Будьте осторожны со своими желаниями

книга первая

Все рассказы и стихи принадлежат автору» Попову Георгию Вадимовичу»

Все рассказы пройдены проверку антиплагиата

и имеют уникальность текста 100%

Официальная группа автора: vk.com/dayhorror

Шизофрения:

+Ты псих.

+Тебе весело.

+Розовые пони с потолка дают тебе так нужную сейчас травку

+Ты можешь делать что хочешь, потому что ты псих.

— Твой лучший друг — ненастоящий.

— Лошадкам на потолке рано или поздно надоест твое общество.

Дисклеймер

Данные рассказы не рекомендуется к прочтению лицам, не достигшим 16 лет. В рассказах присутствует ненормативная лексика сцены насилия, убийств и пыток. Все события и герои вымышлены. Автор не несёт ответственности за ваше эмоциональное и физическое состояние! Вы предупреждены

Не тот Санта

Освещённые гирляндами дома сверкали соревнуясь с друг другом в креативности своих владельцев, в этом году рождество выдалось довольно теплым но снега все же навалило достаточно. В сгущающихся сумерках по безлюдной тропинке проходящей через парк показался силуэт мужчины по всей видимости спешащего домой. Вот он смешно взмахнул руками и грохнулся на землю.

— Ой. — Мужчина лежал в сугробе.

Он немного полежал глядя на небо, а мелкие снежинки падали на его лицо и тут же таяли, мужчина улыбнулся и кряхтя поднялся на ноги и продолжил свой путь с приподнятым рождественским настроением, но пройдя буквально несколько шагов он почувствовал некий дискомфорт в районе спины.

«Неужто промочил?» — подумал мужчина и начал ощупывать спину, пальто и в самом было мокрым, мужчина посмотрел на руки они были в чем то темном и не приятным на ощупь. Зачерпнув снега он очистил руки как смог и решил вернуться к месту своего падения чтобы проверить во что же он вляпался. Подойдя к вмятине оставленным им в сугробе он присмотрелся, оказывается под снегом образовалась большая темная лужа которая уже подстыла и была вязкой. Мужчина скривился и уже хотел уйти но вдруг в свете фар проезжающей машины увидел еще-что, осторожно пробираясь через сугробы он подошел к бесформенному объекту в снегу и нагнулся чтобы лучше рассмотреть, тут же тишину парка разорвал крик, а спустя несколько минут редкие прохожие могли наблюдать как из парка сломя голову и крича от ужаса выбегал мужчина. Кто-то смеялся уму в след, а некоторые крутили пальцем у виска, но спустя несколько дней они все прочитают в газетах о зверском убийстве в парке, жертвой которого стал человек в костюме Санты, вот только костюм убийца забрал с собой да и зачем он человеку части тела которые еще долго искали в том парке.

Лиза, как реактивная ракета, пронеслась в гостиную, куда только что вошел ее отец. Стряхивая с бороды снежную пыль, он ловко перехватил девочку и поднял ее высоко над собой.

— Смотри расшибёшься, — с деланной строгостью сказал он ей.

Лиза рассмеялась, она любила, когда отец поднимал ее на своих сильных руках над собой, в такие моменты она расставляла руки наподобие крыльев и воображала себя самолетом.

— Не расшибусь, я очень хорошо умею тормозить, хочешь покажу? — глаза девочки загорелись от нетерпения.

— Ну уж нет, — из кухни вышла Стелла — мать Лизы. — Быстро ужинать и спать.

— Ну мам, — плаксиво начала Лиза, — а как же Санта?

— Санта приходит очень поздно, когда все уже спят, — ответил за супругу Джон.

— А если я спрячусь на лестнице и подожду его? — не унималась Лиза.

— Хм… Этот способ может сработать, — задумчиво сказал Джон, проходя на кухню. — Но вот только если Санта тебя заметит, то сразу же уйдет, оставив нас без подарков, — Джон незаметно подмигнул супруге, которая улыбкой поддержала его хитрость.

Лиза села за стол и задумалась: как же так? В ее группе уже все видели Санту, а она — нет. Вот буквально сегодня ее подружка Камилла говорила ей по телефону, как в том году подкараулила Санту и даже дернула того за бороду, не отпуская, пока тот не отдал ей все оставшиеся подарки.

Лиза вздохнула и отодвинула пустую тарелку. Канючить и уговаривать родителей не было смысла по этому пожелав спокойной ночи родителям, она пошла умываться.

— Принцесса, — Джон посмотрел на дочь, — не расстраивайся, уверен, что в этом году Санта подарит тебе что-то особое.

— Я тоже, — ответила Лиза и пошла на второй этаж, где находилась ванная и ее с родителями комнаты.

Дождавшись, когда Лиза уйдет, Джон быстро встал и ушел в гостиную. Через несколько минут он вернулся оттуда со своим портфелем и сел за стол.

— Значит, купил? — удивленно спросила Стелла.

— Да, — улыбнулся Джон и вытащил из портфеля небольшую коробку, завернутую в праздничную упаковку.

Лиза давно мечтала о модном телефоне, поэтому в этом году Джон хорошо поработал и к Рождеству получил солидную премию, которая пришлась как раз кстати. Правда, когда он пришел в магазин и увидел цену того модного телефона, то дыхание у него немного сперло, и внутри закралось сомнение о правильности покупки. Он понимал, что тратить такую сумму на обычный телефон было чистой воды расточительством, но, представив восторг дочери, быстро отбросил все сомнения.

— Господи, столько денег из-за обычного телефона, — сокрушалась Стелла.

— Почему обычного? — Джон встал и начал убирать тарелки со стола. — Как же мне сказали в салоне?.. А, вспомнил. Это супермодный телефон с поддержкой скоростного интернета, с крутой камерой и большим объемом памяти, а бренд настолько известен, что, если я появлюсь с ним на тусовке, все сразу поймут, что я модный и успешный.

Стелла посмотрела на мужа и вдруг рассмеялась. Джон присоединился к ней.

— Не знала, что ты у нас тусовщик, — утирая слезы, сказала Стелла.

— Да я сам не знал, — ответил Джон, всё ещё смеясь, и положил подарок под елку.

Спустя какое-то время супруги поднялись в свою комнату, и дом погрузился в тишину.

Лиза открыла глаза и посмотрела на часы, стоявшие рядом на тумбочке. Светодиодные цифры показывали 00:15. Девочка полежала еще немного, пока глаза полностью не привыкли к темноте. Осторожно, стараясь не шуметь, Лиза приоткрыла дверь комнаты и выглянула в коридор, полумрак дома сохранял прежнюю тишину. Она протиснулась в дверной проем и на цыпочках направилась к лестнице. Проходя мимо спальни родителей, девочка остановилась и прислушалась. Кажется, все тихо. Хотя нет, Лиза насторожилась, но тут же расслабилась, ничего страшного, просто сонная возня на кровати. Медленно спустившись по лестнице и осторожно пройдя прихожую, она заглянула в гостиную: к сожалению, Санты там не было. Лиза расстроено подошла к елке и ткнула пальцем по игрушке в форме шара. Тот качнулся, ловя в себе блики света из прихожей. Вдруг Лиза увидела в отражении человеческую фигуру, которая очень быстро прошмыгнула на второй этаж, и девочка готова была поклясться, что на человеке был наряд Санты Клауса, а за спиной у него покоился мешок. Лиза восторженно раскрыла глаза и обернулась, глядя на лестницу, на втором этаже чуть скрипя открылась и закрылась дверь.

— Я знала! — крикнула девочка и тут же прикрыла рот руками.

Так же тихо она направилась к лестнице на второй этаж, подойдя к своей комнате открыла дверь, но Санты не было. Лиза включила свет, проверила чулан, под кроватью и даже зачем-то посмотрела под подушкой.

«Может, Санта пошел к маме с папой, чтобы узнать, как я себя вела в этом году?» — подумала Лиза.

Решив, что так оно и есть, она вышла из комнаты и направилась в спальню к родителям, дверь была приоткрыта, и в щель проникал свет от ночника, хотя, когда Лиза возвращалась в комнату, она этого не заметила. Девочка заглянула в спальню, ночник хоть и работал, но давал очень мало света. Санта оказался очень большим, он стоял, склонившись над кроватью, отчего Лиза не видела родителей. Девочка хотела уже вбежать с криками в комнату и схватить Санту за бороду, но что-то ее остановило.

«Почему мама с папой лежат и молчат?» — подумала Лиза и решила пока что не заходить.

Тем временем Санта выпрямился и начал обходить кровать сбоку, в руках он держал что-то непонятное, как будто какие-то поленья, только меньше диаметром. Открыв мешок, он положил их внутрь и опять подошел к кровати. Лиза стояла с открытым ртом, и глаза не моргая смотрели на родителей, точнее, на то, что от них осталось: у тел не хватало рук и ног, белая атласная простынь была полностью окрашена кровью. Она хотела было закричать, но ком в горле перекрыл даже дыхание, она почувствовала, как по ноге потекло что-то теплое и тихо заплакала. Санта медленно обернулся к двери, тут-то Лиза и разглядела его лицо. Ничего схожего с добрым лицом Санты Клауса из книжек у него не было: оно было худым, несмотря на габариты тела; глубоко посаженные глаза отливали ярко-зеленым, а рот напоминал тонкий месяц; борода жидкая и больше похожая на тину. Лиза набрала воздух в легкие, чтобы закричать, но Санта очень быстро оказался возле нее и закрыл ей рот холодной и склизкой рукой. Девочка почувствовала неприятный привкус крови. Затащив ее в комнату он поставил ее перед собой.

— Ты хорошо себя вела? — скрипучим голосом спросил он и обдал Лизу противным запахом тухлятины.

Девочка растерялась от такого вопроса, ее взгляд постоянно убегал от страшного лица в сторону расчленённых родителей.

Санта проследил за ее взглядом и, усмехнувшись, наклонился ближе к лицу девочки.

— Твои мама с папой плохо себя вели и не получили подарков.

Лиза сглотнула ком и, задыхаясь от слез, сказала:

— Но Санта для детей.

— А я не тот Санта, — чудовище рассмеялось противным голоском, обнажая белоснежные треугольники зубов.

Вдоволь насмеявшись, он отвернулся от Лизы, поднял мешок с торчащими оттуда руками и ногами и обошел кровать, чтобы быть лицом к девочке. Он хищно посмотрел на Лизу и деловито начал срывать с мертвых родителей кожу, та остолбенела не в силах даже пискнуть, тишину изредка прерывал звук рвущейся кожи. Еще к

большему ужасу девочка пришла, когда Санта стал напевать рождественскую песню. В голове у Лизы помутнело, желудок подпрыгнул, извергая из девочки недавний ужин. Упав и источая из себя рвотные массы, она отключилась.

В сознание ее привело резкое встряхивание, кто-то с силой тормошил ее за плечи. Она с трудом открыла глаза и заревела, за плечи ее держало все то же чудовище. В комнате стоял невыносимый запах крови, Санта еще раз тряхнул ее и поставил на ноги. Чуть качаясь, девочка посмотрела на постель: родителей на ней не было, по всей кровати лежали небольшие ошметки кожи и мяса. Рядом с Сантой стоял огромный завязанный мешок, он был полностью пропитан кровью.

Санта схватил мешок и поднял его, раздался неприятный чавкающий звук, под ним образовалась большая лужа. Закинув мешок за спину, Санта посмотрел на девочку. Одной рукой достав что-то из кармана, он положил это в руку Лизе:

— С Рождеством, милая, — сказал он и, развернувшись, вышел из спальни.

В полуобморочном состоянии Лиза раскрыла ладонь и посмотрела на странный черный предмет, потом перевела взгляд на дверь комнаты и нервно засмеялась. Где-то на крыше ее дома послышался ответный смех, подражавший Санте Клаусу из детских фильмов, а Лиза еще долго стояла и смеялась, глядя на небольшой черный камушек угля у себя на ладони.

Авдотья

— Пирожки, горячие, румяные пирожки, — кричала не менее румяная баба с лотком. — Подходи, налетай, за обе щеки уплетай!

Лоток раскупали моментально, и не только потому, что на улице стоял скрипучий мороз, но и потому что пирожки были действительно вкусные. Пекарь явно не жалел фарша на начинку. Пирожки получались пышные и румяные.

Торговка схватила лоток подмышку и, переваливаясь с ноги на ногу, направилась в пекарню, располагавшуюся неподалёку. Большинство встречных прохожих вежливо здоровались с ней, а дети даже некоторое время бежали за ней в надежде, что у нее остались нераспроданные пирожки. Все знали бабу Авдотью, ведь никто так вкусно не готовил пирожки, пироги и кулебяки с мясом, как она. Даже в самый разгар зимы, когда у народа было туго с едой и деньгами, когда все мужчины находились на фронте. У бабы Авдотьи всегда была выпечка и каждый мог позволить купить себе пирожок. Авдотья и сама ждала с фронта трех сыновей, может поэтому она была так добра и распродавала выпечку за гроши, но и покупателей было всегда много.

Авдотья переступила порог пекарни и тяжело опустилась на покосившейся табурет. Немного отдышавшись, она скинула тулуп, провонявший от времени овчиной, и занялась делами. Сама пекарня была небольшая — всего стол да печь, на которой от времени известка стала бледно-желтой как зубной налет. Авдотья набрала муки из ближайшего мешка и начала готовить замес. Теста нужно было приготовить довольно много, так как спрос на ее выпечку был большой, да и конкуренции как таковой не было. Люди и так жили впроголодь, а о том, чтобы торговать и речи не было. Авдотье же повезло, у нее было три сына, так что она справлялась с этим, и заработанных с торговли денег вполне хватало на жизнь и закупку муки и прочего. Авдотья всегда любила свое дело, да что говорить, пекарь она была от Бога, нередко она вспоминала сыновей, без которых, если честно, она бы не справилась с ролью торговки выпечкой, вот и сейчас раскатывая тесто, она вспоминала младшего сына.

— Ой, Ванюшка, ой спасибо тебе, если бы не ты, так и померла бы я с голоду то, — причитала Авдотья. — Как бы я справилась, не знаю, вот Федька сыночек три месяца кормил! — Зарыдала женщина, роняя слезы в тесто.

Закончив с тестом, Авдотья откинула крышку подпола, который предназначался как ледник для хранения мяса. Лестница от времени отсырела и спускаться по ней было опасно, поэтому Авдотья спускалась особенно осторожно. Лестница жалобно скрипнула под тяжестью женщины.

— Эх, Ванюша, вот и ты скоро не сможешь, матери своей помочь, — продолжала вздыхать Авдотья. — Надеюсь хоть Прохор не заставит себя ждать, а то, как я без вас то родненьких…

Авдотья, осторожно выставив перед собой руки, продвигалась вглубь ледника. Добравшись до стола, она нашарила в темноте мешок из-под муки и, кряхтя взвалив его на спину, направилась к лестнице. Кое-как поднявшись с тяжелой ношей в пекарню, она бросила мешок у печки, чтобы мясо, находившееся в нем, оттаяло. Сама же женщина села отдохнуть, плеснула из кастрюльки кипятка в кружку со жженым сахаром и стала уплетать пирожки, нахваливая и благодаря за помощь сына Ваньку.

Закончив трапезу, Авдотья подняла кровавый мешок с растаявшим мясом на стол и ловко разрезала его острым ножом. За ножами Авдотья всегда следила. Прохор до отбытия на фронт научил ее как правильно и быстро заточить нож, чтобы он с легкостью разрезал мясо и другие продукты. А так как с мясом у Авдотьи последние полгода все было в порядке, то и ножи всегда были наточены. Она с нетерпением дожидалась Прохора, чтобы как и Ваньке с Федькой лично продемонстрировать на деле остроту ножа.

Достав из разрезанного мешка набедренную часть, Авдотья с легкостью отделяла от нее подтаявшее мясо и бросала его в заранее приготовленную чашку. Фарша требовалось много, ведь завтра наступала масленица и людей на площади должно было быть много. Всю ночь Авдотья пекла пироги, представляя как люди обрадуются ей и как будут нахваливать пирожки. Будут как всегда пытаться узнать, как же она научилась печь такие вкусные пироги.

— Да, коли бы не сынки мои так и не радовала бы я вас пирогами то, все с их помощью. — Как всегда ответила бы Авдотья.

Немного задремав, женщина резко открыла глаза и стала поспешно собираться на площадь чтобы успеть к первому потоку людей, ведь ей еще не раз нужно будет прийти сюда за новой порцией выпечки, а ноги уже не те.

— Вот приедет Прохор и буду возле пекарни торговать. — Говорила сама себе Авдотья, натягивая тулуп. — Он у меня здоровый, проку много от него будет.

Авдотья перекинула ремень лотка через шею, ловко наполнила его пирожками и прочей выпечкой и направилась к выходу.

— Вот дура-баба, чуть не забыла! — Впопыхах вскрикнула Авдотья, возвращаясь в пекарню.

Сняв лоток и отодвинув заслонку печи, она лопатой достала большой румяный пирог, поставила его на стол и накрыла тряпкой. После, открыв дверцу топки, закинула дров и оглянулась в поисках заготовленной бумаги для растопки, но ее нигде не было. Вспомнив, она пошарила по карманам тулупа и, вытащив скомканный лист бумаги, бросила его в топку.

Немного подумав, Авдотья, кряхтя поднялась и пошарила под лежанкой, которая находилась на печи, вытащила такой же лист бумаги и кинула его к первому. Трясущимися руками она подожгла бумагу и закрыла топку, огонь жадно затрещал, охватывая пламенем сухие поленья.

— Вот Ванечка, опять ты меня выручил. — Сказала в пустоту женщина. Авдотья схватила лоток и, выскочив из пекарни, направилась на площадь радовать людей горячими и свежими пирожками. А языки пламени весело слизывали с бумаги последние строчки:

…Елец Иван Аркадьевич, героически погиб на фронте и отправлен по месту проживания для погребения…

Не уезжай…

Костя печальным взглядом наблюдал как Данил собирал вещи. Сегодня он должен был уехать и имелась вероятность того, что они больше не увидятся. Данил был младше своего брата на шесть лет, но порой бывал куда рассудительнее. Он не боялся что-то менять в жизни и двигаться вперед. Часто их мнения не совпадали, да и вообще, характеры у них были очень разные, как и взгляды на жизнь. Нельзя было сказать что они не ладили, даже наоборот, несмотря на большую разницу в возрасте, у них были общие интересы. Они всегда могли о чем-то поговорить и поспорить.

Два года назад Данил переехал к Косте в другой город, где благополучно устроился на работу и даже освоил неплохую специальность. Минусом было только то, что работа забирала все свободное время и порой не оправдывала себя финансово.

И вот на прошлой неделе Данил, как бы невзначай, объявил брату, играющему в тот момент на телефоне:

— Короче, я решил обратно домой ехать.

— Зачем? — усмехнулся Костя, не отрывая взгляда от телефона.

— Хочу на права сдать и уехать поступать.

— Зачем тебе в поселок ехать, поступай в универ здесь! — удивленно посмотрел Костя на брата.

— Да не хочу я здесь, — Данил начал мерить шагами комнату, — уже задолбал этот город, ни работы нормальной, ничего. Я два года пахал и что заработал? Них..я.

Братья еще некоторое время обсуждали данный вопрос и в итоге ни к чему не пришли. Данил уже давно все для себя решил и не собирался менять решение.

Костя же не воспринял слова брата всерьез и отодвинул это на второй план. Но несколько недель спустя Данил уволился с работы и, получив расчет, принялся потихоньку собирать вещи. Вот тогда-то Костя и встрепенулся. Он как-то думал над словами Данила после того разговора. Ему не хотелось чтобы брат уезжал. Когда он сам сюда только переехал и прожил здесь около года, Данил приехал к нему в гости на десять дней, и когда он уехал Костя тяжело переживал отсутствие брата.

Странно было то, что когда они жили у себя в родном городе, общение между ними было редким. А когда Костя переехал, и в гости к нему приехал Данил, эти десять коротких дней очень сблизили братьев. И вот сейчас наступал тот момент, когда им опять надо было расстаться. Только на этот раз уже навсегда, или же очень надолго.

Вот и сейчас Костя наблюдал, как Данил ходит по квартире, лавируя между сумок с одеждой, и проверяет все ли он взял. Через час должно было приехать такси, чтобы отвезти его в аэропорт.

— Костя? — Данил хлопнул брата по плечу, — ты че? уснул?

— А? — Костя мотнул головой прогоняя мысли, — нет, так, задумался.

— Может, со мной рванешь? — весело предложил Данил.

— Да ну, мне и тут неплохо.

— Ну, смотри сам.

Данил последние дни ходил в приподнятом настроении, особенно его радовало увольнение, работа ему не особо нравилась. Хотя он не раз говорил что доволен тем, что освоил данное ремесло. Но сидеть увальнем на одном месте на бесперспективной работе было не для него.

Костя смотрел на брата. Грусть накрывала его тяжелой волной, моментами он чувствовал горький ком, подкатывающий к горлу. Он не хотел чтобы Данил уезжал, он не хотел оставаться один.

Хотелось схватить брата за плечи и попытаться отговорить его от уезда, заставить его остаться, но это было эгоистично. Конечно, он понимал что Данил поступает правильно и даже поддерживал его решение, но понимание того, что брат уедет, не давало ему покоя.

— Эй, Костя. — Данил помахал рукой перед глазами брата.

— Что?

— Провожать-то будешь?

Костя посмотрел на брата, тот был уже одет и даже сумки оттащил к двери.

— Да конечно.

Они вышли из комнаты. Данил надел новые кроссовки и посмотрел на себя в большое зеркало, которое висело в прихожей.

— У тебя бирка на футболке. — Задумчиво сказал Костя.

— Где? — Данил повернулся к зеркалу и начал рассматривать спину, — блин, точно, — он попытался оторвать ее, но у него не вышло, — принеси ножницы, а то там целый канат.

Костя молча ушел на кухню, взял ножницы, но потом, подумав, положил их обратно, взял большой кухонный нож и вернулся в прихожую.

— Это не ножницы. — Усмехнулся Данил, в руке он держал телефон.

— Не нашел, — выдавил из себя улыбку Костя, — да какая, собственно, разница.

— Ну да, давай быстрее, сейчас такси уже приедет. — Данил повернулся к брату спиной.

Костя грустно смотрел на спину брата, вот он, родной, единственный человек в этом городе. Через несколько минут он уедет и все рухнет, сука, как же несправедливо.

— Костян?

— Да, да.

Костя сделал шаг к брату, и, положив левую руку ему на плечо, с силой воткнул нож в его спину. Данил захрипел. Костя сильнее надавил на нож и тот вошел в тело по самую рукоять. Кровь быстро пропитала тонкую ткань футболки, телефон Данила выпал из его руки и упал на пол, а следом начал оседать и он сам. Костя, придерживая брата со спины, осторожно опустил его и сел рядом, обняв руками.

— Не уезжай. — Костя зажмурился, и из глаз брызнули слезы, — не уезжай.

Лужа крови медленно скрывала под собой мобильный телефон, на дисплее которого уже пять минут высвечивался номер такси. Однако хозяин телефона уже никогда не возьмет трубку, он остается.

Картон

В трудные периоды своей жизни я не брезговал никакой работой, и так случилось, что одно время работал сборщиком на базе. Естественно, такие объекты не находились в городе, а, как правило, были в каких-нибудь поселках или просто недалеко от города. Работа не пыльная, да и график устроит каждого, неделя дневных смен, неделя ночных.

Как-то сменщик попросил отработать за него несколько часов, так как срочно нужно было оформить какую-то страховку и поэтому он задерживался, не успевая меня сменить. В общем мне не было сложно и я согласился. Приехал он к часам девяти вечера, вручив мне пакет с пивом и «косичкой» еще раз поблагодарил. Я поспешил на автобусную остановку. Улица встретила меня потрескивающим морозом, глаз хоть выколи, но душу грел непредвиденный презент, тихо позвякивающий в пакете, и мысли о том, что завтра не нужно вставать в шесть утра и тащиться за город. Дойдя до ворот, за которыми заканчивалась территория базы, я услышал резкий металлический звук, с готовностью отпрыгнул назад и упал… тут же возле меня появился огромных размеров Цербер. Обнажив клыки, он клацал пастью возле моих ног. Цербер — местный пес. Как охранник он замечателен, но вот кроме сторожа никого не признавал, поэтому его отпускали только на ночь, да и то на толстенной цепи. Я осторожно отодвинулся от пса на метр и встал, отряхиваясь от липкого снега. Путь был перекрыт, а Петровича, местного сторожа, хрен докричишься. Мужик он может и хороший, но глухой, короче с Цербером два сапога пара.

Делать нечего, пришлось идти назад и пролазить в дыру в заборе, пробираясь по сугробам к остановке. Изрядно вспотев, весь в снегу, я перевел дыхание и посмотрел на часы. В этот момент даже пакет с алкоголем меня уже не радовал, часы показывали 9:40, а это означало что последний автобус в город уже уехал и мне оставалось либо идти на базу, либо топать десять километров пешком. Машины на этой дороге — редкое явление, но я все же решил подождать. Закурив сигарету, я начал растирать озябшие руки с надеждой вглядываясь в темноту в которой пряталась дорога. Нос начало щипать от мороза, взглянул на время, прошло всего лишь двадцать минут, а казалось что стою уже всю ночь. Поежившись, я решил вернуться на базу, с тоской подумав об удобном кресле в своей крохотной, но уютной квартирке. Вдруг дорогу прорезал сноп света и из темноты появился старый автобус. Взвизгнув тормозами, он остановился напротив меня. От неожиданности я застыл и некоторое время смотрел на автобус. Конечно, я надеялся что кто-нибудь меня подбросит до города, но ждал машину, так как точно знал, что автобусы в это время не ходят. Хотя на рейсовый транспорт он не был похож, да и водитель смотрел категорично перед собой. Обычный водила бы уже нетерпеливо сигналил, но этот просто смотрел прямо. Я посмотрел на окна автобуса. Свет в салоне не горел, но силуэты людей были видны, хотя они и не шевелились, как и водитель. Я нерешительно подошел к двери и она сразу же открылась. Из салона призывно обдало теплом и я, плюнув на все странности, забрался в внутрь. К моему удивлению автобус был практически полон, на передних сиденьях привычно сидели старушки, а дальше разномастные пассажиры. Я пошел в конец автобуса, замечая как пассажиры косят на меня взгляды, однако голов не поворачивали. В тот момент и не подумал откуда они все могут ехать. Не удивился бы, если б автобус был забит работягами, но тут были пассажиры которых можно встретить в обычном автобусе. Дойдя до конца я увидел свободное место и с удовольствием сел, тут же с еще с большим удовольствием отметил, что сел крайне удачно. Напротив сидели две девушки и улыбаясь смотрели на меня.

— Привет, — весело поздоровался я с ними.

Девушки промолчали, но все так же пристально смотрели на меня и улыбаясь. Я не обратил на это внимание, подумав, что они просто стесняются знакомиться при полном автобусе людей. Улыбнувшись в ответ, я погрузился в раздумья, всматриваясь в пролетающий пейзаж за окном.

— Привет, — вдруг раздался тихий и сухой голос.

Я обернулся в сторону источника и опять уперся в пристальный взгляд девушек. Улыбок уже не было видно, так как автобус ехал по неосвещенной фонарями дороге, в салоне царил полумрак.

— Что? — переспросил я удивленно.

— Привет, — повторила одна из девушек. Вдруг по салону пронеся легкий шелест, как будто ветер разогнал ворох бумаги. Так и не поняв, что это был за звук, я полностью переключился на девушку.

— Привет, еще раз, — включил я все свое обаяние, — как тебя зовут?

— Аня.

— Очень приятно, а подругу? — раздался тихий смех, но девушка не ответила.

— Стеснительная у тебя подруга, — подмигнул я Ане, — а я Антон, — представился я, встав с сиденья и поклонился, изобразив жест с воображаемой шляпой.

Девушки снова засмеялись, но их тут же заглушил бумажный шелест, заполнивший весь салон. Я растеряно осмотрелся. Пассажиры сидели как ни в чем не бывало, никто даже не шевелился.

— Девчонки, вы слышали это? — спросил я, садясь на место. В ответ последовало привычное молчание, которое меня начало порядком напрягать.

— Вы что, языки проглотили? — зло спросил я, и протянул руку в сторону девушек.

— Нет, — еле-еле расслышал я прямо перед тем как взять девушку за плечо. И тут же отдернув руку, начал глупо пялиться на нее. Я медленно поднял голову и посмотрел на Аню. Передо мной была обычная девушка с хорошей фигурой, но я четко почувствовал, что вместо плеча Ани схватил что-то другое, как будто кусок картона.

— Они злятся, не хотят… чтобы мы… говорили, — голос был шелестящий, печальный.

— Кто? Кто они? — тихо спросил я, отмечая, что в салоне опять нарастает шелестящий звук бумаги.

— Они, — громко и четко сказала девушка и вдруг начала блекнуть. Формы начали исчезать, как будто трехмерный мир начал превращаться в двухмерный. За считанные секунды передо мной сидело два картонных макета. Плохо соображая что происходит, я обернулся к салону и вопль ужаса вырвался из моих легких. Я упал с сиденья и вжался в конец автобуса.

Все пассажиры сидели на своих местах, но вот головы были повернуты в мою сторону на 180 градусов. Однако самым страшным было то, что все они были плоские, как из картона. На лицах застыли страшные гримасы с очень выразительными, как будто живыми, глазами. В салоне стоял невыносимый звук шелестящей бумаги и сквозь него до меня начали доноситься голоса.

— Уходи.. чужой.. не такой как мы.. чужой..

И все это звучало мерзким, шелестящим голосом. Не в силах вынести этих звуков я вскочил и понесся по салону к выходу, так как задняя дверь отсутствовала. Пробегая вдоль сидений чувствовалось как за меня кто-то цепляется, но оглянуться я не решился. Мощным ударом я попытался открыть дверь, у меня ничего не вышло. Я обернулся к водителю и тут нервы совсем сдали, за рулем сидел такой же картонный макет и с широкой улыбкой смотрел на меня. Тут я по-настоящему завыл, слезы хлынул из глаз. Прижавшись к двери, я сквозь пелену на глазах наблюдал как «картонные» незаметно для меня становятся все ближе и ближе. Вдруг автобус резко затормозил, дверь с противным скрипом открылась. Я кубарем вывалился из автобуса, дрожащими руками протер снегом лицо и взглянул вслед удаляющемуся автобусу. Сквозь заднее стекло на меня смотрел макет молодой девушки, который махал картонной деталью на плоском шарнире изображающей руку.

Людоед ушёл спать

— Пап, папа, а кушать скоро будем? — маленькая, но крупная девочка с любовью смотрела на отца и дергала его за потертую штанину.

Мужчина повернул голову и посмотрел на дочь сверху вниз, в его больших глазах отражалась усталость и легкая грусть.

— Да милая, только потерпи немного. — ответил он и погладил дочь по голове.

— Ты устал?

— Да немного, в современном мире все труднее найти еду таким как мы, — он тяжело вздохнул, — иди милая поиграй пока что в игрушки.

Дочь понимающе посмотрела на него и пошла к своей кровати, где в углу стояла коробка с игрушками.

Мужчина грустно улыбнулся, наблюдая как она, тужась, подняла тяжелую коробку и высыпала содержимое на пол. Девочка радостно вскрикнула, обнаружив что-то в своих игрушках, которые, кстати, пополнялись раз в несколько дней.

Еще раз, вздохнув мужчина, открыл дверь на улицу, раздался страшный скрип заржавевших петель, глотнув свежего воздуха, а он посмотрел на крыльцо где лежал весьма объемный кожаный мешок. Он схватил его и с легкостью закинул за спину, и закрыл дверь, ночная прохлада быстро проникала в ветхую избушку, в которой они жили, где-то глубоко в лесу.

Избушка была небольшая, всего одна комната в которой помещались две небольшие кровати, коробка с игрушками, пару стульев и два стола, один огромный, а другой поменьше, обеденный.

На большой стол мужчина и закинул мешок, тот тяжело упал, было видно, что он весит много, но и мужчина был здоровяком, но вдруг из мешка послышался стон боли, мужчина нахмурился:

— Вот же незадача, а я думал, что добил его.

На звук стона прибежала девочка и с любопытством посмотрела на мешок:

— Папа, он разве не мертвый!?

— Нет, — озадаченно ответил он, — придется так разделывать.

— Ой, как здорово, — воскликнула девочка, — а можно посмотреть?

— Хм… — мужчина нахмурился, раньше он не приносил живую дичь домой.

— Ну, папочка! — заканючила девочка, — пожалуйста.

— Ладно, ладно, — улыбнулся отец, — только что по дальше.

— Ура, — взвизгнула он, и, забравшись по стулу, встала на обеденный стол.

Мужчина ухмыльнулся, после чего развязал мешок и, взяв его дно, резко дернул, на стол упала дичь. Дичь смотрела на, мужчину в глазах было недоумение и страх, сильный страх. Мужчина начал насвистывать, осмотрев внимательно дичь он достал целлофановый фарту и одел его, после чего начал проверять содержимое карманов дичи.

На пол полетели портмоне, часы, ключи, мелочь и прочий мусор, после достав ножницы он аккуратно разрезал одежду и выдернул ее из под дичи.

Дичь пыхтела и пыталась орать, но огромный кляп из тряпок хорошо справлялся со своей задачей, и мужчина достал огромный тесак и начал его затачивать.

— Пап, а что будет, ребрышки или отбивные? — спросила девочка.

— Хм… я думаю и то и другое. — Ответил он, и девочка радостно захлопала в ладоши.

Дичь только сейчас заметила девочку, и ее глаза еще больше расширились от ужаса, как раз в этот самый момент ей в бедро вошла холодная сталь мясницкого тесака.

Дичь кричала, но кляп заглушал ее крики, девочка звонко и радостно смеялась, а мужчина без устали махал тесаком, не забывая убирать в сторону отрубленные конечности. Кровь и ошметки плоти вылетали вместе с тесаком, все пространство комнаты было забрызгано кровью, девочка с восхищением смотрела на отца не забывая слизывать с рук кровь, которая в изобилии летела на нее, место для лицезрения разделки было выбрано удачно.

Закончив с разрубанием туши, мужчина отложил тесак и взял тонкий длинный нож, им он ловко отделял мясо от костей, кости он скидывал в отдельный алюминиевый таз.

— Милая вот и игрушки тебе новые, — заботливо сказал он, указывая на кости.

Когда с разделкой было покончено, он вышел на улицу где смыл с себя всю кровь, а в это время девочка затопила небольшую железную печь. Вернувшись в дом, он достал большую чугунную сковороду и поставил ее на печь, бросив в нее кусок жира, он подождал пока он растопится и начал выкладывать сочные куски мяса. Избушка наполнилась ароматом жаркого, девочка с нетерпением заглядывала в сковороду, а мужчины улыбался глядя на нее, пошарив в кастрюле он достал оттуда отрубленный мизинец и протянул ей:

— На погрызи пока что, только аппетит не перебей.

Девочка радостно схватила палец и тут же засунула его в рот, и принялась отделять фаланги.

— Милая, ужин готов, — позвал он дочь спустя какое-то время.

Девочка вприпрыжку подбежала к столу и плюхнулась за стол.

— Так, а руки?

Девочка недовольно встала и побежала мыть руки, быстро расправившись с этим неприятным делом, она вернулась за стол.

— Приятного аппетита милая!

— И тебе папа, — улыбнулась она.

Ужин был восхитителен, убрав все со стола и помыв посуду, мужчина довольно похлопал себя по животу и посмотрел на дочь, которая сидела в углу и ножом соскабливала остатки мяса с костей, чтобы было удобнее играться с ними.

Встав из-за стола, он осмотрел стол, не забыл ли чего убрать, проверил плотно ли закрыты кастрюли с мясом, убедившись, что все нормально он потянулся и пошел спать.

Людоед на пикнике

Девочка подбежала к отцу и бросилась на его шею. Подняв дочь над землёй, папа обнял ее, весело смеясь. Покружив малышку некоторое время, мужчина аккуратно поставил ее на ноги. Девочка тут же побежала по траве, пугая бабочек и прятавшихся в траве птиц.

Папа пододвинул к себе корзинку, открыл её, и начал расставлять на скатерть еду. Стол был богатый, из корзины появлялись различные деликатесы и занимали свои места. Печень — свежая, с перцем и луком, детские пальцы с побегами чеснока, несколько нежных стейков из детдома, что расположен неподалеку, ребра диспетчера с соседней станции, а на сладкое — глазные яблоки лесника, в сахарной патоке.

— Милая, иди кушать! — ласково позвал мужчина. Девочка в мгновение ока оказалась рядом, нетерпеливо потирая руки.

— Налетай, — улыбнулся отец.

— Глаза маленькой людоедки разбегались… Малышка не знала с чего начать, но тут ее взгляд остановился на глазах, щедро политых патокой, и она потянулась к ним.

— Нет, нет! — деланно строгим голосом покачал головой отец, — десерт — потом, а то аппетит перебьешь.

Девочка надула щечки, но практически сразу улыбнулась. Она любила папу, и не ослушалась его. Ведь он всегда действовал во благо дочери.

Они весело проводили время, о чем-то разговаривая и смеясь. Со стороны было видно, что это счастливая семья, отец и дочь. Но вот из леса, прямо к ним на поляну, вышли двое мужчин. Не заметив у них корзинок и пакетов сразу стало понятно что это не грибники.

— Папа, смотри! — указала девочка на них вилкой, на которую был насажен глаз. — люди какие-то.

Отец-людоед посмотрел в сторону, куда указывала дочь и нахмурился. Люди тоже их заметили и, о чем-то переговариваясь, вразвалочку направились в их сторону. Чем ближе мужчины

подходили, тем громче говорили, при этом активно жестикулируя. По внешнему виду можно было предположить, что в лесу они находились довольно длительное время. Одежда была грязной, местами порванной. Многодневная щетина явно не видела чистой воды уже давно. Девочка взяла в руку нож и встала на колени, но отец посмотрел на нее, отрицательно покачав головой. Малышка села обратно, но нож оставила в руке.

— Опа, а че у нас здесь пикничок? — спросил один из подошедших мужчин.

— Ага! — весело ответила девочка, с любопытством разглядывая незваных гостей.

— А че, поделиться не хотите? — спросил второй, присаживаясь на корточки.

— Угощайтесь! — вновь ответила девочка.

— А старый че, язык проглотил? — Спросил первый, и посмотрел на отца — людоеда. — Или не рад гостям?

— Михей, отстань ты от него, потом разберемся с ним, давай пожрем лучше, смотри стол какой!

— Димас, тебе бы только пожрать, — Михей посмотрел на еду, — хотя, сейчас ты прав.

Они принялись с жадностью уничтожать все, что было на скатерти. Девочка восторженно наблюдала за тем, как еда ест еду, и посмотрела на отца. Папа — людоед лишь ухмылялся, подмигивая дочке. Он совсем не боялся и не переживал, для него это была игра, со страшным финалом для незваных гостей, которые, в свою очередь, увлеклись поглощением халявной еды. Они даже не заметили что некоторые блюда выглядят необычно. Мужчина по имени Михей смачно рыгнул, посмотрел на отца — людоеда и, потирая рукой щетину, спросил:

— Че, старый, есть закурить?

— Не имею такой привычки. — спокойно ответил он.

— Не уважаешь что-ли? — спросил нахмурившись Михей, предлог для разборок был найден.

— А за что мне вас уважать-то? — усмехнулся отец — людоед.

— Слышь…

— Михей, Михей… — задергал товарища за рукав Димас, — смотри!

Михей отдернул руку, но к приятелю повернулся. Тот держал в руке глаз в липком соусе, и с ужасом смотрел на него.

— Это что за…

Девочка, до этого тихо наблюдавшая за пиром, не выдержала и весело засмеялась. Мужики посмотрели на нее, потом на ее отца, который довольно ухмылялся.

— Ну что? Как вам угощения?

— Ах ты… — Михей вскочил, выхватывая из-за пазухи нож, но не успел даже замахнуться, как отец — людоед быстро рванул вперед и, схватив его за ногу, сильно дернул ее. Мужик громко упал прямо на скатерть с остатками еды и застонал. Его приятель впал в ступор. Поняв, что дела плохи, он хотел было вскочить на ноги, но в этот момент девочка, как кошка, бросилась на него и быстро — быстро начала наносить удары ножом в шею. Михей перевернулся на живот и встал на четвереньки. В этот момент отец — людоед перешагнул через него, зажимая его шею между своих ног, схватился руками за голову и начал тянуть за нее со всей силы.

Михей закричал от боли. Он чувствовал как натягивается кожа, как затрещали шейные позвонки, понимая, что это конец. Раздался звук сломанного позвоночника и чего-то рвущегося, но отец — людоед уже подбрасывал в руке оторванную голову, словно мяч. Он посмотрел на дочь. Девочка сидела рядом со вторым трупом: веселая, довольная, вся в крови.

Солнце клонилось к закату. По лесу, весело смеясь, шли отец и дочь. Мужчина нес корзинку, дно которой пропиталось кровью, а девочка бежала впереди, весело подпрыгивая и размахивая палкой с насаженной на нее, оторванной головой.

Людоед готовится к зиме

Небольшое помещение дома было жарко протоплено печью, а аромат крови и мяса проникал во все уголки. Папа — людоед стоял за столом и махал большим мясницким топорик разделывая тушу взрослого человека. Кровь и ошметки мяса летели во все стороны как фейерверк, дочь весело подпрыгивая хватала руками кусочки мяса и тут же запихивала их себе в рот. Папа — людоед обернулся и умиляясь её поведению подмигнул ей и принялся дальше разделывать человека. Девочка прожевала очередной кусочек мяса и довольно рыгнув подбежала к отцу который стоял за высоким столом для разделки людей.

— Хочешь посмотреть? — улыбнулся он ей.

Девочка воодушевленно закивала головой и протянула руки к отцу он наклонился, поднял её и поставил на табурет рядом с собой затем убрал в большой таз остатки неразделанной туши и взяв его он отошёл от стола на середину комнаты где в полу находилась дверь, ведущая в подпол и открыв её спустился туда по лестнице. Спустя несколько минут из подвала вылетел мешок из плотной ткани и тяжело упал на пол внутри него что-то зашевелилось следом вылез папа — людоед и закрыв подвал взял мешок в руку и подошел к столу и положил мешок на него.

— Сейчас я научу тебя как готовить запасы на зиму! — сказал он дочери, и она в ответ с интересом кивнула.

Папа — людоед взял мешок за горловину и потянул за веревку и потянул за нее затем хватил мешок за ушки дна и подняв руки вытряхнул из него маленькую связанную девочку с большими синими бантами на голове.

— Пап, она такая же как я! — указала дочь пальцем на испуганную девочку.

— Да, только она — еда, а ты нет!

От этих слов девочка затряслась из глаз брызнули слезы, но всё что она могла это только шевелить головой и хлопать большими испуганными глазками.

— И так начнем, — папа — людоед взял свой топорик для разделки, — запоминай для начала нужно всё подготовить для разделки, видишь банты? отрубаем их, — он махнул несколько раз топором и банты отскочили на пол, — затем развязываем аккуратно руки хватаем ближайшую к себе и отрубаем её.

С этими словами он поднял топор и со всей силы опустил его в область предплечья девочки и легко отрубил ей руку, фонтан крови ударил прямо на дочку людоеда, и та весело засмеявшись захлопала в ладоши, а девочка выпучив глаза закричала её крик проникал даже через кляп во рту. Папа — людоед не долго думая отрубил вторую руку и скинул их в стоящую у его ног кастрюлю. Кровь хлестала во все стороны девочка дергалась в предсмертных судорогах бестолково уставившись в потолок.

— А теперь, когда тушка перестала сопротивляться, — продолжил урок папа — людоед, — нужно отделить от тела ноги и голову, — двумя сильными ударами он отрубил ноги и так же скинул их в кастрюлю, — голову лучше всего отделять пилой! — поучительно повествовал он.

Перевернув тело лицом вниз он достал из-под стола ножовку по металлу и проверив пальцем острые ли зубчики принялся перепиливать шейные позвонки. От хруста костей у дочки заурчало в животе, и она печально погладила себя по животу и посмотрела на папу.

— Проголодалась? — улыбнулся он.

— Ага!

— Скоро кушать будем, вот только закончим, кстати голову не нужно выкидывать в ней много чего вкусного есть.

Голова тоже полетела в кастрюлю после этого папа убрал инструменты и пришел с ножом, ловким движением он вспорол тушку и отработанными движениями выпотрошил её.

— Вот и всё, а завтра я тебе покажу как делать вкусное мясо чтобы оно долго хранилось, — улыбнулся он, — а что у нас на ужин?

— Жареные ушки! — радостно вскрикнула дочка.

— Правильно! — засмеялся папа — людоед и дал дочке окровавленный синий бант.

Никита

Глава первая: гурман

Кусочки плоти намертво прилипли к волосам на голове, Никита в очередной раз резко дёрнул себя за волосы и немного сморщился.

— Блин, ну как я так уснул без душа то.

Весь подвал, больше похожий на камеру пыток был заляпан кровью и ошметками его бывшей девушки. Вчера он на славу повеселился, мама подарила ему бензопилу, такую небольшую, удобную и как раз вечером пришла Лена, они весело и приятно провели время, потом мама Никиты позвала их пить чай, и на кухне он воткнул ей нож для масла в шею. Отношения отношениями, но подарок матери очень хотелось испытать в деле. Пол ночи он кромсал красивое тело девушки, украшая стены и пол ее кровью. Потом он присел чтобы перевести дух, но в итоге уснул. Теперь же вся кровь и мелкие части Лены засохли на нем. Он бросил это бесполезное занятие и пошел к лестнице которая вела из подвала в дом. Он прошел через кухню где мама заботливо оттерла всю кровь, и направился в душ. Спустя минут сорок Никита вышел из душа, впереди предстояла уборка подвала, человеческие трупы имели плохую привычку разлагаться и вонять, но перед этим нужно было перекусить. Никита, зашёл на кухню и открыл холодильник, немного изучив содержимое он отодвинул голову Лены в сторону, достал пакет молока, и тарелку. Поставив ее в микроволновку греется он налил себе молока и достал приборы, и соус. Микроволновая печь пропищала, Никита достал тарелку, и поставил на стол. Запечённая рука с овощами, всегда заходила на ура, после трудной ночи. Обглодав последний палец, Никита встал из-за стола, выкинул кости в ведро и вымыл тарелку.

— Теперь за дело.

Он спустился в подвал, и огляделся:

— Мда… Лена, тебя слишком много, что мертвой что живой, — иронически произнес он. Следующие два часа он оттирал стены, пол, местами даже потолок, сжигал в газовой печи останки тела, отмывал инструменты. Когда было все закончено, он с облегчением сел на кресло. Послышались шаги на лестнице, Никита повернулся и посмотрел туда?

— Мама?

— ну а кто ещё? — Ответила она и спустилась в подвал.

— Не папа же.

Они секунду смотрели друг на друга, а потом весело рассмеялись, ведь папу они съели год назад.

— Ну как ты? — успокоившись, спросила она сына садясь в кресло напротив.

— Хорошо, вот убрался только, за подарок огромное спасибо.

— Я старалась, — улыбнулась она, — какие планы?

— Да особо никаких, с девушкой вот познакомился, думаю встретится.

— Красивая?

— И сладкая! — подмигнул Никита матери.

— Слишком не спеши, там ещё Леночкой полный холодильник забит, опять собакам скармливать придется.

— Окей, — кивнул он согласно.

Она встала и пошла к лестнице, уже поднявшись практически до верха она остановилась:

— Милый, мне бы торшер обновить, на что ни будь с загаром.

— Хорошо, думаю Вика тебе понравится.

— Уверена что понравится, у тебя хороший вкус на девушек. Через полчаса завтрак, не засиживайся.

— Хорошо, мам. — пообещал он, наклонившись вперёд он прибавил огонь в печи.

— Гори-гори ясно, чтобы не погасло…

Глава вторая: Эден

Никита остановился у зеркала, и ещё раз посмотрел на себя.

— Красавчик, красавчик, — крикнула ему мама из кухни, — иди уже опоздаешь ещё.

— Окей, — Крикнул Никита в ответ, — я ушел.

Он вышел на крыльцо, до встречи был ещё примерно час в запасе, но он хотел не спеша прогуляться по вечерним улицам. Жить в Эдене было настоящим раем, у города была своя особая атмосфера, порой казалось, что здесь все не по-настоящему, свои правила, свои возможности, весь мир как будто жил своей жизнью по своим ограниченным законам, а Эден создал свои законы, и всех они устраивали. Убийства, массовые самоубийства, жертвоприношения, необъяснимые события, цирки полные людоедов, гостиница с маньяками, все имело место быть, и все это было вроде как нормально для местного населения. Все что случалось в Эдене, оставалось в нем на всегда, никто не стремился уезжать из города, у многих были грехи которые хранил город.

Никита шел разглядывая людей, кого-то он знал лично, кого-то не знал вообще, в основном это были приезжие, оставшиеся на ночь в городе. Встречались парочки мило гулящие под ручку, вот этих двоих Никита знал, молодые девушка и парень, очень милые на первый взгляд, но большие любители знакомиться в социальных сетях с другими парами, втирались в доверие и зазывали их в гости, потом долго пытали их у себя в подвале, вот на скамейке сидит парень и поглядывает на часы, явно ждёт девушку, не позавидуешь ей, любит он кормить своих ротвейлеров живыми людьми, предварительно переломав им конечности железной битой, Никита кивнул ему в знак приветствия, парень ответил тем же. Уютная кафешка под названием «Венеция», славилась своими стейками, и отменным свежим пивом, никто бы и не подумал, что в подвале каждый вечер происходят жестокие бои на смерть. Делались ставки, выставлялись два пленника, и кто выживет тот будет жить до следующего вечера. Пока ты побеждаешь ты живёшь, проигравший идёт на стейки или съедается прямо там зрителями если среди них были такие гурманы. Никита с мамой частенько ходили туда ужинать. Вот из «Венеции» вышел высокий мужчина средних лет, худой и бледный. Ожесточенный сатанист, постоянно совершал ритуалы жертвоприношения, но все четно, Никита и вовсе считал его свихнувшийся маньяком, который выдавал себя за сатаниста. Хотя мать рассказывала, что в городе были, и настоящие ведьмы которые один раз подняли весь город на уши, но после серьезного разговора, и сожжения одной из ведьм пришли к соглашению, что в городе такого делать не стоит. Но больше всех Никите нравился молодой писатель, по совместительству серийный убийца, от каждого убийства он страдал, ходили слухи что он кем-то одержим, некоторые говорили, что у него раздвоение личности. Да, практически в люди со своим специфическим «хобби» знали друг о друге, и не вмешивались в дела других. Никита дошел до места где договорился встретиться с Викой, и учтиво предложил ей показать окрестности. Вика — студентка медицинского института, приехавшая на практику, своей будущей профессией Вика хотела выбрать хирургию, это и привлекло Никиту. Не смотря на свои неполные семнадцать лет, он выглядел на двадцать, был высок и достаточно крепок, плюс внешность досталась от покойного отца.

