Брошенная одежда

Глава 1

Брошенная одежда

Промозглое утро ничем не отличалось от сотни других. Я, как обычно, шел на работу. Стояла совсем поздняя осень, сеялся мелкий дождь, под ногами хлюпал успевший подтаять снег. Все вокруг было серым и безрадостным, как и мои мысли. Редкие прохожие, такие же безликие серые фигуры, как будто старались скорее скрыться из виду, случайно встретившись со мной взглядом, ускоряли шаг, норовя шмыгнуть в ближайший переулок. Тем неожиданнее бросилось в глаза единственное яркое пятно. Маленький детский комбинезон кислотно-жёлтого цвета прижимался к бордюру. Я прошел мимо, но до конца дня перед глазами стоял раздражающий яркий блик, и в самые неподходящие моменты я ловил себя на размышлениях, кому он мог принадлежать и как оказался посреди улицы.

С тех пор я почему-то начал обращать внимание на предметы одежды, валяющиеся на улице в самых неожиданных местах. Возможно, их встречали все, но не обращали внимания, как и я раньше.

Думаю, наш мозг просто блокирует что-то странное, выбивающееся из рамок привычного мира. Но, однажды столкнувшись с ним, и не отбросив сразу мысль, а сфокусировавшись на ней, странное как будто начинает само постоянно притягивать твое внимание.

Я заметил, что в нашем городе брошенных вещей стало попадаться непривычно много. Треники, застрявшие в ветвях дерева. Носки, свисающие с проводов. Целая выставка разномастной обуви у чьего-то подъезда. Распластавшаяся посреди дороги рубашка. Решив сократить путь с работы через парк, я наткнулся на пионерский галстук в кустах, виденный ранее только на картинках.

Однажды утром, когда не до конца проснувшись, я в одиночестве пил на кухне растворимый кофе, мое внимание привлек странный шорох за окном. Я выглянул и увидел старую куртку, которая отчаянно скреблась в стекло рукавами, пытаясь дотянуться с раскидистого дерева, что росло во дворе. Пару минут назад, когда я смотрел в окно, чтобы определить, как одеться по погоде, ее не было. Наверное, унесло ветром с чьего-то балкона. Механически отметил, что ветра не было, и ветки дерева были неподвижны, но постарался игнорировать этот факт. После этого странная одежда начала попадаться на глаза ещё чаще. Я по-прежнему пытался найти этому логическое объяснение. Отнесло ветром с ближайшей мусорки. Где-то переоделся бомж. Кто-то оставил метку закладки. Телевизор на кухне транслировал обращение мэра: "Слухи о массовых исчезновениях людей не соответствуют действительности. Сохраняйте спокойствие."

Я начал проскакивать путь до работы максимально быстро, стараясь как можно меньше смотреть по сторонам. Выходить куда-либо ещё я перестал. Игнорировал вопросы коллег о планах на Новый год. Запасы чая, кофе и продуктов для нехитрых перекусов подходили к концу, но я всё не мог заставить себя зайти в магазин, хотя он находился всего через улицу от моего дома.

***

Наконец наступила полноценная зима и город засыпало плотным снежным покровом. Сугробы скрыли под собой все лишнее и помогли мне немного отвлечься от навязчивых мыслей. Я даже почти не зафиксировал в памяти отвратительную сиренево-серую бандану или чалму, которая ползла ко мне по тротуару, извиваясь буквой П, задержав на ней взгляд только из-за крайне мерзотных оттенков.

В воскресенье я проснулся рано из-за ярко бившего в окна солнца. Свежевыпавший за ночь снег искрился под лучами, по-весеннему звонко стучала капель, а я чувствовал себя удивительно бодрым и отдохнувшим. Несмотря на то, что в выходной планировал поваляться подольше, я решил воспользоваться прекрасной погодой и ранним отсутствием людей на улицах, чтобы наконец прогуляться в магазин.

Безупречность белых сугробов лишь кое-где нарушалась редкими цепочками следов. Одна из таких свежепротоптанных узких тропинок вела в проулок, по которому кратчайшим путем можно было выйти к магазину. Взглянув на детскую площадку, где застыли старые качели с давно облупившейся краской, я заметил слегка припорошённую снегом детскую рукавичку.

«Наверное, кто-то получил дома встряску за потерянную вещь», — подумал я. Воспоминания о детстве нахлынули на меня, как будто сжимавшаяся всё это время внутри пружина наконец отпустила, и я вздохнул свободно. Вспомнив старую игру, я пошёл по дорожке, стараясь наступать след в след, ощущая лёгкость и беззаботность. Я чуть ли не начал напевать себе что-то под нос, когда вдруг резко остановился. Эйфория мгновенно улетучилась, сменившись вновь обрушившейся на меня поглощающей тревогой. Цепочка следов оканчивалась новенькими резиновыми сапогами. Они стояли в снегу посреди улицы, солнце издевательски отражалось от ярко-синих блестящих голенищ, а впереди и вокруг лежал всё тот же ненарушенный ничем ровный снежный покров. Настроение было испорчено. Кое-как я добрался до магазина, не глядя покидал продукты и отправился домой больше не глазея по сторонам.