по вынужденным обстоятельствам. но раз уж моя сущность в этом месте 4-ый месяц, значит пребывание мое здесь черепешьи подтверждено, по долгу черепашьему космосу не противоречит. ну вот рассуждаю: пишу активно, весело, по-кроличьи бодро, данью подношу горы рассказов на рецензию ее надменному взгляду.. она не теряет молчаливого достоинства - кажется пока одобряет.

Продолжу.

Квартирка номер 74... этаж шестой, подъезд веселый... булгаковской квартирой 50 ее не назовешь... поскольку полтергейста здесь нет.. но совершенно магическая веселая энергия и тонкое поле творческой материи витают как ветер над лунной Москвой - это совершенно верно. если заснешь - проваливаешься в грань пространства яви и не яви.. блуждать странно, но свободно и заторможено собирая в одну корзину смерть, любовь, веселые картинки и главное свободу, что конкретно для закваски продуктивного пера на мой взгляд необходимо.. долго этому занятию отдаваться не приходиться - поскольку быстро можно насытился и с полной корзиной возвращаться к перу..

проза дело мужское хотя собирательство прозы - дело женское. а мое творчество здесь - бесполое алчно- детское.

обычно я прихожу на площадь настолько усталым что падаю в забытьи без сил.. но через несколько минут рука тянется к описанной корзине и еще через несколько сегментов времени с улыбкой достаю набранное в нее белье и развешиваю на прищепках на страницы.

в общем вывод я сделал такой: чтобы начинала получаться или хотя бы регулярно испускаться готовая проза очень эффективно снять квартирку именно такую, именно для таких целей, и приходя в нее у вас сразу же стартанет рождаться нужная рефлексия, именно желание отрабатывать деньги! вы будете писать в любом случае, чтобы оценочный результат хотя бы примерно и частично соответствовал вложенным деньгам..

да.. деньги!..

а платим мы втроем.. я, прозаик, поэт и мистер-свет!, имен вам пока не сообщаю - не несут они смысловой нагрузки. а несут нагрузку символические роли их владельцев.

Тут сложился график на три человека, посещающих это магическое место!.. каждый приходит чтобы писать в свое время!.. и платим за нее каждый по-честному.. но самый честный я! так мне хотелось бы считать.

я, вы заметили, вообще самый честный!

у меня ведь и песен-рассказов про честность очень много... так что подозревать меня в чем-то другом - совершенно бессмысленно!

ну вот, пообщавшись с вами доверительным веселым образом, возвращаюсь к корзинке в которую за это время что-то набежало неотъемлемое от мирового достояния... какие-то сюжеты про черного кота, про клетчатого друга кота - украсят бельевые веревки моего дня сегодняшней прозы-просушки. в общем буду краток как все прозаики.

до новых встреч.

Барбарон хлюздит в Булгакион

Заскакиваю в подъездик съемной квартирки.. вижу в щель как летят с окна третьего этажа мешки и доски... предчувствую, из меня так же полетят сейчас пироги прозы... заскакиваю оленьими шагами на лестничный пролет с надписями про гав_но. Лифт выплевывает меня в коридор квартир - одна из которых моя.. магия литературы сейчас состоится...

заведенный в горнилах искусства огонь души и сердца из колодца творчества выжрет первые пироги..

раскидал вещи по углам.. с оживленных ног штаны и носки в угол улетели.. тело пало в диван. Белый экран впился в меня язвою, и я дал ему бесплатных букв.

Так так а что сейчас напишу?.. может на разговор веселый и беспредметный потрачу всю силу богатыря?.. и может этот разговор и единственная моя талантливая ценность которую могу дать?.. определите!

Ну-ка рявкну, как Булгаков.. - За мной, мой читатель! Кто сказал что нет у автора на свете настоящей фигни!

сейчас смиренный слуга искусства поведет вас в мир другой и веселый... что там булгаков вам не успел сказать? Ничего..

вчера я перегнал яхту в другую укромную стоянку, в которой спрятал от идущего на всех тайфуна Самба. он деревья должен рвать. Перегнал за бесплатно покушать в столовке.. набрал щедро я блюд чувствуя справедливость своих оплачиваемых действий. и слопал на удивление яхтсмена-плательщика - алчно и безнаказанно - всю предоставленную еду. одним словом, бытовая жизнь налаживается. не приходится ни о чем грубом заботиться а заботиться только об орфографических и иногда за пунктуацией.. - смотреть как она бессильно исчезает из моих строк..