По алее застучали каблуки Никита обернулся и увидел Вику метрах в десяти, она тоже увидела Никиту и улыбнулась. Хорошо, что она не видела, как хищно смотрели ей в след некоторые жители Эдена, но неприкосновенное правило, чужую еду не трогать, всегда действовало, да и мало кто решался связываться с каннибалами.

— Привет. — Сказала смущённо Вика подойдя к Никите.

— Привет. — ответил он улыбаясь и протянул ей руку.

Глава третья: Вика

— Проходи не бойся! — Никита открыл перед Викой дверь в дом. — А твои родители? — шепотом спросила она. — Я живу с мамой, но она уехала из города по делам. — Уверил ее Никита и улыбнулся. Вика неуверенно перешагнула порог дома Никита вошёл следом и повернул замок на двери. — Проходи не стесняйся, — учтиво пригласил он, — будешь что ни будь? Сок, воду, пиво? — Ну… Можно пиво? — Конечно. Никита зашёл на кухню и взял из холодильника две бутылки пива, открыв их он протянул одну Вике, которая стояла прислонившись к столу и осматривалась. — Спасибо, а здесь уютно, — сказала она делая глоток из бутылки. — Ну да, — согласился Никита, — ты ещё подвал не видела, закачаешься. — Подвал? — Вика удивленно подняла брови, — не очень романтично если честно. Никита весело засмеялся чем невольно заставил улыбаться девушку. — Извини, не так выразился, технически это моя комната.

— Серьезно? — А что такого? Там места много, шумоизоляция просто офигенная, не один звук не проходит. — Он загадочно улыбнулся и подмигнул Вике. — И какие обычно там звуки раздаются? — Вика сделала шаг к Никите принимая игру во флирт. — Ну, может пойдем и ты сама услышишь какие. — Никита сделал ответный шаг и в плотную встал к Вике. — То есть все зависит от меня? — шепотом спросила она и смотря Никите в глаза. — Только от тебя. — Шепотом ответил он и наклонив голову поцеловал ее. Вика обхватила его за шею руками, впиваясь в губы, то нежно целуя, то резко и больно кусая его за нижнюю губу она буквально таяла в его руках, нежно постанывая, когда он сжимал ее ягодицы. В какой-то момент Вика опустила руку и начала расстегивать ремень на штанах Никиты, но он перехватил ее руку. — Что? — удивлённо спросила Вика. — Ты не хочешь?

— Хочу, — Никита поцеловал ее, — но пойдем вниз?

— Зачем? Ты же сказал, что нет никого, можем прямо здесь это сделать. — Ответила Вика и уже двумя руками принялась за ремень. Никита обреченно посмотрел на потолок, выдохнул и немного наклонившись взял Вику на руки и посадил на кухонный стол…

Никита протянул Вике бюстгальтер поднятый с пола, и остановил взгляд на ее груди, Вика довольно улыбаясь посмотрела на него. — Не насмотрелся? — Нет, — обнял он ее за талию, — всю ночь бы смотрел. Вика одела футболку, и взяла бутылку с пивом в руку. — А я и не против. — Тогда пошли вниз, там удобнее. — Он протянул ей руку. Вика сделала глоток и взялась за руку, Никита притянул ее к себе и взяв за талию повел ее к двери ведущей в подвал. Возле двери они остановились, Никита поцеловал ещё раз Вику и посмотрел на нее: — Ты мне нравишься! — И ты мне!

Никита улыбнулся и открыл дверь, Вика посмотрела на него и сделала шаг вперёд, но не успела она и наступить на первую ступеньку как Никита со всей силы толкнул ее в спину. Вика вскрикнула и покатилась по лестнице, что-то сильно хрустнуло и она ударившись головой об пол застыла без сознания. — Милый? — раздался голос сзади Никиты. — Да мам? — Я же просила не надо на кухне делать этого. — Прости так вышло. — Виновато пожал он плечами. — Ну ладно, не смертельно, долго не засиживайся. — Хорошо, мам.

Никита начал спускаться по лестнице к телу Вики, он нагнулся над ней и потрогал пульс, девушка была жива. Левая нога была вывернута под неестественным углом, в щеке застрял осколок от разбитой бутылки. Никита наклонился и взял ее на руки, пройдя в комнату, он положил ее на операционный стол. Сняв со стены полиэтиленовый фартук он одно его и поставил на стойку справа от него ящик с хирургическими инструментами. Сначала он взял ножницы и разрезал сверху одежду на Вики и выдернул ее. Девушка лежала голая, грудь еле заметно поднималась, Никита достал пластиковые хомуты и принялся затягивать к столу руки и ноги девушки, левую ногу он не стал вправлять поэтому оставил пока что ее свободной. После он достал нашатырь и поднес к носу Вики, она дернула головой в ответ и начала медленно приходить в себя.

— Просыпайся уже, — ласково произнес Никита, — я заждался. Сознание Вики начало проясняться, в месте с этим пришла резкая, оглушающая боль в ноге и лице, девушка закричала от боли. — Наконец-то, — Никита с удовольствием впитывал ее боль. Вика задыхаясь от боли посмотрела на него, только сейчас осознавая что она голая и прикована к холодному железному столу, боль немного отступила перед страхом. — Н-никита, что происходит бл..ть? — Успокойся, все идет свои чередом. — Никита нежно провел рукой ей по груди. — Каким сука чередом?! — закричала Вика, тупая боль в колене неприятно отдавала прямо в мозг. — Ну, — Никита обошел стол с левой стороны, — я убью тебя, и съем. Вика, безумным взглядом посмотрела на него, она всем естеством чувствовала что он говорит правду, тут паника взяла свое она начала вырываться и кричать но все было тщетно, Никита подошёл к ней и совсем силы дал пощечину по щеке где не торчало стекло. Вика, замолчала, ее забила мелкая дрожь, тело покрылось капельками пота. — Для начала надо кое что сделать. — Никита подошёл к ее ногам и взял левую в руки, и резко вывернул ее, раздался громкий хруст и подвал наполнился криком боли.

Глава четвертая: юный хирург

— Никита, — дрожащим голосом прошептала Вика, — я же ничего тебе не сделала, зачем ты так?

Никита внимательно посмотрел на нее, но лишь улыбнулся и пожал плечами, он никак не мог найти скальпель что очень его огорчало.

— Тебе везет, по ходу я где-то потерял скальпель, — задумчиво обратился он к Вике, у которой от этих слов появилась надежда, если не на спасение, то хотя бы на отсрочку от боли и смерти. — Слушай есть вариант. — Никита быстро отошел в дальний угол и чем-то зашумел, потом он вернулся обратно к столу и подняв руку продемонстрировал Вике канцелярский нож и большим пальцем несколько раз выдвинул и задвинул лезвие. Щелчки от лезвия один за другим ударяли как кнут по сознанию Вики.

— Правда лезвие у него ржавое, но тебе же это уже не повредит, да. — Вика заорала, как только могла, она уже не верила не в чудо не тем более в спасение, но лежать и осознавать, что ее сейчас живьем будут резать она спокойно не могла. — Ори, ори, мне это нравится.

Никита открыл нож, и поднес его к бедру Вики слегка нажал, Вика замолчала стиснув зубы, Никита повернул голову и посмотрел на нее.

— Ну что, начнем?

Медленным движением, от бедра и вниз по ноге он начал разрезать ей кожу, стены подвала впитывали всю боль которая была в крике, Никита довел нож до мизинца на ноге и с силой полоснул по нему разрезая ноготь. Вику трясло, она уже не кричала, а издавала стонущие звуки, но глаза все еще следили за Никитой.

— Сдохни, с-сука. — Прохрипела она.

— Обязательно, но сначала ты, — Никита кинул нож на стол и взял пассатижи, — сейчас только отучим тебя орать. — Он подошел к Вике и взял ее за подбородок поднимая ее голову и сильно нажал на скулы чтобы она открыла рот, Вика опять закричала и начала мотать головой, Никита положил пассатижи ей на грудь взялся уже обеими за голову и со всей силы ударил ее головой об стол. Вика затихла, в глазах потемнело, но она почувствовала во рту металлический предмет который неприятно начал сжимать ей зубы.

Никита зажал первый зуб пассатижами и попытался его вырвать, но он не поддался, Вика застонала, ему пришлось дернуть еще раз, и еще, ничего не выходило, Вика начала приходить в себя, плюнув на пол, Никита зажал зуб сильнее и просто дернул на излом, крик снова наполнил подвал, в лицо брызнула теплая кровь, Вика начала истерично дергаться и вырываться, но Никита привязал ее достаточно крепко. Он прижал ее голову к столу, а второй рукой в которой был инструмент попытался схватить второй зуб, но Вика крепко стиснула зубы шумно дыша, изо рта обильно шла кровь, Никита на секунду задумался потом удобнее взял пассатижи и начал наотмашь бить ими по зубам Вики.

Зубы с противным звуком провалились в рот, Вика завопила, закашляла, обломки зубов и крови вылетали прямо на Никиту, Вика начала захлебываться, кровью, давясь и кашляя она глотала эту массу, но через мгновение ее начало рвать, она наклонила голову, кровяная рвота обильно выходила из нее.

Никита, бросил пассатижи и взял со стола ножовку по металлу и пока Вику рвало он поднес ножовку к ее лодыжке и начал пилить.

Глава пятая: прощай Вика

Вика закричала, давясь кровью. Оковы крепко держали ее, Никита, смеясь в голос смотрел на нее и пилил ей ногу. Ножовка с противным скрипом застряла в кости, Вика, дергаясь, молча лежала на столе, безмолвно шевеля губами. Она чувствовала все, но кричать уже не могла. Никита оставил ножовку в кости и подошел к столу. Взял один из инструментов, который напоминал небольшую мерную ложку, только с острыми краями. Подойдя к Вике он похлопал ее по щекам. Вика посмотрела на него безумным взглядом, она была в сознании, но разум уже был далеко не в порядке, пытки сделали свое дело. Никита раздвинул ей веки большим и указательными пальцами левой руки, в правой был инструмент, он поднес его к глазу и ловким движением извлек глаз, острые края инструмента обрезали мышцы и зрительный нерв. Вика изогнулась и издала страшный стон, упав обратно на стол, она застыла. Никита пощупал пульс и удивленно поднял брови, пульс был, но слабый. Он извлек второй глаз, держа их в руке, он положил инструмент на стол, где лежала Вика. Никита начал осматриваться по сторонам в поисках скальпеля, ему хотелось вырезать все из глазниц, а после аккуратно срезать с Вики кожу. Никита перекатывал в руке влажные и скользкие глаза Вики, тело девушки, частично расчленённое, лежало на металлическом столе, рот был неестественно широко раскрыт.

— А ведь все начиналось так хорошо! — Задумчиво произнёс Никита, смотря на мёртвую девушку. — Хм, как все может испортить потеря скальпеля. Никита протянул руку, выдернув ножовку из ноги девушки, он подошел к столу. Положив один глаз в стакан, другой засунул себе в рот, и напевая веселый мотив из какой-то песни, принялся осматривать ножовку по металлу. Отложив её, он взял молоток и подошел к телу. Никита принялся выламывать суставы на ногах и руках Вики. Сначала он раздробил ей коленные чашечки, затем лодыжки и пальцы на ногах, после этого ключицы, локти, кисти и пальцы. Убрав молоток, он развязал Вику, конечности повисли как тряпки, кое-где кожа порвалась и торчали кости. Хруст костей всегда напоминал Никите звук утренних хлопьев, наверное, поэтому, ему нравилось больше не пилить их, а дробить, но сейчас требовалось удалить ненужные части тела, чтобы не мешали при дальнейшей работе. Снова взяв ножовку, Никита принялся отпиливать руки, одну за другой, следом пошли ноги, они с мокрым звуком падали на пол, залитый кровью. У Вики была красивая кожа, цвета молочного шоколада, она даже маме Никиты понравилась, и она попросила его, чтобы он обязательно обтянул торшер именно кожей Вики, когда убьёт её. Мама святое, для неё не жалко. Тем более кожа Дианы уже не выглядит так хорошо на этом торшере. Никита вытер пот со лба, и отложил пилу, взяв из небольшого холодильника банку колы он сел в кресло и включил телевизор, новостной канал как всегда оповещал о пропавших девушках и о новых трупах этих же девушек. В Эдене не принято было делать цензуру, поэтому на экране красовались великолепные кадры расчленения.

— Они мне уже платить должны, за такой рейтинг канала.

Никита выключил телевизор и достал телефон, в ВК висело сообщение, он улыбнулся, вчера он познакомился с милой, красивой девушкой. Уже сегодня они должны встретиться.

Никита подошёл к раковине и начал отмывать руки от крови:

— Давно хотел перешить старое кресло. — Улыбнулся он сам себе.

Глава шестая: ошибочка вышла

Никита спустился со второго этажа и заглянул в гостиную, мама так увлеклась кройкой кожи для торшера, что не заметила его. Никита улыбнулся и пошел на кухню. Быстро перекусив кем-то из девушек, он пошел в ванну, приведя себя в порядок, он вернулся на кухню и налив себе сок, сел за стол. Он активно переписывался с новой девушкой, правда вела она себя довольно странно: от прямых вопросов уходила, сказала только, что зовут ее Алиса, и она приезжая. Больше она интересовалась самим Никитой. В принципе здесь не было ничего прям странного, но у него закрались кое-какие сомнения о ней, появились некоторые подозрения. Он решил, что разберётся с ними по месту. Они ещё немного пообщались и договорившись о встречи, закончили разговор, в этот момент на кухню зашла мама Никиты.

— Мам? — задумчиво позвал Никита.

— Что такое? — она села напротив.

— Мы давно здесь живём? Ну вернее наша семья?

— Ну… задумалась мама, — наш прадед поселился здесь с основания города, а что такое?

— А город всегда был таким?

— Ты имеешь в виду то, чем занимается местное население?

— Угу. — Кивнул Никита.

— Вообще, — мама улыбнулась, — изначально здесь была деревня… Деревня людоедов, через это место часто проезжали торговцы, путешественники — это была лёгкая добыча для поселения деревни. Но потом начали ходить слухи, что здесь творится всякая чертовщина, и деревня была под угрозой раскрытия. Тогда местные жители собрали со всех окрестностей скажем так людей по интересам.

— В смысле?

— Ну, деревень и поселков было много в округе, и в каждом таком населенном пункте, были люди со своими слабостями. Кто-то любил убивать, кто-то есть, ну ты понимаешь? — Никита кивнул.

— Эден, до того как стал городом, приобрел среди таких людей особое уважение, но в то время эта была деревня исключительно людоедов, других здесь не жаловали. Но когда настал переломный момент, то жители деревни решились на отчаянный шаг, они собрали всех, кто желал жить здесь и общими усилиями они построили город. Не сразу конечно, но с годами деревня переросла в небольшой город. К этому времени здесь поселились и обычные люди, появились свои законы и правила, многие люди не имеющие тяги к убийствам и прочему, знают, кто живёт с ними по соседству. Но как ты знаешь, главное правило города — запрещено убивать местных жителей, без них нам никак, а так все довольны.

— Ок, это я понял, а кто в городе главный?

— Главный? Да никто, ну есть наш мэр, он обычный житель, его выбрали мы все, естественно, он в курсе о всех тонкостях города, но в политике ему нет равных.

— Да нет, я имею в виду кто из таких семей, как наша, самая влиятельная в городе, ну самая страшная, я не знаю.

— Ааа, да в принципе никто, но по негласному правилу, людоеды всегда были основателями и хозяевами здесь. Конечно командовать мы не можем, но против людоедов ни один маньяк не пойдет, даже наш странный, одержимый демоном писатель-маньяк. — улыбнулась она. — Милый, а почему ты спрашиваешь, что-то случилось?

— Нет, просто подростковый интерес. — улыбнулся Никита. — Ну хорошо, у тебя сегодня есть дела?

— Да, есть. — Никита задумчиво посмотрел на чат в телефоне.

— Хорошо, я тогда дальше пошла шить. Удачной охоты.

— Спасибо.

Никита сходил к себе в комнату и переоделся, вечер быстро накрывал город темным одеялом, самое время для веселья.

Никита быстро добрался до парка, сел на скамейку и стал ждать. В условленное время Алиса не пришла, и Никиту это удивило, раньше такого не случалось. Вдруг телефон зазвонил, номер был неизвестен:

«Слушаю». — Ответил Никита, нахмурив брови.

«Привет!» — раздался весёлый голос, принадлежавший девушке.

— Привет, а это кто? — Никита даже растерялся, из динамика послышался весёлый смех.

— Это Алиса.

— А где ты взяла мой номер? — нехорошие подозрения начали одолевать Никиту.

— Так у тебя на странице же указан, ты что не знаешь?

Никита чуть не хлопнул себя по голове, точно, он же столько раз хотел убрать номер, но постоянно забывал об этом.

— Ок, а ты где? Я уже давно на месте.

— Да я здесь не далеко, ты знаешь место в парке, где яму

копали под землянку, для комнаты страха?

— Конечно знаю. — Ответил Никита, думая откуда она то это знает, раз она приезжая.

— Иди туда, я просто курить хочу, боюсь, что кто-то увидит, жду там.

Алиса положила трубку не дожидаясь ответа. Никита убрал телефон в карман. Яма находилась в глубине парка, куда никто не ходил, деревья там не вырубали и гулять было сложно, но тревожило его не это. Не странное поведение девушки, не то, что она боится, что ее увидят, курящей в городе, где ее никто не знает, а то, что она вела себя как Никита. Она заманивала его как жертву, но настолько примитивно, что он понял это ещё, когда был дома. Но все же Никита пошел к яме, любопытство было сильнейшим чувством. Пробираясь через деревья, проклиная все на свете, он уже представлял, как его мама будет недовольно смотреть на грязную одежду. Наконец он вышел к яме, у самого края стояла девушка и курила. Никита находился с противоположной стороны и из-за темноты не мог толком разглядеть ее, лишь огонек сигареты немного освещал ее лицо, когда она затягивалась. Никита посмотрел в яму, глубина была не больше двух метров, он пошел в обход и подошёл к девушке.

— Привет! — улыбнулся он ей.

— Привет, привет, — она бросила окурок в яму, — долго ты.

— Так ты же не предупредила, что поменяешь место встречи.

— А какая разница для еды, где ее будут забивать? — с усмешкой спросила Алиса.

— Что…

Никита не успел закончить, он только заметил, что одна рука была у девушки за спиной, и теперь она делала размах этой рукой, в которой был кухонный, широкий нож. Никита отскочил назад, нож прошел в сантиметрах десяти от лица, но отскочив назад, Никита забыл про яму позади него, и не удержав равновесия рухнул в нее. Раздался досадный вопль Алисы. Она прыгнула с края ямы прямо на Никиту, держа нож перед собой, намереваясь воткнуть его сразу в Никиту, но он быстро перевернулся на бок, и нож вошёл в землю рядом с головой, Алиса оказалась сверху на Никите. У нее была выгодная позиция, поэтому нужно было действовать быстро, Никита схватил девушку за руку и помогая телом, швырнул ее в сторону и вскочил на ноги, к его удивлению Алиса тоже была уже на ногах. Она держала нож перед собой, всем своим видом показывая, что не отступит.

— Дура! Ты что творишь? — закричал Никита, он никогда не предполагал, что окажется на месте жертвы. — Ты вообще знаешь кто я?

— Конечно, мой ужин! — с этими словами Алиса метнула нож в Никиту, такого он не ожидал и не успел быстро среагировать.

Отклонившись в бок, нож все равно полоснул его по шее и воткнулся в землю у него за спиной, не успев опомниться, на него уже набросилась Алиса, повалив на землю она принялась его душить. Хватка была крепкой, несмотря на хрупкую комплектацию самой девушки, но опыта выживания у Никиты было больше, да и сил тоже. Он стал хвататься за ее руки, чтобы хоть как-то ослабить хватку девушки. Он собрал все силы и как можно сильнее ударил ладонями ей по ушам, девушка схватилась руками за голову и закричала от боли. Никита схватил ее за грудки и резко перевернулся, теперь он был сверху, он посмотрел перед собой, нож, как и ожидалось был рядом, схватив его, Никита занёс руку для удара, но тут послышались голоса сверху, и Никита услышал женский крик:

«Никита не надо! прошу тебя!»

Никита замер с ножом в руке и посмотрел наверх, там стояли мужчина и женщина, увидев, что он их послушал, они быстро спустились вниз, но близко подходить не стали. Никита узнал их. Это были обычные жители города, вполне хорошая семья, у них была своя булочная, жили они здесь очень давно, всегда были вежливые, но что их объединяет с этой психопаткой он не понимал. Тем временем Алиса пришла в себя и хотела вцепиться в шею Никите, но он сразу приставил нож к ее горлу, и она притихла.

«Никит, пожалуйста, не делай этого». — На этот раз попросил уже мужчина.

— Серьезно? Она меня убить хотела, а потом и съесть.

— Мы сейчас все объясним, только отпусти ее.

— Я отпущу после того, как вы мне скажете кто она, и какое отношение вы к этому имеете. Насколько я помню, вы не из тех людей, кто любит

деликатесы, или я чего-то не знаю?

— Алиса наша дочь, — тихо сказал мужчина, — и да, мы не сторонники убийств, но так получилось, что Алиса как и ты ест людей».

Никита удивлено посмотрел на них, потом на девушку, и осторожно начал вставать с нее, держа нож наготове. Отойдя в сторону он опустил руку, Алиса поднялась и зло посмотрела на Никиту, но ничего не сказала, мать Алисы кинулась к ней и обняла.

— Я жду объяснений. — Сказал Никита.

-Да, конечно, — ответил отец девушки. — Понимаешь, когда мы переехали сюда, Алиса уже родилась, но мы её не взяли с собой, а оставили жить у бабушки. Изредка мы привозили ее в Эден, ей сразу понравился город и ее буквально тянуло сюда, но была одна причина не оставлять ее здесь. Ещё, когда она была ребенком, мы заметили в ней увлеченность к жестокости, она била детей, убивала животных… Один раз мы застали ее за тем, как она ела соседскую собаку, она просто убила пса голыми руками и это в возрасте тринадцати лет.

-Но вы же знали, что по логике, ее надо было привести в город, здесь много таких. — Удивился Никита.

— Да, но пойми нас правильно, мы не хотели чтобы она стала такой, как… Ты.

— Я понимаю. — Нахмурился Никита. — Каждому свое.

— Вот тогда мы отдали ее в лечебницу, она пробыла там пять лет и буквально неделю назад сбежала, чуть не убив двух санитаров и добралась назад. Отпустить мы её теперь не можем, потому что тогда ее закроют навсегда.

— А как вы узнали что мы здесь с ней?

— Очень просто, она не очень осторожна. Когда она в спешке покинула дом, с ножом, взятым при нас на кухне, мы поняли, что это плохо. Я поднялся к ней в комнату, так как она целый день провела за ноутбуком, как я и надеялся контакт она не закрыла, я начал читать переписку, а когда увидел, что собеседник представился Никитой, я уже начал догадываться, что она задумала, а перейдя в твой профиль и увидев твою страницу, я реально испугался.

— Как вы узнали, что мы именно у ямы? Алиса позвала меня сюда по телефону.

— Она сама расспрашивала у нас о нелюдных местах в парке, ссылаясь на то, что не любит, когда вокруг много людей.

-Ага, живых людей да? — Никита посмотрел на Алису, она насмешливо посмотрела в ответ. — Вы же понимаете, что она нарушила закон?

— Никит, я тебя про…

— И за это следует наказание, — перебил его Никита, — но, я никому не скажу об этом. Но если вы хотите оставить ее в городе, то вам нужно все ей объяснить, иначе вы можете лишиться не только дочери, но и своих жизней, вам понятно?

-Да, спасибо Никита. — мужчина протянул ему руку, Никита пожал ее. Напоследок посмотрев на Алису и развернувшись, пошел выбираться из ямы. Уже наверху он посмотрел на семью, они обнимали дочь, а она смотрела вверх на Никиту.

Глава седьмая: вторая встреча

Никита поднялся к себе в комнату, и лег на кровать. Из головы не выходила случившаяся ситуация. Нет, его не пугала мысль, что его могли убить. Он и сейчас с уверенностью мог сказать, что особой опасности Алиса для него не представляла, хотя трюк с броском ножа был весьма неожиданный. Он потрогал порез на шее и улыбнулся, несмотря на все происшедшее-Алиса ему понравилась, не хотелось бы, чтобы она из-за своей агрессии попала в беду. Никита посмотрел на часы 23:57 вечер был сорван, но дикое желание кого-то убить не пропадало. Никита встал с кровати и спустился вниз, по пути заглянув в гостиную, мама спала на диванчике. Он зашел на кухню и взял разделочный нож. Осмотрев его, Никита заснул нож за пояс. В прихожей накинул на себя джинсовую куртку и вышел из дома. Путь, как всегда лежал в парк, познакомиться с кем-то было маловероятно, но найти неместного было легче. проходя мимо кафе «Венеция», он решил зайти туда перекусить и подождать более позднего времени. Кафе было полупустое, но Никита знал, что подвал забит битком.

— Никита, друг мой! — Воскликнул пожилой человек азиатской внешности, стоявший у бара. Он подошел к Никите, протягивая руку — а ты сегодня без дела?

— Здравствуйте, дядя Чен, — Никита пожал протянутую руку, — да не задался денек.

— Вечерняя охота? — перейдя на шепот спросил мистер Чен.

— Как получится, — пожал плечами Никита и указал взглядом на пол, — что интересное есть?

— Не, — досадно махнул рукой китаец, — даже смотреть не интересно, полуживое мясо, еле двигаются.

— Жаль, — понимающе кивнул Никита, — ладно, тогда съем, наверное, стейк, да пойду погуляю.

— Хорошо, тебе как обычно?

— Да, конечно.

— Сейчас дам распоряжение, присаживайся пока что.

Никита улыбнулся в ответ, и занял столик у окна, отсюда был виден парк и гуляющие в нем люди. Он оглядел зал кафе, большинство посетителей он знал, некоторых нет. Его внимание привлекла молодая парочка: парень и девушка, обоим на вид лет по двадцать, они о чем-то тихо переговаривались, рядом со столом стояли два чемодана. «Автостопщики», самая легкая добыча, остаются на ночь в отеле, либо ставят палатки за городом, таких вообще не ищут, тем более в Эдене. Официантка принесла его заказ, поблагодарив ее, он взял приборы в руки. Он проткнул вилкой мясо, и оно засочилось кровью, идеальная прожарка. Никита отправил в рот первый кусочек, и с наслаждением прикрыл глаза. Мясо буквально таяло во рту, не успел он отрезать второй кусок, как его внимание привлекло что-то на улице. Он посмотрел в окно, прямо перед ним проходили парень и девушка и он знал их обоих… И достаточно хорошо. Парень ничем особым не отличался, просто любил отрезать головы, но вот девушка… Алиса мило улыбаясь, держала Сергея за руку и что-то ему говорила, она повернула голову и заметила ошарашенного Никиту, ехидно улыбнувшись, она отвернулась. Никита вскочил из-за стола и побежал к выходу из кафе, не заплатив, но это его меньше всего сейчас волновало, он догнал опасную парочку:

— Стойте, — крикнул он.

Они оглянулись, Сергей удивленно смотрел на Никиту, Алиса же пожирала его ненавистным взглядом.

— Никита что-то случилось? — Сергей был в замешательстве, он прокручивал все моменты встреч с Никитой и не припомнил ни одну, где бы между ними был конфликт.

— Да, то есть нет, — он посмотрел на Алису и опять обратился к Сергею, — можно тебя?

Сергей кивнул и подошел к Никите, Алиса всем видом показывала недовольство, зеленые глаза горели злобой.

— Никит, ты мне как бы вечер портишь! — Сказал Сергей, подойдя к нему.

— Я тебе его спасаю!

— В смысле?

— Ты знаешь кто она?

— Туристка! Блин, Никит я не дилетант, ты же знаешь, — Сергей начал нервничать, но показывать этого боялся, — что не так? ты ее раньше приметил?

— Она людоед! — спокойно ответил Никита и посмотрел на парня.

— В смысле? — Сергей обернулся и посмотрел на Алису, — без шуток?

— Похоже, что я шучу?

— Нет, а-а-а, она же значит…

— Сереж, — Никита положил ем ладонь на плечо, — давай ты забудешь об этом недоразумении и все, не нужно об этом трепаться, так для всех будет лучше, хорошо?

— Никит, ты мне угрожаешь?

— Ни в коем случае, просто не хочу портить наши хорошие отношения и думаю ты бы не хотел, так?

Сергей посмотрел на него и кивнул в ответ, Никита убрал руку, и парень пошел прочь, Никита проводил его взглядом и обернулся к Алисе, она стояла в метре от него, сжимая в левой руке нож.

— Да ты издеваешься! — Воскликнул Никита.

Глава восьмая: подстава

— Это ты издеваешься. — прошипела Алиса, — ты решил мне теперь постоянно мешать?

— В чем мешать? Ты понимаешь, что это был не простой парень? Он убийца! Он головы людям отрезает и на стены вешает. Ты за вечер два раза оплошала и если бы я не был тем, кем являюсь, он бы убил тебя или сдал, в любом случае тебя убили бы.

— Ой, что ты как девочка? — Алиса расслабилась и убрала нож за пояс.

— Ты не понимаешь всю серьезность наших законов, да? Родители с тобой разве не поговорили?

— Поговорили.

— И?

— И мне не нравятся ваши правила. Я не хочу ждать пока повезет, вы же как стервятники все расхватываете.

— Так учись быть первой, хочешь есть — учись быть хищником, а не безмозглой гиеной.

— Хищником как ты что ли? — усмехнулась Алиса.

— Да, как я!

— Докажи, что ты хищник!

— И как же?

— Иди и убей того китайца, — Алина указала пальцем за спину Никиты.

Никита обернулся, у кафе стоял мистер Чен и курилсигарету, на них он внимания не обращал. Никита повернулся к Алисе и удивленно посмотрел на нее.

— Ты вообще не шаришь, да? Это мистер Чен, он держит в подвале арену для кровавой бойни.

— Я знаю, убей его. — Безразлично пожала плечами Алиса.

— Нет! — возмутился Никита, — ты ненормальная?

— Все мы ненормальные, но не все трусы.

— Что ты имеешь в виду?

— Не убьешь ты, значит убью я.

— Ты понимаешь, что подпишешь себе этим приговор?

— А тебе то какое до этого дело?

— Никакого, просто не хочу, чтобы ты из-за своей глупости пострадала.

— Ну-ну, — Алиса сверкнула глазками, — чеши отсюда, трусишка.

Никита, разочарованно посмотрел на нее и пошел обратно в кафе. Навстречу ему прошла жена мистера Чена, они кивнули друг другу в знак приветствия, вдруг он резко остановился и обернулся.

— Твою мать, Алиса…

Девушка сидела верхом на женщине и яростно колола ее ножом. Она повернула голову и посмотрела на Никиту, а потом воткнула нож женщине в рот и оставила там. Никита не спеша подошел и посмотрел на тело, Алиса тоже стояла рядом и смотрела на кровавое месиво.

— Красиво, да? — спросила она не смотря на Никиту.

— Ага!

— Будешь?

— Неа, не люблю старое мясо.

— Ммм.

— Ты попала!

— Ну если ты не ляпнешь никому, то никто и не узнает.

— Я то…

— А что у вас здесь?

Мистер Чен вышел из-за спины Никиты и замер… Упав на колени и протянув трясущиеся руки к мертвой жене, он попытался ее приподнять, но руки ослабели. Он поднес свои ладони к лицу и долго смотрел на кровь и лишь потом устремил свой взгляд на Никиту:

— Никита, зачем? — еле слышно произнес он. — Как ты мог?

Мистер Чен схватился за куртку Никиты и поднялся, смотря ему прямо в глаза:

— Зачем?! — закричал он на Никиту, — зачем?

Никита не мог найти слов, впервые в жизни он растерялся, мысли в голове кричали…

— Мистер Чен… — Начал Никита, он не знал, что сказать, он не хотел ставить Алису в опасное положение, однако так же не мог подвергать этому себя и мать.

— Эй, мистер Чен, — раздался весёлый голос Алисы, — это я прирезала твою старушку, не он.

Мистер Чен разжал руки, отпуская куртку Никиты, и повернулся к Алисе, его глаза налились кровью, он сжал кулаки глядя на нее:

— Ах ты мелкая сука, да я тебя живьём свиньям скормлю… Я тебя…

Договорить он не успел, Алиса быстро нагнулась, схватилась за рукоятку нож, который до сих пор был воткнут в рот женщины, и потянула его. Голова женщины дернулась верх, вслед за ножом, глухо ударилась о тротуар и завалилась на бок, изо рта потекла кровь. Алиса подкинула нож, перехватывая ручку, сделала шаг вперёд, наступая на мертвое тело, и воткнула его в шею мистера Чена.

— Бл..ть! — Никита схватился за голову, — дура! какая дура!

Мистер Чен дернулся, изо рта хлынула кровь, он попытался схватить Алису за руку, но она отбила его руку и ещё сильнее нажала на нож, попытавшись его провернуть. Старик начал заваливаться на бок, Алиса вытащила нож и ногой оттолкнула Чена от себя. Она поднесла нож ко рту и провела языком по лезвию, лукаво взглянув на Никиту.

— Никогда не пробовала китайскую еду.

Никита посмотрел на нее как на сумасшедшую, сейчас ему хотелось ударить по этому ножу, чтобы она подавилась им.

— Какого хрена ты творишь?! — Едва не срываясь на крик спросил он, подходя к ней, не замечая, что идёт по трупам.

— Эй, эй, тише, парнишка, — Алиса выставила перед собой нож, Никита остановился, зло смотря на нее, — чё ты психуешь? Ведь весело же.

— Я посмотрю, как тебе весело будет, когда тебя в лесу заживо похоронят.

— Меня? — Алиса удивлённо посмотрела на Никиту.

— Ну не меня же, это ты, не я их убил!

— Уверен? — Алиса хитро прищурилась, обнажая зубы в узкой улыбке.

— Ты чё бл..ть задумала? — Заподозрил неладное Никита.

— ПОМОГИТЕ! — вдруг громко закричала Алиса. У Никиты что-то упало внутри, он испугано обернулся в сторону кафе. Оттуда в первую очередь на крик могли выбежать люди.

— Эй, нытик. — Крикнула Алиса. Никита обернулся к ней, она кинула ему нож, он ловко поймал его за рукоять, но от удара ногой в грудь увернуться не успел. Поднимаясь с земли, он уже не видел Алису, которая благополучно скрылась в темноте.

— Сука! — Прошипел Никита.

Со стороны кафе послышались голоса людей, Никита быстро поднялся на ноги и бросился бежать, в голове уже созревал план спасения.

Девятая часть. Прощай Эден.

Никита ворвался домой и, захлопнув за собой дверь, прижался к ней спиной. На шум вышла сонная мать.

— Что случилось, милый? — спросила она, смотря на запыхавшегося сына.

— Мама, у нас проблема…

— Что?! — Мама Никиты застыла со стаканом воды в руке, ошарашено смотря на сына. Никита сидел за столом и нервно теребил в руках салфетку. Он без преувеличения рассказал все матери про Алису и ждал ее гнева.

— Никита, это… Это конец! — она села на стул и опустила голову. Никита кусал губы и смотрел на нее, правильных слов не находилось.

— Тебе надо уехать, срочно! — Посмотрела она на сына, — сегодня.

— Но…

— Ни каких «но»! Ты понимаешь, чем это грозит? Даже если мы начнем что-то доказывать это не дает вероятности что город поверит. Родители Алисы ни за что не выдадут ее, как бы они не боялись. А если мы убьем их, то это создаст только больше подозрений.

— Мам, как я тебя оставлю? Они же на тебя ополчатся.

— Нет, если вина на тебе, то только ты отвечаешь за это. Родственники не несут ответственности, только если не знали об этом.

— Я не знаю, — Никита вскочил из-за стола и начал ходить по кухне, — а если тебе не поверят?

— Не бойся, у меня достаточный авторитет в городе, чтобы на меня ни одна шавка не вякнула. К сожалению, ни у кого нет такого авторитета, чтобы защитить тебя.

Никита молчал, обдумывая положение, хотелось сорваться, найти эту суку Алису и воткнуть ей в глотку нож.

— Времени мало, собирай вещи, до станции идти далеко, на нашей тебя скорей всего будут ждать.

— Но куда мне ехать?

— Есть у меня одна подруга, как подруга не дала местным ее съесть, помогла, отпустила, — виновато пожала плечами мама, — поедешь к ней.

— Она знает кто мы?

— Да, и она не будет рада, но ты можешь ее убить, эмоциональной привязанности я к ней не испытываю.

— Ок.

— Иди собирай все необходимое, времени мало.

Никита быстрым шагом направился на второй этаж собирать вещи, а его мама достала сотовый из кармана. Пролистав список контактов, она нашла нужный и нажала на вызов. Через несколько гудков трубку взяли:

— Алло? — раздался в трубке сонный голос.

— Привет, Лена?

— Да, а это кто?

— Анжела… из Эдена.

В трубке повисло напряжено молчание, наконец раздался беспокойный голос.

— Д-да, я слушаю.

— Буду краткой, ты мне должна жизнью, помнишь?

— Да, конечно!

— Мне нужна твоя помощь, у меня небольшие неприятности, так что пора отдать долг.

— В смысле? — голос был испуганным.

— Что ты нервничаешь? — усмехнулась мама Никиты, — сына моего на неделю-другую пристроишь к себе, не более.

— И все?

— И все!

— Хорошо. — В голосе послышалось облегчение, — а что случилось?

— Тебя это не касается, сделаешь что требуется и мы в расчете.

— Хорошо, поняла.

— Скинь адрес смс-кой и завтра жди Никиту.

Ответить Лена не успела, Анжела положила трубку, в этот момент как раз спустился Никита.

— Я готов.

— Хорошо, — она подошла к Никите и обняла его.

— Все будет хорошо? — Спросил он.

— Конечно, — она посмотрела на него, — тебе пора, все взял?

— Да, вещи, документы, деньги, нож.

— Молодец, куда идти ты знаешь, смс-кой скину точный адрес, город у них небольшой, быстро найдешь.

Никита кивнул. Чувства были смешанные. Уезжать не хотелось, но осознание происходящего толкало бежать со всех ног.

— Иди, не прощаемся! — тихо сказала мама.

Никита кивнул и молча открыл дверь. Вышел за порог и, оглянувшись по сторонам, побежал.

Глава десятая: новый город

Скрываясь в тени, Никита крался по улицам города, изредка он слышал голоса где-то на других улицах и это его подгоняло. Многие не представляли для него угрозы, но тех, кого стоило опасаться Никита знал в лицо. Прокрадываясь по одной из улиц Никита остановился. Впереди находилось кафе мистера Чена, слева парк, у кафе стояло несколько человек и о чем-то переговаривались. Надо было обойти их, но это означало, что нужно было бы вернуться назад или пройти по освещённому переходу. Был вариант обойти кафе сзади, где находились мусорные баки и пролезть через забор, затем дворами выйти на магистраль. Никита решил воспользоваться третьим вариантом. Нырнув в кусты, он начал обходить кафе, буквально на четвереньках он пробежал через дорогу и прижался к стене кафе, люди, стоявшие у входа были буквально в двух метрах, Никита даже слышал их разговор:

— Давно хотел этого выскочку придушить! — раздался грубый голос.

— Почему? нормальный парень, был! — сказал второй.

— Вот именно, что был! Ходил весь такой неприкосновенный, смотрите-ка из древней семьи, папку съели, ну ничего, допрыгался.

— Все равно ты ему ничего не сделаешь, его судить будут. Я вообще думаю, что он…

Его слова прервал звонкий звук принятого смс, Никита проклиная все на свете, быстро вытащил телефон. На экране было сообщение от мамы с адресом.

Двое мужчин переглядывались и давали друг другу знаки, указывая за угол где стоял Никита, они осторожно начали красться вдоль стены. Никита попятился к забору, стараясь не шуметь, встреча с недоброжелателями была неизбежна. Наконец они зашли на задний дом, где у забора стоял Никита. Мужчины остановились и посмотрели на него. Расстояние между ними было около пяти метров.

— Что щенок, допрыгался?

— Смотри чтобы ты не договорился! — оскалился в улыбке Никита.

Момент был напряженным, двое взрослых мужчин против подростка, но даже при таком превосходстве они понимали, что связываться с ним опасно. Никита наклонил голову, исподлобья смотря на оппонентов, глаза были налиты злобой, на лице играла улыбка превосходства.

— Никит, давай решим все без кровопролития? — предложил один из мужчин. Никита отрицательно покачал головой, мужчина с сожалением вздохнул, потом посмотрел на друга и, кивнув ему, кинулся к Никите. Мужчина молниеносно приближался, а Никита просто стоял и смотрел, когда он оказался практически на расстоянии вытянутой руки, Никита резко крутанулся вокруг себя на 360 градусов, выкидывая правую руку вперед, из рукава выскользнул нож, он ловко поймал его за рукоять и полоснул по горлу нападающего, тот схватился за горло и упал на колени. Никита мельком посмотрел на второго противника, который остановился в растерянности и метнул в него нож. Быстро подойдя к нему, Никита вытащил нож из его горла и вытер об его рубашку кровь с лезвия.

Вся потасовка заняла не более десяти минут, но это было очень много, Никита ловко перелез через забор и продолжил путь к магистрали…

Поезд набирал скорость. Никита расслабился, откинувшись на подушку в своем купе. На станции его никто не ждал, в поезде он тоже не заметил знакомых лиц. Он хотел позвонить матери, но решил не рисковать, она скорее всего сейчас не одна и звонок мог подставить её. Дверь в купе раскрылась, Никита напрягся, в дверях стояла полная женщина с чемоданом.

— О, привет! — Весело прощебетала она противным голоском, увидев Никиту. — Я думала одна поеду, а тут собеседник будет.

Никита совсем не разделял ее энтузиазм, радовало, что ехать было всего каких-то 6—7 часов. Он сдержанно улыбнулся на ее приветствие, пододвинулся ближе к окну и сделал вид, что очень заинтересован мелькающим пейзажем. Женщина готовила свое спальное место, что-то рассказывая между делом и противно смеялась. Никита так ушел в себя, что даже не сразу понял, что его зовут.

— Мальчик? — тетка стояла возле него.

— А? — Никита посмотрел на нее.

— Тебя как зовут?

— Никита.

— А, я, тетя Люба. Никит, мне переодеться надо…

— А, да сейчас. — Никита хотел было встать, чтобы выйти из купе.

— Да нет, ты сиди, сиди! — успокоила она его, — только не подглядывай! — она рассмеялась.

— Да я лучше…

Но договорить он не успел, женщина ловко стянула с себя блузку. Никита быстро отвернулся к окну, в котором к его досаде было отражение полуголой женщины. Никита сморщился от отвращения, облокотившись руками на стол он положил на них голову и закрыл глаза, усталость взяла свое и он задремал.

— Никитка… Никита… сладенький…

Никита поднял голову. Сонно посмотрел перед собой и чуть не подскочил, огромное лицо с широкой улыбкой было буквально в нескольких сантиметрах от его лица, тетя Люба весело засмеялась и выпрямилась.

— Глупышка, испугался?

Никита недовольно посмотрел на нее и уставился в окно.

— Ну ты чего такой серьезный? А, давай кушать!

Она начала доставать из чемодана пластиковые контейнеры и какие-то пакеты, в купе запахло едой. Никита невольно посмотрел на стол, в животе заурчало, соседка посмотрела на него и улыбнулась:

— Давай налетай! давай-давай, не стесняйся! — Женщина достала вилки, положила их на стол и принялась резать ножом хлеб. Никита посмотрел на нее, но отказываться не стал.

— Ну вот, а то сидел такой угрюмый, — сказала тетя Люба, — сейчас и познакомимся получше. Вот ты куда едешь? Я вот к сестре, три года не виделись, столько обсудить нужно. А она у меня еще та болтушка, не то что я. Помню в предыдущий раз к ней ездила, мы с ней так…

Тетя Люба захрипела… Удивленно посмотрела на Никиту, желая что-то сказать, но вилка в горле мешала этому. Никита откусил кусок курицы и с интересом смотрел на женщину, пока она не упала на пол, заливая все кровью. Никита, посмотрел в окно, на горизонте проявлялись первые признаки рассвета, где-то там его ждал новый город, новая жизнь…

Глава одиннадцатая: новая семья

Поезд остановился на станции. Никита взял свой багаж, открыл дверь купе и остановился на пороге, внимательно осмотрев его. Все было прибрано, труп он спрятал в нижней полке, кровь вытер вещами женщины. Одобрительно кивнув, Никита вклинился в вереницу пассажиров и покинул поезд. Посмотрев в смс нужный ему адрес, он подошел к такси, и, договорившись о цене, сел на заднее сиденье.

Таксист высадил его у серой, ничем не примечательной многоэтажки. Никита скептически осмотрел двор и направился к подъезду. Домофон отсутствовал, входная дверь была приоткрыта. Никита вошел в подъезд. В нос ударил коктейль из запахов, основным ингредиентом которого был стойкий запах мочи. Он нажал кнопку лифта и двери открылись. Войдя в лифт, он нажал нужный этаж и осмотрелся. Кнопки были выжжены, стены украшали номера местных шлюх, по всей видимости проживающих в этом доме, ничего необычного.

Лифт запищал и остановился на нужном этаже. Никита вышел и подошел к оббитой дешевым дерматином дверь и нажал на звонок. За дверью послышались торопливые шаги и звук замка, дверь приоткрылась и в проеме показалась сонное, пухлое лицо женщины.

— Тебе кого? — недовольно спросила она оглядывая незваного гостя.

— Здравствуйте, я Никита, вам моя мама должна была позвонить на счет меня.

— Анжела? — сонливость сошла на нет и лицо женщины исказилось тревогой.

— Да, верно.

— Да, да, — быстро закивала головой тетка, — проходи, конечно, располагайся.

Никита вошел в квартиру и встал на пороге. Воняло здесь не лучше, чем в подъезде, но в основном застоявшимся запахом пота. По полу были разбросаны какие-то вещи и игрушки.

— Ты не обращай внимания на бардак, мы не успеваем убираться за Петенькой.

— А, Петенька это…?

— Сыночка мой! Я кстати тетя Лена, но ты можешь называть меня просто Лена.

— Окей. Где я могу расположиться? — Разувайся, если хочешь, и иди за мной.

Женщина говорила осторожно, как будто боялась рассердить Никиту и его это забавляло. Естественно, она была уверена, что Никита, как и его мать, любил деликатесы. Даже зная, что есть город, где это нормально, для нее это было дикостью, но поделать она ничего не могла, долг есть долг. Они вошли в небольшую комнату. Здесь царил полный кошмар, пол и мебель были завалены грязной одеждой, фантиками, пустыми пакетами из-под чипсов и банок энергетика, на мониторе компьютера на паузе стояла какая-то игра и посреди этой свалки стояла шикарная двуспальная кровать, на которой развалился толстый пацан, Никита с удивлением посмотрел на Лену.

— Это Петечка… — виновато улыбнулась она глядя на Никиту.

— А сколько лет Петечке?

— Двенадцать!

— Ага, а спать мне с ним предстоит?

— Ну, у нас нет больше свободных комнат, в зале спим я и мой муж, ну то есть он не официальный муж, а гражданский…

— Да это не важно, — Никита посмотрел на Петечку, пускающего слюни на подушку, — жирного можно на кухню переселить.

— Ой, Никит ему нельзя на жестком спать у него спина и…

— Ясно, ясно, — не стал настаивать Никита, — чаем угостите?

— Конечно, пошли на кухню.

Никита поставил вещи в угол комнаты и пошел за женщиной. Кухня поражала своими действительно большими размерами, но больше ничем она примечательна не была. Можно было сказать, что она соответствовала всей квартире. Горы грязной посуды, которая стояла везде, где только можно, тараканы лениво ползали по столу и шкафам, даже и не думая спасаться бегством при появлении людей.

— Извини, не ждали тебя так скоро, у нас не всегда так. Правда.

Никита с сомнением посмотрел на нее и сел за стол. Лена поставила перед ним относительно чистую чашку, включила чайник и, с опаской глядя на него, спросила:

— Может тебе мяса? Пока все спят?

— А при всех мне есть нельзя? — чуть не рассмеялся Никита.

— Ну, домашние просто не знают, что ты…

— Что я ем людей? — Никита с любопытством уставился на женщину.

— Да. — с трудом произнесла она.

— Я не ем людей!

— Правда?! — облегченно спросила она.

— Ага, я просто убиваю их, и остановиться не могу, вот даже сейчас руки дрожат, еле сдерживаюсь, где у вас ножи кстати лежат?

Лена побледнела и отступила назад, подбородок ее затрясся, она была готова завыть от безысходности.

