Boulaie

Глава 1. Забытый художник

Не ищите в энциклопедиях сведения о таком художнике, как Бенце Ковач. Информацию о нём можно найти, лишь хорошенько покопавшись в исторических архивах Санкт-Петербурга и, возможно, польского Щецина. Однако, стоит отметить, что все записи относительно этого человека, более известного в России, под именем Валлес, не носят системного характера и оставляют после ознакомления слишком много вопросов. Невольно напрашивается мысль, о сознательном сокрытии биографии живописца, а также списка его работ. Впрочем, во все времена необъяснимые мифические вещи, а ряд картин художника несомненно к ним относятся, как правило, окружались ореолами тайн и загадок, которые далеко не всегда удавалось раскрыть.

Бенце Ковач родился в начале восемнадцатого века в венгерской семье, проживающей в местечке Штеттин (ныне Щецин). Исторические документы умалчивают о роде деятельности и положении в обществе родителей будущего живописца, да и сам он при жизни не любил говорить на эту тему. Но предположительно семья не бедствовала. Известно, что мальчик сызмальства проявил уникальные способности к рисованию, и его отправили учиться художественному мастерству в местную школу, что, само по себе, тогда стоило больших денег.

Одной из ранних работ будущего мастера стал портрет некой девочки Фредерики. С ней он познакомился, когда та щеголяла своей отвагой на центральной улице Штеттина перед мальчишками. Своим озорством девочка и привлекла внимание молодого художника. И кто бы мог знать, что пройдёт немногим более двадцати лет, как Фредерика взойдёт на престол Российской империи, а её первый портрет со временем скроется за семью печатями в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга.

Бытует версия, что картины, обладающие некой мистической силой, способной преобразовывать мысль в материю, появились у Бенце Ковача после знакомства с графом Сен-Жерменом. Тот прославился своими опытами алхимического получения золота, а также книгой по оккультизму. Граф останавливался на несколько дней в Штеттине во время своей известной поездки по Германии. Во всяком случае, идеи оккультного труда семнадцатого века Пресвятой Тринософии, которое приписывают Сен-Жермену его современники, ощущались во многих картинах художника, включая, пожалуй, самую главную – «Boulaie». Каким образом картины могли преобразовывать мысли, остаётся только догадываться, так как до наших дней не сохранилось ни одного подлинного произведения, за исключением всё той же «Boulaie». О ней пойдёт речь немного дальше. Правда, существуют несколько превосходно сделанных копий, осевших в частных коллекциях, но они не обладают той настоящей магией, присущей оригиналу.

Перед тем как Бенце Ковач поселился в Санкт-Петербурге, он уже прослыл довольно известным и, несомненно, одним из первых в Европе художником-оккультистом.

Сейчас трудно сказать по какой причине он перебрался в Россию, но установлено, что у человека, по прибытии в эту страну, сразу же возникли крупные, - если не сказать больше - неприятности с представителями духовенства. Мастера обвиняли в богохульстве и лжеучении. В доказательство приводилась его новая работа, которая на первый взгляд не представляла собой ничего необычного: довольно крупное полотно, пропитанное восхищением природы, изображало берёзовую рощу. Но стоило стоящему у картины подумать о чём-либо, связанное с погодой, как вся сюжетная линия подстраивалась под воображение. Полотно в считанные секунды изменялось, оживая, в прямом смысле этого слова. Если, скажем, человек представил себе снежную зиму, то берёзы покрывались пушистым белым снегом, и от рисунка начинал исходить жуткий холод, который в скором времени распространялся на всё помещение, где находилось произведение. Когда возникало желание тёплого солнечного дня – деревья распускали листья, изображение благоухало приятной смесью запахов из ромашек и колокольчиков. Но полотно умело передавать не только запахи и температуру. Оно прекрасно справлялось и с другими задачами, к примеру, создавать порывы ветра, гром с молнией, а также дождь и другие явления природы.