сейчас схвачу булгаковский язык - отчекрыжив у автора из могилы, и начну резвиться им. мотая по бумаге квартиры влево-впрраво, кляксы бросать начну, смеяться. новую главу того, что назвал Булгакион отредактирую, голый по квартире носясь, вам сброшу.

Читайте это - от чего расстраиваться не нужно. За меня что-нибудь ненужное в виде личной жизни сделайте, а я по бартеру личной прозой отвечу.

Надежкину

На сам издате тоже появился у меня товарищ... с детства писал очерки про футбол.. - мы играли с ним в его команде "Хомяк" - а теперь дорос под сединами в веселого доброго писателя полного добрых килограммов чистых мышц и нечистого жирка..

В футбол дворовый сначала плясали а теперь в ментальный футбол словесным шаром кидаемся об стену. ничего не изменилось, только стали мягче и растратили по пустякам агрессивность.

Спустя годы оба дарим мячам свои ноги и умы.. уже на разных полях.. площадки эти стали из более жестких покрытий.. после падения на них коленки долго не заживают.. не заживает и сердце, я думаю

мы не виделись много лет.. а "неувидимся" еще Бог знает сколько...

футбол дело серьезное.. ворота каждого где-то ждут в темноте.

*

одиноким писателям посвящается.

Производство от солнца

Вот я алчно вырвался снова к возможности пописать - в светлой квартирке, придуманной для всех писателей. Минуя моральные препоны и конвой выяснения отношений оказался на диване за солнечным окном... представил, новые кошачьи истории польются с моего пера (ну так принято говорить = пера) где-то минут через 10. Сегодня черная собака-сербернар старого собачьего возраста именем Маргарита неистово пересекла с хозяйкой мне дорогу, стало быть ее прототип пробежит молодая, флиртуя, за моим котом по моим страницам.. для радости всех интеллигентов-эротоманов - голая и алчная!

вещи висят мокрые от пота.. а полуголый писатель в экран впился пишет..

дыню одним ударом ножа, языка наполовину слизнул, хурмой остаток пищевода закидал.. это в творчество сейчас перепроизведется...

О чем напишу?.. о солнечном дне.. пшш.. конец мышлению

*

ту-ту -ту через два часа проснулся потный и страшно ленивый.. ничего писать не стал и еще через 7 минут мял булки (простите но так тоже употребительно говорят) в муниципальном автобусе номер 60. Хитроумно ехал и убегал от ежедневной жертвы - от работы которую просто так не избирают... вы знаете, оказалась такая адская пробка, что покинув черепаший автобус и миновав назад держась за деревянный крестик на груди две остановки, писатель проскакал на копытцах обратно серую тень асфальта под шпильками осенних дам и дал две коротких главы, которых найти вам скоропостижно можно в "Булгакион"

Одеяло

- а вы одеяло возьмите и в нем сидите и будет не холодно..

- да, вы так думаете?.. ну хорошо..

вжиг соскочил с арбата, на котором слушал уличную гитаристку фольковых мелодий, метнулся в в радиотовары, где для него было припасено одеяло, влетел, сказал

- здравствуйте я возьму тут свое барахлишко?

на кивок продавца взял в углу лежавший комок мягкого в пододеяльнике побежал мимо толпы обратно.. когда прибежал то музыкантши и нескольких слушателей уже не было.. была пустая хоть и с людьми улица..

он сел на краешек гранитной фиговинки.. окутался одеялом и стал тоскливо смотреть вперед.. как проезжали машины.. как солнце село и розовый мрак плавно усаживался над улицей.. потом бородатый сидяка поднялся: "надо ж обратно отнести - не переть же мне это одеяло через город вот так в руках.." - и пошел обратно в магазин, в котором взял.. по дороге, которую шел теперь неторопливо, видел многие события, что не видел в первый раз.. хм.. и узбеки которые используя спец машину вырывали рельсы из дороги и за ними заливали черной смолой асфальта.. и конфликт толстого автобусника с представителем автобусика маленького на перекрестке светланской.. под завесой розового вечера, перемотав и стянув одеяло проволокой он вошел в Радиотовары и виновато сказал: знаете, девушка, не пригодилось одеяло.. я тут сжал его - пусть еще у вас полежит.. до следующего раза.. в следующий раз точно заберу..

продавец еще раз кивнула курчавой головой и он положил в тот же угол..

Расстановка сил

Вот я и сижу.. вечер в обделанной марлей стенами комнате.. слушаю тишину... уютно шипит ноутбук.. по граммофону тишины ползут ко мне друзья из тонких миров, которых я должен записать..

