Брат

Глава 1

Мне повезло, я шёл вторым, иначе досталось бы по полной. Впереди бодро вышагивал Марк, ему-то и прилетело так, что мама не горюй: тварь ударила когтистой лапой прямо в грудь. От такого гостинца не то, что на пятую точку, а запросто можно в рай или в ад отправиться, в зависимости от того, куда направление выпишут.

Ладно, не в шлем попало, коготь пробивает его на раз. А тут, можно сказать, подфартило: то ли удар тварь не рассчитала, то ли глазомер подвёл, но братишка живым остался, отделавшись кратковременной амнезией и потерей голоса. Да и бронежилет мой, который я ему отдал — хотя и старенький, но надёжный — думаю, не последнюю роль сыграл.

Но вот странно, почему датчик смолчал, хотя должен был среагировать на «сороконожку» за пять-шесть шагов до того, как та выпрыгнет из-за камней.

Мой заверещал в тот момент, когда Марк уже падал, всё произошло так быстро, что я малость растерялся. Реакция, однако, меня не подвела, парализатор мягко лёг в ладонь старым знакомым, тихой мышкой выпрыгнув из кобуры — навыки бывшего спецназовца чего-то да стоят. В марсианских военных лагерях готовят на совесть. На всю жизнь. Да и стреляю неплохо… вроде никто не жаловался. А уж попасть в такую мишень как «сороконожка», размером больше тебя раза в три, даже слепой сможет.

Я не промазал. Правда, ещё один заряд пришлось истратить, чтобы успокоить брыкающуюся тварь — как бы не задела братишку ненароком. Подошел ближе, помог Марку подняться, затем заглянул твари в глаз — сразу в два не получилось, слишком большие, каждый с голову ребёнка — там, в тысячи сегментах фасеточного зрения, отразились тысячи моих лиц. Ну, это я образно, конечно. Сколько сегментов на самом деле никто не считал. Кому это надо? Особой любви к таким тварям никогда не испытывал, а тут что-то толкнуло внутри подойти посмотреть. Даже не знаю, что, словно на миг жалко её стало.

Теперь надо лёжку найти, логово, то есть. Марк пока никакой, так что придется мне этим заниматься, да ещё и его тащить на себе. Ну, не бросать же здесь, брат как-никак. Тем более, когда я ушел из наёмников, он взял к себе в долю, и вместе вот уже второй сезон. Предыдущий был не очень удачным, еле с долгами рассчитались. То, что мы находили — мелочь, и как товар, большой цены не имело. Поэтому приходилось экономить на всём и неудивительно, что снаряжение покупалось самое дешёвое и, само собой, далеко не лучшего качества.

По рассказам братишки он здесь не впервые. И раньше пытался заработать, да как-то не везло. Улетал обратно на Марс, а потом, не выдержав, возвращался. Говорит, тянуло его сюда, словно место это — заколдованное. В душу запало подобно привороту. Дома маялся, постоянно мысли крутились, что надо бы снова приехать, а вдруг повезёт? Так и остался. Посмотрим, если понравится, то и я тоже корни брошу здесь. Надоело мотаться по белу свету.

До меня напарником был некто Базиль, пройдоха ещё тот: ленивый, скандальный, вечно недовольный. Скряга каких свет не видал, но Марку приходилось терпеть — никто не шёл к нему, считали неудачником. Братишка подозревал, что Базиль этот слух и пустил. Только зачем? А тут я подвернулся, ну и напарника этого в шею, понятное дело. Чего держать-то?

Как правило, «сороконожки», когда собираются рожать, далеко от лёжки не отходят, поэтому искать долго не пришлось. Идти по камням, коих тут усыпано великое множество — больших и не очень — занятие не из лёгких, но я человек привычный, и не в такие переделки попадал. Прошло минут десять, когда характерный запах, шедший слева от нагромождения довольно крупных камней, положил конец моим мучениям. Лёжка найдена.