Как выяснилось позже, неподготовленному человеку находиться возле такого произведения искусства было не только нежелательно, но даже опасно. Во всяком случае, духовные лица, испытавшие по воле судьбы первыми действие картины, единодушно приняли решение уничтожить её, а создателя сей живописи посадить в острог, дабы больше не возникало желание творить подобные произведения. Но воплотить решение оказалось не так просто, ведь для этого требовалось получить благосклонность императора. Вполне возможно, тот не стал бы возражать священнослужителям, но события, произошедшие в государстве, распорядились иначе. Они помешали осуществить планы духовенства.

В России случился дворцовый переворот, и на престол империи вступила Екатерина II. Нет ничего удивительного в том, что Бенце Ковач не преминул попросить у неё защиты.

Воспоминание о детстве, если, конечно оно проходило счастливо, одно из самых тёплых у многих людей. Здесь Екатерина не стала исключением. Встреча с художником напомнила ей о далёких беззаботных днях, проведённых на улицах Штеттина. Возможно, этим, а также любовью к живописи и объясняется её снисхождение по отношению к мастеру. В противном случае тот наверняка угодил бы в немилость. Однако за свою свободу ему пришлось расстаться с картиной, и по настоянию императрицы сменить имя. Теперь для всех преступник Бенце Ковач отбывал наказание, а среди придворных появился новый художник с именем Валлес.

Отрёкшегося от царствования Петра III, в сопровождении караула гвардейцев отправили в Ропшу.

Там условия пребывания оказались не столь хороши: запрещалось выходить на улицу, а завешанные шторами окна не разрешали открывать, отчего залы и комнаты наводили угнетающее состояние. Вскоре бывшего самодержца, опасаясь, что тот совершит побег, и вовсе переселили в обширные подвалы Ропшинского дворца, где здоровье Петра Фёдоровича резко ухудшилось.

Окружение Екатерины II утверждало, что государыня старалась выглядеть в глазах придворных великодушной. Но эта черта характера в отдельных случаях не достигала желаемого. Например, казнь Емельяна Пугачёва предусматривала вначале отсечения рук и ног, а потом, ещё живому - головы. Императрица проявила великодушие, и бунтовщику сперва отрубили голову.

Пётр III, находясь в подвалах Ропшинского дворца, неоднократно подавал прошение супруге о переводе в более сносные условия существования. И она сжалилась: приказала повесить в помещение, где тот находился, вышеупомянутую скандальную картину, дабы узник мог воплощать в жизнь свои прихоти. Исходя из донесения одного из охранников дворца, в царской опочивальне после появления картины стало твориться что-то неладное. Как-то раз потолок начал покрываться непонятно откуда взявшимися каплями воды, которых становилось всё больше и больше. Наконец, не удержавшись, они стали падать, и находящийся в комнате государь оказался под проливным дождём. Бывало, опочивальню наполняло ласкающее ухо соловьиное пение, а однажды из комнаты выскочила настоящий заяц-русак. О других невероятных случаях тоже докладывали императрице, но та не придавала им значения. «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало», - любила повторять она. Но случилось непредвиденное. Какое, собственно, желание загадал Пётр Фёдорович, находясь наедине с картиной, навсегда останется загадкой. Вполне возможно оно являлось совсем безобидным, как знать, но в один прекрасный день Пётр III исчез.

Один из стражей сообщил, что, услышал непонятные звуки из императорской комнаты. Он зашёл в помещение и опешил: узник махал рукой, находясь в картине, а затем скрылся среди берёз. Охраннику не поверили. Подумали, что тот попросту упустил узника, а, возможно помог ему сбежать, однако даже под страхом смерти страж не изменил показания. Все попытки найти пропавшего царя ни к чему не привели, и решили, что он где-то заблудился в многочисленных лабиринтах подвала, и, не найдя выхода, помер.

Вскоре в России объявили о скоропостижной смерти Петра III. По официальной версии причиной смерти стал приступ геморроидальных коликов, усилившийся от чрезмерного и продолжительного употребления алкоголя. Стоит ли говорить, что никогда ещё в России смерть царя не выдвигала столь много самозванцев пытавшихся занять престол. Уже на следующий день по стране поползли слухи о том, что император на самом деле жив, а вместо него в Александро-Невской лавре похоронен другой. По сегодняшний день, как считают многие историки, обстоятельства смерти Петра III до сих пор окончательно не выяснены.