— Да шучу я, шучу, не маньяк я. И нормальную еду я, кстати, тоже ем. — успокоил ее Никита. — Чай! — он глазами показал на плиту, на которой уже кипел старый железный чайник. Лена быстро подошла, выключила плиту, открыв шкаф она достала пакетик дешевого цейлонского чая и целлофановый пакет с печеньем, которое Никита брать не решился. Задумчиво окуная чай в кипяток Никита смотрел в кружку. Мысли крутились вокруг матери и Алисы. Вспомнив последнюю он до скрипа сжал зубы от злости.

— Как твоя мама кстати? — спросила Лена, она так и стояла на кухне боясь оставлять Никиту одного.

— Хорошо. — Сухо ответил он.

— Понятно, а ты надолго к нам?

— Не знаю, может навсегда.

— Ооо… — только и смогла выдавить Лена.

— Что-то не так? — Никита хмуро посмотрел на нее.

— Нет, все хорошо.

— Ну и отлично.

Глава двенадцатая: встреча с Аней

Уже неделю Никита жил в этом городе. Нервы были на пределе, семейка не давала скучать. Федор — вечно недовольный и пьяный сожитель Лены частенько не давал спать по ночам, Петенька вечно ныл и ныл без повода. Капризный, жирный и неадекватный пацан ничего не понимал и никого не хотел слушать. Никита часто уходил по ночам из этой вечно пахнущей свалкой квартиры и бродил по городу. Он высматривал, запоминал, слушал. Очень хотелось кого-нибудь убить, но пока что он не решался, рисковать было нельзя, нельзя хоть как-то себя выдать. От матери известий не было, Никита переживал, хотя был уверен, что с ней все в порядке. Скорее всего она тоже не хочет рисковать… Громкий вопль и звук чего-то, разбитого вырвал Никиту из сна. Он недоуменно сел на кровати и огляделся. Жирный недоносок сидел за компьютером, лупил кулаками по клавиатуре и ныл.

— Ущербный, ты че орешь? — разозлился Никита. Петечка только глотал сопли и показывал пухлой рукой на монитор, где на весь экран красовалась надпись «Game Over».

— И че ты ноешь? Закрой рот. — Рявкнул Никита и лег обратно, но юному геймеру это не понравилось, он схватил со стола наушники и швырнул их прямо в лицо Никиты.

— Не ори на меня! — Пропищал Петенька, размазывая слезы и сопли по своей толстой харе.

— Сука! — Никита отбросил наушники, медленно встал с кровати и подошел к пацану. Петечка посмотрел на него маленькими, свиными глазками, шмыгнул носом и с неподдельным превосходством произнес:

— Попробуй, ударь, вылечишь как пробка отсюда!

— С чего ты это взял?

— Мама сказала что ты уже за..бал здесь шкуру свою тереть и скоро вылетишь отсюда на помойку! — он засмеялся, сотрясая своими жировыми складками на животе. Никита улыбнулся, посмотрел на полку рядом с ним. Среди прочего хлама на ней стоял макет подводной лодки примерно сантиметров в тридцать в длину, выполненный из алюминия. Медленно взяв макет и взвесив его в руке, Никита посмотрел на жирного ублюдка. Петечка, откинув голову назад, начал заливаться в противном смехе. Никита подкинул в руке макет лодки, словно это был мяч для бейсбола, и со всей силы воткнул его в рот Петечки. Чем глубже он заталкивал лодку в рот мальчика, тем сильнее расширялись у того глаза.

Никита сделал шаг назад и посмотрел на мелкого, руки напоминали бледные сардельки, из носа шла кровь, голова была неестественно запрокинута назад, изо рта торчало примерно десять сантиметров макета. Никита подошел и начал поправлять его голову, но кусок алюминия мешал. Тогда он взял с полки книгу, приложил ее к хвосту макета и со всей силы ударил по книге. Раздался неприятный хруст, но цель была достигнута. Никита поправил голову Петечки и повернул его к монитору компьютера. Уложил его руки на стол, но они падали плетьми назад. Никита вздохнул и пошел на кухню и, достав из стола два ножа, вернулся в комнату. Сначала он взял левую руку Петечки, положил ее на стол и воткнул нож в тыльную часть ладони, приковав ее таким способом к столу, чтобы она не падала. Потом повторил эту процедуру с правой рукой. Теперь со спины казалось, что мертвый жирный ублюдок играет в компьютер или же просто смотрит на экран.

Довольный своей работой, Никита лег обратно в кровать и довольно быстро уснул. И снова его разбудил крик, только в этот раз это был крик ужаса и принадлежал он женщине. Никита недовольно посмотрел через плечо и увидел стоящую рядом с остывшим телом сына Лену. Она с ужасом смотрела на Петечку, ее рот опять открылся чтобы завыть как сирена. Никита нехотя поднялся с кровати и подошел к столу.

— Ну и что ты орешь? — недовольно спросил Никита, — толстый вон тоже орал. — Никита ударил Петечку по голове, тот начал заваливаться на бок и упал со стула, но руки, пригвожденные ножами к столу не дали ему полностью упасть.

Лена ошарашенно смотрела на болтающееся тело сына, ноги перестали её держать, она упала на колени и начала скулить, звук этот нарастал. Никита быстро схватил один из ножей с плоской рукоятью, выдернул его из руки Петечки и, повернувшись к Лене, он нанес ей удар такой силы, что из горла осталась торчать только рукоять ножа. Лена безмолвно уронила голову, рукоять уперлась ей в грудь, кровь медленно стекала по ней как миниатюрный водопад. Никита с досадой покачал головой и вышел из комнаты. Надо было закончить все до конца.

Зайдя в зал, он не обнаружил там Федора, это было плохо. Если тот загулял, то это могло растянуться на несколько дней, а значит, пришлось бы ждать его в квартире. А сегодня у Никиты был первый учебный день. Никита вышел с комнаты, остановился в прихожей, растоптанные ботинки Федора стояли на месте, а значит, он был в квартире. Никита прошел на кухню, затем на балкон, но никого не обнаружил. Уже без всякой надежды он заглянул в туалет, а потом в ванную. Бинго.

Федор пьяный в стельку лежал в ванной. Недолго думая, Никита взял зубную щетку и воткнул ее прямо в глаз Федору. Мужчину выгнуло в обратную сторону, он захрипел, из глазницы брызнула кровь. Никита перекинул ногу через бортик ванны, придавил мужчину ко дну и еще глубже утопил щетку в глазницу. Тело Федора дергалось в конвульсиях. Никита дотянулся до шкафчика с зеркалом и открыл его, там, в стакане, торчали ржавые ножницы. Непонятно зачем их здесь вообще положили, но в любом случае хоть на что-то сгодятся. Он взял ножницы в руку и воткнул их в горло Федору и слез с него. Мать учила Никиту что лучше перестраховываться. Никита вытер пот со лба и посмотрел на время.

Можно было еще поспать пару часиков. Вернувшись в комнату Петечки, Никита убедился, что Лена не решит вдруг ожить и лег в кровать. Сон опять пришел быстро. Звук будильника настойчиво прогонял сон Никиты, сегодня все мешали ему выспаться, но встать все же пришлось. Он посмотрел на время и с досадой ударил по кровати. Как ни странно, он проспал на два часа. По-видимому, будильник плохо справлялся со своей задачей. Никита прошел в ванную, там он кое-как сдвинул тело Федора к дальнему концу ванны и принял душ. Из продуктов он нашел только яйца, которым было бог весть сколько лет. Парень, поморщившись, закрыл холодильник. Решив перекусить чего-нибудь по дороге, он покинул квартиру и направился в школу. Хоть и опоздал, но явиться стоило, иначе со школы могли наведаться в квартиру полную трупов. Благодаря ночным прогулкам Никита знал где находится школа, он довольно быстро добрался до нее и, остановившись у ворот, внимательно осмотрел себя. Хоть он и поменял одежду и принял душ, кровь такая штука, что в нее вляпаться может даже самый осторожный человек на земле. Не обнаружив на себе ничего, что могло бы привлечь чужое внимание, Никита пошел вдоль забора, но тут увидел, как из школы быстрым шагом вышла девушка. Никиту она не заметила, но он успел разглядеть ее красивое и опухшее от слез лицо. Было заметно, что с ней явно что-то случилось.

Девушка вышла из школьных ворот и на ходу стянула с себя балахон, прибавляя шаг. Никита посмотрел на здание школы, потом на удаляющуюся фигуру девушки. Махнув рукой, Никита чуть ли не бегом последовал за ней.

— Девушка? — Позвал он ее оказавшись рядом. От неожиданности она вздрогнула и, остановившись, повернулась к нему.

— Можно с тобой познакомиться? — Никита с улыбкой смотрел на нее.

— Да, наверное, — растерянно ответила она.

Плакса

Аня заперлась в кабинке женского туалета, и зажав рот руками плакала забившись в угол между стеной и унитазом. Дверь в туалет открылась, и Аня замерла, послышался смех и несколько человек вошли в уборную. Аня притихла, только слезы не переставали течь из глаз.

— Ты видела ее лицо? — возбужденно спросила одна из вошедших девушек.

— Ага, вот умора. — ответила другая.

— Я все не дождусь, когда же она себе венывскроет! — с усмешкой сказала первая девушка.

— Ты серьезно? — удивилась ее подруга.

— А, ты думаешь она до окончания колледжа вытерпит все издевательства?

— Ну… — замялась подруга.

— Других учебных заведений у нас нет, — продолжила первая, — перевестись не куда, а переехать ее родители себе не могут позволить, ты видела в чем она ходит, это же катастрофа?

— Ну да. И парня у нее нет.

— Парня? — первая рассмеялась, — да кто согласится на такой зашквар? Большее что ей светит что ее по ошибке в темной комнате кто ни будь трахнет.

Тут они обе засмеялись, Аня их узнала, это были ее одногруппницы и обсуждали они именно Аню. Девушка до боли сжала глаза, и слезы так и прыснули из глаз. Каждый день — это кошмар, каждый день, издевательства, приставания, и самое страшное что преподаватели это видят, но никак не реагируют на это, просто не замечают ее. Аня всхлипнула, и смех резко исчез, девушка испуганно заморгала, за дверью было тихо, тишина напрягала, особенно чувство что там за дверью стоят люди которые ее не начислять всем сердцем, стоят и знают, что она здесь. И в этот момент дверь резко распахнулась, хлипкий шпингалет со звонким стуком упал на кафельный пол туалета.

— А кто у нас здесь? — ласково спросила одна из девушек.

Аня ещё сильнее забилась в угол, и со взглядом затравленного зверя посмотрела на них. В дверном проеме кабины стояли две девушки ее возраста, и с ухмылками на лице смотрели на нее.

— Я спросила кто здесь у нас? — уже со злостью повторила вопрос первая.

— Я… — глотая слезы ответила Аня.

— Головка от х..я. — Девушка смотрела на Аню, в ее глазах кипела ненависть к ней и отвращение.

— Лена, закрой дверь в туалет, — обратилась она к подруге.

— Кать, пара же сейчас начнется. — начала было она, но посмотрев на подругу быстрым шагом подошла к двери и закрыла ее на замок. Катя удостоверившись в том, что дверь заперта, повернулась к Ане.

— Ну что тварь, куда теперь побежишь?

— П-пожалуйста, не надо… — задыхаясь от слез прошептала Аня.

— Что не надо? Бить тебя?

Аня судорожно кивнула в ответ.

— А, что с тобой еще то делать? Только бить, вставай, х..ли ты уселась?

— Катя, прошу… — Аня затряслась, она знала, что ее слова даже не воспринимают, и что сейчас ее будут бить, сильно, жестоко, как это умеют только девочки. Многие думают, что девчонки не умеют драться, но порой подростковое избиение среди девочек, на много сильнее, там больше жестокости, легче причинить боль. Аня это все понимала, ей было не впервые, но она пыталась оттянуть этот момент, хотя и знала, что даже за это не будут бить дольше и сильнее. Как бы абсурдно это не звучало, но главное в процессе не закричать и не позвать на помощь, иначе все… как в тот раз…

Аня вышла из здания колледжа и облегченно вздохнула, освобождение от физкультуры, давало ей возможность спокойно добраться до дома. Именно добраться, потому что иначе это не назовешь. Это только в фильмах американских, тех студентов кого травят одногруппники, преподаватели защищают, но в России тебя из класса в шею гонят, и не важно, что тебя весь класс ждет, чтобы пнуть, или плюнуть в волосы. Аня накинула капюшон толстовки на голову и медленно двинулась по единственной дороге в сторону дома. Солнце светило, в наушниках «рвала NIRVANA» и короткие пятнадцать минут до дома не предвещали ничего страшного. Сквозь припев очередного трека, Аня услышала неприятный, пугающий гул, она обернулась, и сердце буквально вывернулась на изнанку. Ее догоняли ее одногруппники, все-таки физрук патологический алкоголик, всех отпустил чтобы провести лишний час с тетей Зиной у себя в каморке, за распитием алкоголя ну и не только. Аня замерла на месте, неудобный наушник выпал из уха, и когда ее тащили к заброшенной стройке до некоторых доносилось

«

With the lights out, it’s less dangerous

Here we are now, entertain us

I feel stupid and contagious

Here we are now, entertain us

A mulatto, an Albino

A mosquito, my libido, yeah»

В тот день она пришла домой к часу ночи, но родители, пребывающие в постоянном «настроение», как и физрук этого не заметили, Аня зашла в ванну и закрылась там, сняв с себя толстовку она посмотрела в зеркало. Волосы были спутаны, местами виднелась слюна, и проплешины от выдранных волос. Ссадины по лицу, и ожоги от сигарет на руках хаотично танцевали по коже. Вдруг она в голос закричала, благо музыка девяностых и крики пьяных заглушали ее, она, ударила по зеркалу, но лишь почувствовала боль на кулаке. Медленно опустив руки она осторожно расстегнула пуговицу, а следом и молнию на джинсах, стараясь не касаться красного пятна на них… Она не воспринимала это как изнасилование, они просто смеялись, сменяя друг друга, они просто красовались перед другими, по очереди трахая ее, в силу неопытности и молодости, каждый держался на более десяти минут, и кончая сразу отскакивали от нее. Самое обидное было смотреть как девчонки из группы за этим наблюдают… Аня тщательно вымылась в душе, и закутавшись в полотенце вышла из ванной, стараясь как можно быстрее она проскочила через зал полную пьяных гостей в свою комнату. Она заметила, что матери уже не было, значит спит, отчим обжимался с какой-то покрасневшей толстухой, но также она заметила и взгляды его друзей, ну да, она же в одном полотенце пробежала… Дверь тихо отворилась, Аня сжавшись выглянула из-под одеяла, в комнате стоял один из друзей отчима. Он медленно осмотрел комнатушку, и остановил взгляд на кровати. Приглушенно кашлянув, он присел на кровать и положил руку на Аню, которая дрожала под одеяло.

— Ну, ну, не бойся, грубым голосом сказал, он.

Аня почувствовала как его рука скользнула под одеяло и крепко сжала ее ягодицу, она хотела закричать, но вторая рука так же сильно сжала ее горло, а в следующий миг, комнату оглушила звонкая пощечина, Аню поглотил туман, она как будто, летала, не придавая значения что девяносто килограммовый мужик ложился на нее, туман резко пропал когда она почувствовала тесную боль в промежности, взгляд прояснился, и она открыла рот, но большая потная рука тут же закрыла ее, боль усилилась, слезы текли по грубой мужской руке, пока она зажимал ее рот…

— Встала или я тебе голову об унитаз сейчас разобью. — Катя смотрела в упор на Аню.

Девушка, медленно упершись спиной к стенке поднялась на ноги.

— Что я вам сделала? — тихо спросила она.

— Что сделала?! — Катя оглянулась на Лену потом опять на Аню и пожала плечами. — Да ничего, просто ты шлюха и ты мне не нравишься.

— Н-но, это вы тогда, меня принудили к…

Договорить она не успела, звонкий удар воспламенил ее щеку, она издала удивленный звук, и в тот же момент ее схватили за волосы, и резко дернули на себя и вниз. Аня упала на колени, и Катя начала бить ее по лицу, Лена стояла, не зная, что делать, она то подступала к Ане, но сразу же отходила назад. Катя прекратила лупить девушку, но все так же держала ее за волосы. Она посмотрела на Лену:

— Бей. — приказала она жестом указывая на Аню.

Лена нерешительно сделала шаг к ним, Катя сильно дернула за волосы и задрала голову Ани кверху, девушка не удержавшись вскрикнула от боли. Все лицо было красное от пощечин, уголок рта был разбит, тушь стекала вместе со слезами, она смотрела на Лену со всей болью в глазах.

— Бей! — Уже с угрозой повторила Катя, — Или ты хочешь с ней подружиться? На стройке и двоим место найдется.

Лена испуганно посмотрела на подругу, потом на Аню, нет такой участи она не хотела. И замахнувшись ударила Аню по лицу, попав ладошкой по глазам. Звёзды брызнули из глаз, и Аню повело, она бы упала если бы ее не держали за волосы, новые удары посыпались как град, Лена доказывала, что не боится, Катя изредка пинала ногой Аню по бедру и беспрестанно орала:

— Бей, бей, бей, бей…

Кто-то заколотил кулаками в дверь туалета:

— Откройте, что там происходит? — мужской голос явно принадлежал одному из преподавателей. Девушки тут же перестали избивать Аню, и она плетью повисла, если бы Катя не держала ее за волосы она бы упала на пол.

— Откройте дверь, сейчас же. — послышался голос из-за двери.

Лена испуганно смотрела на подругу, Катя поднесла палец к губам, приказывая молчать.

— Или вы открываете дверь или я ее сейчас выломаю.

Катя сделала злое лицо, потом сказала шепотом:

— Иди открывай, медленно.

— Но…

— Иди я сказала.

Лена, покорно кивнула и осторожно пошла к двери, Катя задрала голову Ани, там непонимающим взглядом смотрела на нее.

— Если пикнешь, тебе п..здец поняла? — не дожидаясь ответа Катя отпустила ее волосы и девушка, без сил упала на пол поджав к себе ноги.

Катя быстро вышла из кабинки прикрыв дверь, и подошла к Лене которая уже открывала дверь.

За дверью оказался молодой преподаватель истории.

— Что здесь происходит? — подозрительно спросил он заглядывая в туалет.

— Не чего! — удивлённо ответила Катя. Выглядите она спокойно.

— Я слышал крики.

— И? — Катя вопросительно подняла брови.

— И, что это за крики были? — Раздраженно спросил он.

— Да мы просто придуривались и все! — Катя посмотрела на Лену, — скажи?

— Д-да. — Подтвердила она.

— Вы были вдвоем? — историк не успокаивался.

— Да, что за допрос? Не верите можете зайти и проверить. — Уже злилась Катя. Лена испуганно посмотрела на нее, но Катя не подала виду что заметила, она думала, что после такого предложения, доставучий «препод» отстанет от них.

Преподаватель задумчиво смотрел на студенток, потом улыбнулся и ответил:

— Хорошо, посмотрим! — и обойдя девушек вошёл в туалет.

— Бл..ть, — одними губами сказала Катя, — валим. — Она схватила Лену за руку и потащила ее за собой.

Мужчина обернулся ну лишь заметил, как девушки скрылись за поворотом длинного коридора, вздохнув, он подумал, что такую дерзкую студентку он бы наказал с удовольствием… Он прошёлся по туалету, естественно здесь никого не было. Осмотревшись еще раз он пошел к выходу и разочарованно толкнул дверь одной из кабинок, дверь во что-то врезалась, и из кабинки донёсся звук боли. Он остановился, и сделал шаг назад, оказавшись прямо напротив кабинки он увидел ноги, остальную часть тела скрывала дверь.

— Твою мать. — он заскочил в кабинку и присел над девушкой. — Вот суки конченые.

Он откинул волосы, закрывающие лицо девушки. Лицо было красное, в кровоподтеках и царапинах. Девушка тихо стонала и что-то шептала одними губами. Мужчина потряс ее за плече, и та испуганно открыла глаза, увидев перед собой взрослого, она на миг улыбнулась и снова закрыла глаза. Преподаватель встал и быстрым шагом пошел на выход из туалета, чтобы позвать помощь, но дойдя до двери он остановился, он оглянулся к кабинке где без чувств лежала девушка. Подумав он закрыл дверь туалета на замок и направился обратно к кабинке, зайдя он опять присел рядом с Ане.

— Эй, ты в порядке? — девушка что-то бормотала не обращая на него внимание, глаза по-прежнему были закрыты.

Он осторожно положил свою руку ей на ягодицу и осторожно сжал ее, реакции не было. Он повел рукой выше под свитер и футболку, горячая кожа девушки приятно обжигалась руку. Он тут же вспотел, продолжая вести руку все выше. Упругая, маленькая грудь тонула в его большой руке.

— Н-нет, — тихо сказала Аня.

Мужчина посмотрел на нее:

— Не бойся, — Он встал на дней, и быстро начал расстегивать ремень. — Ты даже не вспомнишь.

Стенка туалетной кабинки больно била по голове, с каждой фрикцией темп учащался, и удары становились чаще. Аня лежала на животе, и пока ушлый преподаватель «спасал» ее, она шаркала щекой по грязному туалетному кафелю.

«Бум, бум, бум.»

Отдавалось в ее голове, наверное, только это и вывело ее из беспамятства, она начала приходить в себя, тошнота и осознание случившегося, шальным ветром вырывалось в ее голову. Скинув последние оковы забвения, Аня в ужасе поняла, что кто-то воспользовался ее беспомощностью, и в данный момент лежит на ней и делает свое дело. Девушку охватила паника, слезы брызнули как роса на солнце, она закричала и попыталась подняться. Сильный удар по голове припечатал ее к кафелю, от удара она ударилась зубами о керамику.

— Заткнись сука! — голос был злобным и испуганным. — Иначе удавлю прямо здесь.

Аня, тихо завыла от беспомощности, она не узнала голоса, ей было все равно, главное, чтобы это прекратили. Но она понимала, что это прекратится только тогда, когда он придет к финалу. А ее вопли принесут мало шансов на спасение. Ее либо услышат, либо насильник просто вырубит ее и все. Закусив нижнюю губу, Аня ждала, когда он кончит, слезы собирались на ложбинке губ, и она глотала их. На конец послышалось утробное стенание, и тот, кто был на ней судорожно задергался — он закончил. И здесь был свой нюанс, закончил он несомненно в Аню, но ее это волновало меньше всего, но что он будет делать дальше? Он и не мог знать, что она никому ничего не расскажет, уже не в первый раз, что он сделает с ней. Аня хотела было начать просить его ничего ей не делать, сказать, что никому ничего не скажет, но не успела. Он схватил ее за волосы и задрал ее голову, от боли она чуть не взвыла.

— Слушай меня, — прошипел он брызгая слюной ей на ухо. — Сейчас ты медленно повернешься к унитазу, и опустишь голову в него. И пока не услышишь, как захлопнется дверь не высунешь ее оттуда ты поняла меня?

Аня бешеного закричала головой.

— Умничка, сейчас я встану и подойду к двери, а ты медленно с закрытыми глазами делаешь то что я тебе сказал.

Аня покорно дождалась пока «партнёр» отошёл за спину и подползла к унитазу и опустила в него свою голову. Дверь в туалет хлопнула, и Аня тяжело опустилась на кафель, она умерла глаза размазывая тушь по лицу. Но этого она не видела, она поднялась на ноги, в промежности ныло и было неприятно мокро, застегнула джинсы и подняв рюкзак она шатающейся походкой направилась к выходу. На уроки идти не было смысла, накинув капюшон она вышла на улицу, двор был пуст, и слава Богу. Низко опустив голову она побрела к воротам, она не видела, как ее провожал взглядом со второго этажа, молодой преподаватель истории, в его глазах бушевала ярость и одержимость. Выйдя за территорию колледжа Аня направилась через аллею в сторону дома, погода была отличная, даже боль физическая и душевная не смогла сдержать порыв, Аня сняла темную толстовку и вытащила наушники.

— Девушка? — она чуть не подпрыгнула от неожиданности. Неуверенно обернувшись она увидела симпатичного парня где-то ее лет. Он смотрел на нее не как все, улыбка была искренней, и вся боль отступила на шаг назад.

— Можно с тобой познакомиться? — огромные зелёные глаза нежно смотрели прямо в сердце девушки.

— Да, наверное, — растерялась Аня.

На миг на лице парня возникло искреннее удивление, но оно сразу же сменилось улыбкой, улыбкой от которой хотелось летать.

— Никита. — Все так же улыбался он. В этот момент, у Ани начали проносится в голове мысли: а вдруг это ловушка? Зачем он подошел? Разве я могла его привлечь? Тут же на нее всей тяжестью упало произошедшее буквально пятнадцать минут назад. В пуху неприятно заныло, она увидела себя со стороны, опухшее лицо от ударов, с размазанной тушью, и возможно с кровью на лице. Она подозрительно посмотрела на парня и отступила на шаг назад, улыбка пропала, она всем видом показывала недоверие.

— Что-то не так? — Спросил неуверенно Никита.

— Ты кто? Что тебе надо? — Аня начала немного нервничать.

— Эм, я переехал недавно, буквально вчера. Поэтому и не знаешь.

— Ясно. А ко мне зачем подошёл? Только не ври что понравилась, я в курсе как я сейчас выгляжу.

— Я и не собирался врать, — пожал он плечами, — я и рассмотреть то тебя не успел. Просто увидел тебя и…

— И?

— И, почувствовал, что у тебя что-то случилось, не знаю, как объяснить, со стороны короче даже видно, что все плохо…

— И ты что решил меня пожалеть, что ли? Новая жилетка в этом гадюшнике?

— Да я просто хотел…

— Мне твоя жалость на хрен не нужна, — Аня стиснула зубы до скрипа, — вали откуда пришел и не лезь ко мне, ясно.

Она резко развернулась и быстрым шагом пошла дальше. Никита, ошарашенно смотрел ей в след:

— Что я сделал то? — недоуменно спросил он сам у себя. Пожав плечами он развернулся и все еще размышляя о странной девушке, направился домой.

Аня крепко сжала кулаки, и безостановочно повторяла:

— Дура, блин, дура, дура.

Из головы не выходила эта ситуация с Никитой. Выносить самой себе мозг было обычным делом, но сейчас… она остановилась, справа от нее находилась заброшенная стройка, та самая… Она отмахнулась от воспоминаний, и бегло осмотрелась по сторонам, никто не преследовал, она свернула к стройке, пробравшись через заросли кустов, она пригнулись и медленно стараясь не шуметь подкралась к стене здания. Внутри никого не было слышно, он осторожно встала и заглянула в окно, пусто. Пройдя вдоль стены она дошла до сломанного дверного проема, и забралась во внутрь. Быстро оглядевшись для верности, она скинула капюшон с головы.

— Есть кто? — крикнула она. Это было рискованно, но первый этаж был огромен со множеством комнат, и если где-то и был кто-то она могла просто не услышать его. А крикнув она могла всполошить того же наркомана и если он подаст звук она просто полетит оттуда со всех ног.

Но здесь ей повезло, никто не ответил, никто не блювал, не стонал, не бежал к ней. Аня все же решила обойти несколько комнат для надёжности, тем более она не просто так пришла сюда, и чтобы попасть туда куда ей нужно надо пройти в конец здания. Небрежно пиная пустые пластиковые бутылки и прочий мусор, Аня пристально смотрела по сторонам, изредка заглядывая в комнаты. Везде было пусто, точнее был полный хаос, но людей не было. Дойдя до конца здания где была разрушенная лестница на второй этаж, Аня остановилась, здесь было мало окон и стоял полумрак. Подойдя к лестнице Аня уже собралась начать трудный подъем на второй этаж, но тут ее привлек странный звук, она резко присела, и прижалась к стене где было достаточно темно. Глаза пытались разглядеть кого-нибудь, но вокруг не было не души. Звук похожий на кашель снова раздался, девушка посмотрела в ту сторону. Пусто, на полу лишь мусор и груда тряпья и коробок. Аня не отводила оттуда взгляд, и ждала. Снова раздался тихий кашель, и куча из мусора зашевелилась.

— Фууух, — тихо выдохнула Аня. — опять бомжи.

Привычное дело, в городе одно заброшенное здание и здесь собираются все от молодежи до бомжей. Последних Аня не боялась, наоборот это они боялись чтобы их не нашли. Аня встала, стараясь лишний раз не шуметь, и подошла к обвалившейся лестнице. На первый взгляд путь на второй этаж был отрезан, но если не боишься сломать себе шею и маникюр, то все в твоих руках. Аня пыхтя от натуги, обдирая кожу на пальцах, забралась на верх. Руки болели от напряжения, но это был не конец, на третий этаж лестницы так же не было, лишь куски арматуры торчали из стен, здесь было ещё сложнее, но это не первый подъем и спустя десять минут Аня буквально вползла на третий этаж. Сейчас можно было и передохнуть, Аня сплюнула, и поднялась на ноги, ещё немного. Проходя вдоль недостроенных комнат, Аня спокойно дошла до нужного ей места. Небольшая комната, скорее чулан, без мусора, на полу матрас с одеялом, Аня заслонила дверной проем широкой доской, и без сил рухнула на матрас. Наушники, любимая группа, несколько минут забвения, и девушка затряслась от слез, здесь никто не услышит. Стиснув зубы, и проклиная все на свете Аня заснула. Сон был глубоким и крепким, и ничем не запомнилось после резкого пробуждения. Аня открыла глаза, взгляд уперся в темноту, наушники не выпали, но музыка не играла, видимо телефон сел. Вечерний холод сковывал тело. Аня лежала, и не могла понять, что не так, немного заторможенная после глубокого сна, она просто смотрела перед собой собираясь с мыслями. Вот снова, теперь до нее начали доносится непонятные звуки, вроде голоса или нет, было не понятно. Она была уверена, что на этаже никого нет, она осторожно встала, глаза ещё не полностью привыкли к темноте, она подобрала телефон, как и ожидалось он сел, даже время не посмотришь, волноваться о пропущенных вызовах не стоило, телефон давно использовался только как средство для прослушивания музыки. По памяти Аня пошла к выходу с этажа, помогая себе руками, ладони скользили по шершавой поверхности стен, было даже приятно.

— Блин…

Аня присела у разрушенной лестницы, света здесь практически не было, только с первого этажа пробивалось какое-то беспокойное, непонятное свечение. Осторожно, Аня начала трудный и вполне опасный спуск, пальцы ломило от напряжения, футболка промокла от пота, прилипла к спине, создавая неприятные ощущения. Наконец нога нащупала твердую поверхность, второй этаж был достигнут, но силы были на исходе. Со стоном Аня прижалась к стене и села на корточки, скинув рюкзак она достала оттуда пачку сигарет и зажигалку, и закурила. Первая затяжка была как глоток воздуха после… Аня напряглась, теперь она слышала отчётливо чьи-то голоса, и редкие взрывы смеха, доносились они с первого этажа, но разобрать что именно было сложно. Аня сидела прислушиваясь, забытая сигарета медленно тлела в ее дрожащих пальцах. Людей на первом этаже было много и это было плохо, слухи расходятся очень быстро особенно среди молодежи в подобном захолустье. Перспектива остаться здесь на всю ночь не радовала, хотя была и безопасной. Аня отбросила потухший фильтр от сигареты, и поднялась, закрепив по туже рюкзак Аня подошла к лестнице, и присела, по сути прямо под ней никого не было, был шанс проскочить незамеченной, хотя возможно те, кто был внизу вообще находились в отдельной комнате. Тяжело дыша Аня осторожно переставляла ноги ища опору и цепляясь за ржавые куски арматуры, торчащие из бетона. Ухватившись за трубу она повисла на ней, и спрыгнула мягко приземлившись на ноги и сразу присела. И не зря, компания людей, состоявших из восьми-девяти человек были совсем не далеко от нее, а именно в том месте где днём Аня обнаружила спящего бомжа. Благодаря костру от которого собственно и исходило то самое свечение, Аню могли заметить поэтому она осторожно, ползком доползла до бетонной колоны и спряталась за ней. Раздался пьяный смех и мат, кто-то закричал, но крик резко перешёл в хрип. Научная на собственном опыте, Аня поняла, что кого-то бьют. Он прижалась к колонне и выглянула из-за нее, находилась она позади этих людей, но чтобы выйти из здания ей нужно было пройти мимо них. Сначала она ничего не могла рассмотреть из-за того, что люди загораживали собой все, но понимание происходящего уже было. Нетрудно было догадаться что бомж выбрал неверное место для своего отдыха.

— Х..ли ты орёшь гнида? — зло прокричал один из парней. — Тебе прошлый раз мало было?

— Серый, да ему просто нравится п..зды постоянно получать. — засмеялся его друг.

— Ну раз нравится, то мы только рады помочь. — Ответил «Серый».

Один из парней что стоял к Ане спиной нагнулся и схватил лежащего перед ним бомжа за волосы и поволок его к костру, периодически ударяя кулаком по лицу, бомж пытался вырвать и кричать, но лишь получал новые удары от остальных. Аня заворожено смотрела на происходящее, раньше она всегда была на месте бедняги, но здесь она в качестве зрителя, который собственно может стать и участником данного мероприятия, и участником с плохой перспективой. События начали развиваться моментально. Парень приподнял за грудки бомжа, и плюнув ему в лицо толкнул его в костер. Бомжа развернуло, и он упал правой стороной лица в костер, искры взлетели, следом последовал крик боли и дикий смех, бомж начал извиваться, разбрасывая ногами угли.

— Заткнись сука. — какой-то парень подскочил к нему и со всей силы ударил ногой по рукам, которыми он закрывал обожженное лицо.

Это спровоцировало еще более дикий крик, казалось все вокруг состояло из крика. В этот момент из темноты вышел высокий крепкий парень, которого Аня не заметила, и быстро нагнувшись над жертвой издевательств, провел рукой у него по шее, все сразу замолчали. Он выпрямился в руке он сжимал нож. Бомж замолчал, остался только тихий хрип. Все инстинктивно сделали шаг назад, лужа крови быстро подступала к ногам собравшихся.

— Макс, не надо было…

— Завали ёб..ло, — злобно перебил его парень, — вы когда его в костер бросили какого исхода потом ожидали? Думали он бы к мусарам не пошел потому что бомж?

— Да кому он на х..й сдался, Макс? — это уже ответил «Серый». — Никто бы за него не спросил, он же…

Макс сделал быстрый шаг к парню, и ещё быстрее нанес ему удар прямо в челюсть. «Серый», повалился на пол схватившись за лицо и застонал.

— Никто бы не спросил говоришь? — он наклонился над товарищем, — как тогда с той девчонкой в лесу? Забыл как нас потом месяц мусора ёб..ли? Если бы не твоя тупость, то не чего не было.

— И-извини, — «Серый», сплюнул кровью на пол.

Макс посмотрел на него, кивнув протирал ему руку и помог подняться.

Аня стояла в шоке, подсознательно она уже знала, что с ней будет если ее обнаружат. Макс, молодой парень лет двадцати четырех, репутация была такая что взрослые мужики не рисковали с ним связываться, а девчонки вешались ему на шею, обладая красивой внешностью и отличными физическими данными, парень уже испортил себе жизнь и скорей всего осознавал это сам.

— Нормально? — Макс посмотрел на «Серого», тот кивнул в ответ. — А, теперь выходи.

Все недоуменно смотрели на него, Макс повернулся к колонне за которой пряталась Аня.

— Выходи, или хуже будет.

Аня дрожа вышла из своего укрытия, все удивленно уставились на нее, а потом раздался оглушительный свист, и смех. Аня задрожала всем телом.

— Да это же Караулова! — радостно крикнул один из парней, и довольно скалясь пошел к Ане.

Остальные весело смеясь, тоже направились к девушке, кто-то потирал руки, кто-то выкрикивал «чур я первый».

Аня скованно стояла, убежать шансов не было ни каких, она сделала шаг назад, но упёрлась в колону за которой пряталась. Один из парней подошёл к ней первый, и взяв рукой за подбородок ехидно сказал:

— Ну ты попала мелкая! — И притянув ее к себе схватил ее за ремень на штанах.

— Руки убрал, пока целые! — Толпа расступилась пропуская Макса который наблюдал за всем этим позади остальных.

— Так бы и сказал, что первый будешь. — Парень отступил от Ани подняв руки. Макс уничтожающе посмотрел на него, потом посмотрел на девушку. Его лицо не выражало ни каких эмоций, он просто смотрел ей в глаза, а она боялась отвести взгляд.

— Все запомнила, что увидела? — спокойным голосом спросил он, Аню.

— Я-я не чего не в-видела… — дрожащим голосом ответила Аня.

— Так ты же здесь была все время! — все так же спокойно сказал Макс.

— Нет, не была… Я боюсь этого места…

Макс одобрительно кивнул:

— Вали, чтобы больше я тебя здесь не видел.

Ане, показалось что она ослышалась, но переспрашивать было страшно, она быстрым шагом пошла к выходу, проходя мимо Макса она одними губами сказала «спасибо». Никто не сказал ни слова пока она чуть ли не бежала мимо них, она понимала, что Макс рискует своим авторитетом отпустив ее, но также не могла понять почему он так поступил, хотя не раз слышала, что он часто поступает, по совести. Как только она скрылась с их злых взглядов до нее донеслись недовольные голоса, но все резко прекратилось, наверное, опять кто-то по лицу получил. Выбравшись из здания Аня на всякий случай прислушалась не идёт ли кто ни будь за ней, но все было тихо. Облегчено вздохнув Аня, пошла по тихонько в сторону дороги, она ещё до конца не верила, что её так пронесло, страшно было представить если бы Макса там не было, возможно она больше и не вышла оттуда, а уютно лежала в неглубокой могилке в обнимку с убитым бомжом.

— Боже…

Аня только сейчас начала осознавать, что она свидетель убийства, и если Макса с его дружками кто-то сдаст, то все подозрения падут на нее. Палка о двух концах, и отпустили и молча предупредили. Да, Макс сильно рисковал отпустив ее, и не только своей свободой, но и свободой остальных. Но она то умела хранить тайны, даже если это было известно всем, за раздумьями Аня, и не заметила, как подошла к дому.

— Дом, милый дом…

Поднявшись на свой этаж она осторожно подошла к своей двери, та была приоткрыта, из квартиры доносилась тихая музыка и пьяные голоса. Вздохнув Аня открыла дверь и зашла в квартиру, разуваться смысла не было, она зашла в зал быстро окинув взглядом комнату, за столом сидели три человека, отчима не было мать спала на тахте, халат был вульгарно задрат. Гости посмотрели на нее, но никакого интереса не проявили, только один дед с соседнего подъезда, приветственно махнул ей рукой и на этом забыл о ней.

Аня зашла в комнату и закрыла за собой двери и облокотившись на нее спиной сделала какое-то подобие улыбки:

— Чудеса.

Поставив телефон на зарядку она рискнула лишний раз выйти из комнаты, гости все так же не обращали на нее внимание, они тихо что-то обсуждали, видимо что-то интересное, Аня сходила на кухню, распугала своим появлением всю живность, быстро перекусив что нашла, она пошла к себе по пути заглянув в ванную и взяв оттуда швабру, затем вернулась к себе. Первым делом она заметила, что индикатор сообщений на телефоне мигал приятным синим цветом, Аня нахмурились, кто бы это мог быть, она подперла дверь шваброй и подошла к столу где лежал телефон. Сообщение был из ВК, ещё больше удивившись она открыла приложение, было два сообщения от какого-то Никиты Мальцева.

«Привет!»

«Ты куда потерялась? ((»

Аня нахмурила брови, Никиту она сразу узнала, да и как не узнать, первый парень за столько времени, который сам подошел познакомиться. Но сейчас, совсем не было желания отвечать ему или вообще кому-то. Слишком много событий и потрясений случилось за столь короткий промежуток времени. Аня перевернула телефон экраном вниз и быстро раздевшись устало легла в кровать. Сон нахлынул как волна и унёс её в темноту.

Стук в дверь резко вырвал девушку из сна, она испуганно подскочила прижав колени к себе, в дверь громко и настойчиво стучали.

— Аня, — громко звал её женский голос. — Аня, твою мать, открывай.

— Блииин… — Аня рухнула обратно в кровать, мать по ходу уже с утра на кидалась.

— Аня. — Настойчиво кричала мать.

— Ну что?

— Быстро открой дверь.

Стиснув зубы, Аня встала с кровати и подошла к двери, швабра хорошо справилась с ролью замка, не без труда выдернув её из-под ручки двери Аня открыла дверь.

— Ну? — спросила она.

Мать не терпеливо отстранила Аню в сторону и буквально за бежала в комнату дочери. Возле кровати она встала на колени и начала активно что-то искать под ней. Аня прислонилась к двери и с интересом наблюдала за её действиями, тут подошёл отчим и встал рядом с Аней, они посмотрели друг на друга, он весело подмигнул ей, но Аня сморщила нос в ответ, и так же не сговариваясь они продолжили уже вдвоём наблюдать за женщиной.

— Нашла, — радостно вскрикнула она, и победно подняла руку с бутылкой дешёвого портвейна, держа ее как драгоценный кубок.

— Да ладно, — закатила глаза Аня, — ты из-за этого меня разбудила?

— А, не хрен запираться в комнате, тихо зашла бы и взяла. — сказала мать поднимаясь на ноги.

— Как раз для того чтобы никто не заходил ко мне я и заперлась.

— Ой, да кому ты нужна, здесь только к нам ходят, — она вышла из комнаты и пошла на кухню, откуда послышались радостные возгласы.

Аня зашла в комнату и поняла, что отчим все ещё не ушёл, она резко обернулась чего он не ожидал и не успел сразу отвести свой взгляд с её бедер.

— Нравится? — как ни в чем не бывало спросила Аня.

Отчим растерянно посмотрел на неё, и ничего не ответив быстро ушёл на кухню.

— Извращенец долбаный. — Аня захлопнула дверь и подумав снова подперла её шваброй. Взяв телефон со стола она легла в кровать, время показывало 6:45, индикатор сообщений мигал. Ещё два сообщения из ВК.

— Подождет, — улыбнулась Аня, и зевнув повернулась на бок.

Звук будильника медленно, но верно прогонял сон, Аня с трудом открыла глаза и несколько минут она смотрела в потолок, и только потом со стоном встала. Отключив будильник, она убрала швабру и пошла в ванну, как обычно игнорируя взгляды «гостей» на своих коротких шортах. Быстро приняв душ она заглянула на кухню, но видимо спросонья забыла где живёт и решила перекусить по дороге. Одевшись она взяла телефон, воткнула наушники, палец по привычке прибавил громкость» Нирвана» вдохнула второе дыхание, Аня накинула капюшон на голову, и вышла из комнаты, уже было открыв входную дверь, она услышала сквозь музыку крик, она обернулась, один из собутыльников родителей ей что-то говорил. Склонив голову на бок, она изобразила что слушает его, когда его губы перестали шевелится она мило улыбаясь подняла руку показав ему средний палец, не дожидаясь реакции она выскочила из квартиры. Влажный, слегка холодный воздух быстро отрезвлял, сон улетучился метров через пятьдесят. Корпус колледжа нарастала зловещей глыбой, страшной и ненавистной, даже родная квартира с вечными алкашами в ней не вызывали у Ани столько неприязни как колледж. Дойдя до ворот Аня встала за большим тополем и закурила, звонок прозвенел минут десять назад, но это лишь повседневный момент, не важный и не влияющий на жизнь. Докурив сигарету, Аня выкинула окурок, вздохнув направилась к зданию колледжа. Единственное что ей здесь нравилось, это пустые коридоры, гул студентов оставался за стенами аудитории, и ты вроде знаешь, что в здании более ста пятидесяти человек, но во время пар коридоры были пусты и это было хорошо. Ни взглядов, ни людей, только ты… Аня толкнула дверь в аудиторию и уже хотела выстрелить очередь слов в оправдание, но застыла, возле доски стоял Никита…

Аня встала в дверях и смотрела на Никиту, все сразу перевели взгляд на неё, кто-то засмеялся:

— Смотрите, «Караулова», влюбилась по ходу.

Вся группа засмеялась, Аня тряхнула головой сбрасывая неожиданный ступор, и показала свой любимый жест, демонстрируя одногруппнкам, хороший черный маникюр.

— Так? садись на свое место, — Строго сказала ей преподаватель.

Аня покорно села на своё место за партой, игнорируя насмешливые взгляды.

— Ребята, знакомьтесь Мальцев Никита, с этого дня он учится в нашей группе. Никита, хочешь, что ни будь рассказать о себе? — спросила преподаватель, хотя уже потеряла к нему интерес и что-то сверяла в журнале.

— Ну, приехал я сюда из Эдема, люблю заводить новые знакомства, девушки нет. — Он мило улыбнулся, несколько девочек обменялись хитрыми взглядами, — остальное узнаем при личном общении. — Закончил Никита.

— Хорошо, тогда выбирай себе место и садись. — Не отрываясь от журнала сказала преподаватель.

Никита, не спеша пошёл вдоль парт, свободных мест было три, но он дошёл до предпоследней, и сел за нее, чем вызвал неудовольствие у всех присутствующих девочек и некоторых парней в классе.

— И что ты мне не отвечаешь в ВК? — шёпотом спросил он.

Аня удивлённо посмотрела на него.

— А, должна?

— Ну я же написал.

— А, где указано что я должна сразу отвечать.

— Мальцев,» Караулова», на перерыве ближе познакомитесь. — оборвала их диалог преподаватель.

— У тебя красивая кожа. — шёпотом сказал ей Никита, не смотря на неё.

Аня посмотрела на него в ответ как на дурака, но ничего не ответила.

Пара длилась бесконечно долго, за это время Никита не чего больше не сказал, но Аня замечала что он не редко поглядывает на нее и старается это скрыть, несколько раз он как бы нечаянно коснулся ее руки, и вообще от него исходила какая-то странная энергия, хотя он и был красавчиком но что-то в нем было пугающее, Аня это чувствовала всем нутром и кожей… Наконец прозвенел звонок и все облегченно вздохнули, преподаватель что-то говорила но по обычаю ее никто не слушал да и ей было это до лампочки, сказала для галочки и так сойдёт. Аня сложила тетрадь и учебник в рюкзак и встала из-за парты.

— Покажешь в какой аудитории следующее занятие?

Она посмотрела на Никиту, он мило улыбался смотря на нее, но улыбка была как будто не настоящая, Аня не ответила, и направилась к выходу из аудитории, Никита пошел следом загадочно улыбнувшись. Аня подошла к туалету и повернулась к Никите:

— В туалет тоже со мной пойдешь? — спросила чуть склонив голову на бок.

Никита сделал шаг назад, лишь приподнял уголки губ и промолчал.

Аня развернулась и зашла в туалет, там о чем-то переговариваясь стояли ее одногруппницы, увидев Аню они замолчали, прожигая ее ненавистным взглядом. Аня зашла в кабинку и быстро сделав свои дела, вышла из нее, но ее уже ждали. Возле кабинки стояли четыре девушки, две с другой группы, а две другие из ее, одна из них была Катя, с которой у Ани был конфликт в этом же туалете.

— Караулова, ты ох..ела? — Спросила Катя.

— В смысле? — Удивилась Аня.

— В коромысле бл..ть, — Катя резко схватила Аню за горло. — Чтобы пересела от новенького, или мы продолжим разговор вечером на стройке, всей группой, поняла?

Аня лишь кивнула, так как горло было очень сильно сжато, горький кашель подкатывал, в глазах начало темнеть, Катя ещё сильнее сжала горло…

— А, может ты меня спросишь? — раздался весёлый голос. Катя быстро отпустила Аню от чего та упала на колени и начала жадно хватать воздух ртом, остальные смотрели на вход туалета, в дверях прислонившись к косяку стоял Никита и как всегда улыбался.

— Никит…

— Зачем ты ее душила? — перебил он Катю.

— Да она… не обращай внимание она же шлюха конченая, это все знают. — Растерянно ответила Катя, подруги утвердительно закивали головами что-то бурча под нос.

— Да? А я вот не знал. — Никита с интересом смотрел на девушек и ни разу не посмотрел на Аню.

— Нууу, может я тебе вечером расскажу эту историю? — улыбнулась Катя.

— А, давай я тебе кое что расскажу? — Вдруг предложил Никита, — тебе очень понравится.

— Ну может веч…

Катя не успела договорить, Никита быстро подошёл к ней и наклонив голову что-то начал говорить ей на ухо, ее подруги вместе с Аней наблюдали как с каждой секундой глаза Кати расширяются и наполняются страхом и даже ужасом! За какие-то десять секунд Катя из уверенного лидера превратилась в побитого щенка. Никита выпрямился, а Катя так и осталась смотреть перед собой, губы ее дрожали из левого глаза потекла слеза, все молчали. Никита молча протянул руку Ане, и помог ей встать, так же молча они вышли из туалета.

— Что ты ей сказал? — Аня остановилась.

— Ничего особенного, — пожал плечами Никита, — просто изложил ей кратко варианты ее смерти.

— Ты не серьезно же? — недоверчиво посмотрела она на парня.

Никита пожал плечами:

— Пойдем на пару?!

Аня задумчиво кивнула, и пошла, ее спаситель пошел следом.

До конца пар Никита буквально хвостиком ходил за Аней, изредка они перекидывались парой слов и все. После занятий всех отправили в актовый зал и целых полтора часа читали лекцию о вреде наркотиках, нудная тема, иногда включали небольшие ролики о наркоманах, но этого полно и в интернете, так что этим уже никого не удивишь. Незаметно на улице стемнело, всех наконец отпустили домой, день прошел впустую, так думали почти все студенты колледжа. В мгновение ока, студенты покинули колледж чуть ли не бегом, в главном холле, осталось несколько студентов и преподавателей. Аня с Никитой вышли последними в метрах трёх от них у окна стояла Катя с подругами. Увидев Никиту она побледнела, но сразу же достала телефон из кармана и кому-то позвонила, в этот момент к Ане подошёл преподаватель истории и попросил ее отойти с ним, Аня молча отошла, а Никита смотрел на Катю, прямо в глаза пока она с кем-то разговаривала, он как обычно улыбался, улыбка была красивой, и завораживала, но Катю всю буквально трясло от нее, слова Никиты в печатались ей в мозг, и невольно прокручивались у нее в голове. Договорив по телефону она убрала телефон обратно в карман, и с усилием отвела взгляд от Никиты, что-то сказав подругам они пошли к выходу из корпуса. Никита проводил их взглядом, а потом посмотрел туда где стояли Аня и историк. Не спеша он подошёл к ним ближе, историк стоял к нему спиной поэтому не видел его, и не знал, что он слышит их:

— Аня, ты не чего не хочешь мне сказать? — неуверенно спросил историк.

