Обложка Быть счастливым

Быть счастливым

Анастасия Венсли

0% прочитано
Стандартный
Анастасия Венсли

Быть счастливым

Глава 1

— Агата, перестань! — захохотала я, пытаясь сбросить с себя маленькое чудовище.

— Нет, я не перестану! Вы захватили мою территорию, и ответите за это сполна! — она снова дернулась вперед, щекоча мои пятки.

— Раз так, готовьтесь к обороне! Мы идем на абордаж! — бесстрашно пискнув, я добралась до пяток сестры и начала усиленно щекотать их в ответ.

— Это запрещенный прием! Так нельзя, вы жулик!

— Как раз наоборот! Я жулик, и мне можно! — отбегая от разъяренной сестры, я показала той язык. Она запыхтела, подымаясь с кровати с явным желанием догнать меня. Вот только маленьким ножкам не угнаться за мной, я куда быстрее...

С диким хохотом мы носились по дому минут двадцать. То догоняя друг друга, то вновь отдаляясь. Наконец, мы упали без сил.

— Фуух, ну я и устала! — раскинув руки в разные стороны, сестренка улеглась на яркий зеленый ковер. Я сделала также.

— Сегодня такой прекрасный день, не правда ли? Ты посмотри на это солнце! — она указала рукой в сторону открытого окна. Оттуда нас обдувал свежий летний ветерок, а теплые лучи солнца смешно бегали по комнате.

— Да, ты права! Интересно, а какая погода у папы в горах? Такая же теплая? — задумчиво спросила я, рассматривая колышущуюся за окном листву.

— А мы позвоним и спросим! Сразу, как только мама вернется из магазина! — воскликнула Агата, перебирая ногами на весу. Тут снизу раздался щелчок дверного замка, — Вот и она!

Подпрыгивая от нетерпения, мы помчались вниз по лестнице. Первой понеслась Агата.

— Мама, мам! Ты пришла! Мы так рады тебя видеть, а что ты вкусненького купила? А мороженое было? Ну, или кексик? Слушай, а давай папе позвоним! Мы ему расскажем, какая у нас погода крутая! — тараторила младшая, прыгая вокруг мамы. Я же ее восторга не разделяла…

Как только я вошла в прихожую и всмотрелась в мамино лицо, я поняла, что что-то не так. Ее глаза были полны боли. Такой невероятной, такой сильной… И такой, пока что, незнакомой мне. Я не могла описать этих эмоций. Они вылились на меня разом, словно снося бурной рекой. Я просто стояла. Стояла и смотрела на маму, что не могла отыскать в себе силы улыбнуться. Всегда радостная, всегда оптимистичная, всегда счастливая… сейчас она тихо дрожала, ледяными и потухшими глазами посматривая на нас сестрой. Не находя в себе сил, чтобы просто расправить плечи. Будто огромная тень наползла на ее лицо. Тень, что сейчас пугала и меня… Агата была еще маленькой, а потому не замечала этого. Я же замечала слишком сильно. Слишком…

— Мам, а почему ты молчишь? Тебе грустно? Ты обиделась на что-то? — все же, спустя мучительно долгие минуты молчания, Агата заметила странность. Стала задавать вопросы…

Тогда мама отвела от меня взгляд и повернулась к сестренке. На ее губах стала расцветать непринужденная улыбка, что смотрелась так неестественно с ее пустыми, до ужаса пустыми глазами. Создавалось ощущение, что сейчас возле меня стояла не моя мама. Лишь оболочка…

— Все хорошо, — она засмеялась, легонько потрепав Агату по голове. Вот только смех вышел таким же неестественным, как и ее улыбка. Умершим…

— Ложь, — собственный голос показался карканьем. Мама вздрогнула, убрала руку от сестры и посмотрела на меня. Я хотела покачнуться от ее взгляда, а точнее от несчастья, что плескалось в нем, но все же сдержалась. Из последних сил…

— Мам, что-то случилось? Что-то с папой? — спросила Агата, испуганно посматривая на меня и на маму по очереди. Я замерла, еле дыша. Мама, как мне показалось, тоже… Страх, липкий страх отразился в каждой частичке ее лица. Вот только страх чего это был, я не понимала…

Она перевела какой-то несчастный, до боли несчастный взгляд безысходности в мою сторону. Ужас тут же стал пробираться под футболку. Все словно замерло. Затихло, ожидая бури. Ее губы задрожали, и она осела на колени, застыв вместе с этой атмосферой. Гнетущей, тяжелой, одинокой... Так она просидела немного, а после расправила плечи и уже с принятым решением в глазах обратилась к нам.