Екатерина II не стала уничтожать картину, как того просило духовенство, хотя объявила об удовлетворении их требований. Она приказала умельцам сделать специальные затворки на полотне, которые могли открывать и закрывать изображение с помощью секретного механизма. На затворках Валлес нанёс рисунок, практически такой же, как на полотне, но, разумеется, не обладающий магическими свойствами. А чтобы не ошибиться, где какое изображение, в правом нижнем углу обычного рисунка нанесли надпись. Изначально планировали красиво вывести «Берёзовая роща», но в последний момент императрица, состоящая в переписке с французскими просветителями, решила написать на языке Вальтера - «Boulaie». Теперь в обновлённом виде ей картина с затворками не представлялась столь опасной.

Глава 2. Тени прошлого

О последних днях жизни Екатерины II можно прочитать в мемуарах одной из её фрейлин. Согласно этим записям, незадолго до своей смерти, войдя в тронный зал, императрица увидела призрака. Тот, как ни в чём не бывало восседал на её троне.

- Вот и настал конец моему царствованию, - прошептала она. Поразительно, но слова громким эхом прокатились по огромному залу, чем вызвали ропот у находящейся в соседнем помещении прислуги. Призрака никто, кроме государыни не видел, но спорить с ней по этому поводу не стали, зная суровый нрав самодержицы. Как показали последующие события, она, по всей видимости, действительно видела реального человека, успевшего скрыться до появления прислуги. Во всяком случае, уже на следующий день, через несколько часов после того, как императрица отправилась в мир иной, придворные обнаружили труп мужчины среднего возраста в одной из комнат, прилегающих к тронному залу. Покойник, словно живой, вальяжно раскинулся в кресле, и, судя по богатому убранству, представлял собой знатную особу. Причина смерти так и осталась загадкой, а вот личность человека установили: им оказался никто иной, как пропавший тридцать четыре года назад император Пётр Фёдорович.

Будущий царь Павел I, обладающий феноменальной памятью, без сомнения признал в покойнике своего отца, хотя в своё время и редко виделся с ним. Павла ещё в младенчестве отлучила от родителей царствующая Елизавета. Впрочем, личность мужчины также подтвердил и бессменный камердинер Екатерины – Захар Зотов. Интересно, но Пётр III выглядел именно так, как и много лет назад, перед тем как исчез из Ропши. Он совсем не состарился. В наши годы это посчитали бы невероятным, но тогда данному факту нашли вполне логическое объяснение.

Дело в том, что эпоха правления Екатерины стала в России Золотым веком для пришедшего с запада масонства. Императрица к нему относилась благосклонно и, кроме всего прочего, считала себя защитником ордена в государстве. На этот счёт имелся ряд причин. Во-первых, будущая правительница Российской империи родилась и провела детство в Померании, где в те годы масонство было достаточно сильно распространено и не представлялось вредным явлением. Во-вторых, государыня приблизила ко двору многих литераторов и философов своего времени, а они, в большинстве своем, являлись масонами. И, наконец, она взошла на престол благодаря поддержке группы офицеров, присягнувших ей на верность ещё при жизни мужа. Многие из военных, в том числе и граф Орлов, тоже входили в орден.

Однако далеко не вся российская знать относилось к вольным каменщикам с симпатией. Многие полагали, что эта эзотерическая организация несёт антихристианскую сущность и своими корнями восходит к древним оккультным учениям, а значит и воскресить человека из мёртвых, и переместить его во времени ордену подвластно. По крайне мере, именно так думал будущий царь Павел Петрович, который, как известно, при жизни своей матушки не очень с ней ладил. Екатерина почти не принимала участия в воспитании и образовании сына и вообще всякий раз старалась отдалить его от двора. Вдобавок она не сдержала обещание передать ему корону при достижении совершеннолетия.

Павлу требовалось принимать решение, как поступить, с покойником, которого он при жизни уважал в отличие от матери. Но поступить так, чтобы это не вызвало нареканий со стороны. Не хотелось предавать огласки, что в могиле Петра III лежит другой человек, поэтому о том, что тело бывшего императора обнаружено в Зимнем дворце решили сохранить в тайне. Выход нашёлся: похороны состоялись в Петропавловской крепости, в соборе Святых Петра и Павла. Рядом с Екатериной положили гроб с телом нелюбимого мужа, а общественности объявили о якобы его перезахоронении. Дату погребения супругов на надгробье поставили одинаковую.