Но кто-то успел её разорить — кругом опять мелочь валялась, хотя кое-где и крупные виднелись. Похоже, собирали в спешке. Уложив братишку под каменным навесом, закрывающим лёжку от дождей, принялся собирать «камешки» в специальные пеналы, их потом надо аккуратно сложить в заплечный мешок. Так что, и этот сезон успешным тоже не назовёшь.

***

Планета эта в Проксима Центавра так бы и осталась никому неизвестной, если бы не случай. Одна из экспедиций, посланная в данный район, потерпела аварию и на время ремонта решила сделать планету своей базой. Ну и, как бывает в таких ситуациях, часть экипажа от скуки отправилась на поверхность — благо, климат вполне сносный, хотя и скудный растительностью, зато богатый скалами и каменными россыпями — чтобы развеяться. Вот там-то, бывший теперь уже биолог и наткнулся на алмазы редкостной красоты.

Естественно, все, кто находился на планете в тот момент, уволились и основали фирму с биологом во главе. Сначала искали сами, а когда начались стычки с агрессивными «сороконожками», которые, в прямом смысле, создавали внутри себя эти алмазы, выбрасывая наружу вместе с фекалиями, стали нанимать охотников со стороны. Тем более, на стартовый капитал к этому времени уже набралось достаточно.

Охотники поначалу тварей уничтожали безжалостно, но биолог довольно быстро разобрался и ввёл запрет на отстрел. Нагнали кучу дронов, пару спутников запустили. Лицензии отбирали сразу, без разговоров, если кого уличали в преднамеренном убийстве. Несмотря на это, народу никогда не убавлялось, желающие в очередь выстраивались.

***

Уселся передохнуть возле большого камня. Опёрся спиной, задумался. И у меня, и у Марка работали видеокамеры в момент нападения «сороконожки». Всё зафиксировали. При разбирательстве наши действия можно и нужно использовать, как самооборону, но оставалось сомнение, что заряд парализатора, и тем более повторный, не угробил тварь совсем. Если подтвердится, лицензии точно не видать.

Ну, вляпались…

Здоровенные камни, что неровным полукругом окружали лёжку, стояли не вплотную, щели оставались достаточно большие, чтобы человек мог пролезть. Да и аромат, служивший хорошим ориентиром из-за очень неприятного запаха, легко выдувался наружу. Достав из кармана датчик, взятый у братишки, снял заднюю крышку. Надо посмотреть, что не так.

Хватило одного взгляда — в технике разбираюсь неплохо в отличие от брата — регулятор определения феромона «сороконожки» стоял на единичке, а нужно, как минимум, на тройке. Странно, братишка не проверял перед выходом? Не думаю, вроде не новичок. Если это дефект сборки или слабая пружина, то разбираться нужно только в присутствие спецов. Закрыл.

С той стороны, где лежал Марк, раздалось невнятное мычание — о, начал приходить в себя. От неожиданности датчик выскользнул из рук. Попытка поймать закончилась полной неудачей. Выделывая замысловатые кульбиты, и каким-то чудом минуя мои пальцы, он благополучно скрылся среди камней.

Вот не везёт-то.

Я, не вставая, пошарил рукой в месте падения, но натыкался лишь на колкие камешки. Пришлось сменить позу: присел на корточки, и… радости не было предела — сразу увидел датчик. С большой осторожностью — возможная улика всё-таки, если разбирательство начнётся — поднял и положил в нагрудный карман. Поднял голову, огляделся и то, что случилось дальше, можно уместить в одной фразе: «не было бы счастья, да несчастье помогло». Хотя, это как посмотреть.

В проходе между каменюгами, ногами ко мне, головой к выходу, лежал труп лицом вниз. Увидеть его раньше я не мог, потому что сел отдохнуть, маленько не доходя. Да и не смотрел по сторонам, датчиком занимался. Кто же знал, что там «сюрприз» лежит.

Если судить по позе, неподвижной и неестественной, это было заметно и без пристального внимания, то вывод о смерти напрашивался однозначно. А отсутствие налёта серой пыли, исходя из моего богатого опыта, говорило о том, что смерть наступила недавно. Иначе, пролежав здесь условные сутки или более, он покрылся бы пылью настолько, что обнаружить можно было лишь споткнувшись. Ещё и полумрак скрадывал детали.