— Девочки, ваш папа… — тут ее уверенности не хватило, и голос дрогнул. Вот только это уже не могло ее удержать… — Он не полетел в горы. Он забрал свои вещи, покинул страну и исчез. Оставил только записку, где просит о прощении.

Все. Этих слов хватило, чтобы разрушить меня полностью. До основания. Разломать на части. Уничтожить. Мне было просто все равно, что происходило дальше. Для меня мир рухнул, оставив после себя только боль. Ту самую боль, что так сильно отражалась в маминых глазах, когда она вошла…

***

Четырнадцать лет спустя…

Я сидела на крыше многоэтажного здания и задумчиво смотрела вниз. Тысячи людей, тысячи жизней и судеб проносились где-то там внизу. У каждого свои проблемы, свои мысли и желания. Куда они несутся? Вот куда? Почему никто из них не остановится и не посмотрит по сторонам? Не замедлит шаг, пытаясь продлить мгновенье столь чудесного летнего вечера?

Люди всегда куда-то спешат. Спешат домой, спешат на работу, спешат жить. Они боятся не успеть за отведенные им часы сделать как можно больше. Только вот ошибаются... Разве жизнь дана нам для того, чтобы кружиться в бесконечной карусели серых будней? А может, она для того, чтобы насладиться ей?

— По-моему я слишком расфилософствовалась, — произнесла я вслух. Горькая усмешка тут же возникла на губах. — Даже для себя…

— Ты всегда любила пофилософствовать… — от неожиданно раздавшегося из-за спины голоса я внутренне вздрогнула. Умеет же бесшумно появиться! — Да к тебе любой может незаметно подкрасться. И да, я не читаю мысли. Просто они очевидны… — добавила, продолжая находиться вне поля моего зрения, Агата.

— А ты всегда любила обескураживать, о юный Шерлок! — с грустной улыбкой произнесла я, оборачиваясь к сестренке. Она выглядела все также. Яркие голубые глаза, длинные кудрявые волосы и хитрая улыбка, являющаяся ее неотъемлемой частью.

— Я скучала по тебе, мудрец! — радостно запищала она, бросаясь мне на шею. Я тут же подскочила и встретила ее теплыми объятиями. Сколь сложной не была бы жизнь, я всегда любила ее. Винила себя за прошлое, но любила. Чисто, сильно, искренне…

— Я тоже… Ты выросла!

— Ну, естественно. Мы не виделись около пяти лет! И, между прочим, это больше твоя вина, чем моя! — она обиженно надула губки, подражая Агате из детства. Я усмехнулась, но улыбка вышла натянутой. Сестренка тут же нахмурила брови и посмотрела на меня без прежней веселости. Мне оставалось только удивиться ее резкой перемене. Все же, она выросла... — Что случилось, Влада? Ты приехала так неожиданно… Я, конечно же, безмерно рада тебя видеть, вот только странно это все. После стольких лет...

— Прости меня, Агата… Я… — закусив губу, я обернулась на город. Мне тяжело было смотреть на сестру… Стоило только взглянуть, в голове всплывали образы матери. Она поразительно на нее похожа, всем! В отличие от меня… — Когда ты поступила в колледж и уехала в Америку нам с… стало совсем неуютно жить вместе. Мы были как чужие…

— Вы всегда были достаточно разные, — серьезно ответила Агата, — вот только это не повод не появляться в доме столько времени. Так мало того, что ты не появлялась, ты еще и номер сменила. С тобой невозможно было связаться! — вспышка злости и обиды отразилась на лице моей сестры, — А теперь ты просто звонишь и говоришь, что хочешь встретиться через час на нашем старом месте. Ты серьезно думала, что я смогу подождать хотя бы минуту?

— Нет… Я знала, что ты придешь раньше.

— Влада… Почему? — вздрогнув от вопроса, я бросила взгляд на горизонт.

— Дело в Юлии, — произнесла я шепотом. Назвать ее мамой мне просто не хватило сил. Да и не делала я этого уже очень давно… — Она художник, ты художник. Она творческая личность, ты творческая личность… Меня она не понимала. Всегда… Хотя и я ее тоже.