По этому поводу русский писатель Н. И. Греч ехидно высказался: «Подумаешь, что эти супруги провели всю жизнь вместе на троне, умерли и погребены в один день».

Через несколько месяцев после захоронения, одним ранним весенним утром из столицы выехал экипаж в направлении Иваново-Вознесенска (ныне Иваново). Экипаж принадлежал графу Николаю Петровичу Шереметьеву. Он увозил из Санкт-Петербурга в своё поместье живописную картину, полученную в подарок от самого императора. В правом нижнем углу полотна отчётливо выделялась надпись «Boulaie».

Среди историков бытует версия, что каким-то таинственным образом именно картина повлияла на Шереметьева, заставив его дать вольную своей крепостной актрисе Прасковье Ивановне Жемчуговой-Ковалёвой, а затем и жениться на ней. Но это всего лишь предположение.

Глава 3. Смерч

В конце весны тысяча девятьсот восемьдесят четвёртого года в центральной европейской части Советского Союза установилась сухая жаркая погода, и, казалось, ничто не предвещало беды. Однако девятого июня на этой территории несколько областей пострадали от смерчей. Их образовалось не менее восьми. Наиболее сильным оказался Ивановский смерч, в воронке которого скорость ветра составляла не менее ста метров в секунду.

Сидя с удочкой на берегу речки, Лукич так и не смог за половину дня поймать ни одной, пусть даже самой маленькой рыбёшки, а такое, признаться, случалось крайне редко. Искоса посматривая на небольшую весёлую компанию выпивох, расположившуюся метрах ста от него вниз по течению, мелькнула мысль, что не прочь бы и пропустить стаканчик-другой. Сдерживал лишь принцип, которому старался придерживаться – не употреблять на рыбалке, хотя в прежние времена после неё частенько возвращался домой в подвыпившем состоянии. Мужчина дал себе слово не принимать спиртного на речке после случая с одним из своих знакомых. Тот на его глазах, запутавшись в речной тине, утонул практически у самого берега. Спасти человека не успели, но будь тот трезв, трагедия бы не произошла. Однако она, к сожалению, ничему не научила большинство других, присутствующих при несчастном случае. Люди продолжали приносить с собой на рыбалку спиртное, зачастую превращая её в обыкновенную попойку. Вот и сегодня, вместо того чтобы следить за поплавками, они, оставив свои удилища на рогатинах и, усевшись на поваленные деревья, разбросанные по всему берегу, распивали водку. Компания несколько раз знаками приглашала Лукича присоединиться, но безуспешно – тот всякий раз отказывался.

Он вдруг отчего-то вспомнил о своём коте, и тяжело вздохнул - домашний питомец, вероятно, останется сегодня без лакомства. Барсик очень любил, когда хозяин, вернувшись с речки домой, угощал свежей рыбёшкой. В знак благодарности кот частенько утром приносил под порог пойманную мышь, а иногда даже небольшого карбыша.

Потеряв всякую надежду на клёв, Лукич собрал свои снасти и ушёл. Через некоторое время после его ухода подул ветер, небо закрыла чёрная туча, в воздухе раздался гул и посыпал град.

- Ну, по последней, и по домам, - брякнул один выпивоха своим приятелям, а потом вдруг крикнул. - Ничего себе, смотрите! – И указал вверх. Задрав головы, люди не поверили своим глазам: над речкой, неистово мыча, пролетали коровы.

Зрелище могло показаться комичным, однако в тот момент всем было не до смеха. Компания, сама того не подозревая, оказалась недалеко от разгулявшегося торнадо. Мнимым рыбакам повезло: они чудом остались живы и, спустя несколько часов, измазанные грязью добрались домой. Вскоре история про летающие коровы облетела всю округу и даже попала в газеты, но со временем превратилась в байку, к которой перестали относиться серьёзно. Впрочем, нет ничего удивительного в том, что случай, описанный любителями выпить, не сохраниться правдивым в народной памяти.