Рядом валялся парализатор, чуть дальше — заплечный мешок, подозрительно пухленький. Всё это наводило на мысль, что тут произошла нешуточная схватка. Стало ясно, почему «сороконожка» была такой злой — напала на Марка будучи уже раненой. Чем легко объясняется неточность удара.

Я перевёл дух, столько всего навалилось, затем встал и направился к предмету моего интереса. Переложив из мешка Базиля — инициалы на спине его комбеза подтвердили мою догадку — алмазы, один крупнее другого, вызвал через наручный коммуникатор группу дознавателей и поспешил к братишке.

Сезон, как ни странно, начинался удачно.

Смешно звучит, учитывая кучу неприятностей, ворохом упавших на наши головы, но меня не покидала уверенность, что мы выкрутимся из этой нелепой ситуации и, более того, останемся с прибылью.

***

Гул двигателя я уловил раньше, прежде чем тень флаера хищным пятном легла на лёжку. Марк тоже услышал и взглядом проследил посадку машины. В его глазах отразились недоумение и досада, будто встречи этой он не очень-то и жаждал. Нет уж, лучше сразу по свежим следам разобраться, чем потом что-то доказывать.

Первым из флаера вылез Никитин, тот самый, что регулярно лицензию нам оформлял, за ним — двое в зеленоватой форме дознавателей и следом седовласый, на вид ещё крепкий, старик с прямой осанкой. По тому, как его почтительно и вежливо поддержал под локоть Никитин, явно кто-то из власть предержащих, не исключено, что это тот самый биолог, основатель фирмы, а может кто-то другой, но тоже рангом не ниже. А потом легко так и грациозно выпрыгнула… Валерия.

Черт, вот кого бы я хотел видеть меньше всего. Она заметила мою персону, улыбнулась и даже сделала шаг навстречу. Остановилась нерешительно, замешкалась, вопросительно посмотрела на старика, но тот, не обращая внимания, отстранил Никитина властным движением и направился ко мне:

— Что здесь случилось?

Отстегнув от комбеза видеобокс, я протянул её жестом провинившегося. Старик отрицательно махнул рукой, показывая, что это лишнее.

— Ваше рандеву с «сороконожкой» видел... в курсе, — он взглянул на Базиля, тело которого вытащили на середину лёжки. — Это кто?

Ответил, как есть, смысла что-то скрывать не было никакого, всё равно узнают, да ещё подумают, что это мы подстроили. Вроде как специально.

— Бывший напарник брата, — взглядом указал на Марка, но старик почему-то продолжал смотреть на меня, игнорируя очевидное. — Когда мы сюда пришли, он уже был мёртв.

— Стоп! — старик не дал договорить, объяснить ситуацию, поманил пальчиком Никитина, сказал как-то спокойно, буднично, словно уже знал, что я скажу дальше. — Этого под арест… и его брата тоже.

Никитин едва слышно прошептал что-то в коммуникатор и сразу же из флаера, словно попрыгунчики, выскочили андроиды-охранники. Модель эту, честно говоря, впервые вижу, явно из новых разработок. От них удирать бесполезно. Да и некуда.

Марка они понесли на руках, а мне предложили пройтись пешочком, не забыв снабдить наручниками и довольно непростыми — из стерлинга. Сплав это такой, ни одна зараза его не берёт. Можешь до самой смерти в них бегать. Такие только спецподразделениям выдают. Крутая, однако, у них служба безопасности. На должном уровне.

Во флаерах места для содержания преступников не предусмотрены, даже конструктивно, но здесь умудрились подойти творчески, особо сильно при этом не заморачиваясь — в самом конце перегородили металлической решёткой маленький закуток, где, по моему мнению, может поместиться всего один человек. А нас двое… а брат еле двигается.

Охранники не церемонились: запихнули нас в клетку и уселись снаружи равнодушными ко всему истуканами. Вот так, в тесноте, словно сиамские близнецы, мы стали ждать своей участи. Я-то не сомневался, что на нас никакой вины нет, но часто обстоятельства складываются таким образом, что доказать свою непричастность очень и очень трудно. Почти невозможно.