— Это не главная причина. Дело в отце, да? Когда он ушел… Ты почувствовала себя лишней. Да и мама изменилась.

— Он не бросал нас! — рыкнула я. Она утешающе покачала головой.

— Не ври. Обманывать себя – это худшее, что может быть.

— И кто из нас еще мудрец! — хмыкнула я, пиная рядом лежащий кирпич. И как ей сказать правду? Она ведь действительно уверена, что он нас бросил.

— Мама переживает за тебя.

— Я тоже… За нее, — ответила я мрачно. Наверное, для того, чтобы не показать собственную слабость. Слегка удивленный взгляд направился в мою сторону.

— Тогда почему ты не сделаешь первый шаг?! Ты же знаешь, что она не может этого сделать!

Сестра была обижена на меня, и я ее не винила. Не имела права ее винить. Когда я ушла из дома, а было мне тогда девятнадцать, она училась в колледже за границей и даже не подозревала о том, что произошло... Кинув быстрый взгляд на сестру, я машинально накрутила черный локон на палец и вздохнула. Я не могу ей сказать! Но тогда зачем я здесь? Если я не расскажу ей, то так и буду винить себя за это всю жизнь. Отец…

Он всегда был частью меня. Огромной частью моей жизни. А потом ушел, просто ушел и не вернулся. Бросил нас? Да, тогда я думала именно так. К тому же он прихватил свои вещи. Будучи ребенком, мне казалось все это логичным. Да, возможно, до боли невыносимым, но логичным.

— Агата… Отец любил нас. И маму.

— Любил? Как ты можешь так говорить? От кого угодно, но не от тебя я ожидала услышать эти слова!

— Он погиб, Агата, — слова вырвались словно стрелы, поражающие свою цель.

— С чего ты… — хрип, полный какой-то слабой надежды, вырвался из уст моей сестры. Руки ее задрожали, а глаза лихорадочно забегали. Она почти никогда не говорила о нем - одно воспоминание доставляло ей жуткие страдания. Я это знала…

— Все произошло неожиданно. В тот самый день. Агата, я так виновата перед тобой! Я сбежала! Я не подумала о том, насколько тебе будет тяжело. Только о своей боли. О своей обиде…

— О чем ты говоришь, Влада? Хватит! Я жду правду, и без нее отсюда не уйду! Хватит считать меня маленьким ребенком! Если ты не расскажешь мне все сейчас, я действительно не прощу тебя! — истеричные нотки в голосе стали медленно перерастать в гневные. Сестра была в ярости, и я понимала, что ее слова сейчас не пустой звук и не манипуляция, как было в детстве. Она полна решимости.

— Юлия сказала нам, что отец бросил нас и уехал из страны… Что он больше не вернется, и что для нас он умер. Мы были детьми… Глупыми и ничего не понимающими детьми. Да боже, я и сама поступила также!! Сестренка… — шепот надорвался, и из глаз брызнули слезы. — На самом деле наш папа разбился на самолете, когда летел в горы на эту чертову экспедицию! — последние слова мне удалось из себя выдавить с невероятным трудом. Сердце разрывалось, и я просто опустилась на колени. Агата застыла рядом. Ее гневные минуту назад глаза сейчас наполнились бесконечной грустью, а плечи поникли. Она не плакала, но ей было больно. Я ощущала эту боль как собственную, и с силой сжимала зубы, чтобы прийти в себя хоть как-то. Агата всегда поражала своей стойкостью. Сейчас она смотрела на горизонт и размышляла. Я видела это по сосредоточенному лицу, чуть подергивающимся губам и нахмуренным бровям. Она сопоставляла факты…

— Она обманула нас. Меня… Врала столько лет. И ты тоже! Все вокруг… И как я не поняла сразу? Ладно, тогда мне было шесть… Но сейчас! Глупая надежда, глупая вера, самообман… — Я умоляю тебя, Агата, прости меня! Я так долго не решалась сказать! Винила за обман Юлию, а сама… не лучше.

— Да, ты не лучше! Ты еще хуже! Она не сказала нам, чтобы «сберечь» от боли. А в итоге сделала только хуже… Но ты! Ты еще и сбежала! Бросила меня, как отец! Как ты думаешь, что я тогда чувствовала?!

— Ты была в колледже! За границей! Далеко! И я посчитала, что тебя не нужно отвлекать этим…

— Серьезно?! Не хотела отвлекать? — теперь Агата не сдерживалась. Ее захлестывала ярость, а из глаз лились слезы. — А твое исчезновение, это лучше, ты думаешь?