Посёлок, где жил Лукич находился в получасе ходьбы от рыбалки и, по сути, являлся западной окраиной города Иваново. Название «посёлок» присутствовало лишь в лексиконе у населения, проживающего в этом районе; люди там отчего-то не желали считать себя городскими. Дорога, ведущаяся в Иваново от вышеупомянутой речки, огибала внушительный участок смешанного леса, в глубине которого на берегу озера во времена описываемых событий существовала небольшая база отдыха «Буревестник». В основном здесь отдыхали летом городские чиновники и профсоюзные работники, а зимой база не работала. Именно туда и отправился Лукич. Время позволяло, так как неудавшаяся рыбалка закончилась намного раньше обычного, а на озере он надеялся до вечера наловить окуней. Вообще-то территория лесного массива считалась закрытой для посторонних, и ловля рыбы чужим запрещалась, но директором базы отдыха являлся его давнишний друг.

Женьку он знал ещё со времён института, где в молодости вместе учились. Теперь обоим уже перевалило за пятьдесят, но дружеские отношения сохранились, и для Лукича он по-прежнему оставался Женькой.

Первые отдыхающие должны были прибыть уже через несколько дней, и в «Буревестнике» шли последние приготовления для приёма гостей. Деревянные жилые домики для них выглядели превосходно: рабочие постарались после суровой зимы привести их в полный порядок. Особенно красивым выглядело двухэтажное административное здание, выложенное из красного кирпича. Оно ярким цветом радовало глаз. Построенный ещё в конце восемнадцатого века, дом являлся своего рода архитектурным наследием. Согласно документам, здесь на несколько дней останавливался известный русский художник Иван Аргунов - один из родоначальников отечественного портретного искусства. Он приезжал по распоряжению графа Николая Шереметьева в тысяча семьсот девяносто третьем году в качестве ревизора.

Лукич увидел своего друга у входа в административное здание. В двух шагах от Женьки стояла большая картина, прислонённая к фасаду дома.

- Да она в твоём кабинете не поместится, - засмеялся рыбак, подходя ближе к директору базы.

- Здравствуй, Ваня. Давненько к нам не захаживал.

- Привет.

- Да в какой кабинет?! Вон в вестибюле хотели повесить, уже и место приготовили. Угораздило меня позвонить в горком о находке. Теперь у нас её забирают. Говорят, что это, возможно, шедевр – неизвестная работа Аргунова, хотя он был портретистом, а на картине, как видишь, изображен березняк

- А откуда она взялась?

- Месяц назад, когда стали наводить порядок в подвалах, а они, сам знаешь, у нас нескончаемые, нашли в одном из завалов. И кто мог подумать, что там окажется это полотно?

- Может её кто-то из отдыхающих нарисовал?

- Вряд ли. Зачем же её в подвал нести? Да и старая она, специалист определил.

Вскоре подошли двое рабочих и принесли большой кусок брезента, затем стали накрывать им полотно.

- Ой, – вскрикнул один.

- Что случилось? – спросил Лукич.

- Похоже током ударило. Вот здесь, - он указал на нижнюю левую боковину картины.

Все поочерёдно стали водить рукой по указанному месту, но ничего не ощутили.

- Наверное показалось, - словно извиняясь, пробурчал рабочий.

Никто из присутствующих не увидел потайного рычага, вмонтированного в рамку. На него случайно нажал рабочий, получив при этом небольшой удар электрического разряда.

- Смотрите, вроде и ветра нет, а брезент колышется – сказал Лукич, кивая на картину.

- Это складки, - ответил его друг, распрямляя брезент, - а ветерок нам бы не помешал. Духота ужасная.

- Какой ветер?! Я ещё рыбы не наловил, - возмутился желающий порыбачить, поднимая пустое ведёрко, - ты бы ещё смерч заказал.

- Можно и смерч. Он как раз рыбку из озера тебе сам поймает и на блюдечке принесёт, - улыбнулся доброжелатель.

Все рассмеялись, но тут вдруг небо отчего-то стало темнеть и в воздухе запахло дождём.

- Вот же накаркал – вырвалось у Лукича, - не видать мне сегодня окуней, как своих ушей.

