Букет полевых цветов

Глава 1

- Вот именно здесь господин офицер ваши военные и устроили перестрелку с эсэсовцами...

- Товарищ офицер.

- Извините, что?

- Товарищ офицер. Господа это у вас были.

- Ну, хорошо, товарищ офицер. Вот тут их танк подбили и они начали перестреливаться с эсэсовцами…

- Приняли бой.

- Чего?

- Ничего. Варлаков!

- Да, товарищ капитан!

- Возьми Васильева, Спицина, Каблукова и быстро обыщите вон то здание возле ратуши. Оттуда по нашей «тридцатьчетвёрке» из пушки гвоздили. Вон смотри три попадания. Да и Снежкову скажи, пусть он со своим взводом тела посчитает. Эсэсовцев отдельно сложите, бургомистр покажет куда.

- Я, конечно, покажу, покажу…

- Подождите, господин Вальгхеллен, кажется?

- Вальгхаллен, господин капитан.

- Товарищ.

- Что?

- Ничего. В чём конкретно состоит ваша жалоба?

- Так ваши танкисты в течение почти двух часов вели бой и разрушили нам площадь, ратушу, фонтан, четыре скамейки, три клумбы, мемориальную табличку Отто Брайшвица - основателя нашего Дюльстенберга. Он был выдающимся коллекционером бабо…

- Что эсэсовцы делали в вашем городе?

- Я... не знаю.

- Тут нет ничего важного, он никогда не был военным и стратегическим объектом, да и от дорог на Берлин далековато? Что им здесь было нужно?

- Понятие не имею. Может быть, они прятались, хотели затаиться. А тут ваши военные! Кто будет нам ущерб возмещать? У нас городок маленький…

- Четверо наших солдат погибли…

- Мне жаль господин…

- Не перебивайте меня Вальгхаллен!

- Слушаюсь!

- Четверо наших солдат погибли в вашем городе при весьма странных обстоятельствах. Посмотрите внимательно на площадь.

- Смотрю.

- Видите, слева всё разрушено, справа нет. Наш танк перегородил плац. Он будто что-то защищал.

- Я не знаю!

- Что он защищал?!

- Но я понятие не имею!

- Товарищ капитан, разрешите?

- Варлаков ну что там?

Молоденький старлей, в лихо заломленной пилотке, тащил за руку молодую женщину в порванном испачканном сажей платье, которая в свою очередь тянула за собой подростка лет тринадцати – худого и щуплого парнишку с рассечённой бровью. Странная парочка прижимала к груди букеты полевых цветов.

- Врёт он всё товарищ капитан.

- Позвольте, позвольте, что вы себе…

- Помолчите бургомистр!

- Слушаюсь!

- Докладывай.

- В общем, городок этот, отказался нацистам людей для ополчения поставлять. Верфольф по-ихнему.

- Так. И что дальше?

- Сюда прислали отряд эсэсовцев, чтобы местных наказать. Вот эта гражданочка, Ивон её кажется зовут, смогла объяснить, что спрятала брата вот его, - Варлаков похлопал по плечу опустившего глаза паренька, - и ещё шестерых подростков, от нацистов. Человек тридцать, что помоложе, тоже из местных, спрятались вот в этом здании за танком. Воевать-то никто не хочет.

- Сколько эсэсовцев прибыло в город?

- Мы тридцать тел насчитали, но есть фрагменты. Чёрт его знает, - потёр лоб старлей. - Там грузовик нашими сожжённый, а за углом два лёгких немецких танка вдрызг разбитых. У одного башня разворочена у другого ходовая и пушку заклинило. Наши видать увидели, что гады местных гоняют и в бой вступили. Не знали, что те на стареньком бронетранспортёре ещё и пушку притащили. Парни вылезли из танка и уложили столько эсэсовцев сколько смогли. Да почти всех. Парочка сбежала так её наши патрули прихлопнули.

- Сколько длился бой?

- Минут пятнадцать-двадцать. Может меньше. Эти гады, начали из пулемётов и пушек садить.

- А наши?