— Вы, о чем Виктор Андреевич? — изобразила недоумение Аня.

— Ну как же, о том, что случилось в туалете недавно. — Виктор, был уверен, что она так и не поняла, что это он воспользовался ей тогда в кабинке, но убедиться стоило. Да он мог выдать себя, но всегда мог все свести к тому что он застал студентов за избиением одногрупницы, но здесь был риск в том, что Аня могла сообщить об изнасиловании и все это время молодой преподаватель ходил как на иголках ожидая «возмездия», но все время успокаивал себя тем что ещё никого не посадили. Он не раз слышал истории про Аню, что ее насиловали по очередности чуть ли не все парни из ее группы, что она просто шлюха и даёт всем, в принципе на это и был его расчет, когда он решил ее трахнуть в тот день пока она была без сознания.

— А, что случилось?! — Аня подозрительно сощурила глаза, голос казался до жути знакомым, историк не преподавал у них поэтому Аня с ним не пересекались, но сейчас она подсознательно понимала, что слышала его голос где-то. И все эти странные вопросы, наводили только на одну мысль.

— Ах, ты сука… — шепотом сказал Аня. — это ты был?

— Аня, ты, о чем? — Виктора прошиб холодный пот, но он пытался сохранять спокойствие и делать вид что не понимает, о чем она говорит.

— Я про туалет. — Аня пристально смотрела на него.

— Ну да, видимо я… — Виктор судорожно сглотнул.

— Я услышал крики, начал стучать в дверь и когда мне открыли увидел там двух девушек, а потом нашел тебя… — Виктор резко замолчал, вот сейчас он осознал свой промах, да его видели те две суки в туалете, но когда они открыли ему дверь Аню он не видел, преподаватель нашел ее после того как они ушли. Да студентки бы не могли доказать, что он вообще ее нашел, но если бы Аня заявила в полицию, то они могли подтвердить, что он остался там, когда они ушли. Хотя здесь было несколько развитий сюжета, и большая вероятность была что они бы просто промолчали, но и не желательно чтобы Аня знала что-то.

— Ты трахнул меня после того как меня избили. — Прошипела Аня. — и не п..зди что это не так.

— Во-первых, не ты, а вы, а во-вторых, что ты себе позв…

— Слышь мудак! — раздался веселый, уверенный голос. Виктор удивлённо обернулся, перед ним стоял молодой парень, Виктор видел его днём и знал, что это студент. Никита стоявший все это время в стороне и с интересом слушавший их разговор, теперь стоял практически вплотную к историку и смотрел своим холодным взглядом прямо ему в глаза, и не изменено улыбался.

— Ты кто? — преподаватель был до крайности удивлен.

— Никита. — с иронией и смешком ответил он.

— А, ты ничего не путаешь Никита? — Виктор включил всю серьезность на которую был способен. В миг Никита изменился, даже Аня невольно сделала шаг назад, лицо Никиты исказилось в ненависти, глаза сощурились в презрении, чарующая улыбка сменилась оскалом.

— А, ты не слишком долго живешь Витюша? — Никита широко улыбнулся оскалив зубы. — Мне кажется, что твоя жизнь не интересна и бесполезна.

— Парень ты чё еб..нутый? — Виктор ошарашенно смотрел на Никиту.

— А, ты точно хочешь это узнать? — Никита сделал шаг к Виктору, тот невольно сделал шаг назад. — Может пойдем выйдем, и я покажу тебе один фокус, последний в твоей жалкой жизни.

— Т-ты мне что угрожаешь? — Виктор не верил происходящему, но чувствовал реальную угрозу, исходящую от парня.

— А, ты что боишься? — усмехнулся Никита.

— Парень, осторожно, ты перешагиваешь черту.

— А, ты свою уже перешагнул, когда воспользовался ее беззащитностью. — Никита указал взглядом на Аню. — А, за свои поступки надо отвечать… Головой. Если ты думал, что тебе это все так забудется то ты сильно ошибался. Сейчас у тебя три варианта, либо ты сваливаешь на х..й, из города, и мы о тебе забываем, либо мы идём в полиции, и думаю ты знаешь, что делают с насильниками, ну и третий вариант, мы сейчас выходим вдвоем и решим эту проблему раз и навсегда. — Никита закончил и с интересом смотрел на Виктора ожидая ответ. В глазах ещё осталась злоба. Виктор испуганно посмотрел на Аню, потом опять на Никиту, и развернувшись чуть ли не бегом поспешил к лестнице на второй этаж.

— Блин, а я так надеялся, что он выберет третий вариант. — с сожалением произнес Никита смотря в след историку. Потом он посмотрел на Аню, лицо опять изменилось и было привычно веселым и доброжелательным.

— Проводить тебя домой?

Аня, отрицательно покачала головой:

— Не подходи ко мне больше, псих. — Развернувшись Аня выбежала из колледжа.

— Почему-псих-то? — недоуменно пожал плечами Никита и насвистывая медленно пошел к выходу из здания.

Аня, быстрым шагом мерила разбитый асфальт, в голове проигрывался диалог Никиты и историка, вдобавок как он повлиял на Катю. Его лицо напоминало, веер масок, оно постоянно менялось в выражении, мимике в зависимости от ситуации, была ли это актерская игра или он правда так резко менялся, одно было точно, это пугало. За размышлениями Аня не заметила, как дошла до тропинки ведущей в сторону стройки, на обочине стояли два парня и девушка, Аня от неожиданности остановилась и уставилась на них.

— Караулова, чё встала? вали давай. — услышала она Катин голос. Но Аня уже разглядела что рядом с ней стоит Макс и «Серый», они явно кого-то ждали, у Ани закрались подозрения, но испытывать судьбу она не решилась, натянув капюшон она пошла дальше, но лишь пройдя поворот она остановилась и тоже сошла на обочину, и прошла немного назад. Теперь она видела дорогу от школы и даже немного различала затаившиеся силуэты на обочине, вдруг на дороге показался ещё один силуэт человека… Никита вышел из корпуса, Аню не было видно, да и вообще вокруг не было ни души, только густая тьма, Никита никогда не боялся ее, жизнь в Эдене с малых лет приучала не бояться темноты, а пользоваться ей. Никита засунул руки в карманы джинсов и насвистывая пошел по дороге, безмятежность и хорошее настроение, что еще нужно?

— Эй, не спеши. — Услышал неожиданно Никита грубый оклик. Он остановился и спокойно посмотрел на обочину, страха не было никакого, если бы это происходило днем, то неизвестные бы увидели его заинтересованное лицо и горящие хищностью глаза. Он специально не ответил, и вел себя спокойно, просто смотря на незнакомцев, Катю он узнал, парней нет.

— Иди-ка сюда малой, — Не дождавшись хоть какого-то ответа подозвал его один из парней.

— Да ты сам подойди если тебе надо. — Усмехнулся Никита.

— Попал ты. — не громко произнесла Катя. Второй парень посмотрел на нее:

— Катя, вали домой. — голос был уверенный и спокойный, в то же время обладал какой-то силой убеждения.

— Но…

— Домой, быстро, повторять не буду.

Катя, обижено отвернулась и пошла к дороге проходя мимо Никиты она злорадно улыбнулась, Никита улыбнулся в ответ, спокойно и весело, как будто увидел друга, Кате стало не по себе.

— Никита, верно? — спросил парень отправивший девушку домой.

— Верно. — Спокойно ответил он.

— Давай, пройдем, здесь недалеко, поговорить надо.

— Ну давай пройдем.

Никита подошёл к ним, и они пошли в сторону стройки, Аня, наблюдавшая за этим тихо пошла через пролесок в сторону стройки, разговор она конечно не слышала, но знала куда вела тропинка по которой они пошли, да идти в принципе там было больше некуда. Парни зашли в здание первые, Никита шел позади не останавливаясь, в глубине помещения горел небольшой костер, к нему они и шли. С наружи Аня шла вдоль стены до удобного окна, найдя такое он осторожно подошла к нему, о посмотрела через него, Никита, Макс и «Серый», уже стояли у костра…

— Ну что скажешь? — спросил Никиту по-видимому главного из них двоих.

— А, я должен тебе что-то сказать? — удивился он. — Ты вообще кто.

«Серый», усмехнулся, Макс тоже улыбнулся:

— Я, Макс, брат Кати, и она мне сегодня по телефону рассказала интересную историю, произошедшую в туалете и напугавшую ее до слез. И знаешь, что? Я за свою сестрёнку и голову оторвать могу.

— А, сил то хватит? Я не по опыту знаю, как это сложно. — Спокойно и не удивляясь родственной связи Макса и Кати, ответил Никита.

— А, ты чё до х..я сильный, раз по опыту знаешь? — «Серый», угрожающе сделал шаг к Никите, но тот даже не шелохнулся, а лишь посмотрел на него, спокойно, как всегда.

— Серый, замолкни. — Произнес Макс, он оценивающе посмотрел на Никиту, в свои восемнадцать, он не уступал им ни ростом не комплектацией, взгляд был уверенный и было видно, что он ни капли не боялся происходящего.

— Мне Катя рассказала, что ты ей там наговорил, — Макс пошевелил носком кроссовка, тлеющий уголек отскочивший от костра, — и это был перебор, за такое надо отвечать.

Никита громко рассмеялся, эхо разнеслось по зданию

— Отвечать говоришь? А ты готов отвечать за поступки своей ебн..той сестрицы?

— Как ты ее назвал? — Макс поднял брови.

— Ебн..той, а раз вы мне что-то решили предъявить, то и вы тоже такие…

— Слыш, гнида…

— Завали еб..ло, — жёстко перебил «Серого», Никита, — когда тебе дадут слово тогда откроешь свой поганый рот. А ты слушай меня, — обратился он к Максу, — ты что думаешь если я приезжий, то я не знаю, что у вас здесь твориться? Твоя сестрёнка гниль, корм для червей и я повторю то что ей сказал. Я вас выбл..дков, прямо здесь похороню, вы у меня от боли визжать будете как свиньи. Ты чё мне здесь предъявить хочешь, я не пойму? То, что я твою сестру конченую напугал? А вы бл..ять святые? Не хрена, нормально поглумились над Аней? Какого х..я ты мне здесь пытаешься втереть? Твоя Катя заслуживает каждого слова что я ей сказал. — Никита с яростью в глазах смотрел на ошарашенного Макса, но при всем этом лицо Никиты оставалось спокойным, даже от этой тирады он не испытывал какого-то прилива адреналина, как будто он вел спокойный монолог. Серый замер в ожидании смотря на друга.

— Во-первых, то что было с Аней, тебя никаким образом не касается, а во-вторых…, — Макс, сжал кулаки, — тебе п..зда.

Макс только начал делать шаг к Никите и заносить кулак для удара, как тот уже сделал шаг назад наклоняясь и хватая кирпич у ног. Серый отрывисто что-то крикнул, удар кирпичом в лицо, отправил его в нокаут. Никита сделал, ещё два быстрых шага назад, Макс промахнулся и злобно посмотрел на него.

— Думаешь один не справлюсь?

— Знаю. — Хищно улыбнулся Никита, из-за рта по подбородку потекла слюна, — иди ко мне, мясо.

Макс кинулся на него, Никита напряг ноги схватив его за корпус руками, и перекинул через себя, Макс глухо упал на бетонный пол, но сразу вскочил и кинулся на противника. Неожиданно Никита выкинул руку вперёд и всей пятерней вцепился Максу в лицо, второй рукой схватил его за шею и повалил на спину. Большим пальцем Никита начал выдавливать глаз Максу и сразу же вцепился ему в шею зубами. Макс заорал, Никита, разжал зубы, приподнялся, и начал лупить кулаками ему по лицу, из шеи Макса хлестала кровь, кричать он не переставал, Никита быстро залез в корсар штанов и вытащил выкидной нож, приставив его к горлу Макса, он нажал на кнопку. Лезвие легко прошло в голове парня он застыл в немом крике из-за рта хлынула кровь, он еще хватался за толстовку Никиты, но уже очень слабо. Неподалеку кто-то застонал:

— М-макс…

Никита встал и подошёл к источнику звука, Серый понемногу приходил в себя, снизу-вверх он с удивлением смотрел на невредимого парня. Никита, смотрел на него, как на что-то неодушевлённое, затем поднял ногу и начал буквально втаптывать его голова в пол, Серый не успел даже закричать, второй удар был для него последним в жизни. Никита остановился, вытерев подошву об тело Серого, он стоял думая, как избавиться от тел. Тут за окном которое находилось неподалеку раздался шум, реакция была моментальной, он бросился к окну, привыкшие к темноте глаза, разглядели фигуру девушки, ломящуюся сквозь деревья и кусты, Никита улыбнулся, но преследовать не стал. Ветки деревьев больно хлестали по лицу Аня не успевала отмахиваться от них, ей постоянно казалось, что Никита гонится за ней. Выбежав на дорогу она остановилась и оглянулась, но там никого не было, сердце бешено колотилось, переведя дух, она побежала в сторону дома, изредка оглядываясь, никогда она еще не радовалась полной квартире алкашей. Она зашла в комнату и подперла дверь шваброй и легла на кровать. Руки тряслись. В голове, бешеным хороводом, кружились мысли, что делать? Идти в полицию или ничего не предпринимать, а видел ли Никита ее? Размышляя Аня уснула. Никита натаскал большую кучу дров, оттащил тела в одну из многочисленных комнат здания и завалив их ветками поджег, от тел он так конечно не избавится, но все свои следы заметет, предварительно он отправил смс с телефона Макса Кате чтобы она вышла во двор, после он забрал кирпич и положил его в рюкзак чтобы потом выкинуть в озеро. Впереди было еще много дел, первым делом он пошел к дому где жил Макс, адрес он посмотрел в паспорте парня, необходимо было решить проблему с Катей. Дойдя до ее дома он увидел ее сидящей на скамейке с телефоном в руке, видимо звонила Максу, но его телефон уже сгорел вместе с ним. Никита оглядел двор, его взгляд остановился на качелях в глубине двора, Никита тихо подошел и встал за ними.

— Катя, — тихо позвал он, надеясь, что она не узнает его голос. Катя обернулась у качелей стоял парень, разглядеть кто именно она не могла, было слишком темно.

— Макс? — спросила она вставая со скамейки. Никита помахал ее.

— Ты че телефон выключил? — недовольно спросила Катя и пошла к качелям. Никита закивал головой, Катя уже была достаточно близко чтобы разглядеть. Катя подошла к Никите и остановилась, качели оказались между ними.

— Ты разобрался с этим уродом? — спросила она.

Никита промолчал низко опустив голову с надетым на нее капюшоном, Катя начала заметно нервничать, только сейчас она обратила внимание что одежда была другая, и рюкзак ее брат не носил. Никита чувствовал, что тянуть больше нельзя, она могла испугаться и убежать или кто ни будь мог появиться во дворе и все испортить. Никита медленно поднял голову и снял капюшон, Катя удивленно смотрела на Никиту, потом в ее глазах появился страх, она резко развернулась и хотела побежать.

— Стой, или Макс умрет! — быстро сказал он, Катя застыла на месте, — стой так и слушай внимательно, поняла? Кивни если да. — Тихо сказал Никита, Катя быстро закивала головой, он был уверен, что она послушается.

— Запоминай что я тебе скажу, — Никита взялся руками за сидение качели и начал медленно поднимать его над собой, — во-первых, ты навсегда отстанешь от Ани, во-вторых, прилюдно извинишься перед ней, — Никита уже держал сидение качели над головой, — поняла?

— Да, — со слезами в голосе ответила Катя.

— Отлично, теперь повернись ко мне.

Катя медленно повернулась, она не сразу поняла почему он стоит с поднятыми над головой руками, она медленно подняла глаза, осознание происходящего пришло слишком поздно, Никита со всей силы толкнул сидение качели вперед, и отскочил, Катя только успела повернуть голову вслед за Никитой как железная конструкция с тяжелыми досками поперек, с хрустом столкнулась с Катиной головой откидывая ее, девушка упала на землю и задергалась в конвульсиях, Никита нагнулся над ней из проломленной переносицы хлестала кровь, глаза были широко раскрыты, Никита пощупал пульс, удовлетворенно поднялся, протерев качели где он с ними соприкасался он быстро покинул двор. Нужно было сходить еще по одному адресу и кое что проверить, благо городок был не такой большой, как тот же Эден, Никита дошел до места за каких-то пятнадцать минут, домофон отсутствовал, он зашел в дом и нашел нужную квартиру, затем вышел на улицу и нашел нужные ему окна, в одно горел свет. Никита достал телефон и сверил расписание поездов, он еще раз посмотрел на окно, в этот момент занавеска дернулась, Никита усмехнулся и развернувшись пошел домой. В дверь кто-то стучал, Аня открыла глаза и посмотрела на часы, 10:18 она недовольно встала и открыла дверь.

— Сколько спать можно, лучше бы… — Мать как обычно строила из себя «мать»,

Аня не слушая ее пошла в ванну, сделав все дела она зашла на кухню, компания гостей поприветствовали ее, у Ани промелькнула мысль, уходят ли они вообще от сюда или нет, она кивнув им в ответ и включила чайник, по телевизору, стоявшему на холодильнике шли новости. Звук давно на нем не работал, но и без него Аня была в немалом шоке, на экране был двор Кати и собственно она сама, лицо было скрыто цензурой, но по одежде Аня узнала ее, большая лужа крови тоже была хорошо видна. Затем камера снова переключилась на ведущего новостей он что-то говорил, а затем начался репортаж с другого места происшествия, там же показывали скрюченные и сожжённые тела, Аня узнала их стройку, кадр сменился на толстого полицейского который комментировал происшедшее. Аня стояла в ступоре не в силах оторвать взгляд от экрана, спросонья она забыла о случившемся вчера, но она не думала, что Никита зайдет так далеко, да, она не сомневалась, что именно он убил их. Что теперь? Убьет ли он ее если он видел ее, когда она убегала, это было очень плохо. Аня быстро вышла из кухни зашла в комнату, схватила рюкзак и вышла из квартиры, вылетев из подъезда она зашла за дом и закурила, пальцы дрожали она просто смотрела перед собой, выкинув окурок она пошла в школу, по дороге решив пройти через двор Кати. Подойдя к ее дому она осторожно выглянула из-за его угла, двор был пуст подойдя к качели она увидела большое темное пятно, присев возле него она посмотрела на качели, на сидении тоже была кровь и немного волос, Аня быстро вскочила зажав рот руками и отбежала в сторону и нагнулась. Минуты три ее рвало, вытерев рот и слезы она пошатываясь ушла со двора и пошла по дороге, ведущей к колледжу, заходить на стройку она не рискнула, тем более что у обочины стояла патрульная машина, возле ворот колледжа кто-то стоял, Аня занервничала и хотела быстро развернуться и пойти назад, но Никита ее уже увидел и смотрел на нее улыбаясь. Аня стараясь не подавать вида что она нервничает подошла к нему.

— А, ты что пришла? пары отменили.

— Почему? — еле слышно спросила Аня.

— Так три убийства в городе, не слышала, что ли? — Никита пристально посмотрел на Аню.

— Нет. — Как можно спокойнее ответила Аня. Никита не сводил с нее глаз, это нервировало ее, она прилагала все усилия чтобы не выдать свой страх.

— Тебе не интересно кого убили?

— Кого? — бледнее спросила Аня.

— Катю… Ее брата Макса… И друга Макса. — Никита делал паузы после каждого имени и с любопытством смотрел на реакцию Ани. Он знал, что это она тогда подглядывала в окно, и знал, что она знает, что это он всех убил. Они стояли и смотрели друг на друга, у каждого в голове были свои мысли, Аня лихорадочно соображала, что делать, она так же была уверенна что Никита догадывается что она все знает. Эта игра пугала ее, она не понимала зачем ему все это нужно, но главное сейчас для нее было как-то попрощаться с Никитой и уйти, но она чувствовала, что он ее просто так не отпустит. Она не понимала представляет ли он для нее угрозу или нет. Пока что он не проявлял признаков какой-нибудь агрессии в ее сторону, но возможно он просто играл с ней.

— Не спросишь поймали убийцу или нет? — Никите доставляло удовольствие наблюдать за Аней, он видел, как она старается не показывать страха, но контролировать свои глаза и лицо она не могла как бы не старалась.

Аня не спешила отвечать, точнее отвечать так как хочет он. Участвовать в его игре ей не хотелось, она решила рискнуть, если он до этого момента ей не чего не сделал, то возможно и не собирается.

— Я знаю, что не поймали. — Твердым голосом ответила она.

— От куда? — удивлено спросил Никита. — Ты же сказал, что не знаешь не чего.

— А ты что-то об этом знаешь? — парировала Аня.

— Хм… — Никита задумался. — допустим.

— Никита хватит играть со мной, — голос Ани дрожал, — я все знаю.

— Что ты знаешь? — Никита расплылся в улыбке.

— Все! — Аня сжала кулаки и повысила голос, — я видела, что ты убил Макса и его друга, — выпалила она.

— Не кричи. — Покачал головой Никита, но Аня его не слышала и буквально закричала.

— И что ты убил Катю я тоже знаю, только ты мог это сделать, она была свидетелем, и ты психопат ее…

Никита резко махнул рукой, и Аня упала на землю, правая скула ныла от боли. Она дотронулась до нее рукой, и тут же отдернула и поморщилась от боли. Никита посмотрел на свой кулак и ухмыльнулся:

— Я же предупреждал, — он присел возле Ани на корточки и спросил. — Больно? — он протянул к ней руку и хотел потрогать опухшее место, но Аня ударила его по руке.

— Пошел на х..й, м..дак, — брызгая слюной крикнула она.

— Тебе мало я не пойму? — удивился Никита, — что ты нервничаешь? я ради тебя все это сделал!

— Что? — Аня смотрела на него как на психа. — Ты, о чем?

— В смысле, о чем? Я убил тех, кто тебя обижал? В моем городе за такое говорят спасибо!

— Макс мне не чего ни раз не сделал! — закричала Аня, — да не в этом даже дело, я не просила тебя убивать кого-то, это… это сумасшествие какое-то, — Аня с трудом подбирала слова, эмоции выплескивались из нее, — спасибо? да от куда ты? из психиатрической больницы? никто не говорит за такое спасибо.

— Не называй меня психом, — Никита схватил Аню за руку она попыталась вырваться, но он с силой сжал ее, — думай, что хочешь, но меня ты боишься зря, тебе я зла не желаю, но… Даже не думай идти в полицию, не советую разочаровывать меня. Ты мне нравишься, а нравится мне это уже опасно!

— О чем ты?

— Ты поймешь потом и надеюсь разделишь со мной мои вкусы, — загадочно улыбнулся Никита, — сейчас уходи и не вздумай кому-то проболтаться я правда не хочу делать тебе больно. — Искренне признался Никита.

— То есть ударить меня по лицу для тебя это норм? — Аня приподнялась и села на колени с ненавистью смотря на Никиту.

— Поверь ты не знаешь, что такое настоящая боль и лучше тебе этого не знать.

— Сука, — Аня усмехнулась, — я знаю, что такое боль, я столько перенесла что ты бы оху…

— То, что ты перенесла, — Никита перебил ее, — называется унижением, боли там намного меньше чем я могу причинить. Ты родилась жертвой и приняла этот факт, теперь и пожинаешь эти плоды.

— Да пошел ты на х..й, — прокричала Аня и вскочила на ноги, — это ты жертва, сдохни ублюдок. — Она плюнула ему на ветровку и развернувшись побежала по дороге. Никита спокойно вытер рукавом плевок.

— Она не расскажет…

Никита достал телефон, перешел в браузер, выбрал сохраненную вкладку с расписанием поездов, единственный поезд на сегодня уходил в 21:45 это было хорошо. проблема с историком не была решена. ехать от сюда можно было только на поезде который делал здесь одну остановку в раз два дня, а ночью Никита специально сходил и убедился, что он еще в городе.

День пролетел незаметно, Никита наконец избавился от трупов «гостеприимных» хозяев, холодильник был забит мясом жирного недоноска. Мать так и не звонила, и Никита переживал, но все же одно сообщение из Эдена ему пришло, сообщение было коротким, состоящим из двух смайликов и одной буквы. Он долго смотрел на это сообщение:

Первый смайлик изображал широкую улыбку, второй нож и в конце стояла буква «А»

Алиса даже на расстоянии испытывала его терпение. Отвечать Никита не стал, такие люди, как Алиса — были провокаторами и ждали ответа на свои действия, пусть посидит, позлится. Время поджимало. Никита, одевшись, направился к дому историка. Он не был уверен, что он именно сегодня решится уехать, но и тянуть ему резона не было, своя шкура всегда дороже. Никита подошел к дому историка, свет в окнах не горел, и он забеспокоился… Быстро поднявшись на нужный этаж, он подошел к двери и прислушался — тихо. Никита ударил кулаком по двери и побежал на выход. До станции было минут пятнадцать, до отправки поезда от станции оставалось тридцать минут. Никита со всех ног помчался к станции, теперь его задача усложнялась, на станции могло быть много ожидающих поезд людей и это могло все испортить. Никита остановился недалеко от платформы, уже достаточно стемнело, чтобы его было незаметно, фортуна сегодня все же была частично на его стороне. Преподаватель стоял, облокотившись на колонну, на скамейке, сильно сгорбившись сидел какой-то мужик, по всей видимости не совсем трезвый, на дальней стороне платформы стояла небольшая компания молодых людей, человек шесть или семь. Поезд еще не прибыл. Хотя поездом это назвать было сложно, эдакая ночная электричка без каких-либо купе, ехала она до ближайшего крупного города, который находился в пяти часах езды. Никита забрался на платформу и тихо подошел к историку сзади, тот стоял спокойно, ни о чем не подозревая, держа в руке бутылку пива. Благодаря будке диспетчера Никита оставался скрыт от глаз заснувшего алкаша и группы молодежи на другом конце платформы и достаточно близко мог подойти к своей цели, да и от края платформы он был не далеко. Никита остановился в полуметре от него. В голове созревал дальнейший план действий.

— Далеко собрался? — Насмешливо спросил Никита, Виктор подскочил от неожиданности, обернулся и застыл в удивлении.

— Т-ты?

— Я!

— Что ты здесь делаешь?

— Тебя проводить пришел!

— Это лишнее, — Виктор сделал небольшой шаг назад, — я тебя прекрасно понял еще при первом нашем разговоре.

— Точно?

— Ну я же здесь!

— Ну да, — Никита с интересом посмотрел на Виктора, — ну и как она?

— О чем ты?

— Я? — Никита пожал плечами, — об Ане, понравилось ее трахать?

Виктор напрягся, он понимал, что это не просто какой-то интерес, и осознавал, что появление Никиты и этот разговор к чему-то ведет. Было понятно, что Никита провоцирует и выводит его на эмоции. Виктор готов был даже дать себя избить, главное уехать от этих проблем.

— Сказать нечего? — Никита сделал шаг к учителю, — ты же такой решительный был тогда в туалете, а что же сейчас? смелость пропала?

Виктор сделал шаг назад, Никита быстро посмотрел ему за спину, до края платформы оставалось не больше метра. По его подсчетам электричка должна была вот-вот прибыть, он еще на шаг приблизился к Виктору и тот машинально отступил.

— Никита, что ты хочешь? — Виктор сжал кулаки, Никита заметил это и усмехнулся, он занес правую руку за спину и вытащил из-за пояса нож, чуть наклонил голову на бок; на губах играла улыбка.

Уже совсем близко послышался звук приближающейся электрички, напряжение между Никитой и Виктором возросло, точнее Никита кроме любопытства ничего не ощущал, ему было интересно наблюдать за реакцией оппонента, а Виктор наоборот, не ожидал такого поворота, он предполагал, что будет драка, но когда он увидел нож и то, как Никита невозмутимо и беспристрастно его вытащил, он поверил, что это все может закончиться очень плохо. Звук приближающегося поезда немного приободрил Виктора, но в то же время играл против него. Услышав звук поезда, Виктор решил как-то отвлечь Никиту, в надежде, что поезд приедет раньше, чем случится что-то страшное, и именно поезд не дал ему подумать о том, что он мог побежать в сторону людей, возможно на это так же повлияло неожиданное появление ножа и страх.

— Никита, послушай, — Начал Виктор, звук поезда становился все сильнее, — не стоит тебе шутить с оружием это может плохо закончиться!

— Да, для тебя. — Спокойно ответил Никита и двинулся на Виктора.

Темноту развеял свет фар приближающегося поезда, пора было действовать. Никита замахнулся рукой, в которой был нож и сделал большой шаг вперед, Виктор рефлекторно отступил, выставляя руки перед собой, его нога наступила на край платформы, и он замахал руками, пытаясь поймать равновесие, бутылка пива выпала из его рук и разлетелась на осколки от соприкосновения с платформой, лицо исказилось в испуге. Никита подскочил к нему и, оттолкнув ногой, быстро прыгнул назад в тень. Виктор обрывисто крикнул и упал на железнодорожные пути, скорчившись от боли. Только он хотел закричать, как на станцию прибыл поезд, не было никаких звуков переломанных костей или еще чего-то, кроме женского крика ужаса. Тут же, к месту, откуда упал Виктор, начали сбегаться люди. Никита медленно отходил назад, в тень деревьев.

Аня проспала всю ночь и проснулась только под вечер следующего дня, голова как будто налилась чугуном, тело ломило от боли. Постанывая, Аня поднялась с кровати, вышла из комнаты и пошла на кухню, где по обычаю сидели завсегдатаи их квартиры.

— Анька, а это не ваш преподаватель? — спросил один из алкашей. Аня непонимающе взглянула на него, но он смотрел на телевизор, как и все присутствующие. У Ани что-то затряслось внутри, плохое предчувствие крепко сковало ее и сдавило так, что стало трудно дышать. Она медленно подняла глаза и посмотрела на телевизор: на экране показывали железнодорожные пути, а на них тело, точнее две половины тела, Аня с трудом сдержала крик и зажала рот рукой — тело принадлежало учителю истории.

Аня выскочила из кухни под удивленные взгляды гостей и побежала к себе в комнату. Бросившись на кровать, она обняла подушку, вжалась в нее лицом и закричала, заглушая подушкой звук. Слезы брызнули из глаз, нет ей не было жалко историка, она сама не понимала почему она плачет. Конечно был страх, было понимание, что это все происходит из-за нее, но было еще кое — что, была безумная ненависть, которую Аня ощутила только сейчас. Она села на кровати и вытерла слезы, в глазах была пустота и отрешенность. Аня просто смотрела перед собой и прокручивала в голове все случившиеся, с момента встречи с Никитой события. Аня начала делать какие-то выводы о нем только сейчас, когда было уже поздно. Да он убил тех, кто хоть как-то ей навредил и по сути это было только начало, потому что таких людей было много, и если она ничего не предпримет, то след из трупов приведет к ней. Она не то что не хотела выдавать Никиту, она поняла, что сама хочет все это закончить и был только один способ — это прекратить. Она встала с кровати, подошла к шкафу и выбрала наиболее удобную одежду в темных тонах, завязав волосы в хвост Аня посмотрелась в зеркало, удовлетворенная результатом, девушка вышла из комнаты и пошла на кухню. За столом сидел отчим и два мужика. Она не замечая их, подошла к шкафу и выдвинула столешницу с кухонными приборами. Внимательно изучив содержимое, Аня остановила свой выбор на ноже с широким лезвием. Взяв нож в руку, она внимательно осмотрела его, на губах дрогнула улыбка. Аня задвинула столешницу и пошла к выходу из кухни.

— Стоять! — раздался за ее спиной пьяный голос отчима, — ты че там взяла?

Аня остановилась. Как ни странно, но никакого страха не было. Наоборот, появилась уверенность и …злость? Аня не заметила, как перенимала манеру Никиты реагировать на все. Она медленно повернулась, пряча руку с ножом за спину и посмотрела на отчима:

— Тебя еб..т? — усмехнулась она, глядя прямо ему в глаза. Отчим поперхнулся только что выпитой водкой, жидкость текла по подбородку, пропитывая засаленную футболку, Аня скривилась от отвращения: как она только раньше не замечала всю эту мерзость? они же были хуже животных!

— Ты чё сука, страх потеряла? — опомнившись прорычал отчим.

— А ты нагнать что ли его на меня можешь? — Аню это начало даже забавлять, она с интересом смотрела, как отчим все больше охреневает от ее действий и это доставляло ей удовольствие.

— Слышь Миха, да вломи ты ей по зубам, че она здесь выеб..вается? — обратился один из собутыльников к отчиму Ани. Тот посмотрел на него, потом на Аню и поднялся со стула. Аня крепче сжала нож, улыбаясь смотрела на родителя. Миха тем временем налил себе стопку водки и осушил ее, все это время он не сводил глаз с Ани, которая так же неотрывно смотрела на него.

— Ну и что ты уставился? думаешь я испугаюсь твоего грозного взгляда? — издевательски спросила Аня. Она уже специально провоцировала отчима на какие-либо действия, желая, чтобы он начал действовать агрессивно по отношению к ней.

— С-с-сукаа! — прошипел он в ответ, и вышел из-за стола, — сама напросилась!

Он как бульдозер попер на Аню, которая в свою очередь напряглась, словно кошка перед прыжком, она наклонилась немного вперед и ждала, когда он подойдет достаточно близко. Все произошло мгновенно. Михаил занес руку, чтобы ударить Аню по лицу, но она опередила его и быстрым движением полоснула его ножом по руке, отчим вскрикнул от боли, схватился за рану зажимая ее другой рукой и с испугом посмотрел на Аню.

— Ты сука ебан…

Договорить он не успел, Аня подскочила к нему, приставив нож к его горлу, и посмотрела на него снизу-вверх:

— Где ты суку увидел, ублюдок? — она перевела взгляд на друзей отчима, которые сидели в ступоре от происходящего, довольно улыбнулась и шепотом добавила, — готов так сдохнуть?

Аня сильнее прижала лезвие ножа к горлу отчима и сделала небольшой надрез на шее, отчим заскулил как собака, на кухне запахло мочой. Аня удивленно подняла брови, посмотрела под ноги и быстро отскочила, под отчимом образовывалась лужа, на штанах проявлялось темное пятно.

— Ну ты и жалок! — засмеялась Аня, — живи чушка, а вы! — она посмотрела на притихших мужиков, — чтобы больше я вас здесь не видела, ясно?

Они покорно закивали головами. Аня с презрением посмотрела на отчима и вышла из кухни, направляясь к входной двери.

Аня вышла из подъезда и наткнулась на толстого мужчину, буквально врезавшись в него.

— Эй, осторожнее! — мужчина посмотрел на Аню, на лице заиграла похотливая улыбка, — а, это ты Анюта!

Невероятная злоба исказила лицо девушки — только один м..дак называл ее Анюта, тот, кто тогда силой взял ее у нее же в комнате — дядя Коля. Аня посмотрела на мужчину снизу-вверх, отступая назад в подъезд, но он вошел следом.

— Ну что ты? не бойся! — он провел ладонью по ее щеке, — давай спустимся в подвал?

— Зачем? — тихо спросила Аня.

— Там узнаешь! да ты не бойся, я больно тебе не сделаю.

Аня промолчала, мужчина принял это как знак согласия и протянув руку открыл дверь, ведущую в подвал. Аня стояла не двигаясь, и он легонечко подтолкнул ее в плечо, но он не шла. Мужчина начал терять терпение, в любой момент кто-то из соседей мог выйти в подъезд. Схватив девушку за плечо, он с силой толкнул ее в проход, входя следом и закрывая за собой дверь. Они молча спустились по лестнице в подвал, Аня остановилась посреди сырого, пахнущего плесенью подвала. Мужчина подошел к ней со спины и положил руки на ее плечи, Аня вздрогнула, но промолчала, он начал гладить ее, медленно проводя жирными ладонями по ее груди, прижимая ее к себе, чуть наклонившись, начал покрывать поцелуями шею. Аня закрыла глаза от отвращения, она чувствовала, как он облизывает ей шею, оставляя на ней свои мерзкие слюни, почувствовала, как он начал возбуждаться — в спину упирался его член. Его руки перестали мять ее грудь и начали опускаться ниже. Мужчина принялся расстегивать ремень на ее штанах, справившись с этой задачей он приспустил ее штаны до колен и сделал шаг назад. Аня услышала звук расстегивающейся ширинки, вновь его руки коснулись ее плеч, но теперь он развернул ее к себе и нажал на плечи, заставляя ее опуститься на колени. Аня, сопротивляясь, все же опустилась перед ним на колени и склонила голову. Он спустил с себя старые трусы и взяв Аню за подбородок поднял ее голову, поднося к ее лицу член. Аня посмотрела ему прямо в глаза, от этого взгляда насильнику стало не по себе, но желание еще раз отыметь покорную студентку было сильнее. Мужчина взял ее одной рукой за затылок, а другой держал свой член:

— Давай, Анюта, не зли дядя Колю!

Аня улыбнулась уголком губ, потом взяла в руку детородный орган и слегка сжала его, мужчина застонал, откидывая голову назад. В этот момент Аня приподняла свободную руку и из рукава начал выскальзывать нож, Аня ловко схватила его, не давая ему упасть. Она медленно провела рукой по горячему стволу члена, сжала головку и принялась массировать ее, дядя Коля застонал еще сильнее, Аня посмотрела на него и, замахнувшись опустила нож на член, отделяя орган от его хозяина. Раздался крик боли, на девушку хлынула горячая кровь, потом последовал сильный удар, и она упала. Мужчина рухнул на колени, зажимая обрубок между ног и орал от боли. Аня вскочила на ноги, подбежав к дяде Коле полоснула его ножом по горлу, крик боли захлебнулся в крови. Аня стояла над жирным мертвым телом, не чувствуя: ни жалости, ни сожаления, она не почувствовала вообще ничего. Аня вытерла кровь с ножа об его одежду и подтянула штаны, застегивая ремень. Подняв с пола пустую бутылку из-под пива, она бросила ее в единственную, горевшую в подвале лампочку. Помещение мгновенно погрузилось в темноту. Аня поднялась по лестнице и осторожно приоткрыла дверь, но в подъезде никого не было, девушку удивило, что никто не услышал крики. Она вышла на улицу и остановившись, закурила сигарету, теперь уже прятаться не было смысла. Ни в чем не было смысла… Аня выбросила окурок, накинула на голову капюшон и не спеша пошла со двора в сторону дороги. Где искать Никиту она не представляла, он не рассказывал где живет или у кого остановился. Аня достала телефон, нашла в сообщениях Никиту и немного подумав, все же набрала сообщение, отправляя его:

«Надо встретиться. Сейчас!»

Аня достала еще одну сигарету и закурила, изредка поглядывая на телефон, в ожидании ответа. Статус Никиты стал онлайн и спустя минуту сообщение было прочитано, но с ответом он не торопился. Аня начала нервничать. «Неужели не ответит?» — промелькнуло в голове. Нет, это было бы на него не похоже — он всегда был решительным. Где-то недалеко послышались голоса и веселый смех, Аня посмотрела в ту сторону, чтобы определить откуда доносились голоса, по всей видимости опять на стройке засела компания, значит полиция уже не патрулирует там больше. Телефон завибрировал, Аня посмотрела на экран от Никиты висело сообщение, а сам он был уже офлайн.

«Найди меня!»

— Сука! — Аня убрала телефон в карман.

Где его искать она даже не представляла, а эта игра, которую он затеял, вообще выводила ее из себя. Искать его ночью в городе, словно искать иголку в стогу сена, да и не логично было бы просто искать Никиту по всему городу, хотя, если он написал именно так, то скорее всего он не отсиживается где-то, а возможно ждет ее в каком-то определенном месте, но они нигде вместе, кроме школы, не были, если только это не места убийств. Таких мест было всего три: двор Кати, стройка и железнодорожная станция. Ближе всего была стройка, но как раз оттуда доносились голоса и смех, значит этот вариант пока что отпадал, до станции было далеко, а до дома где жила Катя — подать рукой. Аня быстро добралась до нужного дома, и не выходя во двор выглянула из-за угла, на скамейке сидели какие-то парни и пили пиво о чем-то тихо разговаривая. Аня недовольно поморщилась, с этим местом она ошиблась, оставались станция и стройка. Выбор пал на первый вариант, если и там его не окажется, то по пути назад можно заглянуть на стройку. До станции было около 30—40 минут пешком, и чтобы не затягивать она побежала туда, изредка доставая телефон и проверяя не написал ли ей Никита. Спустя минут 20 она была у станции, поезда уже не ходили, на самой платформе горели тусклые фонари. Аня поднялась на платформу, подошла к самому краю и посмотрела вниз. Именно это место показывали по новостям, ей казалось, что она даже видит темное пятно крови, а может это оно и было, но проверять так ли это, Аня не хотела.

— Эй, малая, познакомимся? — Кто-то окликнул ее, Аня вздрогнула и повернулась, на скамье под навесом сидели двое незнакомых парней, Никиты среди них, к сожалению, не было. Аня окинула их взглядом и, не отвечая пошла к лестнице, делать здесь ей больше было нечего.

— Ты че такая гордая, я не понял? — крикнул ей тот же парень, но Аня просто игнорировала, сейчас было не до них.

— Шл..ха! — крикнул уже второй парень и они засмеялись, как будто это была шутка года.

Аня остановилась, ей было куда идти, но с сегодняшнего дня она решила никому не позволять плохо к себе относится, ни морально, ни физически, тем более эта ночь могла стать последней для нее. Аня обернулась к парням, как она уже поняла неместным и улыбаясь переспросила:

— Что?!

— Что слышала! — невозмутимо ответил один из них, — а тебя что-то не устраивает?

— Повтори, как ты меня назвал! — улыбка пропала с ее лица.

Парни переглянулись, один из них кивнул другому и встал со скамейки, подошел к Ане, внимательно посмотрел на нее и чеканя каждую букву повторил:

— Шлюха! — секунду он смотрел на Аню, а потом рассмеялся ей в лицо и повернулся к другу, который все еще сидел на скамье и тоже смеялся, но не долго. Его глаза буквально вылезли из орбит, когда он увидел, как широкое лезвие ножа появилось изо рта его друга, позади него стояла Аня.

Она держала парня одной рукой за волосы, чтобы он не упал, в другой руке у нее был нож, воткнутый в шею обидчика и так удачно вылезший из его рта. Аня, прилагая усилия, выдернула нож, с обеих сторон головы хлынула кровь, тело упало на платформу, Аня посмотрела на приятеля убитого, тот вжался от страха в угол стены.

— Беги! — прошептала Аня и двинулась на парня.

Аня вытерла тыльной стороной ладони кровь с лица и медленно направилась к парню, тот в свою очередь сполз на грязный асфальт платформы и попятился назад от Ани, в глазах был неподдельный ужас. Он даже не пытался наброситься на нее, он не видел в ней хрупкую девушку подросткового возраста, страх и алкоголь делали ее в его глазах безумной, жаждущей убивать, пациенткой психиатрической больницы.

— Ну чего ты испугался? — ласково спросила Аня, поигрывая ножом в руке, — ты же такой весёлый был минуту назад.

Парень при виде покачивающегося ножа ещё больше побледнел и начал быстрее перебирать ногами и руками. Аня усмехнулась и прибавила шаг, но не заметив под ногами торчащую из бетона железную проволоку зацепилась за нее ногой, упала на колени и локти. Парень замер, он был буквально в метре от нее, Аня медленно подняла голову, на лице играла злорадная улыбка:

— Ку-ку! — сказала она, словно перед ней был маленький ребенок, и быстро поползла к парню, лязгая ножом по бетону. Парень закричал и начал пятиться от нее, но у Ани была более выгодная позиция, буквально в считанные секунды она была уже возле его ног. Вновь закричав, парень упал на спину, а Аня втыкая нож в его ногу, начала заползать на него. Продолжая втыкать нож в части тела парня, Аня, подтягивая свое тело, добиралась к его голове. Парень взревел от боли, пытаясь отбиться от нее, но яростное желание убивать прямо-таки придавало Ане сил, она одной рукой схватила его за руку, прижав ее к земле, а другой приставила лезвие ножа к горлу парня.

— Так кто я? — спросила она, наклонив голову к нему и буквально касаясь своими губами его губ.

— Пожалуйста не надо…

— Кто я? — повторила она вопрос, эта игра начинала ей нравиться. — Повтори, я хочу услышать.

— Ш-шлюха…

Аня улыбнулась, как будто услышала комплимент, потом высунула язык и провела им по щеке парня, затем впилась в его губы, но он не ответил на поцелуй, а наоборот сжал губы, Аня посмотрела на него:

— Целуй! — прошипела Аня, — или я тебя убью!

Она опять склонила голову, прижимаясь к его губам, он неуверенно начал отвечать на ее поцелуй, в какой-то момент он даже мог показаться страстным, горячее дыхание заводило ее, но бдительность никуда не пропала и когда парень попробовал высвободить руку — она проткнула ему шею. Горячая кровь фонтаном хлестала Ане в рот, не удержавшись она проглотила ее, испытывая непонятный экстаз, ее всю затрясло так, что она застонала. Она со всей силы укусила уже неподвижные губы парня и прижалась к нему, кровь текла по ее губам и одежде, но ее это только заводило. Наконец она подняла голову, посмотрела на мертвое тело и ухмыльнулась, фонтанирующая кровь из шеи заливала все вокруг, и хоть это и было забавно, но уже не приносило удовольствия, как при самом убийстве. Аня встала на ноги и рукавом вытерла кровь с лица, голова была ясной, она знала куда ей нужно было идти, и ни одна преграда ей не помешает, она пойдет по трупам, чтобы добраться до Никиты. Дорога до стройки заняла больше времени, чем она предполагала, но Аня надеялась, что за это время та компания уже уйдет оттуда, и им никто не помешает, конечно если Никита был там. Она проверяла сайт, но его не было в сети, он играл с ней, не зная, что и у нее была своя игра. Наконец Аня была у поворота, который вел к стройке, пригнувшись, девушка медленно двинулась к зданию, подойдя достаточно близко, она от злости сжала зубы — в помещении слышался смех, а значит та компания была ещё здесь, хотя это могли быть уже и другие люди, но суть от этого не менялась. Кажется, она облажалась с выводами и Никиты здесь не было. Возможно его не было уже в городе, и он просто водит ее за нос, Аня собралась было уйти, как телефон завибрировал, она достала его, на дисплее висел значок сообщения с «ВК». Девушка открыла приложение, сообщение было от Никиты:

<<Убей их и найдешь меня>>

Аня с минуту пялилась на сообщение, потом достала сигарету и закурила, сделав несколько глубоких затяжек, девушка выкинула окурок и ещё раз прочитала сообщение. Безразлично пожав плечами, она убрала телефон в карман и достала из рукава нож. Аня забралась в здание, немного пригнувшись пробежала к стенке и прижавшись, пошла вдоль нее на голос, доносившийся из глубины здания. Света от костра не было видно, а это означало, что компания людей сидит в одной из комнат. Аня ориентируясь на звук, осторожно пошла вперед, стараясь не наступать на осколки стекла и прочий мусор, который мог её выдать. Тяжесть ножа придавала уверенности, внутри нее все горело от предвкушения того адреналина, который она получала при убийстве. Её совсем не заботило сколько там человек, она знала, что справится и наконец-то доберется до своей главной цели. Голоса были все ближе, и Аня уже догадалась где сидели её жертвы, она подошла к одной из комнат — из дверного проема показалось слабое, подрагивающее свечение от костра и чей-то шёпот. Аня подкралась ближе, стараясь чтобы ее тень не попала на свет от костра и прислушалась. Сначала она не могла разобрать ни слова, но когда до нее наконец-то дошло, о чем шепчет, как она поняла, парень, то чуть не рассмеялась в голос, но сдержалась и решила послушать еще немного:

— Два брата поехали летом в лагерь. Был поздний вечер, и ребят положили спать. Ночью одному мальчику захотелось в туалет, и он пошел на кладбище, которое было за небольшой оградой. На обратном пути он заметил, что что-то светится в кусте орешника, но не придав этому значения, вернулся в лагерь. Вернувшись, он заметил, что брата нет, и подумал, что тот тоже пошел в туалет. На следующее утро его брата нашли мертвым и обгоревшим. Мальчик решил узнать, что произошло. Ночью он пошел к тому кусту, который все еще светился. Раздвинув ветки орешника, он упал мертвым. Последнее, что он помнил, — как светящееся зеленым цветом, человекоподобное существо пальцами жарило мальчика, а затем ело. Говорят, Фосфорный человек все еще бродит по лагерям и ест заблудившихся детей… Страшно? — сделав паузу закончил парень.

— Ну и херня! — ответила ему девушка, — и это страшные истории?

— Ну да, — сконфуженным голосом ответил горе-рассказчик, — ну ты расскажи что-нибудь.

— Вот вам делать не х..й, да? — раздался третий женский голос, — сидеть и шептать байки из детсада.

— А что еще делать? — печально спросил парень.

— Ну позвони Мише, — ответила недовольная девушка, — пусть еще пива принесет, да и, вчетвером веселее будет.

— А сейчас не весело? — спросил парень, в голосе слышалось, как он не хочет звать этого Мишу.

— А бл..ть не видно, да?!

— Ой, Лен, ты всегда недовольна, — вступилась за парня другая девушка, — истории реально г..вно, но прикольные.

— Я ещё знаю! — воодушевился парень, — рассказать?

Но прежде чем кто-то успел ответить, Аня вышла из своего укрытия и встала в дверях. Отражение костра весело заиграло на лезвии ножа, который Аня держала в руке и не старалась спрятать, а на лице играла зловещая улыбка:

— А, давайте я расскажу вам страшную историю, — глаза Ани вспыхнули от удовольствия, когда она увидела, как трое молодых людей подскочили от неожиданности. — Обещаю испугаетесь до смерти!