Появление здесь Валерии выглядело таким образом, будто нам добавили ещё одно звено в цепочку неприятностей, а учитывая наши прежние с ней отношения после операции на Венере, где под её командованием, я бы сказал весьма неудачным, полегло более половины отряда — надо ждать продолжения невезучести.

В итоге, та сволочная операция и послужила причиной моего ухода из Легиона наёмников. И только спустя время, работая уже у брата, стал задаваться вопросом почему так получилось, кто и зачем дал неверные данные о дислокации противника… и в какой-то момент вдруг пришёл к неожиданному выводу: а может, Валерия не так уж и виновата. Кто-то просто решил её подставить и поэтому инициировал назначение командиром, а затем скинул ложные сведения, прикрыв, например, сбоем в программе. Узнать правду вряд ли теперь получится, никто не захочет копаться в прошлом, ища улики, которые, скорее всего, спрятаны основательно. Доказать, что расследование изначально было предвзятым, не так-то легко, тем более мне, обычному наёмнику. Но, в любом случае, неприязнь к Валерии осталась надолго. Да, надо признать — от себя не скроешь — тосковал по ней первое время сильно пока мотался с планеты на планету в поисках работы, а потом стало затихать и уже не так болело.

Сколько времени прошло, не знаю, однако нога, на которой стоял, затекла изрядно и попытки размять с носка на пятку уже не действовали. Рядом ворочался братишка, время от времени подавая голос и ругаясь на чём свет стоит.

— Мальчики, заждались? — внутрь флаера влезла Валерия. — Долго разбирались, «сороконожку» еле нашли, пока детали сопоставили… в общем, вы не причастны в смерти этого человека. От имени фирмы приношу извинения. Вы свободны.

Нас выпустили, и мне сразу нестерпимо захотелось кинуть в свою бывшую чем-нибудь тяжёлым, да так, чтобы улетела за пределы планеты и желательно навсегда. «От имени фирмы приношу извинения…» — и это всё? Интересно, а чего это она от имени фирмы заговорила. Работает там что ли? И когда успела? Наверное, на моём лице всё это настолько явственно было написано, что Валерия не выдержала и рассмеялась.

— Ну и видок у тебя…

— Да ты кому угодно настроение испортишь, — на самом деле, это я малость загнул, и никакая она не зануда, а как была умницей и красавицей, такой и осталось, ну, если только слегка пополнела, но это не ухудшило, наоборот, шарма женского прибавило. Просто, неприязнь моя когти выпустила. — Вы, женщины, и не такое умеете!

— Ну, зачем же так, — погрустнела Валерия, догадываясь, чем вызван выпад с моей стороны. — В том, что произошло на Венере виновата, да... — она на миг умолкла, повисла неловкая пауза, я не знал, что сказать, а брат таращился на девушку, забыв обо всём на свете, — …слишком поздно поняла, что нас подставили и сделать уже ничего не могла. Знаю кто за этим стоит, но доказать ничего не могу.

— И кто же?

— Артур Камински из оперативного штаба. Ты должен помнить этого паяца, перед нами выступал с речью, когда готовились к рейду на Венеру.

Как такого забудешь — болтал без остановки, точно заведённый. Я и не слушал, всё ждал окончания, разглядывая физиономию типичной штабной крысы, у которой, как правило, хорошо подвешенный язык полностью заменяет отсутствие ума. Многие ребята, полагаю, думали также, поэтому одни откровенно зевали, другие дремали, надев чёрные очки, третьи тихонько разговаривали. Но самого штабиста я запомнил… по ушам — большие, оттопыренные, как у обезьяны, смех, да и только. Такой запросто может подставить, ещё и улыбаться будет тебе в лицо.

— А он-то причём? — несмотря на предвзятость к тому, о ком она говорила, интуиция подсказывала, что Валерия не врала и не пыталась найти отмазку.

