Будни воинского воспитания

Глава 1

Несмотря на небольшое количество серьёзных нарушений, мелкие встречались постоянно. То на площадку «девчонки» к солдатам придут, то с узла связи других девчонок из-под стола дежурный по части выдергивает. Или сам заступил дежурным по части, на вечерней прогулке увидел, что к окну курилки на втором этаже прислонена лестница. С прогулки зашел последним, скинув её на землю. После отбоя захожу в курилку – сидят голуби сизокрылые. Или ночью сижу в аквариуме дежурного по части, и читаю документы. Напротив, стоит дневальный и с невозмутимым видом смотрит прямо перед собой. Но чувствую что-то не так, перегибаюсь в окошко... Здравствуйте мои дороге, три солдата на четвереньках с сигаретами в зубах ползут в курилку.

Или подрались вечером в столовой солдаты котельной и узла связи. Причина два армянина начали задирать своего более слабого земляка рядового Мелконяна, но он служил на узле связи и за него заступились связисты. Травм и синяков не было, но факт драки зафиксирован, поэтому отреагировать надо. Замполит после утреннего развода собрал всех участников, плюс меня и начальника котельной старшего прапорщика Аскерова, отругал, сказал повести воспитательную беседу и сделать всем ата-та. Бойцы обоих подразделений все это время стояли на плацу. Пока я заскочил по пути в штаб, Ариф отвел своих на котельную, и на плацу остался только один узел связи. Чтобы сразу развести по местам работ, развод провел на плацу. Построил участников драки перед строем, смотрю, стоят – журятся, ожидают разноса. А главный инициатор – ингуш Арсанов, тогда еще рядовой, собирается возмущаться. Подошел и пожал каждому из трех руку. Поднимаю глаза вверх, и вижу, что с третьего этажа на все это дело смотрит командир и замполит. Ну, думаю, опять влетел, поблагодарил солдат, что отстояли своего сослуживца, и с пять минут расписывал, как можно было без махания руками решить возникшую проблему, а также последствия, которые могли бы возникнуть от последствий драки. Командование ничего мне не сказало, но Арсанова и Мелконяна пришлось перевести служить с узла связи на ПДРП.

С крупной проблемой часть столкнулась, когда к нам перевели бегунка с космодрома – чемпиона Южного округа внутренних войск по рукопашному бою. Начал он службу на космодроме, потом сбежал домой, где родители устроили его во внутренние войска поближе к дому. Но жернова правосудия провернулись и проблемного солдата, вначале забрали на космодром, а потом, как всегда, когда не знали, куда солдата приткнуть, сослали его в Нарьян-Мар. И хоть служить ему осталось полгода, проблемы начали проклевываться с самого начала. Солдат самодостаточный, уверенный в себе, физически очень хорошо развитый, сразу же сформировал вокруг себя свиту и начал под себя прогибать обстановку. Но Юрий Александрович у нас был очень грамотным замполитом и предложил выход – солдату предложили до увольнения походить дежурным по роте, для чего ему присвоят звание ефрейтора. Если он прослужит хорошо, то домой уедет сержантом, если плохо, то как минимум уедет ефрейтором, а как максимум…. В общем, Юрий Александрович хоть на кого мог нагнать жути. В принципе солдат нормально дослужил и уволился сержантом. Ходить постоянно в наряды ему особо не нравилось, но деваться ему было некуда. В общении он был себе на уме и периодически возникал сложности. Одна возникла со мной, когда он мне, уже капитану – начальнику узла связи, не выполнил воинское приветствие на плацу. На замечание пытался отшутиться, а на начало воспитательной беседы предложил прогуляться за угол «поговорить». Это вызвало ажиотаж среди бойцов. Пришлось сходить поговорить с рамой выше, шире и в полтора раза тяжелее. Впрочем, разговор получился нормальный, я объяснил, что, будучи командиром подразделения, по-другому поступить не мог, а он мне предложил перевести его на узел связи, после чего у меня сразу же пропадут все проблемы. Я с этим согласился, но предложил ему выбрать приемника среди своей свиты, который после его увольнения смог бы поддержать этот «порядок». Таких кандидатов не оказалось, даже наоборот вся бы его «свита» передралась бы за то, чтобы быть «главным папой» и ничего не делать. Так что, выигрывая пару-тройку месяцев, я потом бы с год наводил у себя в подразделении прядок. Так что «кина» для ожидающих солдат не получилось, он выполнил воинское приветствие и потом не забывал меня вовремя замечать.

Однажды перед увольнением в запас один из солдат себя повел некорректно – работал у замполита и решил, что НУС ему не указ. Ну и хорошо, иду в строевую и забираю рапорт о добавлении к его отпуску командирских пяти суток – это было моим правом командира роты: прибавлять или не прибавлять. Тот хорохорится только один вечер, став настоящей звездой солдатского коллектива. Впрочем, запала ему хватило ненадолго – на следующий день он вначале побежал к замполиту, а потом сидел у меня в кабинете с соплями и огромным желанием не пересиживать лишние пять дней в армии и с усилием перебирал в голове информацию, что же такого можно сдать начальнику, чтобы его не лишали прибавки к отпуску. И то он знает и это. Впрочем, боец сумел удивить одним – рассказал про прозвища офицеров, что у нашего замполита заслуженное прозвище Утюг и так было известно, но то, что меня называли Рубанок, неприятно царапнуло душу, но то, что в соседнем подразделении у другого офицера прозвище было вообще Дырчик, немного все скрасило – уж лучше быть рубанком, чем дырчиком. Боец, обрадованный результатом, сильно просил не озвучивать то, что он вывалил всю подноготную подразделения – хорошо, пусть так будет. Что вскоре чуть не вылезло мне боком – довольный боец, прикрылся замполитом, типа это замполит ему пять суток вернул, этим, чуть не похерив мне большую часть авторитета – я сказал, солдаты делают. А тут вдруг расслабляться начали, сказал, а они делают наполовину. Пришлось собирать вправлять подчиненным мозги на место. Медленно, методически, с примерами и не решенными ими задачами. Наглядно подтвердился принцип – «Куда подчиненного не целуй везде задница».