— Ты что здесь делаешь? — выдавил из себя парень.

— Караулова, ты еб..нутая? — крикнула Ане одна из девушек и встала на ноги.

— Караулова? — вторая девушка внимательно присмотрелась к Ане.

— Девчонки у нее нож! — тихо сказал им парень.

Аня с удовольствием смотрела, как они, в ступоре, смотрели на нож в ее руке.

— Слышь, ты на хрена сюда с ним приперлась? — с нотками агрессии в голосе спросила Лена.

Аня молча смотрела на неё, если до того, как предстать перед ними, она ещё не совсем представляла себе, как убьет их, то теперь план созрел в голове моментально.

— Х..ли ты молчишь? — крикнула Лена, — ты чё напугать нас решила, шмара?

— Лен, успокойся, — обратился к ней парень, а после посмотрел на Аню. — Ань, что-то случилось?

— Антон, ты чё как нытик вечно? — раздражённо посмотрела на него Лена.

— Лен, он прав, — опять вступилась за Антона вторая девушка, — Аня нам ничего не сделала. — Она посмотрела на Аню и попыталась улыбнуться, но у нее это плохо получилось. На нее и Антона вид ножа действовал как надо, но вот Лену переполняли эмоции и чистая ненависть к Ане, девушка уже не обращала на оружие внимания, но она и не предполагала, что Аня этого от нее и ждала.

— Ира ты тоже на х..й заткнись, два сапога-пара, бл..ть, — кивнула она на Антона, — а ты, — обратилась она к Ане, — меня с младших классов бл..ть бесишь, твое время, сучка, настало.

С этими словами она уверенно направилась к Ане, которая все это время молча наблюдала за потасовкой друзей. Аня чуть склонила голову набок и смотрела, как Лена стремительно приближается к ней, руки у девушки были сжаты в кулаки, она даже не замечала, что Аня совершенно её не боится. Лена остановилась в полуметре от Ани, но не успела что-то даже сделать, как её ноги подкосились, и она с трудом успела схватиться рукой за плечо Ани. Лена медленно опустила голову и с удивлением посмотрела на нож, торчащий из её живота, так же медленно она подняла голову, посмотрела на Аню и начала потихоньку оседать на землю. В комнате раздался оглушительный крик, было непонятно, кто кричит громче — Антон или Ира, да это было и не важно, Аня посмотрела на окровавленный нож и сделала шаг, к кричащей от страха, парочке. Перешагнув через труп, Аня медленно подходила к прижавшимся друг к другу Антону и Ире.

— Да сделай что-нибудь! — не выдержав, Ира закричала на Антона. Парень как будто только этого и ждал, но у него просто сдали нервы, он подскочил на ноги и бросился на Аню, та в свою очередь просто наотмашь махнула рукой, в которой был нож, и Антон, как скошенная трава, рухнул на грязный пол, прижав руки к перерезанному горлу. Аня остановилась. Наблюдая, как жизнь покидает его, она присела рядом и положила свою ладонь на его щеку, он с трудом посмотрел на нее и его взгляд бессмысленно уставился в потолок, а в углу тихо завывала Ира. Аня повернула к ней голову и с презрением посмотрела на нее, вздохнув, девушка отложила нож в сторону, в глазах Иры промелькнула искорка надежды, но быстро погасла после того, как Аня взяла один из кирпичей, валявшихся рядом и, встав на ноги подошла к ней.

— Ань, п-пожалуйста, я же ничего тебе плохого ни разу не сделала… — с мольбой в голосе прошептала Ира.

— Я знаю, но дело не в том сделала ты мне что-то или нет, а в том, что он так захотел!

— Кто?!

— Никита!

— Какой Никита еще? ты о чём?

— Тебе не понять, да и лишнее это!

С этими словами Аня замахнулась кирпичом и опустила его на девушку, метясь ей по голове. Ира инстинктивно прикрылась руками и удар пришелся по ним. Девушка закричала от боли, а Аня продолжила яростно наносить удары по рукам, наконец Ира не выдержала и опустила руки, Аня не растерялась, удар последовал незамедлительно, но попала по лицу — раздался громкий хруст, и Ира упала на пол, тело тряслось в конвульсиях, из носа буквально хлестала кровь. Девушка бешено водила глазами и не могла сфокусироваться ни на чем, Аня присела у ее головы и взяв кирпич в обе руки, занесла его на головой Иры, опуская его ей на лицо. Теперь уже раздался хруст ломающихся зубов и челюсти, Аня яростно била кирпичом по лицу уже мертвой девушки, от каждого последующего удара кровь разлеталась во все стороны, а тело вздрагивало от судороги. Аня последний раз ударила по лицу Иры, которое представляло собой уже кашу из крови, ошметков плоти и частей зубов и удовлетворенно посмотрела на плод своих трудов. Улыбнувшись, она разжала онемевшие пальцы, и кирпич с неприятным чавканьем упал на то, что когда-то было лицом. Аня пальцем провела по шершавой, мокрой от крови поверхности кирпича, и облизывая, засунула палец в рот, прикрывая глаза от удовольствия.

— Вкусно? — раздался за ее спиной насмешливый и до боли знакомый голос.

Аня резко обернулась, оставаясь в сидячем положении, в дверном проёме стоял Никита, в подрагивающих бликах костра он был завораживающе красив: неизменная улыбка красовалась на его лице, а зелёные глаза светились как у хищного зверя.

— Вполне! — Аня указательным пальцем вытерла губы.

Никита загадочно ухмыльнулся и прошелся взглядом по трупам.

— Не устала убивать?

— А, разве от этого устают?!

— Ну, с непривычки — тяжеловато должно быть.

— Ну да, тебе ли не знать!

— Я родился в городе, где это — считается нормальным!

— А, умрёшь в городе, где это не является нормальным!

— Хочешь убить меня?! — удивлённо спросил Никита.

— Хочу!

— А, сможешь? — рассмеялся Никита.

— Так сейчас и узнаем! — тихо ответила Аня, и бросилась к оставленному, возле тела Антона ножу, упав на бок и перекатившись она схватила нож, вставая на колени и выставляя его перед собой, в то время, как Никита быстро приближался к ней…

Никита подскочил к Ане и выбил ногой нож из её руки, тот отлетел в сторону и звонко ударился об стену.

— И что теперь? — усмехнулся Никита, глядя на безоружную девушку.

Аня с досадой посмотрела в ту сторону, куда упал нож, и подняла голову, с презрением посмотрев на Никиту.

— Думаешь это что-то меняет?

— В твоем положении это меняет все!

— Ты слишком самоуверенный! — Аня попыталась встать, но Никита толкнул ее ногой в плечо, и она упала.

— Сядь и успокойся! — приказным тоном бросил ей Никита.

Аня стиснула зубы от злости, но все же села на обломок бетонного блока.

— И что дальше? — Аня исподлобья смотрела на него.

— Ну вариантов у нас не много, — Никита подобрал выбитый у Ани нож и посмотрел на неё. — Ты хочешь убить меня, а я не хочу умирать!

— Но придется! — хищно посмотрела на него Аня.

— А, ты не задавалась вопросом зачем?

— Что зачем?

— Почему ты хочешь убить меня?

— Чтобы ты прекратил убивать!

Никита рассмеялся, Аня недоуменно посмотрела на него.

— Ты не замечаешь ничего? — перестав смеяться спросил Никита.

— В смысле?

— Ты так была поглощена жаждой мести, что сама оставила за собой больше трупов, чем это сделал я. Твоя месть перешла в одержимость, ты за ночь убила шесть человек. Ты попробовала человеческую кровь и пришла в экстаз от этого.

— Откуда ты знаешь, что я пробовала?! — удивилась Аня.

— Потому что я всю ночь был рядом с тобой, но ты даже ни разу не заметила этого. Это свидетельствует о том, что ты не хищник.

— А, ты — хищник? — усмехнулась Аня.

— А, ты вообще что-то знаешь обо мне? — лицо Никиты стало серьезным.

— Да, я знаю, что ты умеешь убивать.

— И всё?

— Ну то, что ты псих я думаю нет надобности говорить, это и так понятно. — съязвила Аня.

— Я не псих. — Спокойно возразил Никита. — Да, с точки зрения обычных людей я могу показаться психом. Я ем людей…

Глаза Ани от этих слов слегка увеличились, но она промолчала и главное, она понимала, что это правда, а Никита тем временем продолжил:

— Да и в моем городе это нормально, большая часть Эдена — маньяки, убийцы, людоеды, сумасшедшие и даже одержимые демонами. И это не мешает жить нам с обычными людьми и не воспринимать их как мешки с мясом.

— А, ты — ешь людей? — осторожно переспросила Аня.

— Да! — кивнул Никита.

— И при этом ты говоришь, что ты не псих? Да у вас весь город больной, либо ты его выдумал. Как вообще можно поверить, что такой город существует?

— Аня, из нас двоих здесь не в себе — только ты.

— Я? — искренне удивилась Аня.

— Да, я могу отличить сумасшедшего человека от себе подобного, и ты свихнулась. Это плохо, потому что мне теперь придется тебя убить, так как ты не успокоишься, пока не убьешь меня.

С этими словами Никита бросил Ане нож, отступая на шаг назад. Аня посмотрела на него и подобрала нож.

— Ну что же, — Аня встала и взвесила оружие в руке, — приступим.

Никита немного наклонился вперед, с хитрым выражением лица он смотрел на Аню, которая лишь безразлично ухмыльнулась в ответ. Никита поднял брови и развел руками, призывая ее к действию, Аня не заставила себя долго ждать и, как кошка прыгнула в сторону Никиты, но он только этого и ждал. В тот момент, когда Аня оказалась максимально близко, к уже тлеющему костру, который разделял их, Никита ударил по нему ногой, и вихрь искр и углей полетел Ане в лицо. Она прикрыла лицо, но несколько угольков все же угодили на кожу, Аня быстро обернулась, но Никиты уже не было в комнате. Девушка закричала от злобы. Она не спеша вышла из помещения, оглядываясь по сторонам, на улице уже начинало светать, но света было недостаточно много, чтобы хорошо все разглядеть.

— И куда же наш ужасный людоед убежал? — с нотками сарказма крикнула в темноту Аня.

Осторожно ступая, девушка шла вперёд, оглядываясь по сторонам, тело начало болеть от напряжения. Аня прекрасно понимала, что сейчас преимущество на стороне Никиты, и он её видит, она чувствовала это, и даже нож в руке не давал ей сейчас никаких шансов на победу, сейчас надо было полагаться на слух и реакцию. Аня подошла к старому кострищу, где совсем недавно её поймала компания Макса. Она остановилась, мысли немного оттолкнули ее от реальности, но не настолько, чтобы она не услышала приближающиеся шаги у себя за спиной. Аня резко обернулась, но не успела ничего сделать — Никита уже был рядом, и набросившись, повалил ее на пол, они перекатились несколько раз, борясь друг с другом, вдруг Аня закричала от боли, Никита, оказавшись сверху, вскочил и отпрыгнул от нее. Аня не заставила себя долго ждать и тоже вскочила на ноги, морщась от боли, прижала руку к шее. Никита, довольно улыбаясь, вытер окровавленный рот ладонью и продемонстрировал ее Ане.

— Сука, ты что укусил меня? — не могла поверить Аня, но посмотрев на свою руку увидела, что та вся в свежей крови.

— А ты вкусная, хоть, как и фаст-фуд — вредная, — рассмеялся Никита, — игра слов, улавливаешь?

Аня хотела ответить, но вдруг задумчиво посмотрела ещё раз на руку, которой зажимала укус — несколько минут назад в этой руке был нож, теперь его не было. Она осмотрела землю, где они боролись, потом взглянула на Никиту, но и в его руках нож отсутствовал. Аня медленно перевела взгляд на его тело и довольно улыбнулась, Никита заметил эту улыбку и настороженно посмотрел туда, куда смотрела Аня.

Из его левого бока торчал нож.

Вместе с увиденным, пришла резкая боль, левая нога подкосилась, как будто он споткнулся, но всё же удерживаясь на ногах, Никита медленно поднял голову и посмотрел на Аню.

— Вот этого ты не ожидал, да? — без тени улыбки спросила она.

Никита не ответил, вместо этого он осторожно взялся правой рукой за рукоятку ножа и крепко сжал ее, а потом посмотрел на Аню:

— Я знаю, что при такой ране нож нельзя вытаскивать, потому что сейчас он служит клапаном и спасает меня от кровотечения, но, — Никита, стиснув зубы от боли, медленно вытащил нож из себя и зажал рану левой рукой, — но, у меня есть одна знакомая — Алиса, она научила меня одному трюку.

Никита замолчал, силы быстро покидали его, Аня посмотрела на зажатую рукой рану и кивком головы указала на нее.

— Как быстро сдохнуть что ли?

Никита посмотрел на свою руку, кровь быстро пропитывала одежду, окрашивая ее в багрово-темный цвет.

— Смешно, но нет, — он облизал пересохшие губы.

— Ну, а в чем? — начала терять терпение Аня.

Никита странно посмотрел на девушку, и неожиданно для Ани кинул в нее нож, устремившись прямо на нее. Аня от растерянности замешкалась и не успела вовремя увернуться, лезвие полоснуло её по левой щеке и тут же на неё набросился Никита. Они тяжело упали на землю, в этот момент Аню охватила ярость — она закричала, хватая Никиту за горло, перевернула его, и оказавшись на нем сверху принялась душить парня. К ее удивлению Никита вообще не сопротивлялся, он даже не схватил ее за руки, пытаясь ослабить хватку. Вместо этого он натужно улыбался, Аня заподозрила неладное и ослабила хватку, Никита жадно начал хватать воздух ртом и при этом сдавленно смеяться.

— Что? Что не так? Почему ты смеешься? — закричала Аня.

— А, ты не слышишь? — тихо спросил Никита.

— Что я должна слышать? — ещё громче прокричала Аня.

— Прислушайся!

Аня напрягла слух, но в ушах все звенело от адреналина и злости, она выдохнула, пытаясь успокоиться и снова прислушалась и тут по её спине пробежали мурашки, голова в раз стала ясной от услышанного. Она испуганно посмотрела на Никиту:

— Нет!

— Да, — слабым голосом ответил он, — достань мой телефон, он в куртке.

Аня машинально полезла к нему в карман и достала телефон, непонимающе уставившись на него.

— Проверь последние вызовы. — С этими словами Никита кашлянул, и изо рта полилась кровь, он тихо захрипел, закатывая глаза.

Аня разблокировала телефон, зашла в исходящие, последний вызов был на короткий номер 02. Сирены завывали, словно машины находились прямо за окном, Аня замотала головой и бросив телефон, побежала к выходу из здания. За деревьями, у дороги мигала сирена, а к стройке уже бежали люди, Аня упала на колени и схватилась за волосы.

— Нет, нет, нет… Все должно было быть по-другому…

Эпилог

Аня сидела на заднем сидении полицейской машины и не мигая смотрела перед собой, возле машины стояло несколько полицейских и косясь на нее о чем-то перешептывались, при желании Аня могла разобрать их слова, но ее мысли были далеко отсюда. Со стороны леса, где находилась стройка, вышел ещё один полицейский и подошёл к своим коллегам у машины.

— Слушай, — обратился он к одному из них, — сколько она сказала там должно быть трупов?

— Ну так четыре, трое в комнате и один недалеко от входа.

— Странно, тех троих мы нашли, а четвертого нет.

— Да я и не сомневался, ты слышал, что она говорила? Что он людоед и приехал сюда из города людоедов и ведьм.

— Да, у девчонки крышку совсем снесло! — поддержал второй.

Они как по команде посмотрели в сторону Ани.

— Мне её даже жаль, — задумчиво произнес первый полицейский, — ладно, пойдем у медиков ещё поспрашиваем, может что нашли…

Этот разговор Аня услышала, на её непроницаемом лице на миг проскользнула улыбка, а в глазах заиграл безумный огонек. Громкий гул ударил по ушным перепонкам и мир вокруг поплыл разными цветами.

Жёлтый дом

Предисловие

Мир делится на две категории людей: нормальных и ненормальных, но не всегда те люди, кого принимают в обществе — являются нормальными. Однако это не означает, что люди, находящиеся в психдиспансере, на самом деле не сумасшедшие и попали туда случайно. Все мы сумасшедшие, просто кто-то это умеет скрывать, а кто-то нет. Кто-то относится к этому как к болезни, кто-то видит в этом открытые двери в другие миры и может даже потрогать звезды и создать свою вселенную. Но «нормальные» люди придумали диагнозы и лечение, которое не помогает, а фантазия превратилась в параноидальную шизофрению.

Если уходить от канонов диагноза и не брать в расчет осложнения, последствия и прочее, то на параноидальную шизофрению можно посмотреть иначе — человек страдающий (?) ей, может стать не только пациентом! Никто не рассматривает это с другой стороны.

Большинство «нормальных» людей обделены фантазией, а большинство писателей, поэтов и ученых — болели разной стадией шизофрении, но это уже отклонение от темы.

Данное предисловие относится к рассказу «Желтый дом», многие моменты могут не совпадать с настоящими диагнозами и побочными эффектами, но рассказ будет строиться на фантазии автора, на том как он видит это заболевание. Приготовьтесь погрузиться в будни сумасшедшего.

Примечание автора: все препараты вымышлены и не существуют в действительности так же как и методы лечения.

Часть первая: Боль и радуга

Ослепительный свет от больших люминесцентных ламп резал глаза, он был повсюду, отражаясь от мягкой серой обивки стен и заполняя все небольшое пространство, он горел 24/7 и в прямом смысле сводил с ума. Вы когда-нибудь спали при свете? при ослепительно ярком свете, который проникал даже вовнутрь человека? От него некуда было деться, он тянул к тебе свои лапы, свое липкое, электромагнитное излучение, заставляя все сильнее ненавидеть его и сходить с ума ещё быстрее.

В такой комнате, вжавшись в угол сидела девушка, её взгляд был бессмысленным — она просто смотрела перед собой, время от времени она подносила руку к левой щеке и дотрагивалась до небольшого рубца, это действие скорей было машинальным и неосознанным. Достучаться до девушки не мог никто и никакая терапия не помогала ей, единственное, на что она реагировала — боль, которой её обеспечивали сполна. Ежедневная шоковая терапия и издевательства от санитаров. Её пичкали психотропными лекарствами непонятного назначения, но они не улучшали и не ухудшали ее состояние — она давно ушла в себя, и видела то, что не видели другие.

Скрипнула дверь, в палату вошел низенький, упитанный мужчина в белом халате, на полном добродушном лице возник интерес — вообще эта пациентка ему нравилась, особенно было ему приятно, что она здесь останется навсегда, а это означало, что времени для экспериментов над ней было более чем достаточно. Мужчина поправил небольшие очки на лице и присел напротив пациентки, позади него, в дверях, стояла женщина со строгим лицом и папкой в руках.

— Изменения есть? — обратился он к женщине.

— Нет. — голос был сухим и таким же строгим, как и её внешний вид.

— Ест?

— Внутривенно.

— Сон?

— Практически отсутствует.

— Терапия?

— Не помогает.

— Препараты?

— Никак не действуют.

— Уверены? — он обернулся и посмотрел на женщину через плечо.

— Кроме снотворного, на нее ничего не действует. Во всяком случае только на него у неё есть реакция.

— Хм… Сколько она у нас уже?

— Три месяца.

— Родные навещают?

— Ни разу не приезжали.

— Хм…

Мужчина достал из кармана маленький фонарик и посветил им в глаза пациентки — зрачки не реагировали на свет, тогда он выключил фонарик, убирая его обратно в карман.

— Попытки суицида были?

— Нет.

— Хм…

Он задумчиво смотрел на её лицо: при отсутствии эмоций, отсутствующем взгляде и полной отрешенности от внешнего мира, пациентка не выглядела как остальные сумасшедшие, которые находились на лечении в данном учреждении. Мужчина осторожно дотронулся до шрама на её щеке — никакой реакции не последовало, ни один мускул не дрогнул на её лице.

— Говорите реагирует на боль?

— Да.

— Хм… — Мужчина задумчиво потер пальцем кончик носа и неожиданно ударил пациентку по лицу.

Девушка, сидевшая до этого момента совершенно спокойно и не реагирующая на происходящее вокруг, вдруг закричала, словно её резали ножом и так же неожиданно, как пощечина, которой одарил её человек с добродушным лицом, бросилась на обидчика и вцепилась ему в лицо ногтями, при этом не переставая кричать, как от боли. Мужчина тоже закричал, но он уже от настоящей боли, схватив девушку за руки — оттолкнул, женщина, со строгим лицом сразу покинула палату, как только пациентка начала буйствовать и уже бежала назад с двумя санитарами.

Они подскочили к девушке в тот момент, когда она опять собиралась наброситься на мужчину в халате, и перехватили её. Девушка начала вырываться и кричать, но силы были неравные, спустя мгновение — она уже лежала на кушетке: её ноги и руки были стянуты кожаными ремнями.

— Михаил Дмитриевич, вы в порядке? — Спросил один из санитаров, помогая ему подняться.

— Да-да, — быстро ответил он, поправляя сползшие очки, — Маргарита Викторовна принесите «айнекссин». — обратился он к женщине.

— Уже. — она протянула ему свернутое, белое, хлопчатобумажное полотенце.

Михаил Дмитриевич взял полотенце, развернул его и взял в руки металлический шприц. Посмотрев на объем кубиков с лекарством он довольно хмыкнул и подошел к кушетке. Санитары стояли по разные стороны изголовья и ждали указаний. Голова пациентки так же была стянута широким кожаным ремнём, но это не мешало ей рычать сквозь зубы и взбешенно царапать ногтями обивку кушетки. Мужчина нагнулся к девушке и на ухо сказал ей:

— Тебе будет очень больно. — После этого он задрал рукав на её рубашке и ввел препарат в вену. — Всё, свободны, — обратился он к санитарам, те они послушно покинули палату, к кушетке подошла Маргарита Викторовна и посмотрела на мужчину.

— Что?! — он немного удивленно вздернул брови.

— Вам конечно виднее, но вы сами спровоцировали её и теперь наказываете?

— Хм… нет я не наказываю её.

— А, что же тогда?

— Она живёт иллюзиями и выходит из них только когда чувствует боль. А какой побочный эффект у «айнекссина» помните?

— Конечно, продолжительная ломка, как от передозировки тяжёлых наркотиков.

— Вот-вот. Хм… если она приходит в себя только от боли, значит мы обеспечим её ей.

— Думаете поможет? — нахмурила брови Маргарита Викторовна.

— Скоро узнаем.

Михаил Дмитриевич рассеяно повертел в руках использованный шприц и отдал его Маргарите, а сам вышел из палаты. Она положила шприц в карман и посмотрела на пациентку, агрессия уже прошла, и она опять погрузилась в себя. Женщина покачала головой и тоже вышла из палаты, закрыв за собой дверь.

Девушка, крепко прикованная к кушетке, смотрела в потолок — яркий свет как преданный спутник был рядом, повсюду, но ей он никак не мешал, она находилась в своем мире…

Вокруг, буйством красок переливался мир, он был заполнен разными звуками — это мог быть оглушающий гул, либо давящая тишина, но ни то, ни другое её не пугало, ей нравилось наблюдать как голубое небо в мгновение ока сменялось на кроваво-рубиновый градиент, и зеленая трава моментально превращалась в потрескавшуюся землю. Но как бы не изменялся её мир, впереди всегда была радуга, она успокаивала своими переливающимися перламутровыми цветами. Лишь изредка она пропадала, когда приходила боль и реальность начинала ножом резать глаза, в такие моменты в её голове ярость брала верх, она хотела убивать и рвать зубами всех, кто был рядом. Объективных мыслей не было — просто желание убивать, когда оно пропадало, она вновь возвращалась к своей радуге.

Часть вторая: с болью приходит реальность

Её мир орал, пел, выл и просто шептал ей на ухо, он проносился мимо со скоростью света и ласково касался её своим крылом сумасшествия. Он спасал её от внешнего мира, от ненужных мыслей, но не от боли. Вот и сейчас, радуга, которая поддерживала это состояние начала мерцать и трещать, в итоге лопнула на миллионы разноцветных осколков. Вместе с этим пришла колоссальной силы боль, и вместо спокойного безумного мира перед глазами предстал белый потолок и боль, грызущая как дикий зверь все тело. Казалось, что болят даже кости, суставы выкручивало от боли, а все мышцы тела словно жевали огромными зубами. С болью приходит реальность, приходит осознание и крик, а боль, вызванная медикаментами ещё сильнее, так как она регулируется. Небольшая, ослепительно белая комната, с прикованной к кушетке пациенткой, наполнилась криком, страшным и безумным…

— Как скоро её отпустит? — спросил Михаил Дмитриевич у Маргариты Викторовны, отворачиваясь от мониторов.

— Действие препарата закончится через минут двадцать.

— Я хочу с ней поговорить до того момента, как она снова погрузится в себя.

— Думаете она что-то скажет?

— Хм… есть несколько идей, которые могут её разговорить! — задумчиво произнес Михаил Дмитриевич.

— Например?

— Позже узнаете Марго, позже… А сейчас оставьте меня и приведите пациентку, как только стихнет действие препарата.

Маргарита Викторовна молча вышла из кабинета, а Михаил Дмитриевич встал из-за стола и подошёл к железному шкафу, выдвинув ящик, принялся искать среди документов нужную папку. Найдя искомое, он задвинул ящик и вернулся за стол. Положив перед собой папку он в слух прочитал:

— Караулова Анна Сергеевна, диагноз — параноидная шизофрения.

Михаил Дмитриевич открыл папку и углубился в изучение досье и копии протоколов из полиции. Спустя какое-то время в дверь постучали, мужчина поднял голову и посмотрел на часы — прошло уже более получаса, как он принялся изучать дело Ани.

— Входите.

Дверь отворилась и в кабинет вошла Аня, закованная в смирительную рубашку, вслед за ней вошли два санитара, один из них держал Аню рукой за плечо.

— Вы свободны. — Обратился Михаил Дмитриевич к санитарам, они молча кивнули и покинули кабинет, Аня осталась стоять посреди кабинета. Её взгляд не был как обычно бессмысленным, он скорей был незаинтересованным в происходящем вокруг.

— Присаживайся! — Обратился к ней Михаил Дмитриевич, указывая на кресло напротив своего стола. Аня, помедлив, подошла к креслу и села в него, от этого действия в ней ничего не изменилось, она так же смотрела перед собой, а лицо представляло собой непроницаемую маску для эмоций.

— Аня, я — Михаил Дмитриевич, главврач этой больницы. Ты попала сюда потому что тебя сочли невменяемой, но я считаю, что это не так. Конечно у тебя есть проблемы с… воображением, но мне кажется, что ты сама контролируешь это, чтобы уйти от реальности. Я изучил твое досье, и знаешь, я верю, что хм… Никита существует, и ты не выдумала это все.

Он замолчал, Аня медленно перевела свой взгляд со стены на него, но ничего не сказала, главврач продолжил:

— Я понимаю, на тебя повесили десять убийств, но из них ты совершила только шесть, это конечно не оправдание, да я и не пытаюсь тебя оправдать, я пытаюсь сказать, что я верю всему, что ты рассказала полицейским. Еще я понимаю, что если ты покажешь, что ты вменяемая, то тебя посадят и скорей всего надолго, а «психушка» — это хорошая альтернатива тюрьме, но я не собираюсь тебя отправлять в не столь отдаленные места, мне правда интересно узнать побольше о Никите, о том, что случилось — я верю тебе.

Он замолчал, ожидая какой-нибудь реакции, но Аня никак не отреагировала, хотя продолжала смотреть на него, немного склонив голову набок.

Слова главврача все же подействовали на нее, хоть боль ещё не полностью отступила, а кости немного ломило, и она не могла вернуться к себе в фантазии, но слова доброго врача её заинтересовали. Его голос внушал доверие, хотя в начале она пропустила много слов мимо ушей, но после упоминания Никиты она сконцентрировалась насколько смогла. Голова немного прояснилась, и она уже не так критично принимала реальность.

— Аня ты готова поговорить?

— Да!

Часть третья: новые соседи

— То есть ты утверждаешь, что есть такой город, в котором живут маньяки, людоеды, и Никита родом из этого города?

— Да. — Тихо подтвердила Аня.

— Хм… интересно, интересно, — почесал задумчиво нос главврач, — а почему он уехал оттуда?

Аня пожала плечами, разговор утомил её и по большей части был неинтересен, да и разговаривала она из-за того, что почему-то не могла вернуться в свои мысли, к своей радуге и это её беспокоило.

— Ты знаешь мы проверяли твои слова, и Никита правда существует, но мы исходим из слов свидетелей, которые видели его в школе, вот только был он там один раз и никаких документов о нем в школе нет, что весьма странно. Никто не может точно сказать: приносил он какие-либо документы или нет, если да — значит они пропали, а если нет, то здесь присутствует некомпетентность преподавателей. В любом случае какая-то доля правды в твоих словах есть, но в полиции пришли к другому мнению и тебя поместили сюда, ну конечно же не только из-за этого. Кстати, ты давно не уходила в себя, как ты себя чувствуешь?

— Странно… и руки затекли! — безразличным тоном ответила Аня.

— Хм… Аня, я могу распорядиться, чтобы с тебя сняли смирительную рубашку и даже могу разрешить тебе выйти в общий зал, но при условии, что ты не уйдешь в себя, не будешь проявлять агрессию к другим пациентам, к персоналу и… позже мы продолжим наш разговор, договорились?

— Хорошо… — Аня робко посмотрела на Михаила Дмитриевича, — а можно ещё свет в комнате на ночь выключать?

— Конечно! — рассмеялся он, но его глаза цепко хватали любую мелочь в поведении Ани. Первый этап пройден — он втерся к ней в доверие, дальше — больше… Мужчина опустил правую руку под стол, нащупывая скрытую кнопку вызова санитаров и нажал на нее, последующие несколько минут они с Аней молча смотрели друг на друга, пока в кабинет не постучали.

— Войдите! — ответил на стук Михаил Дмитриевич.

В кабинет вошли двое санитаров и Маргарита Викторовна, санитары сразу встали за спиной у Ани.

— Развяжите её! — обратился Михаил Дмитриевич к санитарам.

— Вы серьезно? — удивленно подняла брови Маргарита Викторовна.

— Да! — спокойно ответил главврач.

— Я не уверена, что это хорошая…

— Маргарита Викторовна успокойтесь, — Михаил Дмитриевич посмотрел на Аню, — кстати, знакомьтесь Аня — это наша главная медсестра — Маргарита Викторовна, иногда очень строгая, но справедливая, а это Аня — адекватная и неконфликтная, верно?

Аня быстро закивала головой, искоса поглядывая на хмурую медсестру, та в свою очередь смерила Аню взглядом, с долей презрения и недоверия, потом взглянула на главврача и, резко развернувшись на каблуках, покинула кабинет.

— Развязывайте, — распорядился еще раз Михаил Дмитриевич, обращаясь к санитарам.

Мужчины молча развязали рукава на смирительной рубашке, в которой была Аня и помогли ей снять её. Аня потерла затекшие руки и посмотрела на доктора.

— Проводите её в общий зал и покажите всё. — санитары молча кивнули, помогли Ане встать и повели её к выходу из кабинета.

— Аня! — окликнул её Михаил Дмитриевич.

Она обернулась и посмотрела на него.

— Не забывай, о чем мы договорились!

Аня ничего не ответила, отвернувшись, она вышла из кабинета в сопровождении санитаров. Её повели по коридорам, время от времени останавливаясь, чтобы открыть двери из решеток, которые встречались им на пути, а потом снова запереть их на ключ за собой. Аня все это время шла, низко опустив голову и считая свои шаги, даже не сразу заметила, как её остановили за плечо. Она медленно подняла голову: находилась девушка в большой круглой комнате, везде стояли столы со стульями, несколько обшарпанных диванов и старенький телевизор. В комнате находилось около десятка людей, в такой же больничной одежде, как и она.

— Присоединяйся к своим, безмозглая! — сказал один из санитаров и хлопнул её по попе, подталкивая этим вперед. Аня обернулась к ним: оба санитара ухмылялись, глядя на нее, а один изобразил губами поцелуй, чмокнув при этом и подмигивая ей. Аня отвернулась и неуверенно прошла вперед, села на краешек дивана, но на неё никто не обратил ни малейшего внимания.

Аня принялась понемногу осматриваться, пациенты вели себя по-разному: кто-то просто бессмысленным взглядом уставился в экран телевизора, пуская слюни, некоторые просто слонялись по залу, что-то бормоча себе под нос и жестикулируя при этом, другие сидели за столами и пытались играть в настольные игры, которые были перед ними, но по факту просто передвигали фигурки шахмат и рассматривали игральные карты. Все это нагоняло тоску, серые стены давили со всех сторон, нескончаемое бормотание — зудом отдавалось в ушах, и каким-то образом, от происходящего становилось страшно.

Часть четвертая: неудачный ужин

Жёлтый дом, как его здесь называли, был скорее домом грусти и депрессии. Стены постоянно давили, повсюду слышались голоса и шепот, слоняющиеся по кругу пациенты приводили в тихий ужас одним лишь своим видом, а охрана, состоящая из санитаров смотрела на них, как на куски мяса. Аня, поджав к себе колени, молча наблюдала за происходящим, хотя ничего по сути и не происходило. Изредка у единичных пациентов случались своего рода приступы или они начинали подобие ссоры с друг другом, но сразу же раздавался грозный крик санитаров и на этом всё прекращалось.

— Строиться на ужин! — крикнул один из санитаров, выдернув Аню из её путанных мыслей.

Пациенты, словно дрессированные животные, выучившие любимые фразы, повернули головы на приказ и торопливо начали выстраиваться в колонну перед входом в столовую. Аня тоже встала с диванчика и скромно пристроилась в конце очереди.

— Не толкаемся, идем по одному, бестолочи! — недовольно прикрикивал один из санитаров, который привел Аню в зал из кабинета главврача.

Колонна, с трудом сдерживая строй, заходила в помещение, отведенное под столовую. Аня низко склонила голову, вошла в двери, как опять почувствовала шлепок по попе, на этот раз уже сильнее, а потом веселый смех санитаров. Оборачиваться она не стала и вообще решила не придавать этому значения. Столовая не отличалась особым интерьером: обычные четырехместные столы с клетчатой клеенкой, табуреты и линия раздачи. Аня села за один из столов — ужин уже стоял на местах, в неглубоких железных тарелках находилось что-то коричневое и жидкое, в таких же железных кружках был чуть темный чай и сверху два куска черного хлеба. Особый аппетит это не вызывало совсем, Аня обреченно смотрела в свою тарелку, пока все вокруг с жадным чавканьем поглощали свои порции.

— Опять хочешь на внутривенное кормление перейти? — услышала она строгий голос, рядом стояла Маргарита Викторовна.

Аня испуганно схватила ложку и зачерпнула грязную жижу из тарелки, быстро впихнула себе в рот и сморщилась. Вкус был настолько противным, что грязь была, наверное, вкуснее в сто раз.

— Зато полезно! — усмехнулась Маргарита Викторовна и тихо добавила, — наверное.

Она по привычке резко развернулась и вышла из столовой, а Аня тут же выплюнула все обратно в тарелку и отодвинула её от себя. Сидевшая напротив неё женщина, как коршун вцепилась взглядом в тарелку, а потом посмотрев на Аню произнесла:

— Я ем!

Аня не была уверена, что поняла её, но то, что она хотела есть — ясно дала понять.

— Я ем! — громче произнесла женщина, указывая рукой на тарелку, которую отодвинула Аня. Сидевшие за столом еще двое пациентов встрепенулись, и посмотрели на женщину, потом на тарелку.

— Бери! — тихо ответила Аня и пододвинула тарелку ближе к женщине. Она хотела уже схватить тарелку, как вдруг двое мужчин, которые сидели с ними за одним столом начали бессвязно мычать. В этих мычаниях и несвязных словах Аня почувствовала угрозу и невольно отодвинулась от стола, и не зря, в этот же момент женщина закричала:

— Моёёё. — И вскочив на ноги схватила тарелку — это подействовало на мужчин как сигнал: они кинулись на женщину, пытаясь отобрать тарелку с едой.

Стол закачался и все трое рухнули на пол, опрокидывая на себя тарелки и стаканы. Аня быстро вскочила на ноги и отошла от извивающихся на полу людей. Еда, за которую они начали борьбу, теперь была частично на полу и на самой троице, о еде они в принципе уже забыли, теперь они выли, стонали и пытались укусить друг друга. Со стороны они напоминали ленивцев, очень усталых ленивцев в борьбе. Санитары не заставили себя долго ждать, подбежав, и не особо церемонясь, начали пинками усмирять их, растаскивая друг от друга.

— Кто начал? — закричал на троицу тот самый санитар, который приноровился придавать Ане ускорение за счет своей руки и ее мягкого места.

— Молчать будем? — еще громче закричал санитар и женщина, трясясь от испуга, указала пальцем на Аню, которая стояла за спиной санитара. Он повернулся и нахмурив лоб подошел к девушке:

— Испортила ужин? значит испортила себе сон! — он отвернулся от неё и громко крикнул, — прием пищи закончен, выходим из столовой.

Часть пятая: беспокойная ночь

День в «жёлтом доме» проходил однообразно, в принципе, как и во всех подобных заведениях. Утро начиналось с осмотра и приема лекарств, затем скудный завтрак, процедуры, такой же обед, вновь прием лекарств, личное время, ужин, прием лекарств и отбой. Все это разбавлялось редкими беседами с главврачом, издевательством санитаров над пациентами и приступами самих пациентов. День проходил до безумия скучно и уныло, на улицу никого не выпускали, даже помещение никогда не проветривали, поэтому в здании постоянно присутствовал удушливый запах пыли и экскрементов.

Аня приняла свои таблетки, которые выдавала Маргарита Викторовна, она так же проверяла каждого пациента, грубо запихивая свои пальцы им в рот. Санитары выстроили всех в колонну, и отперев решетку, начали разводить всех по палатам. Аня подождала, пока дверь в её палату закроется на засов, и только после этого сняла с себя больничную униформу, оставшись в одном нижнем белье, выданном здесь же. Она легла на свою кровать и закрыла глаза, стараясь уйти, чтобы хоть как-то избавиться от ослепительного света ламп, но не успела даже о чем-то подумать, как прозвучал громкий звук из динамиков, размещенных по всему учреждению, оповещающий об отбое. Свет в палате погас.

Аня даже не сразу поняла это, скорее не поверила, что Михаил Дмитриевич выполнил свое обещание. Приподнявшись на локтях, девушка посмотрела вокруг — непроглядная тьма обволакивала все пространство палаты. Аня легла обратно, она никогда бы не подумала, что темнота может так умиротворенно действовать на человека. Сон быстро начал забирать её в свои владения, и вот она уже нежилась в объятиях Морфея: за долгие месяцы это была первая, нормальная ночь, когда девушка так легко засыпала.

Но не успела она полностью погрузиться в сон, как тишину нарушил звук засова и скрип открываемой двери в её палату. Аня моментально сбросила с себя пелену сновидений, но глаза не открыла, это далось ей с трудом — её бросило в пот, дыхание немного сбилось, страх, дразнясь, водил по ней своими пальцами. Дверь закрылась, послышался щелочек и по палате пробежал луч, по всей видимости исходивший от небольшого фонарика. Луч, медленно, еще раз обогнул всю палату и остановился на Ане. Послышались тихие шаги и к ней кто-то подошел.

— Спит! — послышался шёпот, принадлежащий мужчине.

— Да что ты? — язвительно ответил другой голос, Аня узнала его — он принадлежал санитару, который лапал её. — Держи фонарь и помалкивай.

Раздалось какое-то шуршание, а потом Аня почувствовала, как с неё стягивают одеяло. Девушка с трудом сдерживалась, чтобы не задрожать всем телом. Панический страх накатывал на неё волнами — требовалось большое усилие, чтобы не выдать себя.

— А ты не боишься, что она проснётся? раньше она вообще ни на что не реагировала, а сейчас очухалась вроде! — предостерегающе спросил первый санитар.

— Да какая разница? она же беспомощная, как овощ! — безразлично ответил второй.

Аня почувствовала, как на её бедро легла грубая мужская рука и схватившись за трусики потянула их вниз. Аня выдохнула и резко открыла глаза — санитар застыл от неожиданности.

— Твою мать! — испуганно прошептал первый санитар, державший фонарик.

— Заткнись! — прошипел второй, не отводя глаз от Ани, и снова потянул за трусики.

Аня схватила его за руку, сильно впиваясь в нее ногтями.

— Нет! — громко сказала она.

— Сука! — санитар отдернул руку и потер следы от ногтей, — раньше ты сговорчивее была, когда ни хрена вокруг не видела.

Аня приподнялась и села на кровати, глаза начали наливаться злостью. Она сжала зубы и исподлобья смотрела на насильника.

— Стас, может ну на хрен ее? — фальцетом спросил первый санитар.

Стас презрительно посмотрел на него, но ничего не ответил. Он приблизился к Ане, резко схватил её за шею и, нагнувшись к её уху, прошептал злым голосом:

— Не брыкайся или хуже будет, поняла?

— Да! — тихо ответила Аня.

Стас выпрямился и отпустил Аню. Довольно ухмыляясь, он расстегнул штаны и спустил их.

— Свети на неё! — приказал он своему приятелю. Затем подошел к Ане, наклонившись вперед, руками, взялся за трусики, чтобы стянуть их, но перед этим посмотрел на Аню и улыбнулся. Аня тоже улыбнулась в ответ, чем встревожила Стаса. Обнажив зубы, она перевела взгляд с его лица ниже, где на его униформе находился нагрудный карман, в котором обычно были ручка и карандаш, но сейчас из него торчал только колпачок шариковой ручки. Стас проследил за её взглядом и увидел недостающий предмет в кармане. Он испуганно поднял голову — в этот момент Аня воткнула ему в глаз карандаш:

— Сюрприз!

Часть шестая: вкусная смерть

— А-а-а-а… — Стас схватился руками за глаз и упал на спину, не переставая дико орать. Луч фонаря задрожал и опустился ему на лицо. Кровь хлестала сквозь пальцы, заливая всё вокруг. Аня посмотрела на второго санитара, который вжался в стену и спрыгнула с кровати. Взгляд устремился на Стаса, который тихонько всхлипывал от боли.

— Я всё помню, мудак! — Прошипела она и наступила на карандаш, торчащий из глаза. Оставив Стаса дергаться в предсмертных конвульсиях, девушка направилась ко второму санитару.

Санитар, отстукивая зубами барабанную дробь, опустился на корточки и завороженно смотрел на застывшее тело приятеля. Луч фонаря дрожал как лист на ветру. Аня подошла к парню, присев погладила его по голове, от чего он вздрогнул и медленно поднял глаза на неё.

— Денис! — прочитала Аня на бейджике, — радуга такая красивая, когда ты сам определяешь какие цвета в ней будут! — задумчиво сказала Аня.

— Я ничего не д-делал… — еле выговорил санитар.

— Делал, делал! — улыбнулась Аня, — знаешь единороги не такие, как на картинках и по радуге бегают не очень хорошо, а розовые пони больше напоминают фиолетовое пятно «роршаха», ты знаешь почему?

— Нет… — Денис буквально плакал, ибо девушка вселяла в него дикий страх, а её ненормальные речи и вовсе давили ему на мозг. Раньше, когда она была в основном невменяемая из-за препаратов, которые они со Стасом подмешивали ей в капельницы, они развлекались с ней каждую смену. А когда Стаса не было, то он один прокрадывался к ней в палату, раздевал ее и ложился с ней спать, представляя, что спит со своей девушкой. Несколько раз его даже кольнула ревность, пока Стас развлекался с ней, но он боялся сказать об этом уже мертвому приятелю. Денису так нравилось прижиматься к ней, нюхать её волосы, гладить её горячее тело… а сейчас от нее веяло опасностью и смертью.

— Я так хочу есть! — Аня провела указательным пальцем по губам побледневшего санитара.

— М-может я принесу тебе? я быстро! — проблеял Денис.

— Зачем? — растеряно спросила Аня, — всё уже здесь!

— Что?! — Денис молился, чтобы ему послышалось.

— Поцелуй меня! — томно попросила Аня.

— А-а-а… я, — замялся он в растерянности.

— Поцелуй меня! — повторила Аня, соблазнительно облизнув губы.

— Я не могу!

— Разве ты не этого хотел все время?

— Этого.

— Так действуй, потом шанса не будет! — Аня приблизилась к его губам, практически касаясь их.

Горячее дыхание девушки сводило парня с ума, но и страх не отступал, хотя желание было сильнее. Мысль о том, что рядом лежит мертвый друг давно потерялась в его голове. Денис неуверенно коснулся губами губ Ани — они были горячие и как будто кололись, как маленькие иголки. Вторая попытка была увереннее, почувствовав, что Аня отвечает на его поцелуй он потерял последнюю осторожность и даже положил руку Аня на талию, все больше увлекаясь поцелуем, предвкушая, как овладеет ей рядом с трупом Стаса. Его даже больше это заводило, чем пугало, но его планам не предстояло сбыться. В очередной раз неумело засунув свой язык слишком глубоко Ане в рот, он почувствовал, как она слегка сжала его зубами и не отпустила. Денис открыл глаза — Аня смотрела на него безумным, смеющимся взглядом, а дальше он почувствовал чудовищную боль, рот мгновенно наполнился кровью и привкусом металла.

Он закричал, схватившись за рот, крови было еще больше, чем из глазницы Стаса. Аня довольно задрала голову и потрясла откушенным языком, зажатым в зубах, а после выплюнула его. Крик санитара, казалось отражался от стен и проникал прямо в мозг. Аня повернулась к телу Стаса и принялась пальцами выковыривать глубоко ушедший в глазницу карандаш, за этим занятием она не сразу поняла, что в палате стало светлее, а крик изменился. Она резко обернулась — Денис открыл дверь в палату и уже наполовину выполз в коридор, продолжая кричать. Силы быстро покидали его, но инстинкт самосохранения толкал его вперед. Аня быстро встала на ноги и подбежала к санитару, схватив его за ноги и резко затащила обратно в палату, закрывая дверь. Она перевернула Дениса на спину и схватив фонарик принялась молотить им по его лицу, с хрустом выбивая ему зубы и ломая нос.

Спустя несколько минут погасший фонарь уже валялся где-то в углу палаты, а Аня слизывала кровь с лица мертвого санитара и довольно урчала, словно кошка. Её пиршество прервал резко включившийся свет, и ворвавшиеся в палату санитары, которые тут же застыли от ужаса. Вслед за ними в палату вошла Маргарита Викторовна, её лицо немного побледнело, но не более, она обвела взглядом забрызганную кровью палату и посмотрела на довольную, облизывающую от крови пальцы, Аню:

— Не завидую тебе, деточка!

Часть седьмая: разноцветный монолог

Аня, закованная в смирительную рубашку стояла в кабинете главврача, опустив глаза в пол и загадочно улыбалась. Михаил Дмитриевич, облокотившись руками на свой рабочий стол, хмуро смотрел на неё исподлобья — от того добродушного мужичка в нем ничего не осталось, теперь он был зол.

— Сядь! — приказал он твердым голосом, Аня подошла к креслу и села в него, не меняя выражение лица.

Михаил Дмитриевич обошел стол и встал напротив Ани, облокотившись на столешницу и сложил руки на груди:

— Ты понимаешь, что ты натворила?

— Да! — смутилась Аня и даже немного покраснела.

— Ты что издеваешься? — вскрикнул от возмущения главврач, — я что по-твоему тебе комплимент сделал?

Аня безразлично пожала плечами и тихонько рассмеялась, Михаил Дмитриевич в замешательстве смотрел на нее:

— Что смешного? ты понимаешь, что ты отсюда теперь никогда не выйдешь?

— Не выйдешь! — громче рассмеялась Аня, — Вы такой смешной!

— Я не смешной. — Щеки главврача вспыхнули алым цветом.

— А я не Вам, — Аня подняла голову и посмотрела через плечо мужчины.

Михаил Дмитриевич понимал, что сзади него никого не может быть, но укол тревоги все же почувствовал. По спине пробежал холодок, он осторожно обернулся — со стены на него смотрел министр здравоохранения: его нарисованные глаза ничего не выражали, как и все эти годы, пока его портрет висел на этой стене. Мужчина облегченно вздохнул и вытер испарину, выступившую на лбу. Аня громко рассмеялась, он повернулся обратно и посмотрел на нее.

— Страшно?!

Михаил Дмитриевич стиснул зубы, рациональное мышление вернулось к нему только сейчас, он мысленно ругал себя на чем свет стоит. Как он мог повестись на такую провокацию? Так быстро и так легко. Он слышал много версий, что сумасшествие заразно, но всегда придерживался другой точки зрения, в основном из-за того, что не замечал за собой каких-то признаков психического расстройства за многие годы работы в этой сфере, а повидал он многое.

— Вы боитесь смерти? — вдруг спросила Аня.

— К чему это ты? — настороженно спросил Михаил Дмитриевич.

— Просто так, — пожала плечами Аня, — я вот, не боюсь. Я думаю, что смерть сама боится людей, поэтому забирает только слабых. Таких, как ваши санитары и как Вы! — она обнажила зубы в хищной улыбке, — а таких, как я — она боится, потому что я сама могу сеять смерть, а еще я ем: ем слабых, сильных, и съем Вас, Михаил Дмитриевич, потом я выпотрошу эту змею, Маргариту Викторовну и срежу с её лица вечно недовольную гримасу. Вы, наверное, думаете, что я сумасшедшая, но это не так, я просто вижу больше, чем можете позволить себе видеть вы. Для вас — мы психи, но для нас вы тоже не являетесь людьми, вы — куски мяса.

— Для кого, для вас? — железным голосом спросил Михаил Дмитриевич, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Не знаю! — безразлично ответила Аня, которая кажется совсем потеряла нить беседы. — Мне всегда хотелось быть другой, но я сама себе не позволяла этого, зато позволяла все остальным, мне себя нисколечко не жалко…

— Ты о том, что делали с тобой в школе? — Михаил Дмитриевич взял со стола блокнот с ручкой и что-то написал в нем.