— Сынок у него, кретин безмозглый, возомнил себя звездой неотразимой, проходу не давал, наглый до тошноты, приставал на каждом шагу. Раз отшила, второй… не понимает, ну, я и высмеяла прилюдно. Обиделся, побежал к папочке жаловаться, тот пришёл, поговорили и в конце разговора, представляешь, предложил мне стать его любовницей. Ну, это уже слишком… дала ему по морде. После этого как отрезало, тихо, мирно, забывать стала, а когда повысили до командира отряда, удивилась, подумала, что без Камински здесь не обошлось, решил, видимо, с другой стороны подъехать…

— Мне почему ничего не рассказывала?

— Зачем? Я и сама умею за себя постоять, хотя такой подлости от Камински не ожидала.

— Да откуда знаешь, что это он? — еле сдержался от нахлынувшего гнева, вот чёртова кукла, как будто я не мог бы разобраться по-своему, по-мужски — быстро и эффективно.

Валерия замолчала, изумлённо уставившись на меня. Наверное подумала, что это признак ревности? Ну, возможно. Я же не железный. Подошла вплотную, заглянула в мои глаза, надеясь увидеть подтверждение. Не-а, там пустота и холод, чувства спрятаны на самом дне и сверху посыпаны пеплом забвения. Это, чтобы никто не раскопал.

— Вообще-то, он сам сказал, когда меня сняли с должности и выгнали из Легиона, — Валерия вздохнула как-то уж совсем печально, поняла, что ожидания не оправдались. — Я искала тебя, хотела всё объяснить, но ты исчез так быстро.

Братишка подал голос, вовремя уловив растущее напряжение.

— Ээ… если у вас семейные разборки, я лучше пойду, не буду мешать.

Он развернулся, сделал шаг, нелепо взмахнул рукой и завалился набок. И упал бы окончательно, не подхвати я за талию. Успел. Валерия тоже среагировала: перехватила руку Марка, подставила плечо, слегка приподняла, стараясь удержать равновесие.

— Немедленно к врачу, — сказала она и добавила уже более раздражённо, явно имея ввиду меня. — А ты куда смотришь? Брат называется… помоги довести до машины, — усмехнулась язвительно: — Кстати, глава фирмы мой дядя, это я на будущее, если что.

Занимаясь раскопками прошлых обид, мы не заметили, что все уже погрузились и ждали только нас. Валерия торопила, а я, вышагивая в сторону флаера и наблюдая за довольным выражением лица братишки, повисшего тяжким грузом на наших плечах, постоянно размышлял об одной интересной вещи, которая всё больше и больше выглядела забавной и весьма перспективной. Как ни странно.

За всё время нашего сегодняшнего разговора с Валерией я невольно обращал внимание на то, как братишка исподтишка поглядывал на её — жадно, с нескрываемым восхищением, словно впервые увидел женщину. И тогда мелькнула мысль, что надо бы познакомить их поближе. Мелькнула и пропала, а сейчас, когда тащили братишку-притворщика к флаеру, она появилась вновь. Не берусь утверждать, что у них всё получится, но, если есть шанс, его нужно использовать. Поэтому наотрез отказался лететь с ними, сославшись на некие дела. Зачем мешать тому, что должно произойти. Хотя и не факт.

Мои отношения с Валерией закончились, черта подведена. Мы оба это понимали. Но жизнь не стоит на месте, всё время подталкивает — иди дальше, не останавливайся. Главное, помнить свои ошибки. Слишком дорого они обходятся, цена непомерная — потеря близких людей, чья-то разрушенная жизнь, катастрофа, хаос… да мало ли чего такого, отчего совесть поедом будет тебя грызть до самой смерти.

Флаер улетел, а до базы топать и топать. Ничего страшного — дойду. На душе полное умиротворение. Боль, прятавшаяся всё это время где-то глубоко застарелой болячкой, окончательно рассосалась.

В местном баре работает девушка, шустрая, острая на язычок, поэтому к ней никто особо и не лезет. Но я заметил, что она как-то странно поглядывает на меня, когда мы с братом заглядываем туда иногда посидеть. Не помню, чтобы где-то с ней пересекался. На лица память хорошая.

Может, стоит познакомиться поближе?