огромная буква А стоит в центре комнатушки.. на нее хочет усесться кот бегемот, но там лежит молитва.. а пока он неверующий у него это не получится.. азазелло стучится или стоит в углу хмуро, скромно.. в чернобелом пиджаке - без клыка - не такой злой, алчный как раньше

на подоконнике черепаха.. - она за всем смотрит.. за равновесием

в другом углу квартиры стоят с суровыми лицами Иустина и Киприян, - молодые, держат друг дружку за ручку.. они истинные святые.. сохраняют равновесие и дистанцию длиной в квартиру с теми моими другими "дружками".. и на тех сурово смотрят...

а те в ответ смотрят будто ничего не происходит.. как просто прохожие.

мы работаем моими руками.. их приколами и Божьим, я надеюсь, разрешением...

может ли демон руками писателя очиститься и стать недемоном а кем-то другим?.. это творческий эксперимент!.. вот и проверим... хотя кто тут эксперт?..

вы же полюбили их раньше?.. а если они сами станут лучше значит и вы, вместившие ваши души в их жизни, станете честней..

не думайте граждане, что вжишка ваш мракобес - он только и молится.. только и просит чтоб небесное вдохновение на него сошло, а не какое-то адское.. хотя кто тут уверенно утверждать может о результате... остается ожидать.. и проверять судом времени... и сравнивать с чистотой ваших душ..

Аминь

Преодоление

Вообще конечно автор многое преодолевает прежде чем что-то написать.. мучительное прожидание рабочего дня и придумывание начальству причин пораньше сбежать, нервное ожидание транспорта на пыльной остановке.. толкучку и безмолвную злобу в автобусе.. мучительную давку в метро для центров. нервное выжидание и попытка сохранить мысль вблизи говорящего всю дорогу по телефону попутчика.. хамство пьяных при подходе к дому... он бежит сеет из пригоршен то что хотел донести а приносит домой только пустые ладони. тогда садится опустошенный горестный в старый стул и сыплет, то что с ним произошло на протяжении всего "творческого" пути этого дня. от первоначального чистого образа идеи сохранился жалкий сухарь, впитавший добрую пинту злости на действительность и на убивающий все светлое в идее городской быт. заграницей тому же прозаику было бы намного легче и намного консерваторнее писать

давайте хотя бы хотеть чтоб авторы когда-нибудь имели возможность донести то что задумывалось вначале - искусство не больное пожирающим бытом и хищностью злых обывателей, не жалкий кусочек обиды, оставшийся после убившей мир сказки хищной черной реальности, а творчество широкое и безграниченное.

Две минуты с сердцем толпы

Я на перерыв выбежал на две минуты.. стою, курю.. смотрю вдаль на идущих.. а вампир меня спрашивает:

- а эти иллюстрации что ты с Васюком обсуждал, это твои?..

- мои, но рисовал не я.. - не отвлекаюсь на него. взгляд дарю толпе двухрядного движения.

- а как тогда?

- к книжке моей нарисовали - я купил.. - курю дальше.. толпа пыжится, меняет цвет.. меняет звук, частоту вибрации

- стихов?

- зачем.. прозы..

толпа изменилась по качеству - взяла другую душу.

- зарисовки? типа рассказы?

- типа роман..

- угу.. - дошел до конца логической цепочки вампир и задавленный алчным подобострастием замолчал. Тогда я сказал: домой пошел писатель!.. - и двинул между двух рядов того что снова обрело настоящую душу и цвет и орфографию.

Барбарон хлюздит в Булгакион Р. 2

Всё, писать.. всёе, писатель, писать писать.. о чем не понятно но однозначно вывалить что-то на бумагу - лопатой сегодняшний день в аллегориях и одежках воображариума..

Писатель должен пахать - стальным плугом борохлить спрессованную выжженную глину.. выбрасывать из себя изжигаемый бензин, чтобы его не разорвало...

как он это сделает?.. самым подлым образом. применить три новых приема.. задать две запутанных линии.. любой гадкий способ хорош. выкинуть на голову зрителя событие себя и минувшую историю дня чтобы не стать маньяком или насильником, чтобы для добра, чтобы для блага и смеха всех чтущих пропустить энергию через игольное литераторское ушко..