— Я не знаю, а завтра будет дождь? — Аня подняла голову и посмотрела большими влажными глазами на доктора.

Михаил Дмитриевич разочарованно вздохнул, отложил блокнот и дотянувшись до телефона поднял трубку и нажал на несколько цифр. Дождавшись ответа он сказал:

— Зайдите ко мне!

Положив трубку на место, он обратил взгляд на Аню, которая не моргая смотрела на него с удивленным выражением лица. Как-то реагировать на это Михаил Дмитриевич не собирался. Девушка либо играла с ним, либо её психическое состояние было совсем на пределе. Возможно что-то другое, но он пока не понимал — что именно, но хорошо знал методы, которые могут все разъяснить. Раздался стук в дверь, в кабинет вошла Маргарита Викторовна и встала рядом с Аней, которая тут же потеряла интерес к мужчине и уже с любопытством разглядывала медсестру. Та в свою очередь вопросительно посмотрела на Михаила Дмитриевича.

— Подготовьте документы о смерти Карауловой Анны Сергеевны.

Аня медленно повернула голову и посмотрела на главврача, мысли в голове не давали ей сосредоточиться, но смысл она понимала.

— В смысле? — изумленно спросила она.

— В прямом деточка, пора умирать! — улыбнулась ей Маргарита Викторовна, а затем рассмеялась. Михаил Дмитриевич подхватил её смех и затряс своим двойным подбородком.

Часть восьмая: переезд

Аня негодующе смотрела на хохочущих врачей и скрипела зубами от злости. Их смех и настрой совсем ей не нравился, что-то здесь было подозрительное.

— Маргарита Викторовна, пригласите санитаров и начинайте подготавливать документы! — перестав смеяться — главврач отдал приказ.

— Хорошо! — кивнула она. Окинув Аню хищным взглядом, Маргарита Викторовна удалилась из кабинета.

Михаил Дмитриевич как будто потерял весь интерес к своей пациентке, которая недавно даже умудрилась заставить его испугаться. Теперь, он даже не смотрел на неё. Что-то насвистывая себе под нос, главврач уселся за свой стол и принялся изучать какие-то документы. Аня, красная от гнева, пялилась на врача — ей совсем не понравилась подобная перемена. Ей хотелось говорить ему гадости, угрожать и в подробностях объяснять, как будет его пытать и есть живьем. Сейчас же она не могла выдавить из себя ни словечка. Мысли совсем спутались, а безразличный вид врача обескураживал её. В этот момент в дверь постучали.

— Да, войдите. — Михаил Дмитриевич поднял глаза и взглядом указал вошедшим санитарам на Аню. — В палату терапии её.

— В какую именно? — спросил один из них.

— В подвал! — Михаил Дмитриевич посмотрел на Аню — его взгляд блестел, словно он собрал «Роял-флеш» на «Ривере».

Санитары грубо подняли Аню с кресла и посадили в каталку. От упоминания подвала подозрения лишь усилились, в голове начали всплывать мысли о побеге, но её руки были крепко связаны смирительной рубашкой, да и успокоительные давали о себе знать. Так что, она бы в любом случае не справилась с двумя огромными санитарами. Проехав несколько решеток и пустых коридоров, они оказались у дверей лифта. Один из сопровождающих нажал кнопку вызова и двери тут же открылись. Закатив Аню в кабинку, санитары вошли следом, двери лифта закрылись, и он начал движение вниз. Спустя секунд десять лифт остановился и двери открылись. Аню вывезли в длинный полутемный коридор, вдоль которого располагались палаты. Первое, что ее насторожило — это непрекращающиеся стоны и плач. Санитары продолжили движение, а Аня начала вертеть головой из стороны в сторону. Как оказалось это были не палаты, а скорее камеры: двери были обиты листами оцинкованного железа, в каждой двери, на уровне головы были сделаны небольшие решетчатые железные окошки. В некоторые из них, из темноты камер — видны были лица людей. Кто-то просто просовывал туда руки… Плач и стоны начинали раздражать Аню. Нет, страха не было, хотя она понимала, что это все нехорошо.

Проезжая мимо одной из открытых камер, Аня увидела, как из шланга, присоединенного к трубе, мужчина в униформе санитара отмывает кровь со стен: мощная струя воды моментально окрашивалась в красный цвет и быстрым потоком скрывалась в специальное отверстие в полу. Аня посмотрела на санитара, который шел рядом — его лицо вообще ничего не выражало, он как будто надел маску отрешенности и ему было на все наплевать.

— Эй! — крикнула ему Аня, — вы что здесь людей пытаете? — усмехнулась она.

Санитар молча посмотрел на нее сверху вниз и вдруг широко улыбнулся. В улыбке не было эмоций, она просто ничего не выражала, затем он поднял голову и молча продолжил идти.

— Сумасшедший какой-то! — изумленно сказала себе под нос Аня, выпучив на санитара глаза.

Санитар резко остановился и развернул коляску к двери одной из камер. Второй санитар отодвинул небольшой засов на двери и открыл её. Рядом с дверью находился выключатель, по которому он хлопнул рукой, и свет в камере загорелся. Санитар заглянул туда и отошел в сторону, его напарник закатил Аню в её новую палату и, развязав за её спиной рукава смирительной рубашки, толкнул каталку вперед, затем быстро покинул помещение, закрыв за собой дверь на засов.

Аня встала, стянула с себя рубашку и принялась разминать затекшие руки, при этом осматривая новое помещение. Богатым интерьером камера похвастаться не могла: у стены была батарея с холодной водой, точно такая же, как в той камере с санитаром, который отмывал стены от крови, в углу стояло ведро, а на полу валялся прохудившийся, небольшой детский матрас. Аня скептически посмотрела на новую кровать и подошла к двери. Взявшись руками за решетку, она попыталась рассмотреть что-нибудь, но обзор окошка позволял наблюдать только соседнюю дверь камеры, находившуюся напротив Ани, куда она и посмотрела, и тут же подскочила на месте от неожиданности — на нее, из своей камеры, пялилась мерзкая физиономия, то ли мужчины, то ли женщины. Понять было невозможно из-за грязной кожи и копны спутанных волос. Увидев, что Аня испугалась, пленник начал хохотать и бить рукой по оконной решетке.

— Одни психи! — покачала обреченно головой Аня и отошла от двери.

Часть девятая: терапия

Аня проснулась от звука открываемого засова. Поежившись от холода, девушка приподняла голову, сонно уставившись на дверь. Свет никто не включил — просто открыли дверь, что-то поставили на пороге и опять закрыли дверь. По камере разнесся запах еды. Аня сморщила нос и уронила голову обратно на матрас, но холод не дал ей уснуть. Поворотившись, Аня недовольно села. Глаза начали привыкать к темноте. Аня посмотрела на разнос с едой и, вздохнув, на коленях подползла к нему. Девушка удобно уселась, скрестив ноги под собой. Еда ничем не отличалась от той, которую давали в столовой. На вкус это была несоленая грязь, хорошо ещё, что было темно, и разглядеть это было невозможно. С омерзением, практически не жуя, проглотив эту баланду, Аня жадно выпила всю воду, которая была в кружке и отползла обратно к матрасу. Еда совсем её не согрела, да и как могла согреть холодная, противная жижа? От нее даже удовлетворения не получишь. Живот протестующе заурчал — такую пищу он принимать явно не хотел, но выхода не было. Аня прижала колени к себе и свернувшись калачиком, попыталась уснуть, стараясь прогнать из головы рой бредовых мыслей и образов, хотя некоторые мысли её даже смешили. Из своих мыслей ее выдернул чей-то голос, она приподняла голову — к голосам в голове она привыкла уже давно, но такого она не слышала.

— Эй, ты…

Аня уже с любопытством села на матрасе и посмотрела на дверь — голос явно раздавался откуда-то из-за двери. Она встала, подошла к ней и посмотрела в окошко: её сосед, по противоположной ей камере, уже ждал её и смотрел своим безумным взглядом.

— Ну чего тебе, ненормальный? — зевнула Аня.

— Ты… ты здесь… — слова явно давались ему с трудом, то, что это он — Аня была уверена.

— Да что ты, мой сумасшедшенький, говоришь то! — с иронией ответила Аня — её это начинало забавлять.

— А ты… ты нет?

— Я? ну что ты, я не сумасшедшая, я — просто, — Аня пожала плечами, не думая о том, что он этого не видит, — я просто двинутая. Хотя, знаешь, может это и одно и тоже. Вот знаешь, есть лошадка-единорог и пони-единорог, вот они совсем непохожи, ведь пони маленькие и обычно фиолетовые, а лошадка-единорог, она белая, и с крыльями бывает. А еще есть с крыльями лошадка — ее Пегас зовут, но она не единорог, как пони — не лошадка, хотя единорог тогда получается… Я не сумасшедшая, хотя мозги у меня, конечно, набекрень.

Аня захлопала глазами, смотря на мужичка, тот в свою очередь как-то обиженно посмотрел на нее и ушел в темноту камеры. Аня пожала плечами, но не отошла от двери, надеясь, что новый собеседник вернется. Где-то вдалеке коридора послышался звук лифта, через несколько минут послышались шаги и странный звук. Аня, пыхтя, прижималась к решетке, чтобы рассмотреть кто там идет, но это было излишне. Спустя еще минуту, перед её дверью остановились те же два санитара, вместе с Михаилом Дмитриевичем и Маргаритой Викторовной. Аня склонила голову и вытащив язык, с интересом смотрела на гостей. Один из санитаров держал перед собой металлическую передвижную кушетку, а у второго был небольшой складной стол из хромированной стали, который и издавал тот странный звук.

— Отойди от двери. — Грубо приказал Ане один из санитаров, стоявший ближе к двери.

— Пф! — Аня сделала саркастическое лицо и отошла вглубь камеры.

Включился свет, потом послышался звук засова — дверь открылась, и в камеру въехала кушетка, затем вошли санитары и главврач с сестрой.

— Привет! — помахала им рукой Аня.

Михаил Дмитриевич удивленно приподнял брови и посмотрел на санитаров:

— Действуйте!

— Эй, ну вы что? нормально же общались! — Попятилась назад Аня и уперлась в стену.

Санитары, не церемонясь, схватили ее за руки, затем потащили к столу и буквально закинули девушку на него. Руки и ноги тут же стянули кожаными ремнями. Аня протестующе задергалась, но это ничего не дало. Санитар разложил сбоку от Ани стол и отошел. На его место подошла Маргарита Викторовна, Аня только сейчас увидела у нее в руках что-то, накрытое полотенцем. Она поставила это на стол и убрала полотенце — в свете ламп заблестели хирургические инструменты.

— Заносите остальное и свободны. — Сказал санитарам Михаил Дмитриевич.

Санитары вышли из камеры и спустя несколько минут вернулись с аккумулятором и какими-то проводами. Поставив все это на стол, они покинули помещение.

— Ну что, начнем терапию?! — потер он руками и посмотрел на Аню.

Часть десятая: ангел смерти

— А-а-а-а! — Аня закричала от боли. Разряды тока заставляли выгибаться её тело, насколько это позволяли ремни, стягивающие запястья на руках и лодыжки ног. Михаил Дмитриевич прижимал к её вискам специальные, цилиндрообразные приборы, из которых подавался ток. Аня кричала как резаная, все её пони и радуги как бешеные летали в голове, натыкаясь друг на друга невообразимо крича, и разлетались на миллионы разноцветных осколков. Доктор убрал цилиндры и Аня тяжело выдохнула. Её глаза безумно вращались, рот был весь в пене, сквозь стиснутые зубы исходил стон боли. Михаил Дмитриевич отложил приборы, взял в руку небольшой металлический молоточек и посмотрел на Аню:

— Ты знаешь что такое «Лейкотомия»? откуда тебе знать? — это хирургическая операция, разработанная в 1945 году, американцем — Уолтером Фрименом. Часто, при этой операции удавалось уменьшить сильное эмоциональное напряжение у больного, но у нас другие цели.

Аня с трудом посмотрела на него, но не смогла ничего ответить. Тело было сковано судорогой, а в голове вообще творился сущий ад. Все, что она так любила в своих фантазиях — теперь атаковало её, причиняя реальную боль. Михаил Дмитриевич посмотрел на Маргариту Викторовну:

— Приступим!

Медсестра взяла с подноса две длинные спицы с ручками, напоминающие ножи для колки льда и подала одну доктору. Тот осмотрел ее и удовлетворенно кивнув, приставил острый конец на кость глазной впадины и не затягивая ударил по рукоятке. Аня вздрогнула и застонала, взгляд тут же потерял всякий смысл. Еще удар и ее мир в голове просто лопнул и превратился в сплошную тьму, лишь каждый удар молоточком взрывался в голове серебряным фейерверком…

Тем временем возле здания «Жёлтого дома»…

По земле хлестал ливень упругими струями, взрывая грязь на сотни грязных капель. Здание лечебницы хмуро наблюдало за этим желтыми глазами окон. На крыльцо лечебницы поднялась высокая фигура человека, одетая в черный дождевой костюм. Человек нажал на дверной звонок, за дверью раздалась веселая трель, что совсем не соответствовало данному учреждению. Спустя несколько минут дверь приоткрылась и в образовавшийся проем выглянула старая медсестра:

— Вам кого? — хмуро спросила она.

— Вопрос будет правильно звучать, если задать его иначе! чего вам? — из под капюшона раздался молодой голос, принадлежащий молодому человеку.

— Хм… и чего вам? — еще более недовольно спросила она.

— Мяса, чего же еще! — усмехнулся парень.

— Что?! — в голосе старухи промелькнул испуг, но слишком поздно, чтобы что-то предпринять. Нож, по рукоять вошел в область трахеи и кровь обильно потекла по руке парня. Он выдернул нож и открыл дверь — тело женщины упало на крыльцо, дождь тут же принялся хлестать по крови, обильно вытекающей из ее шеи. Парень перешагнул через труп, вошел в прихожую учреждения и закрыл за собой двери, перед этим немного спихнув в сторону мешающиеся ноги мертвой медсестры. Осмотревшись по сторонам, парень развязал шнурок капюшона и скинул с себя плащ неизменная улыбка играла на его лице:

— А еще, здесь где-то удерживают мою злую подругу! — Никита поднес нож ко рту и слизал кровь с лезвия, — ну что, повеселимся?!

Никита вышел из прихожей в небольшой зал, который был заставлен стульями и столами и огляделся — везде было пусто. В этом помещении было всего две двери, он подошел к одной и открыл ее. По виду это напоминало столовую. Никита вошел и огляделся — здесь было пусто и темно, но за линией раздачи, по всей видимости была еще комната и оттуда пробивался свет и доносились какие-то звуки. Никита пошел туда, обойдя линию, парень подошел к небольшой, заставленной кастрюлями комнате. Спиной к нему, за столом сидела жирная женщина и что-то с аппетитом ела, она так чавкала, что даже не услышала как к ней кто-то подошел.

— Извините! — звонко крикнул Никита, бабища подскочила от испуга и обернулась:

— Ты еще че за черт такой? — спросила она, вытирая жирный рот рукой, — санитар че ли новый?

— Ага! — весело ответил Никита, пряча нож за спину.

— А че веселый то такой? не в цирк устроился. Подозрительно осматривала его женщина.

— А где здесь держат Караулову Анну? — поменял тему разговора Никита.

— Караулову? — задумалась повариха, — хм… а, это та, шизанутая, которая двух санитаров зарезала и чуть не съела?

— Скорее всего! — довольно улыбнулся Никита.

— Да хер ее знает — где она, в подвале наверное, на шоковой, погоди-ка, — прищурилась она, — а когда ты успел устроиться? я тебя днем не видела.

— Это уже не важно, — оскалился Никита и показал руку с ножом, — ням-ням?

— Ты чего это удумал, молокосос? — испуганно взвизгнула женщина.

Разговор Никите надоел, быстро подойдя к женщине, он схватил ее за волосы и опрокинул на пол. Сопротивляться она и не собиралась, а со всей возможной для нее скоростью, поползла к выходу из каморки. Никита рассмеялся, наблюдая за этим, и сделав несколько шагов вперед наступил на женщину, та рухнула животом на пол. Никита осмотрелся и взял со стола кухонный топор. Взвесив его в руке, он замахнулся и ударил им по шее жирной поварихи — послышался хруст раздробленных позвонков, повариха взвизгнула как свинья и затихла. Никита выдернул топорик вместе с брызгами крови, которые обжигающе окропили его лицо и пошел к выходу из столовой. Следующая дверь была из железных арматур. Ключей у Никиты не было, а поспешить ему требовалось, так как слова жирной поварихи о шоковой, как понял Никита, терапии, встревожили его. Мозг работал на пределе — ни звонка, ничего возле двери не было. На секунду он замер и хлопнул себя по лбу, затем побежал обратно ко входу в учреждение и открыл дверь. Затащив за ноги труп женщины, он пошарил у нее в карманах и облегченно вздохнул. Связка ключей позвякивала в руке, пока Никита бежал обратно к решетчатой двери.

С третьей попытки он подобрал ключ и открыл дверь. Впереди был длинный коридор с палатами, он подошел к первой двери и отперев засов открыл ее. Взгляду предстала картина: на полу сидел средних лет мужчина и качался из стороны в сторону, обхватив себя руками. Никита озадаченно присвистнул и, открыв дверь шире пошел дальше, по пути открывая все палаты. В конце коридора был поворот, он оглянулся назад — пациенты потихоньку выходили из своих палат.

— Вы свободны, чудики! — крикнул Никита и пошел дальше.

Видимо услышав его крик, из боковой комнаты вышел санитар и удивленно посмотрел на Никиту:

— Ты бл**ть кто еще такой? — спросил он и, набычившись, попер на него.

Никита остановился и убрал руки за спину, пряча нож и топорик. Санитар уже был на расстоянии вытянутой руки, как вдруг Никита начал разворачиваться, и в тоже время приседать. Обернувшись вокруг себя, он с размаху ударил санитара топориком по ногам, тот, закричав от боли рухнул на пол, хватаясь за ноги. Никита подошел к санитару и сел на него сверху:

— Где подвал? — Спросил Никита, подставляя нож к горлу санитара.

— В-в конце коридора, — заикаясь ответил санитар, забыв о боли.

— Сколько санитаров еще здесь?

— На этаже — я один, двое внизу.

— Кто еще там?

— Главврач и старшая медсестра.

— Молодец! — Никита медленно ввел лезвие ножа ему в шею, санитар захрипел, пытаясь схватить его за руки, но Никита замахнулся второй рукой, в которой был топор, и опустил его прямо на лоб санитара — брызнула кровь, потом еще больше, когда Никита с усилием выдирал застрявшее лезвие из его лба. Присвистывая, он направился по коридору, в конце которого были двери лифта. Нажав на кнопку вызова, он дождался, пока двери откроются и вошел в кабину. Палец опустился на кнопку, с буквой «П», лифт вздрогнул и начал опускаться вниз. Через несколько секунд двери открылись. Прямо у дверей, к нему спиной стояло двое санитаров, один из которых обернулся и тут же упал со вспоротым горлом. Его коллега оказался расторопнее и, обернувшись, сделав выпад рукой, но Никита быстро отступил назад и взмахнув топором воткнул его в ключицу санитара, так же быстро сделав шаг вперед, схватил его за голову и сильным движением рук сломал ему шею. Ни один звук, кроме хруста шейных позвонков — не раздался.

Никита запихал санитара, со сломанной шеей, в кабину лифта и пошел дальше по коридору. В этот момент раздался крик боли — Никита узнал его, но даже не ускорил шаг. Не спеша, он дошел до открытой двери в камеру, где мучили Аню. Далее все произошло молниеносно: Никита перешагнул порог камеры, доктор, мужчина, наклонившись над Аней производил какие-то манипуляции, а стоявшая рядом женщина держала в руках большие щипцы-кусачки для перекусывания ребер. Никита часто пользовался такими, когда жил в Эдене. Женщина первая увидела Никиту, но не успела предупредить мужчину — Никита замахнулся и метнул в нее топорик, который глубоко вошел в ее голову, отбросив женщину к стене. Доктор подскочил от неожиданности и обернулся: Никита был уже рядом, а его нож уже был воткнут в живот мужчине, тот схватился рукой за плечи Никиты и, выпучив глаза смотрел на него, пока лезвие ножа вспарывало его. Дойдя до ребер, Никита развернул доктора от стола, на котором лежала Аня и оттолкнул его.

— Т-ты… — послышался голос, и Никита обернулся, подходя к столу.

Аня, бледная, с торчащей из области глаза хирургической спицей — одним глазом смотрела на Никиту. Брюшная полость была частично вскрыта, но она жила, она боролась.

— Я. — улыбнулся Никита, положив свою руку ей на плечо.

— Как ты… мен… — Никита положил указательный палец ей на губы, чтобы она замолчала.

— Легко, пошел к твоим родителям, убил пару алкашей, твою мать, потом пять минут пыток твоего ссыкливого отчима, и он мне все сказал, ну его я, конечно, тоже убил.

— Спасибо! — собравшись с последними силами прошептала Аня.

— Ну что ты, — искренне улыбнулся Никита, — это самое малое, что я мог сделать, тем более мне нужно было тебя разыскать. Я знал, что тебя отправят в подобное заведение, а у нас с тобой не законченное дело, как никак!

— Лучше ты… — Аня судорожно затряслась, но нашла в себе силы договорить, — чем они. — Никита понимающе покачал головой.

— Убей…

Никита прикусил нижнюю губу и снова покачал головой. Подойдя ближе, к голове Ани, он осторожно взялся за рукоятку спицы, торчащую из глаза и последний раз посмотрел на Аню — она что-то прошептала, он наклонился ниже:

— Мой ангел смерти…

Никита выпрямился, его уголки губ дрогнули, он вновь взялся за рукоятку и резким движением вогнал спицу в мозг. Голова Ани обмякла и повалилась на бок…

Никита стоял на крыльце «Желтого дома» и смотрел вслед убегающим пациентам, которых он выпустил. Смерть Ани как-то повлияла на него, совсем немного и ненадолго — это было странное чувство, о котором он не хотел думать.

— Пора возвращаться домой. — Тихо сказал Никита и накинув капюшон на голову, скрылся в темноте.