— Я знаю, что это не оправдание. Я такая же слабая, как и Юлия! И я смогу понять, если ты больше не захочешь со мной общаться… — ответила я, подымаясь и отходя чуть в сторону.

— Да, ты допустила огромную ошибку, Влада. Вот только ее не допущу я. Я не хочу, чтобы наша семья разделилась вновь! И не дам тебе снова исчезнуть! — выкрикнула Агата, подходя ко мне. Я спрятала трясущиеся руки за спину и улыбнулась ей. Искренне. Она ответила тем же.

Я не могу и предположить, как долго мы так просидели. Мы то говорили о разных мелочах, то наоборот, рассказывали друг другу существенные детали наших жизней за последние пять лет. То замолкали… Просто наслаждались этой тишиной, этим спокойствием, этим… единением. С моей души впервые за долгое время исчез камень и тяжесть. Осталась чистота…

— Влада.

— А? Что? — спросила я, выныривая из собственных мыслей.

— Почему ты вернулась сейчас? Я понимаю, что ты давно хотела рассказать… только вот этого не достаточно. Должна быть причина, что заставила тебя так резко появиться в городе

— Вы как всегда правы, юный Шерлок! — усмехнулась я, вновь вспоминая наши прозвища из детства. — И невероятно проницательны. Для художника.

— Мне показалось, или ты только что оскорбила мою профессию? — озорно сверкнув глазами, спросила Агата.

— Ни в коем случае! — ответила я. Секунда, и мы с сестрой разразились хохотом. Как же мне этого не хватало…

— И так, вернемся к нашей теме, — подытожила моя сестренка. Я скривила губы и, вздохнув, погрузилась в события, что приведи меня сюда…

…Несколько месяцев назад…

Тишина... Безмолвие. Одиночество. Те, к кому я уже так привыкла, и те, кого мне было так тяжело отпускать. Не снаружи, а где-то внутри меня, в душе. И не имеет значения, что тебя окружает много людей, звуков, ощущений. Все это не важно, когда ты опустошен. Несчастен. Все краски словно притупляются, время течет слишком медленно, а дни бессмысленно. Тишина. Мой верный спутник, преданный друг и самый злейший враг. Так было всегда, и, наверное, будет продолжаться вечно...

— Как можно грустить в столь чудесный вечер? — спрашивает у меня незнакомый голос.

— Идёт дождь... — отвечаю я, не оборачиваясь.

— И что? — задумчиво произносит он, усаживаясь рядом.

— Люди не любят дождь...

Я слегка поворачиваю голову к странному парню, отмечая его весьма привлекательным. Высокий рост, кудрявые темные волосы и смешные веснушки. Рассмотрев чуть внимательней, я понимаю, что он не обладает какой-то выдающейся внешностью. Нет, дело не в этом. Дело в ярких карих глазах, что неустанно сияют на его живом счастливом лице. Даже удивительно... Ярким его делают его эмоции. Они его освещают.

— Люди всё не любят. Ни дождь, ни солнце, ни ветер. Они всегда недовольны! — он усмехается, откидывая голову назад. Капли дождя тут же начинают попадать ему на лицо, только вот его это совсем не беспокоит. Он просто наслаждается...

— Пожалуй, ты прав. Людям редко удается угодить, но то они и люди. Вот только я не понимаю смысла в этом разговоре.

— Почему же?

— Потому что я не верю в случайности. И если ты сейчас скажешь, что наша встреча - это судьба! То я разочаруюсь – слишком уж примитивный подкат получится.

— А я верю в случайности, и готов поспорить, ты тоже поверишь. Со временем. Ну а что касается судьбы? Кто если не она, сводит людей вместе? Вот понять в чем цель этой встречи, дано не каждому... - загадочно улыбался он. Я хмыкнула, понимая, что ответ меня вовсе не разочаровал. Он меня заинтриговал. А если учесть, что пять минут назад внутри меня зияла дыра, я еще и удивилась. Какой, однако, таинственный молодой человек.

— К чему ты это ведёшь?

— К тому, что каждая встреча может кардинально изменить твою жизнь. Одна неверная фраза, и человек может погибнуть, одна только фраза, и он может воскреснуть...

— Так вот что ты сейчас делаешь? Возомнил себя благодетелем? — скептически спросила я.