Итак, заскакиваю в подъездик съемной квартирки.. вижу в щель как летят с окна третьего этажа мешки и доски... предчувствую, из меня так же полетят сейчас пироги прозы. заношу себя оленьими шагами на лестничный пролет с надписями про гав_но. Лифт выплевывает вашего Вжигоря в коридор бешеных квартир - одна из которых его, Вжигоря.. плуг мой дрожит уже и грозится и впиться хочет в глинозем. магия литературы сейчас состоится!

Дверь открылась. гномы подносят подушку с вбитыми в нее швейными иглами.. - пропускайте через иголочку, писатель!

Заведенный в горнилах искусства огонь души и сердца выжрет из колодца творчества эти самые первые пироги..

повариха на кухне кулачищами мнет тесто - готовит для стилистической сдобы материал, улыбаясь беззубым ртом, копит агрессию мною-управства.

Ваш Барон раскидал вещи по углам.. с оживленных ног штаны и носки в угол улетели - гномы там их утащили в камеру хранения. Тело пало в диван. Белый экран впился в вжиговы глазки язвою, и дал ему Вжиг бесплатных букв.

А что собственно сейчас напишу, чтоб эти гномы вернули мне одежду забрав иглы а повариха сняла с моих ушей и бороды тесто липкое?.. на Разговор веселый и беспредметный я бы потратил силу богатыря писателя - я в качестве б жанра - да они тут все чуткие вокруг - не примут работу.. Уважаемые граждане-проводники, а может этот разговор и есть моя единственная талантливая ценность?.. качают головами в колпаках отрицательно, недоверчивые, перфекционизм обожающие..

Ну-ка рявкну, как Булгаков.. - За мной, мой читатель! Кто сказал что нет у автора на свете настоящей пурги! - уже сидят ждут.. уже интересней

стою как у доски с мелком и указкой

"смиренный слуга искусства поведет вас в мир другой и веселый..." что там булгаков вам не успел сказать? Ничего..

бла-бла вчера я перегнал яхту в другую укромную стоянку, в которой спрятал от идущего на всех тайфуна Самба. он деревья должен рвать. Перегнал за бесплатно покушать в столовке.. набрал щедро я блюд чувствуя справедливость своих оплачиваемых действий. и слопал на удивление яхтсмена-плательщика - алчно и безнаказанно - всю предоставленную еду. одним словом, бытовая жизнь налаживается. не приходится ни о чем грубом заботиться а заботиться только об орфографических и иногда за пунктуацией.. - смотреть как она бессильно исчезает из моих строк..

все, решено! сейчас схвачу булгаковский язык - отчекрыжив у автора из могилы, и начну им резвиться. Сами напросились, господа гномы. мотая по бумаге квартиры влево-вправо, кляксы бросать начну, смеяться. новую главу того, что назвал Булгакионом, отредактирую и, голый - обкраденный гномами - по квартире носясь, вам сброшу. Спасайте меня от маленьких пиначетов в колпачках. Читайте это - от чего расстраиваться не нужно. За меня что-нибудь неграмотное в виде личной жизни сделайте, а я отвечу по бартеру личной прозой.

Уф.. гномы переглянулись - кажись, устраивает их это настроение веселой истерии. Считают, это и есть искусство - в детских креслах уселись - будут на меня кропотливо смотреть и ждать.. великого творческого события.

Идет булгакион по подоконнику

Смотрю на увлеченного моего экс-наркомана художника.. рисует лучше и лучше с каждой работой.. переломанный в койке лежит - увлеченно склонился над над портретами кота, коровьева - на меня трезвыми умными глазами смотрит - полными доброты..

вижу что дал ему надежду вижу что упоен больше меня.. ширмами ему составленный отдельный кабинет получился.. я на подоконнике сижу смотрю..

сестры выносят трижды в день утку.. солнце бьет в широкое окно... свет падает на белые листы.. папочки, карандаши, тексты - аккуратно по местам разложены чайном на столе.. - настоящий рабочий кабинет... выводит карандашиком, подтирает резинкой, потом ручкой доводит до ювелирной чистоты.. оборачивается ко мне - смеется... тыкает в уголок пальцем:

- здесь что нарисуем? рядом с котом?..

- андрея миронова нарисуй.. - скрестив руки говорю.

рисует великого фигаро с грустным пронзительным взглядом. в клетке. в рубахе актера. сидит на табуретке колени сомкнув как мальчик глядит пронзительно, велико как Бог

ему скажу:

- знаешь это к твоим работам я пишу рассказы. - так и скажут потомки

он улыбается смеется искры детские в глазах темных умных

- знаешь, вжигорь, я не против..

идет наш булгакион - чудо робот веселый странный, нравственный.. вложу в него добрую душу.. а что получится не знаю... дьявола затрем в фотошопе..