- Василий, - обратился директор базы к одному из рабочих. Сбегай на второй этаж, там, где-то водитель. Пусть поторопится – картину нужно увозить. Но не успел посыльный скрыться в здании, как резкий порыв ветра, чуть не опрокинул её.

Все трое, ухватив картину, стали пытаться прижать её к стене. Но второй, порыв налетел с такой невероятной силой, что удержать произведение искусства мужчинам оказалось не под силу. Брезент, укрывавший картину, сорвало, и она упала, прижав людей к земле. Под полотном не образовалось ни единого бугорка, оно, словно губка, впитывающая воду, всосало в себя троих, не оставив и следа. Так случилось, что со стороны никто этого не видел.

«Буревестник» попал в зону разрушительного смерча, после которого об открытии базы отдыха, во всяком случае в ближайшее время, не могло идти и речи. Больше половины деревянных домиков разлетелось в пух и прах. Административное здание подверглось ужасному разрушению. Ремонтно-строительные работы затянулся, а последующая вскоре перестройка в стране поставило на них крест. Через несколько лет здание снесли.

Из документов городского архива следует, что во время смерча в «Буревестнике» пропали без вести три человека: Акимов Евгений Павлович – директор базы, Латышев Иван Лукич – мастер текстильной фабрики и Терентьев Антон Васильевич – грузчик.

Вышеупомянутая картина не пострадала и была передана в Ивановский областной художественный музей. Авторство произведения установить не удалось.

Глава 4. Культурный обмен

В октябре тысяча девятьсот девяносто третьего года Иваново посетил с неофициальным визитом один из высокопоставленных чиновников Украины и, как бы между прочим, преподнес не совсем обычный подарок - настоящие казацкие шаровары. Городские власти справедливо посчитали, что для них не лучшее место в горсовете, а потому сочли нужным поместить сей дар в музей. Вот только выбрали отчего-то не самый подходящий – художественный. Наверняка сказалась бюрократическая проволочка, либо обыкновенная неразбериха, присутствующая в городском Совете народных депутатов, который в связи с реформой должен был в скором времени прекратить свою деятельность. Директору вышеупомянутого музея поручили отблагодарить гостя из Украины каким-либо экспонатом, не представляющим особой ценности. Исходя из мнения директора этой вещью являлась картина неизвестного мастера «Boulaie», которая почти всё время пролежала в архивном помещении и редко выставлялась на показ посетителям.

Анна Павловна уже много лет проработала в Ивановском областном художественном музее хранителем, но произошедшие события, по её мнению, выходили далеко за рамки дозволенного.

— Это настоящее безрассудство поменять картину на штаны, - сказала женщина посыльному, принесшему ей довольно большую картонную коробку. – Раньше за такое нашего директора по голове бы не погладили. Но сейчас ведь всё можно…Страна катится невесть куда.

Однако посыльный, казалось, не обращал на её слова никакого внимания. Пробурчав в ответ что-то невнятное, он посетовал на занятость и попросил расписаться в квитанции о получении. Удовлетворив свою просьбу, мужчина не замедлил удалиться.

Женщина тяжело вздохнула. Она полагала, что если уж необходимо отдать экспонат, то им бы мог стать, например, какой-нибудь старый подсвечник - такого добра с избытком хватало во всех выставочных залах. Вспомнилось то утро, когда грязную, обшарканную картину, привезли из разрушенного «Буревестника», а уже к вечеру на холсте с лицевой стороны появилась иностранное слово, которого раньше никто не видел. Тогда все подумали, что слово ранее скрывалась под пылью. Но никто не мог знать, что один из работников во время очистки полотна случайно нажал на рамке скрытый рычажок и этим не только способствовал появлению надписи, но и обезопасил от мистических свойств «Boulaie».

- Картину определённо написал кто-то из отдыхающих. Только он мог поставить такую глупую надпись, означающую в переводе с французского – берёзовая роща. Дураку понятно, что на картине изображен не сосновый бор. Это, с позволения сказать, произведение искусства не вписывается в основную концепцию нашего музея, - заявил главный эксперт по приёмке экспонатов. Исходя из этого картину не выставили на показ, а убрали в хранилище, где она и пролежала долгие годы.