Старуха

Деревня встретила меня пейзажем прошлого века. Дома, по оконные рамы вгрызлись в землю и неприветливо поблескивали грязными стеклами. Для подобных деревень здесь не было привычного всем шума. Кто жил в деревне, тот знает, что в пять, а то и в шесть часов утра жизнь там просыпается. Коров выводят на пастбище, кричат петухи… Да и люди спешат на работу — кто в поле, кто куда, в общем. Но тут этого не наблюдалось. Нет, не подумайте — деревня была обитаема, вот только все куда-то пропали. Не было слышно голосов, пения птиц, лая собак и прочего. Ни намека на живность, даже привычного навоза на убитой дороге не наблюдалось. Проходя по главной и единственной дороге в деревне, я с любопытством осматривался по сторонам. Дело в том, что был я здесь лет так в девять или десять в последний раз, и в памяти сохранились лишь мелкие пазлы от общей картины того времени. И технически для меня тут все было ново. Я даже толком не помнил, где находился дом дедушки и бабушки. Бабушка умерла полгода назад, но в связи с работой я не смог приехать на похороны, да и не испытывал желания, если честно. Знаете, вроде близкие, даже родные люди, но как только уедешь и не видишься с ними долгое время, то уже не находится времени позвонить. О приезде и речи быть не могло. Часто это даже не нехватка времени, а ты сам оттягиваешь, придумываешь какие-то дела, чтобы не навещать или банально не позвонить родным или друзьям. Вот и дотянул, что и дед умер. Теперь я все-таки решил съездить проверить могилки, да попрощаться с ними. Оглядываясь по сторонам, я надеялся хоть кого-то увидеть, чтобы уточнить расположение дома. Но деревня будто вымерла. Вдруг сзади меня что-то скрипнуло и хлопнуло. Я обернулся и увидел маленькую, скрюченную старостью старушку, выходившую из дома. Я обрадовался и направился к ее двору: — Извините, — крикнул я ей, подходя к калитке, — Вы мне не поможете? Бабка даже не отреагировала на мой призыв о помощи, что-то бормоча себе под нос. Она кое-как спустилась с крыльца и буквально утонула в заросшем травой дворе. Делать нечего, придется войти без приглашения. Открыв калитку, а точнее взяв ее в руки и отодвинув в сторону — я вошел во двор. Участок до такой степени был запущен, что скорей всего, даже если перепахать землю, то это бы не помогло и здесь все равно бы ничего не выросло. Продираясь через букеты крапивы и иван-чая, я смотрел под ноги, чтобы ненароком не наступить на что-нибудь. Я бы не удивился, если бы пробил ногу гвоздём или еще чем-нибудь. Обойдя сарай я увидел бабусю: она стояла ко мне спиной и что-то явно делала, жестикулируя руками, но что именно — непонятно. Боясь довести бабку до инфаркта, я с силой наступил на валявшийся под ногами сук от дерева, раздался треск, но бабка даже не услышала его. — Бабушка, — окликнул я ее, надеясь, что она не грохнется в обморок от неожиданности. Но та снова даже ухом не повела. — Простите, бабушка, — двинулся я к ней и прикоснулся к плечу. — Ась? — даже не вздрогнув, глухая карга обернулась. — Здрасьте. — Здравствуй, здравствуй, — прошамкала бабуся, — заблудился что-ли? Ты чей будешь? Не видела я тебя раньше тут. — Да вот, в гости, так сказать, приехал. Но вот беда — много лет тут не был, уже и не помню где дом бабушки. Думал спрошу у кого-нибудь, да как-то не многолюдно у вас здесь. — Это да, это да. — Туманно ответила бабка и отвернулась от меня. Честно, я — оторопел. Постояв несколько минут, начал подозревать, что бабулька забыла о моем существовании. Я осторожно обошел ее и наконец, увидел, чем она занята. Перед ней, на полене стоял петух, а старуха, выуживая из передника пшено посыпала им петуха. Прям на голову горстями кидала. Петух стоял в ступоре и пялился на меня, по его виду было понятно, что он в шоке от происходящего. Сам он был худющий, гребень свисал набок и почти закрывал левый глаз, от этого он выглядел еще более комично. — Бабушка, вы что делаете? — спросил я, забывшую про меня, старушку. — Ась? Ты кто, милок? — крайне удивленно спросила она. Да ладно? Реально уже забыла меня. Так разве бывает? В общем, надо выведать все вкратце, иначе с таким склерозом я до ночи ее буду расспрашивать: — Бабушка, а подскажите, где дом Ануфриевых находится? — вежливо и четко произнес я. Бабка сразу преобразилась, сощурилась и внимательно посмотрела мне прямо в глаза: — А зачем тебе, сынок? — Так внук я, вот, приехал попрощаться. — А звать-то тебя как? — Илья. — Там Илья, — махнула рукой в противоположную сторону бабка, — зеленый дом, он один такой в деревне, не перепутаешь. Только бабку свою ты на кладбище не найдешь, ее за воротами похоронили, а вот дед твой в конце кладбища лежит, могилку его быстро найдешь. — А почему бабушка за оградой похоронена? — удивился я. — Кто как жил, того так и похоронили, — отрезала старуха, — и вообще, Илюша, попрощайся с дедом и уезжай скорее! — Рявкнула она и снова отвернулась к петуху. — Не понял, почему уезжать? — не унимался я. — Ась? Ты кто, милок? — удивленно обернулась старуха. — Никто бабуля, никто. Я двор перепутал, извините, — разворачиваясь, бросил я и поскорее свалил от двинутой старухи. Выйдя на дорогу глазами поискал зеленый дом. Нашелся он в метрах десяти от меня. К нему я и направился. Что за ахинею несла эта старуха? И почему бабушку за воротами похоронили? Вот знал же, что надо было в свое время ехать, но ничего — я ей самую лучшую ограду сделаю зато. С такими мыслями я подошел к забору, который на удивление радовал глаз прочностью и хорошей калиткой, со смазанными петлями. Видимо дед их хорошо смазывал. Так, что даже после смерти петли не скрипели. Двор, правда, был мертвый — в прямом смысле. Если у некоторых дворы напрочь заросли сорняками и травой, то наш двор, как бы это описать… на нем не было совсем ничего. Сухая, потрескавшаяся земля и все. Меня это крайне удивило, но разбираться я с этим не стал, мне тут сажать нечего, дня три, и я навсегда уеду. Входная дверь оказалась не заперта, а всего лишь приколочена гвоздями, так что, после нескольких усилий с успехом была открыта. Я вошел внутрь, в лицо мне ударил затхлый воздух. В доме было темно, хотя на улице было утро. Я прошел вглубь, и до меня дошло, что ставни закрыты. Довольствуясь светом, проникающим в дверной проем, я сбросил вещи и направился во двор открыть ставни. С успехом справившись с этим занятием, я обошел дом в поисках подвала. Не знаю по каким причинам, но электричество сюда проводить не стали. Люди, кто мог себе позволить — пользовалась генераторами. Я точно знал, что генератор есть и у нас, так как в доме увидел розетки, да и лампочками присутствовали. Вход в подвал оказался позади дома. В принципе, подвалом назвать его было трудно — небольшая комната с генератором и полки с соленьями. Одна банка с грибами мне приглянулась, но я не рискнул взять ее собой, понимая, что грибы могли составить последний в моей жизни перекус. Генератор завелся на удивление быстро. Горючего было залито полный бак, так что мне должно было хватить, да и канистра с бензином была тут же. На скорую руку съев лапшу быстрого приготовления, я переоделся и направился в сторону кладбища. То, что оно находилось в конце поселка — было логично, да и я сам смутно помнил о нем. Как оказалось, я ошибался в нелюдимости деревни. Направляясь в сторону кладбища, мне начали встречаться люди. То старик на лавке курит, то бабки идут. Чем дальше я отдалялся от дома, тем оживленнее становилось на улице. Вот и толпа детишек пробежала. Курицы, кудахча, бьются о натянутую сетку, пытаясь выбраться из курятника. «Но почему же тут есть люди, а в начале деревни все так запущено?» — подумал я, осматривая дворы и изредка кивая прохожим. Тут даже молодежь есть: вот две девушки прошли лет семнадцати, быстро бросив на меня взгляд, засмеялись и ускорили шаг, попутно обернувшись пару раз с интересом в мою сторону. Ну да ладно, я не за девчонками сюда приехал, а по делам, хотя на душе стало спокойнее, все же присутствие нормальных людей бодрило и мрачные мысли улетучились с концами. Наконец, выйдя из деревни, я дошел до лесополосы, там, собственно, и располагалось кладбище, огороженное высоким железным забором. Вспомнив, что бабушка похоронена за территорией кладбища, я начал искать ее могилу, на это у меня ушло часа полтора. Бродя среди травы, я не заметил бугор и, споткнувшись об него, упал на четвереньки, а руками по запястья погрузился в сырую холодную землю. Подняв голову, я увидел прямо перед собой крест с металлической табличкой и тут же вскочил. — Мать твою, — выругался я. Осмотрев могилу, на которую я упал, было понятно, что она уже довольно старая, но земля от чего-то была рыхлая и мокрая. Присев и протерев табличку, я прочитал на ней: Ануфриева Настасья Леонидовна 1937—2016 И больше ничего: ни венков, ни цветов, абсолютно ничего. Просто сухая палка и табличка. Я не мог понять, неужели людям жалко было даже крест сделать? Да ладно люди, а дед? Насколько я помню — он всегда был добрейшей души человек, да и тетка рассказывала всегда про него только хорошее. Ну ничего, завтра приду и сам все тут сделаю, а пока надо к деду сходить еще. Могилу деда я нашел сразу. Аккуратная могилка, все как полагается — скамейка, стопка с водкой, блюдце с печеньем. Немного посидев, я засобирался обратно. День близился к концу, а я устал как собака. Напоследок, я решил еще раз сходить к бабушке на могилу, почему-то мне было грустно, что ее вот так похоронили, отдельно. Уверен, что для многих бы такое показалось неприемлемым, но я ничего не мог с этим поделать. Подойдя к могиле, я решил устранить признаки моего падения на могилу. Присев на корточки, я осторожно начал загребать ямки, оставленные руками при падении, но земля действительно была очень рыхлой. Стараясь не напоминать себе о том, что это могила, я придавил землю ладонью и большой палец легко вошел в нее, упершись во что-то холодное и противное. Я дернул рукой от неожиданности и омерзения, пот прошиб мгновенно, я достал сигарету и закурил, заодно решил подсветить зажигалкой. Я снова присел, чиркнул пьезой — слабый огонек на последних, газовых парах, вздрагивал от легкого ветра, но не тух. Я осторожно начал поднимать подложку из хвои и прочего мусора, который ковром покрывал могилу. В быстро надвигающихся сумерках я никак не мог понять — почему свет от огонька отражается от земли? И тут газ окончательно закончился, зажигалка погасла. Оказавшись в темноте, я немного струхнул, но, матерясь, вспомнил про телефон. Порыскав по карманам, я достал его и включил фонарь: могилу ослепил конус яркого света, и я в ужасе отпрыгнул от земляной насыпи. Под подложкой оказались жирные, черные как смоль черви. То ли они находились в спячке, либо просто были не активные, но шевелились очень слабо. — Мать твою, — повторил я свое излюбленное выражение. Я быстро поднялся и пошел прочь в деревню. Конечно, в темноте мне могло и показаться это, но проверять лишний раз я не хотел, в крайнем случае, проверю это завтра, когда приду крест менять. Возбужденный от случившегося, я пролетел через деревню до своего дома за какие-то десять минут, старики с любопытством смотрели мне вслед, но никто не останавливал и ничего не расспрашивал. Подходя к дому, я отметил, что соседние дома и дворы были как будто в тени — хозяйства нет, в окнах свет почти ни у кого не горит, да и пахнет по другому. «Не мое это дело, пусть живут — как хотят.» — плюнув на свои мысли, я пошел к дому. Перед тем как зайти, я сполоснул лицо из бочки с водой, набрал ведро воды и пошел готовить ужин. Поставив на плиту кастрюльку с водой, я достал ноут и включил его, рядом же приспособил «Aibo» — интерактивного робота-собаку, который управляется через компьютер и планшет, а так же живет практически как обычная собака. Это был подарок мне, от себя самого, на день рождения. Я всегда любил такие штуки, неважно робот это или вертолет, главное, чтобы управлять им можно было на расстоянии, а также отслеживать его по монитору, или с мобильного устройства. Естественно, интернета в деревне отродясь не было, так что даже почту проверить я не мог. Поэтому, зарядив фильм, я поужинал, взял с собой ноут и пошел на второй этаж, в свою старую комнату. Завалился я прямо в одежде, так как постельное я не брал, лишь спальный мешок, но после горячего ужина и трудного дня меня так ломало прилечь, что я решил — расстелюсь потом, а пока что можно и так отдохнуть. Одним глазом наблюдая за происходящим на мониторе ноутбука, я незаметно для себя погрузился в сон. — Илюшенька, а что же ты со мной даже не поговорил? — спросила бабушка. — Баб, ты же умерла! — удивленно ответил я. — Глупенький, — засмеялась вполне живая бабушка, — как же я могла умереть и в тоже время приготовить тебе завтрак? Я огляделся — и в правду, на залитой солнцем кухне, пахло свежеиспеченными блинами. Меня охватили воспоминания из детства. Вечно добрый дед, рассказывающий интересные истории и бабушкина стряпня, но, погодите, бабушка никогда ничего не стряпала, она постоянно пропадала в лесу или еще где-нибудь, но никак не у плиты за приготовлением завтрака. — Ба, но ты же никогда не готовила мне завтрак! — Ну как же не готовила? а что у тебя в тарелке тогда? Я взглянул на тарелку и в ужасе отскочил — она была полна копошащихся, черных червей. — Чего же ты внучек испугался? Это же плоть моя и кровь, или не по нраву тебе такая пища? — рассмеялась бабушка, я попятился назад и уперся спиной в стену. — С приездом, внучок. — Жутко рассмеялась бабушка. В избе потемнело, налетел ветер, бабушка преобразилась до неузнаваемости, в мгновение ока она оказалась рядом со мной, еще сильнее прижав меня к стене, и дыхнув запахом сырой земли, проорала: — Поздно ты, внучек прискакал, только когда дед сгинул вырваться смог, ну ничего, жди в гости, скоро рядом со мной ляжешь, — прокричала ведьма, — а пока вот, откушай гостинец. С этими словами она ткнула мне под нос темно-красное яблоко, которое в ту же секунду рассыпалось в горсть червей. Я с криком подскочил с постели. Ноутбук давно сел и в окно бил холодный луч утреннего солнца. Я с усилием стянул с себя, мокрую от пота футболку — надо же было такому присниться! Раньше меня никогда не мучили кошмары, да у меня даже таких реалистичных снов не было никогда. Наверное, это все переутомление и впечатление от приезда в деревню. Надо бы скорее все тут закончить и уехать поскорее, а то еще один такой сон и я вздернусь. Хорошо, что в доме никаких звуков не слышно, хотя я быстро уснул, но лучше сделать оптимистичные выводы и сегодня снова лечь пораньше. Я взглянул на часы, которые показывали 6:40, надо бы позавтракать, да проверить сарай на наличие материала для оградки, возможно краска где завалялась у деда. Подключив ноутбук к зарядке, я спустился по лестнице в общую комнату, с намерением приготовить завтрак. Открыв настежь дверь, чтобы впустить свежий воздух, я зачерпнул кастрюлькой воду и поставил на плиту. Затем сбегал в подвал, завел генератор, а по пути назад сполоснулся из бочки с водой. Холодная вода смыла остатки сна, и я приободрился. Вода почти закипела. Насыпав растворимый кофе в стакан — добавил закипевшую воду. Заодно решил приготовить лапшу. Пока лапша доходила до готовности, я решил покурить и вышел на крыльцо. С наслаждением затянулся и медленно выпустил кольцо дыма. ” Как хорошо все-таки, если не брать в расчет унылый вид и заброшенность вокруг», — меня не оставляла в покое мысль о том, почему в начале поселка вдруг такая запущенность? А в конце — наоборот, словно все оживает, такое ощущение, что при въезде в деревню все начало вымирать, но такое, в принципе, невозможно. Я докурил, швырнув окурок возле крыльца. “ Все равно там голая земля и ничего не случится», — с этими мыслями я вернулся в дом. Желудок сводило, я быстро покромсал хлеб с сыром и хотел было сесть за стол, но вспомнил про ноут и бегом побежал наверх за ним. Понимаете, у меня такая особенность, что, ну не могу я просто так есть. Нужно, чтобы фильм какой-то был, так же, как после секса — хочется выкурить сигарету. Поставив ноутбук на подоконник, я вернулся к столу и сел. Кусок хлеба встал в горле — на столе лежало темно-красное яблоко, но когда я бегал наверх — его не было, да и когда включал фильм, я тоже его не заметил. Но не это главное — я вообще не привозил с собой яблоки. — Че за х…, Вспомнив фильмы ужасов — я резко обернулся, но за спиной, конечно, ничего не было. Я вытер испарину на лбу и взял яблоко. Черт, оно же один в один как во сне, ну или очень похожее на него. «Может кто-то из деревенских подшутил? Но зачем тогда надо было оставлять яблоко и убегать?» — Блин, о чем я думаю? За то время, пока я включал фильм — никто бы не успел подкинуть фрукт и скрыться незаметно и не слышно. Я вспомнил сон — там яблоко превратилось в червей. Положив его на стол, я осторожно начал разрезать его пополам, яблоко оказалось самым обычным, я осторожно понюхал его — пахло тоже обычно. — Блин, ты его еще лезни, придурок, — сам себя укорил я. Решив пока не заморачиваться над этим, я быстро съел завтрак и пошел в сарай. Очень хотелось побыстрее все закончить и свалить уже отсюда. В сарае меня ждал сюрприз: доски и прочий материал там имелся, но сарай был завален всяким хламом до предела. Складывалось впечатление, что вся деревня стаскивала сюда всякий хлам и складировала его здесь. Выбора у меня не было, пришлось идти переодеваться и разгребать завалы, хотя сильно утруждать себя я не стал — просто выкидывал все на улицу, но и это заняло слишком много времени. Часам к трем дня я, изрядно устав, решил пойти в дом, перекусить и отдохнуть. Съев остатки сыра с хлебом и запив все это кофе, я поднялся в комнату, чтобы немного отдохнуть, и естественно уснул. Проснулся так же внезапно, как и уснул. В окно задувал прохладный ветер — я поежился, стрелки часов показывали 7:10. Да как так-то? Хотел же сегодня закончить! Видимо придется задержаться еще на день или на два, чего крайне не хотелось. На улице было еще светло, и я решил продолжить разгребать мусор, чтобы завтра, не теряя времени приступить к работе, ну а позже можно прогуляться по деревне. Минут за сорок я управился со своей задачей — за это время уже прилично стемнело. Я переоделся и пошел по дороге, к концу деревни. Здесь, как обычно, было оживленно, появились краски и запахи. Некоторые с любопытством меня разглядывали, кто-то и вовсе не замечал. Я добрался до местной речки. Закурив сигарету, заметил в стороне от меня костер и вокруг местную молодежь, но они вроде бы не замечали меня, наверное и к лучшему. Докурив, я собрался было уходить, но тут меня окликнули: — Эй, парень? Да, ты, — бесцеремонно окликнул меня представитель местной молодежи, — иди к нам, не бойся. Я ухмыльнулся — бояться мне было некого, поэтому принял приглашение, и направился в сторону костра. Обменявшись со всеми приветствиями, я уселся возле костра, согревая слегка озябшие руки. — Илья, а у тебя здесь родственники? — спросила девушка, которую, кажется звали Юля. — Вроде того, дед с бабушкой, умерли, решил проститься приехать, — ответил я, прикрывая глаза ладонью от костра, чтобы лучше разглядеть девушку. — А у нас, вроде, никто не умирал в последнее время. — Сказал кто-то. — Ну да, — заменжевался я, — бабушка умерла полгода назад, а дед два месяца, просто времени не было совсем, как смог, так и вырвался. — Стало стыдно, хорошо, что в плясках пламени не было видно, как я покраснел. — А ты случайно, не внук Семен Семеныча Ануфриева? — спросил Никита, который пригласил меня присоединиться к компании. — Ну да. — Хороший мужик был, добрый, — сказал Никита, остальные тоже закивали, кто-то начал вспоминать истории, связанные с дедом — мне было интересно и приятно слушать от чужих людей, как они с уважением отзывались о нем. Мы еще долго сидели и смеялись, по кругу ходил бутыль, с домашним вином. Я постоянно переглядывался с Юлей — очень симпатичная девушка, но, я не решался даже сесть с ней рядом, зная, что, даже распивая из одной бутылки алкоголь, местные парни могут разозлиться, что городской чужак решил по ухлестывать за их девушками. Такие нравы были, конечно, не везде, но испытывать судьбу я не решился. Время уже перевалило за полночь, вино было выпито и мы засобирались по домам. Веселой толпой мы пошли в деревню, по дороге прощаясь с ребятами, которые уже доходили до своего дома. В итоге, остались только — Никита, Юля и я. — Илюх, ты Юльку проводишь? а то я уже пришел, а вам по пути, — заплетающимся языком спросил Никита. — Конечно, — с радостью, откликнулся я, радуясь шансу остаться с девушкой наедине. — Ну тогда пока, — мы пожали руки, он попрощался с Юлей, и пошатываясь, поплелся в сторону своего дома. Мы продолжили не спеша идти, это неловкое молчание убивало меня, я встретился взглядом с Юлей и мы смущенно заулыбались. — А ты надолго приехал? — спросила юля. Я лихорадочно начал соображать, как следует ответить, ведь, если скажу что нет, то единственное, что я получу — это улыбку на прощание, а если отвечу что да, то возможно у меня будет не такой уж и унылый отпуск в этой глуши. — Ну, я пока не знаю, дел много, надо могилы в порядок привести, у бабушки так вообще даже креста нет, палка с табличкой и все. — Уклонился я от прямого ответа. — Слушай, а тебе не страшно одному в доме? — Нет, а почему мне должно быть страшно? — Ну, дом большой, рядом соседей нет практически, — ответила Юля, но я почувствовал, что она не договаривает что-то. — Юль, а почему вначале деревни — такая заброшенность, как будто вымерло все? — девушка с тревогой взглянула на меня и о чем-то задумалась: — Точно я не знаю, но старики говорят, что все из-за проклятия, что жила там то ли ведьма, или что-то подобное, и когда она там поселилась — то земля перестала там быть плодоносной, даже после смерти ведьмы. Еще говорят, что она жизнь высасывала с земли и окружающих, ты заметил как в начале деревни тихо? как будто красок не хватает? — Конечно. — Ну вот, говорят, это ведьма высосала жизнь в круг. Я посмотрел на девушку, подумав, что та решила развести меня. Вот в каждой деревне, то ведьма, то нежить никак им без этого не живется. Надо что-то придумать, чтобы приезжих пугать, но Юля не была похожа на таких людей, может правда сказала то, что слышала, но она уже взрослая девушка и в такое верить могли лишь в прошлом веке, а сейчас это уже не актуально. Я бы скорее поверил, что мир захватили пришельцы или роботы, но не в то, что какая-то старуха жизнь высасывает из земли. — И ты в это веришь? — усмехнулся я. — Ну, как сказать, сама я ничего не видела, но не зря же тех, кто путается с нечистой силой хоронят за пределами кладбища, — ошарашила меня девушка и тут же прикрыла рот рукой, как будто сболтнула лишнего. И тут я понял, что она имела в виду. — Погоди, ты хочешь сказать… — Юлька, ну-ка домой быстро, время видела сколько, — я только заметил, что мы стоим возле небольшого дома, с крыльца которого, по всей видимости, кричала мать Юли. — Иду мам, иду, — крикнула девушка. — Илья, завтра приходи на то же место и там поговорим. — Юль, объясни, при чем тут моя бабушка?! — потребовал я. — Давай в следующий раз, а то мамка ругать будет, — протараторила она, — до завтра, — она быстро поцеловала меня в губы и побежала к дому. — Юлька, ты кого там лобзаешь, сдурела что ли? — сварливо спросила тетка, я развернулся и пошел дальше, глупо улыбаясь поцелую. Ну что за народ, сначала байками пугают, а потом целуют? Но, знаете, такое чувство, когда вроде ты и скептик, но после фильма ужасов или страшных историй изменяешь своим привычкам, и не выключаешь ночник, на всякий случай перестраховываясь и оправдывая это тем, что так — просто лучше, но не в коем случае ты свет не выключил оттого, что боишься чудовища под кроватью. Вот и я, подходя к дому, вспомнил то, что мне говорила Юля, и стало немного жутко. Я решил покурить, перед тем как войти в дом, и тут почувствовал чей-то взгляд в спину, кто-то жадно смотрел на меня. Я медленно обернулся и увидел чей-то силуэт. Я не знал что делать: кричать или бежать в дом? Тут до меня дошло, что это двор той старухи, с придурковатым петухом, она просто стояла и смотрела, в темноте невозможно было разобрать — куда, но я нутром чувствовал, что на меня. Я быстро докурил и пошел в дом, там я достал из рюкзака бутылку виски, выпил две порции и немного успокоился. Решив перекусить, я подошёл к подоконнику, где лежали бич-пакеты. Я взглянул на улицу через окно и отскочил от страха. Споткнувшись об табурет, я упал на задницу — прямо у калитки стояла эта старуха и смотрела прямо на меня, улыбаясь беззубым ртом, и указывала в мою сторону указательным пальцем. Меня кинуло в пот, я быстро задернул окно занавеской и проверил дверь — она была крепко заперта, я схватил бутылку с ноутом и ретировался в комнату на втором этаже, где, также закрыл дверь на щеколду. Теперь я понимаю, почему тут никто не живет, Юля могла бы и прямо сказать, что тут психически больная бабка, а с землей просто какие-то проблемы, а не придумывать истории про ведьм и пугать меня. Я налил себе двойную порцию и залпом выпил ее. Горло обожгло, желудок обволокло жаром — вот так-то лучше, в общем надо валить отсюда. Нет, я не трус, но на хер мне такое? Еще кошмары мучить будут после этой поездки. Завтра доделаю, что успею и на станцию, если что, там и переночую. С такими мыслями я опустошил большую часть бутылки и провалился в сон. — Илюша-а-а-а, Илю-ю-ю-юш, — ласково звал голос. Я шел по полю, над головой пекло солнце, но на душе было тревожно, вокруг ни души, только чистое поле и рожь по колено. — Илюша-а-а-а, — донеслось до меня, я никак не мог сориентироваться откуда раздается голос, повертев головой по сторонам, я ничего не обнаружил, и сделал шаг вперед. Вдруг, прямо передо мной, появилось деревенское кладбище и день сменился ночью, как будто я переступил черту — я обернулся назад, но там была лишь непроглядная тьма. Делать нечего и я направился к кладбищенским воротам. Естественно, они были не заперты и вот я на кладбище, какая все-таки тут атмосфера: луна выхватывает из темноты причудливые тени, которые тянутся к тебе скрюченными пальцами, пытаясь схватить тебя покрепче и затащить в темноту. — Илю-ю-ю-юша, иди ко мне, — ласково звали меня. Да это же голос Юли, что она тут делает, в это время? Хотя я и сам не помню, как и зачем сюда пришел, может мы договаривались о встрече? Но, место, скажу я вам, совсем не подходящее для свидания. Отбросив предостережения я направился в сторону голоса, и, каждый раз, думая, что я уже не найду Юлю, она снова звала меня так ласково и затягивающе, как будто сама заблудилась. По моим подсчетам кладбище должно было уже закончиться, но могилы все не кончались, а криворуких теней было все больше. Плутая между крестами и надгробиями, я вышел на небольшой пятак поляны, на ней-то я и нашел Юлю, она стояла ко мне спиной: — Илюша-а-а-а, иди ко мне, — ее голос завораживал, девушка стояла в лунном свете, покрытая платком и было здесь что-то неуловимое, магическое что-ли. Я решительно пошел к ней: — Юль, ну и место же ты выбрала, — усмехнулся я, в предвкушении ее горячих объятий. — Илю-ю-юша, — она, как на повторе, все так же звала меня. Я резко остановился — что-то тут не так. Я же в двух метрах от нее, разве она могла меня не услышать? Страх, липкими струями начал обволакивать меня, ну вот опять зовет. Да что тут, черт побери, происходит? Может ну на хер и назад? Но зародыш рыцаря внутри меня победил, хотя и готов был в любую секунду сделать ноги, если что случись. Я медленно подошёл и положил руку на плечо девушки: — Юль, я здесь, с тобой все в порядке? — осторожно спросил я. — Илюша-а-а-а. — Меня передернуло, лоб мгновенно покрылся испариной, а рыцарь внутри меня отступил, уступая место рационально мыслящему трусу. — Юль, прекрати, не смешно уже, — я попытался повернуть ее к себе, и она поддалась, медленно оборачиваясь и поднимая голову, платок скрывал ее лицо. Я медленно сделал шаг назад. — А кто сказал тебе, Илюша, что будет смешно? — ласково спросила она и резко вздернула голову. Мать вашу, я несся оттуда, едва касаясь земли, а старуха — соседка, страшно смеясь, указывала на меня скрюченным пальцем и что-то кричала, захлебываясь в своем смехе. По закону жанра, как это любят делать в фильмах ужасов, я конечно же споткнулся обо что-то, скорее всего об могилу или надгробие; кувыркаясь по земле, я молился, чтобы обезумевшая старуха не кинулась вслед за мной, мои кувыркания от падения — завершил очередной надгробный камень, приняв на себя удар моего тела. — Ты как сынок, жив? — спросил вполне обычный, вежливый голос, принадлежащий старику, хотя в данной ситуации я ни в чем не был уверен, но чтобы вскочить и бежать, у меня уже сил не было, а вот чтобы испугаться было достаточно. — Ты давай, хватит лежать, вставай, пора тебе, — услужливо сказал невидимый собеседник и крепкой хваткой взял меня за плечо, поднимая с земли. Сил еле хватило, чтобы не закричать, нервы уже были на пределе и конкурировали с моей, уже расшатанной психикой, я задрожал мелкой дрожью, вспоминая все молитвы, какие только знал. — Да ты не бойся, я хороший, а вот если будешь бездействовать, то молитвы твои уже никто не услышит это точно, — все так же вежливо сказал голос. Я поддался неизвестному и позволил ему меня поднять, передо мной стоял вполне обычный старичок, добродушно и с интересом разглядывающий меня: — Эх, Илюша, и угораздило же тебя приехать, — дед взял меня под локоть и повел между могилами, тени расступались перед нами. — Сам не рад, а вы кто? — спросил я, выплевывая землю. — Кто я — это не важно, ты главное запомни, что бегство — это конечно не трусость, но в твоей ситуации оно тебе не поможет, нужно пережить еще одну ночь, но она будет особенно темна, и на горькую не налегай, молись Христу спасителю, а на утро уезжай и не возвращайся больше. — Что эта за ночь? почему я сразу уехать не могу? — Ты сам все поймешь, а теперь, пора тебе, найди все иконки и молитвенники, какие сможешь и запрись в комнате, это тебе поможет. — Дед остановился, — а теперь, проснись Илья, ты уже не один. — Что? Бред какой-то, объясните, что происходит? — закричал я. — Проснись, — сказал старик и толкнул меня, я провалился в темноту и тут же открыл глаза. Какой-то дом с кошмарами, я встал и открыл окно, был уже обед и с горизонта шли черные тучи. Состояние было убитое, меня изрядно подташнивало, лучше так не пить, я решил пока что не спускаться и поваляться в кровати, чтобы похмелье отпустило. Конечно, я не собирался, куда-то бежать или искать иконы, всякое может присниться, но это не означает, что надо делать все, что советуют во сне. Просто навалилось все за вчерашний вечер, вот и смешалось все во сне. Я включил ноутбук, и запустил в плеере «Игру престолов», попутно я глянул на заряд батареи и увидел оповещение «трее» я кликнул на него, высветилось сообщение о том, что у «Aibo» закончилась память для записи. Похоже, что я вчера случайно, на ноуте, дистанционно включил записывающий режим, ну не беда — удалим потом. Разрядив в конец ноут и проголодавшись, я решил спуститься. Когда я вошел в единственную комнату первого этажа, ноги затряслись, что-то тяжёлое подкатило к горлу и резко обрушилось в желудок, по телу прошел холодок, я зажмурился, не желая верить увиденному. Страх, как старый знакомый обнял меня, я открыл глаза — нет, не померещилось, по всей комнате были раскиданы темно-бордовые яблоки: на полу, на мебели, везде… Я кинулся к двери, но она с вечера была закрыта на засов, а единственное окно было целым, я медленно начал оседать на пол, вдыхая приторный, яблочный запах. Что за чертовщина? Что за шутки? Кто мог такое сделать при закрытых дверях? На трясущихся ногах я направился к двери, еле отперев ее, вывалился на свежий воздух и закурил, сделав несколько глубоких затяжек я выкинул сигарету и подошел к бочке с водой. По пояс окунувшись в нее, холод сковал тело, но быстро отпустил, я стоял так, пока легкие не начало нестерпимо рвать от недостатка кислорода, только тогда я вынырнул, и судорожно хватая воздух ртом, облокотился руками на бочку. Надо что-то делать, сейчас поем и пойду к деревенским, расспрошу, что, да как. Если это их шутки, то покажу, что со мной так шутить не стоит, пусть я и городской, но это не означает, что можно влезать в мой дом. А если это не они, или не признаются, то, что же тогда это? Нет, не хочу даже думать о всякой чертовщине, о ведьмах, высасывающих жизнь и демонах… Я хлопнул себя по лбу: какие демоны к черту, я же скептик и рационально мыслящий человек, а вот местные, как я понял, любят рассказывать страшилки приезжим и скорее всего, даже пугать их. Возможно, что Юля рассказала ребятам про наш разговор и они решили меня напугать, хотя, скорее всего, это Никита прознал, что Юля меня поцеловала и решили так меня напугать, нашли способ проникнуть в дом и разложили яблоки, дверь то в мою комнату была заперта и на что хватило фантазии, то и сделали. Вот с ним и поговорю. Настроение немного улучшилось, даже портящаяся погода не помеха теперь. Я вернулся в дом, предварительно спустившись в подвал и заправил генератор, тот в свою очередь издал одобряющий рык и ровно заработал. Я на автомате поставил кипятить воду, по пути пиная попадавшиеся под ноги яблоки в угол. Подключив ноут к зарядке я включил его, и снова выскочило сообщение, что память «Aibo» заполнена. Подключив робота к компьютеру хотел было очистить память, но вспомнил про шутников, ведь чтобы предъявлять деревенским претензии — нужны доказательства, а «Aibo» наверняка все записал. Так что я поставил загружаться видео на ноут, надеясь что память закончилась уже после того, как Никита со своей компашкой проникли ко мне в дом. Я снова вышел покурить, небо уже приобрело свинцовый оттенок и где-то вдалеке слышались отголоски грома. Затянулась поездка, однако, да и оградку не поставил, еще и недругов нажил. Вернувшись в дом, обнаружил, что крышка весело подпрыгивала на кастрюльке, оповещая, что вода уже вовсю закипела. Я залил лапшу и кружку кофе, нарезал зачерствелый хлеб и такую же колбасу. Пока лапша готовилась, я решил включить ночную запись, по данным видеозапись длилась до 6:30 утра, значит по моим расчетам должна была все записать. После двадцати минут просмотра я понял, что придётся искать тот момент проникновения самому. Кликая курсором мышки и перематывал запись, пока не увидел какое-то движение на экране, отмотав назад я стал ждать: Комната была погружена в темноту, но луна была полная и освещала через окно часть помещения, а так как «Aibo» находился на подоконнике, то получалось, что в обзор как раз попадала практически вся комната. Я все же думал, что они как-то подперли дверь или чем-то зацепили засов, потому что через окно, не разбив его, проникнуть нельзя было. От напряженного взгляда глаза начали слезиться, тут я заметил, что в углу комнаты шевельнулась тень, хотя этого не могло, по сути быть. Я отмотал назад и внимательно пригляделся — так и есть, тень в углу шевельнулась, через минуту что-то более темное образовалось в углу и вышло из него, ужас начал сковывать меня, но наблюдать за действием на экране продолжал: что-то или нечто двигалось по комнате, находясь в тени. Отдаленно оно напоминало сгорбленного пожилого человека, но двигалось легко, хоть и рывками, как будто что-то искало. Двигаясь по темной стороне комнаты, силуэт остановился напротив «Aibo» и замер, вдруг из темноты выкатилось яблоко, и остановилось на освещенной части комнаты, более пять минут после этого ничего не происходило. Я закурилсигарету, не отрывая взгляд от экрана, было по настоящему страшно, я уже понял, что деревенские здесь не причем, но мне нужно было узнать, что же все таки произошло ночью. Силуэт двинулся дальше и вышел за предел обзора, я стряхнул пепел в чашку из под «Доширака». Не успел я успокоиться, как из того места, где скрылся силуэт выкатилось еще одно яблоко, затем еще и еще, и тут из под камеры встало оно — на весь монитор отразилось лицо старухи, я подскочил на табурете, но не отрывал взгляд от экрана: ее безумные глаза смотрели прямо на меня, это длилось секунды пять, потом она начала отходить в тень, при этом все так же смотря в камеру и широко улыбаясь. Зайдя полностью в тень, она то пропадала за пределами обзора, то снова появлялась. В очередной раз, выйдя из тени — она подошла вплотную к камере и замерла, смотря в нее. Меня как будто затянуло в этот взгляд, все затихло, я слышал как пульсировали виски и бешено колотилось сердце. Спустя какое-то время я обратил внимание, что старуха шевелит губами, было страшно включать звук, очень страшно, борясь с собой я увеличил громкость на видео-плеере: — Илюша, я тебя вижу и тебе не убежать, — прохрипела старуха, я не мог пошевелиться и смотрел на монитор, но спустя пять, а затем десять минут — она просто смотрела в камеру с жуткой улыбкой. Плеер мигнул, оповещая, что запись закончилась. Я осторожно оглянулся назад. Убедившись, что там никто не затаился, повернулся опять к монитору и заметил какое-то движение ее глаз, по ходу я понял, что это было, но не смотря на все увиденное — это было невозможно, я не хотел проверять этого, но выбора не было, я медленно начал отклоняться телом в сторону и чуть не поседел от страха — старуха на мониторе, так же медленно повернула голову за мной. Вот тут мои нервы сдали окончательно, я вскочил, захлопнув ноут запихал его в рюкзак, кинул туда же «Aibo» и вылетел из дома. К черту эту деревню и всех, кто тут живет. Пусть сгинут тут все, но только не я. Забежав в сарай, я выдернул из под брезента старый велик и дал деру из деревни. К станции я приехал даже не устав — страх и адреналин дали такого запала, что я бы, наверное, и до Москвы на нем доехал. Мать твою, что же это было? Что за за хрень такая? Никогда в мистику не верил, а тут такое. Купив билет, я направился на платформу, поезд уже был на месте. Я удобно расположился на нижней полке — как же я люблю ночные рейсы: все спят, соблюдают тишину. Ночь выдалась, действительно, чересчур темной, я вздрогнул, вспомнив свой сон, может мне и это приснилось? Хотя я же в поезде, значит все по-настоящему, лучше бы я головой тронулся — это бы все объяснило. Я посмотрел напротив себя: там, на нижней полке тоже кто-то сидел. — Здрасте, а вы в Москву тоже? — спросил я. Человек не ответил, наверное, уснул или — напился и уснул, часто такое бывает, сидя тоже неплохо спится. — А я вот, не скоро усну, — печально ухмыльнулся я, — жалко, с Юлькой не попрощался. — Все так же печально, сам себе сказал я и отвернулся к окну: мимо пролетали поля, и малые станции, тусклый свет которых, на секунды освещал купе. — Илюшааа… Я сглотнул, не веря ушам, медленно повернул голову в сторону соседа, с ужасом наблюдая, как темный силуэт медленно наклоняется ко мне. Купе наполнил запах сырой земли, я закрыл глаза. — Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое… — Илюша-а-а-а…… Илья с криком проснулся, сердце бешено колотилось, пытаясь пробить диафрагму. Опять сон, «Сука, да что же это творится-то?» — подумал Илья, сев на кровати. Затем посмотрел в окно: свежий деревенский воздух остудил голову и помогал собраться с мыслями. В какой момент Илья уснул — он не помнил, но что никуда он не уехал — это было понятно. Обхватив голову руками, парень начал судорожно думать. Если все эти кошмары начались по приезду в деревню и все они связаны с его бабушкой, то логично предположить, что все дело в ней. Но чтобы в чем-то разобраться — нужно иметь хоть какое-то представление о случившемся, А также выяснить — кем, на самом деле, была его бабушка. Для этого нужно поговорить с местными, но они могут его просто послать и все, да и если она на самом деле была ведьма, то ему хорошей репутации это не принесет. Хотя, не забьют же они его камнями, в самом деле, хотя… Конечно, можно для начала осмотреть комнату бабушки с дедушкой, может там что найдется. Но дед скорее всего все выкинул после ее смерти, хотя, чем черт не шутит. Илья вышел из комнаты и подошел к двери, ведущей в комнату его стариков. Отворив дверь — вошел в комнату: воздух был затхлым и немного кислым. Первым делом он открыл окно, чтобы проветрить комнату. Поиски не дали никаких результатов, кроме повседневных предметов и одежды ничего не было. Разочарованно вздохнув, Илья еще раз обвел комнату взглядом и задержался на большой иконе, которая висела на стене. — Странно. — Задумчиво сказал Илья. Если допускать, что его бабка была ведьмой, то икона в этом доме, как бы, лишняя. Опять же дед мог ее повесить — когда бабушка умерла, но тут важны все детали. Немного постояв, Илья подошел к иконе, и снял ее, чтобы рассмотреть внимательнее. — Джек Пот, — ухмыльнулся Илья, разглядывая небольшое углубление, которое оказалось за иконой. В импровизированном тайнике стояла средних размеров шкатулка. Достав и поставив ее на стол, Илья осторожно начал осмотр: по весу она была не очень тяжёлая, замка не наблюдалось на первый взгляд, да и сама шкатулка выглядела обычной, никаких символов или пентаграмм на ней не было. Илья сжал кулаки, чтобы унять появившуюся дрожь в ладонях, и поднял крышку шкатулки, вопреки его ожиданиям там не оказалось ничего страшного. Всего лишь холщовый мешочек и, вероятно книга, замотанная в такую же ткань. Илья развязал мешочек и в нос ударил неприятный, странный запах. Не имея ни малейшего желания лезть в него рукой, Илья вытряхнул содержимое мешка на стол. — Мать твою, — тихо сказал он: на столе, в оседающей пыли, лежали маленькие человеческие косточки и череп младенца. Скорее всего, ребенок был рожден неестественным способом, так как останки были слишком маленькие — для девяти или даже семи месячного ребенка. Илья отошел к окну и нервно закурил, руки задрожали еще сильнее. Значит это правда, подумал он. Доказательства, как говорится, на лицо. Выкинув окурок, он снова подошел к столу, взял предмет, похожий на книгу и снял с него мешковину. Так и есть — там оказалась странного вида книга, обложка ее была бледно-серого цвета, вся в продолговатых буграх, больше напоминавших складки или очень глубокие человеческие морщины. С нескрываемым отвращением, Илья открыл книгу: Страницы были, как и обложка, такие же бледно-серые, местами с фиолетовыми оттенками и странными на ощупь. Все страницы были исписаны черными и красными чернилами. Машинально листая страницы, Илья бегло просматривал незнакомые слова, как вдруг закричал и отбросил книгу, как будто это была змея. Книга, с тяжелым, глухим звуком упала на пол, оставшись открытой. На одной из страниц, прямо посередине — был человеческий пупок. Илья присел рядом с книгой и внимательно изучил страницу — так и есть, настоящий пупок, и он явно был не приклеен, а значит, книга была из человеческой кожи. Илья с омерзением пнул книгу под стол, и быстро вышел из комнаты, закрыв ее на задвижку. С первого этажа послышался стук в дверь, Илья осторожно, чтобы не скрипели ступеньки, спустился по лестнице. — Кто там? — спросил он, не открывая двери. — Это Юля, — послышался робкий голос из-за двери. Илья осторожно вытащил засов и приоткрыл дверь. — Ты одна? — Да. — Тогда заходи, — Илья открыл дверь, пропуская девушку, и сразу закрыл за ней дверь, засунув засов на место. Девушка оглянулась по сторонам, и посмотрела на встревоженное лицо Ильи. — С тобой все в порядке? — спросила Юля. — Да, конечно, — Илья выглядел растерянным, — хотя, в прочем, не совсем. Понимаешь я кое-что узнал, и не совсем понимаю — как на это реагировать. Илья рассказал про страшную находку Юле, и поделился своими мыслями о своей бабушке. Закончив рассказ, Илья посмотрел на девушку, ожидая увидеть в ее глазах недоверие, но девушка не смотрела на него, как на психа. — Значит, ты все же поверил? — тихо спросила Юля. — Наверное, я не знаю, — Илья подскочил со стула и начал мерить комнату шагами, расхаживая то в одну сторону, то в другую, — для меня это что-то невообразимое, понимаешь? Я никогда не верил в сверхъестественное, а тут это происходит со мной. — Илья, это все правда, — девушка встала и подошла к Илье, — мы тогда, у костра, не стали тебе ничего говорить, но ты сам, наверное, заметил, что мы не особо охотно говорили о твоей бабушке. — Ну да. — Потому что все знают — кем она была, после ее смерти многие вздохнули с облегчением, но все равно хоть несколько раз в неделю, что-то да случается. То урожай засохнет, хотя дожди идут часто, то скот помрет. Да и старуха одна говорит, что не упокоилась ее душа, пока все дела не закончит — не отстанет от нас. — Какие еще дела? — удивился Илья. — Скоро узнаешь, вопрос в другом, — Юля серьезно посмотрела на Илью, — ты хочешь сбежать или пойти до конца? — В каком в смысле до конца? — Нет смысла тебе рассказывать, если ты не готов, — Юля подошла к двери и не оборачиваясь, сказала, — если не струсишь, то мы ждем тебя в десять часов у реки. Юля хлопнула дверью, погрузив комнату в полумрак. Илья закурил и начал обдумывать свои дальнейшие действия. Конечно, лучший способ — это как можно быстрее уехать и забыть все, но теперь эта история стала больше, чем просто кошмаром, и явно приобретает другой оборот. Судя по всему, у Юли есть какой-то план, и она действует не одна. До вечера Илья находился в раздумьях, взвешивая все за и против, в итоге пришел к выводу, что пока можно остаться, а там — как карта ляжет. Вечер был теплым, легкий ветерок приятно освежал кожу. Илья пришел к обусловленному месту вовремя. Вокруг костра сидело около дюжины людей, Илью встретили молча, лишь некоторые еле заметно кивнули ему. Илья сел рядом с Юлей, тут встал Никита, так же молча всех оглядел и обратился тихим голосом к Илье: — Я рад, что ты пришел — это доказательство твоей храбрости, — Никита одобряюще посмотрел на Илью, — Юля рассказала нам о твоей находке, думаю — это нам поможет, тебе есть о чем еще рассказать нам? — Даже не знаю, — Илья задумался, — если только про сны. — Сны? — Да, как только я сюда приехал мне начали сниться кошмары, — Илья рассказал все в мельчайших подробностях, за время рассказа никто, ни разу его не перебил, все были серьезны и слушали очень внимательно. — Так, — сказал Никита, когда Илья закончил свой рассказ, — у меня есть предположение, но оно может быть не верным. Раньше, когда срок ведьмы подходил к концу, ей обязательно надо было передать свой дар наследнику. Это должна была быть дочь или внучка, и пока этот дар не был передан — ведьма не могла умереть и сильно мучилась. В нашем случае, у ведьмы нет внучки, вместо этого внук, — Никита кивком головы указал на Илью, — но передать ему свой дар она не может, и, я считаю, что из-за этого она злится и хочет тебя убить. — Но я же ее внук, — ошарашено сказал Илья. — У ведьм нет родственных привязанностей, как ты думаешь, от чего умер твой дед? Ты не знаешь, а мы, всей деревней видели его распятого на перевернутом кресте. Но, конечно, никто никому ничего не сказал. По заключению — у него был сердечный приступ. — И что мне делать? — испуганно спросил Илья. — Не тебе, а нам, — Никита посмотрел на часы, — скоро полночь, ты с нами? — Куда? что вы задумали? — Избавиться от ведьмы раз и навсегда. — Но как? — С помощью этого, — Никита достал из-за пояса деревянный кол, — это осиновый кол, сорок дней он находился в святой воде с солью, на нем гравировка молитвы изгнания — это поможет навсегда убить ведьму. — Вы серьезно? — неуверенно спросил Илья. — Да, мне один знающий человек подсказал, а ты уже струсил? — Я… — Илья посмотрел на Юлю, ее взгляд был полон надежды и уверенности, — нет, я с вами. — Отлично, план такой: приходим на кладбище, как только она покажется из могилы, вы все достаете крестики и держите их над ней — это должно ее удержать, а я воткну в нее кол, всем понятно? Все закивали головой, Никита раздал небольшие нательные крестики, и все молча двинулись в сторону кладбища. Илья чувствовал себя героем дешевого ужастика, в котором, из всей компании — выживает один человек, и Илья, ж..пой чуял, что это не он. Наконец, показалась арка кладбищенских ворот, на небе светила полная луна, местами освещая островки кладбища, отчего оно выглядело еще более зловеще, все молча подошли к могиле ведьмы. — Всем приготовиться, — сказал Никита, было видно, что он тоже нервничал. Ребята встали кольцом, вокруг могилы и застыли в ожидании. Минуты длились — словно дни, ноги болели от напряжения, а ночные звуки кладбища заставляли невольно вздрагивать. Но в полночь ничего не произошло, ребята удивленно начали переглядываться. — Бл..ть, — вдруг выругался один из парней, тряся рукой. — Что случилось? — встревоженно спросил Никита. — Крест, он гор… — не успел договорить парень, как все вокруг начали вскрикивать от боли, бросая свои кресты, Никита включил фонарь и посветил на землю. Все кресты расплавились, оставив после себя маленькие, застывшие лужицы серебра. Вдруг, со стороны кладбищенских ворот послышался противный смех, ребята испуганно обернулись и застыли в ужасе. В арке ворот возвышалась огромная фигура, блики луны освещали гладкие, твердые копыта, а мощные плечи украшала козлиная голова. — Приветствую вас, дети мои. Все замерли, с ужасом глядя на тварь в арке. Казалось, что молчание — длилось вечность, чуть красные глаза твари завораживали и лишали объективно мыслить. В какой-то момент Илья сумел отвести взгляд, и способность мыслить вернулась к нему. Он с ужасом наблюдал, как его соратники, медленно покачиваясь, направляются в сторону арки. — Ребята стойте, — крикнул Илья, но на его крик никто не обратил внимание. Он схватил Юлю за руку и притянул к себе. — Юля очнись, — Илья тряс девушку за плечи, но та находилась как в трансе, взгляд, лишенный жизни — смотрел сквозь него. Илья ударил Юлю по щеке, голова девушки дернулась в сторону, но это не помогло. Вырвав руку, она медленно развернулась, и последовала за своими друзьями. Илья упал на колени, закрыв глаза. — Боже милостивый, услышь меня, спаси меня, — дрожащим голосом быстро зашептал Илья, вдруг он почувствовал, что в голове появилось ощущение чужого присутствия. Еле различимый голос пытался ему что-то сказать. Илья сильнее зажмурил глаза, пытаясь освободить разум от чужого присутствия. — Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое, да прибудет царствие твое… «Нет ” — прозвучал в голове отчетливый и хриплый голос. Илья сжал голову руками, пытаясь сосредоточиться, но голос сбивал его, вдруг, в сознании наступила полная тишина. — Бога здесь нет. — Казалось, что голос заполнил не только голову, но и окружающий мир. Илья открыл глаза, медленно поднял голову и посмотрел в сторону арки: существо стояло там, а возле него стояли ребята. Их каменные лица застыли, а взгляд был устремлен на Илью. — Иди ко мне, дитя мое, — голос прозвучал в голове, и Илья почувствовал, как контроль над его разумом покидает его. — Неееет, — закричал Илья, и, подскочив, кинулся бежать в лес, вслед ему раздался громкий смех, от которого в глазах начало темнеть. Илья бежал по темному лесу, спотыкаясь и падая. Со всех сторон ему мерещились страшные лица и руки, с крючковатыми пальцами, пытающиеся схватить его. Силы быстро покидали парня, но страх не отступал и все так же подгонял его, вдруг из-за деревьев показалась фигура девушки. — Юля, — крикнул Илья, почему-то уверенный, что это именно она. Девушка оглянулась, но в темноте не было видно ее лица. Она помахала ему рукой и пошла дальше. Илья, собрав последние силы, бросился за ней, но расстояние между ними упорно не хотело сокращаться. Выбившись из сил, Илья упал на колени, тяжело дыша, краем глаза он увидел движение и посмотрел в ту сторону. Спиной к нему стояла Юля, которую он упорно не мог догнать, на дрожащих ногах он подошел к ней, и обнял ее: — Я так рад, что ты смогла убежать, а где остальные? — Ты будешь со мной? — голос девушки был странным, но Илья не обратил на это внимание. — Конечно. — И в смерти и в горе? — Юль, ты в порядке? где остальные? — Девушка медленно повернулась, лицо скрывал большой капюшон. — Ждут тебя, — тихо ответила Юля и усмехнулась. Илья медленно начал отходить от девушки, догадываясь, что это вовсе не Юля. Сделав пару шагов назад, он резко развернулся, с намерением сделать ноги, но застыл на месте — в нескольких метрах от него стояла девушка с капюшоном на голове. Но этого не может быть, Илья обернулся: сзади никого не было, повернувшись обратно, парень чуть было не закричал — девушка стояла к нему вплотную. — Поцелуй меня, — нежным, Юлиным голосом сказала девушка и откинула капюшон. Вместо молодой девушки, к нему тянулось лицо старухи. Илья закричал и ударил ее по лицу. Старуха упала на землю и засмеялась, смех наполнил весь лес, казалось, что смеется уже не только она. Илья зажал уши, но это не помогло, голову как будто раздувало, боль была невыносимая и парализующая. Парень упал на землю, зажимая уши, старуха лежала недалеко от него, на животе, и смеялась. Вдруг, старуха посмотрела на Илью, и извиваясь, как змея, быстро поползла к нему. Не успел Илья моргнуть, как зловонное дыхание ведьмы ударило в нос, не в силах пошевелиться он смотрел на ее впалые глаза, и почувствовал ее склизкие губы, в глазах начало темнеть и он провалился в темноту. Темноту наполнял нарастающий звук барабанов, смеха, криков людей и животных. Илья медленно начал приходить в себя, усилием воли он заставил себя не открывать глаза. Уже отчетливо слышались голоса, точнее непонятные выкрики, в перемешку с безумным смехом. Илья попытался пошевелить руками, но они были крепко привязаны, как и ноги. Илья осторожно приоткрыл глаза и у него перехватило дыхание — он был на поляне, которую освещал большой костер, обложенный человеческими черепами, вместо камней. Вокруг костра плясали голые люди, преимущественно старухи, в небольшом количестве с ними, плясали уродливые создания, полностью покрытые черной шерстью, ноги их — заканчивались копытами. Все это было под безумный грохот невидимых барабанов. Напротив Ильи, по другую сторону костра, на троне восседало то самое существо, которое появилось в арке кладбища. Как понял Илья — это был Дьявол. В ногах у него находились деревенские ребята, которые были с Ильёй, они ползали друг по другу и каждый пытался поцеловать копыто, при этом они стонали, как будто наслаждались этим. Все это было похоже на безумие, но что-то подсказывало Илье, что все это происходит на самом деле. Илья с облегчением вздохнул — Юли среди них не оказалось. Музыка резко прекратилась, и Илья закрыл глаза. — Я знаю, что ты очнулся, — раздался властный голос, — своим притворством ты не оттянешь неизбежное. Илья открыл глаза, все присутствующие смотрели в его сторону, ведьмы тихо посмеивались, демонстрируя обвисшую грудь, а черти, скалясь, отбивали дробь копытами. Дьявол встал со своего трона, острые копыта врезались в тела молодых парней и девушек, но те как будто не чувствовали боли. Позади трона, из темноты показались два силуэта: уродливая ведьма, когда-то бывшая бабушкой Ильи, вела под руку Юлю, девушка была полностью раздета, но не замечала ночной прохлады. Илья дернулся, но не в силах был освободиться. Дьявол посмотрел на него черными, как смоль глазами и протянул когтистую лапу девушке. Юля взяла руку и пошла по телам людей, которые до недавнего времени были ее друзьями. Девушка поцеловала руку, прижалась к огромной груди Дьявола и посмотрела на Илью. — Сегодня мы собрались, чтобы поприветствовать мою новую невесту, — прогремел голос, — а так же на славу повеселиться. Раздалось улюлюканье и крики восторга, Дьявол сделал жест лапой и люди, ползавшие в ногах, начали вставать и собираться возле костра. — Не тронь ее, — крикнул Илья, — убей лучше меня. — Зачем? ты умрешь от своего вида, а в эту ночь ты удостоен звания — почетного гостя, — ответил Дьявол, не открывая козлиного рта. Илья бессильно повис на веревках, отчаянно обдумывая план действий. Парни с девушками, как в трансе качались из стороны в сторону, а нечисть с ведьмами водили вокруг них хоровод. — Да будет пир! — прогремел голос, и прислужники еще быстрее закружились в хороводе, неожиданно они набросились на молодых людей и начали рвать их на части. Наваждение отпустило группу ребят и они закричали от страха и боли. По земле, ручьями потекла кровь, невообразимые звуки и чавканье наполнило лес. Илья смотрел на кровавое пиршество, не в силах отвести взгляд. Его деревенских знакомых разрывали на части, а смех шел, как будто все происходило на ярмарке. Илья посмотрел на Юлю, девушка безразлично смотрела на происходящее, капли крови тонкими струйками стекали по ее обнаженному телу. Одна из ведьм протянула девушке сердце, и та не раздумывая приняла его, тут же впившись в него зубами и жадно отрывая от него кусок. Для Ильи, с трудом сдерживающим себя — это было последней каплей и его вырвало. Рвотная масса была красной и густой, с кусочками чего-то мягкого, разглядев получше — что именно, Илью вырвало снова — из него выходили куски мяса, среди которых он увидел человеческий глаз и несколько пальцев рук. Желудок скручивало болью, и в какой-то момент Илья потерял сознание, но смех глухим гулом сопровождал его. Очнулся Илья так же внезапно, как и потерял сознание. Он сидел на коленях, весь в крови, во рту чувствовался вкус сырого мяса, сил не было даже подняться на ноги. Глаза были залиты засохшей кровью. Содрав ее, он зажмурился от яркого солнца, в нос ударил запах мертвечины и крови. Щурясь, Илья осмотрелся, посмотрев перед собой, он, неожиданно, тихонько рассмеялся, через мгновение по лесу разнесся истерический смех. Илья, смеясь, сидел, обхватив колени руками, и раскачивался из стороны в сторону — его обезумевший и лишенный смысла взгляд был устремлен перед собой, а останки его приятелей — кровавой кашей валялись вокруг него. Где-то совсем рядом залаяли собаки и раздались голоса группы людей, которые прочесывали лес, в поиске своих, потерявшихся детей.

Друг

— Эльза, пора спать, — сказала женщина, входя в детскую комнату.

— Конечно, мама, — ответила дочь. Девочка сидела напротив раскрытого шкафа для платьев и безотрывно смотрела в его непроглядную темноту. Мать с тревогой посмотрела на шкаф, потом на дочь — у Эльзы в этом месяце появился вымышленный друг по имени Айзек, и все бы ничего, но девочка так сильно поверила в его существование, что воспринимала его как настоящего человека. И могла сделать то, что по ее словам — сказал сделать Айзек. Отец Эльзы не видел в этом ничего страшного, ссылаясь на то, что у многих детей есть вымышленные друзья, и когда дети подрастают, то успешно о них забывают. Своим скептицизмом он смог убедить и супругу в этом, но в материнском сердце все равно осталась тревога, несмотря на убедительные слова мужа. — Эльза, закрывай шкаф и ложись в кровать. — В комнату вошел отец.

— Но если я закрою шкаф, то Айзек не сможет выйти, когда вы заснете, — в голосе слышалась неподдельная обида.

— Эльза, милая, — отец присел рядом с ней, — Айзека не существует, он у тебя в головке и когда ты это поймешь, то он исчезнет.

— Неправда, — крикнула девочка, — он существует, я его вижу, и он выходит, когда вы спите.

— Почему же он не выходит, когда мы не спим? — задал наводящий вопрос отец. — Познакомила бы нас с ним. Правда, Марта? — Мужчина посмотрел на свою жену.

— Наверное, я не знаю, — растерянно ответила Марта.

— Он не хочет при вас появляться. — Опустила глаза Эльза.

— Я так и знал, а не скажешь почему? — спросил отец, но девочка продолжала смотреть в пол и молчать. — Вот, что и следовало доказать, — победно произнес глава семейства, — а теперь спать, бегом. — С этими словами родители вышли из комнаты, оставив девочку одну, Эльза посмотрела на закрытую дверь комнаты, за которой скрылись родители и тихо сказала:

— Потому что он хочет вас убить, — она посмотрела на шкаф и улыбнулась.

— Грег, я считаю, что неправильно так разговаривать с десятилетним ребенком, — осторожно сказала Марта, когда они с мужем легли в постель.

— Ты не понимаешь, если сейчас ей не объяснить, что это все ее воображение, то она может и не избавиться от этого воображаемого друга, — раздраженно ответил Грег, — меня уже достали ее посиделки у шкафа, лучше бы она верила в «Нарнию».

— Дети не выбирают, во что верить, когда она станет старше — она поймет все сама, а пока что не стоит ее переубеждать, тем более плохо на нее это не влияет.

— Конечно никак, просто, как блаженная сидит и пялится в шкаф — это у нас считается нормальным, да? — Грег приподнялся на локте и сердито посмотрел на жену. — Может в вашей семейке это в порядке вещей, но в моем доме я такого не потерплю, и не смей ей потакать, тебе это ясно?

— Да, — робко ответила Марта, решив не перечить мужу и не злить его еще больше.

— Вот и договорились, спокойной ночи, — Грег отвернулся и выключил ночник, комната погрузилась во мрак, оставив каждого со своими мыслями. Эльза, все это время стоявшая за дверью родительской спальни, молча подняла голову и посмотрела в сторону, чуть вверх плеча, как будто рядом кто-то стоял:

— Видишь Айзек, они тебя не любят… — шепотом сказала девочка. — Но это не повод их убивать, — все также прошептала она. — Возможно ты прав, но еще не время, лучше пойдем в комнату, — Эльза на цыпочках направилась в свою комнату. Не доходя до двери, она посторонилась, кого-то пропуская вперед, и следом зашла сама, тихо закрыв за собой дверь. В комнате Эльза потушила свет — она никогда не боялась спать в темноте, Айзек убедил ее, что чудовищ не существует, а если бы и существовали, то он бы ее защитил, ведь он — ее лучший друг. Эльза беспрекословно верила всему, что ей говорил Айзек, но он никогда не заставлял ее делать что-то плохое, только изредка подталкивал на поступки, на которые у девочки не хватало смелости сделать. Но это были не плохие поступки, а наоборот, как говорил Айзек, это на благо. В прошлом месяце, например, соседский пес, по кличке Дино, укусил Кристи, подружку Эльзы, и ее увезли в больницу. Этой же ночью Айзек разбудил Эльзу и уговорил восстановить справедливость, после недолгих уговоров девочка согласилась. Будка ярко вспыхнула, рассеяв темноту, уши заложило от воя, полного боли… Когда Эльза и Айзек вернулись в дом, в открытое окно уже проникал приятный запах жареного мяса и душераздирающий крик соседа. Жаль только, что Айзек сказал никому не рассказывать про это, хоть это и хороший поступок: «Просто не все это видят и понимают, как мы с тобой», — сказал он, Эльза согласилась с ним.

Утро выдалось замечательным, и ласково согревало своими лучами через окно, у Эльзы было хорошее настроение, тем более сегодня она ехала к бабушке с дедушкой в пригород, на все выходные, а это значит, что никто не будет отправлять ее спать в девять часов, и можно от пуза лакомиться сладостями. Вещи были собраны уже с вечера, и, быстро позавтракав Эльза с родителями поехала к бабушке.

— Может не стоит увозить ее сейчас, Грег? — тихо спросила Марта, посмотрев на дочь в зеркало заднего вида.

— Возможно, но ей нужно отвлечься от своих фантазий, ты переживаешь из-за ситуации с отцом? — Да, ты же знаешь, что у него сейчас не лучшие времена, мама сказала, что его могут уволить с завода…

— И он снова напьется! — закончил за нее Грег.

— Грег, — шикнула на него Марта, — говори тише, Эльза может услышать.

— Она может это еще и увидеть, — усмехнулся Грег.

— Очень смешно, в общем, план такой: если там все хорошо, то оставим ее, если нет, то не будем оставлять, не нужно ей на пьяного деда смотреть. — Марта отвернулась и задумалась. Грег искоса посмотрел на неё и не стал ничего говорить, эти выходные поездки выводили его из себя, и все бы ничего, но Стив — папаша Марты, был человеком настроения, если у него все шло хорошо, то он мог бы претендовать на звание — человека года, но стоило чему-нибудь пойти не так, то все — он превращался в законченного пессимиста, винил всех вокруг и топил горе в бутылке. Не редко случалось, что они привозили Эльзу на выходные, а через пару часов приходилось за ней приезжать, потому что Стив приползал пьяный в стельку и начинал строить всех, кто был в доме. Машина остановилась у небольшого дома, их вышла встречать мать Марты. Эльза выскочила из машины и кинулась в ее объятия.

— Бабаааа, — радостно крикнула девочка. Пока они обнимались, Грег и Марта вышли из машины с вещами Эльзы и направились к дому.

— Привет мам, — улыбнулась Марта.

— Здравствуй милая, — Маргарет обняла дочь, — здравствуй Грег.

— Здравствуйте Маргарет, — сухо ответил Грег.

— Проходите в дом, я чайник поставила кипятиться.

— Извините Маргарет, но нам нужно возвращаться, мы сегодня приглашены к моему боссу на ужин, нужно еще купить, что-нибудь, а то с пустыми руками неудобно идти, — ответил Грег, — Марта, я жду тебя в машине.

— Не обращай внимания, — сказала Марта матери, когда Грег сел в машину, — Как отец, все в порядке?

— У него все хорошо, сегодня перед работой, сказал, что его должны вызвать к генеральному, говорит, слышал, что его должны повысить, — радостно сообщила Маргарет.

— Я рада, за него, — искренне призналась Марта, — мам, я пойду, а то Грег не любит ждать, если что звони.

— Конечно, милая.

— Эльза, веди себя хорошо, слушайся бабушку с дедушкой.

— Хорошо мама, — Эльза обняла мать и убежала в дом. Раздался пронзительный звук клаксона, Марта обернулась к машине: Грег, нетерпеливо смотрел на неё.

— Ну всё, Марта, иди, вечером я тебе позвоню, — Маргарет поцеловала дочь, и та быстрым шагом направилась к машине. Маргарет проводила глазами машину, нахмурив брови — Грег не очень ей нравился, конечно, он был успешным, вежливым и очень галантным мужчиной, чем смог в свое время очаровать Марту и расположить к себе Стива и Маргарет. Получив благословение от родителей девушки, он женился на ней, и за каких-то пару лет превратил веселую, общительную девушку — в унылую, всего боящуюся рабыню. Если в первый год совместной жизни Марта вела себя дерзко и могла пожаловаться родителям на Грега, то теперь Маргарет даже не знала, что происходит у дочери в семье. Маргарет знала, что Грег не бьет жену, она давно раскусила хитрого льстеца, он уничтожал ее словами, психологически задавил, а порой это страшнее, чем побои. Маргарет отбросила мрачные мысли и последовала следом за Эльзой, нужно было еще приготовить ужин, скоро должен был вернуться Стив с работы, а он не любил, когда еда не была готова к его приходу.

За целый день Эльза так набегалась с местными детьми, что у нее едва хватило сил на ужин, дедушка так и не пришел, так что Эльза поужинала одна, а Маргарет решила дождаться Стива. Пожелав внучке приятных снов она отправила ее спать, а сама снова позвонила мужу, но механический голос все так же ответил, что абонент недоступен. Эльза зашла в свою комнату и выключила свет, луна освещала комнату, отчего в ней царила сказочная и в тоже время таинственная атмосфера. Эльза подошла к шкафу и открыла дверцы, сделав несколько шагов назад, она привычно уселась на пол и застыла в ожидании.

— Я знала, что ты придешь, — радостно вскрикнула девочка и тут же прикрыла рот ладошкой, опасливо посмотрев на дверь комнаты, — все хорошо, выходи, — позвала она, встав с пола и пошла к кровати. — Как хорошо, что ты можешь приходить в любой дом через шкаф, — зевая, сказала Эльза, — без тебя бы мне было страшно. Эльза с несколько минут с интересом смотрела в пустоту, прислушиваясь к чему-то, потом отвернулась к стенке и сказала: — Ты, как всегда прав, Айзек, спокойной ночи, я тоже люблю тебя, — уже сквозь сон пробормотала она и уснула.

Эльза проснулась глубокой ночью от криков, испуганно сев на кровати и прижав к себе ноги, она прислушалась к крикам.

— Это ты виновата, если бы ты мне не сказала пойти к генеральному попросить прибавки, то этого бы не случилось, — заплетающимся языком кричал Стив, — Из-за тебя теперь меня уволили, а мне до пенсии два года оставалось, дрянь.

— Стив, не кричи, Эльзу разбудишь, — жалобно ответила Маргарет.

— Пусть, пусть знает какая у нее бабка тварь, удавил бы тебя, — последние слова Стив прошипел. — Стив, не надо, побойся Бога, — в ужасе вскрикнула Маргарет.

— Лучше бойся — меня, чертовка. — Все также прошипел Стив. С кухни донеслись звуки борьбы и разбитой посуды. Эльза вскочила с кровати и кинулась на кухню, то, что она увидела, повергло ее в шок: Стив стоял над Маргарет и со злобой на лице сжимал руки на ее шее, женщина, обессилев, лишь изредка поднимала руки, пытаясь оттолкнуть от себя пьяного мужа, но сил уже не оставалось. Эльза истошно закричала и кинулась к деду, повиснув на нем. Обезумевший мужчина лишь толкнул ее локтем, но для маленькой девочки этого было достаточно, и она отлетела, гулко ударившись об стул и заплакала. Стив обернулся на звук и со страхом в глазах отпрянул от женщины, Маргарет рухнула на пол, жадно хватая воздух ртом и на локтях поползла к внучке. Прижав ее к себе, она уже со злобой, а не с испугом посмотрела на когда-то любимого мужа:

— Чтоб ты сдох, посмел на ребенка руку поднять, — с ненавистью произнесла она, — Никогда тебя не прощу, убирайся вон с глаз моих. Стив испуганно выскочил из дома, в голове уже прокручивался неприятный разговор с Грегом, переходящий в мордобой, в котором у Стива не было шансов на победу. Стив остановился на крыльце, идти ему было некуда так что он просто сел возле двери и слезы хлынули градом:

«До чего я докатился?» — думал он, «Никогда в жизни не поднимал руку на жену, а тут даже внучку обидел — они же меня никогда не простят, а еще Грегу с Мартой расскажут, и они никогда больше не привезут к нам Эльзу», — дверь скрипнула и на крыльцо вышла Маргарет, даже не взглянув на Стива, она сказала:

— Знай, я никогда тебе этого не прощу! Не то, что ты пытался задушить меня, а то, что обидел Эльзу, — голос женщины звучал твердо, но тихо, — ты можешь остаться, и я никому, ничего не расскажу, но помни, как мужчина — ты сегодня упал в моих глазах, возвращайся в дом — я лягу с Эльзой. — Маргарет зашла обратно в дом, а Стив, зажав рот руками горько заплакал. Маргарет подошла к двери, ведущей в комнату Эльзы, и услышала тихое перешептывание, ясно различался только голос девочки, причем сначала Эльза что-то говорила, потом молчала какое-то время, а потом снова говорила. Было похоже, что она с кем-то ведет диалог, но она была одна в комнате. Маргарет испугалась, но потом вспомнила, что Марта предупреждала, что у Эльзы появился вымышленный друг и не стоит бояться за внучку — это нормально. Маргарет тихо открыла дверь, но та предательски скрипнула, Эльза резко обернулась, прерываясь на полу слове, и посмотрела на дверь.

— Ба, это ты?

— Да, детка, ты почему еще не спишь? — Маргарет подошла к кровати и накрыла девочку одеялом и легла рядом, прижав ее к себе спиной.

— Я разговаривала с Айзеком, — тихо сказала Эльза.

— И что он сказал?

— Что дедушка плохой и должен ответить за свой поступок. — Решительно ответила девочка.

— Эльза, — вздохнула Маргарет, она, как и Грег, относилась ко всему со скептицизмом, но была гораздо добрее и более чуткой, чем он, — дедушка не злой, просто это из-за виски, он заставляет людей делать плохие поступки, о которых они потом жалеют.

— Зачем он тогда пьет? — удивленно спросила Эльза.

Маргарет не знала, как ответить ребенку на этот вопрос, она сама толком не знала ответа на это, просто всегда терпела такое поведение мужа, тем более, что дальше грубых слов — за столько лет совместной жизни, у них не доходило, но сегодня Стив показал на что способен.

— Просто у дедушки трудное время, — все же ответила она, четко подбирая слова, — Эльза, дорогая, дедушка не хотел причинить тебе боль, просто это вышло в порыве гнева, ты же знаешь, что на самом деле он хороший, да?

— А тебе, значит, хотел причинить боль? — проигнорировала вопрос, спросила Эльза.

— Ну что ты, нет, конечно — это ненароком вышло, и больше такого не повторится, а теперь спи деточка, спи. — Маргарет прижалась к голове Эльзы, вдыхая запах ее волос и беззвучно заплакала. — Да, не повторится, — совсем тихо сказала Эльза, чувствуя, как горячие слезы, стекают по ее шее, — я обещаю.

Эльза дождалась пока бабушка уснет, и тихо вышла из комнаты. Затем тихонько прокралась на кухню, из соседней комнаты доносилось редкое пьяное бормотание Стива. Оказавшись на кухне, Эльза открыла дверцу полки под раковиной и начала по очередности вытаскивать различные химикаты и осматривать их при свете луны.

— Айзек, ты уверен, что это сработает? — шепотом спросила Эльза, — Все, нашла. — Девочка достала небольшой пакетик с изображением крысы и показала кому-то, кого видела только она. Сжав пакет в руке, она так же осторожно вернулась в комнату и легла спать, осталось только дождаться утра, и они с Айзеком проучат дедушку. Маргарет проснулась внезапно, горло болело и очень хотелось пить, она укрыла Эльзу и пошла на кухню. Выпив воды, она взглянула на часы — 8:50, ложиться не было смысла, поэтому Маргарет занялась приготовлением завтрака, решив еще до обеда отправить Эльзу обратно домой. Поставив на плиту кастрюлю с водой для бульона, она пошла будить внучку.

— Эльза, милая вставай, — нежно сказала Маргарет, поцеловав девочку в щеку.

— Уже? — сонно спросила Эльза.

— Да, деточка, я подумала, и, тебе сегодня лучше поехать домой, ты же не против?

— Нет.

— Ну, тогда вперед умываться, а я позвоню твоим родителям, чтобы они приехали за тобой. — Эльза кивнула и побежала мыться. Пробегая мимо комнаты бабушки, она чуть не врезалась в деда, который вышел из комнаты.

— Привет, — тихо сказала Эльза и осторожно прошла мимо.

— Иди на кухню, — Крикнула ему Маргарет, выходя из комнаты Эльзы. Стив, опустив голову, прошел на кухню, Маргарет достала сотовый и набрала Марту.

— Доброе утро милая, — сказала Маргарет.

— Привет мам, что-то случилось? — в голосе слышались тревожные нотки.

— Да, Марта у меня сердце с вечера пошаливает, думала за ночь пройдет, но утром опять прихватило, — притворно-больным голосом соврала Маргарет.

— Не могли бы вы приехать с Грегом и забрать Эльзу?

— Конечно, я сама сейчас приеду, тебе нужно, что-нибудь? Лекарства какие-нибудь?

— Нет, милая, у меня все есть.

— Ну, хорошо, через десять минут выезжаю, — пообещала Марта и положила трубку.

Маргарет. собравшись с духом, прошла на кухню, где сидел Стив, лицо его было изрядно помято, на кухне улавливался несвежий перегар.

— Маргарет, — хрипло начал Стив, — я…

— Ничего не говори, — тихо сказала она, — подходящих слов ты все равно не найдешь, лучше молись, чтобы Эльза не рассказала ничего Грегу, иначе внучку тебе не видать — как своих ушей.

— Да, я все понимаю, — опустил глаза Стив, — Но мне надо сказать тебе, Маргарет, родная прости меня, я не знаю, что на меня нашло, но я обещаю больше ни капли в рот не возьму и сегодня же отправлюсь искать новую работу. — На одном дыхании выпалил Стив.

— Я верю тебе, — ответила Маргарет, — Иди, умывайся, а я приготовлю тебе бульон и поговорю с Эльзой.

Стив покорно встал и пошел в ванную, мимо пробежала Эльза и уселась на освободившийся стул. — Эльза, я хотела с тобой поговорить. — Осторожно начала разговор Маргарет, присаживаясь рядом с девочкой.

— Ты хочешь попросить, чтобы я не говорила маме с папой, что дедушка обидел тебя, да? — неожиданно сказала Эльза, посмотрев на женщину широкими голубыми глазами.