Вилка!

Зашел я в Репаблик - такой публичный кафетерий.. в отношении общепита пожалуй из лучших таких заведений в нашем населенном пункта.. - в виде города

За небольшие деньги можно в нем среднему и низшему классу уплотненно поесть.. стены его красного цвета.. подвал огромный - готов использоваться хоть под скотобойню.. вот сотовая связь там не берет.. - но может оно и лучше..

взял поднос еды.. - два желтых сока облепихового цвета буженину в нарезку - повезло мне с ценой!.. салат.. полетав с подносом, нашел удивительное место у туалета на мягком кожном диване уселся и стал буженинку в майонез мокать соком запивать - культурненько... потом понял что без хлеба это мероприятие окажется для организма неэффективным, и усвоить белок без углеводов ему будет тяжелей.. докупил два бублика хлеба - здесь его продают в виде маленьких буханочек завернутых в целлофан.. пойдет каждая такая буханочка для одного гномика.. оставив гномиков у прилавка, подбежал к своему пищеварительному месту сел и продолжил планомерную трапезу.. Лопал салат, мокал мясо в кислый майонез.. и тут совесть меня заела.. вспомнил, друг мой на бессменной работе просил: "мама принесла мне риса с курочкой, а вилки то нету.. вот бы мне вилочку вжишка принес..." - красть я не буду! - цельно и решительно ответил я.. а он улыбнулся.. а посмотрел грустно вздохнув.

Сижу смотрю на свою блестящую вилку в этом репаблике, потом стал действовать: завернул два уже неспособных съестся ломтя буженины в целлофан, майонез намазал бубликом в салфетку, завернул конвертом для гномкика... взял вилку пошел в туалет со значком мужчины. омыл ее там и сунул за-пазуху...

вернувшись к растрепанному столу - из за моих упражнений, все доел, желтое содержимое в двух стаканах выпил.. салфеткой бороду черного, но веселого цвета вытер. И вышел.. Я закрутил направление через несколько минут в цветочный переход, где сидит с курицей посреди риса, мечтающий о маленькой вилке друг. встал я перед ним, достал из кармана вилку.. Вручаю.. а он округлил глаза и говорит: о.. вжишка вилку принес!.. а я говорю в ответ на его слово: - я ее не выкрал, а одолжил.. это разница большая! потому что воровать в области иной кроме творчества я давно не умею и бросил!.. это вообще недостойное занятие... ты покушаешь - а я тебя подожду.. потом вилку отнесу на место. и сок еще возьму желтый..

он сидел, давился второпях куриной шейкой, мокал ею в зеленый от масла рис.. вилка работала отчаянно внутри по стеклу банки, кружила по маслу рис - никогда она не уносилась в такую интенсивную рабочую командировку! Использовав ее, товарищ заботливо вытер салфеткой инструмент трапез и вернул, сказав: - спасибо вжжишка,. за вилку.. еще через 5 минут я зашел в репаблик, налил себе за 25 р облепихового сока, допив стоя, кидая по сторонам глазами, поставил стакан на стол и положил рядом вилку. ушел из заведения я мрачный, хоть совесть по одному пункту и была чиста...

это все. простите, что сюжет скучный без какой-нибудь изюминки.. просто писать было нечего.. а вилка хотя бы блестела...

Сопоставление объектов

Из похода в Таиланд я вернулся и сразу дунул на квартирку. Конечно, веселей стало мгновенно. И в сосуд черепной лезут мысли позитивные, которые с иронией на прежние вещи смотреть велят. В месте лучшей российской радости я выдул 60 кокосов за 10 дней. Это целый небольшой грузовик. Идеи, мысли и творчество этими кокосами собрались из меня выползти.

Сокрушенным, но внезапным образом мне удалось причаститься. (Ведь пребывание на юге - сплошной соблазн) Зато в творческую жилплощадь вскакиваю с полной лампадой литературизированной веры. После сетки теней веток, прилипавшей к кроссовкам, встаю на колени перед дверью, молюсь у Богородицы про словесное благословение. В запрос упаковал: "чтоб мерзота всякая в экран белого электричества не лилась с меня, а капала туда исключительно медовая юмористическая благодать, способная за первые секунды чтения читателя напитать и питателя начитать."