Анна Павловна открыла коробку и аккуратно достала шаровары, которые своими огромными размерами у многих людей вызвали бы недоумение, но только не у неё. Когда-то ещё в школьном возрасте она на каникулах вместе с учительницей и одноклассниками посетила Запорожье. Там на острове Хортица им показывали много традиционной казацкой одежды, в том числе и шаровар. Но сейчас у себя в кабинете, держа в руках большие штаны тёмно-красного цвета, похожие на те, которые когда-то видела, женщина испытывала не удивление, а скорее разочарование, смешанное с тревогой.

Шаровары выглядели совершенно новыми, будто их пошили не сотни лет назад, а совсем недавно. Будучи уроженкой Харькова и, проведя там детство и юность, вплоть до замужества, Анна Павловна знала, что в этом городе имеется ткацкая фабрика не хуже Ивановской. И на этой фабрике вполне могли изготовить ту вещь, которую она достала из коробки. Ко всему прочему, при внимательном осмотре, она обнаружила едва различимый отрывок бумаги, пришитый к внутренней стороне пояса шаровар, словно кто-то хотел избавиться от этикетки изделия. В голове мелькнула мысль о подлоге. В памяти всплыл случай, когда пару лет назад разразился крупный скандал по поводу одной работы Васнецова. Картину долго выдавали за оригинал, а на самом деле эксперты во время её реставрации доказали, что она является копией. Помнится тогда еще долго ОБХСС проверял всех работников музея, но слава Богу обошлось – никого не привлекли к уголовной ответственности. Во всём обвинили одного частного коллекционера, у которого в своё время изъяли полотно в пользу музея.

Женщина вздрогнула, представив, что приняла подделку и в будущем может понести за это наказание. Успокаивала мысль о том, что шаровары не станут выставлять напоказ, и их, как экспонат, постигнет та же участь, что и «Boulaie». Она уложила шаровары обратно в коробку и отнесла в музейное хранилище.

Глава 5. Хроники Boulaie

Материал, описанный далее, собран стараниями журналиста, пожелавшего остаться инкогнито. Все факты, взятые из различных источников, изначально представляли собой разрозненные вещи, которые стоило большого труда укомплектовать в правильной последовательности. И всё-таки нужно отметить, что у некоторых эпизодов, приведённых ниже, нет достоверного подтверждения, однако по большому счёту они не влияют на ход описанных событий. Незначительные штрихи, не имеющие прямых доказательств, необходимы лишь для того, чтобы лучше понять читателю хронику происшествий. К примеру, если вы рассказываете о человека, впервые приехавшем, скажем, в Москву на несколько дней для осмотра достопримечательностей, то логично предположить, что он посетит Красную площадь. И если вы упомяните об этом посещении в своём рассказе, то это в целом не испортит картинки пребывания человека в Москве.

Итак, как известно, в феврале две тысячи четырнадцатого года после бегства из Украины Виктора Януковича, а также его ближайшего окружения, особняки бывших чиновников страны взяли под охрану самооборона Майдана и Правый сектор. Однако избежать грабежей не удалось. В частности, поместье в Гореничах бывшего генерального прокурора Виктора Пшонки оказалось полностью разрушено мародёрами. Такая же участь постигла и его загородную дачу в Сухолучье Киевской области.

В сюжете украинской телевизионной службы новостей сообщалось, что на месте былой шокирующей роскоши теперь не менее шокирующая пустота. С дачи экс-руководителя ГПУ вывезли дорогую мебель из красного дерева, люстры, элитную сантехнику, а также редкие картины. В списке похищенных полотен значилось некое Boulaie.

В конце апреля того же года газета «Одесский вестник» в своём разделе «Сводка городских новостей» опубликовала заметку о дорожно-транспортном происшествии, случившимся недалеко от Куликового Поля по вине водителя фуры. Тот, как впоследствии показала экспертиза, находился под наркотическим опьянением, не справился с управлением и на большой скорости задел встречный самосвал, перевозивший щебень на местную стройку. Рассыпавшиеся по дороге камни, впрочем, как и перевернувшийся грузовик на несколько часов парализовали движение транспорта. Фура же после столкновения промчалась ещё несколько сот метров и тоже перевернулась, только уже на площади возле Дома профсоюзов. Как оказалось позже, фура везла различные ценности, похищенные из брошенных особняков государственных чиновников, бежавших за границу после Евромайдана. Среди прочих перевозимых вещей имелось несколько живописных картин, на одной из которых запечатлена берёзовая роща.