- Вот Удо, утверждает, что наши из танка четыре раза всего выстрелили. Всё в цель, пока их не подбили.

Капитан прямо чувствовал как трясутся коленки коротышки-бургомистра за его спиной. Поведя широкими плечами, ощущая как на загривке у него встопорщились волосы, он развернулся к Вальгхаллену и гаркнул:

- Вы что мне лгали!!!?

- Да я… я просто, извините, чёрт попутал…. Я подумал…, - немца била крупная дрожь, а лицо его стало белым словно простынь. Над щёточкой усов выступили капельки пота.

- Вы пытались обвинить наших солдат в разрушении своего городка зная, что они погибли защищая вас? Да я тебя…

Капитан чувствовал, что кровь прилила к лицу, а в такие моменты выглядел он по-настоящему страшно и некрасиво. Где-то внутри головы напомнила о себе тупой болью недавняя контузия, из-за которой он после выписки их госпиталя и получил должность при комендатуре. Надо успокоиться. Как там врач говорил? Дышать глубже, стравливая воздух через зубы.

Порыв ветерка наполнил жаркий майский день живительной прохладой, а также дохнул на капитана сладковатым запахом полевых цветов. Какой знакомый запах - аромат детства, дома, счастья… мамы. Точно такие же цветочки – фиолетовые, жёлтые, оранжевые и белые, росли у них за околицей и в детстве они вместе с мальчишками собирали их в огромные букеты, а затем… дарили матерям.

- Варлаков, а почему они с цветами? – украдкой смахнув слезу спросил офицер.

- Так товарищ капитан, они их возле вон того подъезда складывают. Где наши погибли. Там этих букетов штук пятьдесят, может больше. Горожане видать в отличие от этого гнуса, благодарны.

Гнев прошёл, словно и не было его. Капитан окинул взглядом разгромленную площадь, замерший посреди неё советский танк с задранной вверх пушкой и мёртвые тела в эсесовской форме валяющиеся повсюду.

- Старлей!

- Да, товарищ капитан. Этого арестовать, возьмём с собой в комендатуру. Попугать надо, чтобы неповадно было. Горожанам сказать спасибо. Выясни, какие у них тут проблемы, попытаемся по возможности помочь.

- Слушаюсь.

* * *

Виллис болтало на разбитой дороге, но капитан почти не обращал внимание на неудобства. Только крепче одной рукой держался за скобу, а другой удерживал букет полевых цветов.

Позади рычал и надсажался грузовик с солдатами, среди которых сидел и испуганный бургомистр в который уже раз ругавший себя за жадность и глупость.

- Михалыч, - по-отечески обратился к нему старшина Катков – тёртый мужичок воевавший уже третью войну и променявший автомат на баранку после последнего ранения, - а зачем ты букет с собой прихватил? Хотя пахнет он, конечно, шикарно ничего не скажешь.

- Зосе отдам.

- Зосе?

- У Неклюдова – командира танка, жена радисткой у нас служит. На прошлой неделе только свадьбу сыграли. Это и её победа тоже.

Кашлянув в кулак, Катков смущённо спросил:

- Так победы вроде ещё нет. Вот, вот, наши в Берлине.

- Я про другую победу, старшина.

- Про другую?

- Про победу духа над злостью и чувством мести.

Автомобили подпрыгивали на ухабах, ныряли в рытвины, а запах чудесных цветов, словно волшебный артефакт, заставлял каждого советского солдата из отряда капитана Веригина вспомнить о доме, родных, близких, друзьях которых они потеряли на этой войне. Но вот ведь, что странно, ни один из них не думал о мести. Будто это могло спугнуть те светлые и приятные воспоминания, образы которых стояли у них перед глазами.

Только бургомистр Вальгхаллен ничего не чувствовал. Он с удивлением разглядывал этих странных русских военных, с лёгкостью обращавших в бегство солдат, вроде бы непобедимого Третьего рейха, и не находя в их лицах ни жестокости, ни злобы (подумать только, не жалея жизни защищать своих бывших врагов), мысленно готовил оправдательную речь перед большим русским начальником.