Посреди комнаты висит белье, стоят мешки с вещами. На столе танцуют бисер и пинцет. Для чего моим квартирантам эти приборы нужны, я не могу сообразить. Впрочем, меня интересует только пыльный православный диван. Его они не трогают, а лишь закрывают приличной тканью. Портал в отдельный космос, из которого я вам все и высасываю - этот, накрытый лежабельный атрибут. Пылесосом через него идут и звезды, и пояса астероидов, и космический светский мусор. Я в шортах и жилетке кувыркаюсь в его невесомости, осуществляю таможенный контроль гостевых вещей, людей и зверей. Тут я уразумел, что нужно печатать слова не своим стилем, а жанрами авторитетных авторов, имевших заслуженную популярность и непростительную забытость.

Квартиру нашла удивительная женщина. Ее дар номер 1: слепление объектов и субъектов по принципу Y. Так объект Вжигорь познал субъект квартирку и получился привет рассказов.

Последние делают веселей вас, меня - умнее, терпеливее ту самую женщину. Поскольку сказать мне вам больше нечего, я закруглюсь и на диванчике, к которому летел через 2 столетия и через 3 тысячи км, растянусь и посплю.

Штанга Октября

Очередная осень навалилась трубками листвы на ботинки, и я за впервые за три месяца завалился в квартирку для искусства. Сразу замечу, слово должно слушаться плетки, поэтому вхожу я суровый. Подобно Вагнеру, который привнес в музыку стену звука, я готовлюсь обрушить на читателя стену слова, накаченную переплетом неожиданных образов. Святые писательские стены принимают меня, раздевают меня, укладывают на диван, подсовывают под бороду компьютер. И слова моего рта - шуты в колпачках - выстраиваются в ряд перед вами для марша.

Лифт за стеной важно чавкает дверьми. Коты ползают у помойки по коридору. Духи книжек хмуро выглядывают из-за стенки, надеясь, что творческим методом Вжигоря получат свободу. Кроме меня и существ бесплотных их никто не видит. В реальность я планирую пропускать только тех, что согласованы на планерке с высшими организмами.

Уважаемые будущие авторы русских книг, осень - это насос на выдохе. В октябре вас должно нести как вихрь. Все, что вы копили летом, струями прозного волокна должно отлиться в добротную ткань. Мудрость, глубина, остроумие - или все остальное, что по-вашему важнее - обязано исторгнуться от вашего интеллекта в народное достояние. Пока октябрь трет дождями зеркала луж, меняет палитры крон и одежд, мечет листву, вы задаете каркас вашего полотна. Пока сапожники-китайцы пришпиливают на каблуки дам новые набойки, вы радикально напрягаете свое созидательное начало.

Октябрь моей литературы имеет могучий порядковый номер. Хотя дальше прозыру я не продвинулся. Но не меняя намерений, я бью наковальней по молоту, колю листом пастик, режу уличным воздухом диктофон. Из меня летят предложения. Некоторые из них обретут нетленность, и будут цитироваться бабушками в беретах. Вас, амбициозных и одаренных, я поддерживаю и наставляю. Накопленное умными головами настаиваю вываливать в текст. Кто как не мы, создаст в стране новую литературу. Согласитесь, что последние достойные авторы жили лет 100 назад. И новые могут появиться, только если кто-то смелый не испугается весов литературной штанги.

И на последок, вам стишок: Верю, верю, что октябрь как вжи-вжигодирижабль.. спустится на ваши плечи рассмешит, не покалечив

Перекос Иванович

Из-за лени и тщеславия у меня образовался перекос: стал много делать шортсов и мало писать прозу. В чем причина? Всё в том же. Быстрая слава интересна и вкусна - это одно сплошное ням-ням. Но вот по промыслу добрых сил мое тело и душу забросило в город без интернета - Сочи. Здесь в новой абсолютно пустой квартирке под рукой - только лекции богословского содержания и ноутбук. А это - печатная машинка. Ленты соцсетей не полистаешь, палец не потренируешь, а времени одиночества - много. Мысль гудит в голове: раб Божий, вспоминай прямую обязанность, как книжки писать. Книжка первая - покаяние. Книжка вторая - развлечение. Поджав колени, уложил в угол телесной конструкции ноутбук и шпарю буковки. ЙЦУКЕ Бррр. На вас лето стремительно надвигается? На меня - как-то пугающе. Литературный навык совершенно оскудел, сыплется с него шерсть как со старой собаки. Эту шерсть собираю в тазик - будет из нее парик для новых лицемерных талантов. Я ведь печатал буквы художественным образом долгие годы. С ноутбуком ходил на съемную квартиру как на работу. Зачем предпочел бытовые пороки литературной практике? Одному Богу известно.