— Верно, — ошарашенно ответила Маргарет, — как ты догадалась?

— Мне Айзек сказал ночью, что ты попросишь об этом, чтобы защитить дедушку, — ответила Эльза, — Айзек считает, что дед плохо поступил, но заслуживает прощения.

— Это значит, что ты не расскажешь родителям о том, что случилось ночью?

— Нет.

— Спасибо милая.

— А что ты варишь?

— Бульон дедушке, он помогает от головной боли.

— А ты тоже будешь его пить? — Эльза внимательно посмотрела на бабушку.

— Нет, милая, у меня аллергия на тмин, а он как раз есть в бульоне, — Маргарет взъерошила волосы на голове Эльзы, — Мы с тобой будем овсяную кашу с тостами.

Стив вошел, налил себе кофе и сел за стол. Эльза с интересом уставилась на него, склонив голову набок.

— Ты хочешь что-то спросить, милая? — спросил Стив.

— Нет, просто хочу запомнить тебя таким, — загадочно ответила она.

— Каким?

— Живым, — выпалила Эльза и звонко рассмеялась, Стив поперхнулся, они с Маргарет с ужасом посмотрели на внучку.

— Эльза…

— Мама приехала, — радостно крикнула девочка, спрыгнув со стула, и выбежала на улицу — к дому подъезжал автомобиль Марты. Маргарет посмотрела на Стива, у которого на лице застыло жуткое непонимание происходящего. Маргарет молча встала и пошла за сумкой Эльзы. Маргарет с сумкой подошла к машине, где разговаривали Эльза с Мартой, поздоровавшись еще раз, Марта начала расспрашивать мать о здоровье, а Эльза, сославшись, что забыла в комнате свой дневник, вернулась в дом. Она заглянула на кухню и, не обнаружив там деда, быстро подошла к плите, достав из кармана куртки пакетик и высыпала содержимое в кастрюлю. Запихав пакет обратно, девочка так же быстро выбежала на улицу и подошла к машине.

— А где дневник? — спросила Маргарет.

— Я его не нашла, наверное, ошиблась и оставила его дома, — улыбнулась Эльза. Маргарет внимательно посмотрела на внучку, но та продолжала улыбаться.

— Ладно, езжайте, мне еще отца кормить, — сказала Маргарет.

— Хорошо, пока мам, звони — если плохо станет, — Марта обняла мать и села в машину. Эльза подошла к бабушке и за руку потянула ее к себе.

— Ба, не бойся, — с улыбкой сказала она, когда Маргарет присела на корточки, — Деда больше не обидит тебя никогда. — Маргарет не нашлась с ответом, Эльза быстро развернулась и села в машину, посигналив на прощание, машина стала удаляться, а Маргарет еще долго смотрела ей вслед.

Эльза сидела напротив открытого шкафа и смотрела в него, изредка улыбаясь и кивая головой, за окном давно стемнело, и она извелась от ожидания. Раздался звонок, кто-то звонил на домашний телефон, Эльза победно посмотрела внутрь шкафа.

— Наконец-то, — Девочка встала, подошла к двери комнаты и приоткрыла ее.

— Алло, — ответила на звонок Марта. Она долго кого-то слушала, изредка лишь отвечая: «Невозможно, не может быть». В голосе слышался испуг и недоверие. Она положила трубку и зарыдала, Эльза отошла от двери и села на кровать, спустя несколько минут дверь в комнату открылась, на пороге стояла Марта. Она в упор посмотрела на дочь.

— Что-то случилось, мамочка? — удивленным голосом спросила Эльза.

— Да, случилось, — Женщина вытерла слезы, и подошла к дочери, встав напротив нее на колени, — Эльза, дедушка умер, его отравили и обвиняют бабушку. — Женщина заплакала, — Бабушка только что звонила из полицейского участка и… — Марта пристально посмотрела на дочь, — она думает, что это сделала ты, — Марта разрыдалась и положила голову на колени дочери. Эльза молча улыбнулась и посмотрела на шкаф, потом на рыдающую мать.

— Да, это я подсыпала крысиный яд в бульон, — равнодушно сказала она и улыбнулась. Марта подняла голову и с ужасом посмотрела на дочь. Она никогда не думала, что обычная улыбка маленькой девочки, может выглядеть настолько пугающей.

— Но, зачем?

— Айзек сказал, что плохих людей нужно наказывать, иначе они дальше будут делать зло. — Все с той же улыбкой ответила Эльза. Марта схватила дочь и закричала, тряся ее за плечи.

— Нет никакого Айзека, Неееет, как ты не понимаешь — ты убила человека! не он, а ты! — прокричала Марта в лицо дочери, но та все так же спокойно улыбалась. — Ты больна, Грег был прав, — бессильно заплакала женщина, — Ты понимаешь, что бабушку теперь посадят из-за тебя? — Марта посмотрела на Эльзу, девочка, выдержав взгляд, медленно повернула голову в сторону шкафа.

— Айзек, ты был прав, выходи, — Эльза посмотрела на Марту, — Мам, познакомься это — Айзек, и он тебя не любит. В этот момент Марта засомневалась в сумасшествии дочери и четко ощутила на себе чей-то взгляд — он пронизывал ее насквозь, до самой души, и вгрызался в нее, словно клещ. Марта смотрела на дочь и не могла оторвать взгляд от ее бездонных и холодных глаз, когда-то милая улыбка, уже не казалась таковой, скорее она была похожа на улыбку-смайлика, только было в ней что-то жуткое, отчего холод пробегал по всему телу. Дверь шкафа скрипнула, от неожиданности Марта вздрогнула, а Эльза издала легкий смешок и повернулась на звук. Марта медленно повернула голову в сторону шкафа, но ничего, кроме пугающей темноты в нем не увидела, но она чувствовала, как оттуда веяло опасностью и смертью. Вдруг, темнота как будто колыхнулась, Марта пригляделась, и глаза от ужаса начали округляться — внутри шкафа, прямо из пола начал подниматься человеческий силуэт, было похоже, что человек — буквально вытаскивает себя из пола, опираясь руками в него.

— Не может быть, — голос женщины дрожал, она не могла оторвать взгляд от происходящего.

— А вы мне не верили, — тихо сказала Эльза, доставая из-за спины широкий кухонный нож, который она заранее принесла в комнату, — Айзек сказал, что будет моим новым папой, здорово, да?

— Что? — Марта посмотрела на дочь и увидела нож, но страх настолько парализовал её, что она не могла даже встать.

— Прощай мамочка, — с этими словами Эльза полоснула женщину по горлу и оттолкнула ее ногами от себя. Тело мешком рухнуло на пол, Марта прижала руки к фонтанирующему кровью горлу, но жизнь уже покидала ее тело, мелкая дрожь прошла по телу, последнее, что она увидела — как Эльза склонила голову над ней и засмеялась, позади девочки стоял мужчина в черном костюме у него не было ни глаз, ни носа, ни рта — только бледная, бугристая кожа, на которой была вырезана широкая улыбка.

Эльза тихонько пнула мертвое тело ногой. Убедившись, что Марта мертва, она уверенно пошла на кухню и зажгла свечу, после спустилась в подвал: там она выключила рубильник, обесточив дом. Вернувшись на кухню, насыпала себе в чашку хлопья и залила их молоком. Сев на стул она весело болтала ногами и дожидалась приезда отца. Подъехав к дому, Грег удивился, что дом погружен во мрак, конечно Марта с Эльзой могли спать, но уличное освещение тоже не работало, а в соседних домах горел свет, значит, света не было — только у них. Заперев машину, он направился к дому, в кухонном окне мерцал тусклый свет, значит что-то с электрощитом, подумал Грег. С испорченным настроением, он вошел в дом и погрузился в непроглядную тьму коридора.

— Привет пап, — от неожиданности Грег подскочил на месте, он включил сотовый — перед ним стояла Эльза и широко улыбалась.

— Эльза, черт, ты почему тут стоишь? — Грег почувствовал, как у него вспотела спина, и рубашка неприятно прилипала к ней.

— А мы тебя ждем, со светом что-то случилось, — так же улыбаясь, ответила дочь.

— А где мать? — Грег искоса посмотрел на Эльзу, эта странная улыбка совсем ему не понравилась. — Мама в подвале, она сказала, чтобы ты спустился помочь ей, сама никак не разберется — что делать.

Грег молча посмотрел на дочь и направился к подвалу.

«Вот семейка!» — подумал он, «Тесть — алкаш, жена — криворукая, дочь — вообще поехавшая, как меня угораздило связаться с ними?», — он подошел к подвалу и открыл дверь.

— Марта, — крикнул он, но ответа не последовало, — Какого хрена ты поперлась туда без фонаря? Дура! — крикнул он в темноту подвала. Эльза, стоявшая в паре метрах от отца, наблюдала как он, освещая лестницу телефоном, осторожно начал спускаться в подвал. Девочка посмотрела назад, в сторону своей комнаты, легко кивнула, и, разбежавшись, со всей силы толкнула отца в спину. Потеряв равновесие, Грег кубарем скатился по лестнице и ударился головой о бетонный пол, что-то громко хрустнуло, яркая вспышка боли в ноге и ребрах, и, из легких вырвался крик. Грег попытался подняться, но тут же со стоном упал на пол, к горлу подкатила тошнота и его чуть не вырвало.

— Марта, — со стоном крикнул Грег, — Марта, мать твою, ты где? — телефон от падения разбился и мужчина был в полной темноте. На лестнице послышались шаги, и на стены упал колыхающийся свет от свечи. — Марта, сука, вызови скорую быстрее, — со злобой крикнул Грег. Но никто не отозвался. Мужчина лежал спиной к лестнице и не мог видеть того, кто спускался в подвал. От малейшего движения — ребра словно впивались в него. Свет от свечи приближался все ближе и вот, наконец, остановился позади Грега. Теперь он видел, что лодыжка была сломана и из нее торчала кость, видимо только из-за шока он еще не потерял сознание, мужчина кашлянул, во рту появился металлический привкус.

— Марта, я, похоже, легкое пробил, — слабо сказал Грег, «Почему эта сука стоит — как овца?», — подумал мужчина, за спиной раздался веселый детский смех.

— Эльза? — удивленно спросил Грег.

Свет свечи начал перемещаться в бок, пока перед ним не показалась дочь. Она стояла со свечкой в руках и, улыбаясь, смотрела на него. Но взгляд мужчины был устремлен на что-то позади дочери, там, куда не доставал свет от свечи, из стены начал вылазить силуэт человека — сначала появились руки и, опершись локтями в стену, начало появляться тело. Вырвавшись из стены, силуэт подошел к границе, разделяющую тень от света и остановился.

— Папочка, познакомься, это — Айзек, — сказала Эльза, с интересом разглядывая отца, — Он будет моим новым папой.

— Что? Не может быть, как такое возможно? — Грег попытался отползти, но лишь вызвал приступ кровавого кашля и боли.

— Зря вы мне не верили, — печально произнесла Эльза, — кстати, мама уже познакомилась с Айзеком, — весело сообщила девочка.

— Где Марта? — спросил Грег, с ужасом наблюдая за силуэтом в тени.

— О, мамы нет — я ее наказала, вот этим ножом, — Эльза с удовольствием продемонстрировала окровавленный нож. — Грег закрыл глаза и бессильно заплакал, он отказывался верить в происходящее, но вспышка боли в ноге заставила его вскрикнуть и вернуться в реальность. Эльза сидела возле него и с неподдельным интересом давила кончиком ножа на кость, торчащую из штанины. Он попытался ее ударить рукой, но тело ослабло, и Эльза с легкостью увернулась, звонко рассмеявшись, она подошла к Отцу.

— Пора прощаться, папочка, скоро рассвет, а Айзек не любит, когда светло.

— Прошу… — Грег не успел договорить — Эльза с силой воткнула нож ему в грудь. Мужчина захрипел, кровавая пена выступила на губах, и в глазах начало темнеть, над ним кто-то наклонился, но Грег уже не мог разобрать увиденное, лишь успел подумать, что у человека очень странная и широкая улыбка. Эльза наклонилась над мертвым отцом и ножом сделала разрез от уха до уха, она улыбнулась и посмотрела на Айзека.

— Теперь он похож на тебя, правда же здорово? — рассмеялась она. Айзек подошел к ней, взял ее за руку и повел из подвала. Ночь выдалась на удивление теплая, Эльза и Айзек были далеко от дома и просто шли вперёд. Девочка не думала о том, что будет дальше, она с интересом осматривалась вокруг, ведь раньше никогда не гуляла по ночам. Со стороны мусорных баков раздался звук разбитой бутылки, но Эльза с Айзеком даже не обратили на это внимание, а старый бомж еще долго наблюдал за странной девочкой в белом платье, которая шла с вытянутой рукой, как будто ее кто-то вел за руку. Эльза была действительно счастлива, ведь весь мир открывался перед ней. Айзек был хорошим папой, и сказал, что сегодня заберет ее навсегда к себе. Они смогут вместе находить новых друзей, ведь все двери открыты в темноте — когда ты сам сотворен из тьмы, и каждый ребенок поверит, что ты — друг и с подвигаешь его на хорошие поступки, а кто заслужит наказания — решать только другу.

Будьте осторожны со своими желаниями

Часть 1.Сердце

Никто не обратил внимание на то, когда и как посреди улицы появился молодой мужчина — лет тридцати, одетый в серый костюм, глаза которого скрывали солнцезащитные очки. Внешне он создавал впечатление успешного человека, у которого не было проблем с деньгами, да и не только с ними. Мужчина медленно поднял голову и осмотрелся по сторонам:

— Хороший город, — мужчина таинственно улыбнулся, — и полон греха.

Он неторопливо прогуливался по парку, внимательно разглядывая людей через очки, которые, кстати говоря, были ему крайне необходимы. Без них бы люди разбегались в ужасе, ведь мало кто из них встречал человека с черными как смоль глазами. Мужчина остановился возле скамьи и с любопытством посмотрел на сидящего на ней молодого парнишку с поникшей головой.

— Разрешите? — спросил незнакомец.

— Конечно, — парень немного отодвинулся.

— Я вижу Вас что-то гложет, молодой человек? — вкрадчиво спросил мужчина.

— Простите, но Вам какое дело? — чуть озлобленно посмотрел на него парень.

— Возможно, я могу вам помочь, — улыбнулся мужчина все той же таинственной улыбкой, — Простите, забыл представиться — Виктор.

Парень растерянно посмотрел на протянутую ему руку, но все же ответил на рукопожатие.

— Владимир, — ответил парень и снова опустил голову.

— Итак, Владимир, Вы поведаете мне о своем несчастье?

— Извините, но почему я должен рассказывать что-то незнакомцу? — парень явно начинал злиться.

— Как это незнакомцу? — искренне удивился Виктор, — а кто буквально за десять минут до нашего разговора просил разные силы о помощи?

Глаза Владимира увеличились в размерах, он несколько раз обернулся по сторонам, явно полагая увидеть людей с камерами, но люди пробегали мимо, даже не замечая их.

— Вы верно думаете Владимир, они нас не замечают, мое присутствие заставляет окружающих не замечать нас.

— Вы ангел? — только и смог выдавить он.

— Отнюдь, но Вам нечего бояться. — Виктор наклонился ближе к парню, — Вы в хороших руках.

— Дьявол? — Владимир, скованный страхом, посмотрел на мужчину.

— О, нет-нет, — рассмеялся Виктор, — Он такими делами не занимается, давай я тебе расскажу о том, как все устроено. Вы, люди думаете, что вы помолились и к вам уже легион чертей, и ангелы на облаках несутся, ан нет. Но тут, как говорится — кто успел, тот и съел. Ну, а если проще, то, кто ближе был, тот и пришел, так как диапазон ваших молитв очень мал и на большом расстоянии услышать вас никто не может.

— То есть мне придется душу продать? — парень все еще не верил происходящему.

— Нет, я в отличие от своих собратьев работаю за эмоции, — Виктор закурилсигарету, — я не собиратель душ.

— Что же в таком случае я должен буду вам?

— Сказать свое желание, а результат — это моя награда.

— Я не понимаю, ведь везде говорится, что нужно душу продать.

— Владимир, ну если Вы так горите желанием продать душу, то я не против, только оно Вам надо? — Нет, — парень судорожно сглотнул, — значит это правда? Вы можете доказать, что Вы — демон?

— Конечно, — Виктор снял очки и посмотрел на парня, — этого достаточно?

Владимир шарахнулся на другой конец скамьи, взгляд Виктора словно проник в него щупальцами и рыскал по уголкам его души, выхватывая частички хороших воспоминаний. Неумолимо хотелось плакать, хотелось защиты.

— Достаточно, — Виктор надел очки, — Нельзя долго смотреть в глаза демону. Так что, Владимир, Вы согласны на сделку?

— Да, — парень начал приходить в себя, — да, согласен.

— Тогда огласите Ваше желание.

— Деньги, мне нужно много денег, — страх в глазах сменился жадной алчностью.

— Владимир, одно из моих правил — это конкретное желание, когда Вы точно поймете — чего хотите, только тогда я возьмусь его исполнить.

— Это конкретное желание.

— Хорошо, давайте так, для чего Вам нужны деньги?

— Вернуть девушку.

— То есть Вы хотите вернуть расположение девушки?

— Да.

— Для этого Вам не нужны деньги, поступки и чувства важнее, а деньги только отравляют, Вы понимаете?

— Да.

— Теперь закройте глаза и скажите свое желание.

— Я хочу вернуть ее любовь, хочу обнимать, чувствовать биение ее сердца.

Владимир открыл глаза, но рядом уже никого не было, он растерянно огляделся по сторонам, но Виктора нигде не было. Сославшись, что на какое-то время просто уснул, он с тяжелыми мыслями отправился домой.

— Ой, он такой классный, — восхищенно сказала девушка, открывая входную дверь и придерживая сотовый плечом, — а машина вообще закачаешься просто. — Да, завтра опять на свидание позвал, представляешь, — девушка рассмеялась, — конечно пойду, это же не Вовка — нищеброд, только на гвоздики денег хватает. Слушай, я уже дома, давай потом созвонимся? Ага, ну пока.

Девушка отключила телефон и закрыла за собой дверь, настроение было отличное, сегодня она познакомилась с парнем, и надеялась на продолжительные отношения. Сочиняя в голове мечты, она разделась и пошла в душ, горячие струи воды ударили по молодому телу. Вдруг девушка почувствовала чьё-то присутствие, она повернула голову, но через запотевшую дверь душевой кабинки было трудно что-то разглядеть. Внезапно чья-то ладонь ударила с обратной стороны двери, девушка закричала, сползая по стенке вниз. Брызги пластикового стекла снопом ударили девушку по телу, крик застыл у нее в горле. Виктор достал нож из дамасской стали с редкими письменами и рунами на лезвии. Приподняв тело девушки левой рукой, он с легкостью погрузил туда нож. Лезвие, не замечая ребер и грудины плавно прошло от паха и до горла. Ванну заполнил дурманящий, тяжелый запах крови. Убрав нож, он осторожно достал бьющееся сердце и брезгливо посмотрел на него:

— Разве этим можно любить? — спросил он сам себя. Осторожно переступая через внутренности девушки, он вышел из ванной. Парень добрел до дома уже в сумерках, изрядно набравшись по дороге, он шатающейся походкой поднялся на свой этаж. Лампочка в подъезде постоянно мигала, грозясь совсем потухнуть.

— Владимир. — Голос сопроводила вспышка света, и звук падающего стекла.

— Кто… кто здесь? — парень повернулся, но в темноте ничего не было видно.

— Не бойтесь — это Виктор, разве Вы уже забыли? — Парень не видел собеседника, но чувствовал, что он говорит с улыбкой на лице. Что-то жуткое было в нем, он как будто был пропитан страхом и опасностью.

— Не о том думаете, молодой человек, — словно прочитав мысли, сказал Виктор, — я выполнил Ваше желание.

— Правда? И где Лена? Когда я ее увижу.

— Скоро, для начала повторите свое желание слово в слово.

— Я хочу вернуть ее любовь, хочу обнимать, и чувствовать биение ее сердца.

— Все верно, теперь протяните руку, и ничего не бойтесь, — все так же спокойно сказал Виктор, — это именно то, чего Вы желали.

Парень покорно протянул руку, даже не зная, чего ожидать. Он почувствовал, как в ладонь положили что-то противно-мокрое, даже вязкое, и оно шевелилось.

— Что это за дрянь? — крикнул парень, с омерзением отдергивая руку. Что-то влажное упало на пол и лестничную площадку наполнил крик боли, как будто с девушки заживо срезали кожу. Крик все нарастал, давя на перепонки, проникая в мозг, и сводя с ума. Владимир упал на пол и потерял сознание. Возле подъезда собралась толпа зевак, рядом стояли машины скорой помощи и полиции.

— А что случилось? — спросила только подошедшая пожилая женщина.

— Ой, ужас, прикинь Вовка из 39-й квартиры, с горя убил свою бывшую, и вырезал у нее сердце, — ответила ей соседка.

— Да ты что!!?

— Ну да, — сказал стоящий рядом дворник, — а потом домой поехал, и видать крыша совсем поехала. Нашли его возле двери — всего в крови, прижимающего к себе сердце. — Дворник закурил и отошел.

— Ведут, ведут, — крикнул кто-то, все начали вытягивать шеи, чтобы рассмотреть ужасного убийцу. Двое сотрудников полиции вели в смирительной рубашке бормочущего парня.

— Где мое сердце? я уронил… разбил, где сердце?

— Совсем тронулся, а вроде такой тихий был, — сказала женщина.

— В тихом омуте — черти водятся, — ответил ей мужчина в сером костюме и очках.

Посмотрев, как парня засунули в машину, он пошел дальше, наслаждаясь утренней свежестью — очень хороший город, но люди алчные, не умеющие добиваться ничего. При первой неудаче, готовы на все — и душу продать и убить.

Виктор остановился, увидев мальчика лет девяти, на заплаканном лице был испуг.

— Здравствуй, ты, наверное, потерялся? — спросила его подошедшая к мальчугану девушка.

— Да, — мальчик посмотрел на девушку с надеждой, такая она была красивая и добрая.

— Хочешь, я тебе помогу?

— Хочу, — с радостью ответил мальчуган.

— Хорошо, кстати, меня Лиза зовут, а тебя?

— Паша.

— Очень приятно Паша, теперь тебе нужно загадать желание, только учти — нужно быть осторожным со своими желаниями, — девушка почувствовав, что за ними наблюдают обернулась и посмотрела на Виктора, уголки ее губ дрогнули вверх, и она едва заметно кивнула ему.

Будьте осторожны со своими желаниями

Часть 2. Милосердие

Лиза шла по ночному городу, это время суток нравилось ей больше. Она не боялась темных дворов и пьяных компаний. Те, сами, инстинктивно обходили молодую девушку стороной, а после и вообще забывали о ней. Лиза свернула во дворы и замедлила шаг, с интересом вглядываясь в окна, вдруг со стороны детской площадки послышался скрип качели. Девушка посмотрела в сторону звука, улыбнулась и направилась на площадку. На качели сидела девочка, по ее щекам текли слезы.

— Привет, ты что тут делаешь? — спросила Лиза и присела возле качели.

— Прячусь, — дрожащим голосом ответила девочка.

— Прячешься? — удивилась Лиза, — а от кого?

Но девочка лишь проглотила слезы и опустила голову.

— Не бойся, ты можешь мне рассказать о том, что случилось, и я помогу тебе.

— Правда? — с надеждой в глазах спросила девочка.

— Конечно Катя, — Девушка улыбнулась, и ее глаза потемнели на долю секунды.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — глаза девочки округлились.

— Я — волшебница и пришла тебе помочь, — Лиза положила руку на колено Кати, — а теперь, рассказывай, почему ты плачешь.

— Папа опять пришел пьяный и начал бить маму, — Катя закрыла глаза и по щекам потекли слезы, — я начала кричать, чтобы он прекратил, но он ударил меня и снова начал бить маму, я открыла дверь и убежала, — Катя заплакала еще сильнее, Лиза прижала ее к груди и начала успокаивать. Когда девочка успокоилась Лиза встала и протянула ей руку:

— Пошли.

— Куда? — не поняла Катя.

— К тебе домой, я же обещала, что помогу тебе, — улыбнулась девушка.

— Но там папа он и тебя побьет, он очень сильный, — начала отговаривать ее Катя.

— Люди, бьющие слабых — не могут быть сильными, — с серьезным лицом ответила Лиза, — тем более я же волшебница и он мне ничего не сделает. — Катя взяла девушку за руку и покорно пошла за ней. Подойдя к обшарпанной двери, Лиза уверенно постучала в нее, и, доносившиеся из квартиры звуки прекратились. Дверь открылась, выпуская запах застоявшегося перегара, и на пороге возник огромный мужчина, в засаленной тельняшке, с угрюмым выражением лица.

— Че надо? — с нотками агрессии спросил мужчина, на костяшках пальцев было вытатуировано имя — Миша.

— Привет, — весело проигнорировала вопрос Лиза, — а я дочку вашу нашла. Катя буквально вжалась в Лизу, и испуганно посмотрела на отца.

— О, нашлась дрянь, — расплылся в пьяной улыбке мужчина, — быстро домой. Катя жалобно посмотрела на Лизу, ища в ней поддержку, но девушка только улыбнулась и кивком головы показала ей, чтобы шла в квартиру. Катя опустила голову и медленно переступила через порог, но тут же получила сильный удар по голове и со стоном упала на пол. Отец смачно рыгнул и отвернулся от Лизы, намереваясь закрыть дверь, но услышал веселый голос:

— А я? — Лиза блеснула большими глазами, на лице застыла улыбка, — Даже на чай не пригласите? Мужчина смерил взглядом худую девушку, в поношенных джинсах и кофте с капюшоном, и скривил рот в уродливой ухмылке:

— Пошла на х..й, пока шею не сломал, — и хлопнул дверью.

— Фу как невежливо, — сказала Лиза и постучала в квартиру.

Дверь распахнулась, и за ней снова возник глава семейства. Увидев девушку, его лицо приняло злобную гримасу:

— Ты че сука с первого раз… — договорить мужчина не успел, так же как и не успел заметить, как девушка ударила его в грудь. Отлетев вглубь квартиры, мужчина согнулся пополам, жадно хватая воздух ртом. Лиза прошла в квартиру захлопнув за собой дверь, и осмотрела убогую обстановку квартиры. Пройдя мимо стонущего мужчины, она зашла в комнату: там, у батареи, на полу лежала женщина, а Катя, прижавшись к ее груди беззвучно плакала. Увидев Лизу, девочка бросилась к ней, и, обняв ее, заплакала на взрыв.

— Мама умерла, — захлебываясь слезами, выдавила Катя, — он убил ее. — Лиза присмотрелась к женщине — Катя была права, душа уже покинула тело, видимо женщину забили до смерти, на открытых участках тела виднелись гематомы и следы от окурков.

— Катя сиди в комнате и не выходи, что бы ты не услышала, хорошо? — девочка кивнула головой, — а потом я приду и уведу тебя отсюда навсегда, — Лиза поцеловала девочку и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Катя снова прижалась к мертвой матери. Лиза прошла в прихожую, мужчины уже не было там, девушка взглянула на дверь, та тоже была закрыта. Медленным шагом она двинулась по направлению к кухне. Грязный плафон освещал бледно-желтым светом небольшую кухню, на заваленном бутылками и блюдцами с окурками столом сидел пожилой мужчина.

— А ты кто такая? — заплетающимся языком спросил он.

— Я — Лиза, — как всегда весело ответила девушка.

— А я…

— А ты сидишь тут, — перебила его Лиза, — в то время, когда твоя дочь мертвая лежит в комнате, а внучка оплакивает свою мать, а ты — как ни в чем не бывало, сидишь и пьешь, — Лиза с презрением смотрела на мужчину, — хотя ты же трус, ты видел как он бьет их, ты не стал защищать или сидеть в сторонке — ты сам помогал избивать их. Я вижу твою прожженную душу, даже в аду такими брезгуют, ты заливаешь свою слабость, и в страхе перед Михаилом — сам уподобился ему. Ты умрешь быстро, но твою душу вечно будут терзать в аду, и я лично буду приходить каждый день, чтобы мучить тебя и плоть твоя буд… — Лиза пошатнулась, изо рта потекла кровь у нее за спиной стоял Михаил:

— Сдохни сука, — пьяно сказал он.

— Не дождешься, — прошипела Лиза, и резко обернулась, хватая мужчину рукой за шею и приподняв его на вытянутой руке. Михаил в ужасе задергал ногами, наблюдая, как рука девушки загибается за спину, ломаясь в локтевом суставе, чтобы достать воткнутый в спину кухонный тесак. Раздался неприятный чавкающий звук, но у Лизы не дрогнул ни единый мускул на лице, она с яростью смотрела на Михаила. Выдернув из себя тесак, рука Лизы, с тем же хрустом вернулась в обычное положение:

— Решил меня этим убить? — уже весело спросила девушка.

— Кт-кто ты? — прохрипел Михаил. Девушка притянула мужчину впритык к своему лицу и тихо сказала:

— Волшебница. — Улыбнулась Лиза, затем с силой прижала Михаила к стене и резко воткнула тесак ему в плечо, мужчины истошно закричал, но девушка только крепче сжала его горло и продолжила быстро наносить удары, кровь фейерверком разлеталась по кухне, наполняя ее тяжелым запахом металла. Спустя несколько минут Лиза остановилась и склонила голову, наслаждаясь работой. Без рук и внутренностей мужчина значительно потерял в весе, на что девушка одобрительно кивнула и со всей силы вонзила тесак в голову Михаила. Тело грузно упало на пол, девушка обернулась, облизывая кровавые пальцы:

— А про тебя-то я совсем забыла! — подмигнула она забившемуся в угол старику.

— Прошу не надо, — взмолился старик, — Христа ради, прояви милосердие.

— Милосердие, говоришь? — Лиза подошла ближе, — а ты проявлял милосердие, когда тушил окурки об дочь? Когда пытался растлить Катю? — челюсть старика задрожала, слезы потекли по морщинистым щекам. — Хотя, я проявлю милосердие, если ты желаешь этого — Лиза взяла руками лицо старика и притянула к себе.

— Желаю, желаю — в глазах старика появилась надежда.

— Отлично, желание принято, — Лиза вдавила большие пальцы рук ему в глазницы, крик боли снова наполнил квартиру и тут же стих, Лиза выдернула пальцы из глазниц и встала, тело старика еще билось в судорогах. Осмотрев забрызганную кровью одежду, она направилась в сторону комнаты. Катя, прижавшись к матери со страхом прислушивалась к шагам за дверью, она слышала крики отца и деда, но все равно не была уверена, что хрупкая, на первый взгляд, Лиза сможет противостоять ее отцу. Дверь открылась и в комнату вошла Лиза, девушка улыбнулась и протянула руки к Кате.

— Что случилось? — Спросила Катя, обнимая девушку, — я думала, вы там убили друг друга.

— Ну что ты, видишь — я целая, даже крови нет, просто с пьяными спокойно не поговоришь, ты же понимаешь.

— Понимаю. За окнами завыли сирены, Лиза подошла к окну и взглянула на улицу, несколько полицейских и санитаров вбежали в дом.

— Катя нам пора, — Лиза присела возле девочки, — я отведу тебя в хорошее место, там о тебе позаботятся.

— А мама, и, — Катя посмотрела в сторону коридора.

— Маму похоронят, и ты сможешь ее навещать, а твои отец и дед, больше никогда не появятся в твоей жизни.

— Полиция откройте, — в дверь посыпались сильные удары.

— Ты готова?

— Да.

Лиза прижала девочку к себе:

— Не бойся, скоро все закончится, — улыбнулась она, и комната погрузилась в густую темноту. Дверь слетела с петель, и в квартиру ворвался отряд полиции, спустя несколько минут, один из оперативников подошел стоявшему в комнате капитану.

— Товарищ капитан, разрешите доложить?

— Докладывай Кузнецов, — Капитан обернулся.

— В квартире три трупа: женщина и двое мужчин, все проживали в этой квартире. Соседи говорят, что еще была девочка десяти лет, но мы ее не обнаружили.

— Ясно. Выясни, есть ли у них родственники, нужно найти ребенка.

— Так точно. Оперативник удалился, а капитан еще раз осмотрел комнату и, вздохнув, вышел.

— Открывай глаза, — Сказал Лиза.

Они стояли на крыльце огромного здания.

— Где мы? — Спросила Катя.

— Это очень хорошее место, — Лиза поцеловала девочку, — это не простой приют, сюда не берут просто так. Ты не бойся, я буду к тебе приходить.

— Честно?

— Конечно, — Лиза улыбнулась и нажала на звонок. Дверь тут же открылась, на пороге стояла средних лет женщина с добрым лицом. Она взглянула на Лизу, потом перевела взгляд на Катю.

— Проходи деточка, ты, наверное, замерзла, — протянула руку женщина, Катя взглянула на Лизу. — Иди. — Сказала девушка и подтолкнула ее.

Дверь закрылась, Лиза спустилась с лестницы, выйдя за ворота, она посмотрела на табличку с надписью:

Детский приют «Милосердие».

Магазин

Николай устало прислонился к зданию, прикурил сигарету от зажигалки и с наслаждением затянулся, потом еще раз — табачный дым наполнил легкие, в глазах потемнело, голова закружилась. Николай освободил легкие от дыма — первый перекур за весь день, как долго он его ждал. Такого паршивого дня не было очень давно, хотя, если посмотреть — все дни, на протяжении года были паршивые, что на работе, что в выходные дни, но работа съедала последние нервы. Николай работал грузчиком в одном из сетевых супермаркетов с 8 до 11 вчера, его постоянно гоняли как раба, бывало, что и пообедать нормально не было возможности. Порой, он думал, что так по-скотски обращаются только с ним. Послышался скрип двери, на улицу вышла женщина в грязном фартуке и таком же колпаке на голове:

— Коля, твою мать, ты че раскурился? я что ли должна со склада муку поднимать?

— Нина Александровна, я первый раз за день вышел покурить, и вообще, у меня обед закончится через десять минут! — возмутился Николай.

— А меня это как еб..т?! — заорала женщина, — мне тесто ставить надо, я не успеваю ни х..я!

— Так вы бы меньше с фасовщицами чаи гоняли, может и успевали бы!

— Ты бы лучше так руками работал, молокосос, чем языком, — женщина раскраснелась от возмущения, — сейчас я директору на тебя пожалуюсь, чмошник.

Прежде, чем Николай успел возразить ей, женщина с грохотом захлопнула дверь, затем послышался звук запираемого замка. Николай бросился к двери и подергал ее — да, дверь была закрыта изнутри, следовательно, надо было обходить здание, в котором располагался магазин и заходить через центральный вход.

— Сука жирная! — процедил сквозь зубы Николай. Нина Александровна была местным пекарем в магазине, если бы покупатели видели, как она печет — их бы вырвало на месте. Еще, она больше всех ненавидела Николая, за что? — неизвестно, наверное, это было коллективное, как у пчел. Парень выкинул окурок и пошел к главному входу, зайдя в магазин — его увидел охранник, стоявший на входе:

— Ты че через главный? нельзя же!

— Да дверь с черного закрыли! — отмахнулся Николай.

— Тебя директор спрашивал, кстати.

— Хорошо, сейчас схожу. Николай заскрипел зубами от злости, значит пекарь уже пожаловалась, хотя по сути, он ничего не сделал, просто вышел покурить в законный, обеденный перерыв. Но делать было нечего, пройдя через кассы, он вошел в дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен» и пройдя по коридору до конца, постучал в дверь кабинета.

— Войдите! — раздался грубый голос из-за двери. Николай открыл дверь и вошел в кабинет.

— Закрой дверь. — резко сказала женщина, сидевшая за столом, уткнувшись носом в какие-то бумаги. Николай прикрыл осторожно дверь, готовясь к худшему. — Итак, — женщина выпрямилась и посмотрела на Николая, — что мне с тобой делать?!

— В смысле? — удивился Николай.

— В прямом! на тебя постоянные жалобы от персонала, то грубишь, то пропадешь куда-нибудь, то еще что-нибудь, сейчас пекарь прибегала, сказала, что ты ее обматерил на улице.

— Это неправда! — Николай чуть не задохнулся от возмущения, — она сама начала, я вообще вышел покурить первый раз за день, тем более у меня обед еще был.

— Николай, ну вот мне кому верить? тебе или родной сестре? — посмотрела на него женщина, — зачем ей врать мне? а на тебя, итак, жалоб много, и не только от нее. Николай понимающе покачал головой. Конечно кто ему поверит, если пекарь — родная сестра директора магазина, такой же свиноподобной стерве.

— Да конечно, я все понимаю, как и вы! я даже уверен, что вы знаете, что она не права, но она же ваша СЕСТРА! — Николай сделал акцент на последнее слово.

— Ты хочешь сказать, что я сейчас отчитываю тебя только из-за того, что на тебя пожаловалась моя родственница?

— Именно!

— Знаешь, что Николай, — женщина внимательно посмотрела на парня, — ты возможно прав, но это тебе ничего не дает! знаешь почему к тебе так относятся? Потому что ты — тряпка! Да-да, именно тряпка, ты никому ничего не можешь сказать, а люди видят никчемных неудачников, таких, как ты! Тебя всегда будут смешивать с говном, пинать тебя, а ты ничего не сделаешь в ответ, потому что ты — чмо. Я повидала на своем веку таких, и поверь, ты все проглотишь и до пенсии будешь работать грузчиком или дворником, потому что это твой потолок и сдохнешь ты от паленой водки, где-нибудь в вонючей квартире, с такими же неудачниками, как и ты. — закончила с презрением женщина.

Николай спокойно смотрел на женщину, в голове отпечатывалось каждое ее слово и с каждым словом в голове что-то щелкало, как маленький рубильник. От его включения Николаю становилось безразлично на слова жирной руководительницы, и даже на себя, в целом. На мозг как будто упала бетонная плита и раздавила его, освобождая мысли и все страшные порывы, которые он сдерживал весь этот год.

— Ну и х..ли ты смотришь на меня таким дебильным взглядом? — спросила женщина, не дождавшись ответа она покачала головой, — в общем, лишение премии и штраф 20% процентов от зарплаты, все, свободен! Она опять склонила голову над документами, а Николай продолжал отрешенно смотреть на нее. Женщина подняла голову и удивленно посмотрела в ответ:

— Ты уснул или что? иди отсюда, говорю!

Николай быстро заморгал, в голове все гудело, он осмотрелся по сторонам, словно был здесь в первый раз, потом посмотрел на женщину и тихо сказал:

— Как же вы мне надоели, куски мяса!

— Что? не поняла! — женщина высоко приподняла брови от возмущения.

— Как ты меня достала! — чеканя каждое слово прокричал Николай и неожиданно бросился к женщине. Буквально перелетев через стол, за которым она сидела, он навалился на женщину, опрокидывая ее вместе со стулом, но расстояние между столом и окном, которое находилось позади женщины было слишком маленьким, поэтому спинка стула уперлась в стену, а женщина сильно ударилась головой об поддонник и громко застонала. Николай, оказавшись в выгодном положении схватил начальницу за горло и начал ее душить, при этом не забывая остервенело бить ее затылком о бетонный поддонник. Все произошло настолько быстро и спонтанно, что парень даже не задумывался о последствиях, хотя это волновало его меньше всего. Сейчас его ничего не волновало, перед глазами была побледневшая физиономия начальницы, с закатившимися глазами. В какой-то момент Николай ослабил хватку, за что тут же поплатился — женщина из последних сил залепила ему сильную пощечину, от которой у парня посыпались искры из глаз. Он зажмурил глаза и взвыл от боли, затем наотмашь ударил кулаком по лицу женщины — раздался стон боли, Николай открыл глаза и первым делом посмотрел на рабочий стол: на глаза попался органайзер, в котором были ножницы. Николай быстро наклонился вперед, буквально упав всем телом на стол и схватил их правой рукой, затем, резко развернувшись набок и приподнимаясь на левом локте, он сделал замах и воткнул ножницы в правое ухо женщины. Голова женщины тут же упала на грудь, из уха тонкой струйкой потекла кровь. Николай с трудом приподнялся, затем встал на ноги, левой рукой он повалил женщину на стол, прижимая рукой ее голову, а правой взялся за ножницы и резко их выдернул — раздался неприятный, чавкающий звук и из раны, обильно фонтанируя, хлынула кровь. Николай равнодушно посмотрел на труп начальницы и обтер руки, а затем и ножницы об ее кофту, после чего засунул их за пояс, прикрыв спецовкой. Выйдя из кабинета, он, как ни в чем не бывало вышел в торговый зал и направился в конец магазина, где находились производство и пекарня. Пройдя через производство, где готовили разные салаты и подобное, он дошел до помещения пекарни и открыл дверь — наружу вырвался жар и запах свежеиспеченного хлеба. Николай быстро вошел в помещение, закрывая за собой дверь. Возле большой печи стояла Нина Александровна. Женщина открыла дверцу печи, в этот момент она заметила Николая:

— Что, ушлепок, получил п..зды? — усмехнулась она и начала выдвигать из печи формы с румяным хлебом.

Николай, не отвечая, быстрым шагом приблизился к ней, и, схватив ее за голову рукой — со всей силы ударил женщину об формы с хлебом, прижимая ее щекой к раскаленному чугуну. Женщина заорала, Николай завел руку за спину, быстро вытащил из-за пояса ножницы и размахнувшись воткнул их в шею женщине, затем еще и еще… Он наносил удары, кровь хлестала, окрашивая верхушки хлеба в темно-красный цвет. Николай последний раз нанес удар и отпустил женщину, которая тут же грузно рухнула на пол, покрытый кафелем. Николай посмотрел на женщину, убедившись, что она точно мертва — направился к выходу. Выйдя из пекарни, он прошел по коридору до черного выхода, открыл дверь и вышел на улицу. Прислонившись к стене дома, он достал сигарету, помял ее, оставляя на ней кровавые пятна и, прикурив, с наслаждением затянулся.

Дочь людоеда

Высокая стройная девушка не спеша шла по лесу, изредка опуская взгляд на землю. В руках она держала плетеную корзинку, с которыми раньше ходили по грибы. Корзинка была накрыта небольшим белым полотенцем и сколько девушка набрала грибов — было непонятно, хотя если бы кто-нибудь проследил за ней, то понял, что поисками грибов она совсем не занималась. Девушка старалась особо не углубляться в лес и всегда выходила на лужайки или пастбища, которые встречались ей по пути. Вот и сейчас, где-то недалеко послышались голоса людей. Девушка тут же остановилась и прислушалась. Определив откуда доносятся голоса, она так же, не спеша пошла в ту сторону. Спустя несколько минут девушка уже наблюдала за немногочисленной группой молодых людей, которые расположились возле небольшого озера, которых в здешних краях было очень много.

Компания молодых людей состояла из трех парней и двух девушек. Двое молодых людей весело разбивали палатки, кто-то носил воду… В общем, заняты были все. Один из парней, который занимался разведением костра периферическим зрением увидел, как что-то промелькнуло у самой границы леса, окружавшей озеро. Он посмотрел в ту сторону и удивленно поднял глаза — за деревьями стояла девушка и смотрела на него, но увидев, что он ее заметил — тут же развернулась и пошла вглубь леса. Парень встал и быстрым шагом направился в сторону леса, туда, где видел девушку. На опушке леса он оглянулся назад — никто из друзей не заметил как он отошел. Молодой человек хотел что-то им крикнуть, но передумал и пошел дальше в лес. Девушка как будто ждала его, но он боялся, что потеряет ее, однако она была совсем близко, ее длинное белое платье было как маяк в темноте.

Парень улыбнулся и пошел к ней, но как бы быстро он не шел — нагнать ее не мог, она все время мелькала подолом своего платья среди деревьев. Изрядно выбившись из сил, он остановился. Наклонившись, уперся руками в колени и тяжело выдохнул. Медленно подняв голову он вдруг вскрикнул и упал на спину — прямо перед ним стояла та самая девушка, она звонко рассмеялась и посмотрела на парня:

— Испугался?! — обворожительно улыбнулась девушка, присаживаясь рядом с парнем, и опуская корзинку на землю возле себя.

— Нет, просто ты так неожиданно появилась… — парень приподнялся и тоже сел. Красота девушки обезоруживала на месте, правильные черты лица, в совокупности со строгим томным взглядом — завораживали, длинные, темнее ночи волосы большим водопадом ниспадали на спину и на землю.

— Что?! — улыбнулась она, глядя как парень застыл с открытым ртом, смотря на нее.

— Прости, — парень часто заморгал, сбрасывая с себя наваждение, — а ты здесь одна? — он растерянно огляделся по сторонам.

— Да!

— Совсем? — удивленно уточнил он.

— Совсем!

— А как тебя зовут?

— Кристина, а тебя?

— Сергей, а почему ты здесь одна?

— Потому что я живу здесь!

— В смысле живу здесь? где, в лесу?

— Ну да.

— Одна?!

— Одна! — девушка весело рассмеялась.

— Но как? почему? — парень улыбался, он до последнего думал, что девушка просто шутит над ним.

— Ну, мой отец всю жизнь прожил здесь и растил меня именно в лесу, а когда он умер — я не стала покидать родные места.

— А чем вы питались?

— О, еды здесь очень много!

— Блин, ну ягоды с грибами это такая себе еда, если честно, да и зверей здесь не особо много, как мне сказали! — пожал плечами парень.

— Что ты, грибы — это… ну, как гарнир может сойти, а вот — туристы, грибники или отдыхающие, вот их всегда много здесь, так что с голоду не пропадешь.

— В смысле туристы? — рассмеялся парень, но заметно занервничал.

— В прямом! туристы — самая выгодная добыча, мало того, что мяса с них много, так еще и всякие полезные вещи с собой привозят, которые в хозяйстве пригодятся.

— Ты сейчас прикалываешься надо мной, да? — осторожно спросил Сергей.

— А ты как думаешь? — холодный взгляд Кристины вонзился в парня.

— Ну, думаю, что да!

— Ну ты и трусишка, конечно я шучу, какие людоеды могут здесь быть? видел бы ты свое лицо! — девушка опять рассмеялась и даже хлопнула Сергея по плечу рукой, парень расслабился и подхватил смех девушки.

— Ты так убедительно говорила, что правда можно было подумать, что здесь семья людоедов орудует. — Сергей немного придвинулся к девушке.

— Да ну тебя, семья — только я! — Кристина опустила глаза, как будто засмущалась.

— Второй раз это не прокатит, — Сергей пытался придумать в голове подход к девушке, — только если это не какая-то ролевая игра! — подмигнул он.

— Хочешь поиграть?! — Кристина подмигнула ему и взяла свою корзинку, поставив ее перед собой.

— Смотря во что и на что! — Сергей еще ближе придвинулся к девушке.

— Если угадаешь — что в корзинке, то я… — Кристина сделала вид, что задумалась, потом облизала кончиком языка верхнюю губу и лукаво добавила, — то я выполню любое твое желание!

— Прям любое?! — глаза парня загорелись.

— Любое! — подтвердила Кристина.

— Хорошо, — Сергей посмотрел на корзинку, — ну ты явно пошла в лес не просто так, а чтобы набрать грибов или ягод, это одно из двух, потому что больше в лесу с корзинкой делать нечего. Я предполагаю, что там грибы.

— Это твой ответ?

— Да!

— Ну давай посмотрим.

Кристина засунула руку под полотенце и посмотрела на Сергея:

— Проверяй!

Сергей кивнул и немного наклонившись поднял с корзинки полотенце и удивленно замер: внутри ничего не было, кроме большого широкого ножа, который взяла в руку Кристина.

— Это…

Договорить он не успел — нож легко вошел в его горло, пронзая насквозь шею. Легким движением Кристина вытащила нож и залп из горячей крови ударил ей в лицо, тело парня обмякло, падая. Девушка перевернула труп на спину и принялась разрезать его одежду, покончив с этим, она ловкими движениями начала разделывать тело парня. Отрезанные куски плоти она складывала в корзину, когда самые хорошие и жирные куски были срезаны, она села на труп сверху и взяв нож в обе руки замахнулась и воткнула его в грудную клетку Сергея. Девушка вскрывала его, словно перед ней была консервная банка. Хруст приятно радовал слух Кристины, закончив с ребрами, она руками раздвинула их и ее глаза загорелись — самое вкусное находилось здесь. За считанные минуты она выпотрошила тело полностью, в корзину полетели сердце и почки.

Встав с парня, девушка устало вытерла лоб, размазав по нему кровь. Корзинка была полная, значит день прошел удачно, жаль конечно, что парень ей попался в тот момент, когда у нее кончилась вся провизия — он был симпатичный и даже понравился Кристине, но с едой нельзя играть — так учил ее папа-людоед.

Эпилог

Хоррор это один из немногих жанров который не очень хорошо приняли в России но наверное единственный жанр который может сплотить миллионы людей. сплотить в том смысле что взрослые и дети разных национальностей и религий могут с нетерпением ожидать новой части рассказа и обсуждать уже прочитанное. Конечно так можно сказать о любом другом жанре но вряд ли многотысячные подписчики таких групп как моя ждет выхода очередного детектива Донцовой. В совокупности любителей хоррора больше всех. К хоррору я отношу и его под категории такие как: мистика, триллер и т. д. Очень радует что все больше и больше людей начинает читать простых авторов как я и мои многочисленные коллеги по цеху ведь то что мы делаем это не просто страшилки для костра мы создаем своих персонажей свои выдуманные города у многих свой стиль свои «фишки» для всего этого нужна очень хорошая фантазия и вообще представление о том что ты пишешь. Русский хоррор всегда был и будет, а независимые авторы всегда будут его продвигать хоть и в интернете. Я надеюсь что многие из тех авторов кого я знаю все же чего то добьются в этом плане так как многие из них очень талантливы и молоды. В заключение хочу поблагодарить всех своих подписчиков всех кто поддерживал меня и тех кто помог издать этот небольшой сборник.

Георгий Brooklyn

vk.com/dayhorror

instagram.com/georgydv

«Читайте хоррор, любите хоррор»