Бояринъ из куна-чакры - 2

Глава 1

Кручу в руках дурацкую обязательную розу и задумчиво поглядываю на стены Магической академии. Надежные стены, каменные, почти что крепостные. Если принимать во внимание их длину, то для строительства наверняка выбрали все карьеры вдоль Мечи. А смысл? Хороший маг-воздушник выбьет ворота одним ударом. А вторым развалит надворотную башню. Не говоря уже о планирующей бомбе, та половину академии за раз снесет. Прошли времена крепостей, давно прошли!

Но больше меня беспокоят не стены академии, а ее человеческое наполнение. Студенты, которые толпятся у входа в ожидании церемонии – они, конечно, очень разные… но одинаково неприязненно поглядывают на нашу группу. Со всех сторон – Взгляды. Еле удерживаюсь от желания выпустить Когти и показать всем, где раки зимуют, а также летничают и осенничают. Что я им сделал плохого?!

Ну… допустим, именно я кое-что сделал. Все же в процессе обогащения махал Когтями не глядя, может, кого из родни обидел. Но девчонки? Жанна, Хелена, Риманте – они же невинные овечки, если их не трогать! Но ведь не только их Взглядами давят, но и на княжон Меньшиковых хищно поглядывают, как на жертв. И это при том, что Александра уже на втором курсе, со многими знакома и вообще представительница самого могущественного клана города. Ну и?!

Разобрались, что за семейством Збарских никого нет, прихожу я к печальному выводу. И не просто разобрались, но и успели организовать коалицию по уничтожению выскочек. А заодно и ослабевших Меньшиковых. Это кто ж такой энергичный? Надо бы знакомого полицейского озадачить вопросом, кто именно из клановых собирался в Главном городском парке. Понятно, что собирались все, но фамилии инициаторов нелишне узнать. Может, в гости наведаюсь под настроение.

- Взгляды, - бормочет рядом Вера и ежится. – Рой, они что, все хотят нас убить?!

- Ага! – легкомысленно соглашаюсь я.

- Рой!.. – начинает паниковать бывшая фрейлина.

Ей мое отношение к происходящему непонятно. Она привыкла к интригам, к временным союзам, к какой-то гарантии неприкосновенности. А тут стоят полторы сотни недорослей и перерослей и буравят взглядами. И каждый планирует, как бы нас убить.

А для меня ситуация привычна. Вообще-то в природе все просто: если ты съедобен, то тебя хотят съесть. И для безоблачной жизни надо просто съесть их первым. Всего-то. Какие союзы? Ладно киллер Хрип, он вне закона, но и будучи на родных болотах – какой такой союз с охотничками, выцеливающими мою драгоценную пятнистую шкуру, самую модную в сезоне?! Тут вариант один: или они меня из крупнокалиберной «тыдыщ», или я их из засады «ам».

- Девочки, - хмуро говорит Мишель, и мое легкомысленное настроение разом улетучивается.

Девчонки – мое слабое звено. Их ведь прессовать начнут, унижать, провоцировать меня на необдуманные поступки. Даже в сопливых сериалах Жанны эта сторона жизни в магических академиях показана очень достоверно. У старшекурсников подавляющее преимущество во всем. Они прекрасно ориентируются во внутренних правилах академии, умеют использовать их с выгодой для себя, они сплоченные, опытные и просто более сильные в магическом плане. И абсолютно безжалостны по отношению к фертильным самкам. Нашего семейного преклонения перед продолжательницами жизни в них ни грамма нет. А еще их поддерживает преподавательский состав, потому что старшекурсники – они же носители и продолжатели славных традиций. А тут я, выскочка и никто. В цветнике из самых красивых девочек города. Такого обязательно надо если не убить, то унизить!

Все их замыслы я прекрасно вижу на расстоянии. Оскорбят, как-нибудь заденут сестер, я вступлюсь, получу вызов на дуэль… и что я сделаю третьекурснику-огневику? Магов я, конечно, убивал – но то в бою. А на дуэли по правилам я практически беззащитен. На дуэли Когтями никого не разрубишь – не так поймут или вовсе не поймут, вопросы всякие начнут задавать насчет моей магии. А без Когтей меня грохнут, а потом мило извинятся: «Ой, простите, слегка перестарались, бывает».

А кроме сестер еще и княжны Меньшиковы ко мне жмутся. И на них тоже поглядывают нехорошо. Наверняка начнут проверять, насколько опустилось в местном рейтинге семейство. Что особо противно – вижу среди студентов отпрысков Меньшиковых из других ветвей. Но они делают морды кирпичом и своих двоюродных сестричек в упор не замечают. Семейство князя Леона получило черную метку из Москвы, и теперь от него сторонятся, как от прокаженных.

- Может, ну ее, эту академию? – всерьез предлагает Мишель.

Но я уже принял решение.

- Наоборот, длинноногая, - усмехаюсь я. – Мы идем, пусть встречают!

И подзываю фрейлин.

Выглядят девочки очень эффектно, и на них тут же скрещивается множество взглядов. Три рослые спортсменки в гвардейской броне, в креплениях оружие, сегментные шлемы откинуты, юные лица суровы и решительны. Валькирии. Очень похожие на боевых киборгов, как их рисуют в сериалах близняшек. На их фоне крошечная и скромненькая Риманте смотрится особенно мило. Ага, знали бы все, как она пинается. И шмаляет из спецствола.

- Взгляды, - сообщает Марика тихо.

- Вот именно, - внушительно подтверждаю я. – План меняется. Девочкам необходимо прикрытие внутри академии. Вы тоже идете на учебу.

Растерянность длится всего миг. Хорошо их обучила мама Вера. На обучение в академию – значит, так тому и быть, только пистолеты поправят, и вперед. И похрен, что не признаны магоодаренными.

- Дайте руки, - тихо командую я. – Наша магия сканерами не определяется, вам нужен классический Зубец. Сейчас я вам его сформирую. Будете все трое бытовичками, как и близняшки. И княжнам Меньшиковым, пожалуй, тоже лучше под вашу охрану, толпой отбиваться легче…

- Нас пропустят без документов? – коротко интересуется Марика.

- А почему нет? – удивляюсь я. – Деньги заменяют любой документ! Тут все дело в количестве.

Как выглядит зубец адепта школы Бытовой магии, я помню хорошо. Выпускаю невидимый Коготь и аккуратно формирую что-то очень похожее у фрейлин. Удачно я их успел инициировать всех троих. И Риманте нелишне замаскировать, ее внутренний мир выглядит ну очень неклассически.

Потом подзываю младших княжон Меньшиковых и коротко объясняю ситуацию. Девочки поражены, они считают себя воздушницами. Оно так и есть, только с небольшим дополнением: магия может все. И неважно, какая школа. Магия может все! Тот же воздушник, чтоб метнуть «воздушный диск», непроизвольно использует область магии, подозрительно родственную моим левитаторским навыкам, только не осознает этого. Да, Мариэтта и Лизетта воздушницы, но я уверен, что и с бытовой магией справятся. Минимум бытовой магии вообще все студенты получают – просто чтоб легче жилось. Грязь там с одежды убрать, царапину залечить, то-се.

Быстро и аккуратно формирую девочкам зубец необходимой формы. Потом объясняю ситуацию Вере. Бывшая фрейлина задумчиво прищуривается.

- Моральное давление действует на одиночек, - объясняю я ей очевидное. – Но если мы будем держаться группой, насмешки нам нипочем, как и пакости. Ввосьмером мы сами кому угодно напакостим.

- А ты сумеешь освоить бытовую магию? – сомневается Вера.

- Нет, - пожимаю плечами я. – И фрейлины тоже. Ну и что? Ну, отчислят. Так это же в конце года. А до конца года мы всю академию разгоним.

Мама Вера невольно усмехается. Потом с тревогой смотрит на дочек. Но все же идет договариваться с приемной комиссией о дополнительных абитуриентах. Самое главное у нее для этого имеется – деньги. Очень много денег. Центральная першпектива – весьма и весьма прибыльное местечко.

О, началось движение. Устроители церемонии дополнительного набора на подготовительное отделение решили, что участники и приглашенные достаточно пообщались, прониклись торжественностью момента, пора и делом заняться.

Присутствующие студенты академии выстроились неровным коридором, по которому вереница соискателей чинно двинулась к Магическому шару. Как я подозреваю, это самый обычный сканер магии, только в сферическом корпусе. И пару лампочек добавили для красочности.

Девочки по моему совету пристраиваются в конце. Я так и не понял, что делать с дурной силой близняшек, в результате махнул рукой. Пусть будет, что будет. Но некоторые, м-м-м, эксцессы я не исключаю, так что лучше последними. Зачем людям портить праздник? Мальчики и девочки идут учиться магии, великое событие!

Взынь-бзынь! Первый положительный отклик. Экзаменующий маг встает и церемонно поздравляет младшую толстушку Ямпольскую с успешным зачислением. Ну, как толстушку… так-то маги некрасивыми не бывают, но бывают разные каноны красоты. Видимо, в вотчине князей Ямпольских крепкое телосложение считается зримым выражением совершенства. Во как замысловато завернул, аж самому стыдно за филологичность…

И дело пошло. Несколько раз шар слабенько мигал, но не бзынькал, слишком низкий уровень магии. И – ничего страшного, все равно поздравляли с зачислением. Провинциальная академия, простые нравы. Деньги же за обучение внесены? Ну и пусть учится ребенок, авось за год сил прибавится. А нет, так отчислить всегда можно, правила позволяют. Хотя обычно не отчисляют до самого выпуска, доят денежную коровку досуха. И ходят бесталанные балбесы по учебным корпусам, ищут простых и грубых развлечений. В провинциальных магических академиях самая жестокая дедовщина. А вот в Московском Высшем техническом училище давления старшекурсников вообще нет, там учиться надо, на дурь времени не хватает. И дураков туда не принимают. Как и в Нижегородский технологический институт, и вообще везде, где заняты настоящей учебой, а не магией.

Первой к Магическому шару подходит Марика. У экзаменующего мага челюсть в стол и глаза на лоб. Видимо, он как-то иначе представлял себе парадную одежду для экзаменов.

Мама Вера выпячивает подбородок и идет в атаку. Заинтересованно подкручиваю Слух.

- Проблемы, Мастер?

- Положено в праздничной одежде, мадам Збарская! – негодует маг.

- Это самая праздничная из одежд! – отчеканивает бывшая фрейлина. – Стоимостью повыше, чем большинство из нарядов на присутствующих! Или в уставе академии есть положения о стиле?

- Нет, но… оружие! С оружием нельзя! Безопасность в стенах академии гарантируется Министерством высшего магического образования!

- Девочки, сдайте оружие! – решает Вера. – Мишель, прими.

Безопасница молча шагает вперед, расстегивает броневую скорлупу и устраивает принятые пистолеты по внутренним креплениям. По толпе проносится легкий шелест изумления. Ага, увидели блеск жетона императорской спецслужбы на груди длинноногой красотки.

Маг тоже впечатлился, растерянно заморгал глазами и нажал кнопку экстренного вызова. Ну все, сейчас набежит мелкое начальство, самое противное из начальств.

Действительность оказалась хуже – явился один, но брылястый, как свинья на откорме, и надутый, как индюк. Таких – только убивать, исправлению не поддаются.

Маг дрожащим пальцем молча ткнул в Марику.

- Не положено! – отрезал индюкообразный.

Риманте не спеша извлекает из-под рюшечек и оборочек спецствол. Предназначенный как раз для того, чтоб гарантированно выносить магов вплоть до мастерского уровня защиты. Брылястый давится очередным возражением. Риманте, я тебя люблю! А девочка-кошка скромно передает ствол в руку Мишель и отступает на свое место.

- Я вам недостаточно заплатила? – тихо, но очень угрожающе интересуется мама Вера. – Или к той сумме, что вы положили в карман, необходимо добавить еще столько же? Или будем решать спорный вопрос у уважаемого ректора? Фамилии девочек в приемном списке, это необходимо и достаточно, декан!

Глаза декана бегают. Чует жирная скотина, что что-то идет не так, категорически не желает допускать фрейлин к испытаниям – но деньги-то взял! И жетон на груди Мишель сверкает грозно, намекает, какие силы присутствуют на заурядном мероприятии.

- Не положено! – утверждается наконец в решении чиновник. – В академии принята учебная форма строго определенных расцветок!

Так, пора идти на помощь. Аккуратно прохожу вперед и оказываюсь перед деканом. В очень опасной близости от его шеи.

Декан всем нутром чует смертельную опасность, бледнеет, но не отступает перед каким-то подростком.

- Мои сестры княжны Жанна и Хелена по таинству своего происхождения будут везде сопровождены группой боевых фрейлин, - с холодной улыбочкой сообщаю я. – В целях личной безопасности и для соблюдения статуса. Это – обычная практика для заведений подобного рода.

По толпе проносятся тихие ахи и охи, на близняшках скрещиваются сотни жгучих взглядов. Таинство происхождения! Под этим немудреным термином вообще-то принято скрывать бастардов правящих домов!

До декана доходит, что с такими заявлениями не шутят. Еще раз бросает затравленный взгляд на жетон Мишель, на Веру. Бывшая фрейлина стоит с бледным, но решительным лицом. Толстяк явно вспоминает, что она служила раньше при младоимператорском дворе, представляет, от кого она могла нагулять дочек, и ему становится дурно.

- Или вы и с Великих княжон требуете избавиться от сопровождения? – интересуюсь я. – Если верить светской хронике, у них в Московской академии целая свита.

Декан не готов что-то требовать от Великих княжон. Единственное, что он хочет – это оказаться в другом месте, и чтоб отвечали другие.

- А цвет брони мы завтра приведем в соответствие с традициями академии, - добиваю я толстяка. – Сегодня же это не обязательное условие? Я смотрю, все пришли в клановых цветах – и очень мило выглядят!

- Но если они не пройдут испытание!.. – хрипит грозно декан и отступает.

Я бы на его месте отошел подальше. Особенно когда к шару прикоснутся близняшки. Но и от фрейлин лучше набрать дистанцию. Кто его знает, как поведет себя магическое ядро, которое внутри них.

Но фрейлины пропускают вперед княжон Меньшиковых. Тоже верно, девочки – носительницы классической магии, от них неприятностей можно не ожидать.

Взынь-тресь! Шар ослепительно сияет. Экзаменующий маг подпрыгивает от неожиданности. Потом приходит в себя и торжественно поздравляет княжну Лизетту с наивысшим уровнем данного набора.

Взынь – тресь!!! Мариэтта скромно принимает положенные ей поздравления. Теперь она – лучшая.

Студенты гудят и переглядываются. Уровень юных княжон их впечатлил. И я с удовольствием отмечаю кое-где растерянные взгляды. Замышлять пакости беззащитным подготовишкам – это здорово, это весело, но когда у них такой уровень – поневоле призадумаешься, кто именно и над кем будет шутить.

Взынь-бзынь. Это отметилась Риманте. Выслушала дежурное поздравление, целомудренно поправила юбочку и отступила к княжнам Меньшиковым.

Марика. Уверенно кладет руку на шар… и тот рассыпается. Блин масляный. Она что, Когти применила?! Так вроде нет…

Экзаменующий маг суетливо заменяет Магический шар на более мощный, и я успокаиваюсь. Прибор всего лишь перегорел. В труху.

Взыннь! Ослепленный маг моргает, пытается разглядеть в шаре проявившийся знак Школы.

- Школа Бытовой магии! – неверяще произносит он. – Уровень Младшего ученика…

Я прекрасно понимаю причину его растерянности. Уровня Младшего ученика достигают к третьему курсу. В лучшем случае. А бывает, что и выпускаются с ним.

Он настолько теряется, что даже забывает поздравить девушку с поступлением. Но зато заранее отступает от шара, когда подходит следующая фрейлина. И шар закономерно вспыхивает, как ненормальный. А я всегда знал, что Лика посильнее своей капитанши. Вика, впрочем, тоже. Марика – она другим берет. Уверенностью в себе и железной целеустремленностью.

А под рукой Жанны шар не взрывается, как я опасался. Он просто светится всеми символами Школ.

- Универсал! – проносится по толпе. – Она – универсал!

Вот теперь доходит и до экзаменующего мага. Универсалы – исключительно особенность правящих домов Европы. Но и там данный дар встречается крайне редко.

Так что когда шар вторично сияет всеми знаками, маг неожиданно сгибается в глубоком поклоне. Ну… сообразительный стервец, спасся. Так-то я планировал придавить его где-нибудь в уголке, чтоб знал, на кого крыситься, но теперь пусть живет, обучаемый.

А я прохожу испытание последним, и прохожу ожидаемо буднично. Я же не фрейлины, умею соразмерять силу.

Что плохо – маловато я заметил растерянных взглядов. Не все прониклись. Это надо исправить. Так что перед продолжением церемонии я возвышаю голос и приковываю к себе всеобщее внимание:

- Уважаемые господа! В целях избежания досадных недопониманий предупреждаю: боевые фрейлины крайне отрицательно относятся к милым шалостям старшекурсников типа проливания супа на голову подготовишек, подножек, опрокидывания столов и прочего. Примите во внимание, что они просто так ТРЕНИРОВАНЫ!

За моей спиной наливается негодованием Мишель. Но я же не мог упустить возможности ее слегка побесить? У нас с ней на тренировки диаметрально противоположные взгляды.

- Потому рекомендую держаться от княжон Збарских и младших княжон Меньшиковых, находящихся под нашим покровительством, на расстоянии не менее полутора шагов. Во избежание. Благодарю за внимание.

- А от Александры? – раздается чей-то насмешливый голос.

Понятно. Не вняли княжичи. Значит, будем перевоспитывать.

- А княжна Александра моя невеста, - холодно говорю я. – Любого ее обидчика я вызову на дуэль и убью. А потом принесу искренние извинения родственникам.

В ответ раздается легкий свист. Ну никакой культуры в этих провинциальных академиях. И чего близняшки закатывали глаза при одной мысли об учебе? Тот же колледж, только для благородных.

Экзаменующий маг торжественно поднимает над головой сияющий Магический шар и возглавляет колонну подготовишек. Мы чинно шагаем в коридоре из студентов к вожделенным воротам академии. Волнительное и такое желанное для большинства присутствующих действие.

А я готовлюсь к атаке. Знаю я эти академии. Именно эти, конечно, не знаю, но уверен, что они по части заподлянок мало чем отличаются от Сорбонны, а уж там я все закоулки изучил.

И атака происходит. Даже не совсем атака, просто изъявление намерений. Два старшекурсника как бы случайно выступают из рядов и оставляют между собой очень узкий проход. Как раз такой, чтоб только протиснуться боком. Девушкам. Княжнам.

Что мне нравится в Марике – действует она не задумываясь. И ведь видит так же, как и я, что старшекурсники окутаны магическим сиянием, но все равно на ходу поднимает руку и отстраняет помеху в сторону. Сказано – на расстоянии полутора шагов, значит, так оно и будет.

У фрейлины ничего бы не получилось, потому что старшекурсник поставил защиту. И не абы какую, а уровня Младшего ученика. Но я наготове и добавляю к давлению ее руки немножко своих левитаторских умений. Очень меня интересует вопрос – что будет, если пролевитировать лоб нападающего на пару сантиметров обратно? Треснет или как?

На всякий случай я маскирую удар под слабенький щит. Пусть окружающие думают, что у Марики защитный артефакт. Вообще-то запрещенный в стенах академии.

Эффект получается даже лучшим, чем я планировал. Старшекурсник отступает. Совершает два плавных поворота вокруг своей оси. И оседает на руки ошарашенных приятелей, когда мы уже проходим в ворота.

А его подельник, дрянь этакая, успел вовремя отскочить обратно. Хорошая у него реакция на неприятности. Но я его все равно запомнил, никуда не денется и свое получит.

Ворота академии медленно закрываются. Это означает, что учеба началась. И началась она хорошо, правильно! Жаль, не получилось у старшекурсника ти-фон отобрать, а он у него наверняка последней модели!

Глава 2

Административная комиссия собралась в спешном порядке сразу после торжественной части. Вопрос на повестке дня один: что делать?!

Заместитель ректора по учебной части в панике оглядел присутствующих. Четыре магистра-стихийника, сплоченные и уверенные в своей правоте на все сто. Высокомерные сволочи. Старший инструктор по боевой магии в качестве силового крыла. Абсолютно циничный и недалекий, как все офицеры. Разумеется, тоже сволочь первостатейная. Начальник по режиму, он же глава службы внутренней безопасности. Этот просто явился за указаниями, мелкая величина. Но подлая и мстительная.

И жертвы на заклание – секретарь приемной комиссии, экзаменующий маг и дежурный декан факультета Бытовой магии. Уж с них спросят за все, и не по разу!

А ректора как не было, так и нет.

Заместитель затравленно покосился на дверь и схватился снова за ти-фон.

- Чего названиваете? – вызверилась на другом конце секретарша босса. – Сказано – нет его! Потребуетесь – вызовет!

- Но административная комиссия!..

Секретарша фыркнула и отключилась. На административную комиссию ей было начхать, наплевать и все остальное в том же духе. Заместитель с тоской понял, что ректор применил свою излюбленную тактику – в момент кризиса исчез по неотложным делам в неизвестном направлении. И появится он, только когда ситуация прояснится, виновные определятся, и останется только их наказать.

И насчет виновных у заместителя имелись очень неприятные предположения. Вести комиссию по всем раскладам получалось именно ему.

- Чего сидим? – грубо осведомился маг-боевик. – У меня через полчаса полигон у четвертого курса огневиков!

- Четвертый курс достаточно взрослые, сами позанимаются! – тут же взвился начальник по режиму. – На вступительной церемонии произошли возмутительные вещи, а вы самоустраняетесь! А это вас непосредственно касается! В стенах академии применен защитный артефакт! Покалечен старшекурсник! А вы снова поручили проверку на артефакты студентам!

- Точно в стенах академии? – с нехорошей усмешкой уточнил боевик. – Точно покалечился? А за слова готов отвечать? Вызову на дуэль за вранье и выбью зубы!

- Па-апрашу не оскорблять при исполнении! Хамло младшеофицерское! Дуэли по служебным вопросам запрещены отдельным указом министерства!

- Слышь, ты. «Па-а-тыкать» имеют право только кадровые офицеры российской армии. Это их и только их вековая традиция и отличительный знак. А ты - подтирка гражданская. Узнают офицеры гарнизона – они тебе абрис подправят на первой же попойке, никакой академический указ не защитит. Работа студентов не устраивает – иди и сам проверяй, у тебя тот же уровень Младшего ученика, самое то занятие для бездарей…

Заместитель поморщился и пристукнул воздушным диском по столу заседаний, прерывая грязную ругань. Противостояние мага-боевика и начальника по режиму длилось, сколько стоит академия. Извечный конфликт администратора, обладающего реальной властью, но не имеющего магической мощи, и одаренного боевого мага, вынужденного подчиняться слабейшему по силам. То же самое противостояние, что и у самого заместителя с магистрами-стихийниками, только на более мелком уровне. Злыми языками в министерстве прозванное «синдромом уборщицы». И в этом конфликте сам заместитель был всецело на стороне «уборщиц». Они нужным делом заняты, без которого покроется грязью вся академическая наука! А тут ходят всякие одаренные, топчут!

- Господин декан, ознакомьте комиссию с сутью чрезвычайного происшествия, - попросил заместитель самым холодным своим тоном.

- Давайте я, быстрее будет! – с усмешкой вмешался боевик, который не любил декана еще больше, чем начальника по режиму. – Я там с самого начала был и все видел. Простое дело, и разбираться нечего. Секретарю приемной комиссии занесли хорошую сумму, и он допустил к испытаниям лиц, которых по договоренностям с кланами города допускать нельзя было ни в коем случае. Вот и все. Остальное – закономерные следствия.

- У магической академии экстерриториальный статус, - с легким презрением ответил секретарь. – Мы не обязаны учитывать местные клановые расклады, территориально академия – часть Москвы.

- Ну да, ну да! А квартиры преподавателей где? В академии или все же на Центральной першпективе? Одни обогащаются и не учитывают, другим расхлебывать?

Секретарь наглой улыбкой подтвердил, что именно так и обстоят дела.

- Дальше, - кисло попросил заместитель.

- А дальше – интересней! – ухмыльнулся боевик. – Экзаменующий маг выскочек остановил, но явился вот этот жирный и разрешил им проходить испытания. А не разрешил бы – и не было б проблем.

- Это у вас не было бы проблем! – затрясся от негодования декан. - А у меня? Что прикажете делать, когда перед вами княжны в статусе таинства происхождения при сотруднице Иностранного отдела имперских служб? Что? Драться?! Увольте, это ваша прерогатива! Вам за тупость ничего не будет, ниже инструктора никого нет, а мне?!

- Еще раз, - попросил заместитель, чувствуя, как ледяной ветерок неприятностей шевелит волосы на затылке. – Что вы сказали про таинство происхождения?

Экзаменующий маг прокашлялся и поднял руку:

- Княжны Жанна и Хелена Збарские на испытаниях зажгли в шаре знаки всех основных Школ. Данная особенность, весьма редкая, присуща только представителям некоторых монархических домов Европы, в России таковых уникумов нет. И о таинстве происхождения официально, при свидетелях объявлено родственниками княжон.

- Таинство, родственники! – буркнул боевик. – Выгнали бы в шею, и нет проблем! И пусть бы разбирались в Москве! А вы там встали, жевали сопли…

Заместитель ректора почувствовал острое, почти непреодолимое желание встать и убыть по неизвестному, но крайне срочному делу.

- Дальше! – просипел он, враз потеряв голос.

- Следует дополнить – их так называемые фрейлины, хотя правильней их было бы назвать телохранительницами – они все трое продемонстрировали уровень Младших учеников в Школе Бытовой магии, - скромно вмешался экзаменующий маг. – Что без предварительного специального обучения считается невозможным. Точнее, считалось до сегодняшнего дня.

- Подумаешь, обучились в семье паре трюков, - снисходительно подал голос магистр огневиков.

- Они из выскочек, - тихо, но твердо возразил экзаменатор. – В их семье нет и не могло быть наставников должного уровня. Сама мадам Збарская – всего лишь в ранге Старшего ученика, этого уровня недостаточно для наставничества.

- Гнать их надо было в шею! – снова вмешался боевик. – Вместе с телохранительницами! А вы развели там сопли!

Заместитель ректора раздраженно шарахнул по столу с такой силой, что подпрыгнули все и испуганно заткнулись.

- Еще раз откроете рот, господин Мастер, вам и поручим справляться с кризисом! – зло пообещал заместитель. – Меня хорошо слышно, всё поняли?

Маг-боевик с недовольным видом развалился в кресле, но рот все же решил не раскрывать, ибо всякой наглости имеется предел, и он к оному подошел опасно близко.

- И насчет гнать, - в наступившей тишине с легкой ехидцей заметил магистр-водник. – Кое-кто на словах герой, а на деле его ученики облажались! Это же ваши любимцы загородили княжнам Збарским путь, не так ли, инструктор? Как одного из них оттаскивали без памяти, не только вы видели, я тоже одним глазом поглядывал!

- Он просто неудачно влетел в активирующийся щит, - неохотно проворчал боевик, ни на кого не глядя. – Такие дикие совпадения иногда бывают. И он остался в сознании, обычный нокдаун, даже на занятия сам пошел.

- Проясните ситуацию со щитом, - подал голос и магистр-воздушник. – Что там было на самом деле? Артефакты действительно положено изымать при входе на территорию академии. А вы говорите – щит. Тогда это ваша недоработка.

- А их и изымали, - буркнул огневик. – В воротах, при тройном досмотре, как и положено приказом по режиму. Я свою работу знаю и выполняю досконально, в отличие от некоторых. Только артефакт применялся за пределами академии. А потом, видимо, был сброшен или тайно передан другим лицам.

- А, так весь инцидент случился вне академии? – облегченно перевел дух заместитель ректора. – Тогда какую картину мы имеем в итоге? Нашу академию почтили своим поступлением две особы с тайной происхождения? И что в этом такого катастрофичного, как уверяли некоторые паникеры? Да, ответственность. Но достаточно сообщить в министерство, и пусть они там дальше решают, перевести княжон на обучение в более достойное заведение или оставить все как есть… А недоразумение со старшекурсником – оно недоразумение и есть. Случившееся за пределами академии и отношения к ней не имеющее. У кого-нибудь имеется что дополнить, возразить?

И заместитель ректора обвел присутствующих ласковым взглядом. Обещающим, что дополнитель и возражатель огребут пачку неприятностей по административной линии.

Инструктор по боевой магии выдохнул и решительно встал.

- Господин заместитель, вы мне тут посоветовали молчать, но я все же скажу. Потому что это уже не шутки. Повторяю – это уже не шутки!

- Вы кого-то здесь считаете шутником? – опасно прищурился заместитель.

- Магическая академия – прежде всего сборище молодых идиотов с чувством вседозволенности в башке и боевой мощью в руках, сравнимой с тяжелым вооружением армии, - упрямо сказал боевой маг. – Вы в своих административных делах с ними близко не сталкиваетесь, удерживать дисциплину в этом неуправляемом стаде – обязанность боевых магов. И от лица боевых магов я ответственно заявляю, что наших сил удержать аристократов в хоть каких-то рамках приличий недостаточно! Магоодаренных всегда держали традиции! А наша задача – к этим традициям аккуратно направлять и корректировать!

- Если студенты будут заняты настоящей учебой, им резко станет не до шалостей и не до традиций, - негромко заметил экзаменующий маг. – В Московском Высшем техническом училище проблем с дисциплиной, например, нет.

- При всем уважении - именно вы, Мастер, заняты делом, в отличие от многих – при всем уважении лично к вам, вы ошибаетесь! – огрызнулся боевой маг. – В Московское Высшее собирают умников со всей страны, у нас в Старом Донце столько не найдется! И - там учатся магоодаренные с очень низким уровнем, нацеленные на руководство производствами, на деловую карьеру. Им знания жизненно необходимы. А у нас стадо высокородных придурков с гаубицами в карманах. И единственный способ их как-то удержать в рамках цивилизованности – это заставить их притеснять друг друга! Старшекурсники жестко прессуют младших в рамках наших внутренних традиций и не дают им беспредельничать – вот на чем держатся дисциплина и порядок в любой академии! Кстати, как и в армии. А уже со старшекурсниками работаем мы, боевые маги. Привлекаем, обучаем, поручаем. И доверяем. Старшие курсы – наши руки! И мы должны обеспечивать им благоприятную среду! Разобщать новичков, лишать их артефактов, не давать им сбиваться в группы самообороны, загружать, чтоб всегда были усталыми и не способными на сопротивление старшим! А что мы видели на вступительном испытании?

И боевой маг обвел присутствующих очень серьезным взглядом.

- А мы видели, что в академию прорывается амбициозная, сплоченная, организованная и очень, очень непростая в плане магической мощи группа! И мы сами ее запустили внутрь стен! Представляете, что сейчас начнется? Старшекурсники в рамках традиций постараются поставить новичков на место, и… понимаете, новичок-одиночка, даже очень способный, всегда пасует перед старшекурсниками, потому что он один, до открытых столкновений не доходит. А тут – этот пацан уже прилюдно пообещал, что убьет любого, кто затронет его невесту! Потому что в его распоряжении – группа магов с неизвестными нам возможностями! Скажите, нам нужны внутри академии клановые войны? Которые разнесут нам всю выстроенную систему подчиненности?

- Ну, вообще-то традиции академии их допускают, - лениво заметил магистр-огневик. – Мы по уставу не вмешиваемся в клановые разборки. Только направляем их в правильное русло. Есть для этого дуэльный кодекс, специальные залы… опять же запрещение артефактов внутри академии работает на порядок, старшекурсники изначально ставятся в более выгодные условия, потому что уже обучены созданию щитов… В целом не вижу поводов для беспокойства. Мы не видим.

- Я сказал, вы не услышали! – буркнул боевой маг и сел.

- А чем они сейчас заняты, ваши особы с тайной происхождения? – рассеянно спросил заместитель ректора, усиленно обдумывая решение комиссии. – Декан, они же все к вам поступили?

- Да… как обычно, - пожал плечами декан. – Сидят на вступительных лекциях. История магии, история государства российского, изучение свода правил по режиму. Потом торжественный обед.

- А на торжественном обеде старшекурсники, как принято, устроят подготовишкам «прописку», чтоб носов не задирали! – язвительно отозвался из кресла маг-боевик. – Княжнам с таинством происхождения! А у них телохранительницы! Прибьют кого-нибудь и будут в своем праве, они на службе! То-то клановые возрадуются, что их детей в академии убивает охрана!

- Так запретите старшекурсникам акции против особ с таинством происхождения! – забеспокоился декан.

- Запретить? Как?! Это традиция! Вон у нас сидит начальник по режиму, пусть запретит, если получится!

- Но как-то же обучаются в Московской академии Великие княжны?!

- А то там есть дураки дергаться на Великих княжон со всей их свитой…

- Я стяну к банкетному залу внутреннюю охрану! – озабоченно решил начальник по режиму и вышел.

- Первый сбежал! – едко прокомментировал его уход инструктор по боевой магии. – И это только начало! Если подготовишкам сейчас по носу не дать, они вразнос пойдут! Друг с дружкой передерутся, а потом старшаков начнут посылать! Потому что старших мало, а их много!

- Комиссия постановила! – решился заместитель ректора. – Сообщить об особах с таинством происхождения в министерство в установленном порядке! Ожидать распоряжений! Учебу в академии продолжить в обычном режиме! К особам с таинством происхождения приставить постоянную охрану из числа бойцов службы по режиму впредь до установления истинных личностей! Назначить ответственным за недопущение массовых волнений инструктора по боевой магии!

- Плевать! – угрюмо сказал боевик. – Дальше фронта не пошлют, меньше взвода не дадут.

И тут ти-фон заместителя разразился короткой трелью.

- Господин ректор желает вас видеть немедленно! – раздался злорадный голос секретарши.

Глава 3

Похоже, наше появление в стенах академии слегка поломало торжественную часть, потому что после чопорного шествия нас просто отправляют в лекционный зал всей новопринятой толпой. Как понимаю, послушать вводные лекции.

Но я придерживаю команду. Спортсменки сразу занимают оборонительную позицию, и парочка любителей показать себя на всякий случай решили себя не показывать, отступили до прояснения обстановки.

- На обеде нам, скорее всего, устроят «прописку», - морщусь я. – Всякие дурацкие шутки от старшекурсников, чтоб новички знали свое место. А до обеда… тоже не стоит расслабляться. Лекции общие, там будут сидеть подготовишки, как и мы, но они уже месяц проучились здесь и обязательно это покажут. Что они могут нам сделать? Немного, на лекциях не принято беспредельничать, что-нибудь вроде «тут занято» или «мы опаздываем», но нам и этого не надо. Так что слушайте внимательно…

И я выдаю пачку коротких распоряжений. Фрейлин в результате начинает потряхивать. Они еще не избавились от страха перед магоодаренными и преклонения перед клановыми, инструкции типа «бить в лоб без разговоров» их нервируют. Кому бить? Клановым? Магам?! Ничего, привыкнут. Или нет – но тогда погибнут. Жизнь телохранительниц редко бывает длинной и счастливой.

Мы подходим к лекционному залу последними, и я радуюсь своей проницательности, как дурачок. Но ведь я угадал! Вон они у окон, пятеро придурков! Поджидают, когда мы подойдем к дверям, и потом ломанутся с воплями «мы опаздываем!». Весело им, видите ли, растолкать локтями растерянных новичков, а то и двинуть как бы случайно под ребра!

Фрейлины засекают Взгляды, оценивают вес и силу противников, бледнеют и сосредотачиваются, как перед решающим прыжком. Только противостоять силами трех девчонок против пятерки здоровенных парней намного опасней. Одно меня успокаивает – из подготовишек маги пока что никакие, а с мясом мы должны справиться.

И… началось!

Парни с дебильными улыбочками несутся к дверям, в которых почему-то резко останавливаются близняшки. Их остановка – не по плану, зато фрейлины действуют четко, мгновенно разворачиваются в защитную стенку. Я принципиально держусь в стороне, сейчас не мой выход. Фрейлины – телохранительницы при исполнении, они убить и могут, и обязаны, и им ничего не будет. Объяснение простое – нечего лезть в охраняемую зону, телохранительницы так НАТРЕНИРОВАНЫ! И я всех об этом заранее предупредил. А девочкам надо набирать авторитет, потом легче будет.

Неладное я заметил почти сразу, но потратил драгоценные мгновения, соображая, что делать. Эти пятеро не были подготовишками. Слишком взрослые, слишком опытные, с характерными повадками магов, не раз стоявших на дуэльной арене. Вон как грамотно дистанцию держат…

А потом один из нападающих засветился магией, и стало не до размышлений.

Бью его невидимым Когтем по активированному конструкту за мгновение до столкновения, и тут же Марика встречает его бронированным предплечьем. Парень летит на пол и откатывается в корчах. Ему сейчас не позавидуешь, сбитое заклинание выжигает внутренности. Повезло, что оно не из мощных, наверняка выживет.

Еще двоим я аккуратно подсекаю ноги левитирующим заклинанием. А что? Зевнули подсечки от девчонок, бывает. А то, что их теперь пинают усиленными титаном ботинками – ну, нечего залетать в охраняемую зону.

Двоим оставшимся без моего внимания ничего делать не пришлось, они тупо споткнулись об товарищей и поспешно отступили, каждый получив на ход по роже от фрейлин.

В лекционный зал захожу последним и сразу вижу причину задержки близняшек. Она валяется на полу, и Риманте методично пытается достать вопящее тело ногой во всякие болезненные места. Не скажу, что у нее получается, избиваемый орет больше от страха. От страха и беспомощности. Наверняка непривычно идиоту быть парализованным. Именно Риманте получила в дар от Мишель набор игл с ядами как самая маленькая и беззащитная. Ничего, поорет и перестанет, парализующие иглы выключают прямохождение максимум на пару-другую минут.

Окидываю взглядом ряды. Ну ничего не меняется в привычках благородных – и здесь угадал! Прием «здесь занято!» заготовлен и уже действует.

В принципе заподлянка несложная, но очень эффективная. Делается так: в начале и конце каждого ряда садятся по два-три мальчика понаглее и всем говорят «здесь занято!». Понятно, что новички в первый день не решатся на конфликт, мало ли что и как принято в академии, идут дальше… а там тоже занято. Ну, кого-то из своих пропустят, из городских кланов – а остальные так и топчутся в проходах, пока не придет лектор. И вишенкой на торте сердитое замечание от преподавателя: «Вы что, даже сесть без помощи не умеете?» Очень надежный тест, в первый же день выделяет группу тех, над кем можно и нужно подшучивать и безнаказанно измываться. Терпеть его не могу, потому что сам в него попал в Сорбонне. Еще бы, что мог тогда понимать паренек с болот? Но я потом все понял, и шуточки эти вылезли всем шутникам боком, передом и задом… Ну а девчонкам не стоит унижаться, ничего хорошего в том нет, они могут и должны пользоваться моим опытом.

Киваю. Фрейлины, еще не отошедшие от схватки, грозно движутся по проходу. Сейчас что-то будет.

По схеме Марика должна громко и уверенно потребовать, чтоб уступили место девушкам. А потом дать в лоб, не дожидаясь реакции. Глубоко убежден: тем, кто участвует в подобных развлечениях, надо сразу бить в лоб. Спецназовской перчаткой, армированной сталью.

И опять кое-что пошло не так. А я Мишель предупреждал, что тренировки ничего не стоят в реальном бою.

Марика, после драки с превосходящим противником находящаяся на серьезном взводе, забыла, что надо что-то говорить! Видимо, в голове у нее сохранился лишь главный постулат – бить в лоб без разговоров! Так что она молча схватила крайнего молодчика за горло, подняла и отправила в сторону. А затем сразу и следующего. И пошла вдоль ряда стальным возмездием. Крепких пареньков с другой стороны постигла та же участь. Они даже не пытались сопротивляться. Я бы тоже не рискнул, когда на нервных каналах смыкаются невидимые Когти. И что просто здорово – применение таких Когтей хрен отследишь и фиг докажешь! Ощущение, как будто тебя просто схватили за горло железными пальцами. С прищемлением позвоночника.

Но Марика красава, просто красава! На нервном подъеме интуитивно освоила невидимые Когти паралитического, если так можно выразиться, действия! Я до их применения только на третий год человеческого существования додумался!

А перед Риманте юных дурачков словно ветром сдуло. Они хорошо разглядели, как она пинала того, кто помешал нам пройти внутрь. Так что мы спокойно расположились на пустом ряду, а разошедшиеся фрейлины одними взглядами попросили удалиться ближайших шутников. Так что те из новеньких, кому не повезло с местами, тихо и скромненько расселись вокруг нас, соблюдая, впрочем, почтительную дистанцию в два пустых сиденья. И еще быстренько пересели те, кто теснились по двое-трое.

А потом слегка опозорился лектор. Он вошел быстрым шагом, не глядя, и брякнул привычное:

- Вы что, даже сесть самостоятельно не можете?!

И лишь потом поднял голову. Не знаю, как ему, но мне стало за преподавательский состав немножечко стыдно. Так явно показать, что преподаватели играют против новичков – это… фу!

А потом была лекция. Естественно, история магии, как без нее. Хотя что в Сорбонне, что здесь не понимаю, для чего ее изучать. Ну, если ты не историк – для чего? Я-то ее знаю просто потому, что сам был непосредственным участником, а некоторых отцов-основателей вообще отправил на встречу с их религиозным посмертием, исключительно мерзкие были личности…

Естественно, именно меня лектор и выбрал мальчиком для битья в соответствии со священной традицией грузить новичков, пока не рехнутся от умственного напряжения. Может, потому, что я не столько его слушал, сколько поглядывал по сторонам. История магии мне неинтересна, а вот личности подготовишек, с которыми придется иметь дело в ближайший год – наоборот.

- Молодой господин в костюме вроде как от Мерсье! – громко обратился он. – Да, вы, к вашей спине обращаюсь! Извольте предоставить к завтрашнему учебному дню на проверку доклад по прочитанной теме! В нашей академии, знаете ли, не принято манкировать основополагающими лекциями!

С удивлением рассматриваю преподавателя. Это он серьезно?! Ну…

Вежливо встаю, подкручиваю громкость голосу и отвечаю со всей возможной учтивостью:

- К сожалению, для требования доклада не соблюдены необходимые условия, господин Старший ученик.

Преподавателя перекашивает. Ну а что? Он действительно имеет ранг Старшего ученика, что подтверждается специальными знаками на преподавательской форме, имею право так обращаться.

- По условиям международной хартии о Высшем магическом образовании доклады составляются исключительно на базе научных трудов, опубликованных в рецензируемых журналах, - поясняю я в наступившей тишине. – Ваши труды там не могли быть опубликованы по очевидной причине – в рецензируемых журналах издаются работы от Мастеров и выше. По той же хартии, которую подписала и Российская империя, доклады по вторичным источникам считаются недействительными, ибо представляют из себя не более чем пересказ учебника. Чем в принципе является ваша лекция.

Наставник медленно звереет. О хартии он наверняка слышал, но почему-то считал, что она не для студентов. И зря так считал, в Сорбонне это был наш излюбленный трюк, чтоб избежать дополнительных нагрузок. Мечтаете загрузить студентов до красных глаз – извольте читать лекции по собственным оригинальным трудам! Так и только так стимулируется развитие истинной науки! О которой, впрочем, в России имеют весьма смутные представления. Как была страна вторичным культурно-научным явлением, так и осталась, ничего не изменилось с приходом в мир магии.

А я вежливым кивком предлагаю ему продолжать и сажусь на место.

- Ну, у нас тут не Сорбонны! – приходит в себя преподаватель. – Поэтому па-а-прашу доклад!

- Подам апелляцию сразу в министерство, - предупреждаю я скучающим голосом. – С вопросом, что вообще делает Старший ученик на лекционной кафедре. Хотите комиссию из Москвы – будет.

Преподаватель несколько секунд молчит. Потом возвращается на кафедру и продолжает как ни в чем не бывало:

- Следующим шагом в развитии европейской магии может считаться блок заклинаний Гензбура…

Негромко, но с искренним восхищением аплодирую. Красава, ну красава же! Абсолютно гибкий позвоночник, прогибается в любую сторону! Без ограничителей типа совести или чести!

Чего я не ожидал – это что меня поддержит не только наша команда, но и все сидящие рядом. Преподаватель багровеет, но стойко продолжает под издевательские аплодисменты начитывать с конспекта всякую хрень. Х-ха! А нас ожидают веселые деньки! Он ведь не забудет и не простит, и весь преподавательский коллектив академии тем более!

В перерыве между лекциями резко активизируются две разные группы подготовишек. Несколько представителей кланов подрываются с места и исчезают за дверью. Надо полагать, помчались с докладами к старшим. А сидящие рядом разворачиваются ко мне… и я их упреждаю с ласковой улыбкой:

- Прежде чем знакомиться, хорошо подумайте. Находиться рядом с нами – опасное занятие.

В результате большинство отворачивается с принужденными улыбками. Но не все.

- Ясмина Ахметова, - представляется бойкая девушка с характерной внешностью. – Преподаватель нам выдавал полную чушь, я правильно поняла?

Хм. А она мне нравится, эта Ясмина. В глазах – огонь неукротимого любопытства. Будущая исследовательница, ученая… если б попала в нормальное учебное заведение, а не в провинциальную академию.

- Ну почему же? – благожелательно отвечаю я. – Он просто читал нам конспект учебника. А вот в учебнике – да, полная чушь. На начальном этапе развитие магии шло в основном усилиями центральноамериканского епископата, сейчас это признано всеми основными научными школами. К новым заклинаниям прокладывали путь монахи-аскеты, их практики духовной концентрации и сейчас превосходят аналогичные магические.

Я ее не обманываю, именно так и обстояли дела на заре магии. Магия пришла на Землю в Карибском регионе, оттуда поначалу и распространялась, и именно там развивалась. Усилиями монахов. Не зря все последующие триста лет наблюдается устойчивый рост религиозности населения Земли. Магия оказалась зримым подтверждением существования сверхъестественных сил, и все конфессии тут же этим воспользовались.

- Как научно вы выражаетесь! – восхищается Ясмина. – Хоть сейчас на лекционную кафедру!

Ну… уела, признаю. Филологическое образование хуже рака, хрен вырежешь. С раком маги из школы Целителей как раз справляются, а вот с филологическим словоблудием… вряд ли.

Хм. А близняшки что-то странно на меня поглядывают. Ну да, балбес, обжора и засоня Рой вдруг открылся им с другой стороны. Рой, способный спорить на равных с преподавателем и побеждать. Княжны Меньшиковы рядом с ними чувствуют себя неуверенно. Слишком много свалилось на девочек. Еще вчера были частью самого могущественного клана города, изнеженными и обожаемыми наследницами, а сегодня – резиденция сожжена, семья получила черную метку, и сидят они теперь рядом с особами с тайной происхождения в непонятном им статусе - не то подружки, не то опекаемые, не то вообще никто. А остальные Меньшиковы хари воротят.

- А возьмите меня под свое покровительство! – громко предлагает Ясмина. И смотрит нахально. Но где-то в глубине глаз прячется неуверенность.

Смотрю на нее, раздумываю. Ясмина Ахметова. Присутствовала на Летнем балу. Младшая княжна из боковой ветви некогда очень богатого, а ныне захиревшего клана. Что-то у них там с шахтами произошло… ах да, государство решило, что месторождение коксующихся углей для клана – слишком жирно. И теперь умненькая и явно одаренная девочка сидит рядом со мной в провинциальной академии и выжидательно заглядывает в глаза.

- Нет, не могу, - с сожалением отказываюсь я. – Я мужчина, мне тут предстоит драться каждый день. Рядом со мной будет… непросто.

- Как-нибудь переживу! – с отчаянной решимостью заявляет она.

Смотрю на нее совсем другими глазами. Вот это да. Крепко приперло девочку. Но – отчаянная! В компании безбашенных близняшек ей точно будет комфортно и интересно. Все, я в нее влюблен! Такая корова нужна самому!

Поднимаюсь на ноги, беру девушку за руку.

- Ясмина Ахметова, магоодаренная в… тринадцатом поколении, будущая Целительница в ранге Магистра – Я, Рой Збарский, дворянин в статусе таинства происхождения, принимаю тебя под свое безусловное покровительство и обещаю оторвать башку любому, кто покусится на твою честь и достоинство. Я сказал.

В лекционном зал повисает тишина. Новая информация для всех – как гром с ясного неба. Еще один в статусе таинства происхождения! И берет под безусловное покровительство какую-то нищебродку! Безусловное! То есть и деньгами поддержит, и на дуэль за нее выйдет! И что там сказано про тринадцать поколений и Магистра?!

А я пропускаю Ясмину внутрь охраняемого периметра и сажусь с чувством полного удовлетворения. Мне за нее, конечно, прилетит от мамы Веры… а уж как будет беситься Мишель, даже представить приятно! Ничего, переживу. Девочка – бриллиант, неужели этого никто не видит? Эх, не ценят в России таланты, и никогда не ценили! Да бог с ним, с талантом, не всякому дано достаточно ума, чтоб разглядеть – но внешность?! Тоненькая, маленькая, гибкая – а глаза огромные, огненные, жаркие! Вулкан страстей! И личико нежное, и губки прелестно капризные! И прекрасна, и красоту свою подавать умеет!

И, кстати, что у нее творится во внутреннем мире – отдельная и очень интересная тема. Я заглянул ненадолго, пока держал за руку, и теперь у меня вопрос: есть в Старом Донце хоть одно семейство, где не балуются с маго-генетическими экспериментами?!

М-да. А вопрос серьезный. Как бы и за ней не явились спецы из генеалогического бюро. Ну и ладно, все равно сестричек и княжон Меньшиковых защищать от покушений, на одну охраняемую персону больше – невелика разница. А Мишель перебесится и примет необходимые меры.

Глава 4

Семейное совещание собрала мама Вера. Вопрос один: что делать?! И вопрос этот почему-то ко мне. А я что? Сижу, обедаю. Я, между прочим, на торжественном обеде в академии даже кусочка не успел перехватить, я голодный!

Я ем, а меня сверлят взглядами. Самыми обычными, но очень разными. Мама Вера негодует. Мишель зыркает злобно, я ей своими выходками предельно усложнил задачу охраны девчонок. Близняшки моргают ошеломленно, никак в себя не придут от статуса особ с таинством происхождения. Всеобщее внимание их хорошенько так шарахнуло по мозгам. Х-хе, и заставило ходить с гордо распрямленными спинами, чего никак не могла добиться мама Вера!

- Рой, что ты творишь?! – первой кидается в атаку бывшая фрейлина младоимператорского двора. – Никого не предупредив, не посоветовавшись – объявил на весь мир о происхождении Жанны и Хелены! И теперь назад не сдать, не сказать, что пошутил! За такие шутки на каторгу пойдем! Мы же хранили тайну! Жанна и Хелена еще не готовы! Девочки на фрейлин еще не готовы! На телохранительниц тем более, они всего неделю назад обрели магию! И им троим теперь защищать бастардов правящих домов?!

- Допускаю, что у тебя имелись веские причины, - осторожно подключается к выволочке Мишель. – Но риски слишком велики. Одно дело – безопасность обычных полукровок. Совсем другое – непризнанных Великих княжон сразу восьми правящих домов Европы. Как бы нас… не расстреляли завтра прямо у ворот академии. Лично я не поручусь за безопасность. И, Рой… своим поведением ты поставил всех девочек в очень опасную ситуацию внутри самой академии. Если правда то, что они мне рассказали… не слишком ли круто ты начал? Противопоставил нас сразу и всем старшекурсникам, и преподавательскому составу. У нас есть хоть один союзник? Ты обладаешь необычными силами, но все же… не бессмертный.

Спокойно занимаюсь котлетами, потом гарниром. На самом деле я именно бессмертный, но сейчас первым делом еда. Ну, проголодался я, бывает. Точно рассчитывать атаку левитационным заклинанием – не самое легкое дело, а держать потом несколько часов под непрерывным контролем охранный периметр – вообще непосильное, как прямо в академии не сомлел, непонятно. Однако увеличивается резерв сил, не зря жизнью рисковал.

Брякаю вилкой по опустевшей тарелке, когда Вера уже подпрыгивает от злости.

- О Жанне и Хелене благодаря глупости одной бывшей фрейлины знает вся Европа, - спокойно замечаю я. – Обо мне – российский император. Риманте, Мишель, княжны Меньшиковы и, вероятнее всего, Ясмина – в черном списке Третьего тайного отдела полиции. Тут хуже не будет, хоть что заявляй. Так что хранить тайну именно нам, не получая никакой выгоды от ситуации, выглядит откровенной глупостью, не находите? А так руководство академии сто раз подумает, прежде чем на что-нибудь решиться, и сегодняшний день это уже показал. Старшекурсники поджали хвосты, об их дебильной «прописке» даже речи не шло. Впервые за много лет праздничный обед подготовишек прошел действительно празднично, с милыми танцами, конкурсами и без всяких «королев супа на прическе». Хочу и дальше учиться именно в такой обстановке, а вы?

И женщины сдуваются. Они просто дико паникуют. Это понимаю я, понимают и они. Не привыкли еще переть на государство лоб в лоб. Мне проще, я на болотах именно так и существовал. Да и потом тоже. Киллер Хрип – не очень законопослушная фигура. Был.

- У нас безвыходная ситуация, - терпеливо втолковываю я. – Мир давно поделен, и достойного места нам нет. Если мы будем всех давить и расталкивать, на нас ополчатся, чтобы уничтожить. Если мы не будем давить и расталкивать – нас просто уничтожат. Поэтому мы будем давить и расталкивать! Только в этом наш небольшой шанс.

- Проживем коротко, но славно! – восклицает Ясмина. – Вы бы видели рожу преподавателя! А как уползали третьекурсники?! За год такой жизни отдам век серого существования!

Девочка сияет глазами и подпрыгивает, и все невольно начинают улыбаться. Вообще-то ее пригласили ненадолго в гости, семейство Ясмины имеет пару домов на окраине сектора Лихачевых, но она как-то задержалась и не думает уходить. Ну и… будет лучшая подружка близняшкам, такая же оторва.

- А как мы держались?! – нервно хихикают сестрички. – Чуть спины не задеревенели! А какие взгляды бросали, какие взгляды! Мухи на лету замерзали!

- Натуральные Великие княжны! – пищит в восторге Риманте. – Не отличить! А как к вам все лезли познакомиться на праздничном обеде?! Еле отбились! Как вы им?! Княжны в столовых не танцуют!

И девчонки начинают бурно обсуждать прошедший день. Я их прекрасно понимаю. Они стремились в академию в надежде попасть хоть в какую-нибудь благородную тусовку – а оказались сами центром ее! Да еще с каким скандалом! Да в каких ролях! И-и-и!

Мишель криво усмехается. Девчонкам веселье, но бывшая оперативница как никто представляет, насколько опасной станет их жизнь. Но – наша компания подобралась именно по признаку безбашенности, и мама Вера, если честно, того же сорта дама. Особенно если припомнить ее бурную юность. Так что прорвемся. Или все поляжем, что тоже неплохо. Вместе очутимся на болотах, вместе двинемся обратно, как говорится, в дольний мир, в компании всяко веселей!

Немножко зажато себя держат только княжны Меньшиковы. Все же они родились и выросли в благополучном клане, что называется, с золотой ложкой во рту. Нет в них неукротимой воли пробить себе дорогу наверх. И отсутствие Александры их смущает, без нее они здесь как бы чужие. Но Сашенька сейчас рядом с папой и не отойдет, пока князь Леон не встанет на ноги. Я ее в этом поддерживаю. Семья – это святое, и князь Леон не худший из благородных. Вот, дочек любит, и вкус у него неплохой, очень красивый дворец отстроил, в правильном месте… который ему сожгли, м-да. Ну ничего, может, все еще утрясется, наказание князю в Москве посчитают достаточным, отстроит он дворец краше прежнего, вернутся в него красавицы княжны и забудут неприятности как страшный сон. А пока что я за ними пригляжу.

Наконец девчонки всей толпой отправляются приводить боевые костюмы фрейлин к стандартам формы академии. Даже не представляю, как им это удастся. Броня есть броня, ее под жакет цвета соответствующей Школы и клетчатую юбочку при всем желании не замаскировать. Любопытно будет посмотреть, что у них получится. Мне проще, костюм от Мерсье в бледную клетку, принятую как отличительный цвет школы Бытовой магии, я заранее купил.

Они приходят ко мне все впятером, когда я в блаженстве валяюсь на коврах в гостиной. Мишель, против обыкновения, не ворчит, что я мешаю ей проводить тренировки, а тихонько садится вместе с фрейлинами на ковер. Понятно. Тоже принимаю более подходящее для серьезных разговоров положение.

- Рой, девочки сегодня уцелели только чудом, - негромко говорит Мишель. – Чудом и с твоей помощью. Не прикидывайся деревом, Марика заметила. Да, сегодня всех удалось ошеломить, это ты здорово придумал с таинством происхождения. Но до завтра наши враги придут в себя, отправят запросы в Москву… и сообразят, как выбить из политической жизни города группу выскочек без клановой гвардии, влиятельных родственников и собственной структуры управления активами. У кланов в этом деле огромный опыт. Рой, я отвечаю за безопасность. Мое мнение – надо вооружать девочек. Телохранительниц убьют в первую очередь.

- Оружие в академии запрещено, - напоминаю я.

- Вот именно.

Ну вот, слова сказаны. А я все гадал, когда они заикнутся о моем даре левитатора.

- Рой, Когти – это здорово, - подает голос Лика. – Но когда на нас поперли старшекурсники, я, если честно, растерялась. Если б ты не подсек им ноги, нас бы снесли. И вообще у старшекурсников магическая защита. Наши Когти против щитов и огненных шаров как-то… неубедительны. А на занятиях по боевой магии что будет? Нас поломают без затруднений. Рой, мы не сможем защитить Великих княжон, это наше общее мнение. А Риманте вообще растопчут и не заметят.

- Видите ли, в чем дело, - неохотно говорю я. – Магия на самом деле может все. Любая магия. Потому что она одна и есть, всего одна группа к нам из космоса пожаловала в гости. Но у нас преимущество – наша магия разумна и полноценна.

- Ну, знаешь ли! – не выдерживает Мишель. – Когти против водяных плетей и воздушных щитов – так себе преимущество!

- Наша магия – разумна! – твердо повторяю я. – И если я считаю, что Чувств и Когтей достаточно для процветания рода – значит, так оно и есть. А вы – это я, между прочим, не забывайте об этой милой особенности!

- Рой…

- Да понимаю я, на что намекаете! Повторяю – Когтей достаточно! Дай вам дар левитатора – вы город разнесете! А потом и весь мир.

- Не понимаешь! – злится Мишель. – У вас завтра первое занятие по боевой магии. И выставят против Марики третьекурсника с огненным щитом. Обязательно – дружка тех самых, кого они сегодня отпинали! Ты же прекрасно знаешь, как это устроено! Он ее поломает щитом и даже не вспотеет! А потом извинится, что перестарался и не рассчитал – и все на этом. Его даже не накажут, рядовой несчастный случай на занятиях. А если она его срубит Когтями – тут же прилетят из Москвы с вопросом, что это за неизвестная магия и не сжечь ли ее. И? Что завтра делать Марике, не подскажешь, умник?

- И почему «умник» обязательно используется как ругательство? – бурчу я и поднимаюсь. – Да, я умник, и мне не стыдно!

И беру Марику за руку.

- Ой! – говорит она испуганно.

Я не понимаю, что ее так испугало. Она же прыгала с шестом? Прыгала. Вверх, а потом падала вниз. А тут высота намного меньше.

- Запоминай. В момент, когда противник засветится магией, у тебя в распоряжении будет от двух до пяти секунд. Прыгнешь вверх. И берцами его по макушке. Сверху обычно щит не ставят. Третьекурсники не ставят точно.

Марика завороженно разглядывает из-под потолка ковер внизу.

- А…

- Далеко не улетишь, сил не хватит. И жрать потом будешь, как… как я. Ну-ка дети, встаньте в круг… Руки мне дайте, нечего таращиться! И поучитесь использовать умение так, чтобы выглядело как феноменальная прыгучесть, и не более! Нам лишняя слава ни к чему.

Вообще-то я был уверен, что у меня получится их научить, потому что у нас с девчонками сложилась уникальная ситуация. В магическом плане они – это я. Древнее сверхсущество, почтившее визитом Землю. А все прочие маги – просто неразумные огрызки меня. И неужели я сам себя чему-то не научу, если действительно очень надо?!

Мишель пробует приподняться над ковром следом за Марикой… и неприятно усмехается.

- А ведь таким способом можно очень и очень усилить удар, да? Просто бросить тело вперед, верно?

Я неохотно киваю. Какая-то она слишком быстрая, эта Мишель. Так еще самостоятельно додумается, что левитаторское умение во всех направлениях способно действовать. И со всех направлений. Надеюсь, ей хватит ума не светить мастерством.

- Ой…

Оборачиваемся с Мишель одновременно и одинаково морщимся. Забыли, что у нас гостья! А она стоит на входе в гостиную и круглыми глазами смотрит на нас с Мишель. Мы же с длинноногой разговаривали, не опускаясь на ковер. А из-за спины Ясмины Риманте таращится, кошка-предательница. Наверняка она черноглазую притащила подсмотреть-подслушать!

- Так! – говорит Ясмина решительно. – Можете меня убить! Но я отсюда не уйду! Пока не научусь так же!

Мишель закатывает глаза:

- Девочка, ну зачем тебе это?!

- Зачем? – всерьез задумывается Ясмина. – Ну… сбегать ночью через окно на свиданки с Роем – это раз. Не проваливаться в грязь, на нашей окраине после дождей грязно – это два. Бесшумно ходить, если захочется кого-нибудь укокошить – а мне уже хочется! – это три… Выполнять нормативы по прыжкам и бегу, ставить мировые рекорды – это четыре, хотя не очень интересно… Не тонуть в воде – пять! Удрать, если не получается победить – шесть…

- Какая умная девочка! – с непонятной интонацией произносит Мишель.

- Я все равно не уйду, - тихо говорит Ясмина. – Лучше убейте, если боитесь, что кому-нибудь расскажу. Это мой единственный шанс чего-то добиться в жизни. Наше семейство объявлено банкротом, имущество отходит клану Ярыгиных. Через три месяца кончатся деньги на обучение. Так что я вся ваша. Могу быть фрейлиной. Могу быть…

Мишель опускается на ковер. Подходит к девочке и обнимает ее. Так, понятно, сейчас будут слезы и сопли. Пойду-ка я в свою комнату, что-то устал за сегодня.

Она приходит к мне поздно вечером. Ясмина. Вроде бы я не предлагал ей у нас жить, но, похоже, женщины решили без меня. Стоит, по-уличному засунув кулачки в карманы форменной жакетки, и молчит. Но я же мужчина, я понимаю, что инициатива за мной, надо проявить галантность.

- Чего пришла?

- А то ты не догадываешься.

Я, конечно, догадываюсь. И представляю в самых разных подробностях. Как-никак скоро первое совершеннолетие, фантазия свежая, семейной жизнью не замыленная. Но у меня огромный жизненный опыт, который подсказывает, что догадки мужчин слишком однообразны, чтоб быть всегда правдой, и лучше выслушать вариант противоположной стороны до того как.

- Я догадываюсь, но в свою пользу. А ты скажи, как оно на самом деле.

- На самом деле? Ты дурак.

И выключает в комнате свет. Довольно уверенно проходит к моей кровати. Я сверху с любопытством наблюдаю. У нее ночное зрение, что ли? То-то мне зрачки показались увеличенными.

У кровати ее решимость сильно уменьшается. Она топчется, неуверенно скидывает на пол жакетку, садится…

- Разуйся, - советую сверху я. – Не люблю, когда на шелковом белье в уличной обуви.

И опускаюсь рядом. Ясмина подпрыгивает от неожиданности.

- Напугал!

И мы сидим на кровати и ржем, как ненормальные. Так нас и застает влетевшая в комнату Вера. Включает свет, смотрит дико, как на двух сумасшедших, крутит пальчиком у виска… и уходит. Так. Не понял. Это мне на что намекают? Что я дурак, да?

Девочка скидывает туфельки, шлепает к выключателю. Комната снова погружается в темноту. Прислушиваюсь. Странно, никто не сопит под дверью, не переговаривается возбужденно шепотом.

Она садится совсем близко. И тут на нее нападает колотун.

- Я-я… не раздевалась раньше… А-а… ты… я…

Обнимаю ее за талию. Ясмина трясется, как в припадке, но подается ко мне.

- П-понимаешь, у меня это в первый раз… - заикается она.

- Убью кошку, - сообщаю я проникновенно.

Ясмина вздрагивает и приходит в себя.

- Что?

- Это ведь Риманте тебе рассказала? Типа подготовила к тому, как проходит инициация? Да или нет?

Ясмина напряженно размышляет, что бы такое соврать, чтоб не выдать новую подружку.

- Что ноги придется раздвигать в поперечный шпагат – было? – сурово спрашиваю я.

До девочки кое-что начинает доходить, и она неуверенно хихикает.

- Ну…

- У этой кругломордой чересчур яркая фантазия, - ворчу я. – Замуж ей надо. Допросится, точно отдам! Князь Леон на нее ну очень нежно глядел!

- А она разве не твоя?..

- У меня вообще-то жена есть, - бурчу я. – Одна, и лучше не найду. И три невесты, но они понарошку. Ладно, ложись, соблазнительница.

- Раздеваться?

- И ты туда же?! Да хрен с тобой, раздевайся! Только потом не жалуйся.

- Ну, это смотря что и как ты со мной будешь делать. Если как Риманте рассказала, то… подумаю.

Снова прислушиваюсь. Никого, и это странно. Такую развлекаловку подготовили - и не наслаждаются?

Потом до меня доходит, что пятеро, кроме меня, в нашем необычном семействе имеют, помимо Когтей, еще и Слух. И им не надо торчать под дверью. Сидят, наверно, в самой дальней комнате, слушают и покатываются со смеху.

Подкручиваю Слух на максимум – так оно и есть. Покатываются. Ну ничего в этом доме нельзя сделать в тайне!

- Рой, я вообще-то разделась, - дрогнувшим голосом говорит Ясмина, и мне сразу становится не до злости.

Глава 5

Утром я выползаю в столовую последним. И я не проспал, нет! Просто остальные подскочили раньше меня, вот. Мишель ускакала договариваться с гвардейцами князя Кирилла о сопровождении княжон Меньшиковых в академию. И с гвардейцами князя Брана тоже, сопровождения мало не бывает. А девочкам надо привести себя в порядок, на них же будут смотреть! Решительно этого не понимаю. А также совсем и категорически! Какой порядок, если в расписании занятий у нас стоит боевая подготовка?

Именно мы, бытовики, к боевым магам никаким боком, но кто бы нас спрашивал? Потому что разделять на Школы, загружать ради двух десятков бытовиков преподавателя, синхронизировать расписания занятий – это ж работать надо! Проще загнать всех без разбору в спортзал и заставить отжиматься на выносливость. Зачем – внятного объяснения нет. Боевые маги утверждают, что так укрепляется дисциплина. Но я имел в виду внятное объяснение, а не дубовый армейский юмор.

Уверен, так оно и планируется. Загонят нас в спортзал, заставят отжиматься на счет и будут с презрением наблюдать, как новички отключаются от усталости. Охрененно полезное занятие для магов!

Ну, они там планируют, а я здесь планирую. И посмотрим, чье кун-фу сильнее, как любят говорить в сопливых сериалах близняшек. За годы детства, проведенные в тесных квартирах, я эти сериалы наизусть выучил, будь они неладны.

На завтрак – что-то восхитительно вкусное из соседнего ресторана. Мама Вера наконец сдалась под грузом хлопот по Центральной першпективе и перестала часами стоять на кухне, чтоб нас накормить. Зачем, если существуют профильные заведения? А попытаются нас отравить – я из своей комнаты учую и повыдергаю всем отравителям поганые ручонки.

Мама Вера сидит и смотрит, как я завтракаю, с какой-то мягкой улыбкой. Вопросительно изгибаю бровь – что не так?

- Какой ты еще наивный дурачок, Рой, - ласково говорит она. – Вроде вырос, раздался, и не скажешь, что шестнадцать лет. Настоящий Ален Дюпон, такой же громила. Но теленок теленком.

Молча отодвигаю тарелку. Опираюсь локтями в стол, голову уютно размещаю между ладонями и задумчиво смотрю на женщину. Мы настолько близки, что почти все понимаем без слов. Почти, но не всё.

- Мама, да я осознаю, что живу в цветнике. Дурачок, но глаза вообще-то смотрят и видят. И я догадываюсь, что по первому моему подмигиванию все три фрейлины охотно окажутся у меня в постели. И Риманте с ними с краешку. Даже больше: уверен, что и Мишель мне не сможет отказать. И Жанна с Хеленой.

Вера медленно розовеет. Она бы и хотела возразить, но как, если это правда? Последние недели произвели на сестричек сногсшибательное впечатление, да еще поганка кошка раздразнила женское любопытство.

- А младшие княжны Меньшиковы официально числятся моими невестами, их могу даже не спрашивать, но вообще-то вижу, что они тоже согласны. Обе.

- Это да, - бормочет Вера. – Но Ясмина – иное дело. Она влюбилась в тебя с первого взгляда. Такие чувства – редкость и величайшая драгоценность в наше время, и упускать ее – непростительная глупость. Этот восторг в глазах, трепет рук и трепет тел… ты просто не понимаешь, что теряешь. Потом всю жизнь будешь локти кусать, а поздно – юность уйдет.

- Да понимаю я. Меня она тоже впечатлила. Даже очень. Какие бедра! А чувства?! Страсть с напалмом вперемешку! И я вообще-то ваши сериалы могу цитировать с любой серии и в любом порядке, а по ним счастье мужчины – это возможность крыть все, что движется и условно подпадает под понятие «она».

- Ну… да, - принужденно улыбается Вера. – Разве не так?

- Так, - не спорю я. – А что я скажу Сашке? Что быстренько променял ее на влюбленную девочку, пока жены дома нет? А потом вернулся, стер чужую помаду и готов любить жену дальше – до следующей девочки? Или как? Или прятать глаза, обманывать? Это что касается Сашки. Но мне вообще-то все наши девочки нравятся. И как? Что почувствует Риманте, когда отпихну ее левым копытом и полезу к Мишель? Ну, Мишель – с ней понятно, она меня за кобелячество просто убьет, очень серьезно девушка относится к выбору спутника жизни. Если я – то я, никаких «я еще повыбираю». А Вика? Жанна? Будут кусать губы и сгорать от ревности и ненависти? Только этого в нашей семье не хватало! Никогда этого не понимал в сериалах. Если герой бегает по бабам – ну какой он герой? Он предатель. И как предает любящую женщину, точно так же потом предаст друга или соратника. Если ему совесть позволяет предавать – предаст обязательно. Тоже мне великое свершение – удержаться от соблазна! Если даже на это воли нет… это предательство, мама. Самое обычное. А я вообще-то Сашку люблю.

- Формально Сашенька тебе еще не жена…

- Мама. Ну при чем тут формальности? Она сказала мне – всегда и всё. Еще при первой встрече. Я ей ничего не сказал, но, знаешь ли, ей это и не требуется. Если я ее предам, что-то изменит запись в реестре муниципалитета? Формальность – она для имущественных прав.

- Может, оно и так, - качает головой Вера. - Но как-то странно слышать такие рассуждения от тебя. Шестнадцать лет, а говоришь, как взрослый…

- А я и есть взрослый. Мне триста лет. Как минимум. А как максимум… думаю, что ровесник Вселенной самой.

- Рой! Ну что ты такое несешь?!

И мы оба смеемся. Хотя я вовсе не шучу.

А потом мы идем в академию. Центральная першпектива – отличное для этого действия место. Тротуары широкие, машин мало, как-никак культурный центр города, нечего тут всяким ездить.

Охрана из гвардии ненавязчиво идет впереди, передает нас по цепочке следующим, сзади тоже маячат хмурые ребята в броне. Удовлетворенно киваю. Выход обставлен достойно особ с таинством происхождения. Только гвардейцев сегодня маловато. Похоже, остались личные телохранители князя Кирилла и парочка типов от князя Леона, их физиономии запомнились, когда развлекался похищениями Сашки. И что это значит, э? Ожидается атака от Ярыгиных – или просто Мишель в очередной раз поругалась с князем Браном? Спросить бы Мишель, но мы решили, что она останется на охране дома. Ну, если атака… ох и обогащусь!

На ходу я кивками приветствую знакомых по академии, то есть всех подготовишек, которые попадаются по пути. Не просто же так крутил головой на лекции, а запоминал, мне с этими ребятами минимум год учиться. Отвечают мне по-разному – или не отвечают. Мне и так, и так подходит, я запоминаю всё. И как ответили на приветствие, и как именно не ответили. Очень удобно, черновое деление на врагов и сочувствующих можно сделать прямо на прогулке.

Врагов пока что больше. Но это как раз понятно. Клановые нам по умолчанию враги, мы же их распихали, заняли самое удобное место в городе и тем всех унизили. И еще ограбили, да. Центральная першпектива – лакомое место. Да и пусть вражатся, точно открою лавочку по продаже отобранных ти-фонов!

Ясмина идет рядом со мной. Не под ручку, но настолько близко, что мы соприкасаемся то бедрами, то руками, и получается еще откровеннее, чем под ручку. Сегодня ей это нужно.

- Такое странное состояние, - озадаченно бормочет она, - как будто я с тобой – единое целое. Не то чтобы я против, но… странное оно.

Отрицательно качаю головой. Не со мной она единое целое. Вернее, со мной – но со мной из куна-чакры. Я же ей отдал часть себя, и теперь внутри Ясмины тот же нерушимый кристалл магии, что и во мне.

Все же мой папаша был настоящим гением. Сумасшедшим, но гением. Вот как он сумел понять, в какую сторону необходимо изменить организм сына, чтоб внутри меня смогло воссоединиться давно разделенное космическое существо? Только озарением, умом тут ничего не добиться, нет у нас информации по природе магии. И вряд ли о его успехе догадывается российский император. Если б в Москве хотя бы смутно подозревали о моей сущности, на Старый Донец сбросили бы десяток межконтинентальных баллистических ракет, говорят, они все еще стоят на вооружении. Десятка на меня бы хватило даже без ядерных зарядов.

Девочка замечает мой жест и смотрит вопросительно.

- Мы с тобой не физически, а магически одно целое, - тихонько объясняю я любопытной спутнице. – Два мутанта, подлежащие немедленному уничтожению.

- Я не мутант! – жарко возражает она и на всякий случай прислушивается к внутреннему состоянию, вдруг уже изменилась и растут клыки.

Невольно улыбаюсь. Ну милота же! Какие непосредственные, искренние реакции, как щечки горят от возбуждения! Обнять бы и закружить!

Чтоб веселее шлось, решаю подлить масла в огонь ее любопытства. А также солярки и бензина.

- Не мутант? А вот скажи: в поперечный шпагат сложно сесть?

- А что в нем сложного? – не понимает она. – Раз – и села. Это же просто раздвинуть ноги…

Она вспоминает коварное вранье Риманте и заливается густым румянцем.

- Для простых людей, а их большинство на планете – сложно. Нужно долго и мучительно растягиваться, и все равно не у каждого получится. А таблицу умножения долго запоминала?

- А зачем ее запоминать? Она же простая, достаточно один раз посмотреть…

- Во-от! А простолюдины учат ее специально и долго.

- То простолюдины…

- Ну да. Потому что они – люди. Человеки. А мы мутанты. Все маги – мутанты. Не может внутри человеческого организма существовать сила космических масштабов, чтоб не изменить его.

- Мутации запрещены указом императора «О чистоте человеческой расы»! – азартно возражает Ясмина, и до самой академии мы оживленно спорим на эту тему. Близняшки нас не слушают, им неинтересно, у них основная задача – соответствовать особам королевской крови. Походка, взгляды, осанка, всё такое. А вот княжны Меньшиковы жадно прислушиваются, хотя участвовать в дискуссии пока что стесняются. И фрейлины настораживают Слух, им тоже жутко интересно, в кого это они превратились. Лучше бы не за нами, а за обстановкой следили, а то прилетит нежданчик, и поздно будет на том свете признаваться, что отвлеклись. Поэтому я их подстраховываю и слежу за окружением сам. Взгляды, Взгляды… но вроде ничего более опасного пока что нет.

- Если я правильно тебя поняла, - озадаченно подводит итог разговору Ясмина, - то все маги обречены на изменения. Так? Но…

- Так, - киваю я. – Но надо разделять. Магия обслуживает желания людей. Но люди – это смесь животного начала с духовной надстройкой. Вот изменения животного плана – они, пожалуй, от магов и не зависят, идут на подсознательном уровне. Для выживания вида надо быть сильнее, ловчее, быстрее – и сообразительней. И еще размножаться со страшной силой. Мы, маги, такие и есть, и все более совершенствуемся. Мы давно не участвуем в спортивных состязаниях, потому что сильнее простолюдинов в разы. Мы страшно сильные, быстрые, практически не болеем, все отличаемся природной красотой – и функции размножения у нас тоже на высоте. Магоодаренные девочки уже в тринадцать лет имеют роскошные широкие бедра, большую грудь и просто разрываются от желания иметь как можно больше детей. Посмотри хотя бы на Риманте: ей пятнадцать, но она уже шикарная женщина с тяжелыми бедрами, отчетливой грудью, но с детским личиком и тонкой талией. И эротические фантазии из нее так и прут, точно отдам в жены князю Леону… И, кстати, маги эту свою особенность давно закрепили законодательно: обоюдосторонняя помолвка может заключаться с тринадцати лет и подразумевает интимные отношения, причем девочек никто не спрашивает, болит ли у них голова. Да она у них и не болит – в том самом смысле. И мы считаемся физически взрослыми с двенадцати, и лишь интеллектуально – с шестнадцати.

А с духовной, чисто человеческой стороны маги стремятся… к чему?

- К могуществу, - задумчиво говорит Ясмина. – Больше сил, мощнее заклинания…

- К власти, - киваю я. – И здесь изменения вполне сознательны. Все маги усиленно прокачиваются и постоянно ищут пути к новым смертоносным заклинаниям. И когда упираются в тупик – начинают экспериментировать с геномом, чтоб хотя бы дети прорвались на более высокую ступень магии. Так на свет появились… да мы все. Ты, я, Жанна с Хеленой. И княжны Меньшиковы. Мы все здесь обладаем сверхъестественными способностями. Вот ты разве не замечала, что явно умнее прочих, соображаешь с огромной скоростью и сразу приходишь к правильным выводам? А ведь это ненормально.

Ясмина глубоко задумывается. Случайно прижимается ко мне бедром – и вспыхивает, как новогодняя елочка. Перехватывает мой понимающий взгляд и окончательно смущается. Но не отстраняется.

- Рой, но если всё так, за что тогда нас наказывает император? – осмеливается подать голосок княжна Мариэтта. – Если это естественный и неизбежный процесс?

- Ну… он тоже маг.

Княжны не понимают.

- Есть два способа возвыситься, - поясняю я. – Стать могущественней самому – или истребить всех сильных поблизости. Зачем российскому императору конкуренты?

- За то, что ты сказал, отправляют на каторгу, - тихонько замечает Ясмина.

Я лишь пожимаю плечами. Ну, каторга. Мы стремимся стать сильнее императора, он стремится нас уничтожить, тут все честно.

За интересными разговорами мы не заметили, как дошли до академии. Что-то я расслабился, а ведь именно в академии нас наверняка поджидают всякие неприятности.

Стремительно выдвигаюсь вперед… и не успеваю.

- Стоять, - лениво приказывает третьекурсник с метками Младшего ученика на форме.

И Марика, завороженная его статусом мага, послушно останавливается.

Бросаю бешеный взгляд на фрейлин и в два шага оказываюсь рядом с Марикой. Третьекурсник на входе явно поставлен для контроля за проносом магических артефактов, на территории академии они запрещены. Но при нас артефактов точно нет. И?

А парень неторопливо разглядывает девушку. Понятно. Фрейлины очень оригинально решили вопрос с броней. Они надели юбки в бледную клетку, как и предписано бытовикам. Но – поверх брони. Очень тонкие, очень длинные, практически до земли, и такого кроя, что их можно сбросить одним движением руки. И форменные жакетки - того же плана. И вот теперь стоит третьекурсник, пялится на броню, просвечивающую сквозь тонкую ткань, и не знает, как это трактовать. Вроде цветовая дифференциация Школ соблюдена, форменные юбки и жакеты в наличии, но… броня никуда не делась, вон она, выпирает наколенниками и наплечниками. А с другой стороны – про броню в качестве нижнего белья в правилах академии наверняка ничего не сказано…

- Если он потребует задрать юбку, чтоб продемонстрировать всем, что под ней – смело бей в рожу, - не снижая голоса, спокойно советую я. – За оскорбление студентки. А я еще добавлю от себя – за покушение на девичью честь.

Марика кивает с бледным видом, а я тут же иду танком на третьекурсника:

- Проблемы, Младший? Есть вопросы по запрещенным артефактам?

Студент отрицательно качает головой и отступает. Понял, что действительно получит в рожу и окажется очень грязным участником очень некрасивого скандала. Девичья честь – не пустой звук для магоодаренных, за такое и убить можно, и никто не осудит. Кроме родичей убитого, естественно.

Пропускаю свою команду, но сам задерживаюсь. Обостренным Нюхом чувствую, что третьекурсник желает что-то сказать. И Нюх меня не обманывает.

- Встретимся на боевой подготовке, «дюпон», - усмехается мне в лицо студент. – Я у вас в спарринг-партнерах. Там ты за юбку не спрячешься.

Быстренько соображаю. Значит, спарринг-партнер? А ведь вполне такое может быть. Именно старшекурсников новичкам и ставят. Потому что старшие курсы уже умеют соразмерять силы. Когда хотят, м-да.

Но студент, как ни странно, вызывает у меня симпатию. Может, своей сдержанностью.

- А с чего такая агрессия, Младший? – спокойненько интересуюсь я.

- Приказ, «дюпон». Лично мне вы нравитесь. Телохранительницы у вас вообще забавные. Но нам старшие приказали вас снести. Любым способом. Так что без обид.

- Договорились, - киваю я. – Постараюсь тебя не убить. Но, сам понимаешь, бой есть бой, могу не рассчитать. Так что и ты - без обид.

Студент со смешком хлопает меня по плечу, и мы расстаемся чуть ли не друзьями. До смертельной встречи в спортзале, м-да.

Собираюсь догонять девчонок и вдруг ловлю посторонний Взгляд. Не агрессивный, нет, но и не совсем обычный.

Оборачиваюсь. Высокий мужчина у стены. И как я его раньше не заметил? Худой, невзрачный, совсем не подходящий по виду для академии. Не студент, не преподаватель, не технический работник. И?

Мужчина перехватывает мой взгляд, отрицательно качает головой, извиняюще улыбается и уходит в сторону административного корпуса. Только в последний момент отворачивает лацкан потертого пиджака, и перед глазами у меня мелькает жетон имперских спецслужб. Если верить спешно подкрученному Зрению – он из Третьего тайного отдела. Коллега Мишель.

И на душе у меня становится намного спокойней. Все же из Москвы прислали человека разобраться в ситуации с особами в статусе таинства происхождения, не стали рубить сплеча да со всей силы. А это значит, что есть шанс договориться. Ну или как минимум запас безопасного времени.

Тем не менее догоняю девчонок в мерзком состоянии духа.

- Ты – телохранительница! – рычу Марике в лицо. – Прежде всего – телохранительница! И на хамский приказ «стоять» должна сразу бить в рожу! Честь и достоинство княжон в твоих руках!

- Но он же маг, - негромко оправдывается Марика. – И при исполнении…

- Прежде всего он хам! А для тебя лично твоя робость перед магами однажды окажется смертельной ошибкой! Поняла?

Девушка неуверенно кивает. Ничего она не поняла. Как была бесправной простолюдинкой, так ей в душе и осталась. Не готова еще в телохранительницы, права мама Вера. Только у нас выбора нет. Или вперед, или съедят.

А у самого спортзала на меня вдруг накатывает видение: избитый деревянный пол, и на нем изломанная Марика в луже крови. Я даже головой трясу от неожиданности. Пророческий дар? Да ну нафиг, я же не Сашка! Просто накрутил сам себе нервы.

И спокойно прохожу в зал.

Глава 6

Ошибся. Это не спортзал. Манекены, укрытия, препятствия… и группка старшекурсников на сложенных у стены матах. Зал тактической подготовки. И мы стоим в нем длинной шеренгой, весь курс подготовишек. Перед нами мужчина с жестким лицом, маг Огня в ранге Мастера, если верить нашивкам. Надо полагать, инструктор по боевой подготовке.

- Напра-во! – командует он. – Бегом марш!

Его тон не подразумевает возражений. Шеренга покорно преобразуется в колонну. Близняшки вместе с телохранительницами тоже дергаются, но перехватывают мой знак и слитно отступают назад. Если все хотят бегать – кто мы такие, чтобы мешать?

- Ста-ять!

Инструктор приближается к нам, равнодушно разглядывает. На мгновение задерживает взгляд на броне телохранительниц – и презрительно морщится.

- В чем дело?

- Представьтесь, - вежливо предлагаю я и поясняю:

- Всегда надо знать, на кого именно подавать жалобу в министерство.

Маг пропускает мои слова мимо внимания.

- Отказываетесь от занятий? Тогда вам не место в академии, выход вон там.

- У нас нет занятий, Мастер. Боевая подготовка не значится в учебном плане, по ней нет зачетов, полевой практики и экзаменов.

Он размышляет несколько мгновений.

- Почему в спортивной форме, если нет занятий?

- В спортзал запрещено заходить в учебной форме, мы чтим правила.

Маг снова молчит. Ну? Понял намек или нет?

- У вас есть занятия в учебном плане. Практикум по самообороне.

- На третьем курсе, Мастер. Десять часов.

- Перенесены на подготовительный. Начинаем занятия. Принять упор лежа, отжиматься на счет.

Намек не услышан. Плохо, но этого и ожидал. Кланы наверняка неплохо занесли преподавателям, чтоб нас вышибли из академии. Но скорее всего, занесли именно этому. Боевая подготовка – идеальное прикрытие для расправы. Несчастный случай на тренировке – обычное дело. Что ж, придется обострять, чтоб закрыть вопрос сейчас и надолго.

- Воздержусь, - вежливо отказываюсь я. – Упражнения на физическую выносливость в программе отсутствуют, они вообще бессмысленны для магов. Это всего лишь способ забить новичку мышцы перед боем со спарринг-партнером. Не очень порядочно с вашей стороны.

- Слишком умный? – усмехается инструктор и повышает голос:

- Асмодей, в пару!

Один из старшекурсников спрыгивает с матов и идет ко мне. Надо же, не обманул. Он действительно спарринг-партнер. Мой. И уже пообещал, что будет убивать. Вынести – это ведь когда из спортзала выносят, не так ли?

Инструктора я хорошо понимаю, ему надо задавить сопротивление в зародыше. Преподаватели так часто делают, а нечистоплотные преподаватели – всегда. Но выставлять против подготовишки Младшего ученика, по сути готового мага – по-моему, все же перебор. Или у них в академии полная безнаказанность?

- Еще раз, Мастер – нет. Вы меня ничему еще не научили, чтоб отрабатывать в спарринге. В спарринге с магом.

- Проверка общей подготовки, - цедит инструктор. – Чтоб планировать дальнейшее обучение. Без магии. В пару.

Ага, так я и поверил, что без магии. Но тут он меня припер, не отвертеться. Пожимаю плечами и встаю в пару.

Глаза парня сужаются. Ого! Будет бить до подачи сигнала?

Но третьекурсник хочет вести относительно честный бой. Заранее активированное усиление на корпус – это же мелочь, не так ли? Ну, пусть надеется на свою непрошибаемость…

- Бой!

Мгновенно падаю вперед, вытягиваю руку. Противник машинально отступает, но успеваю врезать ему ладонью по ступне. Мальчик для битья весит под сотню килограмм, и в обычной ситуации мой шлепок ничего бы не значил. Но ситуация не совсем обычная, а с применением левитирующих навыков. Когда против меня играют нечестно, то и я… хм, а когда я играл честно? Жизнь – не игра, тут главное – выжить. Так что порядком облегченный противник теряет опору, его ноги взлетают высоко вверх, голова соответственно стремится вниз… и встречается с моим кулаком. Так и бью из положения лежа. Но я обещал, что постараюсь не убить, и я стараюсь. Результат – противник остается в сознании. И сейчас мне что-то будет. Встанет закованная в защиту туша и начнет пинать.

Но парень лежит и не двигается. Хотя я четко слышу – в сознании. Ребята, а он мне нравится!

Подпрыгиваю на ноги. С такого инструктора станется ударить по лежачему.

Противника оттаскивают в сторону, он талантливо делает вид, что не в себе. Сработаемся, Асмодей, такие ребята мне нужны!

- Хронос, в пару!

- Мастер, - замечаю я громко. – Вы вообще-то здесь для того, чтоб обучать нас основам самообороны, а не убивать. Какое обучение, когда против подготовишки ставят Младшего ученика школы Земли, и он уже активировал заклинание «гранитного кулака»? Девятая позиция, если не ошибаюсь, означает магическую атаку на средней дистанции?

Инструктор недовольно оборачивается, старшекурсник делает невинный вид, но я-то вижу, что свечение не погасло. Ну и… тем хуже для него, магов я тоже убивал!

- Бой!

… и удар приходится по тому месту, где я только что стоял. В чем недостаток «гранитного кулака» - его надо нацеливать. И бить только по прямой.

Сближаюсь. Противник напряженно ждет, заклинание «каменного щита» на левой руке наготове. Как только попробую ударить – щит встанет, и конец костяшкам моих кулаков.

Но я бью невидимыми Когтями. Воздействие на нервы еле заметное, но пару секунд рука не сможет подняться. А мне больше и не надо.

Бамс! Рука противника дергается в защиту… и остается висеть вдоль тела. А без опорного движения и щита нет, таков недостаток всех магических школ. Заклинания строго привязаны к определенным движениям, положениям тела. Их так и называют – седьмая позиция, пятая… а вот у моего противника девятая. Была. Потому что когда прилетает ногой в челюсть – уже не до позиций.

Мага Земли оттаскивают.

- Нептун! – рявкает инструктор.

А вот это реально опасно. Маг Воды в ранге… блин, в ранге аж Старшего ученика. Гений магии, мля! И его «водяной бич» - дальнодействующая техника, как я до него добегу?!

- Ребята! – слышу в шеренге подготовишек чей-то дрожащий голос. – Что-то непонятное здесь! Это не занятия! Я папе пожалуюсь!

- Ты бы сразу автомат достал! – зло говорю инструктору. – Чего прикидываться, маскировать под несчастный случай? Срезал очередью и пошел!

Судя по глазам инструктора, ему моя идея нравится. Блин, подсказал на свою голову.

Водяной быстро наливается белым сиянием. Точно гений! Ой, не успею…

- Б…

Но я уже около Водяного. Внутренности сжало спазмом от запредельного ускорения, но сейчас не до жалости к себе. Когти!

На самом деле это даже и не Когти, а так, коготочки. Ими разве что лицо расцарапать. Но мне именно это и требуется - чтоб походило на удар обычными ногтями. Когда кровь заливает глаза и невозможно сосредоточиться от резкой боли, маг Воды не опаснее уличного драчуна. А с уличными драчунами я справляюсь одной левой!

- Нарушение правил! – орет инструктор. – Команды к бою не было!

- А мне похрен! – свирепо рявкаю я в ответ и сплевываю на пол тягучую кровь. – Зато жив!

Что-то я внутри все же повредил этим рывком, и теперь мне плохо. Но нет у меня другого выхода, только биться. Если сбегу, этот урод за девчонок примется, ничего у него не дрогнет.

Мастер Огня свирепеет и сам встает против меня. Ох идиот… да я же именно этого и добивался! Их в армейку таких специально отбирают или уже там штампуют?

- Ты понимаешь, что это не скрыть? – тихо спрашиваю я. – Полный зал свидетелей! Мастер Огня против подготовишки без магии – это чистое убийство студента преподавателем. А на территории академии – главенство имперских законов. На каторгу загремишь, дебил.

Инструктор гадко улыбается, и до меня с запозданием доходит. Не будет свидетелей. Клановые – против нас, а остальных они запугают. Несчастный случай, оступился и попал под «огненный меч» или под «огненный шар» мастерского уровня, бывает, можно сказать, рядовое событие для академий, зачем расследовать…

А маг напротив меня начинает наливаться зловещим белым сиянием… и меня вдруг загораживают три фрейлины, разом шагнувшие вперед.

Я теряюсь. Я настолько теряюсь, что не знаю, что делать. Если б они атаковали, я бы замаскировал свой удар в их атаке! Но они просто стоят, закрывая меня своими телами. От «огненного шара», что ли?! Ох и дуры! Безумно смелые, но дуры!

В самый последний момент я на диком желании выжить делаю что-то запредельное. Что-то, чего не до конца понимаю сам. Как бы сжимаю перед спортсменками само пространство. Все тот ж левитирующий навык, но приложенный к пустому месту.

И это срабатывает. Огненный шар взрывается перед тремя девушками и разбрасывает их далеко в стороны. Дым, гарь, вонь, подготовишки вопят от неожиданности. И только я замечаю, как в инструктора летит стремительная, еле заметная иголка. Молодец Риманте, одна поступила правильно! Только это вряд ли поможет, маги весьма устойчивы к ядам.

А я бросаюсь к Марике. Основной удар достался ей, и теперь она лежит на щербатом полу изломанной куклой. Совсем как в недавнем видении. Только крови нет.

Э, извиняюсь, был неправ. Яды Мишель, оказывается, достают и магов. Инструктор бледнеет, качается и на подгибающихся ногах бредет к выходу из зала. Сейчас он вряд ли что-то соображает, и надо бы добить, но… свидетели. Против меня – все подготовишки охотные свидетели. Так и скажут – убил после окончания учебной схватки. А то, что в схватке маг в ранге Мастера швырялся смертельными заклинаниями – об этом можно и умолчать, это никому не интересно.

Вика и Лика шевелятся, пытаются подняться на ноги. Близняшки им энергично помогают, Риманте бестолково крутится под ногами и всем мешает, как истинная кошка. А я поднимаю Марику на руки и на всей возможной скорости тащу к выходу из академии, не стесняясь помогать себе левитирующим заклинанием. Мне самому хреново после боя, да еще костлявую девицу под два метра ростом тащить – не до приличий! На полпути встречаются работники из медблока – просто отталкиваю их и бегу дальше.

Прихожу в себя в лимузине князя Кирилла. Надо же, княжны Меньшиковы уже здесь. Значит, они и вызвали. Быстро соображают девочки, быстро и правильно, умницы. Князь сам сидит за рулем. Скотина предательская.

- Можешь не гнать, - хмуро предупреждаю я. – Не настолько она плоха.

И снимаю невидимые Когти с шеи девушки.

Марика слабо шевелится и пытается заявить что-то насчет того, что с ней все в порядке и она сама.

- Лежи! – морщусь я. – Дать бы тебе по шее, да Риманте жалко, ей и так тебе два перелома лечить.

- Рой! – не выдерживают княжны Меньшиковы и начинают протестовать на два голосочка:

- Свинья ты неблагодарная! Марика спасла тебя! Закрыла собой! Там как взорвалось – мы чуть со страху не умерли! А она грудью!..

- Не врите, - устало огрызаюсь я. – Где вы нашли у Марики грудь?

- Рой!!!

А осмелели княжны. Быстро они в нашем семействе освоились. Уже голосочки повышают. Особенно Мариэтта. Даже князь Кирилл удивлен. Ведет машину аккуратно, не отвлекается, но через зеркало поглядывает на княжон как-то недоверчиво, словно не верит, они ли это. А женщины – они такие. Только дай волю, и начинается.

Что-то мне плохо. Перегрузки на рывке были, как у космонавтов прошлого. Но они лежали в специальных креслах, а я бежал. Блин. Плохо, но воспитательную работу больше проводить некому.

- Кто-то еще считает, что телохранительницы сделали все правильно и вообще героини?

Княжны Меньшиковы яростно сверкают глазенками, но они уже высказались и теперь молчат. Все же дворянская культура – это культура. Вещь, ценная сама по себе. Не позволяющая скатываться до разборок базарных баб.

Жду реакции. Но Риманте всецело занята Марикой, и ее выбор я одобряю. Сегодня у меня вообще к кошке нет претензий, она единственная все делает правильно. Ясмина же и близняшки словно онемели. Не понял. Испугались, что ли? Ну… когда в трех метрах взрывается огненный шар мастерского уровня, способный спалить все как раз в радиусе этих трех метров, то, наверно… но я же поставил защиту? Ах да, ее никто, кроме меня, видеть пока что не способен… Что, действительно испугались до онемения?! Так это же здорово! Доеду до дома в благостной тишине. Еще бы покушать чего! Схватки, даже скоротечные, забирают прорву энергии, и жрать охота до резей в желудке. Так охота, что уже с интересом поглядываю на Мариэтту, она в девчоночьей компании самая аппетитная.

- Рой, наверно, мы тупые, - виновато говорит Вика. – Объясни, в чем мы неправы.

- Вы мне уничтожили работу двух дней! – снова начинаю раздражаться я. – Полностью! Всего лишь своим ничегонеделанием!

- Рой, да мы же…

- Стоп. Вы же…. Ладно, потом расскажу, кто вы. Представьте, что в академию заходит князь Кирилл в сопровождении телохранителей. Что бы сделали его бойцы, услышав вальяжное «стоять»?

- Ага, им скажешь! – ежится Вика. – Кости поломают!

Я молчу. Если и сейчас не сообразят, в чем лопухнулись – выгоню. Лучше совсем без охраны, чем с дурами. Дураки в ближнем окружении опасней любого врага.

- Мы испугались, - еле слышно признается Вика. – Наверно, мы не годимся в телохранительницы. Найми на наше место бойцов князя Кирилла…

- У меня нет бойцов, которым я доверяю, - вздыхаю я. – Только вы. Да Риманте. Но кошка как раз все сделала правильно и, наверно, спасла ситуацию. Вариант, когда мы громко заявили о себе, а потом позорно сбежали с раненой на руках, для нас равен катастрофе. Вариант, когда перед этим нападавший Мастер Огня уполз на карачках, а трех Учеников сдали в медблок, уже дает некоторую надежду на уважение от студентов… Риммочка, чем ты в него запулила? Надеюсь, он сдохнет в корчах?

- У Мишель не было смертельных ядов, - с искренним огорчением вздыхает девочка. – А бросила… слабительным. Оно организмом не воспринимается как отравление, это же наоборот естественная защита от ядов в желудке. Но он быстро придет в себя. Примерно за час. Смотря что и сколько с утра ел.

Мне плохо, но я все же нахожу силы улыбнуться. Молодчина кошка. Если я правильно просчитал ситуацию, этот очень непростой для себя час Мастер проведет в объяснениях перед агентом Третьего тайного отдела.

- Девочки, у нас нет другого пути, - тихо, но очень настойчиво втолковываю я. – Только вперед. Риманте тоже было страшно, когда она шла на мага с пистолетом за спиной – но она же справилась. Справляйтесь и вы. Потому что иначе – это путь вниз. А внизу нет места для гордости и чести, без которых жизнь – уже не жизнь. Мама Вера предпочла выбрать реку, чем кланяться поганым Меньшиковым…

Князь Кирилл возмущенно кашляет.

- Не подавись. Я прекрасно помню, кто приказал выписать огромный штраф бедной семье за пожар, который не мы устроили.

- Говнюк злопамятный, - бурчит князь Кирилл.

- Сволочь клановая, - не остаюсь в долгу я. – Не понимаю, что в тебе мама нашла…

Вот так в милых беседах и доезжаем до дома. Девчонки слушают с раскрытыми ртами. Ничего, им полезно. Пусть убедятся, что князья – обычные и не очень-то хорошие люди, может, трепета перед ними убавится.

Предупрежденная близняшками Мишель выбегает встретить нас к калитке. Еле-еле наскребаю сил, чтоб выбраться из машины.

- Слушай сюда, длинноногая, - шепчу я, повиснув на главе службы безопасности. – В академии бродит твой коллега. Такой длинный, сутулый, белесый… какой-то словно помятый. Знаешь?

- Сыч, - мгновенно определяет Мишель и мрачнеет. – Талантливый, сволочь.

- Не трясись. Он с инспекцией. Скорее всего, выйдет на вас с разговором. Им в Москве надо знать, чего мы добиваемся. Я бы на их месте послал переговорщика. Если он появится… подумайте с мамой Верой, что ему говорить. Переговоры вести вам, мое присутствие вызовет слишком много вопросов, я же как бы шестнадцатилетний дурачок…

Шлеп. Из куна-чакры с умилением наблюдаю, как девочки хлопочут вокруг моего тела. Все же любят!

Думаю, не взять ли тело под внешнее управление… и отказываюсь. Есть же князь Кирилл? Вот пусть и тащит по лестнице на второй этаж.

Блаженствую на чужих руках. И лишь потом до меня доходит – я же запускаю чужого самца к своим фертильным самкам! Он же, сволочь, не уйдет, пока я без сознания! Он же… блин, и поделать ничего нельзя, я же без сознания!

Глава 7

На этот раз административная комиссия собралась быстро, пришли даже те, кто не обязан, и даже те, кто не имеет права приходить. Всем было крайне интересно, как заместитель ректора будет чинить расправу над инструктором по боевой подготовке. Или не будет. От этого зависело многое. Например, личная позиция преподавателей в отношении особ с таинством происхождения. Начнут возить Мастера Огня носом по полу – это одно, это инструктор лишку хватил в связях с местными кланами, тут надо назад сдать и преисполниться вежливости к таинственным студентам.

Но и Мастер Огня многое может, его связи в офицерской среде гарнизона не слабее, чем, например, связи того же зама с инспекторами министерства. И если заместитель ректора вдруг преисполнится странного желания бесчинства Мастера Огня замять и загладить, то… фас тогда на выскочек! Общий гон, прессинг и давление!

Ну а то, что ректора во главе комиссии снова нет, никого не удивило. А когда он бывал?

К радости собравшихся, заместитель ректора начал так, что в исходе комиссии мог сомневаться только глухой и слепой. Ледяным тоном, коротко и по существу описал произошедшее: преподаватель, на которого возложили ответственность за недопущение признаков массового неповиновения студентов, устроил бойню на собственных занятиях с применением магии Огня мастерского уровня, категорически запрещенного в академиях отдельным циркуляром под роспись. В итоге серьезно пострадали трое старшекурсников, смертельно ранена телохранительница особ с таинством происхождения, и весь подготовительный курс отказался посещать занятия по боевой подготовке. Весь курс – отказался! Академию трясет от звонков встревоженных родителей!

Краткое выступление зама длилось не более пятнадцати минут. Были сказаны все обязательные фразы от «мы призваны, чтобы» до «сами понимаете, как на это отреагирует министерство!».

И сам Мастер Огня сидел какой-то бледный, скрюченный и в поту. На этот раз заместитель ректора подготовился и был во всеоружии!

Но и Мастер Огня не за красивые глаза считался боевым магом. И глаза у него, кстати, были очень некрасивые – злые, маленькие и колючие. И он тоже подготовился.

- А что скажет княгиня Марья Алексеевна? – проскрипел он, когда секретарь уже допечатывал последние строчки обвинительного протокола.

И заместитель ректора еле заметно, но дрогнул.

- А она скажет? – испуганно поинтересовался зам.

- Уже сказала. И для нее это выглядело так: я предупреждал, я настоятельно предупреждал, что группу непонятно кого лучше не пускать в стены академии. Мне не вняли. И сегодня на тренировке один из них, грубо нарушая правила и жестоко нападая до сигнала к началу упражнения, покалечил троих спарринг-партнеров. А ребята даже защититься не могли, потому что на занятиях с подготовишками стоит строгий запрет на магию. Чтоб спасти третьего из спарринг-партнеров, гордость академии и гения магии, пришлось вмешаться в бой лично инструктору и с применением магии спасти жизнь студента. Марья Алексеевна была глубоко возмущена. Очень глубоко.

На зама было жалко смотреть, но все смотрели с жадным вниманием. Нечасто случаются падения с такой высоты в такую грязь. Жаль, что видеосъемка административных заседаний строго запрещена, а так бы вышли эксклюзивные кадры!

А все дело в том, что в Старом Донце было две группы сил… но на самом деле три. Одна группа – это главные кланы города, то есть Меньшиковы, Ярыгины и совсем недавно еще Лихачевы, а теперь вроде на их месте Вассерманы. Они давно порешали между собой все вопросы и зорко защищали свои центровые привилегии. Большинство преподавателей в силу проживания на Центральной першпективе именно с главными кланами были связаны финансово, семейно и дружески – и особенно тесно с ними был связан заместитель ректора.

Другая сила – рыхлый массив мелких кланов с окраин города и из сельских поместий. Иногда они объединялись под какую-нибудь идею и тогда представляли из себя грозный кулак, мало в чем уступающий центровым. Именно с ними был тесно связан Мастер Огня просто в силу того, что вышел из армейской среды. Армейцы – это же… казармы, попойки, мордобой, ежегодный набор рекрутов, это постоянная реализация наворованного с армейских складов. Для них мелкоклановая стихия окраин – родная среда.

Но была негласная третья сила. Даже и не сила по сути. Но такая не сила, что забывать о ней не стоило. Называлась она – дворянское общество. Если не принят в общество – партнеров для покера не найдешь, двери элитных борделей будут постоянно закрыты, а разные теневые финансовые операции вовсе станут невозможными. И царила в этом дворянском обществе княгиня Марья Алексеевна.

- То есть Марья Алексеевна вот так все видит? – промямлил заместитель ректора. – Тогда… может, надо немножко переделать итоговый протокол…

- Не спешите, - раздался вдруг вежливый, но достаточно громкий голос.

От стены отделился нескладный мужчина в мятом костюме и направился к столу председателя. Все стали недоуменно переглядываться. И мужчину никто не знал, и понять не могли, как он оставался до сего момента незаметным.

- Вы кто? – спросил растерянный заместитель ректора.

- Я? Ах да. Спецслужба императора, Третий тайный отдел. Привлечен для стороннего аудита вашей академии. Так, что тут у нас…

Мужчина вежливыми постукиваниями по плечу согнал секретаря, уселся на его место и начал копаться в своей папке.

- Ректор где? – бросил аудитор, не отрываясь от поисков.

- Занят, - ответил перепуганный зам.

- М-да? Ну передай ему бумажку, раз он занят. Где же она… а, вот. На.

Заместитель ректора принял в мгновенно вспотевшие руки мятый бланк, по бюрократической привычке пробежался по тексту – и моргнул.

- Послушайте, это же вызов на переаттестацию… и там моя фамилия!

- Да? – изумился мужчина. – Ах да, вот же он… на. Но этот тоже бери, раз твоя фамилия. Бери-бери, не отталкивай!

В кабинете разом наступила гробовая тишина. Внеплановая переаттестация. С нее редко возвращались. Никогда – на прежнее место. И очень часто на каторгу.

- Значит, что у нас здесь…

Аудитор подтянул к себе бланк итогового протокола, вчитался. Недовольно пожевал губами и вытащил из папки накопитель информации.

- Я там у тебя изъял записи из тактического зала, - брюзгливо сказал мужчина враз побелевшему начальнику по режиму. – Записи стирать вообще-то нехорошо, я резервную изъял. И звук отключать нельзя, тебе разве не сказали? Хорошо, что на резервной копии он не отключается, а то стоял бы сейчас рядом с проектором и озвучивал сам на разные голоса… проектор где? Вы как административное нарушение расследовали без просмотра записей? Или вы все в зале присутствовали во время этого безобразия?

Аудитору благоразумно не стали возражать, просто бегом притащили проектор.

- Угу, - пробормотал аудитор, просматривая запись. – Угу-угу-гу-гу… А у вас тут принято студентов убивать?

Ответом ему послужила вежливая, хрустально чистая тишина.

- По подготовишке лупили маги, - подытожил аудитор. – «Гранитный кулак», «алмазный щит», «водяной бич» и «огненный шар» - последний вообще мастерского уровня. И это была не тренировка – подготовишка отказался при свидетелях и потом просто вынужден был спасать свою жизнь. И ведь спас, что положительно характеризует его и никак – уровень обучения в академии… Начальник по режиму! Так, куда же она опять затерялась… Ага! Держи. Свою фамилию сам впиши. Не забыл фамилию, я спрашиваю? Забыл? Ну и ладно, бумага – это так, дань традиции, у нас электронный документооборот, прибудет повестка и ребята с наручниками… Секретарь! Где этот чертов секретарь? Что я у вас постоянно что-то теряю?! Ах, вот ты где… протокол перепиши.

Аудитор рассеянно собрал содержимое папки, застегнул ее, вежливо кивнул присутствующим и направился к двери. Остановился на полпути, озадаченно наморщил лоб в попытке что-то вспомнить… декан факультета Бытовой магии посинел и упал в обморок.

- Не, не ты! – отмахнулся аудитор. – Что-то же я забыл… а, ладно, все равно электронный документооборот…

- А… я? – подал голос бледный Мастер Огня.

- Точно! – просиял мужчина. – Ты! Ты чего такой скрюченный?

- Отравили, - угрюмо сказал инструктор по боевой подготовке. – Эти якобы подготовишки отравили. Иглу метнули.

- Ну-ка, можно я «лечебной дланью» немножко посмотрю? – оживился аудитор и не дожидаясь разрешения задействовал диагностику. – Хм… я бы не сказал, что это отравление. «Медвежья болезнь», вроде так это в обиходе называется… Нервы у вас ни к черту, сержант. Конвойных войск.

В кабинете грянул беззвучный гром. Перевод в конвойные войска на сержантскую должность – та же каторга. Только еще и охранять надо.

- Кстати, давно надо поговорку отменить! – озабоченно заметил аудитор. – А то многие действительно верят, что меньше взвода не дадут и далеко не пошлют…

И он ловко и как-то незаметно ушел. Впрочем, недалеко. На выходе из административного корпуса его догнал запыхавшийся ректор.

- А можно… - просипел бог и повелитель Магической академии. – Как-то вот это?..

И потряс зажатым в кулаке листом.

- Взятка? – заинтересовался аудитор. – И можно, и нужно! Но не нам. Второй отдел охотно берет. В Первом вообще расценка на стене висит. А Третий тайный защищает интересы императора. Возьмешь – и сразу возникнет вопрос, чьи интересы для меня важнее. А это смертельный вопрос.

- Так?.. - просипел ректор и выразительно повел глазами.

- Не! – с сожалением отказался аудитор. – У нас двойной контроль. Я – это ж так, игра для скучающей публики. А настоящая проверка – она тайно ходит. И проверяет она и меня тоже, а я даже не знаю, кто они.

- А если…

- Начальству? – моментально понял аудитор и просиял. – Это правильный ход мыслей! Но не пойдет. Начальник Третьего тайного – сам его величество, он, если ему надо, у тебя и так все отберет. А наш Бульдог – он как бы управляющий, не более… и его тоже контролируют. И вообще – чего ты трясешься? Переаттестация – не конец жизни. Успешно сдашь – вернешься на прежнее место.

Ректор уставился невидящим взглядом на страшный вызов, сделал два неверных шага… и упал.

- Ну… и так можно, - сказал аудитор, пожал плечами и ушел. И никто его почему-то не заметил ни на территории академии, ни в воротах.

На улице он не стал брать в аренду автомобиль, а подставил лицо ласковому осеннему солнышку, довольно улыбнулся и отправился к нужному дому пешком и очень неспешно.

В малозаметной гарнитуре тихонько зудел голос оператора:

- В локации одиннадцать отметок, одиннадцать. Статичны, защитные перемещения не отмечены… поправка – десять отметок, статичны…

- Что значит – поправка? – изумился мужчина. - Как это понимать? Вы в операторской что пьете вместо кофе?!

- Нам понимать не положено, - равнодушно отозвался оператор. – Мы данные с приборов считываем, а они верифицированы в прошлом месяце. Поправка – девять целей, статичны, защитные перемещения не фиксируются…

Мужчина тихо выругался… и остановился. Потому что словно железными пальцами схватили за шею. И четкое понимание, что если дернешься, эти пальцы и позвоночник раскрошат.

Тихо пискнула и сдохла надежная оперативная гарнитура связи.

- Привет, Сыч, - прошипел над ухом голос Француженки. – С жизнью решил попрощаться, смотришь тут?

- Как и ты, Дылда! – просипел мужчина. – Как папочку получил с литерой высшей секретности, так сразу попрощался. Отпусти, я на переговоры.

Страшная хватка исчезла. Сыч осторожно помассировал шею.

- Не поделишься секретом, как это ты меня душила, а никто не обращал внимания?

- Спросил маг Школы Иллюзий, - усмехнулась Француженка.

- Да, но магии я как раз не заметил.

- А ты магию видишь? – равнодушно бросила девушка. – Топай за мной, мутант. Тут рядом тихое кафе – потому что дорогое. Побеседуем тет-а-тет, пошушукаемся о своем.

- Признанный мутант, - ревниво поправил мужчина. – У меня справка есть! Мишель, может, к вам в дом? Эти кафе – они же прослушиваются на раз.

Девушка резко развернулась. И вроде бы она не изменилась в лице, но Сычу показалось, что на него оскалилось древнее чудовище:

- Я не дура, чтоб тащить домой чужака!

Мужчина торопливо поднял руки, показывая, что все понял, что не дура и он чужак чужаком, чужее нету.

Кафе действительно оказалось рядом, в меру маленькое, уютное и почти без посетителей.

- Мадемуазель Мишель сегодня с гостем? – улыбнулась милая официантка. – Мадемуазель снова поцапалась с князем Браном?

- Мы с ним и не мирились! – буркнула девушка. – Козел. Два кофе нам, круассаны и тишину.

- Принято, козел! Бу сделано, хозяйка!

Сыч с любопытством разглядывал бывшую коллегу и молча изумлялся. Что случилось с отъявленной феминисткой? Где ее вечная сутулость, мешковатые брюки и грубое лицо? В юбочке – не мини, но тоже очень кокетливой – в легкой блузке, личико нежное, посвежевшее, в ушах эффектные кольца-серьги… как? Кто сотворил такое чудо?!

- Глаза выпадут, - беззлобно заметила Мишель, и Сыч убедился, что девушка изменилась до неузнаваемости. – Всю разглядел, везде заглянул? Говори… парламентер.

- Да говорить-то ты должна по логике, - хмыкнул мужчина. – Почему со службы сбежала, как получилось так, что живая, а по аппаратному контролю мертвая, и чего хотят те, к кому ты примкнула.

- Н-да? – удивилась девушка. – Обойдетесь. В личную жизнь девицы совать нос неприлично. А чего мы хотим… диктофон не забыл включить? Ну так включи и слушай…

Сыч внимательно выслушал двухминутное послание. Выключил диктофон. И усмехнулся.

- Я только что из академии, - пояснил он причину своей веселости. – Строил там руководство в три ряда, расстрельные приговоры выдавал. И ведь все брали, никто не посмел отказаться! Потому что я – империя, я государство. А ты меня просто послала. Но ведь ты такой не была. Что изменилось?

- С нужными людьми познакомилась, - ответно усмехнулась девушка. – И мне доходчиво объяснили, что три четверти мощи государства – это всего лишь страх перед государством. Ничем не подкрепленный.

- Но тебе и четверти хватит, - заметил мужчина.

- Ну и что? Зато поживу всласть. И постараюсь с этой четвертью справиться. Если четверть – уже есть шанс. Сыч, ты выслушал, записал? И чего сидишь? Плати за кофе, чаевые официантке и выметайся.

- Мишель, я не уйду без ответов, - твердо сказал мужчина. – Ты же знаешь, с Бульдогом это не прокатит. Если он приказал разобраться в ваших фокусах, я должен разобраться. Это конкретно безопасности нашей службы касается. Когда сотрудники имеют возможность исчезнуть из-под аппаратного контроля, это означает предательство и измену. Говори.

Мишель посмотрела на бывшего коллегу, и в глазах ее промелькнуло что-то вроде жалости. И мужчина понял, что сейчас ему оторвут голову. Сглотнул, попробовал накинуть иллюзию…

- Пожалуй, я смогу кое-что объяснить, - раздался спокойный голос.

Юноша, неприятно напоминающий Алена Дюпона, отодвинул стул и уселся без разрешения.

- Мы с Мишель немножко подрались при встрече, - вежливо сообщил он. – Удалось застать ее врасплох и завалить. Ну и… как-то и все остальное само собой произошло, что бывает, когда заваливаешь красивую девушку. И я случайно шарахнул по ней магией. Такой вот спонтанный выплеск родовых способностей. В итоге – снос ее феминистского блока и клиническая смерть. Мишель откачала одна очень одаренная в целительстве девочка. А я в спонтанном выплеске научился новому заклинанию – удалять родовые маячки. Такое иногда случается. Вот и все наши секреты. Сами понимаете, ходить со смертельным приговором под сердцем – так себе занятие. Позволительное разве что рабам. А мы не рабы.

- Все ходят, - заметил Сыч, напряженно перерабатывая ошеломительную информацию. – И я хожу.

- Потому что маячки не могут снимать. А я могу. И вам тоже. Подумайте над этим.

И мужчина думал, неотрывно думал всю обратную дорогу до вокзала . Но иногда на его губах появлялась непроизвольная улыбка. Все же нарвалась недотрога Мишель! И отметелили, и отымели, и шарахнули промеж ног магией так, что разом из феминистки сделали нимфетку! Рассказать в отделе – все со смеху помрут! И рассказать обязательно! Но «дюпона» Конфетка Мишель точно прибьет за такие откровения, и до дома не успеют дойти! Глазами в кафе сверкала – чуть шторы не задымились!

Глава 8

Мишель бесится и еле сдерживается, чтоб не взорваться килотоннами в тротиловом эквиваленте. Но ее пока что немножко смущает то, что начальник здесь – я, не она.

Решаю ей немножко помочь.

- Тебя что-то гнетет?

Мой участливый тон оказывает то самое воздействие, катализирующее. Как платина на перегретую нефть. Мишель взрывается с грохотом и фейерверком чувств. Слушаю ее без особого интереса пару минут.

- Ты специально выставил меня в позорном свете! – разоряется Мишель. – Мужлан! С грязными эротическими фантазиями!

- Да.

- Ты… Что?! Скотина! Всё придумал! Не было ничего!

- Да.

Ну ты и скотина, как только тебя Сашка терпит, - бурчит Мишель и сдувается.

- Слушай, ты как с такой импульсивностью работала оперативницей? – любопытствую я.

- Отлично работала! – огрызается Мишель. – Отлично, понял?

- Нет.

Мишель подпрыгивает и снова начинает разоряться. В страстном монологе мелькают озабоченные коллеги, Бульдог, ущемление прав женщин, снова озабоченные коллеги, еще раз они…

- Теперь понял, - говорю я спокойно через несколько минут. – Во всем виноваты мужчины. Они специально отодвигают тебя, усложняют работу и принижают твои успехи.

- Хоть кто-то понял! – саркастически отзывается Мишель.

- Чушь несешь.

Мишель хочет снова заорать, очень хочет, но сил больше нет.

- Мишель, это переговоры, - говорю я серьезно. – Мы должны были отдать им что-то, чтоб сохранить какие-то шансы на то, что нас выслушают. Не поймут, не примут – просто выслушают.

- Да это понятно, но зачем…

- Да, я выставил тебя полной дурой. Но это здорово отвлечет твоих коллег на всякие эротические фантазии и оставит им меньше времени на серьезные вопросы. Надо пользоваться их ущербной моралью с выгодой для себя. В моих сказках много дыр, пусть смотрят не на них, а на твои ноги.

Мишель невольно усмехается.

- Только вряд ли у нас получится договориться, - продолжаю я хмуро. – Государство, оно такое… как носорог. Но время мы выиграем. А там уже все решится.

- Что – всё? – не понимает девушка.

- Да не знаю я. Чувствую, что времени нам отмерено – год. Причем календарный. Зачатки пророческого дара – мерзкое свойство! Вроде что-то знаешь, но что?! Ладно. Мишель, этот твой Сыч – он как?

- Он не мой! А вообще… талантливый. Циничный. Баб презирает, скотина! Ну и… относительно честный. С ним можно иметь дело – если на дебильные шуточки насчет баб не обращать внимания. А что?

- Да понравился мне он, - честно признаюсь я. – Нам такие люди потребуются… потом. Кому-то же придется приводить в порядок страну. Прикрой его в Москве.

- В смысле? – не понимает Мишель.

- На коромысле! Он слышал твое предложение императору! Не понимаешь? Еще раз – он слышал предложение новой генерации магов императору о мирном сосуществовании. Абсолютно секретный документ. Как думаешь, что с ним сделают?

- Это я понимаю! – начинает снова злиться Мишель. – Я не понимаю, что я там могу сделать, в Москве! Рой, это – государство! Огромный аппарат чиновников, армия, полиция, секретные службы! Что я могу им всем противопоставить? Когти?!

- Когтей достаточно, - сухо говорю я. – Боишься – не берись. Я бы сам, но у меня здесь дела, не бросить. Не сможешь – небо на землю не упадет, просто потеряем одного потенциального честного сотрудника.

- Боюсь, - угрюмо соглашается Мишель. – Потому что не понимаю.

- Проводи его. Если он поймет, что подписан к ликвидации – срежь ему маячок. А дальше пусть сам решает.

Мишель долго размышляет. Потом слабо улыбается:

- А ты добрый человек, Рой.

- Я не человек. И я не добрый. Совсем недавно здесь летали совсем другие определения.

- Ну, одно другого не исключает! - язвительно замечает Мишель и внезапно хмурится.

- Рой! Если проводить – это я прямо сейчас должна бежать! Он на вокзал пошел!

Не понимаю, в чем проблема, так и говорю. Если он пошел – что мешает и ей пойти туда же?

- Рой! Без косметички, без оружия, без запасной одежды, без документов!

- У тебя есть деньги.

- Скотина, - заключает девушка, одаряет меня на прощание негодующим взглядом и выбегает.

Провожаю ее взглядом. И не только я провожаю. Когда спешит девушка с такими ногами и в такой юбке – любой мужчина обернется. И почему ее это бесит, не понимаю. Ну, смотрят. Не дырки же просверливают взглядами. Хотя в последнее время бесит скорее по привычке и не очень серьезно.

Оставляю чаевые официантке и тоже выхожу. Вообще кафе считается с недавних пор нашим, могу пользоваться бесплатно, но почему бы не сделать приятное официанткам, если есть возможность? Денег Центральная першпектива приносит столько, что неизвестно, куда будем тратить. Ну, при условии, что не станем создавать собственную клановую гвардию. Но я считаю – она нам нахрен не сдалась. Потому что у нас есть Когти!

Чувствую я себя все еще паршиво, но ходить уже могу, и я иду. Есть у меня одно незавершенное дело, Мастер Огня называется. Если верить Нюху, он все еще торчит в академии. Не самое удобное для несчастного случая место, но и там что-нибудь придумаю, с моим-то опытом.

Но проводить спецоперацию внутри особо контролируемой территории не потребовалось. Когда я появляюсь на площади, этот придурок как раз выходит из ворот академии. Своим Зрением я его прекрасно вижу, потому останавливаюсь. Куда это он поплелся, болезный, в туалет, что ли? Не, к машине. Ох идиот… и машина у него идиотская. Какой-то спорткар, мощный, приземистый… и открытый. То, что доктор прописал. Ему.

Вообще почему-то считается, что сила магического воздействия обратно пропорциональна квадрату расстояния. В смысле, рядом можешь врезать, а на большой дистанции разве что погладишь. Даже предел воздействия магии высчитан – через матаппарат пределов. Поэтому те же маги Огня формируют свои огненные шары рядом с собой, а потом их разгоняют к противнику, вместо того чтобы формировать шар прямо внутри противника. Но я-то знаю, что возможности магии безграничны. Что ей расстояния - силе, которая явилась к нам из космоса?

Поэтому я не приближаюсь, только максимально подкручиваю Зрение. И когда маг Огня трогается с места, начинаю действовать в варианте «газу до отказу и все педали сразу». Не совсем, конечно, так, но не менее убийственно.

Сначала – отъехать по площади подальше от стены академии. Потом левитационным навыком вывернуть магу руль – и добавить газу. За сколько у него, говорите, машина разгоняется до ста километров в час, за пять секунд? Мне вполне хватит, ему тоже.

Спорткар ревет и несется в стену. Маг в панике пытается совладать с рулем. Идиот, не за руль надо цепляться, а пристегиваться!

Бах! За мгновение до удара выдергиваю мага слегка вверх, и летит он ровненько поверх подушек безопасности. До стены. А стена у академии, как я уже отмечал, каменная. И толстая.

Народ на площади орет, сначала шарахается от взбесившейся машины, потом шарахается за ней. Не знаю почему, но толпу болезненно привлекает вид чужих страданий. Хотя – какие там страдания? Сразу в лепешку.

Я не бегу. Просто стою и смотрю. Потом разворачиваюсь и ухожу домой. Устал я. Спать, спать и спать. А потом нажраться так, чтоб снова в сон снесло. Это и есть счастье. Да, и еще чтоб фертильные самки были рядом! Но хотя бы с самками полный порядок. Мишель уехала, зато есть…. О, сколько их есть! И Сашка обещалась приехать.

Все хорошо. И знаю, что такое счастье, и оно близко. А не получится. Есть ночью еще одно дело по моей прежней профессии. Наш полицейский друг не только принес список тех, кто собирался тайно в Главном парке, но и коротенько записал, о чем они там говорили. И кто. Маги сильно недооценивают возможности простолюдинов! Магический полог тишины, знаете ли, не предохраняет от идиотов, которые треплются о делах на выходе из парка! Треплются, не обращая внимания на простолюдинов. У которых, между прочим – у некоторых – включены профессиональные средства записи звуков. Зачем это нужно местным полицейским, ума не приложу, но я полученную информацию точно использую!

И теперь у меня имеется к местным шишкам один, но очень серьезный вопрос: на кого вы, падлы, пасти разинули?! И задать его могу только я.

Так что спать мне сладко, да недолго. Ну разве это жизнь?!

Ночь, Сашенька спит. Но стоит мне подняться, как она открывает свои чудные, затянутые туманом предвидений глаза.

- Гил-Гэлад, всеэльфийский царь, последний Светлый государь, - говорит она печально и касается моей руки. – Снова идешь на битву. Ты сумеешь развеять ночь, я знаю.

У меня есть еще немножко времени, и я решаю разобраться с ее видениями. Уж очень они странные. Мне пришлось даже ее книжку прочитать, чтоб увериться. Ничего общего с действительностью.

- Сашка, ты понимаешь, что я не эльф?

Она смотрит на меня с мягкой укоризной.

- Рой, я не сумасшедшая. Конечно, ты не эльф.

Тут мой мудрый древний ум дает осечку. Я даже перестаю одеваться.

- Будущее формируется не в конкретных лицах, а в символах, - объясняет она, вдоволь налюбовавшись моей растерянной физиономией. – Ты не эльф, их никогда не было. Может, будут… Они ведь тоже символы… А Гил-Гэлад был всегда. Как символ Светлого государя, вставшего на битву с Тьмой. Гил-Гэлад – тот, кто, имея право на бессмертную жизнь, пошел против Тьмы без надежды на полную победу. Рыцарь, герой… святой.

До меня начинает доходить, хотя кое с чем я категорически не согласен. Где святой и где я?! Мне фертильных самок, да побольше!

- Сашка, но почему тогда Последний? Если это вечный символ?

- Я так вижу, - жалко улыбается она.

Вот и говори с художниками о серьезном. Видят они так, понимаешь ли.

В холле я ненадолго задерживаюсь. Что-то какие-то характерные шумы, не дававшие нам с Сашкой спать… разворачиваюсь и тихонько стучу в дверь комнаты Риманте.

Девочка выглядывает в домашнем халатике, милая, скромная и застенчивая. Зевает, по-детски прикрыв рот кулачком.

- Рой, а я тут сплю…

Укоризненно вздыхаю. С этими женщинами за последнее время я натренировался очень профессионально вздыхать. Душераздирающе этак. С намеком.

- Я опять забыла! – с досадой бормочет девочка. – Этот ваш чертов Слух…

- Вот именно, - внушительно говорю я. – Спецствол дай.

В глазах Риманте плещется настоящий ужас. Легонько отодвигаю ее и заглядываю. Князь Леон спит, разметавшись на всю кровать. Худой, огромный… усталый.

- Не дури, для дела надо. Сдался мне твой князь. Тем более что он не худший из Меньшиковых.

- Правда?! – радуется Риманте, мгновенно исчезает и возвращается обратно с огромным спецстволом. Оружие в ее крохотных ладошках выглядит карикатурно – примерно как пушка в лапах мыши из детских мультиков.

Убираю ствол в переднюю кобуру. Не люблю подмышечных креплений, неудобные они, хотя самые незаметные. А смысл в той незаметности, если оружие любая рамка металлодетектора ловит на раз?

Такси на першпективе меня уже ждет. Сажусь на заднее сиденье и называю первый адрес из списка. Борис Ярыгин однозначно зажился на этом свете.

Из-за недосыпа настроение у меня отвратительное. А в отвратительном настроении в мою голову приходят отвратительные мысли. И я решаю, что убить князя – это слишком слабое наказание. Не буду я его убивать. Если и помрет, то исключительно сам. От инфернального ужаса. Ужас я ему обеспечу.

Полицейский за рулем помалкивает. В эту ночь он сделал необратимый шаг в сторону от закона. Соучастие в разборках магов для простолюдинов заканчивается одинаково быстро и смертельно. Но он готов рискнуть.

Князь Борис, как и все центровые князья, живет в резиденции. Стою перед высоченным забором и озадаченно разглядываю. Это у него мания преследования или кирпич девать некуда? Да с этого материала девятиэтажку можно построить, и еще на бойлерную останется! Четыре метра высотой! Куда столько?!

Собственно сама высота меня не смущает. Без магии могу запрыгнуть, если что. Но не может же так быть, что параноик построил огроменный забор и не озаботился системами сигнализации!

Ага. Вот она. Пикает, тварь. Цепь электронных блоков по всему периметру. Надежная, проверенная временем «охранка». Считается неснимаемой, и так оно и есть, не врет реклама. И что будем делать?

В сопливых сериалах близняшек все поместья магов, конечно же, магическими заклинаниями и защищены. Чушь несусветная. Кто-нибудь прикидывал, сколько энергии на это требуется? Это уже не маг должен быть, а человек-электростанция. Атомная. Более экономен принцип «сторожков», когда постоянно работает лишь сигнальная цепь, а само охранное заклинание спит. Но там свои заморочки, связанные с проблемами концентрации. Любой маг чокнется, если будет сутками напролет держать в сфере своего внимания «сторожки». Потому что любой маг прежде всего человек, и ограничения по мыслительной деятельности у мага тоже человеческие. Продвинутые, но человеческие. Поэтому в фильмах магическая защита, а в жизни – надежная, проверенная электронная «охранка».

Киллер Хрип сейчас вытащил бы специальную электронную «приблуду». Мало ли что сигнализация неснимаемая. Зато заглушаемая.

У меня такой «приблуды» нет, ее обычно заказчики подгоняют, у кого имеются выходы на спецслужбы. Зато у меня теперь есть магический щит любой формы на основе левитационного навыка. То самое сжатие пустоты. Так что я просто заключаю ближайший блок в своеобразную «банку», преодолеваю стену… и не касаюсь ногами травы. Так, на всякий случай. И следы неохота оставлять, и… а вдруг этот параноик натыкал под стеной противопехотных мин? Хотя этого я уже не понимаю. Какой смысл в собственном поместье, если там гулять опасно?!

Остаются камеры, живые охранники, автоматические огневые точки и много чего еще, но все это значимо при открытом нападении, а я незаметно и быстро.

Безошибочный Нюх приводит к спальне. Снова преисполняюсь желчным состоянием души. Они тут спят, а я из-за них должен по ночам где-то лазить! Я тоже спать хочу, меня Сашка ждет!

Поэтому двух юных жен князя отправляю в глубокое забытье без всякой жалости. А вот князя бужу вежливо и аккуратно. Я же его не хочу убивать, верно? А если не убивать – тогда пусть посмотрит, кто к нему явился в гости. Со спецстволом против магов в руке.

Князь Борис приходит в себя похвально быстро. Не открывая глаз, разжигает внутри ослепительное белое сияние… и я его гашу легким тычком. А нечего тут боевые конструкты растопыривать.

Мужчина недоуменно дергается. Открывает глаза и садится на кровати. Видит оружие и бледнеет.

- Доброй ночи, князь, - вежливо приветствую я. – Доброй ночи.

И произвожу одну легкую манипуляцию.

Моя отвратительная мысль заключается в следующем: если у меня получилось поделиться магией с бездарными фрейлинами, что мне мешает эту магию… забрать? Не у фрейлин, они хорошие девочки, а вот у такого вот – почему бы и нет? Зачем такому магия?!

И она забирается на удивление легко. А князь сидит, хлопает глазами и еще не понимает, что он уже не князь.

На прощанье все же отвешиваю ему по роже. Слегка, чтоб не убить – но чтобы помнил. Заслужил, сволочь. А без магических сил фингал до-о-лго будет сходить!

Обратно возвращаюсь прежним ходом. Операция прошла довольно быстро, охрана еще не всполошилась, так зачем мудрить? Раз – и я уже в машине.

Задумчиво исследую свой внутренний мир. А чужая магия повлияла благотворно! Магическая структура внутри стала еще нерушимей. И намного плотнее. Очень интересно…

Все так же в глубокой задумчивости называю следующий адрес. Впрочем, полицейский знает его не хуже меня, сам же писал.

Но мужчина, вместо того чтобы ехать, разворачивается ко мне.

- Я понимаю, что получишь ты, - говорит он прямо в ответ на мой вопросительный взгляд. – Полную власть в городе. Но что получу я?

- Должность главного полицейского, - пожимаю я плечами. – Не от государства, от меня. Своего рода тоже полная власть в городе. Так пойдет?

Мужчина усмехается, и машина трогается с места. Нам с ним предстоит длинная ночь. А я так не люблю работать. Ненавижу ночные смены!

Глава 9

Завтрак проходит в уютной семейной обстановке. Нет Мишель, зато есть князь Леон. Больной, с темными кругами под глазами, но сидит себе, как король на именинах, и благосклонно принимает знаки внимания. Риманте вокруг него трогательно хлопочет, но ее отгоняет мама Вера и хлопочет сама.

А он, между прочим, во главе стола сидит! Понятно, что не сам место выбрал, мама Вера усадила, но – во главе стола? При мне?!

Но на мой недовольный вид женщины не обращают внимания. У них князь Леон в гостях! А Рой – подумаешь, Рой, каждый день тут торчит…

Сашеньку ситуация искренне развлекает. Но ее развлекает почти все в жизни, удивительно философского склада ума девочка. Пророчица, ей иначе нельзя. Если принимать близко к сердцу все проявления жизни, долго не проживешь. Ее непонятки с Гил-Гэладом чуть в могилу не свели, а казалось бы – что такого? Обыкновенный книжный и сериальный герой, на Алена Дюпона похож, потому что Дюпон его и играл.

После завтрака девочки убегают готовиться к выходу в академию, а я отвожу князя Леона в сторону. Князю не по себе, не привык он, что его кто-то отводит, обычно он сам таким занимался. Но, во-первых, гость, во-вторых – больной.

- Риманте, - говорю я и рассматриваю его, как редкое насекомое. На предмет придавить ли его сейчас или медленно засушить для инсектария.

- Она взрослая девочка, - недовольно возражает князь.

- Это я понимаю, - покладисто соглашаюсь я. – А понимаешь ли ты, что шестнадцатилетней девочке очень сложно тянуть на себе выздоровление такого бугая? А до тебя ей пришлось поддерживать и меня, и Марику. Так ведь и надорваться можно. Не стыдно злоупотреблять детской самоотверженностью?

Князь Леон сверкает глазами и готов на бой. Потом до него доходит.

- Она меня лечит, да?!

Смотрю на него укоризненно. Укоризненные взгляды я в нашем семействе тоже неплохо натренировал, не хуже, чем вздохи.

- Она забавная, - бормочет князь и трет лоб. – Мы разговаривали обо всем… извини, не подумал. Мне показалось, я ей нравлюсь.

- И это тоже, - сухо информирую я. – Малышке не повезло с отцом, она тянется к сильным мужчинам за лаской. Но ты ее в могилу сводишь, как упырь. Голову на плечах хоть иногда включай.

- Включил, - кисло говорит князь. – Я поехал, да?

Размышляю. Конечно, стоить пустить самца к фертильным самкам… а с другой стороны – куда мне их столько?!

- Необязательно, - решаю я. – Лежи, выздоравливай. Мама Вера за тобой присмотрит. Да и дочки твои тут живут, как бы легальный повод… Все равно Риманте сейчас уходит в академию. Но ночью дай ей поспать, договорились? Ей тоже нужно время на восстановление.

- Да понял я! – досадливо бормочет князь. – Не один ты тут умный!

- И вот еще что, умный, - внушительно говорю я. – Я понимаю, что у тебя с этими местами связаны характерные воспоминания…

Князь Леон невольно ухмыляется. А я давно подозревал, что это место использовалось братцами Меньшиковыми как семейный бордель.

- … но лучше свои воспоминания не переносить на девочек. Пожалуются на хамство… бассейн для тебя я найду.

- Не пугай! – гордо отвечает князь, но пугается до смертельной бледности. Кстати, забавно она смотрится на смуглой физиономии, надо бы как-нибудь сфотографировать…

И я тоже иду переодеваться – и на ходу соображаю, что как-то тесновато стало в нашем доме и не пора ли расширить личное пространство. Вот два магазина элитной одежды на первом этаже, на мой взгляд, уже перебор. Хотя девочкам вроде и ничего… Ладно, не горит. Сейчас у нас академия. Любопытно, как теперь нас там встретят? Поняли вежливые намеки - или придется повторить?

Внизу сразу отмечаю, что волшебным образом гвардейцы семейства Ярыгиных вернулись на свои места. Удовлетворенно киваю – доброе слово с пистолетом против магов иногда способны творить чудеса.

Сашка подхватывает меня под руку. Соображаю, что делать с дисбалансом – и беру за руку Ясмину. Сашка мимолетно улыбается, а Ясмина всю дорогу до академии идет молчаливая и счастливая. Ей, кроме близости ко мне, сейчас ничего не надо. А куда еще ближе, если рука в руке?

На Центральной першпективе живет много студентов, и еще больше специально подъезжают сюда на машинах, чтоб прогуляться до академии по першпективе. Своего рода очень милый ритуал, простые деревенские удовольствия – себя показать, на других посмотреть.

И я смотрю и здороваюсь. О, теперь мне отвечает большинство, все же обучаемые и дрессируемые, не просто так в академию попали, а по уму… И знакомый третьекурсник, мой вчерашний противник, сверкнул издалека улыбкой. Но как раз он – искренний парень. Вроде бы из Ямпольских, не блещущих умом, но резко отличается от своих кузин. Хм. Кто-то потоптался по супружеской кровати – или снова магогенетические эксперименты?

Вопрос неожиданно меня увлекает. И уже перед академией я прихожу к необычному выводу. Это не магические эксперименты с геномом. Ну не могут в каждом магическом семействе родиться пытливые ученые и смелые экспериментаторы! Князь Леон или та же Ясмина скорее редкие исключения. Получается… получается, что экспериментов нет, а результаты экспериментов есть! Ух, какие перспективы…

Но мои умственные изыскания прерывают. К воротам академии, грубо поправ неписаные традиции армированными колесами, подъезжают несколько внедорожников с серьезным бронированием. Из распахнувшихся дверей сноровисто выпрыгивают… выпрыгивают телохранители, это понятно, но вот кто следом за ними? Ага, Борис Ярыгин. И все восемь, которых я почтил ночью визитом, следом. Осознали, уроды. А быстро они. Утро, а уже осознали, созвонились, выработали тактику. Ну и чего им надо, ущербным? Я бы на их месте не светился, а сидел мышкой в поместье. Глядишь, так и досидели бы до старости. Хотя… а дети? Эти охочие до власти шакалы точно все увидят, поймут и воспользуются. Да, при детях этим типам спокойная старость не светит. И никакая вообще, удавят через неделю. Вот он, инфернальный ужас, начинается. Ну, послушаем.

Князь Борис решительно подходит первым. И падает на колени.

В опасливой тишине остальные страдальцы опускаются на колени рядом с Борисом.

- Прости нас.

Думаю, что ответить, всерьез думаю. И нахожу правильную формулировку. Гениальную, на мой взгляд.

- Бог простит.

Ну а что? Религия в магическом мире в огромном почете. Кто тут передо мной на коленях ерзает? Православный, католик, остальные иудеи. Солидные конфессии с уважаемым божеством, с толпами узкоспециализированных святых – пусть помогают!

Но чем-то мой ответ князей не устраивает. Видимо. Иначе зачем им подниматься с колен и размахивать руками?

- Тебя уничтожат! – орет князь Борис. – Москва уже знает!

Задумываюсь. Ловлю враждебный острый Взгляд. Знакомо. Я сам так смотрю, когда через оптический прицел. Ставлю на всякий случай невидимый щит на основе левитационного навыка, похоже, его вообще ничем не пробить. Вот теперь пусть стреляют. И честно отвечаю:

- Не успеют.

Князь Борис кривится и, видимо, подает какой-то условный знак.

Вжих! Пуля рикошетит от щита, и на лбу князя расцветает скромное красное пятнышко. Но это оно на лбу скромное, а на затылок лучше не смотреть.

Удовлетворенно киваю. Здорово я угол отражения рассчитал, не забыл еще математику.

Телохранители дергаются, но не осмеливаются устраивать бойню у входа в академию, в толпе студентов. То-то же.

- Подумайте о детях, - советую я оставшимся в живых. – И о женах.

Легкое смятение в рядах врагов показывает, что меня услышали. О как. И эти дрессируемые. Значит, жизнь налаживается!

На самом деле я им предложил вполне рабочий вариант. Я не прихожу к членам их семей, и они на оставшемся авторитете правят себе спокойно дальше. Если уберут из ближнего окружения старших сыновей – вполне может получиться. А там Москва меня сотрет в порошок, и все вернется в привычную колею. Это они так думают, не я. Я-то точно знаю, что в привычную колею ничего не вернется. Почему – уже не знаю. Долбаные огрызки пророческого дара, как с ними Сашка уживается?! Так-то я понимаю, почему именно огрызки. Я, который в куна-чакре, решил, что для процветания вида не нужен мне пророческий дар, лишние проблемы с ним. Вот огрызки от него – самое то. Получается, что сам я и решил. Но все равно бесит.

Однако какие вежливые студенты сегодня в академии! И куда делись буйство юности, опрометчивое поведение и несдержанность чувств? Ни подножек тебе, ни вызовов на дуэль, ни даже заступания дороги телохранительницам. Я сам вообще-то сегодня не рискнул бы встать на пути у спортсменок. Девушки сделали выводы. Сняли броню. И настроились не пугать, а убивать. Но все вокруг вдруг стали вменяемыми, спокойными, чуть ли не дружелюбными. Дорогу уступают, вслед не хамят. Девушки даже слегка растерялись. Ну а подумать? Кто здесь хочет повторить судьбу одного небезызвестного Мастера Огня? Пятно, наверно, долго со стены соскребали. Это называется «репутация». Та самая, на которую работаешь день, а потом она на тебя работает год.

У нас по расписанию сегодня – профильный предмет. «Введение в Школу Бытовой магии». Ух, что мне там будет. Я же в магии ни в зуб ногой. У меня же только Когти. Ладно, прорвемся, до конца учебного года исключить не имеют права, а там все кончится так или иначе, как подсказывают огрызки пророческого дара.

Х-ха, а при таком раскладе на занятиях можно веселиться целый год! Веселиться – это хорошо, это я люблю!

В аудиторию заходим без всяких идиотских шуточек со стороны клановых. Им сейчас не до развлечений, они только зыркать осмеливаются. Никаких «здесь занято» и «мы опаздываем». Впрочем, расселись все равно по кучкам. Клановые своей компанией, остальные своей.

Аудитория снова полна, основы Бытовой магии преподают всем. Преподаватель – какой-то сухонький мужчина неопределенного возраста в ранге аж Магистра. Начали уважать нас господа преподаватели? Или просто вспомнили о своих обязанностях? Больше не пытаются подослать всяких Учеников под видом профессоров. Не, вряд ли уважают, кто мы такие? Но тут недавно один оперативник из Третьего тайного отдела отметился, и в изменениях отчетливо видна его рука.

Преподаватель деловит и профессионален. Говорит без записей, классификации приводит по памяти, кратко, емко и информативно. Учиться у такого преподавателя – одно удовольствие. Я бы его даже зауважал, если б он не нес откровенную чушь.

Лекция идет своим чередом, девочки усердно записывают, им это потребуется. Я кручу головой, а Ясмина скучает. Классификации она наверняка знает не хуже преподавателя, а в практике теперь такой же полный ноль, как и я.

- Что-то не так, молодые люди? – вдруг обращается преподаватель к нам.

Ну вот. А я совсем было его зауважал. Но не вынесла преподавательская натура откровенного пренебрежения предметом. С одной стороны вроде это неплохо, профессор горит работой, но… лучше б он озаботился более увлекательной манерой подачи материала, что ли. Заснуть же можно! Но нет, ему проще загнобить подготовишек, чем измениться самому.

- Все так! – уверяю я, потому что мужчина смотрит прямо на меня.

- А отчего скучаем? Или Школа Бытовой магии у вас не котируется, вам стихийную подавай?

- Наоборот, - искренне отвечаю я. – Бытовая магия – единственная настоящая Школа магии. Я так считаю.

По рядам клановых проносится недовольный гул, профессор заметно оживляется. Есть у меня подозрение, что лекции ему самому давно осточертели, а тут развлечение – тупой, но самоуверенный подготовишка.

- Обоснуйте, если не трудно! – весело предлагает он.

- Не трудно, - пожимаю плечами я. – Стихийные магии оперируют в узком сегменте. Бытовая – во всех. Бытовики используют воду и металл, камень, огонь, исцеление и перемещения – короче, весь спектр магический действий. Следовательно, Бытовая магия полноценна, а Стихийные – всего лишь огрызки магии.

Глаза профессора вспыхивают при слове «перемещения». Для него это что-то новенькое в классификациях. Но он не акцентирует внимание всех на моей, по его мнению, ошибке, а пытается развернуть дискуссию.

- Кто возразит господину Збарскому?

- Всем известно, кроме выскочек, что полноценность Школ магии считается по мощности заклинаний, - лениво бросает кто-то из клановых. – И определяется это на турнирных площадках и полях сражений. Что тоже известно всем, кроме выскочек.

Похоже, клановые не полностью усвоили урок. Главные здесь – семейство Збарских, что непонятного? И все фертильные самки – мои!

Гашу злость. Ну, веселиться – значит, веселиться. Тем более что профессор вроде бы свой минимум уже надиктовал, лекцию не сорву.

- Чушь, - говорю я намеренно громко. – Собачья. Большинство студентов академии выйдут Учениками. И никогда выше не поднимутся, потому что им незачем. Магистр Бытовой магии таких размажет одним ударом «утюга» всех разом и не вспотеет. Мощность заклинаний – показатель не Школы, а личности. Что должно быть известно всем, даже стихийникам.

- Господа, по одному! – дирижирует дискуссией профессор. – Вы? Отлично! Княжич Людвиг Вассерман против Роя Збарского!

С любопытством разглядываю смельчака. Есть какая-то извращенная логика в том, что сильнейший в городе клан огневиков носит фамилию Вассерман. С головами у них что-то не в порядке. Умные, как все магоодаренные, но придурки исключительной силы!

- Теория подтверждается практикой, - все так же лениво бросает белобрысый здоровяк. – А практика показывает, что за все годы существования академии факультет Бытовой магии ни разу не выиграл ни одного магического турнира. Всё, можно больше ничего не говорить.

Лидер клановых удаляется под бурные аплодисменты клановых. Но меня шумом не смутить, еще когда на болотах рявкал, все под коряги прятались. Потому и охрип, кстати. Не понравилась кое-кому громкость моего голоса.

- Ваши победы на турнирах такая же ложь, как и манера вести дискуссии! – бросаю в спину здоровяку. – Куда пошел, неуч? Победу в споре определяет магистр, не тупой подготовишка вроде тебя!

Представитель Вассерманов рывком разворачивается. Он уже готов драться. То, что доктор прописал! Еще в Сорбонне убедился, что все словесные выкрутасы в итоге ведут к мордобою. Так зачем оттягивать неизбежное?

- Вы отрицаете практику? – весело изумляется магистр. – Результаты турниров общеизвестны, и наш факультет действительно никогда их не выигрывал.

- Я чту действительность, данную нам в ощущениях! – заверяю я магистра. – А действительность такова, что факультет никогда не участвовал в турнирах. Вам ли этого не знать, профессор? Это же ваш факультет! На котором обучаются исключительно девочки. Набор этого года, в котором аж два мальчика – единственный случай за все время существования академии. И это знают все, даже самые тупые из стихийников. А благородные девочки не дерутся. В кланах считают, что это некрасиво, и в приличных кланах девочек держат подальше от разборок. Для того мужчины существуют. Я имею в виду – настоящие мужчины. Чем ты бахвалишься, Вассерман? Победами над девчонками, которые даже не выходили на турнир? Которым родители с детства втолковывали, что драки – это удел тупых мальчишек?

Шум в аудитории стихает, до ребяток начинает доходить некрасивость ситуации.

- Женщины тоже считаются магами! – брякает в тишине здоровяк. – И их обучают так же, как всех!

- Да, - соглашаюсь я спокойно. – И еще раз да. Но мужчины прокачивают силу, а женщины рожают и растят детей. Ты кого рвешься победить? Матерей, которые все силы и время отдают детям? Тогда ты нравственный урод. Вообще считаю, что раса, бросающая в бой женщин, обречена на вымирание.

- Кто урод?! – орет Вассерман. – За слова ответишь! После занятий, на малой дуэльной арене! Или прикинешься девочкой?!

Сквозь услужливый смех клановых прорывается сигнал на перерыв.

- Зачем после занятий? – спокойно говорю я. – Мне перемены хватит. Дуэльный зал в двух минутах отсюда. И полминуты на тебя. Двоим стихийникам – они в больнице, кстати – примерно столько и хватило. На двоих.

Здоровяк бледнеет. Ага, вспомнил то, чего не следовало забывать ни на минуту. Но такова особенность любого обучения. Учишь, запоминаешь – и забываешь. И надо напоминать. Называется – повторение пройденного. Пора клановым устроить это самое повторение. По законам дидактики после третьего повторения приходит настоящее запоминание.

Ну или голову отрывают.

Глава 10

Дуэль… да что может быть интересного в драке двух самцов за внимание самок? Меня больше заинтересовало то, что случилось перед ней. А просто подошел всеми забытый преподаватель-магистр и негромко заметил:

- Ваше мнение о Бытовой магии лестно, но все же замечу, что вы, молодой человек, сильно ошибаетесь в оценке возможностей избранной Школы. «Утюг» - весьма эффективное, но контактное заклинание. В боевом варианте – часть рукопашного боя. А у стихийников – дистанционные техники. Именно по этой причине бытовики не участвуют в турнирах. Боевитых девочек у нас хватает, ваши фрейлины тому пример. Но им не подойти на дистанцию рукопашного боя.

Смотрю на него и не верю услышанному. И это – магистр? А где полет научной мысли, дерзкие фантазии?

- А в чем проблема? - интересуюсь я. – Вы владеете перемещениями, они в Бытовой магии везде. Что мешает переместить «утюг»?

- Наверно, то, что это контактное заклинание? – улыбается магистр. - И при попытке перемещения разрушается?

- А вы попробуйте, - советую я и оставляю магистра в глубокой задумчивости.

Блин, и он – краса и гордость факультета. Замшелый дед, хотя выглядит на сорок пять. Но маги все выглядят максимум на сорок пять. Полное разочарование в столпах магической науки. Ничего они не изучают. Я лично видел, как Мишель приложила «утюгом» на дистанции! Понятно, что с сильного перепугу, но уж перепуг всегда можно смоделировать! И даже этого не сделали. Всё, можно больше не беспокоиться о судьбе магов. Жалкие потребители, даже сильнейшие из сильнейших. Свое нерадостное будущее они заслужили. Почему нерадостное? Да черт его знает, мотается что-то на грани предвидения.

А дуэль… понятно, что клановые постараются использовать запрещенки и заподлянки. Правила – они для слабых, эта традиция царит везде, начиная от каторжных зон и заканчивая высшим светом.

Так оно и получилось.

Сначала дежурный по залу пришел в сильное беспокойство и попытался запретить дуэль. Мол, только после занятий. На что ему ткнули в расписание работы зала. Народ жаждал зрелищ и не понимал причин задержки. Прекрасно понимал дежурный старшекурсник – он был одним из наших так называемых «спарринг-партнеров» и вблизи наблюдал за моей расправой над стихийниками.

Потом прибежал кто-то из старших от клана Вассерманов и начал настойчиво давить здоровяку на мозг, чтоб отказался от дуэли. Но Людвиг выпятил арийскую челюсть и коротко что-то сообщил, после чего старший расплылся в гадкой улыбке и успокоился. А я подосадовал, что вовремя не накрутил Слух. Готовится явная заподлянка, а я не в курсе, как так-то? Ладно, придется импровизировать.

Сигнал. Вассерман тут же начинает наливаться белым сиянием. Пока что не беспокоюсь. Подготовишка в принципе не может владеть чем-то дистанционным, не достиг еще должного уровня концентрации. А рукопашные заклинания – они хороши, но энергозатратны и долго не держатся. Так что пусть стоит, наливается. Мне нужен опыт драки с магами, вот и потренируюсь на лягушках.

Зрительные ряды взрываются восторженным шумом. М-да. Лягушка внезапно оказалась тигром. Саблезубым. И что теперь делать?

А здоровяк стоит с торжествующей улыбкой, и в левой руке у него сверкает искрами разрядов длинное лезвие. Научили дома урода боевому заклинанию, нет чтоб порядочности научить. «Стилет», заклинание ближнего боя. И все бы ничего, только парень держит в руке материальную основу – что-то вроде палочки или линейки. Как оружие это не имеет смысла, но, специально обработанное семейными магами, позволяет держать заклинание очень долго даже нулевичкам. Еще не артефакт, но… артефакт. Та самая заподлянка кланов, которая не позволяется полукровкам. Ну а что? Типа, никто ж и вам не мешает. Ах нет в семье магов такой силы, чтоб сформировать полуартефакт? Ну извиняйте, когда заимеете, подходите.

Белобрысый взмахивает огненным клинком, чем вызывает бурю восторга, и не спеша идет на меня. Блин, это будет больно. Огненный клинок такой силы не способен отсечь руку, так что условие дуэльной схватки формально соблюдено, но ожоги оставит такие, что я на месяц выпаду в кровать. И что-то мне подсказывает, что здоровяк будет кромсать меня долго. Ну и?..

И в Сорбонне, и позднее мне не раз приходилось выходить против ножа. И знаете, что я скажу… если б не мои подлые приемчики, шансов против ножа у меня не было бы.

Против ножа не поставишь блок – противник просто изрежет подставленную руку и отступит. Нож не перехватишь – противник опять же изрежет поставленную «вилку» и отступит. А в случае с «огненным клинком» и пиджак, намотанный на предплечье, не поможет, ткань эта дрянь рассекает на раз, а у меня костюм от Мерсье, жалко. И нормальный ножевик близко не подойдет, на дистанции будет резать. Как же его взять?

Остаются подлые приемчики. Их у меня много. Но… бросить песок в глаза? Хорошая идея, да песка нет. Чистое синтетическое покрытие под ногами, упругое и шершавое, как на детских площадках. Песка нет, и вообще ничего нет, чем бросить. Туфлей с ноги запулить? Смешно, но не более. Туфлю этот гад разрубит, и пойду на занятия босой, а это позор.

М-да, а здоровяк приближается. И народ свистит и улюлюкает, считает, что у меня от страха ноги отнялись.

Самое противное то, что я этого идиота могу убить в любой момент. Махну Когтями – и нет головы. Но тогда против меня поднимутся все без исключения маги, чьи дети учатся в академии. Использование смертельных заклинаний – табу, клановые дорожат своими жизнями. А вот полукровок помножить на ноль как бы по ошибке и случайности не возбраняется. В этот «огненный клинок» чуть-чуть подкачать энергии – и мне конец. А потом можно извиниться.

В конце концов решаю не мудрить и использовать испытанную схему. Ничто ведь не мешает врезать ему невидимыми Когтями по нервам? Пусть рука с клинком повисит плетью полсекунды, мне больше не требуется. Решено, так и сделаю.

Только вот паранойя чего-то вякает. Дуэтом с Нюхом. Этот Вассерман – он же не левша. А клинок в левой руке. Ох, снова заподлянка…

Так оно и оказалось.

Здоровяк решил потешиться. Клинком пугать, рукой бить. Так-то он на полголовы выше меня и килограмм на двадцать тяжелее, преимущество для избиения самое то. Да он наверняка еще и боксер – судя по свингу, который свистит у меня над головой.

Он боксер, а я – зверь. Причем зверь подлый, болотный, вкладывающий все силы в выживание, в яростное желание победы, что означает жизнь. На автомате поддаю ему на ход по руке и плечу левитационным навыком. Легонько этак, но идиоту хватает, чтоб провернуться якобы по инерции. Ну, бывает, не рассчитал замаха.

А я рассчитал. Подшагиваю и коротко бью снизу. Я не боксер, в смысле, каждый день не тренируюсь, о чем настойчиво верещит Мишель, и моего удара явно недостаточно, чтоб свалить такого бычару. Но я же не только кулаком бью.

Голова здоровяка содрогается, и он буквально рассыпается у моих ног. Глубокий нокаут. Так оно всегда и бывает, когда удар достаточно быстрый – тело не отлетает, а проминается кулаком, и потом падает уже в бессознательном состоянии.

Удовлетворенно киваю и иду к выходу. Полминуты, как и обещал. И даже костяшки не разбил, потому что бил в основном левитационным навыком.

На ходу подцепляю деревяшку, подбрасываю кончиком туфли и ловлю. Забавная вещица. Но для меня бесполезная, я в магии ноль. Ломаю и выкидываю за спину. В ответ – тихий ропот, который можно перевести как «ого!». Из чего следует – деревяшка имела немалую ценность. Это я эквивалент люксового внедорожника сейчас поломал, что ли? Да и плевать, мне машина не требуется, до дома четверть часа неторопливой ходьбы.

Закономерный результат дуэли – около дюжины подготовишек попросили моего покровительства. Все – девочки. Я даже немного засомневался в собственных силах. Много фертильных самок – это, конечно, здорово, это рай на земле, но… есть же предел и у моих сил? Или нету? Да кто ж его знает. Но лучше не проверять, а то опозорюсь, и будет всем хи-хи.

В результате царственным жестом отправляю соискательниц за покровительством к близняшкам. Мол, вот вам особы с таинством происхождения, аж две штуки, одинаковы с лица – что, впрочем, без особого навыка не разглядеть. Близняшки действительно решили различаться и настолько расстарались, что теперь в них не только близнецов, но и родных сестер не сразу угадаешь. Будет у каждой по свите. Интриги, подсиживания, сплетни, конфиденциальная информация, деликатные услуги – весь набор придворной жизни в миниатюре. Пусть тренируются на кошках, им скоро империями править. И это не предвидение, это я так считаю. Должна быть великая цель, иначе в рубилово за власть нет смысла лезть. Вот у меня есть великая цель. Сладко поспать. Вкусно пожрать. И чтоб податливых фертильных самок вокруг вагон и маленькая тележка. Скажете, мелко? А попробуйте! Тут… свои сложности! То самки неподатливые, то за вкусную еду работать заставляют! И почти всегда норовят убить! Эх, разве это жизнь?!

- Рой, а не слишком ли ты гонишь? – с беспокойством шепчет мне Ясмина, прижавшись к боку. – Вассермана покалечил – так ему и надо, но ты всех клановых против себя восстанавливаешь!

- Ага! – легкомысленно соглашаюсь я.

И Ясмина – вот чудо! – успокаивается. Типа, если Рой это делает сознательно, значит, у него все продумано и на стопятидесятипроцентной гарантии. Абсолютное доверие! Ясмина, я тебя люблю! Но знала бы ты, что я вообще ничего не продумываю.

Я этого девочке, конечно, не говорю, а говорю совсем другое:

- Кланы – не проблема. Задавлю и не поперхнусь. И Старый Донец не проблема. Чем быстрее под нашу власть возьму, тем потом проще будет. Наши сложности – в Москве.

- А там – Мишель, - тихонько говорит девочка.

Вот именно. Там Мишель. Одна. И я за нее дико волнуюсь. Как ты там, моя длинноногая, ау! Вроде даже слышится что-то ответное… ну, хотя бы жива. А остальное как-нибудь перенесем.

-=-=

Когда Француженка впорхнула в его купе, Сыч просто-напросто охренел.

- Чего вылупился? – жизнерадостно осведомилась оперативница. – Может одинокая девушка проводить своего коллегу или нет? Я тебя спрашиваю!

- А князь Бран… - припомнил Сыч.

- Козел! – категорично отрезала Мишель.

- Принято, козел! – поспешно согласился Сыч.

Девушка мило улыбнулась в ответ, уселась без спросу за столик… и прочирикала до самого отправления поезда о том и о сем. Они охотно припомнили славные деньки службы в Третьем тайном, и чем больше припоминали, тем более черных подозрений преисполнялся Сыч. Болтливая Француженка – оксюморон, несочетаемое сочетание! Это не к добру!

А потом поезд тронулся и покатился, набирая ход.

- Ой! – легко сказала Мишель. – Заболталась! Ну и ладно, провожу тебя до Москвы!

И целомудренно поправила на коленях не очень длинную юбку.

- «Медовая ловушка»! –мрачно определил Сыч. – «Классическая! Сейчас начнет ненавязчиво и виртуозно соблазнять! И раскручивать на информацию! Не поддамся! Хотя как оно выглядит, когда виртуозно – на самом деле очень интересно бы поглядеть… и поучаствовать…»

- Сыч, ты чего такой сыч? – весело спросила Мишель.

Сыч мгновенно понял – вот оно, началось. И на всякий случай стиснул зубы. Девушка с любопытством отследила его гримасы и заинтересованно спросила:

- Что, даже обедом не угостишь?

- Дылда! – не выдержал Сыч. – У тебя, что ли, своих денег нет? Я как проведу в рапорте трату средств? Как обед для погибшей сотрудницы?!

Мишель расхохоталась, и Сыч с легким смятением почувствовал, что невольно поддается ее обаянию. И, пожалуй, если она надавит, то готов что-нибудь рассказать… не очень секретное!

- Деньги у меня есть! – с удовольствием сообщила девушка. – Мама Вера меня в тратах не ограничивает, говорит, у нас денег больше, чем можем потратить. Так что деньги есть. У меня документов нет. Побежала тебя провожать, обо всем позабыла!

Сыча дико заинтересовало - что значит «у нас денег больше, чем можем потратить»? У кого – у нас? И больше – это в цифрах сколько?! Сыч удержал себя страшным напряжением воли. Именно так «медовые ловушки» и действуют! Сначала ты им вопрос, потом они тебе вопрос, а там, глядишь, и личные тайны императора выболтал! Знать бы еще, какие они, личные…

- Но ты же провезешь меня в своем купе? – с милой непосредственностью сказала Мишель. – Вон у тебя сколько места! Я знак приватности поставлю тогда, да? И заказ на обед! Так кушать хочу, что жилистую сычатину готова зажевать!

И девушка с дразнящим смешком поскакала выставлять в дверях необходимые таблички.

Щелкнул замок, отрезая Сыча от безопасного поезда.

«Сейчас начнет домогаться! – в панике подумал Сыч. – Господи, где сил-то взять, чтобы устоять?! Такие ноги! С такими ногами неважно, какое лицо!»

- Сычара, а с тобой точно все в порядке? – забеспокоилась девушка. – Ты чего молчишь?

- Ы-ы, - сипло сказал Сыч.

- А, - поняла Француженка что-то свое. – Тогда ладно. Слушай. Я же без ничего…

Сыча от этих слов мгновенно ударило в пот.

- Не буду же я спать в юбке! – с досадой сказала девушка. – У тебя запасная рубашка есть? Одолжишь?

Сыча бросило в жар. Пот испарился, но мужчину начало трясти.

- Понятно, - вздохнула Мишель. – Отвернешься или как? Хотя какой смысл спрашивать…

Девушка деловито раскрыла его дорожный валид, брезгливо отодвинула пальчиком спецствол, вытащила рубашку, прикинула на себя. Сбросила туфли, юбку, блузку, облачилась в рубашку, облегченно вздохнула и присела у столика. Перехватила взгляд мужчины, метнувшийся к ее открытым ногам.

- Слушай, вы там в отделе действительно все рехнулись по моим ногам? – спросила она участливо. – Какой-то ты совсем неадекватный. Сыч, ау! Это всего лишь ноги! Ну, длинные, но что с того?! Вон Рой все время над ними потешается - и не впадает в ступор, как ты.

Сыч на остатках тающей воли поискал подходящий комплимент внешности Француженки.

- Дура, - в результате хрипло выдал он.

- Знаю. А почему?

- Потому что слепая.

Мишель похлопала глазами. Озадаченно склонила голову. Сыч мысленно взвыл. Непереносимое мучение! Хоть бы уж спросила чего-нибудь секретное, он уже согласен на предательство, согласен!

- Устала я что-то, - призналась смущенно девушка. – Круглосуточно в работе! Ноги совсем не держат… Можно, я прилягу? И это… если что – не буди.

И она действительно улеглась на диван, со щемящей грацией уложила свои волшебные ноги… и заснула, по-детски сладко обняв подушку.

А Сыч просидел без сна всю ночь. Принял готовый ужин в термопосуде, но не притронулся к нему. И смотрел, смотрел…

И к утру окончательно уверился, что это была чертова «медовая ловушка». За ночь он чуть не потерял контроль восемь раз! При каждом шевелении девушки, при каждом отблеске перронного фонаря на обнаженных бедрах Мишель на него накатывало такое нежное чувство, что он отчетливо понимал – пропал. И если Бульдог прикажет ликвидировать Мишель, то он…

А Мишель проснулась поздним утром уже перед самой Москвой. Поглядела в окно, сладко зевнула, улыбнулась Сычу и потянулась за одеждой. На мгновение замерла:

- Слушай, может, ты все же отвернешься? Хотя бы для приличия, вполоборота? Хотя… чего уж теперь-то.

На выходе с перрона она заговорила короткими фразами, четко и деловито:

- Ты понравился Рою. Он сказал тебя подстраховать. Свою судьбу решай сам. Допуск к литере высшей секретности смертельно опасен. Но решай сам. Я буду рядом. Если что – знай, могу снять родовой маячок. Таков мой новый дар.

И она исчезла. Сыч даже повертелся на месте, как последний лох – нет ее. Угу. А он еще считал себя Мастером иллюзий. Вот где настоящее мастерство.

Оперативник Третьего тайного отдела с тоской поглядел в сторону главного офиса генеалогического бюро. Там ожидал отчета Бульдог. Там, как нутром чуял Сыч, его поджидали такие неприятности, что от страха желудок спазмами сводило. Литера высшей секретности требовала сохранности тайны. А лучше всего тайну хранят мертвые.

Он вздохнул и побрел на расправу.

Глава 11

Бульдог выслушал отчет. Небрежно смахнул папку с тем же отчетом, но в письменной форме, в ящик стола. Прослушал послание Роя Збарского. Задумчиво поплямкал толстыми губами. И заключил:

- Наглец!

Потом включил диктофон и с удовольствием прослушал послание еще раз.

- От имени главы клана Збарских Роя Збарского императору российскому послание, - снова зазвучал в кабинете ясный и твердый голосок Мишель с ее милым французским акцентом. – Первое: маги изменяются под воздействием магии. Второе: маги изменяются под воздействием магии, и изменяются непроизвольно. Третье: маги изменяются под воздействием магии непроизвольно в направлении, неизвестном человечеству. Четвертое: маги изменяются под воздействием магии непроизвольно в неизвестном направлении, и человечество на этот процесс влиять неспособно. Вывод: не разумнее ли прекратить императору российскому истребление лучших представителей кланов и принять реальность таковой, какая она есть? Кланы по-прежнему привержены политике местной автономности и верности государю, поток пошлин в столицу при любых изменениях внутри собственно кланов не уменьшится – так в чем смысл расправ? От имени кланов Старого Донца предлагаю мир. То есть – любую карательную группу Третьего тайного отдела отныне будем уничтожать без переговоров, движимые обычным чувством самосохранения. С наилучшими приветами моему венценосному родственнику – Рой Збарский, особа с таинством происхождения.

- Но каков наглец! – с наслаждением повторил глава Третьего отдела. – Он - будет - уничтожать! А ты что думаешь, молчун? Ты же там был и видел все собственными глазами?

- Внутренняя политика императора находится вне сферы компетенции оперативных сотрудников, - осторожно сказал Сыч.

- Я спросил, что ты думаешь, а не как умеешь выкручиваться!

- Я думаю, России не помешает хорошая встряска, - решился Сыч. – Встряска и обновление. По крайней мере, то, что я увидел при аудите Магической академии, можно оценить только как полный развал научной работы и профанацию обучения студентов. Полагаю, в остальных областях дела обстоят ненамного лучше.

- Вот, это другое дело! – одобрительно пробурчал Бульдог. – А то взяли манеру прикрываться сферой компетенции! Ну что ж. Поздравляю с успешным выполнением задания, старший оперативный сотрудник Сыч! Трое суток тебе на отдых и восстановление, затем продолжишь службу. И… внеочередной жетон спецслужб ты заслужил. Держи, честная «платина»!

Жетон вспыхнул перед глазами Сыча смертным приговором. Оперативник посмотрел на требовательно протянутую для рукопожатия руку начальника… и протянул ответно свою. Потому что поступи он иначе – и из офиса уже не выйти.

Сыч быстро сбежал по лестнице, махнул новеньким жетоном охранникам на секретном контроле, спустился по лестнице для посетителей… и тут силы начали его стремительно оставлять. На подгибающихся ногах он попробовал доковылять до ближайшего перекрестка, чтоб свернуть за угол… и не смог. Серое небо поплыло и закружилось перед его невидящими глазами.

- Мишель! – хрипло позвал он в пустоту. – Дылда! Черт, не дойду…

Но он попытался сделать еще шаг. Потом еще. Оперативники группы «Хищники» не сдаются и в смерти!

А потом крепкая ладошка подхватила его под локоть. И стало легче. И зрение прояснилось.

Сыч моргнул.

- Мишель, этот гад что-то сделал со мной…

- Уже ничего, - пробурчала девушка. – Что-то… проклятие он тебе накрутил. Тебя на спецкурсах чему учили, дубина? Не подавай руки возможному убийце в ранге от Мастера и выше! А ты суешь лапу всем без разбору! Хрен бы дошел до дома! Потеря зрения и координации – верный путь под машину, ведь знаешь же! Правильно Рой говорил: три четверти могущества государства держится на нашем страхе перед ним! Ты зачем Бульдогу руку давал пожать? А если б я не успела?!

- С такими ногами? – слабо улыбнулся Сыч. – Для тебя вся Москва – три шага!

- Еще циркулем обзови! Ладно, по башке от меня потом получишь. Слушай сюда: проклятие я тебе срезала…

- Как – срезала? – не понял Сыч. – Их разве возможно срезать?! А почему в академии об этом ни слова?

- Ну, ты же стоишь живой? – усмехнулась девушка. – Значит, срезала. И теперь вопрос: тебе родовой маячок еще нужен или ну его нафиг?

- Мишель, - вздохнул Сыч. – Я точно знаю, что родовые маячки не снимаются. Этим вопросом в свое время занимался лично император. Но тебе я верю. Сказала, что срежешь – значит, можешь это сделать. Только любого можно еще и по геному отследить. Наши операторы именно так нас на операциях ведут.

- Это зависит от аппаратуры на местах и работает внутри страны. Сможешь выбраться за границу – без маячка не достанут. И в Старом Донце, кстати, скоро тоже. Знаешь, чем я займусь после возвращения? Нам местные полицейские нарыли информацию, какая фирма занимается контролем Третьего отдела! Говорят, у них офис битком забит аппаратурой. Понимаешь?

- Я в деле! – твердо сказал Сыч и выпрямился. – Давно хотел поквитаться с теми, кто выписал путевки на кладбище всей нашей группе!

- При одном условии! – предупредила девушка.

Сыч мученически скривился:

- Мишель, но я простой оперативник, откуда у меня сведения государственной…

- До Старого Донца добрось, и в расчете, нахрен мне сдались какие-то сведения? У меня документов с собой нет, ты забыл? Я сраный билет на поезд купить не могу!

Сыч изумленно уставился. Потом гадко ухмыльнулся.

- Тогда и у меня условие! Чтоб при мне не переодевалась! И не кокетничала, и глазки не строила! У меня сердце не железное, может не выдержать!

- О! – оживилась Мишель. – А халатик купишь? И, это… что-то на нас смотрят нехорошо из бюро, пойдем отсюда, а?

Она перехватила его руку поудобнее и засеменила рядом, подстраиваясь под его не очень широкий шаг. А Сыч шагал и странно улыбался.

- Ты чего? Снова гадости про меня выдумываешь?

- Отдел по твоим ногам с ума не сходил, - мягко сказал мужчина. – Только я. А они потешались надо мной. Хорошие были ребята в группе… И вот теперь я иду с тобой под руку, и мы поедем вместе в одном купе…

- Ты мечты свои записывай, записывай! А то сядем в вагон, и снова окаменеешь до утра! Юноша робкий со взором горящим!

- Я не робкий, - вздохнул Сыч. – С проститутками не робкий. А с тобой у меня серьезно. Шагу не сделаю, пока не увижу знаков твоего согласия.

- Чего?! Я, значит, перед ним без юбки скакала – и ему еще какие-то знаки требуются?! Ну дебил!

- Я тебя за язык не тянул, - улыбнулся Сыч.

- Э… - озадаченно пробормотала девушка. – Э… я в ванной переоденусь.

Сыч открыл рот, чтоб продолжить увлекательную перепалку, но Мишель внезапно сделалась озабоченной и деловитой.

- Взгляды! – пробормотала она. – Много Взглядов… Сыч, магичить в состоянии? Приготовь иллюзию под асфальт. Готов? И… начали!

И Сыч от мощного толчка стремительно покатился по тротуару к стене. Нехило приложился головой, но удержался от матов, накинул готовую иллюзию, замер и уставился на происходящее широко раскрытыми глазами.

А перед Мишель из остановившегося микроавтобуса выскакивали бойцы спецотряда ликвидаторов в черной броне. С искрящими артефактами в нагрудных креплениях.

- Лежать, работает спецслужба! – заревел усиленный динамиком голос.

И тут же, не дожидаясь реакции девушки, по ней ударили из десятка стволов. Не пулями, шоковыми зарядами, но из десятка стволов –это гарантированная смерть от передоза!

Сыч скривился и крепко зажмурился, чтоб не видеть мучений любимой девушки. А когда открыл глаза – не поверил сам себе. Мишель на тротуаре не было.

Она обрушилась на бойцов откуда-то сверху. Взмахнула руками раз и другой, присела в странной стойке, закружилась… и бойцы начали падать на асфальт сломанными куклами. Последним движением выбросила руку – микроавтобус ощутимо тряхнуло, и из кабины выпали два тела. Перерезанные пополам.

- Вот как-то так, - хрипло сказала бывшая оперативница и распрямилась. – Действительно Когтей более чем достаточно. Правду Рой сказал: три четверти их могущества – наш страх… Сыч, ты как там, живой?

- Пока да, но сейчас умру от изумления! – признался Сыч и поднялся на ноги. – Я осознавал уникальность твоих ног, но… так прыгать! Ты гибрид с кузнечиком, да?

- Я… сейчас упаду. Что-то не рассчитала сил…

Сыч оказался рядом в одно мгновение, подхватил.

- И еды не взяла, - хрипло пробормотала девушка. – Дура, верно Рой говорил. Сыч, дай конфетку, не будь жадиной…

- У меня только выпить…

- Да дай же, не будь жадиной…

Девушка лихорадочно присосалась к крохотной фляжке на триста грамм.

- Уф-ф! – сказала она и пошатнулась. – Что там было, напалм? Уф-ф… да без разницы… но теперь веди, а то упаду.

И она снова пошатнулась.

Сыч выругался, обхватил ее за талию и потащил почти бегом. Сирены за спиной серьезно добавляли ему резвости и силы.

- И ты дурак, - пробормотала Мишель. – Такси возьми.

- Где ты видишь такси?! – огрызнулся Сыч, лихорадочно оглядываясь.

- Любая машина – такси, если водителя выкинуть…

Сыч снова выругался, на этот раз от злости на самого себя. Действительно дурак, прав этот самый сказочный Рой!

Новенький «ситизен» взвизгнул покрышками и круто свернул в переулок.

- Меня тошнит! – простонала Мишель. – Мне плохо! Меня укачивает!

- Еще бы! – буркнул Сыч. – Триста грамм спирта!

- Скотина коварная… подпоил невинную девушку и воспользуешься…

- Ну извиняй! Мужчины конфетки в карманах не носят!

- А ты ровнее езжай, не виляй, не на гонках…

- Это хуже, чем гонки! Жизни спасаем!

- А мне все равно плохо… и на вокзал не суйся, перехватят… Ищи другую машину и своим ходом… И чтобы там просторно было, мне поспать надо…

- Под твои ноги – разве что автобус! – буркнул Сыч.

- Я их тебе на плечи закину, - слабо улыбнулась девушка.

И ткнулась лицом вперед.

Сыч бессильно выматерился. Огляделся. Из-за угла на свою беду медленно вывернул роскошный туристический автобус с логотипами «Золотого кольца России». Водитель в белоснежной рубашке смотрел на дорогу равнодушно, как бактриан на осточертевшую пустыню.

- Ага! – зловеще произнес оперативник и резко крутнул руль…

- Мишель Портман, учетное имя «Француженка», и Сергей Сечкин, учетное имя «Сыч», - сказал Бульдог, четко артикулируя каждый звук. – Наша задача на сегодня – разобраться с этим делом. Так сказать, внести полную ясность.

Участники совещания с очень серьезными лицами пододвинули поближе свои папочки. Бульдог подавил раздражение – это его жест, его личная находка для докладов у императора, и уже украли! - и продолжил, акцентируя фразы:

- Мы должны, мы обязаны сделать все от нас зависящее! Именно для этого мы поставлены на свои места Его Величеством.

Присутствующие громыхнули стульями и дружно встали. Бульдог обвел их всех значительным взглядом.

- Прошу садиться.

Снова слитное громыхание стульев.

- Отдел кадров, вам первое слово. Введите присутствующих, так сказать, в курс дела.

Бульдог слегка смягчился. Маскировка совершенно секретных служб жандармского корпуса под безобидными вывесками генеалогического бюро была его тайной гордостью наряду с курсами актерского мастерства. Отдел кадров! Кто сможет догадаться, что неприметный хозяин кабинета на третьем этаже генеалогического бюро одновременно является всесильным начальником службы учета и перемещений личного состава? Кто, если он для маскировки даже ведет прием обычных посетителей бюро?

Полковник открыл папочку и бесцветным голосом зачитал установочные данные на фигурантов – клан, Магическая академия, принадлежность к Школе, спецкурсы, продвижение по службе. В своем выступлении полковник очень умело уклонился от оценочных суждений и личного мнения – потому что из всех присутствующих он, пожалуй, был единственным, кого требовалось ввести в курс дела, уж очень далеко служба учета от оперативной работы Третьего тайного отдела, в просторечии Жандармского корпуса.

- Благодарю, - кивнул Бульдог. – Теперь мы все отчетливо понимаем, кто они такие.

Участники совещания явно не разделяли оптимистичного взгляда своего начальника, но их лица не дрогнули. Бульдог и сам не понимал, кто они такие, но и его лицо не дрогнуло. Держать лицо – это первое, чему учится любой чиновник.

- Технический отдел – продолжайте, пожалуйста. Подхватывайте, так сказать, эстафету.

Начальник службы технического контроля населения, повелитель многотысячного коллектива технических специалистов, раскинувшего свои щупальца по всей стране, скромненько раскрыл папку. Присутствующие снова выслушали установочные данные, привычно отмели их, как ненужную шелуху, и вычленили главное: неснимаемые родовые маячки фигурантов погасли. После чего фигуранты скрылись от средств наблюдения своим ходом в неизвестном направлении. Хотя как бы должны лежать мертвыми.

- Надеюсь, вы понимаете, что это значит для всех нас? – многозначительно спросил Бульдог.

Присутствующие воодушевленными взглядами подтвердили, что всю значимость данного факта осознают и разделяют.

- Служба по режиму, вам слово.

Снова прозвучали обязательные установочные данные, следом заверения, что все силы будут брошены на недопущение разглашения и огласки…

Потом выступил начальник службы технического обеспечений спецопераций и заверил – после установочных данных на фигурантов – что будут усилены меры по недопущению потери оперативного сопровождения указанных лиц, будет закуплена новая аппаратура и проведены дополнительные курсы повышения квалификации операторов…

Через полчаса Бульдог стоял у окна и рычал на весь белый свет. Совещание. Ответственные лица. Пустая трата времени! И ведь не выгнать никого! Все – личные ставленники, все из своей команды! А кое-кто – из вышестоящей, их вообще даже в мыслях нельзя трогать.

С другой стороны, команда со своим делом справляется, руководит движением огромного неповоротливого корабля под названием Жандармский корпус.

Только с кризисом разобраться не в состоянии.

Получается, что вроде как он и не их забота. Они все на местах, все исполняют обязанности… А чья это тогда забота – кризис?! Всё на начальника, да?!

В голове у Бульдога мелькнула малодушная мысль поступить так же. Прийти на прием к Его Величеству, доложить – и со спокойной совестью вернуться к привычному образу жизни. Подчиненных гонять, оперативников гнобить… Бульдог эту мысль поймал, повертел так и сяк – и с сожалением отбросил. Заманчиво, но нет. Пока что нет. Если в Третьем тайном кризисы валились в виде заданий на головы оперативных групп, то у императора такой оперативник – он, Бульдог. Ему и поручит разобраться. Так что к императору – в крайнем случае, когда и если появится необходимость использовать армию.

Бульдог рыкнул последний раз в окно. Приподнял левитационным навыком и грохнул об пол тяжеленное кресло – чтоб подчиненные слышали, тряслись и умирали от страха.

Еще не случилось ничего страшного, реально непоправимого, в итоге решил Бульдог. Просто взбрыкнул очередной маг. В первый раз, что ли? Пристрелить и забыть. Маги в силу своего личного могущества часто выходят из-под контроля.

И просто вынырнули из прошлого особы с таинством происхождения. Так они регулярно выныривают, на то и существуют смазливые служанки, прелестные фрейлины и мужчины правящих Домов, не способные по пьяни держать мужские желания в узде. Как вынырнули, так и утонут, киллеры на свете для того и существуют.

И да, родовые маячки. Какое-то новое умение у магов появилось, научились избавляться, суки… Это неприятно. Но новые умения появляются регулярно, его умение Левитатора тому подтверждением. Научились избавляться, и ничего страшного. Систем контроля населения несколько, есть чем отследить и без маячков.

Но этот Рой Збарский все же большой наглец. Интересно, убавится у него наглости, когда в Старый Донец прибудет спецотряд ликвидаторов полным составом, все полтысячи бойцов?

Бульдог мстительно усмехнулся и вызвал командира спецотряда. Нового. Старый какого-то черта лично поперся контролировать операцию, где его и располовинили. Видимо, не учили идиота ставить щиты.

А в дополнение к командиру спецотряда Бульдог выдернул на ковер и старшего группы «Охотники». Опергруппа «Хищники» стерлась в ноль, но она же не одна в Третьем тайном, специалистов пока что хватает!

Двое мужчин выслушали приказ начальника молча, как и положено. Но руки к папке с литерой высшей секретности не протянули.

- Задание выполнить невозможно! – твердо сказал командир спецотряда. – Без дополнительной информации – невозможно. Если одна оперативница в ранге Старшего ученика убивает за три секунды неизвестным способом двенадцать специально обученных, хорошо тренированных бойцов – мы не можем прогнозировать результатов боевого контакта с группой лиц, обладающих подобными возможностями.

- Шеф, в этом Старом Донце творится что-то непонятное, - поддержал спецназовца оперативник. – Сотрудники гибнут там, где никак не должны погибнуть. Сгорел Мастер Огня, перебита вся группа сопровождения. И последние данные – над городом утрачен контроль. Местная служба технического обеспечения не выходит на связь. Я не могу отправлять оперативников в неизвестность. Требуется дополнительная информация. Хотя бы базовая – против кого мы работаем.

- Я вас понял! – отрывисто бросил Бульдог. – Ожидайте решение.

Посмотрел вслед ушедшим офицерам. Выдохнул и решил – немедленно к императору! И пусть он разбирается!

Глава 12

Обедаем уютной домашней компанией. Нет князя Кирилла, ну очень занятой человек, весь клан на нем после угасания патриарха. Нет князя Леона – по неизвестной причине. Но подозреваю, что импульсивный полусицилиец организует жестокую месть всем, кто раззявил пасть на временно пошатнувшийся клан. Эти двое братьев, пожалуй, вывезут Меньшиковых в будущее, несмотря на хронический дебилизм остальных родственников.

Еще нет князя Брана, но с ним все понятно – козел.

А взамен князей рядом с Мишель сидит себе скромненько бывший оперативник Сыч, он же Серега – это для Мишель – и Моль Бледная для всех остальных. Его умение выцветать и сливаться с пейзажем девчонок восхищает до восторженных писков и страстного желания научиться так же. А Мишель только ухмыляется, потому что наш Хвост немногим хуже. Зато не так бросается в глаза.

- Ну, девоньки, подведем итоги недели, - благодушно предлагаю я после обильного чаепития. – Кому что запомнилось, бросилось в глаза, врезалось в память? Требует моего немедленного вмешательства?

- Мне больше всего запомнилось, как ты феерически лажал на практикуме по Бытовой магии, - скромненько признается Ясмина. – Это требует твоего немедленного вмешательства?

Вот поганка. Ну лажал. Единственный из нашей команды. Даже Ясмина умудрилась выдать бледненькое подобие заклинания привлекательности, и спортсменки тоже. А мне-то оно зачем?! Я и так альфа-самец!

Близняшки невоспитанно ржут. Мама Вера укоризненно качает головой.

- Дворянское общество еще не готово принять тебя, Рой, - сообщает она. – Я все же вышла на эту Марью Алексеевну. Подлая и двуличная особа. Бывшая фрейлина староимператорского двора.

И мама Вера недовольно поджимает губы. Ее сильно уязвляет, когда кто-то там не признает величия ее деток. Ничего, вот прогуляюсь в гости к этой особе – проникнется и признает.

А еще маму Веру корежит при одном упоминании староимператорского двора. Но это ревность и профдеформация, пусть сама справляется.

- А мы нашли центр принятия решений старшекурсников! - хвастается Жанна. – А они так шифровались, так шифровались! Это юнкерская коммуна. Выпускники и старшекурсники, все – Ученики Стихийных школ. И все – ученики одного безвременно разбившегося в лепешку Мастера Огня. Он у них числился личным наставником.

- Рой, они планируют бросить тебе вызов, - добавляет Хелена. – Пока что ищут достойную причину. Не хотят мараться грязными приемами типа супа на голову или вина на праздничное платье дамы сердца. Это достаточно серьезно, Рой.

Пожимаю плечами:

- Серьезно, но не для меня. Чистоплюи показушные. Готов поспорить, что остановят выбор на оскорблении Сашки. На большее ума не хватит. И не остановят будущих офицеров ни мужская честь, ни элементарная порядочность.

- Рой, мы не сможем ее прикрыть! – предупреждает Лика. – Второй курс занимается на верхних этажах, нас туда даже не пускают.

- Предупредите нового начальника по режиму, - угрюмо решаю я. – Если полезут к Сашке, я им головы отрежу. И ему. Пусть знает.

- Рой, но это повод…

- А мне похрен.

Настроение стремительно портится. Сашка. Ее вполне могут достать. Хоть в подготовишки ее переводи.

- Так, господа секретные шпиёны, - разворачиваюсь я к сладкой парочке. – Выдайте мне расклад. Предполагаемые действия Москвы. Оптимистичный и пессимистичный варианты.

- Ракета! – хором говорят они. Переглядываются, и Мишель уточняет:

- Баллистическая ракета – пессимистичный вариант. Но маловероятный.

Вопросительно поднимаю бровь.

- Бовины – родственники Вассерманов, - поясняет Сыч. – Близкие, по их меркам. А у Вассерманов здесь родовые земли, свой сектор в городе. И неизвестно, какая доля на самом деле принадлежит не Вассерманам, а Генриху Бовину, то есть нашему Бульдогу. Бульдог – не из высшей элиты, но как бы не повыше ее. А там очень не любят терять богатство. Ну и еще железнодорожный узел, он тоже кому-то принадлежит. И АЭС… по ней как бы вообще страшновато бить…

Задумчиво киваю. Это да, элита терять богатство не любит. Потому что для них это чаще всего означает потерять все.

- Угу. А оптимистичный?

Оперативники снова переглядываются. Точно сладкая парочка, жить друг без дружки не могут.

- Да всё по старым лекалам, - неуверенно говорит мужчина. – Погибла группа – послать две. Уничтожили спецназ – отправить на подавление весь отряд. Не сработает – Бульдог явится сам. В итоге. И мало не покажется никому. Шестой Левитатор империи – настоящий монстр.

- Сказал он Восьмому Левитатору, - тихонько бормочет Мишель, но настолько тихонько, что слышу только я. Да еще спортсменки, вон как сдерживают улыбки.

- Явится – встретим, - бурчу я недовольно. - Вертели мы этих монстров на их левитационных навыках… Что по общей обстановке? Мишель? Что говорят гвардейцы? Шевеления возле дома отмечаются?

- Мелкопоместные хвостики поджали, - уверенно говорит Мишель. – Вассерманы… что-то готовят.

- Ярыгины?

- А Ярыгины – козлы.

- Девочки… - напоминает Сыч.

Я настораживаюсь. Никаких девочек не планировалось, это он о чем?

- Пусть Рой сам разбирается, - не сдерживает улыбки Мишель. – Очаровал половину подготовишек и сидит, как будто не при чем. А они туда и сюда, бродят как бы случайно, на окна поглядывают, хихикают…

Рой, значит? Включаю Нюх. Взгляды, Взгляды…

Награждаю главу службы безопасности красноречивым взглядом. Мишель все понимает, беззвучно выражается как не при детях, перемещается к окну и хватается за ти-фон.

- Смотрят они нехорошо, - поясняю я озадаченному оперативнику. – Две так точно подосланы от кланов. Или «жучками» по окнам пулять собрались, или еще какой гадостью. Мишель, пусть их гвардейцы вежливо попросят – и проверят подальше от Центральной першпективы. Не стоит нарушать традицию. Центр пусть останется нейтральным местом. Под нашим патронажем. Так, покушали? Теперь спать. Точнее, я спать, а девочки… что у вас положено после покушать?

- По магазинам!

Благодушно киваю и отправляюсь в свою комнату. Если женщинам лучше всего отдыхается в бесконечных примерках – кто я такой, чтоб лишать их невинной радости? Все равно Центральная першпектива денет приносит больше, чем возможно потратить.

Мама Вера уходит с озабоченным видом, снова у нее какие-то финансовые дела. Девочки удаляются по комнатам на переодевания. Я нога за ногу бреду в свою комнату. Сейчас как брякнусь до вечера – благодать!

Как ни странно, Сыч увязывается не за Мишель, а за мной. Останавливаюсь и награждаю его укоризненным взглядом. Он что, не понимает, что сегодня воскресенье, я откушал и спать хочу?!

- Мишель, - неловко бормочет мужчина.

И что – Мишель? Я их друг к дружке за ручку должен подводить? Нравится мозги дурить и нервы трепать любимому человеку – наслаждайтесь!

Но Сыч, оказывается, имел в виду не его сердечные дела.

- Ваша Школа магии вызывает у меня огромную зависть, - признается он с кривой усмешкой.

Я его, если честно, не очень понимаю. Какая Школа? У нас всего лишь Чувства и Когти. Ну, еще Хвост, но это не совсем магия, больше природная способность. Так и говорю.

- Тем не менее, боевые качества Мишель произвели на меня неизгладимое впечатление, - качает головой он.

Невольно улыбаюсь. Знаю я, что произвело на него неизгладимое впечатление. Ногами Мишель он сражен наповал и навсегда. Не совсем понимаю почему, ноги все же есть не более чем ноги, даже очень длинные, но – каждому свое. Ему – ноги Мишель, мне – нежность Сашеньки.

- Ликвидаторы все были в броне, - упрямо гнет свою, непонятную для меня, линию Сыч. – В броне, Рой. С защитными артефактами максимальной комплектности. Артефакты сами по себе выдерживают атаку Старшего ученика, а с броней… как? Если это, конечно, не секрет.

- Да какой там секрет? – морщусь я. – Когти это, просто Когти. У кошек видел? Вот такие, только длиннее.

- Да, но… броня?!

- Я не знаю, как вас учили в академии! – начинаю сердиться я. – По моим ощущениям – просто били головами в стенку, чтоб отупели! Ты же Мастер! Просто подумай, сделай мне такое одолжение – ну что мешает активировать заклинание, те же Когти, внутри объекта атаки? Я называю это «невидимые Когти», но по сути это те же самые Когти!

- То есть Мишель просто хватала бойцов Когтями за сердце… - ошеломленно бормочет оперативник. – А расстояние?!

- Расстояние, да, - одобрительно киваю я. – Значит, расстояние. Думаю, тут все дело в ваших магических конструктах. Расстояние в них заложено как ограничитель. Почему – теперь уже не выяснить через триста лет. Но как вариант – чтобы не сгореть от перерасхода сил. Человеку обычно угрожает что-то, что находится рядом – вот по ближней сфере большинство заклинаний и работает. Грохнул врага и сделал ноги, как-то так. А если мочить по площадям, так и подохнуть недолго, заклинания вообще-то на жизненных силах человека работают. Сам сдуру парочку раз возвращался домой на внешнем управлении. Помнишь, как Мишель из автобуса выходила? Вот примерно так.

Сыч ежится. Он молодец, сообразил нанять автобус на дальнюю экскурсию, так и проскочили все посты, но вид подруги на внешнем управлении ему глубоко запал в душу, не скоро избавится. Я его переживаний не понимаю. Что такого-то? Ну, тело. Ну, движется. Автомобиль вот тоже движется, и никого это не пугает, хотя намного опасней, чем Мишель на внешнем управлении.

- Если я в команде, - решается Сыч, - в смысле, если вы мне доверяете… нам без вариантов предстоит война с магами империи. Со своими способностями Мастера иллюзий я в этой войне бесполезен. Чего не хотелось бы. Готов перейти в вашу Школу. Думаю, это технически вполне возможно, Мишель как-то же приобрела Когти.

- Иллюзии – прекрасная Школа! – искренне говорю я. – Девочки в восторге!

- Но воевать нам не с девочками, - упрямо гнет свое Сыч.

Я не отвечаю. Что-то смущает меня странное оживление в дальней комнате. Так. Мишель. И спортсменки. И близняшки? Да они все там собрались! Сидят, подслушивают и ржут.

- Рой? Если ты мне не доверяешь, то…

- Не в этом дело, - бормочу я, одновременно соображая, чем бы навернуть любопытных засранок. – Не в этом же дело… Это же инициация.

Сыч не понимает.

- Инициация, - вздыхаю я. – Это такая деликатная процедура… Слушай, тебя вот вообще не смущает, что все инициированные мной – девочки? Вот совсем-совсем? Не, я, конечно, признаю свободу взглядов, но то за другими, а вот сам я строго гетеросексуален…

Девочки в дальней комнате закатываются истерическим смехом. Интересно, а близняшки чего веселятся? Им озвучивают, что ли, в лицах?

Сыч меняется в лице. Дошли намеки с третьей попытки. Их точно в академии чем-то отупляют.

- Я… если такой вариант, то…

Но я его уже не слушаю. Что-то происходит в дальней комнате. Блин…

Срываюсь с места. Сыч снова будет поражен возможностями нашей Школы, но сейчас мне плевать и на Сыча, и на травмированные мышцы.

Вышибаю дверь. Мгновенная картина: княжны Меньшиковы и Ясмина испуганно жмутся на диване, спортсменки вскочили и стоят растерянные… а на полу в беззвучных судорогах корчатся близняшки, и Мишель в панике пытается их удержать.

- Не подходить! - ору я всем и падаю на пол рядом с Мишель. – Что ты сделала, дура? Быстро – что ты сделала?!

Но Мишель хрипит и заваливается. Проклятье. Я такое уже видел. Когда спасал Веру от своего кривого вмешательства. Проклятье… Я держал ее три часа и чуть не сдох. А близняшек – двое. И внутри каждой – чертова могучая магия восьми сильнейших магических семейств Европы. Мне нельзя к ним притрагиваться, сдохну. Их магия сейчас идет вразнос, и если я подключусь, меня захлестнет, потому что их – двое. Что делать-то?! Блин, и помочь некому! Из двух женщин с сильным самоконтролем – одна без чувств, другая ушла куда-то по делам!

- Мама! – беззвучно ору в пустоту. – Мама, быстрее!!!

И падаю на близняшек. Руку на висок. Руку на другой… черт, не выворачивайся ты! Контроль. Вдох. Выдох. Работаем.

И взбесившаяся магия бьет меня со всей силы…

Если б Жанна была одна, я бы справился. Если б Хелена была одна – тем более. Но их – две. Чертовы близняшки всегда влезают в неприятности вдвоем! Тела девушек бьются в корчах, держу их со страшной силой, если выживем, все в синяках будут. Вдох. Выдох. Контроль. Тайфун в мозгах сестричек – гасить, безмозглые они мне всю жизнь испортят… Держать сердце, держать, да не одно, а оба… блин, не хватает контроля, сползаю…

И тут на краю восприятия словно вспыхивает звездочка. Ясмина. Держит меня за руку крохотными пальчиками и держит самого меня изо всех сил. Уйди, глупенькая, сгоришь вместе со мной… Но рядом с ней бледными фигурами решительно встают три воительницы. Неопытные, неумелые, но отчаянные. И руки у них – стальные, а это очень хорошо, не могу больше держать близняшек…

А потом словно озарило весь внутренний мир. Фрейлина. Все же успела, пришла на помощь! Вера опускается рядом со мной на колени и нежно касается своих непутевых дочерей. Получает удар взбесившейся магией, но держит дочерей, держит! Они словно чувствуют любовь мамы, рвутся к ней, я использую этот момент и на последних силах выжигаю им магию. К чертям собачьим ее, умотали…

Потом уже уплываю я, и меня держат в несколько рук. А я держу Мишель, ей сейчас хуже всех. И мутным Зрением вижу, как бросается поддержать свою девушку Сыч.

- Идиот! – ору я. – Не трогай ее, въ…т!

Но получается лишь невнятный хрип. Добралось-таки родовое проклятие, пережало спазмом горло. И дубина Сыч подхватывает свою длинноногую дуру. Всё, это конец, еще и его мне точно не вытащить…

Кое-как прихожу в себя. Рядом кто-то хрипит. Подо мной – тоже. Разлепляю глаза и утыкаюсь взглядом в волшебно красивое личико – сейчас, впрочем, заплаканное, с фингалом под глазом и вообще какое-то опухшее. Княжна Мариэтта. И что она подо мной делает? Э… вернее, что делаю на ней я?!

На всякий случай целую ее, уж это никогда не будет лишним. Девочка моргает, тянется поцеловать ответно, не может и начинает тихонько плакать. Так, пора сваливать, все приметы за это.

Осторожно перемещаюсь в сторону… опа. Княжна Лизетта. Тоже подо мной. Ни хрена не помню. Тут была оргия?! Да ну нафиг, не мог же я… не, я, конечно, мог, но князь Леон мне за дочек голову оторвет, уж это я должен был понимать? Или не должен? Когда оргия, обычно уже не до пониманий, плавали-знаем…

Целую и Лизетту. Тем более что у нее – два фингала, есть причина пожалеть малышку. Найду и урою придурка, который это сделал.

Кое-как сползаю и с нее. Но не сразу, сначала мы немножко поцеловались.

Так. Мамаево побоище. Мама Вера – без сознания, как упала на близняшек, так и не движется. Но вроде дышит. И они – тоже. Все три фрейлины – в классическом отрубе, сложились прямо там, где были, а были они возле Ясмины. Они точно живы, этим наборам стальных мышц ничего не сделается.

Ясмина… бледная до синевы. Но и без сознания крепко держит Мариэтту за ладошку. Ничего не понимаю.

Риманте… так, а чего это и она плачет? Сидит, держит голову Сыча на голых коленках, гладит по лицу и плачет. А он, скотина, блаженствует и не спешит приходить в себя. Хотя ему, на мой мутный взгляд, досталось меньше всех. А больше всех… о-о-о-х, как мне плохо! Кто меня пожалеет?!

Никто не жалеет, все заняты. Ну и ладно. Сейчас мне нужна Мишель.

Бреду в ванную за мокрым полотенцем, возвращаюсь, вытираю лицо Мишель от крови. Кровь у нее прямо сквозь поры лилась, совсем как у меня, когда вляпался с мамой Верой. И ей сейчас так же плохо, как и мне тогда. Но она мне нужна. Кто еще, мать-перемать, сможет объяснить, что здесь произошло?!

- О-о-х, как мне плохо… - стонет Мишель.

- Не кокетничай, - безжалостно обрываю я. И добавляю, чтоб быстрей приходила в себя:

- У тебя юбка задралась. До подмышек.

Мишель стремительно садится и одергивает юбку. Потом награждает меня уничтожающим взглядом. Бледнеет и начинает заваливаться.

- Э, нет! – пыхчу я. – Ты так просто от допроса не уйдешь!

Безжалостно возвращаю ее в сидячее положение, топаю на кухню за соком и вливаю в Мишель целую упаковку.

- Уф-ф…

- Не уф, а что здесь произошло?! – злюсь я. – Не нервируй меня, длинноногая!

- Рой, я дура… - жалобно моргает она.

Смотрю на нее с подчеркнутой жестокостью.

- Сестрички хотели тоже послушать, - шепчет Мишель с виноватым видом. – Я и подумала: если включить их в кольцо, вдруг тоже услышат? Мы и попробовали… Рой, но сначала все было нормально, мы же не дуры, мы осторожно…

Прерываю ее жестом и глубоко задумываюсь. Девчонки, конечно, дуры, но такого эффекта точно не должно быть. Мишель же не пыталась заменить им магию на свое ядро. Или пыталась?

Смотрю на девушку очень внимательно. Мишель опускает голову. Понятно. Близняшкам было плохо слышно, и она попробовала… да хрен его знает, что конкретно она попробовала, женскую логику с наскоку не поймешь. Но случилось то, что случилось: нет теперь у близняшек их родовой магии, выжег я ее к чертям собачьим. А вместо нее…

Перемещаюсь и осторожно трогаю близняшек. И облегченно вздыхаю. Ну, привет, родные сестрички. Теперь родные и по магии.

Внутри близняшек мерно бьются нерушимые кристальные ядер магии.

- О-о-х, как мне плохо…

Ясмина кое-как поднимается, бредет ко мне и буквально падает в руки. Ловлю, целую, потихоньку привожу в порядок ее внутренний мир. Досталось девочке. Билась до последнего, что называется, издыхания, как только не померла, непонятно.

- Лапушка, - осторожно спрашиваю ее. – Ты как оказалась рядом с княжнами? И вообще – что случилось? Что-то у меня с памятью…

- А из куна-чакры посмотреть никак? – не понимает она.

- Боюсь, - честно признаюсь я.

- Посмотри, - слабо улыбается она. – Ты герой.

Но я отрицательно кручу головой. Геройство – оно такое… смотря с какой стороны на него глядеть. Бывает, что хуже дебилизма.

- Хотя бы коротко расскажи.

- Если коротко, то княжны – дуры! – всхлипывает у нас за спиной Риманте. – Их ломает, а я помочь не могу, потому что Сергея держу! Спасать полезли! Дуры…

- Кого спасать? – не понимаю я.

- Тебя, кого же еще! – язвительно отзывается Риманте. – Сначала они тебя, потом ты их!

И я немножко успокаиваюсь. Если кошка язвит, значит, хотя бы с ней все в порядке.

- Что с Сергеем?

- Ничего. Уже ничего. Просто глажу. Могу я погладить красивого мужчину, пока Мишель не в себе?

- Хвост оторву, - невнятно обещает ей Мишель.

Ну вот и Мишель в порядке. И мама Вера потихоньку шевелится и приводит в чувство своих авантюристок.

Кое-как с Ясминой поднимаем княжон в сидячее положение. Ну вот, дальше они сами. Тихонько проверяю их. Блин. Кристальные ядра магии. Леон мне точно голову оторвет. И слушать не станет, что случайно так вышло. Но почему так вышло – загадка, с которой еще разбираться. Раньше моя магия себя так агрессивно не вела. И что изменилось? Ничего, я, который в куна-чакре, со всем разберусь, потому что магия – это же я и есть…

- О-о-х, как мне плохо…

Сыч кое-как садится. Фокусирует зрение.

- Знаешь, спасибо тебе за приключение, - хрипит он. – И за твою Школу магии, и вообще… но лучше бы ты инициировал меня классическим способом. Я же чуть не сдох!

Мы смотрим друг на друга и начинаем ржать. Сначала потихоньку, но потом как ненормальные.

- Дураки! – улыбается Мишель. – Какие мужчины все дураки. И шутки у вас дебильные.

Ну-ну. Если дебильные, то чего сама хохочет? И, кажется, от близняшек тоже доносятся хиханьки. И даже мама Вера улыбается не укоризненно. Ну, значит, со всеми все в порядке, и можно немножко поржать.