Остаётся только лишь гадать, каким образом картина после автомобильной аварии появилась в вестибюле Дома профсоюзов, а не в одном из музеев. Вполне возможно, сказалась безелабеоность в управленческом аппарате города, присущая на тот период времени. В Одесском объединённом профсоюзном архиве имеется фото, сделанное первого мая четырнадцатого года, на котором изображено полотно Boulaie, висящее на стене вестибюля Дома профсоюзов.

Один из ведущих специалистов в области паранормальных явлений, профессор Киевского научно-исследовательского института А. Кознич в одной из своих научных работ отмечает, что индивидуум, попавший в некую аномалию, может испытывать задержку или наоборот ускорение временного цикла. Всё зависит от методов воздействия на организм данного субъекта. Другими словами, у человека в параллельной реальности время протекает иначе, чем в обычной жизни. Пожалуй, этим и можно объяснить необычный пояснительный лист следователю полиции города Белгорода от бывшего директора базы отдыха «Буревестник» Акимова Евгения Павловича. По его словам, он и ещё двое напрямую испытали влияние «Boulaie». Вот некоторые выдержки из содержания этого документа.

«Картину вынесли на улицу и поставили у стены. Собирались погрузить в грузовик, чтобы отправить в город, уже и холст на неё натянули, но тут ни с того ни с сего налетел резкий порыв ветра. Для всех это оказалось неожиданно, так как погода стояла тихая и даже намёка на малейший ветерок не было. Мы с Ванькой – это мой приятель - ухватились за картину, чтобы она не упала. Один рабочий подскочил к нам, пытаясь помочь удержать её, но полотно завалилось, прижав всех троих к земле. Я на какое-то время отключился, так как, падая, ударился головой, а когда очухался, то уже находился на какой-то лесной поляне, сидя на пне. Рядом на земле, без признаков жизни, лежал Иван, а чуть дальше – один из тех рабочих, которые должны погрузить картину в грузовик. Сильно болела голова, я не понимал, что, собственно, произошло: местность незнакомая, очень напоминающая написанную на вышеуказанной картине, которая исчезла. Я ещё полностью не пришёл в себя, как откуда-то повалил едкий дым, режущий глаза. И огонь, словно он заполыхал повсюду. Оставаться на месте становилось опасно, поэтому я с трудом встал и попытался спастись бегством, но зацепившись о корягу грохнулся, как вначале решил на землю, но это оказалось не так. Я упал на бетонный пол. Снова вокруг всё изменилось до неузнаваемости. Теперь я лежал в просторном помещении, у стены, на которой висела всё та, будь она проклята, картина. Вокруг суетились незнакомые люди. Они громко кричали и ругались. Один пытался открыть какую-то дверь, но та не поддавалась. Дым кругом становился гуще. Поддаваясь инстинкту самосохранения, я вскочил на ноги, затем подбежал к окну и, выбив стёкла, стал пытаться выбраться наружу. Мне повезло, что окно находилось на первом этаже, к тому же один мужчина, помог спуститься на землю. Задыхаясь от копоти, словно чумной, еле шевелил ногами, я старался уйти подальше от здания и от толпы, окружавшей его. Неважно куда, лишь бы вдохнуть глоток свежего воздуха. Этот кошмар запомнился на всю жизнь».

Выдержка из статьи одной из газет города Белгорода: «При пересечении государственной границы между Российской Федерацией и Украиной, работниками таможенной службы задержан мужчина, представившийся Акимовым Евгением Павловичем. У него отсутствовали какие-либо документы, подтверждающие личность. Редакция постарается проследить за дальнейшей судьбой этого человека, о чём сообщит в последующих выпусках газеты».

P. S. После пожара второго мая две тысячи четырнадцатого года в одесском Доме профсоюзов, никакой уцелевшей мебели, а также предметов быта в вестибюле здания не обнаружено.