Бунт

Глава 1

Позднее "Бабье лето" щедро дарило остатки своего тепла, и солнце, как-бы впрок согревало землю перед уже маячившей впереди зимой. Но в "теплушках", куда загрузили этап, было сыро, темно и холодно, и зэки, не имевшие теплой одежды, невольно жались друг к другу, пытаясь хоть как-то согреться. Печки-буржуйки стояли без дела, в вагонах не было дров. На каждой станции состав загоняли на дальние пути и по нескольку часов ожидали смены локомотивов. Никто не знал куда их везут, и лишь по изменению погоды и температуры арестанты понимали, что направление - север. На восьмые сутки поезд, наконец, достиг конечной точки маршрута, и зэки облегченно вздохнули, услышав команду: "Выходи строиться". Невдалеке виднелась целая колонна грузовиков в окружении десятков конвоиров и целой своры овчарок. После долгой проверки арестантов рассадили по машинам и двинулись в путь по какой-то заброшенной ухабистой дороге, и этот путь показался им бесконечным. Глубокой ночью вдали показались бараки, обнесенные тремя рядами колючей проволоки и освещенные светом прожекторов. Обессиленных долгой дорогой зэков загнали в карантинные бараки, и они с облегчением повалились кто на нары, кто прямо на пол. Наутро, выглянув в зарешеченное окно, они увидали величественную реку, играющую всеми цветами радуги в лучах восходящего солнца. Это была Ангара! Данное известие не вызвало никакого энтузиазма у вновь прибывших, все понимали безвыходность своего положения, и уныние читалось на лицах абсолютно всех заключенных. Но тишина и безмолвие, накрывшие барак, были нарушены шумно распахнувшимися дверями, и в барак буквально ворвалась большая группа людей, вооруженных ножами, кастетами и цепями. Среди них выделялся невероятно огромный урка с перечеркнутым уродливо- рваным шрамом лицом, который с ходу потребовал выйти вперед уголовникам и ворам. Это был печально известный всем зэкам Михаил Веснин по кличке "Барин" - ссучившийся вор, которого постоянно перекидывали из лагеря в лагерь для "перекрашивания" зоны. Его кодла также состояла из ссучившихся отморозков, все время жаждавших крови. Сейчас и здесь должна была решиться судьба десятков зэков и молодого горца Азамата.

Зловещая тишина на мгновение повисла в бараке. Все понимали, какая развязка ждет шагнувших вперед. Но беспредельщики даже не подозревали, чем обернется такой "наезд" на Кавказский этап... Перед глазами Азамата всплыло его детство: жесткий, буквально, высеченный из камня дед, строгий и бескомпромиссный отец,- оба с несгибаемой волей и твердым характером, всегда повторявшие своим внукам и сыновьям: "Никогда не забывайте, кто вы и не смейте опозорить свой род, лучше - смерть!". Устыдившись своей секундной слабости, отбросив все сомнения, молодой адыг сделал шаг вперед. От такой дерзости даже Барин потерял дар речи и с нескрываемым интересом стал разглядывать юношу. Даже из рядов его кодлы послышались одобрительные возгласы, но не успели они даже задать вопрос , как весь барак, словно повинуясь чьей-то воле, дружно сделал шаг вперед. Такого суки уж точно не ожидали, и теперь в их рядах возникло смятение, ведь в карантинном бараке находилось более сотни людей. Все они прибыли этапом с далекого Юга и были сплочены долгими мытарствами в пересылках и теплушках. Увидев такой перевес в силе, беспредельщики было попятились, но чей-то крик "бей сук" словно отпустил натянутую пружину, и, буквально в мгновение ока, сучья шобла была смята и растоптана разъяренной толпой зэков. Человеческая "река" вырвалась из барака и, сметая все на своем пути, разнесла в щепки разделительный между карантинной зоной и лагерем забор, ринулась в жилую зону с криками "бей сук" и "режь актив". Огромная масса сидельцев тут-же присоединилась к ним и уже несколько сотен урок разносили зону, выискивали и уничтожали сук и даже начали строить баррикады. В течении получаса известная на весь "Сиблаг" красная зона была "перекрашена" в черную, и даже запоздалые пулеметные очереди с вышек не смогли остановить всеобщего ликования. На зоне установилась воровская власть. Прибывшие к вечеру и окружившие зону войска уже никак не могли повлиять на ход событий. Администрация, испугавшаяся огласки подобного инцидента, потребовала на переговоры представителей недавно образованного лагерного комитета. Для переговоров были выбраны несколько авторитетов, среди которых был и Азамат. Основным условием прекращения беспорядков было выставлено требование "обессучить" зону раз и навсегда. / К слову сказать, больше на эту зону суки не залетали/. Жизнь номерного лагеря вошла в свое привычное русло: мужики работали, воры смотрели за зоной, администрация была сменена. Зачинщиков, одним из которых считался Азамат, после долгой отсидки в ШИЗО, отправили на суд, где им "подкинули" к срокам еще по "пятерочке" и раскидали по другим лагерям, где также вовсю шла "сучья война"...