— А я не знаю, что сейчас делаю... Я просто увидел красивую девушку на улице и решил подойти поговорить с ней. Что это принесет, понятия не имею, — он сверкнул глазами в мою сторону и улыбнулся. Я задумалась. В чём-то, пожалуй, он был прав... Но лишь в чём-то.

— Зачем думать об этом сейчас? Лучше давай сыграем. В «правду или действие».

— В «правду или действие»? Ну не знаю… Хотя, почему бы и нет, это хороший способ узнать человека, - ответила я. А мне действительно стало интересно понять его, его мотивы и возможно, даже мысли.

— Что ж, тогда ты начинаешь… — воскликнул он, усаживаясь поудобнее. — Действие!

Именно с этих слов и началась наша игра. Мы плясали, бегали, хохотали. Все просто смешалось в одно яркое мгновенье счастья. Такое мимолетное, и такое незабываемое.

Мы не представились друг другу, от того процесс игры стал еще более волнующим и даже каким-то… интимным. Мы словно вырвались из своих миров, на время создав что-то общее.

— Твоя очередь. Правда или действие? — спросила я, немигающим взглядом рассматривая деревья вокруг нас.

— Правда, — отозвался мой компаньон. Я растерялась, ведь предполагала, что он выберет действие. Что же можно спросить? После некоторых раздумий мне в голову пришла идея. Со мной часто знакомились люди. Не только на улице, но и в социальных сетях, потому такие вопросы как «что делаешь» и «как дела» мне порядком надоели. Я решила спрашивать что-то необычное…

— Скажи, если бы сейчас исполнились три любых твоих желания, чтобы ты загадал?

— Неожиданный вопрос… — ответил он. — Мне хватит одного желания.

— Одного? — моему удивлению не было конца и края. Одного? Когда есть три? Слишком странно…

— Да, одного. Быть счастливым.

Он произнес это спокойно. Не задумываясь. С полным пониманием того, что говорит. Быть счастливым… На глаза неожиданно навернулись слезы, и я просто разрыдалась. Почему? Наверное, потому что я сама не была счастливой. Я была одинокой, пустой. И хоть на какое-то время мне удалось заглушить эту боль, это было лишь на время.

Никто, никто и никогда не отвечал так. Как угодно, но не так. Все хотели денег, здоровья, любви. Иногда славы, иногда власти, но ни один не пожелал быть счастливым. А ведь это самое главное… Ты можешь быть богатым или владеть миром, можешь быть здоровым или любимым, но если ты не счастлив, все это становится ненужно. Не приносит радости, не приносит тепла...

— Скажи, а что стало с тем незнакомцем потом? Куда он подевался? — спросила Агата, когда я закончила рассказ.

— Он ушел. Положил мне руку на плечо, прошептал, что «быть счастливым – это самое главное», и ушел. Просто растворился в вечернем городе…

Эпилог

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Влада, мы уже приехали, так что хватит, - серьезно ответила Агата. Я вздохнула.

— Тогда пошли.

На негнущихся ногах я повела сестру вперед. Я знала, где находится могила отца, и знала, как тяжело будет сестре. Когда я пришла сюда в первый раз, я долгое время не могла прийти в себя. Надеюсь, она справится…

— Это он, да? — Агата остановилась у одного из памятников и задала вопрос скорее себе, чем мне. Ответ тут не требовался…

— Да, это он… — сзади неожиданно раздался голос Юлии. Я застыла. Я так давно не видела её… что, если я сейчас обернусь и не увижу знакомого лица? Я даже не знаю, чего боюсь больше… Увидеть, или не видеть вовсе. Наконец, страх проиграл, и я обернулась.

Юлия смотрела на меня. Внимательно, изучающе. Словно запоминая каждую деталь. Я, в прочем, делала также. Длинные кудрявые волосы сейчас были собраны в хвост, что весьма удивило меня. Она всегда выглядела шикарно, но сейчас она постарела… это было видно по глазам, по морщинкам возле бровей и губ, и даже по походке. Словно все муки ада перенесла… Ногти резко впились в ладони, я задышала, с трудом пытаясь не заплакать.

— Влада… — она произнесла это так нежно, так чувственно и эмоционально, что струна, державшая меня, лопнула. — Прости меня!

— И ты меня прости… мам, — сказано это было шепотом, но значило куда больше, чем любой крик…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге