Босс, укравший Новый год

Эпилог

Закладка:

Ана Макушевская

Босс, укравший Новый год

Негодяй в моей ванной! 25 декабря

25 декабря, вторая половина дня. Замуравино

— Волшебно! — с восторгом прошептала я, глядя на двухэтажный домик, затерявшийся между густым лесом, укутанным белой шалью и припыленными снегом горами. Новый год на краю света, подальше от цивилизации. Все, как я мечтала!

— Гав! — поддакнул Чак, мой золотистый ретривер. Судя по его счастливой морде, псу все нравилось. Устав во время перелета и в машине вести себя прилично, он ошалело носился по двору, подбрасывая вверх ворох снежинок.

Я огляделась по сторонам — все, как на фотографиях в приложении по аренде недвижимости. Хорошо бы и внутри все было так же прекрасно! Чтобы арендовать этот дом, мне пришлось потрепать себе немало нервов, и теперь я была в предвкушение торжественного момента исполнения давней мечты.

Достав мобильный, чтобы позвонить Никите и поделиться с ним радостью, я с разочарованием обнаружила, что связи нет. Новые сообщения мигали уведомлениями, но не загружались. Сфотографировав дом и беснующегося Чака на его фоне, кинула фото в мессенджер. Покрутилась по двору, пытаясь так и эдак держать мобильный. Ничего. Прекрасно, придется радоваться в одиночестве. Вздохнув, поднялась по ступенькам крыльца и вставив ключ в дверь, с удивлением поняла, что она не заперта.

Это заставило меня насторожиться. По коже пробежал озноб. Толкнув дверь, я вошла в прихожую. Там было темно. Я нащупала выключатель и зажгла свет.

На вешалке висела короткая дубленка, а внизу стояли мужские ботинки. Замерла, соображая, что это может значить. Это вещи хозяина? Или их забыл прошлый жилец? Он тогда что, ушел отсюда без одежды, так спешил? Мне стало не по себе. Сделав шаг назад, на всякий случай открыла дверь — убежать будет проще. Сжала в руках ключи и двинулась вперед, по пути лихорадочно соображая, не перепутала ли я чего в договоре. Другая дата? Время? Дом?

Гостиная на первом этажа была как из голливудского фильма — камин, над котором развешаны носочки для подарков, пушистая елка, но пока без игрушек, покрывало на диване красно-зеленого цвета. И запах мандаринов. Последнее мгновенно вернуло меня обратно в реальность. Тут находится кто-то, кто собрался их есть!

Вслед за мандаринами был обнаружен большой черный чемодан, стоящий у дивана. Судя по тому, что он был закрыт, человек либо только приехал, либо собирается уехать. На миг я испытала облегчение — прошлый жилец просто не успел съехать! А вдруг нет? Или еще хуже — умер? И я сейчас наедине с трупом и даже не знаю об этом? Напугав себя до икоты, я решила как можно быстрее осмотреть дом.

Продолжая сжимать связку ключей, как самое смертоносное оружие, способное спасти меня от любого негодяя, я обежала первый этаж — никого. Быстро поднялась по деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. Прислушалась. Тишина.

Вошла в первую комнату и, заметив в душевой полоску света, рванула дверь на себя.

В лицо мне ударило облако пара, сквозь который я увидела силуэт обнаженного мужчины. И он был явно живее всех живых. Темноволосый, высокий, широкоплечий, со спортивной фигурой. Прежде чем, я успела заверещать от шока и сбежать, он обернулся, и наши взгляды встретились. Терпкий запах геля для душа с легкой горчинкой окутал меня с ног до головы.

Взгляд мужчины, холодный, пронизывающий не предвещал ничего хорошего. Он показался мне знакомым, словно совсем недавно я уже такой видела. И это было связано с неприятными эмоциями. Хорошо бы не в сводке «разыскиваются». А то он хорошо в нее вписывается! Очень похож на подлеца!

Взвизгнув, я отшатнулась, надеясь компенсировать этим то, как секунду назад пялилась на незнакомца. Я была и смущена, и напугана, и мне было нужно срочно вернуть контроль над ситуацией себе.

— Ты! — прорычал мужчина, закрывая бедра махровым полотенцем и выныривая из облака пара, словно сам бог наказаний.

— Какого черта вы моетесь в моем доме? — сжимая кулаки, проорала.

— В твоем? — сузив глаза, прогудел незнакомец. Он хотел стереть меня в порошок, я видела это в его взгляде, но почему-то сдерживался.

— В моем! Я оплатила аренду и на ближайшую неделю это мой дом! — крикнула я, стараясь вспомнить что у меня за спиной, чтобы, попятившись, не попасть впросак.

— Кто тебя послал? — чеканя каждое слово, жестко произнес незнакомец. — Отвечай!

— Послал? Ты что, шпион под прикрытием? — отходя на пару шагов в сторону, как можно смелее произнесла я. Хотя быть смелой перед мужиком под два метра роста, с голым торсом, как у Арнольда, капельками воды, дрожащими на коже, было ой как сложно! Но меня спасала моя злость. — В шкафу я обнаружу людей в черном?

— Как ты здесь оказалась? Кто дал ключи? — схватив меня за плечи, проорал мне в лицо Мистер Тестостерон.

— Через дымоход, олени, вон, в гостиной отдыхают! — сердито рявкнула я, стараясь вырваться. — А ну, пусти!

— Остроумная, значит! Пока не ответишь, даже не мечтай! — продолжая крепко держать меня, ответил мужчина. Судя по тому, что его взгляд метал гром и молнии, пощады мне не будет. Вот попала!

— Давай начнем с тебя. Кто ты такой и что здесь делаешь? — решила не идти у него поводу я. Не одной же мне нервничать! Гад какой, захватил мой дом, еще и настроение портит!

— Не пройдет, — с хищной улыбкой ответил мужчина, и я оказалась прижатой к стене, а его руки с двух сторону от моей головы. — Правду! Ты воровка? Решила поживиться перед праздниками?

— Точно, пробралась к тебе в душ, чтобы украсть твою сексуальную почку! — огрызнулась я.

— Ты поставила себе цель погибнуть? — разглядывая меня, прохрипел мужчина. — Поэтому испытываешь мое терпение?

— Я всего лишь приехала в арендованный дом, чтобы встретить здесь Новый год со своим женихом и семьей! И совсем не ожидала встретить беглого преступника! — с вызовом бросила, глядя в безжалостные глаза. — Уходи! Я никому не скажу, что видела тебя здесь! Могу даже дать денег на такси, если ты на мели!

Мужчина старался сдерживаться, его губы кривились, а потом с ним сорвался смешок. Неужели можно выдохнуть?

— Нет.

— Какой ты пессимист!

— Твой жених уже здесь? — хмуро спросил незнакомец.

— Будет с минуты на минуту! — с удовольствием соврала я. До приезда Никиты еще четыре дня. Похоже, все очень плохо.

— Врешь ты все! — хмурость тут же сменилась злостью. — Где твои документы?

— Так ты не беглый преступник? Ты полицейский? — облизав пересохшие

Закладка:

— Заткнись, Козочка.

— Да как…

«Хосе» промычал что-то нечленораздельное, кажется, обозвал меня легкомысленной и начал… обыскивать.

В переговоры вступает третий, 25 декабря

Пока я думала, чем бы его огреть, «Хосе», одной рукой удерживал меня за шею, прижимая к стене, а другой проверял карманы в полушубке, который я не успела снять.

— Опрометчиво держать отмычку в таком мелком кармане, — сказала я, заметив, что он начинает злиться от того, что ничего нашел. Не удивительно, это новый полушубок, купленный специально для этой поездки. Я его сегодня первый раз надела. — Можно потерять рабочий инструмент, а это плохая примета!

— Ты всегда так много болтаешь? — с раздражением бросил Хосе.

— Только когда у меня начинается аллергия на идиотов! — сердито бросила я и, воспользовавшись заминкой Хосе, толкнула его и направилась к двери. — Мне до чертиков надоел этот цирк!

— А мне-то как! Я приехал сюда, чтобы расслабиться, и только пошел в душ, как туда вламывается истеричка! — не остался в долгу Хосе и, схватив меня за локоть, развернул к себе.

— Так ты еще и потный тут разгуливаешь, фу, — смерив его высокомерным взглядом, сказала я. — Надень штаны, я не хочу с тобой голым разговаривать!

Похоже, Хосе только сейчас сообразил, что, кроме полотенца, на его шикарном теле больше ничего нет. Мне тоже безумно хотелось раздеться — в доме было жарко, а я в шерстяном свитере, полушубке, хоть и из экомеха, в шапке и зимних сапогах.

— Придется терпеть меня таким, — после небольшой заминки, сказал Хосе. — Моя одежда в чемодане, а он внизу.

— Давай спустимся, в чем проблема? — пожала плечами я.

— Нет проблем, — глухо ответил Хосе и, продолжая крепко держать меня, стал спускаться по лестнице.

— Как давно ты здесь?

— Приехал сегодня утром.

— Бред какой-то! Я арендовала этот дом еще осенью, заплатила за него большой взнос, неделю назад оплатила полностью! — с негодованием произнесла я, топая по ступенькам. — И тут такой сюрприз!

— Ты знаешь владельца этого дома? — с сомнением спросил Хосе.

— Конечно, знаю! — в запале произнесла я. — Как бы я тогда здесь оказалась?

— Точно?

— Тебе что, отпечатки наших рукопожатий показать надо, чтобы ты поверил?

— Хотя бы скажи, как его фамилия.

— Штейн. Ты сам-то его знаешь?

— Тебя это не касается.

— Идем, — я перехватила его руку и потащила за собой к окну.

— Надеюсь, ты не снег мне хочешь показать? — проворчал Хосе, бросив взгляд во двор.

— Видишь машину? Я арендовала ее, чтобы доехать сюда из аэропорта. Там лежат еда и подарки для моей семьи, — спокойно проговорила я. — И, если ты перестанешь вести себя, как варвар, мы быстро проясним ситуацию, и ты отсюда уберешься, потому что этот Новый год я встречаю здесь.

— Ни за что. Скоро здесь будут мои друзья, и я с места не сдвинусь, даже если ты пригласишь спецназ, — нахально проговорил Хосе.

— Друзья, значит, — эхом проговорила я, глядя Хосе в глаза. Он издевался надо мной и получал от этого удовольствие.

— Парней двенадцать, молодых, с горячим нравом. Можешь, конечно, остаться, если понравишься им, — подмигнул мне Хосе.

Честное слово, я до этого момента никогда не била людей! Но залепить пощечину Хосе было настоящим удовольствием.

— Мой жених закатает тебя в асфальт, — словно это было обычным делом, равнодушно бросила я. — Просто за то, что я такое услышала.

Мне очень хотелось верить, что Никита так крут, но это было совсем не так. Его религией был нейтралитет. Но Хосе-то об этом не знал.

— Ну, пусть попробует, — с усмешкой проговорил Хосе, потирая скулу, на которой выступили красные пятна. — А теперь ты уйдешь!

Мне хотелось вцепиться этому нахалу в волосы и выволочь его во двор, прямо в сугроб!

— Это еще почему?

— Хотя бы, потому что, я пришел первым, а победитель получает все, — сказал Хосе. — Так что ты проиграла. Проваливай, пока не стемнело.

— Какая трепетная забота! — вскипела я.

— Иначе я вызову полицию.

— Буду этому очень рада! Наконец-то здравая мысль! Тебя выставят отсюда, как мошенника!

— Все, ты мне надоела! — рыкнул мужчина мне в лицо. Он был зол, и мне стало по себе. От него исходила опасность, и мое сердце забилось чаще. Бей или беги. Что же выбрать?

— И ты мне!

— Я не собираюсь это больше терпеть! — сурово произнес мужчина. Схватил меня за локоть и потащил к выходу. Рванул дверь на себя и в холл вместе с холодным воздухом, ворвался вихрь танцующих снежинок. Это освежило меня и даже взбодрило. Я попыталась увернуться — оказаться на улице было равно провалу!

— Моему жениху это не понравится!

— Плевать я хотел на твоего жениха!

— Ты не посмеешь! — упираясь, прошипела я.

— Посмею, посмею, — заверил меня мужчина, выталкивая меня на улицу.

Не успела я и глазом моргнуть, как дверь захлопнулась. Сверху посыпались снежинки — прямо мне на голову.

— Сволочь! — сжимая кулаки, крикнула я. — Мерзавец и подлец!

— Как тебе нравится, красотка! — хохотнул победитель. — Подальше отсюда можешь думать обо мне любыми словами! Можешь даже расцарапать мне спину от переизбытка чувств!

Я не стала утруждать себя ответом на это. У меня не было никаких идей, но одно я знала точно — сдаваться я не собираюсь! Снова достала телефон — у меня две симки, должна же хоть одна работать! Но сети по-прежнему не было. Поискала вай-фай, но ничего не обнаружила. Похоже, это место и правда было отрезано от всего остального мира. Пожалела, что не сделал скрины нашей переписки с хозяином дома, чтобы можно было показать этому мерзавцу!

— Чак! — крикнула я, тревожась, что пес слишком долго не показывался мне на глаза. Конечно, он радуется свободе, но не настолько же… — Чак, любовь моя, иди сюда!

Я обошла вокруг дома и заметила собачьи следы, ведущие к крыльцу. Наверное, пока была открыта дверь, он успел проскочить в дом! Ну а чего ждать еще от собаки, воспитанной котами?

— Убери свою собаку, идиотка! — донесся до меня вопль отчаянье. — Ты еще и псину сюда притащила, дурная девица!

Похоже, Чак включил свою суперспособность на полную мощность! Я злорадно улыбнулась. Так тебе и надо, Хосе! Послышался грохот и смачное причмокивание. Видимо, Чак решил повалять свою добычу по полу.

— Забери сейчас же… — голос Хосе сбился.

— Не бойся, он мирный! — весело крикнула я. — Любит зализывать людей до исступления, так что тебя ждет приятная смерть! А, да, он еще

Закладка:

— Ты за это… пыпыплтиту… — попробовал угрожать мне Хосе. Верит, что он бессмертный, бедняга.

Я подскочила к двери и изо всех сил навалилась на нее, блокируя желание нахала спастись бегством. Чак сможет за себя постоять, в этом я не сомневалась. Надолго меня, конечно, не хватит, но…

— Может теперь попробуем нормально поговорить? — вкрадчиво предложила я.

Неожиданный поворот. 25 декабря

— Я не веду переговоров с террористами! — донеслось из-за двери.

— Эй, это уже оскорбление! — возмутилась я, рассматривая рождественский венок на двери с красной лентой и вишневыми ягодами. Надо же, когда приехала, я его не заметила.

— И псина твоя такая же! — проворчал Хосе.

— Не трогай Чака! Пес — это святое!

— Истеричка, террористка, да еще и собачница! — простонал Хосе. — После общения с тобой мне должны проститься все грехи!

— Не переживай, тебе сразу выпишут счет за новые, — обнадеживающим тоном пообещала я.

— Тебе не удастся задурить мне мозги! — В голосе Хосе проскользнули мирные нотки. Чак-терапия работала и на нем.

— А теперь давай поговорим серьезно, — предложила я. — Как два взрослых человека, попавших в неприятную ситуацию.

— Это ты в нее попала, а я просто приехал сюда отдохнуть.

— И где же твоя машина?

— Друг встретил меня в аэропорту и привез сюда. Какое тебе вообще дело, как я здесь оказался?

— Прикидываю, как тебе будет лучше убраться отсюда, — честно сказала я.

— Ни за что. Могу поспорить, что Штейн ничего о тебе не знает.

— Ладно, давай поспорим! — с воодушевлением согласилась я. — Если я выиграю, ты свалишь в ту же минуту.

— А если я — ты неделю будешь готовить мне завтраки.

— С ума сошел? — тут же вскинулась я. Наглость-то какая!

— Ну ты должна как-то компенсировать мне моральный ущерб! — Хосе хрипло рассмеялся. — Штейн пообещал мне каникулы здесь еще в июле. Я застолбил это место раньше тебя, и Дмитрий это подтвердит. Так что нет смысла тратить время, уезжай, Козочка.

— Как только услышу все это лично от Штейна, — холодно ответила я. — А то верить тебе на слово — хлопотное занятие.

— Еще и упрямая, — недовольно проговорил Хосе.

— Радуйся, что я не твоя женщина. Ощути себя победителем, — усмехнулась я. Еще раз проверила телефон — связи не было, и я отключила его совсем. Нужно как-то продержаться ночь, а завтра все проблемы должны решиться. Ну или проясниться. Правда, если подтвердится, что я этот наглый тип действительно оплатил аренду первым, я не знаю, как мне сказать семье про такой провал. А Никита… Он лишь в очередной раз убедится, что я безмозглая неумеха, которой ничего серьезного нельзя доверить. Я него и так в последнее время вызываю только недовольство.

— Забери уже свою собаку, не моя женщина, — раздался за дверью голос Хосе. — Достала она меня!

— Пока не наденешь штаны, даже не показывайся мне! — строго сказала я. Хосе что-то буркнул, и я услышала его шаги, а за ними чокающие шажки Чака. Похоже, он решил сопроводить его в комнату. Предатель!

Я перестала подпирать дверь и вошла в дом. Урчание в животе напомнило мне, что я не ела весь день и сейчас было бы неплохо поужинать. Сунув руки в карманы полушубка, я вдруг поняла, что у меня нет ключей. Похоже, я выронила их в спальне, когда увидела Хосе. От такого зрелища можно, все что угодно, потерять! Еще его отделалась. Но теперь нужно было подняться и обыскать комнату. А там Хосе… Не хотелось, чтобы он подумал, что я фанатею от него без одежды!

Пользуясь небольшой передышкой в дебатах, я затащила в дом чемодан и лежанку Чака, без которой он категорически отказывался куда-либо ехать. Словно почувствовав, что я думаю о нем, Чак сбежал по ступенькам и тут же встав на задние лапы, положил передние мне на грудь и завилял хвостом.

— Милый, любимый мой Чак, — лаково проговорила я, гладя его по голове.

— Гав! — от души ответил Чак.

— Вы очень подходите друг другу, — сухо заметил Хосе, сбегая по лестнице. На нем были черные кожаные штаны и черный свитер. Волосы высохли и были зачесаны назад. От него пахло кедром и мускусом, да так терпко, словно он только что вылил на себя полфлакона.

— Решил пустить в ход химическое оружие? — чихнув, проговорила я.

— Не сомневаюсь, ты выживешь, — то, с каким тоном это было сказано, явно показывало недовольство моей живучестью.

— Как приятно, что ты веришь в меня! — сложив руки на груди, сказала я.

— Врагов нужно ценить больше, чем друзей.

— А ну теперь понятно, в какой лагерь предпочтительней метнуться! — снимая полушубок, сказала я. Стянула с головы шапку, и белокурые локоны рассыпались по плечам, закрывая спину.

— Ты что, раздеваешься? — опешил Хосе, пока я поправляла свитер.

— Я еще и поесть собираюсь, и поспать лечь, — уверенно сказала я, снимая сапоги. — А еще…

— Избавь меня от подробностей! — поморщился Хосе.

— Туалет ведь на втором этаже? — пропуская его слова мимо ушей, спросила я.

— Да.

Я взяла сумочку и поднялась на второй этаж. Постояла в коридоре и, убедившись, что Хосе гремит чашками на кухне, юркнула в его комнату. Спешно закрыла дверь на щеколду, чувствуя, как внутри все дрожит от адреналина. Включила свет и опустившись на колени, стала искать ключи. От Хосе можно ожидать любого сюрприза, так что лучше не оставлять ему никаких шансов на преимущество!

Найдя ключи возле ножки кровати, тут же спрятала из в карман джинсов. Заметив на стуле барсетку Хосе, я несколько мгновений гипнотизировала ее взглядом, словно неосознанно надеясь, что она сама бросится мне в руки. А потом вскочила на ноги и схватив ее, заглянула внутрь. Лекарство от аллергии и поноса, пакетики с кофе, освежитель дыхания, пара серебристых квадратиков, мобильный и документы. Последнее меня интересовало особенно сильно. Доставая их, я случайно задела смартфон, и дисплей включился. На заставке было море и одинокий парусник вдали.

Шаги в коридоре напомнили мне, что шпионы порой тоже заканчивают плохо. Я убрала щеколду и бросилась в туалет. Успела очень вовремя — Хосе вошел в комнату. Заметил ли он, что барсетка лежит в другом месте? Будет ли проверять ее? Сжала пальцами его паспорт, чувствуя аромат того пресловутого одеколона. С трудом сдержалась, чтобы не чихнуть.

— Судя по полоске света, ты не потерялась, — донесся до меня голос Хосе.

— Ты напоминаешь мне извращенца.

— Я всего лишь хочу быть радушным хозяином, — по звуку голоса, я поняла, что он стоит у кровати и проверят барсетку. Да твою же мать! Я до

Закладка:

— И самозванец к тому же, — открывая паспорт, вздохнула я, садясь на унитаз. Пробежала глазами по имени и фамилии Хосе и похолодела. Так вот почему его лицо показалось мне знакомым… Я еще раз бросила взгляд на его фотографию в документе. Здесь он был моложе и не таким симпатичным, как сейчас. Так, стоп. Слово «симпатичный» было лишним! Он гад и подлец!

Но как… как такое может быть? Какова вероятность за тысячу километров от офиса, встретить своего будущего босса, который пообещал уволить тебя и весь твой отдел?

От душевного смятения меня бросило в жар. Я спрятала паспорт в задний карман джинсов и, подойдя к раковине, включила воду. Мне нужно было привести себя в чувство. В комнату прибежал Чак и снова донимал Хосе. Рассеянно вслушиваясь в их возню, соображала, что делать. Я уже ненавидела его вчера, как только узнала о своем потенциальном увольнении. Этот тип не знал ничего ни обо мне, ни о моей работе, но собирался вышвырнуть, потому что… я не знал почему, но это было и неважно.

Я вышла из туалета. Щеки пылали так сильно, что коже было больно.

Хосе, вскинув бровь, посмотрел на меня, а потом метнул взгляд к моим ногам. Возле моей босой стопы, предательски краснел его паспорт.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — поднимаясь, проговорил Хосе.

Это моя еда, негодяй!

— О чем ты? — хмуро спросила я. Настроения шутить или язвить не было. Первый раз мне захотелось уехать отсюда, просто чтобы не видеть этого типа и не разговаривать с ним! Я отогнала от себя это странное желание. Не стоит сдаваться из-за других людей. Обычно такие душевные порывы самые провальные.

— Об этом, — Хосе указал мне на паспорт.

Я отняла ногу и, подняв его, помахала им над головой.

— Не понимаю, зачем ты разбрасываешься вещами, — положив паспорт на трубочку у кровати, равнодушно сказала я.

— Откуда такая уверенность, что это принадлежит мне? — строго спросил Хосе.

— Ну, мой паспорт лежит в другом месте и на нем корочка зеленого цвета, — пожав плечами, ответила я. — Логика. Хотя, может, это твоей жены, конечно.

Я направилась к двери, но Хосе преградил мне путь. Вырос передо мной черной горой, заняв собой дверной проем. Я кожей ощущала его злость.

— Ты рылась в моих вещах, — сказал Хосе, и это прозвучало тяжело, как приговор.

— Правда? — глядя ему в глаза, спросила я, откидывая на спину волосы.

— А говорила, что не воровка, — усмехнулся Хосе.

— Так рылась или что-то своровала? Это, знаешь ли, большая разница.

— Это нарушение личных границ.

— Кто бы говорил! Тебе вообще незнакомо уважение чужому пространству!

— Я до сих пор не выкинул тебя в окно.

— Ты все-таки боишься моего жениха.

— Нет, я просто добрый.

Я рассмеялась. Хрипло, устало, но очень искренне. Хосе мне виделся негодяем, угрожающий моему душевному спокойствию и за этим не было никакой доброты. Он был мерзавцем, от которого нужно было держаться подальше. И именно этого мне сейчас хотелось больше всего.

— Ты всего лишь льстишь себе, — сухо сказала я. — Пропусти.

— Здесь я решаю, как и каким образом ты выйдешь из комнаты, — сурово произнес Хосе. Сделал пару шагов назад и захлопнул передо мной дверь. Я даже ахнуть не успела, пораженная такой наглостью. Хотя, чего я ожидала? Захватчики добрыми не бывают!

— Выпусти меня сейчас же! — барабаня в дверь, крикнула я. Чак залаял, вторя мне. — Хосе! Открой дверь сейчас

Ответом мне была тишина. Я еще какое-то время стучала в дверь, а потом обессиленно сползла вниз и, обхватив руками колени, заплакала. Я хотела оказаться в сказочном месте, чтобы хорошо провести время со своей семьей, а попала в ловушку, и мне было некого в этом винить, кроме себя. Надо было распечатать переписку со Штейном, сохранить скрины переписки, чтобы было хоть что-то, что могло помочь мне доказать мою правоту! Но такой ситуации, как сейчас, не приключилось бы даже в моем воображении, поэтому подстелить соломку ума не хватило.

Шмыгнув носом, я развезла по лицу слезы и снова шмыгнула. Очень хотелось есть. Наверняка это придурок сейчас жрет свои мандарины и запивает шампанским! Острый приступ негодования заставил меня вскочить на ноги. Минута слабости помогла мне сбросить напряжение и прийти в себя, и сейчас я была готова снова действовать.

Подойдя к окну, я посмотрела вниз. Не так уж и высоко, а учитывая сугробы, даже не страшно. Я потянула на себя раму и высунувшись наружу, провела небольшую разведку. Мороз приятно взбодрил меня, заставив щеки заалеть. Найдя в шкафу подходящую простыню явно не из дешевой ткани, я приступила к исполнению своего плана.

В детстве я была той еще хулиганкой и сейчас была рада, что навыки остались. Я проверила, на месте ли ключи, не забыла про мобильный, который хоть и не ловил сеть, но успокаивал меня своим присутствием и убедившись, что в порядке, стала выбираться из своего заточения.

Проболтавшись несколько мгновений, вцепившись в простыню, я спрыгнула в сугроб и едва не завизжала от холода. Теперь нужно было вернуться в дом и выпустить из комнаты Чака, которого я привязала, ведь бедняга уже сходил с ума от беспокойства!

Выбравшись из сугроба и ступая босыми ногами по льду, я храбро поднялась по ступенькам крыльца и открыла дверь, которую Хосе предусмотрительно закрыл. Меня трясло от холода и пришлось повозиться.

Когда я вошла в дом, меня обдало горячим воздухом наполненного ароматами мандаринов и свежесваренного какой. От этого наслаждения я едва потерял сознание. Убедив перенести это мероприятие на потом, я решительно прошла в гостиную, где на диване с книжкой в руке и чашкой в другой, сидел безмятежный Хосе.

— Хотелось бы сказать «добрый вечер», — хрипло проговорила я. Хосе дернулся и, пролив на себя содержимое чашки, громко чертыхнулся. Я ощутила умиротворяющее злорадство. Наверное, он обжегся. Дольки чищеного мандарина рассыпались по полу. Хосе вскочил на ноги и с удивлением уставился на меня. — Но добрым его никак назвать нельзя, — закончила свою мысль я, наслаждаясь тем, как это мерзавец смотрит на меня. — Еще раз запрешь меня или сделаешь что-то подобное, спалю дом вместе с тобой.

— Ненормальная! — бросил мне в спину Хосе, но мне было все равно.

Я освободила Чака, и мы вдвоем пошли на кухню. Насыпала бедняге сухого корма и поставила вариться кофе. Заглянув в шкафчики, нашла дорогой коньяк и, откупорив бутылку, сделала глоток прямо из горлышка. Мне не нравился алкоголь, но я хотела хоть как-то согреть свое

Закладка:

Приготовив скромный ужин из продуктов, что привезла с собой, я села за стол. Уставший Чак уже дремал возле моих ног. За окном завывал ветер и насколько я помнила по прогнозу, всю эту ночь должен идти снег. Я пошевелила пальцами — они, наконец, согрелись. На ногах у меня были розовые тапочки с бело-лиловым мехом сверху. Я подбирала их к своей пижаме и халату.

— Ты еду приготовила? — войдя на кухню и жадно втягивая носом аромат итальянского соуса, которым я залила спагетти, протянул Хосе. Он уже переоделся, и теперь на нем была белая футболка, подчеркивающая каждый мускул его идеальной фигуры. Ну почему, почему он не носит что-нибудь бесформенное? Это бесчеловечно заставлять меня смотреть на внешне совершенного мужика с таким скверным характером! И, вообще, у меня Никита есть!

— Она не для тебя, — отрезала я. — Тебе здесь не рады даже тарелки.

— Ты у них у всех спросила об этом?

— Конечно. Делать-то мне тут нечего.

— Деловая Козочка, — ухмыльнулся Хосе.

Как жаль, что у меня сейчас под рукой не дуршлага! Так и бы и прикрыла им его улыбочку!

Хосе взял вилку и уже устремился к моей тарелке, но я успела стукнуть его по руке!

— Не смей! — прошипела я. — Тебе запрещено есть мою еду.

— Мне не поступало уведомлений об этом, — беспечно проговорил Хосе, пожирая взглядом мою тарелку.

— Это не снимает с тебя ответственности за незнание, — ответила я, доедая спагетти. Хосе по очереди заглянул в кастрюли, а потом в холодильник, который, как я уже проверила, был пуст.

Взяв чашку с кофе, чтобы негодяй ее себе не присвоил, я отправилась на поиски вай-фая. Мне было необходимо пообщаться с адекватными людьми и поделиться в чате с подружками о вселенской несправедливости, приключившейся со мной. Мир должен знать о таких вещах! И таких людях, как Хосе, чтобы держаться от них подальше.

Роутер я нашла в прачечной. Под ним лежала записка: «Наслаждайтесь общением друг с другом».

Это что еще за шутки?

Негодяй проявляет заботу

Первой мыслью было — неужели это Штейн подстроил все? И то, что Хосе здесь оказался раньше меня, и то, что здесь нет связи… Может, Штейн — сводник? Но зачем? Он ведь знал, что я приеду с Никитой и семьей! Что я не одинока и у меня есть пара.

Схватив бумажку, я направилась в гостиную, где Хосе снова лежал на диване с книгой и потягивал новую порцию какао.

— Что это значит? — строго спросила я, наклонившись к нему.

Хосе дернулся и, какао выплеснувшись из кружки, растеклось по черной футболке. Отлично, от моего голоса у мужика дрожат руки! Докатилась, можно сказать!

— Можно не подкрадываться, словно неприятности? — поднимаясь, проворчал Хосе. — Хотя, чего это я? Ты и есть самая большая неприятность!

— О, как лестно, что я так много значу для тебя!

— В негативном ключе, — вскинув бровь, уточнил Хосе.

— А уже значения не имеет, — крутя в руках бумагу, ответила я. — Что это такое? Это ты написал?

— Я похож мазохиста? — тут же вскинулся Хосе, прочитав записку. — И в слове наслаждение ошибка — потому что рядом с тобой это просто невозможно!

— Да… да пошел ты! — вспылила я, почему-то задетая за живое, словно за эти несколько часов не привыкла к тому, что ждать от Хосе можно только плохого. — Ты меня почти не знаешь, чтобы такое утверждать!

— И был бы счастлив никогда этого не узнавать!

— Дверь все там же, где и была — можешь уйти прямо сейчас! — холодно проговорила я, хотя во мне кипело адское пламя.

— И не подумаю, я еще какао не допил и книгу не дочитал, — зевнув, ответил Хосе. — И вообще, ты мне мешаешь.

— А ты — мне.

— Вот и уходи. Я первый приехал сюда, так что на выход, Козочка.

Сдержалась, чтобы не топнуть ногой. Я все еще не понимал, правильно ли поступаю, делая вид, что не знаю, кто он на самом деле. Может быть, откройся я ему, он возненавидел бы меня еще сильней и, наконец, свалил отсюда!

— Не дождешься, — бросила я и, швырнув ему бумажку. Направилась к двери. Нужно было выпустить Чака перед сном, он уже вовсю просился гулять. Но выходить во двор мне было страшно — я не хотела снова оказаться в ловушке, теперь уже на холодной улице.

Набросив на плечи полушубок, я вышла на крыльцо, продолжая держать дверь открытой. Чак тут же понесся по сугробам, словно антилопа. Шел снег, создавая плотную кружевную завесу. Я втянула носом морозный воздух и зажмурилась, наслаждаясь моментом. Мне хотелось слиться с этим снегом, с этим местом, избавившись от внутреннего напряжения.

Мой маленький рай был уничтожен появлением конкурента за встречу нового года в идеальном месте.

— Зря ты взяла такую машину, — кивнув на мой седан, сказал Хосе. — Не сможешь на ней уехать, застрянешь в сугробе.

— Я не собираюсь уезжать, — не говорить же ему, что я собиралась взять внедорожник, но на мне они закончились и пришлось арендовать то, что осталось, чтобы хоть как-то добраться.

— Так придется же все равно, — вкрадчиво проговорил Хосе. Он стоял слишком близко ко мне, его дубленка, небрежно наброшенная на плечи, задевала мой полушубок. На всякий случай я отодвинулась от него на полшага. Он тихо усмехнулся. — Ты же не навсегда сюда перебраться решила.

— Тебя это никак не касается.

— А вдруг? — поддразнивая, проговорил Хосе. — Что, если я хочу купить этот домик у Штейна в свое личное пользование?

— Зачем тебе?

— Чтобы такие особи, как ты, тут больше не появлялись, — сказал Хосе и вернулся в дом.

Я не сразу сообразила, что он захлопнул за собой дверь. А когда до меня дошло — спешно сунула руку в карман — ключей от дома там не было, только ключи от машины. Эта сволочь подменила их, вот зачем он стоял рядом так близко! Ну и гад! Я обернулась и в этот момент. Свет в окне погас — похоже, Хосе решил отправиться спать.

Чак, устав носиться, подошел ко мне, и я рассеянно погладила его по мокрой от снега голове. Ночевать на улице было плохой идеей, и я, открыв дверцу машину, запустила дворники, чтобы очистить лобовое стекло от снега. Включила печку и, позвав Чака, забралась в салон. Мне нужно было придумать, как вернуться в дом. Хосе не должен был победить в этой игре. Тем более, уже становящейся такой опасной, учитывая снегопад. Машину может просто завалить, и это станет для нас с

Закладка:

Стучать в дверь и просить милости у Хосе, я отмела эту идею сразу. Ни за что. Но и позволить себе рисковать своим здоровьем я не могла. Мне еще надо заботиться о Чаке, этот-то дурень вообще не понимает, что происходит!

Открыв бардачок, я достала недоеденную по пути сюда шоколадку. От тепла меня начало клонить в сон, а учитывая снегопад за окном, спать было опасно. Я выбралась наружу и медленно обошла дом вокруг. Чак лениво тащился за мной. Еще раз проверила карманы полушубка — вдруг там образовалась дырка и ключи провалились внутрь, а я на панике не заметила? Карманы были целы, и я вздохнула. Остановишься напротив окна кухни, я заметила, что рама приоткрыта. Когда я готовила, то открывала проветрить и, похоже, забыла закрыть. Окна были не то, чтобы высоко, но мой рост метр с кепкой не позволял мне до него дотянуться.

Вернувшись в машине, я села за руль и осторожно подъехала к дому. Трюк, который я задумала, был дурацким, но я устала и думать над гениальным планом у меня не было ни сил, ни времени.

С пятой попытки я забралась на капот. Едва тут же не грохнувшись вниз, я дотянулась до окна и толкнула раму пошире, Хвала мне, что я не поставила ее на «гребенку»! Сбросила полушубок, чтобы он не мешал мне пролезть, я стала пробираться в дом. Свалившись на пол, а замерла, испугавшись собственного грохота. Сейчас прибежит Хосе и опять будет орать! Я поморщилась от одного представления об этом. Но в доме было тихо.

Поднявшись на ноги, я нащупала на столе свой мобильный и используя его как фонарик, отправилась на поиск ключей. Они были найдены на журнальном столике возле дивана. Нельзя быть таким беспечным, Хосе! Я взяла их, и, выйдя на улицу, поставила машину на место и, забрав полушубок и Чака, поднялась на второй этаж.

Комната, напротив той, в которой запер меня Хосе, была пуста, и я решила ночевать там. Заперла дверь на замок, придвинула к ней обе прикроватные тумбочки, задернула шторы и только после этого, позволила себя сходить в душ и завернувшись в гостевой махровый халат (моя одежда все еще была в чемодане, который мне было лень искать), забралась в постель.

Я не успела закрыть глаза, как сон уже сморил меня.

26 декабря

Меня разбудил Чак. Он прыгнул на кровать и принялся лизать мне лицо, всем своим существом давая мне понять, что утренняя прогулка должна быть в любом случае. Я вылезла из постели и посмотрела в окно. Двор замело полностью и моей машины не было видно, и дело даже было не в том, что она белого цвета и слилась с природой. Сильный снегопад, начавшийся вечером, продолжал идти, и я подумала, что скорее всего, дверь тоже завалило снегом.

Мне стало не по себе — ведь я могла сейчас находиться там, под толщей снега. Мысленно поблагодарив себя за находчивость, я стала спешно одеваться.

Выйдя в коридор, прислушалась. В комнате Хосе шумела воды — видимо, принимает душ. Значит, скоро увидимся. Представив себе, как вытянется его лицо, когда меня встретит, развеселилась. Прошла на кухню, чтобы сделать себе кофе и покормить Чака. Бросила взгляд на окно, благодаря которому провела ночь в тепле и послала ему воздушный поцелуй.

Топот ног по лестнице выдернул меня из созерцания закипающего чайника.

— Черт! Черт! Черт! — услышала я взволнованный, даже испуганный голос Хосе. Выглянув из кухни, я увидела, как распахнул дверь, быстро разметал небольшой завал и выбежал на крыльцо. Проорав что-то очень мужское, вернулся, и, достав в подсобке лопату, убежал обратно. Чак, воспользовавшись тем, что дверь открыта, отправился гулять.

Мне стало любопытно, и я приникла к окну. Держа лопату на весу и лавируя по сугробам, как опытный дайвер, мужчина спешил к месту, где стояла моя машина. И… он начал ее откапывать! Глядя, как он энергично работает лопатой, я не могла сдержать возгласа восхищения. Он торопился, в жестах чувствовалось отчаянье. Прекрасно! Я торжествующе улыбнулась. Так тебе и надо!

Сделав две чашки кофе, я поставила их на стол и занялась приготовлением яичницы, изредка поглядывая в окно. Увидев, что машина пуста, Хосе бросился к калитке. Наверное подумал, что я пошла пешком куда глаза глядят. Это ночью-то!

Мне даже стало тепло на душе от того, что он так переживает за меня, но прощать его, я, само собой, не собиралась.

Хосе вернулся, и Чак, увидев знакомое лицо, бросился к нему, повалив его в снег, начал энергично здороваться, прервав мое злорадное наслаждение.

Через пару мгновений хлопнула дверь, и в дом ворвался Хосе, с ног до головы облепленный снегом. Даже на бровях висли снежные комочки. Хоть прямо сейчас снимай историю о Деде Морозе! Красной шапки только не хватает! За ним радостно виляя хвостом, семенил Чак.

— Ты! — проорал Хосе, с негодованием глядя на меня. — Ты!

Он так буравил меня взглядом, словно хотел пригвоздить к месту.

— Я, — с вызовом ответила, вскинув подбородок. — Надеюсь, тебе понятно, что я настроена решительно и не уступлю тебе?

Хосе шагнул ко мне, и в ту же секунду, я ощутила его сильные ладони на своих плечах.

Негодяй смеется над моим парнем

— А ну, убери руки, сейчас же! — потребовала я.

— Не призрак, живая, — пробормотал Хосе, сверля меня взглядом.

— Я не сдамся в любом случае, — сказала я. — И тебе лучше смириться и провести свои часы до отъезда в спокойно обстановке, учитывая возраст, такие физические нагрузки тебе ни к чему.

— Какой еще возраст? Ты о чем, Коза? — разозлился Хосе, и тут же отпустил меня. Отряхнул руки, словно только что прикасался к чему-то несвежему. Фу, таким быть Хосе!

— Я так понимаю, тебе уже за тридцать, а это, знаешь ли, заболевания спины, радикулиты там всякие. Надо сидеть в пледе и пить ромашковый чай, — решила подразнить его я.

— Мне двадцать девять! — с неприязнью уточнил Хосе.

— Старость со временем молодеет, — решила не сдавать своих позиций я. — И ты не выглядишь на двадцать девять. Минимум на тридцать три. А когда злой — на сорок.

— Как тебя зовут? — вопрос прозвучал так неожиданно, что я растерялась.

— Зачем тебе?

— Хочу создать себе напоминания, никогда не связываться с женщинами, носящими такое имя, как у тебя.

— Александра Крутикова, — представилась я, гадая, вспомнит ли он, что я та самая девушка, которую он собрался уволить. И если да, то как поведет себя?

Закладка:

Неужели не догадался? Или просто не сопоставил? А может, просто играет со мной?

— Александра, — поправила его я. Хосе закатил глаза, кривя губы в улыбке.

— Для сорокалетней женщины ты очень упрямая, словно никакого жизненного опыта и не было! — выдал Хосе.

Я сперва хотела сказать ему, что мне двадцать четыре, а он просто слепой и хорошо бы сходить к доктору, но потом передумала.

— Благодаря моему жизненному опыту, тебе не придется сидеть в тюрьме за убийство по неосторожности, — напомнила я Хосе о его провале. Тот поморщился. Он все еще был румян после отчаянной попытки откопать мою машину. — Кофе будешь?

— Там яд? — указав пальцем на кружку, сурово спросил Хосе.

— Максимум слабительное. Я же не знала, что встречу здесь тебя! А так бы прихватила!

— Обойдусь, — буркнул Хосе и повел носом. Запах готовящейся яичницы с мясом и травами был поистине потрясающим. Даже у меня едва не текли слюнки.

— Завтрак? — осведомилась я.

— Помереть я и без твоей отравы!

— Какой ты оптимист, Хосе! — обиделась я.

— Я не Хосе. Прекрати называть меня этим дурацким именем, — проворчал Хосе, отрезая себе кусок хлеба и кладя на него ломтик колбасы. — Ты же видела мой паспорт!

— Хосе тебе идеально подходит!

— Меня зовут…

— Для меня ты — Хосе! — резко оборвала его я. — А вообще, стоять на кухне в верхней одежде не гигиенично, — заметила я, увидев, как возле его сапог растекаются лужицы от растаявшего снега. — Брысь отсюда!

Хосе ушел, и я слышала, как он возился в прихожей, чистя куртку от снега, а потом принес швабру и вытер пол. Наверное, это лучшее, что он мог сделать, и я это оценила.

Завтракать Хосе все-таки пришел. Сам взял себе тарелку и положил себе порцию яичницы. Сел напротив меня и начал есть, с аппетитом откусывая от ломтя черного хлеба. Я медленно пила из кружки кофе, отламывая маленькие кусочки от шоколадки. Все мои мысли крутились вокруг того, чтобы найти место, где ловил интернет. Мне нужно было поговорить с Никитой и сказать семье, что со мной все в порядке. Они из-за моего молчания, наверное, уже с ума сошли. Я представила, какой ор меня ждет и тяжело вздохнула.

— Когда ты уедешь? — спросила я, лениво откидываюсь на спинку стула.

Хосе вопросительно посмотрел на меня, изогнув черную бровь.

— Я не уеду, — активно работая челюстью, проговорил он, дожевывая еду. — Даже не мечтай.

— Ты готов испортить мою личную жизнь?

— С чего вдруг?

— Ну а как я объясню Никите твое присутствие здесь? — пожала плечами я. Этот момент очень сильно волновал меня. — Я сняла дом, а незнакомый мужик — это подарок за аренду на праздники?

— То есть жених реальный?

— Вот смотри, — вставая рядом с ним и открывая галерею на телефоне, начала я, — вот мы с Никитой на пикнике, а здесь на свадьбе друзей, тут мы гуляем с Чаком и едим розовую вату, вот это на дне рождения у Кати, званый ужин у Коли, а это он…

— Хватит! — рявкнул Хосе, когда я открыла фото, где мы с Никитой целуемся. — Я понял, что у тебя есть дрищ, с которым вы ходите пожрать к своим друзьям. У вас что, дома холодильника нет?

— Причем здесь это?

— Или общие интересы только в еде?

— Не только, — обиженно протянула я. — Нам всегда есть о чем поговорить! Мы строим планы на будущее, и…

— Судя по фотографиям, кроме еды вам ничего и не надо. Неужели ты надеялась запугать меня парнем, который тяжелее компьютерной мышки ничего в руках не держал? — с легкой досадой проговорил Хосе.

— Мне на руках носил без проблем! — фыркнула я.

— Это он просто погорячился.

— Даже если и так, мне все равно придется как-то объяснить твое присутствие, — садясь на стул, сказала я.

— Скажи, что я твой личный повар.

— Я бы предпочла, чтобы ты просто убрался.

— Нет, знаешь, подметать пол — это как-то не мое. Плохо получается и радости не приносит. Не хочу себя насиловать.

— В таком случае тебе придется просидеть весь Новый год в подсобке, чтобы не мешать нам, — высокомерно проговорила я.

— И не подумаю. Буду веселиться и пить шампанское, — задиристо сказал Хосе, и в его глазах вспыхнул азарт. — Такое удовольствие бесить тебя, я не пропущу!

— Только потом не говори, что я не пыталась договориться с тобой по-хорошему! — поднимаясь, сказала я.

Хосе рассмеялся и, взяв куртку, направился к двери. Я поднялась к себе в комнату, чтобы разобрать чемодан и решить, что делать дальше.

Развесив одежду в шкафу, я обнаружила, что на дне чемодана лежит распечатка с картой местности Замуравино. Я собиралась в такой спешке, что некоторым взятым вещам была искренне удивлена. Зачем, например, мне здесь летние шорты? А купальник? Про шляпку с цветами я просто молчу.

Сделав себе чай с вареньем, я устроилась за столом на кухне, чтобы рассмотреть карту. Хосе еще не вернулся, и я наслаждалась покоем и одиночеством. Хотя меня мучило любопытство — куда он пошел и какую каверзу еще может мне готовить? В том, что она будет, я не сомневалась.

Если до города было около пятидесяти километров, то поблизости от нашего домика на отшибе, был отель и горнолыжный клуб. А рядом торговый центр, где особо было выделено, что есть стоматологическая клиника. Выбил зубы во время падения на склоне — получи новые! Вот это сервис! Наверное, там должен был работать интернет. Это было для меня сейчас самое важное. Ну, за исключением выдворения Хосе из моего Эдема.

Я оделась потеплее, собрала Чаку вкусняшек, а себе воду и печенье и вышла на улицу. День сегодня выдался солнечным, но холодным. Снегопад прекратился, и белый покров переливался в солнечном свете, словно бриллианты. Засмотрелась, получая эстетическое удовольствие от такой невероятной красоты.

Я уже собиралась толкнуть дверь калитки, когда в спину мне прилете вопрос:

— Ну и куда ты собралась, Козочка?

Негодяй преследует меня

Медленно обернувшись, я встретилась с насмешливым взглядом Хосе. Он стоял, опираясь на лопату, дубленки на нем не было, а обтягивающий свитер подчеркивал его широкие плечи и накаченные бицепсы.

— Подальше от такого горячего, как ты, — надменно бросила я.

— Ты как до калитки дошла?

— По дорожке, — с раздражением ответила я, чувствуя подвох.

— А кто, по-твоему, ее расчистил?

— Тот, кто первый догадался это сделать? — хлопая ресницами, произнесла я.

— Немного благодарности было бы уместно.

— Хочешь сказать, что сделал это для меня? А сам тут не ходишь? И гостей не

Закладка:

— Хочешь, чтобы я его вернул?

— Нет! Я хочу, чтобы ты перестал вести себя, как идиот. А если это твоя природная харизма, то просто исчез отсюда, пока мы с Чаком не закатали тебя в сугроб! — раздраженно бросила я, глядя в холодные глаза, которые продолжали насмехаться надо мной.

— Строптивая Козочка, как будет приятно победить тебя! — подойдя ко мне, проговорил Хосе, обжигая мою кожу своим дыханием. От него снегом, потом и в этом запахе чувствовалась холодная горчинка кедра. Мы были слишком близко друг другу, и это показалось мне опасным. От Хосе можно было ждать чего угодно. Я задержала взгляд на его губах, капризных, чуть изогнутых, словно смысл его жизни был в том, чтобы отвешивать издевки другим людям. Мне вдруг стало так жарко, словно кровь превратилась в огненную лаву.

— Не дождешься! — гордо сказала я, вскинув подбородок. Надо бы сделать шаг назад, но я не могла шевельнуться. Мне хотелось стоять рядом, вдыхать запах с ноткой кедра и смотреть в глаза чудовища, которого я ненавидела. Прекрасное издевательство над собой, я бы так сказала.

Хосе сдался и отступил первым. Его щеки стали румяней, а дыхание тяжелей.

— Кстати, если ты собралась на шопинг, то ставлю тебя в известность, что дорогу замело, и чтобы выйти за калитку, придется потрудиться, — стряхивая снег с лопаты, сказал Хосе. А потом смерил меня оценивающим взглядом. — Или ты можешь парить над сугробами?

— Ты сказал про шопинг, поэтому предположу, что ты хорошо знаешь эту местность, — проигнорировав его вопрос, сказала я. — Был здесь?

— Видел карту, я здесь впервые, так же, как и ты, — с неохотой проговорил Хосе. — Знаю, что поблизости есть горнолыжный клуб.

— Я думаю, это отличная идея! — воскликнула я, забыв, что передо мной человек, явно нежелающий мне добра.

— Ты о чем? — хмур спросил Хосе.

— Мне нужны лыжи! На них я смогу добраться до клуба и позвонить семье! — с воодушевлением проговорила я. — Не видел здесь лыжи?

— Ты сдохнешь метров через сто, — скептически заметил Хосе. Я вопросительно посмотрела на него. — Ты же тощая, о какой выносливости может идти речь?

— Обожаю выводы на ровном месте, сразу выдают интеллект говорящего! — направляясь к хозяйственному помещению, сказала я. Знал бы Хосе, сколько я занималась в спортзале, чтобы быть такой тощей! Нет, лучше пусть никогда не узнает! Это будет моя суперсила, а он считает меня слабой и никчемной!

— Ты только учти, что спасение глупых девиц в топ моих любимых хобби не входит! — идя следом за мной, сурово произнес Хосе.

— Я передам им твое сообщение, — входя в постройку, беспечно ответила я. — Если увижу.

Хосе пробормотал что-то грубое и, встал, привалившись к дверному проему, наблюдая, как я мечусь в поисках лыж. Я почему-то не сомневалась, что должна найти их. Здесь без них ну никак не могло обойтись!

— А ты со своим парнем, вы вместе живете? — неожиданно спросил Хосе.

— Почему ты спрашиваешь?

— А почему ты не можешь сразу просто ответить?

«Потому что ты неприятный тип, у тебя за пазухой скунс, и мне не хочется с тобой об этом говорить!», — мысленно выпалила, метнув на него недовольный взгляд.

— Может, потому что не хочу?

— То есть, у вас все плохо, — с удовольствием заключил Хосе.

— С чего это вдруг? — разозлилась я и повернулась к нему. Мне было жарко, щеки пылали и, наверное, со стороны, я выглядела как яростная фурия.

— Ну, когда все хорошо, в оборону не уходят, — пожал плечами Хосе. — Зачем ты с ним?

— Ты уже знаешь — нас связывает еда. Что ты еще хочешь услышать?

— Что ты любишь его, он мужчина твоей жизни, все, что обычно говорят женщины, когда влюблены, — сказал Хосе, пряча руки в карманы. — Хочу понять, что меня ждет, когда этот святой Никита приедет в нашу обитель странников.

— Святой Никита? Раздаешь чины не глядя? — усмехнулась я.

— Тебя может вынести либо святой, либо очень любящий. Нормальный человек от тебя сбежит, сверкая пятками.

— То, что ты еще здесь, наводит меня на грустные мысли, — вздохнула я и снова вернулась к поискам.

— Ты так и не ответила, — через минуту, напомнил Хосе.

— Нет, мы с Никитой не живем вместе. Пока. После помолвки решим, куда будет удобней переехать, — открыв шкаф и едва не задохнувшись от пыли, ответила я и тут же чихнула.

— Ясно, — отрезал Хосе. В первый момент я хотела уточнить, что именно ему ясно, но обнаружив лыжи, мгновенно забыла об этом. Захлопала в ладоши и тут же чихнула. От предвкушения, что через пару часов я смогу поговорить со своей семьей, меня переполняла радость.

* * *

— Надеюсь, ты написала завещание, — глядя, как я выползаю на лыжах за калитку, сказал Хосе. Я очень волновалась, что, покинув дома, снова могу оказаться на улице, но сидеть сложа руки не могла. Не в моих привычках было полагаться на судьбу и других людей.

— Какая разница? Там все равно нет твоего имени! — с деланным задором, сказала я. Хосе казался встревоженным, и это немного озадачило меня.

— Ты хоть знаешь, куда ехать?

— Конечно, у меня есть карта! — с воодушевлением ответила я и поправила сумку на поясе, где лежало все необходимое. Чак уже крутился возле меня в ожидании нового приключения. — И Чак. Мы справимся.

— Хочешь сказать, что будет достаточно сказать псу: «Найди клуб» и он тебя туда приведет?

— Ты слишком веришь в мою собаку!

— Я просто сомневаюсь в тебе и этой затее.

— А я хочу поговорить со своей семьей и спросить у Штейна, кто ты такой и по какому праву занял мой дом. Так что, как видишь, я очень мотивирована, — вонзая палки в снег, с улыбкой сказала я.

— Даже удачи желать не буду, — буркнул Хосе, и торопливыми шагами вернулся в дом.

— Ты просто злюка! — прошептала я, оставшись одна на заснеженной дороге. Было так тихо, что от тишины звенело в ушах. Кругом белым-бело, до боли в глазах, до слез. Мне стало страшно. Спешно, чтобы не передумать, я надвинула на глаза солнцезащитные очки и, убедившись, что Чак никуда не убежал, двинулась вперед.

* * *

Это оказалось намного тяжелее, чем я думала. Нет, я не выдохлась так быстро, как предполагал Хосе, но явно переоценила свои силы. А еще, я, похоже, заблудилась. Солнце, казавшееся таким ярким, потухло как-то внезапно, погрузив все в зимний сумрак. Связи по-прежнему не было, и на заснеженной дороге я была одна. Уставший

Закладка:

— Надо повернуть обратно, — пробормотала я, чувствуя, как леденеют мои губы. Сперва начался снег, и я рисковала оказаться заметенной им. Но от одной мысли, что Хосе будет в восторге от моего провала, мне захотелось активно двигаться вперед, только бы не признавать своего поражения.

— Вав! — подал голос Чак, обвешанный комочками снега, как елка игрушками. — Вааавв!

— Ты полностью прав, — вздохнула я, опираясь на палки. Мне очень хотелось лечь и забыться сном. Веки стали свинцовыми и не хотели мне подчиняться. В глазах то и дело темнело, а тело дрожало, как от лихорадки. У меня не было уверенности в том, что в таком состоянии я смогу добраться до домика Штейна. — Мне бы полежать пять минуточек, и мы пойдем…

Я сама не поняла, как позволила себе лечь на снег. Так устала, что больше не могла шевельнуться. Легла на спину и раскинув руки, посмотрела в непроглядное небо и ощутила на лице мягкое прикосновение снежинок. Их становилось все больше и больше, и вот я уже ничего не видела. Чак куда-то делся, но я не могла его позвать, меня смаривал сон.

— Вот ты где! — донесся до меня взволнованный голос, вырывая меня из сладостного блаженства. Глаза слиплись от снега, но тот, кто меня тряс, словно дерево в чужом саду, пах кедром, и я сразу догадалась, что это негодяй. — Открой глаза! Давай! Шевелись!

— Хосе… — промычала я. Говорить было тяжело, я чувствовала себя резиновой куклой, забытой детьми в морозилке. Вокруг нас с громким лаем суетился Чак и его лай болью отдавался в каждой клеточке тела.

— Хоть не в коме, и помнишь, как меня зовут! — проворчал Хосе, обжигая мое лицо горячим дыханием. Сквозь ресницы начал пробиваться свет, похожий на фонарик в мобильном.

Я разлепила глаза и посмотрела на своего спасителя. Хосе выглядел расстроенным, видно, и правда переживал за меня. Его руки все еще держали меня, и я, замерзшая до дури, чувствовала их обжигающее тепло даже сквозь одежду. Он стащил с меня лыжи и воткнул их в сугроб.

— Забудешь такого наглеца, как же, — не сдержалась я, морщась от света фонарика, направленного мне в лицо. — Убери это от меня! Ослепну же!

— Если бы не твоя дурацкая псина, я бы тебя не нашел! — сказал Хосе и потрепал Чака по голове. — Он заметил меня и тащил сюда за руку.

— Чак хороший пес… — слабо проговорила я. Хосе поднял меня и прижал к себе.

Мне вдруг стало неожиданно хорошо рядом с ним. Я даже испугалась этого ощущения. Подняла голову и посмотрела ему в лицо. Тот ли это Хосе, который испортил мне столько нервных клеток? Сейчас в его глазах не было холода, а танцевала тревога. Он словно боялся за меня. Или я брежу?

— Да, тот самый, — пробормотала я, глядя ему в лицо. — Тот самый Хосе…

— Ты еще и бредишь, — обреченно вздохнул Хосе и тут же подхватил меня на руки, словно у него было сомнения не только в моей адекватности, но и в способности самостоятельно шагать. — Хороший подарочек на Новый год!

— Поставь, где взял! — взмолилась я, обнимая Хосе за шею. — Сейчас же!

— Конечно, прям вот в этот сугроб кину, — ответил тот, продолжая нести меня на руках. Я хоть и была худой и стройной, не считала себя легким перышком. Кость у меня была тяжелой.

— Не в сугроб! — взбунтовалась я. — Просто на ноги.

— И не подумаю.

— Ты нарушаешь мои личные границы!

— В каком месте?

— Во всех местах нарушаешь! Руками лапаешь! — вскинулась я. Мне хотелось, чтобы отпустил меня и отошел подальше, потому что во мне проснулось страстное желание, которое я не испытывала очень давно. Страсть, жажда прикосновений, и мне стало не по себе от них. Ведь у меня есть Никита, и все это неправильно! Или это организм пытается так согреться?

— Извини, что не могу нести тебя в зубах, — парировал Хосе.

— Не надо меня нести! — прошептала я. Мне уже не хотелось идти самой. Просто было дело принципа продолжать настаивать на своем.

— А вдруг ты снова потеряешься?

— Тогда ты снова пойдешь меня искать, — сказала я и тут же прикусила язык, ощутив прилив дурацкой романтики. Только ее здесь не хватало! Моя щека коснулась щеки Хосе — небритой и такой теплой. Его губы так близко, эти капризные изгибы… Черт! Что со мной? Когда я успела получить повреждение мозга?

— Я бы предпочел никуда тебя больше не отпускать, — сказал Хосе, глядя на меня. — Это было бы проще и практичней.

— Только поэтому? — разочарованно протянула я, еще теснее прижимаясь к Хосе.

— Нет, — хрипло ответил Хосе, задержав взгляд на моих губах.

И я замерла в предвкушение, согреваясь в его тепле. Неужели он сейчас…

Негодяй оказывается чудовищем

Я сама не могла понять, хочу этого или нет. Мозг орал, что я ненормальная, а гормоны, опьяненные силой мужского тела, требовали отдаться моменту, не каждый день попадается такой здоровый экземпляр! Я боролась с этими двумя голоса, желая прислушаться к своему сердцу. То подло отбивало удары, падало так низко, как только могло и оставалось себе на уме.

Хосе продолжал смотреть на меня, как герой любовной истории. Я не могла оторваться взгляд от его губ. Напряжение между нами росло, но никто не спешил разрядить. Наверное, если тянуть и дальше, случится катастрофа.

— Это неприемлемо! — сказала я, стукнув Хосе по плечу.

— Я еще ничего не сделал! — словно очнувшись от дурмана, пробасил Хосе. Блеск в его глазах стал угрожающим.

— Достаточно того, как ты смотришь! Я чувствую себя в опасности! — еще крепче обнимая его за шею, взволнованно проговорила я. — И думаешь, что хочешь сделать!

— Ты такая утонченная, что я уже оскорбляю тебя своими мыслями? — усмехнулся Хосе. Он слегка запыхался, на его щеках проступил румянец.

— И выражением лица, — на полном серьезе сказала я. Наверное, он смотрел бы на меня так же, как сейчас, если бы… Хм, застал меня без одежды, в душе, например. Мы живем в одном доме, все возможно.

— Может, еще тем, что несу тебя?

— Нет, с этим все хорошо.

— Эх, а я так надеялся, что скину тебя сейчас в сугроб и пойду налегке! — сверкнув белыми зубами, сказал Хосе. В его тоне я уловила злорадное веселье. — Неблагодарное это занятие, спасать коз!

— Хочешь, чтобы я оплатила твои услуги? — тут же вспыхнула я.

— Да чтоб тебя! — рявкнул Хосе.

— Или

Закладка:

— Вовремя заткнуться — это талант! Так вот, Коза, нет у тебя такого таланта! — хрипло произнес Хосе и на последнем слове бросил меня в сугроб!

Я заверещала от холодного снега, попавшего мне за ворот. Лежа в сугробе, смотрела, как Хосе быстрыми шагами удаляется от меня, а уставший Чак предательски плетется за ним. Этот дурень даже не заметил, что Хосе больше не несет меня!

Пока я барахталась в снегу, пытаясь выбраться, сапог соскочил с ноги и исчез в белых недрах. С трудом его выкопав, я вытряхнула оттуда снег и вернула обувь на ногу.

— Фуууу, как холодно и мерзко! — дрожа, пробормотала я, прыгая на одной ноге.

Точка по имени Хосе становилась все дальше, и я уже не верила, что смогу догнать его. Негодяй даже ни разу не обернулся, чтобы убедиться, что я жива! Что ж, пожалуй, он и правда плохой человек, и дело не в том, что я о нем невысокого мнения. Прокашлявшись, я пошла вперед. Меня все еще разводило от усталости, голова кружилась, и шагов через десять я все-таки шлепнулась.

Лай Чака выдернул меня из легкого забытья. Я распахнула глаза, когда Хосе переворачивал меня на спину и наши взгляды встретились.

— За то, что я вернулся, скажи спасибо своей собаке, — сухо поставил меня в известность он.

— Куплю ему косточку, — пообещала я, и Чак тут же яростно облизал мне лицо.

— Пока я тебя несу, будь добра, выключи функции речевое распознавание сигналов мозга, — поднимая меня на руки, приказал Хосе. Я удивленно посмотрела на него. — Заткнись, одним словом.

Я открыла рот, чтобы возразить, но потом поняла, что у меня просто нет сил сказать что-то колкое и умное. Все, чего я сейчас хотела — оказаться в тепле и принять горячую ванну.

* * *

Мы вошли в дом как раз в тот момент, когда полностью стемнело. Хосе поставил меня на ноги, когда мы оказались в гостиной. Здесь горел маленький свет, пахло мандаринами и корицей. Несколько минут мы с Хосе стояли друг против друга, не в силах отвести взгляды. Чак бросился пить, и я слышала, как он гремел миской, возя ее по всей кухне.

— Тебе бы принять теплый душ, — сказал Хосе, когда игра в гляделки подошла к той грани, когда ее надо завершить действием.

— О, ты умеешь заботиться!

— Это из эгоистических соображений, — небрежно ответил Хосе, снимая дубленку. — Не хочу находиться в одном доме с трупом. Это неприятно.

— Уже был опыт?

— Нет, но у меня хорошее воображение.

— Сочувствую. Можно стать зазнайкой в том, чего не знал в действительности, — пытаясь расстегнуть замерзшими пальцами полушубок, проворчала я. — Но даже трупом оставаться в твоей компании, то еще удовольствие!

— Давай я, — теряя терпения смотреть, как я копаюсь с пуговицами, сердито проговорил Хосе и тут же оказался рядом. Его пальцы стали медленно расстегивать полушубок, при том, сам он, не сводил с меня глаз. Мне даже без теплой ванный стало так жарко, что лицо начало пылать. Внизу живота разлилось желание, и я невольно закусила губу. Желать своего врага, что может быть запретнее? И слаще, если уж на то пошло!

— Ты, ты… — слова мгновенно разбежались, и я смогла лишь смотреть, как Хосе снимает с меня полушубок, а потом проводит руками по моим плечам.

— Оскорбляю тебя своими прикосновениями, — закончил за меня Хосе, и его голос стал глуше.

— До глубины… души, — выдохнула я.

— И мне это нравится, — наклонившись к моему уху, шепнул Хосе.

— Это отвратительно! — поспешила заверить его я и отшатнулась.

— Это неправильное слово, Козочка, — хмыкнул Хосе, наблюдая за мной. — И ты врешь, я же вижу.

Ничего не стала отвечать ему на эту провокацию. Еле переведя дыхание, села на тумбу и стала снимать сапоги. Хосе опустился на корточки, чтобы разжечь камин. Чак крутился возле него, помогая тем, что совал во все нос.

С трудом поднявшись, я поковыляла на второй этаж к себе в комнату. Войдя в ванную, сразу включила горячую воду и сунула под кран крышечку с ароматной пеной. Мне хотелось расслабиться и привнести в прошедший день хоть что-то хорошее. Я старалась не думать, как переживают за меня мои близкие и в каком бешенстве будет Никита, когда приедет сюда. Провал по всем фронтам, я бы так это назвала. Но, в любом случае, я чувствовала себя очень виноватой, хотя знала, что моей вины в происходящем нет. Кто же знал, что Штейн романтик и решит лишить нас связи! В договоре об этом ничего не было! Как и упоминания того, что мобильная сеть тут не работает! Можно потребовать скидку, за такой бесчеловечный эксперимент!

Раздевшись, я нырнула в горячую воду. Волосы намокли и стали тяжелыми, оттягивая голову назад. Я втянула сладкий аромат апельсина и ванили, прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Тело гудело от усталости, мысли путались. Я очень хотела спать, но заснуть в ванной опасалась. Вода остынет, и я потом опять замерзну. А это прямой путь к простуде! В подтверждении своих мыслей, я чихнула.

В комнате скрипнула дверь, и послышались шаги, а следом цокот лап. Что Хосе забыл в моей комнате?!

— Я принес тебе глинтвейн, — крикнул Хосе. — Поставил на столик в кровати.

— Отравленный? — не смогла удержаться я.

— Думаю, того яда, что есть в тебе, уже достаточно, — не остался в долгу Хосе. Я шлепнула рукой по воде и рассмеялась. Не буду его обнадеживать словами, что он меня еще в плохом настроении не видел! Пусть будет сюрприз.

* * *

Когда вода начала остывать, я заставила себя выбраться из ванной. Глинтвейн, оставленный Хосе, оказался по-настоящему хорош. Я выпила его мелкими глоточками, смакуя каждый. Надо будет потом спросить у него рецепт. Хотя нет, лучше обойдусь.

Высушив и уложив волосы, я переоделась в пижаму и уже направляясь к кровати, поняла, что дико голодна. Даже желудок заныл. Набросив на плечи, халат, я пошла вниз, надеясь, что Хосе спит. Но он так же, как и вчера, лежала на диване и читал книгу. Журнальный столик была завален корочками от мандаринов и фольгой от шоколадок. Надо же, какой сладкоежка!

Проигнорировав его, я вошла на кухню, соображая, что бы такое приготовить в девять вечера, чтобы завтра не раскаиваться в съеденном. Заглянув в холодильник, я с тоской поняла, что еды уже

Закладка:

Сделав себе пару бутербродов с маслом и сыром, я поставила на поднос тарелку и чашку и вышла в гостиную. Моей первой мыслью было подняться к себе и спокойно поесть в комнате. Но заметив меня, Хосе резко поднялся с дивана и преградил мне путь.

— Я хочу, — тоном, не терпящим возражений, — чтобы ты рассказала мне, кто из гостей припрется сюда. Точное количество и чем они занимаются.

— Ты не хозяин, чтобы задавать мне такие вопросы, — сказала я. Хосе забрал у меня поднос и поставил его на журнальный столик.

— Я должен понимать, как с ними общаться и морально подготовиться, чтобы пережить это вторжение, — поморщившись, сказал Хосе.

— Ты можешь этого избежать, если завтра утром уедешь отсюда.

— Будет только твоя семья? Или еще каке-то люди? — пропуская мое предложение мимо ушей, уточнил Хосе. Взял мой бутерброд и откусил от него большой кусок.

— Эй, это мое! — отбирая у него еду, сердито сказала я.

— Нет, мое, — возразил Хосе и, взяв с тарелки второй бутерброд, съел его так быстро, что я даже заверещать не успела.

— Это был последний!

— Ну, тебе не досталось, смирись с этим, — пожав плечами, равнодушно сказал Хосе. — И, судя по твоей фигуре, ты привыкла к голоду.

— Ты ничего обо мне не знаешь! — сказала я, снова ощущая бессильную ярость. Даже слезы к глазам подступили. — Чудовище! Не удивлюсь, если ты маньяк!

Не нуждаясь в его ответе, я быстро поднялась по лестнице и, подождав, пока Чак войдет в комнату, закрыла дверь на замок. А потом придвинула комод и стул, усложняя Хосе проникнуть на мою территорию. Я собиралась лечь в кровать и хорошо прореветься, но едва легла, тут же провалилась в сон.

Негодяй вызывается сопровождать меня, 27 декабря

Я проснулась от головной боли. Она стучала в висок, как надоедливый дятел. Поморщившись, снова спрятала лицо в подушку. Шевелиться не хотелось — от любого движения к горлу подкатывала тошнота. Сказывались вчерашний стресс и то, что я легла спать голодной. Нужно было набраться мужества и встать, чтобы принять таблетку от мигрени. А еще сделать себе крепкий кофе. Даже представив себе его запах, я застонала. Тело болело, словно после спортзала. Ах да, вчера же я каталась на лыжах!

Приподнявшись на локте, я поискала взглядом Чака — тот спал без задних ног на подстилке у окна. Устал, бедный. Ему вчера тоже досталось. С такой хозяйкой — энтузиасткой скучно никогда не будет! Усилием воли заставив себя встать, я закуталась в халат и, выйдя в коридор, прислушалась. Тихо. Видимо, Хосе еще спит. Хорошо бы, встречаться с ним не было никакого желания. Чак лениво поплелся за мной, и вдвоем мы спустились в гостиную. Здесь было пусто.

Вздохнув с облегчением, я выпустила Чака гулять, а сама пошла на кухню. Поставила чайник, приготовила из оставшегося яйца яичницу и положив кофе, залила кипятком. Нормальный завтрак. Диетический. Желудок протестующе заурчал.

— Да ладно, бывало и хуже! — приложив руку к животу, сказала я. — Чего ты возмущаешься.

Завтракать в одиночестве было спокойно и приятно. Таблетка сняла чувство простуженности и приглушила боль. Я снова почувствовала себя человеком. Но через пятнадцать минут тишины, я начала волноваться — а не задумал ли Хосе пакость? Сейчас почти полдень — где он? Выглянула в прихожую — ботинки и дубленка на месте. Спит? Поднялась на второй этаж и, подойдя к его комнате, приложила ухо к двери. Тишина. Впрочем, а что я там хотела услышать? Как он храпит?

Не успев себя образумить, я потянула вниз ручку и, приоткрыв дверь, заглянула внутрь. Хосе спал. Одеяло сползло, и я залюбовалась его крепким торсом. Идеальный пресс, широкий плечи… что этот мужчина тут делает один? Я перевела взгляд на его губы и с трудом сглотнула, на миг представив, как этот властный рот мог бы подчинить меня. Кровь тут же прилила к щекам, и я едва не задохнулась от проснувшейся страсти, а следом за ней — смущением. Дурацкое сочетание!

Я уже собралась прервать свою шпионскую деятельность, как Чак бодро протиснулся мимо меня и вскочив на кровать, стал от всей своей широкой души будить негодяя. Хосе вскочил, как ошпаренный, но Чак тут же своими лапищами уложил его обратно. По моим губам растеклась дурацкая улыбка. Как же это мило!

— Какого черта?! — гаркнул Хосе, заметив меня. — Ты! Коза! Решила натравить на меня свою псину?

— Чак душка, так что не надо на него наговаривать! — фыркнула я.

— В отличие от тебя — он вообще ангел, — проворчал Хосе, спровадив Чака на пол. Тот отряхнулся и, потеряв интерес к мужчине, потрусил в коридор.

— Именно поэтому он пришел проведать тебя, — спокойно проговорила, сваливая на Чака свою оплошность.

— Это ты его подослала, — вставая с кровати, сказал Хосе и потянулся за штанами. — Выйди. Я бесплатно стриптизером не работаю.

— И сколько стоят твои услуги? — понизив голос, спросила я.

— У тебя нет таких денег, чтобы купить меня, — холодно произнес Хосе, влезая в джинсы.

— Разве купить можно только деньгами? — сложив руки на груди, промурлыкала я. Мне нравилось его дразнить и смотреть, как он злится. Хосе бросил на меня хмурый взгляд. Взял за талию и, переставив в сторону, как неудобную вещь, вышел из комнаты. Я даже пискнуть не успела! Похоже, он сегодня не в настроении. Что ж, ладно. Меня это вообще волновать не должно.

Вернулась на кухню и, сделав себе еще кофе, принялась изучать карту местности. Мне нужно во что бы то ни стало добраться до горнолыжного клуба! Завтра должен приехать Никита и, если я не успею ему ничего объяснить, это будет катастрофа. Хотя, если все дороги замело, как он доберется? Уронила голову на руки и тихо простонала. Я мечтала, что это будет лучший Новый год, в самом идеальном месте, а на деле все складывается просто отвратительно! Весь мой план, моя мечта… Все стало похоже на карикатуру, сделанную насмешливым мастером. Хотела чуда? На тебе, дура!

Слезы потоком полились из глаз, и я не стала их останавливать. Рядом никого не было, и я могла наплакаться в свое удовольствие. Прибежал Чак и начал крутиться вокруг меня. Я погладила его по голове, он боднул меня и тут же убежал по своим песьим делам.

Внезапно до моего слуха

Закладка:

— Мы спасены! — молитвенно сложив руки, пробормотала я, чувствуя, как слезы на щеках превращаются в ледяные дорожки. — Я смогу добраться до города! Я смогу поговорить с мамой! Спасибо, боженька!

— Боженька тут не при чем, — мрачно просветил меня Хосе, подойдя сзади. Я даже не заметила, как он подкрался. — В клуб едет один знаменитый политик, и стараются ради него.

— А это неважно. Пусть даже так! Значит, он своим приездом сделает что-то хорошее! — улыбнулась я и поспешила в дом, чтобы привести себя в порядок перед поездкой в город. А потом, обернувшись, спросила: — кстати, а откуда ты знаешь про политика?

— Читал новости перед приездом сюда, — потерев пальцами переносицу, сказал Хосе.

— Хм… — с недоверием протянула я, смерив Хосе подозрительным взглядом. — Знал и молчал?

— Да. Не вижу в этом никакой крамолы. Я не знал, какой дорогой они могут поехать.

— Здесь одна дорога! — прокричала я, вспомнив карту. — Нельзя попасть в этот чертов клуб, не проехав мимо нашего дома!

— Приятный сюрприз, да, Козочка? — усмехнулся Хосе.

— Да. Ты мой самый неприятный сюрприз! Страшно даже представить, за что мне такое! — сказала я и двинулась к дому. Я продрогла до костей, у меня зуб на зуб не попадал от холода. Тапочки и халат промокли от снега.

Хосе остался стоять на улице. К нему подбежал Чак, притащил палку, и они принялись играть.

* * *

Седан отказался заводиться. Он начинал тихо урчать. Обещая, что вот-вот и мы покинем это адское место и окажемся в городе, но в итоге ничего не происходило. Даже машина была против меня! Я с досадой стукнула кулаком по рулю. Перспектива того, что придется сделать меня совсем не радовала. А судя по небу, скоро снова пойдет снег.

Я вышла из машины и привалилась к ней спиной. Смахнула упрямые слезы, которые несмотря на все мои силы сдерживаться, покатились по щекам.

— Давай я посмотрю, что с машиной, — предложил Хосе. Он вырос передо мной так неожиданно, что я вздрогнула.

— Как хочешь, — устало ответила я. Мне не хотелось спорить, сил обижаться тоже не было. Я отошла в сторону, давая ему просто забраться под капот и начать искать причину поломки.

— Нужно в мастерскую, — закончив осмотр, выдал вердикт Хосе.

— Даже не сомневалась, что ты это скажешь, — складывая руки на груди, вздохнула я.

— Предлагаю дойти до клуба и попробовать оттуда решить проблемы, — неожиданно предложил Хосе.

— Пожалуй, — равнодушно ответила я. — В этот раз обойдусь без лыж.

— Мы пойдем вместе, — беря меня за локоть, решительно сказал Хосе. Я удивленно посмотрела на него. — Не хочу потом искать тебя в сугробе.

— Мне не нужно сопровождение, — представив себе, сколько нервных клеток сдохнет у меня в его обществе, вскинулась я. — Могу добраться и без тебя!

— Правда? В прошлый раз ты с большими надеждами ушла в другую сторону, — напомнил Хосе, выводя меня за калитку. Чак нехотя последовал за нами.

— А если ты такой умный и знал об этом, но не предупредил, это еще хуже, чем просто ошибиться, — ответила я.

Хосе ничего не ответил и лишь ускорил шаг.

* * *

Два часа напряженного молчания, холодного ветра и скользкой дороги — и вот мы перед входом в горнолыжный клуб. Я так рада видеть других людей, словно провела несколько дней на необитаемом острове. Жадно вслушиваясь в чужие голоса, ощутила облегчение. Я снова часть цивилизации! Достав телефон, я увидела, что появилась сеть и теперь на меня, как из рога изобилия посыпались непрочитанные сообщения и пропущенные вызовы. Я даже вспотела от волнения. Представив, сколько мне придется всего выслушать, я словила панику.

Хосе вошел в вестибюль и сразу направился к администратору. А я села на диван и сделав несколько глубоких вдохов, начала читать сообщения. Меня трясло, и я поняла, что мне срочно нужен кофе. Его аромат так настойчиво дразнил мой нос, и я, оглядевшись по сторонам, заметила небольшое кафе. Надо будет зайти туда после и пообедать. Если я выживу, пока говорю с родственниками. Чтобы разведать обстановку, я первым делом решила позвонить сестре.

— Ну наконец-то! — проорала мне в ухо Лиза. — Мы чуть с ума не сошли, столько всяких историй обсудили! Сашка, ты совсем обалдела?!

— Как мама и бабушка? — перешла к главному вопросу я. Лиза шумно вздохнула, чем напугала меня до чертиков.

— Плохо! На успокоительных! Бабушке даже врача вызывали, — всхлипнула Лиза. — Хорошо, что все обошлось. Мы услышали в новостях о том, что вас там завалило снегом и нет связи. И нас отпустило.

Я рассказала сестер о том, что в доме нет связи и мне пришлось прийти в клуб, чтобы позвонить. Разговор с сестрой немного успокоил меня, и я выдохнула.

— Мне вас ждать? — спросила я.

— Конечно! Мы уже готовы! — оживленно ответила Лиза. — Что еще за вопросы? Или что-то случилось?

— Нет, все хорошо. Просто ты сказала, что бабушка себя плохо чувствовала…

— Мы бы все равно приехали, — твердо сказал Лиза. — Вдруг ты оказалась в заднице и ждешь руку помощи?

Я рассмеялась. Лиза всегда умела вовремя пошутить.

— Я вас очень жду, — улыбаясь, сказала я, размышляя, как ей сказать о Хосе. Или, может, пока не стоит? Вдруг он все-таки уедет?

— Никита уже с тобой?

— Нет, он приезжает завтра. Сейчас позвоню ему тоже, — ответила я и настроение сразу испортилось.

— Мы купили ему красивенные часы! — с воодушевлением проговорила Лиза. — Дорогие, стильные. Думаю, ему понравятся. Он же модник, а эта модель сейчас в тренде, только ленивый ее не показывает.

— Дарить часы ведь к разлуке, — машинально проговорила я.

— Фигня! — беспечно ответила Лиза. — Не надо верить в приметы. У вас все хорошо, так чего бояться?

Если бы. Наши отношения с Никитой держались на последнем издыхании. Просто мы дали друг другу последний шанс и если ничего не выйдет, разойтись, как в море корабли. Именно поэтому я так много возлагала на эту поездку: каникулы в красивом месте, семья, все, чего он всегда так хотел.

— Сейчас позвоню ему, — сдавленно сказала я, наблюдая, как Хосе общается у стойки администратора с двумя мужчинами.

— Передавай ему привет! — прощебетала Лиза и отключилась.

Я несколько секунду смотрела на черный экран, а потом, тапнув по экрану, выбрала в

Закладка:

Негодяй удивляет меня

Длинные гудки били, словно плеткой. Мне показалось, что я от них оглохну. Я облизала пересохшие губы и посмотрела на Хосе. Тот уже стоял один и, когда наши взгляд встретились, помахал мне рукой. Он что, издевается?

В этот момент в трубке раздался щелчок, и я услышала шум, помехи и сквозь них визгливый голос Никиты.

— Ты в курсе, что я уже собирался поставить на уши полицию?! — донеслось до меня, и я не смогла сдержать улыбку. Он волновался за меня! Это было очень приятно. Обычно он считал меня самостоятельной, чтобы помогать мне решать какие-то трудности, и придерживался принципа невмешательства. А если я просила, то подводил к тому, что я все могу прекрасно сделать сама. Конечно, могу, но зачем?

— Прости, я не хотела, чтобы ты переживал. Но случились непредвиденные обстоятельства, — поспешно проговорила я, вцепившись в мобильный. — В доме нет связи, а нас завалило снегом…

— Нас? — с подозрением переспросил Никита.

С трудом сглотнув, я провела рукой по пылающему лицу.

— В моем пребывании тут есть некоторые нюансы, — кашлянув, сказала я. — Когда ты приедешь…

— Завтра к двум, — не дал мне договорить Никита. — Я прилечу, и мы обо всем поговорим. В частности, о твоей безответственности перед другими людьми!

— Ты даже не спросишь, как я?

— Ну, судя по твоему голосу, ты жива и здорова, — сухо заметил Никита. Он злился на меня, я каждой клеточкой тела, чувствовала, как от него исходят волны недовольства.

— Так себе детектор.

— Меня все устраивает.

Мне хотелось ему рассказать, какой ад я пережила за эти дни, оказавшись один на один с незнакомцем, который выгнал меня ночью на улицу, но поняла, что не смогу. Он скажет мне, что я идиотка и такое недоразумение могло произойти только со мной. С нормальными людьми подобного дерьма не случается.

— Никита, ты должен кое-что знать про аренду, — начала я. — Дело в том, что…

— Мне некогда сейчас разговаривать, — оборвал меня Никита. — С мелкими трудностями разберись сама, ты не маленький ребенок.

— Это касается не только меня, — попыталась воспротивиться я.

— Уверен, ты справишься, — холодно сказал Никита и отключился.

Несколько секунд я сидела, сжимала пальцами мобильный. Я так устала, словно долго тащила себе тяжелый груз, а потом вдруг поняла, что зря. Ладно, зато остался один в пункт в плане, который может решить все мои проблемы. Ну, или наоборот — создать другие. В любом случае, если все решится сейчас, будет хорошо.

— Хосе! — позвала я. Тот мгновенно оторвался от своего мобильного и подошел ко мне. — Давай звонить Штейну.

— Может, переберемся в кафе? — предложил Хосе.

— После звонка, — спокойно сказала я, набирая номер Штейна.

Хосе не стал спорить, сел рядом и стал ждать, пока его друг ответит.

— Абонент вне зоны действия сети, — сообщил услужливый женский голос. — Хотите оставить сообщение?

Я еще дважды попробовала позвонить, но результат оказался таким же. Хосе тихо вздохнул, чем удивил меня.

— Позвони со своего, — попросила я, толкнув его в бок.

Хосе набрал Штейна и показал мне экран. Но ему ответил тот же женский голос, что абоненту нет до наших звонков никакого дела. Теперь вздохнула я.

— Пойдем поедим, — поднимаясь, сказал Хосе. — Я угощаю.

Услышав про еду, Чак, дремавший у моих ног, тут же встрепенулся.

— С чего вдруг?

— Еда улучшает настроение, ты в курсе?

— Угощаешь почему?

— Захотелось, — протягивая мне руку, сказал Хосе.

Помедлив, я вложила в нее свою ладонь и поднялась. От прикосновения к этому мужчине, по телу пробежала волнительная дрожь. Подняв голову, я посмотрела Хосе в глаза. Серые, холодные, словно в них ночевал сам север.

«А ведь у него красивые глаза, — подумала я. — А еще волевой подбородок и красивые скулы. И вообще, он даже симпатичный».

— Идем, — хрипло ответила я.

Чак вскочил на ноги и побежал впереди нас.

В кафе нас с Чаком пускать не хотели — не подходил по росту. Я уже собралась было сдаться — не было сил спорить. Но Хосе вызвался решить этот вопрос. Не знаю, что он сказал молодому человеку, который упорно хотел выставить нас вон, но потом резко передумал и предложил столик в небольшой нише, где Чак не особо бросался в глаза. Я попросила принести ему воду, и тот жадно начал пить. Он тот еще водохлеб, хотя со здоровьем все нормально.

Я сняла полушубок и села возле окна. Хосе унес нашу одежду в гардероб, и пока его не было, наблюдала, как падает снег. Похоже, он усилился с того момента, как вы вошли сюда. В кафе играла тихая приятная музыка, пахло выпечкой и крепким кофе.

Хосе вернулся, и официант сразу принес нам меню. Несмотря на то, что я почти ничего не ела утром, аппетита не было. Разговор с Никитой выбил меня из равновесия. У меня было ощущение, что он бросил меня одну в лесу, ночью, сказав, раз я умею отличить север от юга, значит, выберусь сама. И мне не хотелось, чтобы он приезжал.

— Как поговорила с семьей? — спросил Хосе.

— Все хорошо, собираются сюда, — ответила я, без интереса просматривая меню, только бы не видеть Хосе.

— А Никита?

— Нормально.

— Ты сказала ему про меня?

— Нет, — не поднимая глаз, ответила я. — Интересно, а здесь можно заказать еду с собой?

— Я уже заказал, — расслабленно проговорил Хосе.

— Даже не спросив меня, чего я хочу?

— Я заказал столько всего, что ты точно найдешь что-то вкусное для себя.

Мне такое положение вещей не понравилось, но я не стала вредничать. В еде я была не сильно привередлива.

— Назови номер карты, я переведу тебе деньги, — сказала я.

— Перестань. Я в состоянии накормить женщину, — отмахнулся Хосе. — И нет, ты мне ничего не будешь должна.

— Ты точно Хосе?

— Не знаю, я-то им никогда не был, — улыбнулся Хосе. — Меня Сергей зовут.

— Я помню. Просто… Для меня ты пока Хосе.

— Ладно, — не стал переубеждать меня Хосе. — Так почему ты ничего не сказала Никите про меня?

— Связь прервалась, я не успела. Он был в дороге, так что… — соврала я, не испытывая ни малейшего угрызения совести.

Официант принял наш заказ и удалился. Чак зевнул и, положив голову на лапы, уснул.

— Он не стал тебя слушать, — заключил Хосе.

Я не стала возражать.

— Давай еще раз наберем Штейна, — предложила я.

Хосе достал телефон и начал звонить. Но Штейну было явно не до нас.

— У нас еще полно времени, дозвонимся, — спокойно сказал Хосе, хотя не видела в его взгляд воодушевления.

Закладка:

Официант принес наш заказ — мне кофе и пирог с вишней, а Хосе и первое, и второе, и третье. Я даже восхитилась его аппетитом.

— Здесь есть кинотеатр, можем сходить фильм посмотреть, — неожиданно предложил Хосе. Я чуть не поперхнулась. Удивленно уставилась на него, гадая, где подвох.

— Зачем? — прошептала я.

— Ну, чтобы отдохнуть, получить удовольствие, — пожал плечами Хосе. — Ты какие фильмы любишь?

— Смешные, — не думая, сказала я. С Никитой мне хотелось казаться умной и серьезной, мне было нужно его одобрение и поддержка. Чтобы я была достойной в его глазах. С Хосе у меня не было желания притворяться, мне было все равно, что он подумает. Мы уже видели друг друга в худшем свете, какой смысл играть в звездочку? — А ты?

— Приключения, — ответил Хосе. — А еще от настроения зависит.

— И какое настроение у тебя сейчас?

— Хочешь использовать мой ответ в своих целях, Козочка? — с легким смешком проговорил Хосе. Я слабо улыбнулась.

— Я жестока и коварна, обязательно это учитывай.

— Это я уже понял.

Я быстро распаривалась с пирогом, он был потрясающе вкусным. Снег за окном усилился. Я посмотрела прогноз погоды в приложении — должен закончиться через час. Может, похож в кино не такая уж и плохая идея?

Пока Хосе ходил оплачивать наш обед, я ответила на несколько сообщений. Просмотрела сообщения от Никиты. Короткие, колкие. И мне снова стало грустно. Может быть, я придумала, что у нас все хорошо? Или это просто кризис? Боже, отношения — это так сложно… Как разобраться?

— Ну что? Идем? — подходя к столику, спросил Хосе.

Негодяй кидает в меня снежком

Я в нерешительности посмотрела на спящего Чака.

— Не думаю, что с ним нам разрешат пойти на фильм, — сказала я. — И даже не думай, что я его где-то оставлю!

— Даже мысли такой не было.

— Тогда ты понимаешь, что ничего не получится, — сказала я, чувствуя легко сожаление.

— Получится. Я выкупил зал на ближайший сеанс, он через десять минут, — взглянув на часы, сказал Хосе.

— Сделал что?

— Оплатил все места, чтобы никто не мешал, — небрежно сказал Хосе, глядя на Чака. — Только из-за него, так что не придумывай себе то, чего нет.

— То есть, ты богач, — сделала вывод я. — Раз так легко швыряешь деньгами.

— Ага. Миллиардер по вызову, — усмехнулся Хосе. — Пойдем, а то пропустим начало.

Поднявшись, я подошла к Хосе. Так близко, что ощутила его тепло.

— Почему ты это делаешь?

— Ты сказала, что мы будем здесь пока не поговорим со Штейном, — медленно проговорил Хосе, глядя мне в глаза. — А он, судя по всему, очень занят. Хочется, чтобы ожидание было приятным.

Мне очень хотелось ему верить, но я не могла позволить себе такой глупости.

— Твои слов не вызывают у меня доверия, но допустим, — сказала я и, взяв сумочку, направилась к выходу. Хосе, зевая, посеменил за мной.

Фильм оказался приятным, семейная мелодрама с элементами комедии позволила мне расслабиться и на время просмотра забыть о проблемах. Я от души смеялась и едва сдерживала слезы от трогательных моментов. Мы сидели с Хосе на втором ряду, между нами было свободное кресло, но мы иногда переглядывались, и даже обменивались мнениями о поведении героев. Чак сладко посапывал у моих ног. Я объелась попкорна и меня клонило в сон. И неожиданно я пожалела, что Хосе сидит так далеко от меня. Конечно, я не стала менять ситуацию и придвигаться. Вот еще! Но тому, что это вообще пришла мне в голову, удивилась.

Когда мы вышли из кинотеатра, за окнами в вестибюле уже было темно. Я снова набрала Штейну. Он все еще был вне зоны. Похоже, сегодня ничего не проясниться, а завтра… Завтра уже будет поздно. Приятные эмоции сменились грустью. Хосе ушел в кафе, разобраться с заказом, а пошла прогуляться с Чаком. Снег прекратился. В свете фонарей сугробы мерцали, словно их осыпали бриллиантами. Было так красиво, что у меня перехватило дыхание. Я залюбовалась зимней сказкой, хотя зима никогда не был моим любимым временем год. Сейчас я наслаждалась ей.

Чак притащил мне ветку, призывая к игре. Мимо нас шли люди, которые судя по лыжной экипировке, были членами клуба. Чтобы не мешать, я позвала пса, и мы вышли на дорогу. Впереди мигнула фарами машина и мягко урча мотором, поехала в нашу сторону.

— Это за нами, — раздался за моей спиной голос Хосе. Я вздрогнула, потому что, расслабившись, забыла о нем.

— В смысле? — непоняла я,

В этот момент вышел официант с пакетами и стал грузить их в багажник. Хосе, конечно, набрал еды очень щедро. Я вопросительно посмотрела на него, и он демонстративно отвернулся. Перебросился парой фраз с водителем, а потом распахнул передо мной дверцу.

— Залезай, — сказал Хосе. Чак оказался самым сообразительным и забрался в салон первым. Я неохотно села рядом с ним. Мне хотелось прогуляться, подышать вечерним морозным воздухом, а не сидеть в душной машине. Но я представила себе, каково мне будет идти по темной дороге одной и решила, что подышу воздухом во дворе. В конце концов, делать дома нечего. Я перевела взгляд на Хосе. Тот что-то писал в телефоне. Я достала свой и пока была сеть, написала несколько сообщений маме и сестре. Лиза сумела выровнять ситуацию с моим исчезновением и вроде бы все обошлось. Никита так ничего и не написал мне. Желание написать ему самой вспыхнула на секундочку и растворилось под тяжестью разочарования.

Я еще раз набрала Штейну, послушав автоответчик, написала ему письмо и попросила прислать доказательства нашего договора на тот случай6 ели мы не сможем созвониться.

Проверила погоду на завтра, заглянула в чат к коллегам, активно обсуждающим нового босса. То есть Хосе. Последнее сообщение было о том, что его невеста ушла к его…

Тут сеть перестала загружать переписку. Черт! На самом интересном месте! Ненавижу такие клифы! Я покосилась на Хосе и поняла, что хочу знать о нем все. Это открытие удивило меня. А еще я подумала, что если коллеги узнают о том, что я еду с предметом их сплетен в одном автомобиле, мне не поздоровится. Вечный огонь осуждения мне будет обеспечен.

Водитель остановился напротив нашего дома, и я вынырнула из размышлений.

Я выбралась из машины и наблюдала, как Хосе заносит пакеты с едой в дом, а вокруг него суетиться Чак, почуяв запах мяса. Это было так мило, что я улыбнулась. Хотела бы я, чтобы

Закладка:

Хосе уже разделся и раскладывал продукты. Чак, размахивая хвостом, ждал, пока ему дадут вкусняшку, и сиял, как медный таз.

— Спасибо за еду и кино, — просто сказала я, пряча руки в карманы джинсов. Хосе обернулся и посмотрел на меня. Холодно и сурово, словно и не было у нас этого приятного дня. Может, узнал правду, что я его подчиненная? У него была такая возможность… Что если, он уже в официальном рабочем чате и видел там мое фото? Вот зачем все так сложно? Я об этом не просила!

— Это была единоразовая акция.

— Не сомневаюсь.

Хосе отвернулся и снова занялся продуктами. Я позвала Чака, и мы поднялись на второй этаж. День был насыщенным и мне хотелось немного побыть в одиночестве и отдохнуть. Завтра будет еще сложнее, и я не знаю, как смогу его пережить. Я попыталась представить реакцию Никиты на Хосе. Что он сделает? И воображение нарисовало, как он уходит, потому что это я во всем виновата. Может, и правда так? Да ну, фигня какая-то!

Я подошла к шкафу и, открыв его, пробежалась руками по вешалкам, пытаясь выбрать, что надеть завтра и поняла, что у меня нет никакого желания наряжаться. Захлопнула дверцу, решив, что, может быть, настроение будет завтра.

Я сбежала по ступенькам и, набросив на плечи полушубок, распахнула дверь, выпуская Чака во двор. Там горели фонари, снег все так же сверкал, и я, запахнувшись плотнее, спустилась с крыльца. Мое медитативное наблюдение за звездным небом прервал сильный толчок в спину. Я охнула и, оглянувшись, поняла, что в меня угодил снежок. Его отправитель, стоял на крыльцо и готовил новый для удара.

— Ах так! — вскинулась я, бросаясь к сугробу и сгребая пальцами снег.

Не самый идеальный снежок тут же улетел в сторону Хосе. Он не успел увернуться, и я услышала, как он коротко хохотнул. Весело негодяю! — Получи!

Чак с лаем носился, между нами, стараясь не попасть под снежный обстрел.

— Вот тебе! — вошел в азарт Хосе, швыряя в меня очередным снежком. Я пригнулась, и он улетел в забор.

— Промазал! — победно крикнула я.

— Такова стратегия! — не признал поражение Хосе и новый удар не заставил себя ждать. Снежок угодил мне в плечо.

— Ну погоди! — раздухарилась я.

— Ну давай, давай! — поддразнил меня Хосе.

Я слепила крепкий снежок и кинула его в негодяя. Мое намеренье было попасть ему в плечо или в руку, но, судя по тому, как он охнул и прикрыл рукой лицо, что-то пошло не так. Замерла на секунду, чтобы понять не блефует ли он. От него всего можно ожидать!

— Похоже, ты мне глаз выбила, — с недоверием проговорил Хосе.

Все еще опасаясь его коварства, я подошла к нему. Отвела его ладонь от лица и заметила, как стремительно опухает глаз. Я чуть-чуть приподняла ему веко, и Хосе дернулся.

— Ничего не выбила, глаз на месте, — не желая показать своего испуга, сказала я. — Но к врачу все равно надо.

— Обойдусь, — буркнул Хосе.

— Я сейчас сделаю тебе грелку со льдом, — с видом знатока, сказала я, направляясь к крыльцу.

— Не суетись, — небрежно произнес Хосе, стараясь поймать меня за локоть. Я попятилась, нога у меня поехала и я, покрутившись на месте, стараясь избежать падения, все-таки оказалась побеждена гравитацией и через мгновения лежала в снегу. Чак тут же оказался рядом, делая мне искусственное дыхание своими лапищами. Тут же его отпихнул в сторону Хосе, и я увидела его лицо над своим. Глаз у него заплыл еще сильнее и стал багровым.

«Даже с подбитым глазом он красивый, — подумала я. — Все негодяи такие».

— Ты в порядке? — с тревогой спросил Хосе.

— Не знаю, но дышать определенно тяжело, — сипя, ответила я.

— Намекаешь на искусственное дыхание? — хрипло проговорил Хосе, касаясь пальцам моей щеки.

— Говорю прямым текстом, — прошептала я, когда губы Хосе почти коснулись моих.

Негодяй прикидывается хорошим, 29 декабря

Он поцеловал меня. Его губы коснулись моих — в первую секунду осторожно, словно проверяя, готова ли я к такой наглости, а потом все настойчивее и под напором его страсти я не смогла держать оборону. Подчинилась его поцелую, его языку, скользнувшему мне в рот, и, подавшись вперед, обняла его шею, притягивая к себе. Его тепло, его запах лишали меня воли, заставляя сердце, стучать, как бешеное. Хосе обнял меня, продолжая целовать так жадно, словно в его жизни был дефицит поцелуев. В памяти всплыло сообщение в чате о его невесте, а потом яркой вспышкой перед моим внутренним взором появилось лицо Никиты. Он смотрел на меня строго и осуждающе. Я едва не задохнулась от чувства вины.

— Хватит! — срывающимся шепотом произнесла я, отстранившись от Хосе, но он продолжил держать меня в объятиях, его дыхание чуть сбилось, заплывший глаз выглядел угрожающе. Я заставила себя перестать обнимать его за шею и пальцами скользнула по щекам, тронутым легкой щетиной. Он прижался лбом к моему лбу, а потом снова поцеловал в губы. Я вырвалась. — Хватит, Хосе!

— Мгновение назад ты всем телом думала иначе, — отпуская меня, сказал Хосе. Он растянулся на снегу и, заложив руки за голову, уставился в звездное небо.

— Ты обескуражил меня! Напал со своими поцелуями… — поднимаясь на ноги, проворчала я, отряхиваясь. — Это нечестно по отношению ко мне и к Никите.

— Он сейчас с нами? В этом дворе, ан этом снегу? — подколол меня Хосе.

— Неважно! Я несвободная девушка, и у меня есть обязательство перед моим парнем! — взволнованно проговорила и посмотрела на Хосе. Тот с блаженной улыбкой продолжал глядеть в небо.

— А у него перед тобой они есть?

— Разумеется, есть! — разозлилась я. — Ты ничего о нас не знаешь!

— И благодарен за это Господу, — с легким сарказмом произнес Хосе. У него было хорошее настроение, и это настораживало. Словно он только что взял главный приз и празднует победу в одиночестве. Он резко поднялся на ноги и оказался рядом со мной.

— Даже не дыши в мою сторону! — потребовала я, когда наши взгляды встретились. Ну нельзя так смотреть на меня, нельзя! Мне же сейчас плохо станет, я уже чувствую, как под кожей расползается жар, а низ живота наливается истомой. Соображать здраво в такие моменты — настоящее зло.

— Слишком много ЦУ, я такое не потяну, — легкомысленно сказал Хосе.

— Это твои проблемы, — освобождаясь от его гипноза,

Закладка:

— Думаешь, поможет? — насмешливо протянул Хосе. Похоже, он начал приходить в себя.

— Я всегда чувствую себя лучше, когда не вижу тебя, — отчеканила я и, взбежав по ступенькам крыльца, вошла в дом. Чак пулей влетел следом. Стряхнув с себя снег и повесив полушубок на вешалку, я пошла на кухню. У меня внезапно разыгрался аппетит, и я поняла, что голодна. Еще бы! С момента нашего обеда прошло уже шесть часов.

Я коснулась чуть припухших от поцелуев губ, и на меня снова накатило волнение. Мне понравилось целоваться с Хосе, и это было то, что смущало меня больше всего. Так не должно быть. Неужели я одна из тех девушек, которых так легко соблазнить? А как же верность Никите?

«Так, стоп, — одернула себя я, — ну не сама же я полезла с ним целоваться! Просто… просто. Ладно, хватит. Мы просто поцеловались!»

— Я в курсе, — раздался за спиной голос Хосе, и я вздрогнула.

— О чем? — обернувшись к нему, обескуражено произнесла я.

— О том, что мы поцеловались, — спокойно сказал он, доставая из шкафчика чашку. Думать вслух — это, наверное, какой-то диагноз. Я втянула запах, исходящий от Хосе: кедра, мороза и мускуса. Надо законодательно запретить так пахнуть!

— Хочешь превратить это в форму абьюза?

— В смысле?

— Напоминая об этом, — пожав плечами, сказала я, и направилась в гостиную. Я не успела понять, как это произошло — Хосе преградил мне путь, и я оказалась прижатой к стене. Он навис надо мной, поставив руки по обе стороны от моей головы.

— Я настолько тебе противен? — низким голосом спросил Хосе, хмуро глядя на меня. Он был похож на пирата, только что пережившего абордаж.

— Ты захватил мой дом, — напомнила я. — С чего мне тебе симпатизировать? Я не склонна к стокгольмскому синдрому.

Ой, а не вру ли я? Я закусила губу, чтобы снова не подумать вслух.

— А если бы не захватил? И мы познакомились иначе?

«Тогда бы мы познакомились в тот момент, когда бы ты позвал меня в кабинет, чтобы уволить. А может, и не позвал бы, решил бы все через своего помощника».

Конечно, я не стала ему этого говорить. И воспоминание об этом испортило мне настроение еще больше. Эмоциональные качели в последние дни изрядно вымотали меня.

— Тогда бы ты сделал другую гадость и снова выбесил меня, — сказала я. — И одного знакомства нам вполне достаточно. Ты же не мазохист, чтобы любить боль.

— Ну как тебе сказать, Козочка… — накручивая на палец прядь моих волос, задумчиво произнес Хосе.

— А я вот нет. Спокойной ночи, Хосе.

Я вынырнула из-под его руки. Он не стал меня удерживать, и я поднялась к себе, решив, что спущусь поесть попозже.

Я снова заглянула в шкаф, понадеявшись, что желание нарядиться проснулось. Но я ошиблась. С досадой хлопнув дверцей, я упала на кровать. Мне не хотелось спать, но я сама не заметила, как сон сморил меня, и я провалилась в темноту.

Меня разбудила паника. Сегодня должен приехать Никита! Схватила телефон — было девять утра. Я выдохнула — время еще есть. Откинулась на подушку и попыталась представить нашу встречу. То, как я объясню ему присутствие Хосе. Подумала, что, если бы у Никиты сложилась такая же история и вместо Хосе там оказалась девушка, я бы очень волновалась. И не факт, что поверила ему. На измене и лжи Никита никогда не попадался, впрочем, я ничего подозрительного не искала и вообще об этом не думала.

Чак проснулся и потянувшись, начал скулить. Пора гулять. Я нехотя встала. Одеваться было не надо — я уснула в одежде. Лениво спустившись и выпустив Чака во двор, я заглянула на кухню и замерла на месте. Там Хосе я одних джинсах, демонстрирующих его прекрасный пресс, готовил яичницу. Я чуть не подавилась слюнями. Хотела по-тихому сбежать, чтобы не пялиться, но было поздно.

— Будешь? — хрипло спросил Хосе, скользнув по мне оценивающим взглядом. Наверное, я паршиво выгляжу.

— Что? — кашлянув, спросила я.

— Яичницу и кофе, — просто ответил Хосе.

— Не знала, что ты умеешь готовить, — доставая тарелки, сказала.

— Я долгое время жил один. Научился.

— Один? А как же слуги? — подделала его я. — Ты же богатый.

— Это было потом.

— Твоя девушка, должно быть, очень счастлива.

— Будь у меня девушка, чтобы я делал здесь? — подходя ко мне, проговорил Хосе, поймав мой взгляд.

— Я вот тоже не понимаю, что ты тут еще делаешь, — садясь за стол, проворчала я.

— Вчера я хотел сделать тебе приятное…

— Давай не будем об этом, — смутилась я, вспомнив вчерашний поцелуй.

— И хотел перебраться в клуб, — не обратив внимания на мое смущение, продолжил Хосе. — Но все номера были заняты.

— Вот как, — усмехнулась я. — Хорошая попытка показаться хорошим и остаться при своем.

— Не веришь?

— Даже не пытаюсь.

— Ну и зря.

— Когда должны приехать твои друзья?

— Завтра.

— Их правда двенадцать?

— Нет, всего трое. Лешка и Коля — мы всю жизнь дружим, а третий — мой новый помощник. Пригласил его, чтобы была возможность узнать лучше, ведь нам предстоит много работать вместе. Заодно он введет меня в курс дела, что и как на новом месте, — с воодушевлением проговорил Хосе. За ночь его глаз еще больше заплыл и выглядел жутко. Мне даже стало не по себе, что это моих рук дело — и снежка.

— Помощник с прежнего места? — решила уточнить я.

— Да, после того как я купил эту компанию, Марат не ушел со своим боссом, а решил остаться и работать на меня.

— Марат? — переспросила я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Всегда ошибаешься, когда думаешь, что хуже быть не может. Оно как бы опровергает твои сомнения в нем. Только этого засранца здесь не хватало!

— Что тебе удивляет? — Хосе строго посмотрел на меня здоровым глазом.

— Мне послышалось Март, — соврала я первое, что пришло в голову. — Удивилась, что это теперь мужское имя. Решила уточнить.

Марат сдаст меня с потрохами. Он же терпеть меня не может! Меня охватила паника, и я почувствовала себя больной.

— Тогда бы ты спросила: Март? — с сомнением сказал Хосе. — Чего-то ты не договариваешь, Козочка.

Я пожала плечами и встала, чтобы сделать кофе. Бросила взгляд в окно и ощутила, что во дворе чего-то не хватает. В первый момент не поняла, а потом, когда дошло, меня охватила тревога.

— Где моя машина, Хосе? — повернувшись к мужчине, сурово спросила я.

Негодяй, я думаю о тебе!

Закладка:

Прежде чем ответить, Хосе взял кружку с кофе и сделал большой глоток. Испытывает мое терпение, негодяй. Я поняла, что закипаю. Что он вообще себе позволяет?!

— Я вчера вызвал эвакуатор, чтобы ее отвезли обратно, — сказал Хосе.

— Почему ты не посоветовался со мной? — разозлилась я. — Это моя машина, взятая на мои документы и под мою ответственность. Ты хочешь подставить меня, Хосе?

— Зачем тебе сломанная машина? Что ты хотела с ней делать?

— Ну, я сегодня собиралась ехать встречать Никиту и хотела зайти в прокат и оставить заявку на эвакуацию.

— Как ты планируешь добраться до города?

— Вчера я заказала такси к сегодняшнему обеду, — сообщила я, и Хосе тяжело вздохнул. — Думал, я до этого не додумаюсь?

— Я тоже.

— Мне не нравится, что ты держишь меня за дуру и решаешь все молча! — вскинула я. — Я что, маленькая девочка, за которую можно решить, когда ее надо сажать на горшок?

— Интересное сравнение, — хмыкнул Хосе.

— У меня в бардачке машины лежали важные документы! Где мне их теперь искать? — продолжила негодовать, ощущая бессилие. Самоволие Хосе расстроило меня. Я, конечно, знала, что ничего хорошего от него ждать не стоит, но такого точно не ожидала.

— Лежат в конверте на холодильнике.

— Что?

— Мне тоже не нравится, что ты держишь меня за идиота, — сказал Хосе. — Или считаешь, что только ты можешь держать все под контролем?

— Это не про контроль, а про уважение! Я была бы тебе очень благодарна, если бы сказал: не волнуйся, я с этим разберусь. Знала бы чего ждать — ты об этом позаботишься! А так это причинение добра, о котором тебе никто не просил!

— В следующий непременно уведомлю тебя заранее.

— Не будет никакого следующего раза! — вспылила я.

— Точно, — поднимаясь, сказал Хосе.

Мы замолчали, и в доме повисла тягостная тишина. Я стояла у окна, обхватив себя руками, и нервно кусала нижнюю губу. Хосе ставил в мойку грязную посуду. Мне нужно было привести себя в порядок перед поездкой в город, а я стояла, как прикованная и смотрела, как Хосе моет тарелки. Я вообще в своем уме?

— Что ты скажешь Никите? — прервала молчание я.

— Правду. Что я могу еще ему сказать?

— Ну, например, что ты злобный призрак прежнего жильца и поэтому не собираешься покидать этот дом, — вздохнула я. Хосе даже не посмотрел на меня. Сама не знаю почему, но это задело меня. — Просто нам нужно договориться, что мы ему скажем.

— То есть ты хочешь ему что-то соврать? — вытирая руки полотенцем, спросил Хосе.

— Нет, только чтобы наши слова совпадали, и он не заподозрил того, чего нет.

— У нас с тобой будет разная правда, — подойдя ко мне, сказал Хосе. — Даже если никто из нас не будет лгать.

— Вот этого я и боюсь. Никита, он…

— Твердолобый нарцисс.

— С чего ты взял?

— Вычислил.

Хосе убрал от моего лица прядь волос, заложив ее за ухо. На мгновение задержал взгляд на моем лице и, развернувшись, ушел. Мне сразу стало неуютно и одиноко. Я будто теряла что-то важное для себя, масштаб которого еще не могла оценить. Посмотрев на часы, поняла, что еще несколько минут грусти и самокопания и я опоздаю. Быстро взбежала по ступенькам, разбудив топаньем Чака, дремавшего на диване, я начала собираться.

Такси, вызванное Хосе, приехало первым. Первым моим желанием было отказаться и упрямо дождаться своей машины, но я представила себе недовольное лицо Никиты и решила наступить на свою гордость. Хотя может, это и не гордость вовсе, а детский каприз, упрямство настоять на своем. Открыв дверцу и забравшись в салон, я вдруг испытала такую благодарность, чуть не заплакала. Это было так странно, учитывая, как сильно бесил меня Хосе.

«Всего лишь минутная эйфория, — напомнила себе я. — Это же Хосе, он обязательно что-нибудь выкинет, и я снова буду его ненавидеть».

Достав пудреницу, я проверила макияж. Мне не нравилось, как лежал тон, но исправлять что-либо было уже поздно. Хотя, скорее всего, я, как обычно, придралась к себе.

Когда мы уже подъезжали к городу и сеть снова появилась, мне пришло уведомление, что мое такси отменилось еще вчера. Вот бы я была неудачницей, если бы отказалась ехать! Я издала тихий смешок и заметив любопытство водителя, снова уткнулась в телефон.

Никита прислал свое фото в самолете с подписью «жди». Лиза наговорила десяток голосовых о том, как они собираются, здоровье бабушки и что нового купила мама. Пока я слушала и читала, паника перед встречей с Никитой немного улеглась. Но едва мы подъехали к аэропорту, я снова начала лихорадочно думать, как сказать ему про Хосе, чтобы не вызвать его ледяной гнев, от которого хочется перестать существовать.

Выбравшись из такси, я влетела в здание аэропорта и первым делом побежала искать туалет. Мне надо было успокоиться, подержать руки в теплой воде. Посмотреть на себя в зеркало, сказать себе пару ласковых. Детский сад, конечно, но я так боялась реакции Никиты, что была готова на все, лишь бы придать себе уверенности.

Повторив своему отражению, что я лапочка и красотка, я посмотрела на часы. Самолет приземлился десять минут назад. Еще можно успеть купить кофе. Я взяла два стаканчика и стала ждать.

Когда Никита появился, я сделала ему навстречу несколько шагов. Он обнял меня, бегло поцеловал в губы и выхватив стаканчик с кофе, сделал глоток. Скривился.

— Мерзость.

— Да ладно, — толкнула его в плечо я. — Это же кофе. Даже дерьмовый — эликсир бодрости.

— Скорее, модный напиток, — сказал Никита и выбросил почти полный стаканчик в мусорку. Я продолжила допивать свой. Мне было неловко и неприятно, я подумала, что возможно, Хосе чувствовал то же самое, когда я утром ворчала на него из-за машины. Боженька, а можно я хотя бы сейчас не буду думать об этом придурке? Мой парень рядом стоит! — Пропаганда стиля. Пей кофе, будь в тренде, будь успешным!

— Мне казалось, кофе тебе нравится. Чего ты на него въелся?

— Да выбесил меня он, — доставая мобильный, сказал Никита. — Вывози такси, у меня аккумулятор сдох.

— Как долетел? — выполняя его просьбу, спросила я. Машина должна приехать через десять минут. Я взглянула на небо, оно уже темнело. Интересно, дома ли Хосе? Когда я уезжала, его нигде не было. И он, кончено же, ничего мне не сказал.

— Дерьмово. Рядом сидели дети и они орали весь полет, — поморщился Никита и посмотрел на меня. — Ты выглядишь больной. Отдыхом и свежим воздухом отравилась?

— Почти, — убирая мобильный в сумочку, сказала я. — Может, погуляем по городу?

Закладка:

— С ума сошла? Я после самолета, я устал, как черт, — недовольно проговорил Никита и в подтверждение своих слов, зевнул. — Ты дома, что ничего не приготовила?

— Еда есть, — равнодушно ответила я, вспомнив забитый холодильник. — Иногда прогулка пешком помогает снять усталость и даже бодрит.

— Не хочу, — мотнул головой Никита, и светлые волосы упали ему на лоб. — Не грузи меня своими идеями, ок?

— Ок, — кивнула я и подумала, что говорить о Хосе сейчас не самый подходящий момент. Но когда? Скоро мы будем дома, и тогда уже будет поздно.

Едва мы сели в машину, Никита надел наушники и, включив старенький плеер, отгородился от меня. Я попыталась найти для него оправдание, устал, было много работы… Но он даже не спросил, как у меня дела. Вроде ничего такого, но как-то холодно и болезненно. Словно я не важна. Или во мне говорит эго?

Не в силах разобраться в своих чувствах, я прикрыла глаза и, прислонившись виском к стеклу, позволила себе задремать.

Я вышла из машины и толкнула калитку. Несмотря на сумрак, света в окнах не было. Это показалось мне странным. Тревога змеей заползла в сердце. Что-то не так. Неуверенно поднялась на крыльцо и тут же ощутила тычок в спину.

— Ну чего ты копаешься? — недовольно проговорил Никита. — Я устал и хочу есть. Неужели так сложно открыть дверь?

Я предпочла ничего не отвечать. Достала ключи из сумочки и открыла дверь. Из темноты ко мне бросился Чак, смывая с лица косметику. Моя любимая мециралка! Я потрепала его по голове и, поцеловав в морду, протиснулась в прихожую. По памяти нашла выключатель. Вспыхнул свет. На вешалке было пусто. Как и ботинок, в которых ходил Хосе. Он еще не вернулся?

Никита, ворча на все на свете, медленно разделся и прошел в гостиную.

— А чего елку не нарядила? — донесся до меня его недовольный голос. — Чем ты вообще тут занималась эти дни?

— Тебе это только сейчас стало интересно? — сложив руки на груди, спросила я.

Никита плюхнулся на диван и, вытянув ноги, водрузил их на журнальный столик, еще недавно заваленный корками от мандаринов и фантиками.

— Ой, давай только без этого! — простонал Никита. — Давай лучше поедим. Приготовь что-нибудь, я голоден.

Я пошла на кухню и поставила чайник. Мне все еще было непонятно, что делать дальше. Как рассказать про Хосе? Будь он сейчас здесь, все было проще. Да и куда он мог деться? Он же сказал, что в клубе нет свободных номеров. Его друзья вот-вот должны приехать… Как жаль, что я не знаю его мобильный! Хотя знать его здесь все равно штука бесполезная.

— Я думал, ты шутила, когда говорила, что здесь нет связи, — с досадой сказал Никита, садясь за стол.

— Не понимаю, почему ты не поверил, — пожала плечами я.

— Ну ты часто несешь чушь, — пожал плечами Никита. — И преувеличиваешь. А еще бываешь раздолбайкой и пытаешься найти себе оправдание.

— Вот как, — протянула я. — Тогда зачем ты со мной? Неужели так низко себя ценишь?

— Не начинай, — оборвал меня Никита. — Настроение и так паршивое. Как ты могла выбрать такую дыру, где нет даже интернета? Как мне тут жить, общаться с друзьями? Я даже свою семью поздравить не смогу!

— Ну, для меня это тоже был сюрприз. А если бы ты меня слушал, то у тебя была бы возможность передумать и не ехать сюда, — сказала я.

— Надо доносить человеку информацию так, чтобы он услышал, а ты не смогла. Это твой косяк, — надменно проговорил Никита. — Я не могу жить без интернета. Ты должна была это знать!

— Что поделать, так сложилось, — лениво проговорила я. На меня навалилась свинцовая усталость. Не физическая, душевная. Захотелось одеться, взять Чака, и уйти куда глаза глядят, только подальше от этого генератора критики и недовольства. — Тут поблизости, всего пару часов ходьбы, есть горнолыжный клуб, там есть интернет. Можешь завтра сходить туда и позвонить своим.

— Ты совсем больная? — вскинулся Никита. — Почему я должен тащиться куда-то, чтобы позвонить?

— Ну хотя бы потому, что это важно для тебя, — пожала плечами я. — Или нет?

— Можешь ничего не готовить, у меня пропал аппетит, — капризно проговорил Никита. — Ты не представляешь себе, как я разочарован!

Никита не добавил «в тебе», но по умолчанию это было и так понятно. Я не стала его останавливать. Он пошел к лестнице, почти сразу я услышала грохот, и мы с Чаком побежали посмотреть, что случилось.

— Чей это чемодан, Саша? — пиная его ногой, сурово спросил Никита.

Негодяй вмешивается в мою личную жизнь

Ну вот и настал момент истины! Я даже обрадовалась тому, что сейчас смогу сказать Никите правду и это напряжение, наконец, меня отпустит. Я с трудом сглотнула, стараясь унять дрожь в руках. Поняв, что не справлюсь, спрятала их в карманы джинсов.

— Это то, о чем я хотела тебе рассказать, но ты не стал слушать, — начала я. Никита бросил на меня хмурый взгляд. — Дело в том, что мы тут не одни.

— В смысле?

— Когда я сюда приехала, здесь был мужчина, — сказала я, видя, как лицо Никиты меняется на глазах. — Он сказал, что так же арендовал этот дом у Штейна, как и я. А так не было сети, мы не могли связаться с ним, чтобы подтвердить это или опровергнуть.

— Господи, да ты даже дом в аренду снять нормально не смогла! — в сердцах бросил Никита. — И почему ты говоришь мне об этом только сейчас?

— В прошлый раз ты не стал…

— Ты могла мне отправить голосовое, написать! Ты ведь бываешь очень настойчивой, когда хочешь! — проорал Никита. — Нет, ты решила делать мне сюрприз! Что это за мужик? Бомж какой-нибудь?

— Посмотри на его чемодан, — сказала я. — Бомжи с такими не ходят.

— Отлично, значит какой-то богатенький идиот! Что ты с ним сделала? Мне предстоит обнаружить его труп? Или ты скажешь, что за эти три дня вы стали любовниками? Какой еще сюрприз мне ждать от тебя, Саша? — продолжил кричать Никита, даже побагровел. В сочетании с его утонченной внешностью это выглядело пугающе, словно он покрылся диатезом.

— Да как тебе в голову такое пришло! Между нами ничего не было! — крикнула я.

«Ну, кроме того поцелуя, при воспоминании о котором у тебя до сих пор мурашки, — напомнила мне совесть».

— А что мне еще думать? Где этот мужик сейчас? Я обнаружу его в нашей спальни? Ты вообще собиралась мне об этом сказать? — с негодованием проговорил

Закладка:

— Ну ты же видишь, что сказала, — устало произнесла я и села на диван. Ноги от волнения дрожали. — Я не знаю, где Хосе. Судя по тому, что чемодан здесь, должен быть поблизости. Он знал, что ты приедешь, и, видимо, решил не мешать нам. Чтобы мы могли спокойно поговорить. — И это не твоя собственность, чтобы наносить ей ущерб.

— Да мне плевать!

— Жаль, что я только сейчас это поняла.

— Получается, что этот мужик, жил с тобой все эти здесь?

— Да.

— И ты позволила ему это?

— Нас замело снегом, так что выбора особо не было. Мне было страшно, я боялась, что он маньяк, психопат. Ты даже не представляешь, сколько всего я пережила за эти дни! — слезы обожгли мне глаза, и я спешно смахнула их, когда они побежали по щекам. Никита подошел ко мне и внимательно посмотрел в лицо.

— Ты это заслужила. Потому что нельзя быть такой невнимательной! Носилась со своей дурацкой мечтой, как маленький ребенок! А я ведь пытался тебя вразумить! Но нет! Ты все равно поехала в эту дыру!

— Только рядом с этой дырой, как ты говоришь, элитный горнолыжный клуб! — сказала я, сердясь на себя за минутную слабость. — Да и этот дом не из дешевых, я копила на эту поездку несколько месяцев!

— Ну и дура, — сделал неутешительный вывод Никита. — Могла бы найти лучший вариант.

— Меня в этом все устраивает, — твердо сказала я, и это была правда. Мне все нравилось, кроме двух мужиков, от которых голова шла кругом. Как жаль, что нельзя отправить Никиту обратно! — Кроме тебя и твоего отношения ко мне. Ты переходишь границы, и я не собираюсь это терпеть!

— Да что ты? Это тебе новый знакомый голову вскружил? Небось сказал, какая ты красивая, уникальная и заслуживаешь лучшего? — со злой усмешкой проговорил Никита. — А ты, конечно, уши развесила! Поверила ему, да? Так вот, это все вранье и, по большому счету, ты никому не нужна! Этот нахал просто манипулировал тобой, а ты повелась. И ничего между вами не было, потому что не настолько ты для этого хороша. Скучная, некрасивая и склочная.

— Это неправда!

— Правда. Я лучше знаю, Саша. Даже твоя семья так думает.

Это был второй раз в жизни, когда я ударила человека. Я всегда была против насилия, веря, что все можно решить словами. Но этот поток оскорблений, что лился на меня как из рога изобилия, остановить могло что-то по-настоящему шокирующее.

Пощечина произвела на Никиту именно такое действие. Он ошеломленно уставился на меня. Мое сердце билось так часто, что начало тошнить. Пути назад не было. Мне нужно было принять то, что я сейчас сделала, и не отступать от этого.

— Ты пожалеешь! — прошипел Никита сквозь зубы.

Я ничего не ответила. Жалела я только об одном — что не выстроила свои границы раньше, позволила Никите думать, что со мной можно так разговаривать, сглаживая все юмором, превращая его колкости во что-то милое, чем оно никогда не было. Но я хотела казаться самой лучшей, мудрой и самодостаточной, что все эти упреки меня не задевают. Все люди разные — Никита умеет общаться вот так, и я старалась принять это. А сейчас поняла, что не могу. С меня хватит. Адреналин бежал по моим венам, делая меня бесстрашной.

— Что, ударишь в ответ? — развернув плечи, храбро спросила я.

Никита двинулся на меня. Я предусмотрительно сделала шаг назад.

— Ты вывела меня из себя! — сжимая кулаки, прорычал Никита.

Я пятилась к двери, чтобы можно было успеть выскочить на улицу, если что. Чак оказался рядом со мной и начал тихо рычать. Мой защитник.

— Почему у тебя всегда кто-то виноват? — поймав взгляд Никиты, спросила я. Никита в один момент оказался рядом, и его пальцы оказались у меня на шее. Чак залаял. Я, что есть силы, дернулась и, отшатнувшись назад, со всей силы врезалась спиной в кого-то.

— Похоже, я пропустил первую серию горячего турецкого сериала, — услышала я знакомый голос. Хосе. Я мысленно простонала. Он обхватил меня рукой, вынуждая оказаться у него за спиной. — Ты, должно быть, и есть тот самый Никита.

— А ты, значит, Хосе, задуривший голову моей девушке, — с издевкой проговорил Никита.

— Девушке можно задурить только в одном случае — если она видит лучшее в тебе. И этого говорит не о ее наивности, а о вере в тебя, — сказал Хосе. Я успела подумать, что эта цитата могла стать самой популярной в сети. — Козочка, он обижал тебя?

— Мы просто ссорились, — ответила я, продолжая прятаться за ним. — Ничего особенного.

— Я видел.

Хосе снял дубленку и прошел в гостиную. Я последовала за ним. Никита плюхнулся в кресло и обхватил голову руками. Подумала, что мужчинам надо поговорить и обсудить ситуацию.

— Пойду сделаю кофе, — как ни в чем не бывало, сообщила я и поспешила на кухню. Прикрыв дверь, я помолилась, чтобы эти двое не убили друг друга. Достала супницу и несколько секунд пялилась на нее, размышляя, почему она такая большая и сколько кофе сюда нужно. Только потом до меня дошло, что мне нужна кружка. Чертов стресс делает меня несообразительной. Опершись руками на край стола, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Надо взять себя в руки. Я ожидала, что будет что-то похожее и была готова.

«Я лучше знаю, Саша. Даже твоя семья так думает». — всплыло в памяти и стало так больно, что я снова чуть не заплакала. Бабушка всегда говорила мне: «Ты некрасивая, Саша. Поэтому учись хорошо. Может, хоть умом своим пригодишься. Ведь в таких не влюбляются». С чего это взяла бабушка и какая у нее самой была травма, я так и не узнала, но, видимо, что-то серьезное.

Поставив чашки с кофе и пирожные на поднос, я выглянула в гостиную. Никита и Хосе тихо разговаривали. Ладно, пока живы оба и то хорошо. Их драки я бы не вынесла. Да и дом тоже. Отнесла поднос и поставила его на журнальный столик.

— Я сейчас отвезу Никиту в аэропорт, — расслабленно проговорил Хосе, словно это было обычным делом, и они с ним были друзьями.

— Что? — я непонимающе посмотрела сперва на одного, потом на другого.

— Я думаю, ты понимаешь, что дальше так продолжаться не может, — сказал Никита. Он хоть и держался, но я видела, как он дрожит от негодования.

— Ты меня бросаешь? — не

Закладка:

— Не вижу смысла продолжать наши отношения.

— Это ты его надоумил? — бросив взгляд на Хосе, спросила я. У меня не было сомнений в том, что это его рук дело! Это он внушил ему такие мысли!

— Скорее, открыл глаза на то, что для тебя так будет лучше.

— Я об этом не просила! — вспыхнула я, борясь с желанием придушить этого негодяя.

— Мое решение окончательное, и тебе не удастся меня переубедить, — важно проговорил Никита. Набивает себе цену, разумеется. Хочет быть крутым в глазах Хосе.

— А я и не собиралась, — с досадой сказала я.

— И это показывает твое отношение ко мне, — с презрением сказал Никита. Кажется, он обиделся. Хосе тихо хмыкнул.

— Когда вернусь, вышлю тебе счет за все подарки и походы в рестораны, — поднимаясь, сказал Никита. — И за билет сюда тоже, да. И обратно.

— Да ты в своем уме?!

— Не хочу, чтобы это недоразумение ударило по моему кошельку, — надменно произнес Никита. — Там немалая сумма уже накапала. Раз мы расстаемся, я не хочу нести убытки.

Хосе это никак не прокомментировал, уплетая пирожные. Он выглядел очень спокойным и довольным собой. Как самый настоящий негодяй, совершивший подлянку. Чего он такого сказал Никите, что тот решил вот так порвать со мной?

— А как вы доберетесь до аэропорта? — спросила я. От головокружительных событий у меня разболелась голова. Я сделала несколько глотков кофе и откинулась на спинку дивана. Никита старался не смотреть на меня. Пятно на его щеке от моей пощечины все еще алело. Какой же дурацкий день сегодня! Можно даже сказать, неделя. А может, и вся моя жизнь.

— Я арендовал машину, — сказал Хосе. — Выгляни в окно.

— Поверю тебе на слово, — устало сказала я, поняв, что у меня нет сил лишний раз шевелиться. Я даже думать не хотела, как расскажу своим, что Никита меня бросил.

— Какие у вас теплые, доверительные отношения, — съязвил Никита.

— Это демо-версия, специально для тебя, — огрызнулась я. Мне хотелось, чтобы они скорее ушли, и я осталась одна. Мне было жизненно важно побыть наедине с собой. И напиться.

— Собрался? — спросил Хосе, и одним глотком допил кофе.

— Да я и не разбирался, — вздохнув, ответил Никита. Посмотрел на меня, словно сожалея о том, что произошло. Я сделала вид, что ничего не заметила. После того, что он устроил, мириться с ним было бы полным неуважением к себе. — Саша…

Я продолжила рассматривать узор на чашке. Прошло несколько секунд.

— Саш, — снова повторил Никита, и тронул меня за плечо.

Негодяй предлагает дурацкий план

Чего он еще хочет от меня? Игнорировать его дальше было не очень адекватно с моей стороны.

— Мне от тебя больше ничего не надо, — выдавила я.

— Верни ключи от моей квартиры. Не хочу недоразумений.

— У меня их нет, — я заставила себя поднять голову и посмотреть на Никиту. — Я оставила их дома.

— Ладно, тогда я сменю замки. Можешь не возвращать, — беря сумку, великодушно сказал Никита. Да когда он уже уйдет отсюда?! — А деньги переведи мне на карту. Я скину тебе реквизиты. Жду в течение месяца.

— Идем уже, — с нетерпением проговорил Хосе. Судя по его перекошенному лицу, наш диалог с Никитой ему не нравился. Ну не одно же мне страдать!

— Пока, Саш, — словно делая мне одолжение, проговорил Никита. Я ничего не ответила.

— Козочка, — заглядывая в гостиную. Низким голосом проговорил Хосе. — Не спали дом, пока меня не будет. Обещаешь?

— Нет, — ответила я. Обещать ему что-то! Вот еще!

— Штейн очень расстроится.

— Плевать на Штейна, — откидывая волосы на спину, зло сказала я. Меня дико утомило думать о чувствах других и наступать на свои собственные. — Вернешься — будет полыхать.

— Понял. Захвачу огнетушитель, — сказал Хосе и ушел.

Я услышала, как хлопнула дверь, а потом заурчал мотор. Свет фар мазнул по окну, и я прикрыла глаза. Чак, обрадованный, что все ушли, довольно зевнул и лег рядом со мной. Я машинально погладила его по голове. Мой лучший новый год обернулся драмой. Что я скажу своей семье? Они же лет двадцать мне будут это припоминать, как Никита меня бросил. У меня не было никакого желания, становится объектом такой болезненной критики, ведь я слишком хорошо знала своих женщин, чтобы сомневаться в эмпатии. Вздохнув, я уставилась на елку, которая, видимо, так и не дождется, чтобы ее нарядили. И мне вдруг до слез стало жаль ее. Такую красивую, лишенную корней и никому не нужную.

Не знаю, сколько я просидела так, глядя в одну точку и позволяя слезам катиться по щекам. Мне нужно было быть сильной. Но я не хотела вылезть из кожи вон, чтобы оставаться хорошей. И тут я вспомнила про коньяк.

— Надеюсь, Хосе его не выпил, — пробормотала я, поднимаясь с дивана. От такой подставы будет очень обидно. Но я вдруг поняла, что ни разу не чувствовала от него запах алкоголя. Он не пьет? Мне кажется, я изрядно действовала ему на нервы!

Открыв шкафчик, я обнаружила бутылку почти полной. Я не любила пить, я плохо себя чувствовала после. Но сейчас мне хотелось, чтобы стало хуже, чем сейчас. Дурацкая затея, конечно. Но я взрослая самостоятельная женщина, могу позволить себе глупость! Выдернула пробку и сделала глоток. Поперхнулась и еле откашлялась. Поморщилась и снова глотнула. Чак с тревогой следил за мной. Вдруг я ем что-то вкусное и жадничаю?

Через полчаса, придя к выводу, что все мои печали — ерунда, я уже танцевала на лестнице, подражая своему любимому персонажу из вампирского сериала — Деймону.

Я даже нашла в плеере ту самую песню, под которую танцевал он. Вспомнила слова и начала подпевать. Пропустила ступеньку и чуть не упала — вовремя успела схватиться за перила. Рассмеялась своей неловкости. Мне стало жарко и я, стянув с себя свитер, бросила его вниз, оставшись в кружевном лифчике и джинсах.

— Стриптиз для меня? Как миленько, Козочка, — услышала я насмешливый голос Хосе. Посмотрев вниз, увидела, что он стоит посреди гостиной, держа в руках мой свитер. Он еще был одет, на воротнике дубленки блестел снег. Черт, я даже не слышала, как он вошел!

— Это был соло номер, не для зрителей! — сбегая вниз, с трудом проговорила я. Язык был словно не родной. Ноги тоже жили словно отдельно от тела. — И вообще, ты слишком много о себе думаешь, Хосе.

Споткнулась о коврик и полетела вперед. Я вроде не на каблуках, почему так

Закладка:

— Не в данный момент, — ловя меня за локоть и притягивая к себе, проговорил Хосе. Наши взгляды встретились, и я вспомнила, как в прошлый раз он поцеловал меня. Он так смотрит… Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Сейчас я бы не стала испытывать чувство вины, если бы он сделал это.

— И что же происходит в данный момент? — цепляясь пальцами за его дубленку, тихо спросила я.

— Ты флиртуешь со мной, — наклонившись ко мне, шепнул Хосе, слегка задев мою щеку щетиной.

— Самомнение у тебя, конечно, неприличного размера, — пробормотала я.

— Меня устраивает, — проведя ладонями по моим плечам, сказал Хосе. Я едва не застонала от нахлынувшего вожделения. Вовремя успела закусить губу, чтобы этот негодяй не заметил, как влияет на меня, какой уязвимой делает. А может, я просто пьяная и во мне говорит коньяк.

— Ты испортил мне жизнь, ты в курсе? — отталкивая от себя Хосе, с дрожью в голосе, проговорила я. Он сделал шаг назад, продолжая смотреть на меня. — Если бы не твое упрямство и желание сделать мне на зло, все могло бы быть иначе! Я бы могла спокойно поговорить с Никитой, и не было бы причины для ссоры!

— Хочешь сказать, до приезда сюда ваши отношения были замечательными? — снимая дубленку, произнес Хосе.

— Нет, но мы пытались…

— Пыталась ты, в это я верю.

— Это был наш шанс снова сблизиться! — повысила голос я. — Понимаешь? Спасти чувства!

— Нечего там было спасать, — вздохнув, сказал Хосе. — Этот дрищ любит только себя и свое настроение. Надо будет тебе очки подарить, раз ты такая близорукая.

— Ты ничего о нас не знаешь! — вспылила я, стараясь защититься о правды, которую я уже знала, но никак не хотела принять.

— Мне было достаточно увидеть, как он с тобой разговаривает. Нет там никакой любви. Только самолюбование. Конечно, если тебе такое нравится, я больше ни слова не скажу, — поднимая руки, проговорил Хосе. — Но я видел тебя другой, и мне показалось, что та сумасшедшая и дерзкая девица — ты настоящая. А с Никитой — лишь призрак той Козочки, которая делает все, чтобы отстоять свое.

У меня не было желания говорить Хосе, что первое время наши отношения с Никитой были другими. Мы много общались, у нас было так много общего, что порой казалось, мы одно целое. Ему нравилось все, что любила я. Он заканчивал за меня мои мысли и верь я в эзотерику, решила бы, что это близнецовое пламя. Ну не могут два человека так идеально подходить друг другу! А потом все изменилось. Никита стал чаще высказывать критику, быть недовольным мной и моими действиями. Я оправдывала его, искала причину в себе, старалась смириться с его ворчанием… Но лучше не становилось. Я все больше отдалялась, не в силах принять его холодность и игнорирование. И не могла понять, как от таких ярких чувств, мы стали друг другу чужими. Каждый раз, когда я думала о разрыве, Никита менялся на глазах и снова обещал, что у нас все будет сказочно. Просто такой тяжелый период. У всех так бывает. И я верила ему.

Лиза догадывалась, что у нас есть сложности, но я уклонялась от прямых ответов. Мама и бабушка были в восторге от Никиты, и я не хотела выглядеть в их глазах плохой, будучи недовольной таким прекрасным человеком. Впрочем, при них он никогда не задевал меня, хотя от насмешек не воздерживался. После крупной ссоры, я имела неосторожность пожаловаться маме на Никиту, но получила длинную отповедь о том, что кроме него, меня никто так сильно любить не будет, с моей-то внешностью и характером. А потом позвонила бабушка и добавила, что не стоит разбрасываться хорошими мужиками. Лизонька такое может себе позволить, а ты, Саша, нет. Держись за то, что есть и будь благодарна, что Никита выбрал тебя.

Я понимала, что по большому счету они говорили о своих страхах и болях юности, но легче мне от этого не становилось.

Подруги — а также по совместительству мои коллеги по работе, завидовали мне, то и дело говоря, как мне повезло с Никитой. Молодой, перспективный, из богатой семьи. Он работал в соседнем офисе, мы часто встречались, ходили вместе в кафе. И слушая восторги сторонних наблюдателей, я перестала верить тому, что чувствую.

— Ты не понимаешь! — простонала я, сжимая пальцы. Облекать свои мысли в слова становилось все тяжелее. — Завтра сюда приедут мои мама и бабушка. Они ожидают увидеть здесь Никиту, они купили ему подарок. А встретят здесь тебя. Как я им объясню, кто ты такой? Ах да, еще твои друзья будут! И я посреди этого хаоса! Ты испортил мне всю жизнь, Хосе!

— Почему нельзя им просто сказать правду?

Я так закатила глаза, что стало больно. Ему не объяснить, почему.

— Они консервативные люди, им будет сложно принять такой жизненный поворот, — попытка оказалась неудачной. Хосе лишь хмыкнул.

— Они любят Никиту больше, чем тебя?

Это прозвучала больно.

— Наша с тобой история слишком странная, она может вызвать недоверие... бабушке вообще нельзя волноваться, у нее слабое здоровье.

— Беспокоишься о своей репутации хорошей девочки, — усмехнулся Хосе.

— Даже если и так, это моя жизнь и мои тревоги. Для меня это имеет значение. В отличие от твоих смешков.

— Хочешь, я займу место Никиты?

— В смысле?

— Ну скажу твоей семье, что я твой новый любовник. Я умею быть милым и смогу произвести хорошее впечатление, — с воодушевлением проговорил Хосе. — Они простят тебе Никиту.

— Пьяная я, а всякий бред несёшь ты! — сердито сказала я.

— Ну и зря, это был хороший вариант, — улыбаясь, проговорил Хосе.

— Да ты издеваешься!

— Пытаюсь найти оптимальное решение, — пожал плечами Хосе.

— Это бред, — повторила я, чувствуя, как пол качается под ногами. Меня начал смаривать сон. Я покачнулась, и Хосе тут же подхватил меня на руки. Я тихо простонала, прижавшись к его плечу. Он стал медленно подниматься по лестнице, а я опьяненная его близостью и запахом, исходящим от кожи, обняла его за шею и, потянувшись ближе, поцеловала в губы.

Негодяй пытается убедить меня, 30 декабря

К моему поцелую Хосе отнесся с недоверием. Он не спешил отвечать мне, и я уже успела испытать болезненное разочарование и даже неловкость, продолжая целовать его. Толкнув ногой дверь моей комнаты, негодяй внес меня внутрь. Опустил меня кровать и, наконец, ответил мне, мгновенно перехватив инициативу. Его губы были требовательными и горячими, чуть терпкими на вкус. Он нависал надо мной, и

Закладка:

Я потянула за край свитера Хосе, спеша избавиться от того, что нас еще разделяло. В голове гудело, я все-таки была сильно пьяна. Едва я закрывала глаза, как оказывалась на американских горках. А от близости этого мужчины у меня под кожей вместо крови бежала огненная лава. В том, как его руки скользили по моим обнаженным плечам, я чувствовала его желание. Дикое, страстное. И от этого я пьянела еще сильнее.

— Стоп, — хрипло проговорил Хосе, не давая раздеть себя.

— Я же вижу, что ты хочешь меня… — прошептала я.

Хосе отстранился. Я попыталась снова обнять его, но он прижал мои запястья к подушке.

— Я не сплю с пьяными женщинами.

— Гордость не позволяет? — хрипло проговорила я. Мое дыхание сбилось, перед глазами летали разноцветные точки.

— Чувство собственного достоинства, — ответил Хосе, посмотрев мне в глаза.

— Твое достоинство…

— Поговорим об этом, когда ты проспишься, — отпуская мои руки, сказал Хосе. Поднялся и направился к двери.

— Хосе…

Я не хотела, чтобы он уходил.

— Сладких снов, Козочка, — проговорил Хосе и, щелкнув выключателем, погрузил комнату в темноту.

— Ну и негодяй же ты! — шлепнув ладонью по матрасу, с досадой произнесла я. Вытащила из-под спины маленькую подушку, которая больно упиралась мне в поясницу, швырнула ее в дверь.

Меня замутило, и я поспешила лечь, чтобы не стало еще хуже. В висках начала пульсировать боль. Свернувшись калачиком, закрыла глаза и, сама не поняла, как уснула.

Я проснулась от жажды. Во рту пересохло и хотелось кашлять. А еще я замерзла, потому что уснула в джинсах и лифчике, не позаботившись, чтобы забраться под одеяло. Голова раскалывалась, и чувствовала я себя отвратительно. Шатаясь, добралась до ванны и встала под душ. До приезда моих женщин оставалось всего ничего, а я так и не придумала, как им объяснить присутствие Хосе. И его друзей тоже. Черт, они же сегодня приедут! И Марат с ними! А он меня терпеть не может, впрочем, как и я его. И эта ситуация может помочь ему настроить Хосе против меня… Скорее всего, он уже начал эту операцию и, возможно, предложение уволить меня, исходило от него.

Высушив волосы феном и сделав легкий макияж, чтобы не выглядеть больной, я надела легинсы и длинный голубой джемпер. Выглянув в окно, увидела, как Хосе расчищает лопатой снег во дворе, а рядом с ним носится счастливый Чак. Это было так мило, что я не могла сдержать улыбки. Словно почувствовав мой взгляд, Хосе поднял голову и посмотрел на меня. Помахал мне рукой, и я помахала в ответ. На меня тут же нахлынул воспоминания прошедшей ночи. Или вечера? Неважно. Мы чуть не переспали, и, если бы это случилось, я бы не жалела. Но в то же время я была благодарна Хосе, что он остановился. Вчера я была совсем не в себе.

Спустившись, я сразу пошла на кухню. Выпив два стакана воды, почувствовала себя чуть лучше. На столе уже стоял завтрак. Безжалостно пахло кофе и яичницей с сыром и помидорами. Я отрезала кусочек от свежего багета и намазала его маслом. Хорошо-то как!

На кухню ворвался Чак, поставил на меня свои ледяные лапищи, покрытые комочками снега, и начал вылизывать мне лицо. Следом за им в заснеженной дубленке вошел Хосе и, привалившись к дверному косяку, уставился на нас.

— Ты завела Чака, чтобы он умывал тебя по утрам? — спросил Хосе. — Экономишь на воде?

— Ну а как еще бедной девушке стать миллионершей? — уворачиваясь от внимания Хосе, ответила я. Достала собачью миску и насыпала туда сухого корма.

— А если серьезно? Как ты пришла к выводу, что тебе нужна собака?

— Как-то я проспала на работу… — начала я. Хосе издал короткий смешок.

— Не-не, все в порядке, — поспешно заверил меня Хосе, когда я бросила на него суровый взгляд. — Отличное начало.

— Так вот, я проспала, мне пришлось бежать, чтобы не опоздать совсем, и я решила сократить путь к метро. Пошла между домами, а там помойка… И я слышу, кто-то плачет. Горько так, обессилено уже. А я нарядно одета, у нас должно быть важное мероприятие. Дорогое платье, шпильки — все, как надо. И вот плач становится хрипом. Понятно, что дело уже плохо. В общем, я очнулась, когда уже доставала из контейнера коробку, перемотанную скотчем, с двумя щенками. Видимо, чтобы не выбрались. Я до сих пор хочу верить, что у тех, кто их там оставил, что-то навсегда отсохло. У меня до Чака не было собак, поэтому я не знала, что мне делать, и вместо работы поехала в ветклинику. Оставила их там. На мероприятии сидела, как на иголках. Каждый час звонила врачу, спрашивала, как там малыши. Вечером забрала их домой, так в моей жизни появился Чак, а у моей сестры Вруша.

— Удачно проспала, получается.

— Для меня это вообще редкость. Я очень пунктуальный человек, — сказала я. — Даже просыпаюсь за пять минут до будильника.

«Вот зачем я с ним откровенничаю? — тут же одернула себя я. — Он же потом это может использовать против меня. Хотя… У него на меня и так много пикантных мелочей. Досье уж точно готово. Козочка-дурочка и Хосе-негодяй».

— Тяжелое детство?

— Спрашиваешь, как психолог. Да и чего мы все обо мне? Лучше расскажи, почему у тебя нет собаки? В твоем возрасте у тебя уже должна быть собака, хотя бы одна!

— Я пока не готов к такому счастью, — усмехнулся Хосе. — Серьезные отношения не для меня.

— Ты что, бабник? — Клянусь, эта фраза вырвалась сама, я об этом даже не думала! Сто процентов, это реакция моего организма на слово «отношения»!

— Как ты умудрилась сделать такой вывод? — опешил Хосе.

— Ой, все! На дворе утро, а ты хочешь, чтобы я была серьезной, — проворчала я. — Так не пойдет.

— На самом деле я всегда хотел собаку, просто не складывалось. Сперва были против родители, а потом, когда я стал взрослым и переехал, не стало свободного времени, чтобы ей заниматься, — неожиданно признался Хосе. Я оторвалась от еды и посмотрела на него. В тот момент он показался мне настоящим, словно он не успел надеть маску брутального негодяя.

— Могу понять, но осуждаю, — сказала я. Хосе тихо рассмеялся.

Я села за стол и, придвинув к себе тарелку, начала завтракать. Хосе снял дубленку и, умывшись, тоже присоединился

Закладка:

— Нам надо поговорить.

— Это плохая идея, — поспешно поднимаясь, сказала я.

— Сегодня приедут мои друзья, и нам нужно прояснить некоторые моменты нашего знакомства, — продолжил Хосе. Выглядел он серьезно, даже сурово. Похоже, парни много значили для него, и он не хотел выглядеть в их глазах странно.

— Можем сказать, что мы соседи, — великодушно предложила я. — Ну или, что ты меня похитил и хочешь нарядить Снегурочкой.

— Твоей семьи это тоже касается.

— Вариант занять место Никиты даже не рассматривается! — твердо сказала я. — В эту дикость никто не поверит!

— Ну надо постараться. Ты очень естественно ненавидишь меня, как настоящая подруга.

— Нет.

— Это самое удобное и экологичное решение, Козочка.

— Экологично жить в лесу и спать под елкой, — сказала я, устраиваясь на диване. — С тобой этот номер не пройдет. У меня твоего присутствия руки трясутся.

— И я даже знаю, почему, — судя по выражению лица Хосе, вспомнил прошлый вечер. Пошло поиграл бровями.

— Хосе! — с деланным негодованием произнесла я. — Во мне было слишком много спирта!

— Будем считать, что я теперь продезинфицирован.

За окном послышался шум подъезжающей машины, и мы с Хосе переглянулись.

— Ты ждешь кого-то? — спросила я.

— Нет, парни прилетят к вечеру, — озадаченно проговорил Хосе.

Мы подбежали к окну и увидели, как во двор въезжает такси. Чак начал лаять, извещая нас о приезде гостей. Мне стало не по себе, страх побежал по венам. Хосе направился к двери, я трусливо нырнула ему за спину. Он распахнул дверь, и я, выглянув из-за него, увидела на пороге мужчину лет сорока в идеальном бежевом пальто из верблюжьей шерсти. У него было приятное лицо, живые, карие глаза и золотистые волосы. Я сразу узнала его.

Штейн.

Какого черта он здесь делает?

— Дима, — удивленно произнес Хосе. — Какими судьбами? Ты же должен быть в Лондоне.

Негодяй! Негодяй! Негодяй!

— После сотни Сашиных звонков, я отменил Лондон, чтобы лично все прояснить. Саша, у вас все в порядке? — снимая перчатки, чинно поздоровался Штейн. Радуясь тому, что ситуация наконец-то разрешится, я храбро выбралась из-за спины Хосе.

— Дима, я очень рада вас видеть, — взволнованно сказала я и мы обменялись рукопожатиями. Я метнула взгляд на Хосе. Тот, после приветствия, спрятал руки в карманы джинсов и нахмурился. В его взгляде читалась досада. Он выглядел так, словно только что проиграл большую сумму денег. — Я бы очень хотел как можно скорее разобраться в этом недоразумении с арендой…

— Саш, давай хотя бы кофе Диме предложим, — остановил меня Хосе. — Он же с дороги.

— Да, кофе будет очень кстати, — снимая пальто, сказал Штейн. Чак тут же бросился к нему знакомиться, что есть сил, проявляя собачье гостеприимство. Я отозвала его, боясь, что Диме это может не понравиться. — У вас чудесный пес, Саша.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя, что начинаю нервничать. Почему нельзя решить вопрос сразу же? Чего тянуть? Я уже открыла рот, чтобы поторопить его с объяснениями, но Дима ушел в ванну. Только сейчас я заметила небольшой чемодан в прихожей. Он что, хочет тут остаться? Впрочем, человеком больше, человеком меньше, уже значения не имеет. И так все идет не по плану.

Я вошла на кухню и стала наблюдать за Хосе. Он доставал с полок чашки, нарезал хлеб. Мне казалось, что в его движениях появилась скованность.

— Ты просила его приехать? — обернувшись ко мне, спросил Хосе.

— Нет, зачем? — пожала плечами я. — Все можно было решить по телефону.

— Дима занятой человек, чтобы срываться в другую страну по пустякам, — проворчал Хосе. Я пожала плечами. Наша проблема не казалась мне пустяком.

— Он не мог с нами поговорить и, конечно, беспокоился. Вдруг что-то случилось с домом?

— А елку чего не нарядили? — входя на кухню, спросил Дима

— Настроения не было, — хмуро проговорила я. — Давайте уже перейдем к делу.

Дима сел за стол и, взяв чашку, сделал несколько глотков. Присмотревшись к нему, я заметила усталость на его лице и темные круги под глазами. Мне даже стало немного неловко, что я отвлекла его от дел и вынудила приехать.

— Я получил ваше письмо, Саша, — откинувшись на спинку стула, сказал Дима. Посмотрел на Хосе, а потом на меня. — И, как я понимаю, произошло чудовищное недоразумение. Я приехал сюда, потому что хочу, чтобы моим гостям было хорошо, и они вспоминали об отдыхе здесь, как о приятном времени, а не испытанием для нервной системы.

— Не могу сказать, что эти четыре дня были лучшими в моей жизни, — призналась я. — У вас здесь нет связи, и это очень усугубило решение проблемы.

— Дело в том, что специально сделал так, чтобы ее здесь не было и люди, которые сюда приезжают, общались друг с другом, а не со всеми на свете, кроме того, кто рядом, — торопливо пояснил Дима.

— Миссия хорошая, но лучше бы знать о ней заранее, — сказала я.

Хосе молчал. Он стоял у стены, скрестив руки на груди. Его мрачностью можно было нарисовать готическую картину.

— Я понимаю, вас Саша, — взволнованно проговорил Дима. — И готов на компенсацию за причиненные неудобства!

— Мне нужно, чтобы вы подтвердили этому человеку, — указала рукой на Хосе, — что я первая арендовала у вас дом и оплатила его, что я не мошенница и не самозванка, проникшая сюда со злым умыслом.

— Ну что за бред, честное слово! — возмутился Дима. — Саша не мошенница, она имеет полное право находиться здесь до четвертого января, — постучав пальцами по столу, сказал Дима, глядя на Хосе. — А насчет тебя Сергей, я даже не знаю. Как ты вообще здесь оказался?

— Помнишь, в ноябре после несостоявшегося события, ты дал мне ключи от дома и сказал, что я могу поехать туда и отдохнуть пару дней? — медленно проговорил Хосе. Дима кивнул. — Тогда мне было не этого, а когда вся волокита с документами закончилась, я вдруг понял, что мне нужна пауза, и рванул сюда.

— Тебе надо было уточнить, свободен ли дом… Предупредить меня, — растерянно проговорил Дима.

— Я не подумал.

— Это не оправдание.

— Ты знаешь, я никогда не поступаю импульсивно, — сказал Хосе. — Это случилось впервые.

— Я понимаю, у тебя были сложные месяцы. Но это не повод не подумать о других людях, — мягко, но в то же время с укором проговорил Дима. — И тем более обвинять их в мошенничестве, зная, что неправ ты сам.

— Прости.

— Мне твои извинения ничего не дадут, — сказал Дима. — Просить прощения надо у Саши.

— То есть,

Закладка:

— Получается так, — просто ответил Хосе.

Я едва не задохнулась от боли и разочарования.

— Негодяй! — прошептала я. — Господи, какой же ты негодяй!

У меня не было сил находиться рядом с ним. Я не хотела его видеть, слышать, ощущать его запах. От воспоминания о том, что мы чуть не переспали, меня передернуло. Это был бы провал!

— Как-будто для тебя это что-то новое.

Я не стала ему ничего говорить, отшатнулась, и, обхватив себя руками, выбежала из кухни. Мне не хватало воздуха, и я, открыв дверь, вышла на улицу. Прошла до калитки и выбралась на дорогу. Холодный ветер мгновенно проник под свободный джемпер, ожигая кожу. Я жадно вдыхала, пока не начала кашлять. Слезы ручьем бежали из глаз, и я даже не понимала, почему: я плакала от обиды или это от кашля. Чак, не понимающий, что происходит, бегал вокруг меня кругами. Поскользнувшись, я упала.

— Гав! Гав! — волновался за меня Чак.

Я поднялась, поискала тапок, отлетевший в сторону, Мне было холодно, нужно было вернуться домой, пока не простыла, но я не хотела видеть Хосе. Я не ручалась за себя, если снова его увижу. И я пошла вперед, чтобы спустить пар.

— Саша! — тут же прилетело мне в спину.

Хосе, чтобы его!

— Саша, стой! — когда я не прореагировала, крикнул он.

Черт! Я не обернулась и быстрее пошла дальше. Хотела побежать, но снова потеряла тапок. Да что ж так не везет!

— Не приближайся ко мне! — крикнула я в ответ, пытаясь вернуть тапок на ногу. Холодно-то как! — Не хочу тебя видеть!

Его массивная фигура приближалась, и я понимала, что мне не убежать от него. Но сдаваться не собиралась.

— Вернись домой! — потребовал Хосе.

— Только после того, как там не будет тебя! — я понимала, что мое желание вряд ли исполниться. Хотя теперь, когда я знаю правду, ему больше нечем прикрываться. Он должен уехать.

— Ты замерзнешь раньше! — неумолимо приближаясь, сказал Хосе. У него изо рта валил пар. Он был так же легко одет, как и я. — И я себе этого никогда не прощу!

— Меня это не волнует! Можешь всю жизнь страдать!

— Гав! Гав! — подключился к моим крикам Чак.

Хосе оказался передо мной и взял за плечи. Я дернулась, стараясь вырваться из его рук.

— Пусти!

— И не подумаю, — спокойно сказал Хосе. — Ты простудишься и будешь чихать.

— Я сыта по горло твоей заботой! Или ты уже забыл, как ночью выставил меня из дома, вынуждая ночевать на улице? Ты мог убить меня, понимаешь? А сейчас тебе пугает мой насморк? Бездушный эгоист, которому плевать на других! — стараясь разжать тиски его горячих рук, прокричала я.

— Не было дня, чтобы я не сожалел об этом, — глядя мне в глаза, сказал Хосе. — Козочка, мне правда жаль, что все так сложилось.

— А мне-то как жаль! Ты испортил все, к чему я так долго стремилась! Просто потому, что тебе так захотелось! Подлец! Ты же видел мое отчаянье и издевался надо мной! Знал, что не прав, и делал виноватой меня!

— Саша!

— Пусти! Я тебя ненавижу!

У меня рука зудела отвесить ему пощечину, но мне не хотелось повторяться. Я просто хотела, чтобы он знал, как больно мне сделал.

— Хватит болтать, у тебя уже губы синие, — сказал Хосе и, подхватив меня на руки, закинул себе на плечо.

— Эй, я не мешок картошки! — заорала я, оказавшись вниз головой. Светлая грива мазнула по снегу.

— И правда. Тот по крайней мере, не орет и не бьет руками, — согласился Хосе, таща меня обратно в дом.

— Поставь меня на ноги! У меня сейчас кровь из ушей пойдет! — беспорядочно молят его руками, прохрипела я.

— Ну-ну, успокойся, — примиряющим тоном, проговорил Хосе. — Мы уже почти пришли.

Мне ничего не оставалось, только смириться и смотреть, как за нами бежит Чак.

Хосе поставил меня на ноги, только когда мы оказались в гостиной. Дима тут же набросил мне на плечи теплый плед. В камине трещал огонь, и только оказавшись в тепле, я поняла, насколько сильно замерзла.

— Сейчас я принесу горячий чай с коньяком, — сказал Хосе.

— Просто чай, — дрожа, проговорила я, вспомнив, до чего коньяк довел меня в прошлый раз.

— Рекомендую все-таки с коньяком, — вмешался Дима. — Вас нужно согреться и снять стресс.

От тепла у меня начал кружиться голова, и захотелось спать. Я с трудом держала глаза открытыми и периодически щипала себя за руку. Уснуть сейчас будет очень не кстати!

Хосе принес мне чай, и я сделала пару глотков. Обожглась и чуть не пролила на себя.

— Думаю, будет лучше, если ты уедешь вместе со мной, — сказал Дима, обращаясь к Хосе.

— Сегодня сюда должны приехать мои друзья, — ответил ему Хосе. — И у меня уже нет никакой возможности предупредить их.

— Я этих мужиков встречать не буду! — тут же встрепенулась я. — Встречай их сам и, проваливайте отсюда, куда хотите!

— Тебе придется сделать, как она сказала, — назидательно произнес Дима. — А потом уехать.

— Я оплачу тебе аренду, за те дни, что провел здесь.

— Разве я что-то говорил о деньгах? — возмутился Дима. — Ты обманул меня, обманул эту девушку… Какое отношение это имеет к деньгам?

Хосе выглядел смущенным и немного растерянным. Я испытала приятное злорадство. Даже теплее сразу стало.

— Я хочу как-то исправить ситуацию.

— Так у тебя точно не получится.

— Может быть, я оплачу аренды Саши и хоть немного возмещу ущерб? — Хосе предложил это Диме, даже не глядя на меня. Словно я в этот момент отсутствовала, будто я вещь, которую можно обсуждать, не заботясь о ее чувствах.

— Это ты должен у нее спросить, — сказал Дима.

Хосе медленно обернулся и посмотрел на меня. Я, в этот момент, решившая таки допить чай, чуть им не подавилась.

— Саш, что мне сделать, чтобы разрешить наш конфликт?

Секрет негодяя

— Убраться отсюда и больше никогда не появляться в моей жизни! — не думая ни секунды, выпалила я. Хосе и Дима переглянулись.

— Справедливое требование, — заметил Дима. Мне было приятно, что он на моей стороне. Так мне было спокойнее, я уже устала сражаться с Хосе в одиночку.

— Но это не решение конфликта, — сказал Хосе. — А бегство от ситуации.

— Элитная

Закладка:

— Кстати, да, — оживился Хосе. — Хочешь колье? Или, может быть, кольцо?

— Ты правда думаешь, что подарок сотрет мне память, восстановит нервные клетки и сделает тебя в моих глазах хорошим человеком? — выбираясь из кокона теплого пледа, повысила голос я. — Ни один подарок не может компенсировать пережитую боль от твоего поведения, Хосе!

— Хосе? — удивленно вскинул брови Штейн.

— Я не знаю, почему она меня так называет. Честное слово, я не прикидывался мексиканцем!

— Да он хуже мексиканца! Чуть не убил, а теперь хочет задобрить ювелиркой! — возмутилась я.

— Саша, вы просто не видели на нее ценник, — спокойно проговорил Дима и посмотрел на часы. — Для Сергея это может быть самопожертвованием.

— Я не знал, что ты меня так сильно недолюбливаешь.

— Может, я бы тоже не отказался от ювелирки. В конце концов, из-за тебя мне пришлось перенести поездку в Лондон и вообще изменить часть планов, — с укором произнес Дима. На миг я испытала угрызения совести — ведь это я приложила к этому руку. Но, с другой стороны, кто еще мог внести ясность в эту историю, кроме хозяина дома? Я должна была защищать свои интересы!

— Дим, я возмещу ущерб, можешь об этом не беспокоиться, — уверенно сказал Хосе. — Назови сумму.

— Вернешь мое потраченное время? И репутацию? Да ты волшебник, Хосе!

Я тихо хихикнула, поняв, как это обращение выглядит со стороны. Мило и забавно, хоть и немного неуместно. Посмотрела на Хосе. Тот стоял мрачнее тучи, губы плотно сжаты. Взгляд исподлобья тяжелый, будто мы с Димой его обидели. Мое злорадство было в восторге, и я впервые за эти дни почувствовала себя хорошо. Справедливость восторжествовала! И я больше не самозванка в доме, который сама же и оплатила!

— Я не думал, что все так сложится, — сказал Хосе. — Мне правда очень жаль.

В памяти всплыл отрывок из переписки в чате, что Хосе бросила невеста. Неужели дело в этом? Она узнала, какой он монстр и сбежала со свадьбы? Интересно, Хосе бежал за ней? Что-то мне подсказывало, что нет.

— Я понимаю, — сказал Дима и похлопал Хосе по плечу. — Все мы иногда проходим через ад, главное, не начать там воровать угли.

— Случилось что-то страшное? — спросила я.

— Не хочу сейчас об этом говорить, — холодно сказал Хосе. — К тому же это не имеет значения.

— Боюсь, мне придется оставить вас, иначе я опоздаю на самолет, — посмотрев на часы, озадаченно произнес Дима. Подошел окну и посмотрел во двор. — Такси, похоже, задерживается.

— Я могу отвезти тебя в аэропорт, — тут же вызвался Хосе.

— Было бы очень кстати, — оживился Дима. — И я надеюсь, что ты уедешь следом за мной, как только встретишь своих друзей. Не хочу, чтобы ты докучал Саше. Ну только если она сама не предложит тебе остаться.

— Не дождется! — тут же подала голос я.

— Саш, мы потом поговорим, — примирительно сказал Хосе. — Не меняй замки, пока меня не будет, хорошо?

— Уже бегу вызывать мастера! Нам больше не о чем говорить, Хосе. Если ты не вернешься, я буду только рада, — холодно сказала я.

— Саша, вы как сможете, позвоните мне. Хочу узнать, что у вас все в порядке, — на прощание сказал Дима. Я кивнула. Мы обнялись, и он вышел из дома. Хосе топтался в прихожей. Бросал на меня взгляды, но я делала вид, что не замечаю их.

— Забери сразу свои вещи, — указав на чемодан, предложила я.

— Их еще надо собрать. Так что я вернусь в любом случае. Тебе придется терпеть мое присутствие, еще несколько часов, — сказал Хосе.

Я ничего не ответила. Развернулась и пошла к себе в комнату. До слуха донеслось, как хлопнула дверь. Заурчала машина и медленно выехала на дорогу. В доме сразу стало пусто. Чак тревожно обежал все помещения и лег возле двери. Видимо, ждать Хосе. От этого предположения мне стало неприятно и даже обидно. Когда он только успел привязаться к этому негодяю?!

Проголодавшись, я пошла приготовить себе обед и с грустью обнаружила, что еда закончилась. Внезапно-то как! Из чего мне завтра готовить праздничный ужин? Горестно вздохнув, я выпила кофе и пошла одеваться. Нужно было дойти до горнолыжного клуба, чтобы решить эту проблему. Пожалела, что Хосе уже уехал — можно было бы дать это поручение ему. Должен же он приносить хоть какую-то пользу!

Поднимаясь по ступенькам, вспомнила, как застал меня танцующей с бутылкой коньяка и как мы потом целовались. Осознание, что он вел себя так из-за чувства вины, было подобно удару молнии. Даже дыхание от душевной боли перехватило. На какой-то миг мне показалось, что между нами возникла симпатия, а теперь, когда правда всплыла, я ощутила себе дважды обманутой. И этот человек еще осуждал Никиту! Да как он вообще мог, учитывая собственные поступки!

Не в силах больше находиться в четырех стенах, где сплошные воспоминания, я быстро оделась и, позвав Чака, выбежала из дома. Нужно было успеть дойти до клуба, прежде чем стемнеет. А еще позвонить Лиза и предупредить ее о том, что Никиты не будет. Пусть она подготовит маму и бабушку к потрясению, что их внучка снова облажалась.

Слушая музыку в наушниках и бегая наперегонки с Чаком, я даже не заметила, как мы дошли. В холле клуба было не протолкнуться., возле стойки выстроилась очередь. Так же, как и в кафе. Свободных столиков не было. Поняв, что здесь я только потеряю время, я вызвала такси. Найдя тихое место, я набрала номер Лизы.

— О, пропащая сестра! — звонко поздоровалась она. — А мы уже сидим на чемоданах. Ты как?

— Слушай, у меня тут такая чертовщина происходит, — призналась я.

— Что, дом оказался с приведением и барабашками? — насторожилась Лиза. — Кастрюли по гостиной летают?

— Если бы, — вздохнула я и, набравшись мужества, сказала: — мы с Никитой расстались, и он вернулся домой.

— Что?! — проорала Лиза, оглушив меня.

— Тише! — взмолилось я. — Не надо пугать бабушку!

— Она гуляет с Врушей, а мама в ванной, — успокоила меня Лиза. — Что случилось? Он тебе изменил?

— Почему сразу изменил?

— А какие могут быть еще варианты, чтобы расстаться с парнем? — удивилась Лиза.

— Ну, например, не нравится его отношение, — сказала я, вспомнив нашу последнюю встречу. Лиза фыркнула, хотела что-то сказать, но воздержалась. — В общем, мы теперь не вместе. Но это еще не все…

— Не пугай меня так! Ты огрела его лопатой и закопала в саду?

— Хорошо же ты обо мне думаешь! — возмутилась я. — Нет, дело в том, что…

— Бабушка пришла! Бегу мыть лапы Вруше! — протараторила

Закладка:

Оказавшись в торговом центре, я забыла обо всем. Зашла в несколько бутиков, купила себе приятную ерунду, померила несколько платьев и одно купила. Поужинала в небольшом кафе, зашла в караоке и поорала любимые песни, а потом нас с Чаком оттуда выгнали, потому что он решил подпеть мне, но я вместо того, чтобы расстроиться, рассмеялась. Настроение у меня улучшилось, и продукты в корзину я уже набирала воодушевленная и полная вдохновение к кулинарным шедеврам.

Вызвав такси и, посетовав, что на них я уже потратила море денег, я уставшая, но счастливая, поехала домой. Единственное, что меня расстраивало — предстоящая встреча с Хосе. Устроившись в салоне, я достал мобильный и вылезал в рабочий чат. Сообщений там с моего последнего визита накопилось больше пяти тысяч. Мне стоило больших усилий найти то место, где говорилось про невесту Хосе.

«Зоя бросила его в день свадьбы, — писала Мила. — Сказала, что любит его друга и не может быть его женой. За два часа до церемонии! Когда все гости были уже в сборе! Такой удар! Неужели нельзя было сделать это раньше?»

«Ну, видимо, оказался не так хорошо, как она о нем думала! Денег только на свадьбу жалко» — ответила ей Инна.

«Кузнецов просто властный и бесчувственный. Абьюзер, скорее всего. Я его видела один раз, и все стало понятно. Молодец, что сбежала! Надеюсь, его друг лучше», — поделилась Катя.

«Сергей продал им часть своего бизнеса, чтобы не иметь с этой парочкой ничего общего, — продолжила Мила. — Они ведь поженились. Как он это пережил, вообще не представляю. Лучший друг и любимая женщина. Кошмар!»

«Я слышала, что после этого скандала у него отец умер», — сообщила Катя.

«Да, у него со здоровьем все было не очень, он долго болел. А тут такое испытание для организма… Ведь Зоя была, как член семьи. Он долго работал с ее отцом. А теперь все состояние принадлежит Сергею, и он глава семьи», — ответила Катя.

Я читала эти сообщения, и у меня по коже бежали мурашки. Мне стало неловко за то, что я ненавидела Хосе, не понимая, почему он так поступил. Конечно, ему хотелось уехать куда подальше и побыть в одиночестве. И не подумать ни о чем другом в такой момент, тоже вполне понятная реакция.

«Зато можно флиртовать и соблазнять босса, сколько угодно! Свободный мужчина, богатый, чем не подарок и возможность хорошо устроиться? Вы как хотите, а я такой шанс упускать не собираюсь!» — поделилась мыслью Мила и мне захотелось оттаскать ее за волосы. Только попробуй! Даже дышать не смей в его сторону!

Интернет, как всегда, пропал на самом интересном месте, и я убрала мобильный. Машина подъехала к дому, и я выбралась из салона. Была уже глубокая ночь, но света в окнах не было. Может быть, Хосе засел со своими друзьями в каком-то баре и вернется под утро. Меня это вполне устраивало. Чак бросился во двор по своим делам, а я стала доставать пакеты из багажника. Ну и набрала же я всего!

Взяв два самых больших пакета, я неспешно, чтобы не поскользнуться, двинулась по дорожке в сторону дома. Чак вел себя подозрительно тихо: обычно от него шума, как от бульдозера. Я насторожилась, замедлила шаг. Из сумрака показался чей-то силуэт, а следом за ним еще три.

— Помочь? — спросили меня хриплым голосом Хосе.

Негодяй ошеломляет меня

Моим первым желанием было бросить «Сама справлюсь», но потом осознала, как сильно я устала и руки дрожат от тяжести. Хосе вышел из сумрака и теперь стоял напротив меня. В свете фонарей он казался брутальным и опасным. На подбородке темнела щетина, темные волосы растрепаны. Он казался мне таким сексуальным и притягательным, что отвести от него взгляд стало настоящим подвигом. А еще я не знала, как с ним общаться, после того, что я узнала о его жизни. Честное слово, лучше бы оставалась не в курсе и продолжала считать его негодяем. Впрочем, он все равно негодяй, и тяжелое прошлое не оправдание. Надо всегда оставаться человеком.

Я молча протянула Хосе пакеты, и он подпихнул их коленом, чтобы удержать.

— Открой дверь, Саш, — попросил он. — Я ключи забыл.

— Мы тут же три часа ждем, — пожаловался один из парней, делая шаг вперед. — Замерзли, как черти.

Я сунула руку в карман и, убедившись, что свои не забыла, горделивой походкой двинулась к дому. Замерзшие пальцы с трудом вставили ключ в замок и повернули его. Я вошла в прихожую и зажгла свет. Дом мгновенно ожил. Чак влетел внутрь и тут же начал отряхиваться.

— Это ведь не все? — занося пакеты на кухню, спросил Хосе.

— Остальное у калитки, — снимая полушубок, сказала я. Друзья Хосе все еще толпились во дворе. Когда он вышел, двинулись за ним. Марат шел последним. Видимо, помогать ему не хотелось. Он отстал на пару шагов, позволяя тем, кто впереди, забрать все купленное. Хитрый какой! Впрочем, чего еще ждать от Марата? Он всегда думает только о себе. И, похоже, он еще не понял, что это я… Ну недолго его незнание продлится.

Я налила воду в чайник и включила его. Разобрала первую часть продуктов. На кухню вошли парни с моими пакетами, а потом начали приносить то, что купили сами.

— Да мы столько не съедим! — вырвалось у меня, когда я осознала, что места в холодильнике не хватит. Весь пол был уставлен пакетами с едой!

— Нас будет восемь человек. Справимся, — успокоил меня Хосе. — Я не знал, что ты пойдешь за покупками.

— Восемь? То есть ты не собираешься уехать отсюда? Ты же обещал Диме! — тихо прошипела я, подойдя к Хосе.

— Все билеты раскуплены, свободных мест в гостиницах нет, — сказал Хосе. — А телепортации я не обучен. Так что придется тебе меня еще потерпеть.

— Да ты!.. — я задохнулась от злости и не смогла придумать правильное определение тому, кем являлся Хосе. Слабачка!

— Можешь позвонить Штейну и пожаловаться на мое плохое поведение, — примирительно сказал Хосе, наклонившись ко мне так, что его щека коснулась моей. Вздрогнув от этого короткого прикосновения, я отстранилась. Хосе дразнил меня, и по его глазам, я видела, что ему это нравится.

— Это твоя

Закладка:

— Коварный дурак… Ты уверена, что это про меня? — прищурившись, уточнил Хосе. Мы стояли так близко друг к другу, что воздух вокруг нас стал искрить от напряжения. Хотелось, чтобы он поцеловал меня. Я была зла на него, не собиралась прощать, но хотела, чтобы он обнял меня, чувствовать его сильные руки на своем теле. Я желала Хосе и знала, что это слишком очевидно, он все понимает. Притворство никогда не было моей сильной стороной.

Хосе коснулся костяшками пальцев моей щеки, а потом убрал за ухо прядь волос. Это были невесомые касания, но мне этого хватило, чтобы по телу разлился жар, а внизу живота пробудилась сладкая истома. Продажная биология! Я хотела разозлиться на себя, чтобы вернуть контроль над ситуацией, но у меня не получилось.

— Какое из двух слов тебя не устраивает?

— Оба.

— А мне казалось — коварный, это комплимент, — сказала я. На одну секунду брови Хосе нахмурились, но он быстро вернул себе прежнее выражение лица. Я вспомнила о его лучшем друге и невесте и прикусила губу. Лучше бы я не знала эту правду!

— Не для меня, — холодно ответил Хосе.

Я чуть не напомнила ему, как он вел себя со мной, но на кухню вошел Марат, и прикусила язык.

— Ты?! — уставившись на меня, ошеломленно проговорил мужчина. Хосе бросил на него удивленный взгляд.

Черт! Черт! Черт! Я совсем забыла о нем! Какую ложь придумать, чтобы выкрутиться?

— И вам добрый вечер, — протягивая Марат руку, сказала я, надеясь, что он догадливый и ему хватит ума подыграть мне. — Как добрались?

Марат не успел ответить, как, потирая руки, вошел парень с золотимыми кудрями, похожий на сказочного Иванушку.

— Пожрать бы сейчас, — сказал он и, заметив меня, добавил: — Ой. Серег, ты нас представишь?

— Мы думали, что ты тут один, — протискиваясь вперед, сказал третий приятель Хосе. Четыре мужика и я. Мне вдруг стало неуютно и захотелось уйти. На кухню вошел Чак и, лениво зевнув, сел рядом со мной. Я потрепала его за ушами. — Она с нами новый год встречать будет?

— В смысле? — Я непонимающе посмотрела на него, а потом на Хосе. Тот отвел глаза.

— Ну ты же… — он окинул меня оценивающим взглядом. — Наверное, уже закончила оказывать услуги. Или еще не приступила?

Он что, принял меня за девушку по вызову?! Судя по тому, как на меня смотрели гости, они все сделали такой вывод. Я закипела от негодования. По вине Хосе я снова оказалась в дурацкой ситуации! Или… Или он это намеренно сделал?

— Коль, помолчи, — одернул его Хосе.

— Ты что, не рассказал им? — подойдя к нему, сурово произнесла я. — Серьезно? Это твои друзья, а ты позволяешь им думать обо мне бог весть что! И это после всего, что было! Ты чудовище, Хосе!

Я толкнула его в грудь, и он, схватив меня за запястье, тут же привлек к себе.

— Козочка, успокойся, — хрипло проговорил Хосе.

Кто-то усмехнулся и тут же кашлянул, чтобы скрыть свое преступление.

— Твое «успокойся» звучит, как издевательство! Ты сейчас же все объяснишь своим друзьям!

— Козочка…

— Пока они не начали переводить мне деньги на карту!

— Здесь не работает интернет, — напомнил Хосе.

— Это не оправдание!

— Ты слишком остро реагируешь на…

— А я не оказалась в тюрьме по статье «убийство»! — разъяренно произнесла я.

— Серег, я бы на твоем месте прислушался к ее требованиям, — подал голоса Коля, и я уловила в нем нотки уважения. — Пока ты еще не в морге.

— Ты что, сказал им, что я проститутка? — от злости у меня даже заложило уши. Я дернулась, желая освободиться от его тисков, но Хосе сжал мои запястья еще сильнее. Его серые глаза потемнели. Неужели я смогла задеть его?

— Мы все во внимание, — сказал златокудрый Иванушка. — И, кстати, когда ты успел стать Хосе? Нашлась твоя мексиканская семья?

— На этот вопрос лучше ответит Саша.

Я мысленно простонала. Пока мы не познакомились, я даже не помнила, что знаю такое имя! Видимо, сказался просмотр латинских сериалов в детстве. А потом я об этом забыла.

— Мне нравится его так называть, — ответила я. Можно было бы придумать что-то еще, но часы показывали четыре утра и мозг соображал плохо.

— Уважительная причина, — сказал Леша, пряча руки в карманы толстовки. Здравствуй, Хосе! Как дела, Хосе?

— Так называть меня может только Саша, — сразу внес ясность Хосе. — И закончим с этим.

— Я жду! — с нетерпением напомнила я.

— Ты же обещал нам какой-то сюрприз… Это он? — неуверенно проговорил Марат. Меня снова бросило в холод. Он ведь может все испортить! Хотя если может быть хуже, то путь уже будет без меня!

— Мое терпение пережило кризис и близится к финалу! — грозно прошипела я, силясь убрать руку Хосе с моей талии. Безрезультатно.

— Гав! Гав! — чувствуя напряжение в воздухе, решил поставить всех на место Чак. Марат сделал шаг назад. Понятно, боится собак. Теперь я знаю его слабое место!

— Дело в том, — сказал Хосе, — что Саша — моя девушка.

На кухне стало очень тихо. Я хотела сказать Хосе, что он сдурел, но тишина лишила меня мыслей, оставив лишь возможность пялиться на моего новоиспеченного парня. Представляю себе, как по-дурацки выглядело мое лицо со стороны.

— Ты с ума сошел? — обескуражено прошептала я.

— Да, я знаю, что все нужно было сделать иначе, — отмахнулся от меня Хосе. — Обещаю, что исправлюсь.

— Что ты несешь? — глядя ему в глаза, одними губами произнесла я.

Хосе наклонился ко мне и, сделав вид, что хочет поцеловать, сказал на ухо:

— Спасаю тебя, Козочка. Ты же сама этого хотела.

— Меня?! — возмутилась я. — Ты свою задницу спасаешь, Хосе!

Я еще хотела добавить про репутацию, но Хосе взял мое лицо в руки и, наклонившись, поцеловал в губы.

— Надеюсь однажды, Козочка станет моей женой, — отстранившись от меня, торжественно сказал Хосе.

Негодяй сокращает расстояние

Почему, когда кажется, что хуже уже быть не может, жизнь решает развеять твою уверенность? Я с ненавистью посмотрела на Хосе. Тот лишь победоносно улыбнулся. Меня осенило: а может, это месть? Возможно, из — за моей жалобы Штейну их отношения испортились? Откуда мне знать, что связывает этих двоих!

— Хосе шутит, — сказала я, убирая его руки от своего лица. — Мы даже не встречаемся.

— Мы живем вместе, — продолжил творить дичь Хосе. Мне показалось, что я в дурном сне. Нет, в чьем-то бреду. От сна можно очнуться, а вот выйти из бреда сложнее! Особенно чужого.

— В его воображении, — ледяным голосом

Закладка:

— Серег, оттопырь мизинчик, если тебя держат в заложниках, — сказал Леша.

— Там другие знаки руками надо подавать, — вмешался Марат.

— Короче, пошамань руками, мы помощь вызовем, — с готовностью поддержал друзей Коля и изобразил несколько странных движений.

— Ребят, все в порядке, — с улыбкой заверил их Хосе, беря меня за руку. — Просто Козочка хотела, чтобы все осталось в тайне. Она недавно рассталась с парнем, да и я… Ну вы все знаете. Поэтому мы не хотели спешить с объявлением о наших отношениях.

Я закусила губу. От того, как правдоподобно все обставил Хосе, стало тошно. Даже добавить нечего. Можно было бы подумать, но я была так зла и устала, что в голову ничего не приходило. Завтра, я, конечно же, сочиню самый гениальный монолог, который никто и никогда не услышит, но не сейчас. В данный момент я лишь заложница фантазий Хосе.

— Мне казалось, ты здесь хочешь побыть один, — осторожно проговорил Леша. — Привести мысли в порядок.

— Но встретил Сашу, и планы изменились.

— Может, нам тогда убраться? — предложил Коля. — Вам и вдвоем неплохо будет.

— Нет-нет, ну ты чего? Мы вам очень рады, — поспешно заверил его Хосе и бросил взгляд на меня. — Козочка?

— Я так счастлива, что аж в туалет хочется, — сказала я, освобождаясь от Хосе. — Поспешу выразить свою радость.

Обходя пакеты, расставленные по всей кухни, я выбралась в гостиную. Чак пошел следом. Он зевал, хотел спать и еле тащился за мной. Меня трясло от негодования, и хотелось как можно скорее, остаться одной, чтобы не устроить скандал.

Поднявшись к себе в комнату, я упала на кровать. Потерлась лицо о подушку и тяжело вздохнула. Мне было все равно, что подумают обо мне друзья Хосе, но вот Марат… Что он может наговорить Хосе, пока меня нет рядом? Оклеветать, например? Или рассказать правду так, что мне даже после увольнения не выплатят пособие? Я тихо простонала. Чак тут же запрыгнул на кровать и лег рядом. Надо было подняться, дойти до ванной и умыться, но я поняла, что у меня нет сил. Завтра все сделаю. Утром то есть. Когда-нибудь. Закрыла глаза и тут же провалилась в сон.

Я проснулась от чего-то тяжелого на своей талии. В памяти всплыло, как Чак улегся рядом со мной. Я позволяла ему спать рядом, но Чак не очень любил это, предпочитая спать на полу возле двери.

— Чак, уйди, — пробормотала я. — Жарко же.

Приоткрыв один глаз, я увидела, что за окном уже было светло. А посреди комнаты стоит то, чего здесь не должно было быть! Это осознание как рукой сняло с меня желание спать. Что здесь делает чемодан Хосе?! Когда я пришла в комнату, его не было! А это значило только одно… Негодяй вломился сюда, пока я спала! Ну это уже слишком!

Я заметалась, и до меня сразу дошло, что тяжесть на талии — это не мой любимый Чак, а лапища Хосе! Обернувшись, я лишь убедилась в своем предположении. Хосе крепко спал, притянув меня к себе. Щетина на его щеках была еще гуще, чем вчера. Ворот свитера упирался ему в подбородок. Ладно, по крайней мере, он в одежде. Что никак его не оправдывает!

Скинуть его руку с себя оказалось не так-то легко. Едва сделав это, я вскочила с кровати и уставилась на спящего мужчину. От его красоты у меня снова по всему телу разлился жар.

— Какого черта ты делаешь в моей постели? — тихо, но четко проговорила я, сжимая кулаки. Хосе не ответил. Даже бровью не повел, продолжая спать. Я схватила подушку и швырнула ее в наглеца. Тот вздрогнула и распахнул глаза. Его губы тут же скривились в усмешке. Видимо, мой разъяренный вид веселил его.

— И тебе доброе утро, Козочка, — перевернувшись на спину и заложив руки за голову, мирным тоном проговорил Хосе.

— Выметайся отсюда сейчас же! Это моя территория! Я тебя сюда не звала! — зло проговорила я. Безмятежность Хосе меня выводила из равновесия.

— Будет странно, если ребята увидят, что мы живем в разных комнатах. Неправдоподобно.

— Мне плевать! Я просто хочу, чтобы сейчас же взял свой чемодан, — я с яростью пнула его ногой, — и убрался отсюда!

— Прости, но это невозможно, — с деланным сожалением, вздохнул Хосе. — Тебе придется привыкнуть ко мне, Козочка. И не обижай мой чемодан, он вообще ни в чем не виноват.

— Ему не место здесь! Впрочем, как и тебе! — крикнула я.

Хосе тут же вскочил и оказался напротив.

— Мы оба оказались в неприятной ситуации, — положив мне руки на плечи, низким голосом произнес Хосе.

— По твоей вине! — не преминула напомнить я.

— Это уже не имеет значения. Теперь главное, выйти из нее, не нанеся себе и близким еще большего урона, — спокойно сказал Хосе.

— Перекрыть одну бредовую ситуацию другой! Идеально! — усмехнулась я. — Не удивлюсь, если ты работаешь клоуном в цирке!

— Почти.

— Ты решил все за меня! Поставил перед фактом! — возмущенно крикнула я. — Ты ведешь себя отвратительно, Хосе! Это моральное насилие, если ты не в курсе!

— Можешь отомстить мне потом, если хочешь, — сказал Хосе, сжимая мои плечи. От тепла его пальцев по коже побежали мурашки.

— Я хочу, чтобы сейчас все было хорошо! Тебе своих друзей не жалко? Ты не уважаешь их, заставляя поверить в этот бред?

— Хочешь сказать, встреться мы при других обстоятельствах, у нас не было бы шанса стать парой? — неожиданно спросил Хосе.

— Нет, — решительно соврала я. — Ты не в моем вкусе, Хосе.

— Влюбленного мужчину такие вещи не останавливают.

— Если мнение женщины для мужчины ничего не значит, то зачем ей такой мужчина? — вскинув брови, спросила я.

— Если честно, то ты тоже не в моем вкусе, Козочка. Но мне бы хотелось дать тебе шанс, — сказал Хосе, и в его глазах появились озорные огоньки.

— Обойдусь без твоей благотворительности, — с улыбкой сказала я, выскальзывая из рук Хосе. — И если ты хочешь продолжать играть в любовь, то спать придется на полу. Насчет коврика постарайся договориться с Чаком. А теперь уходи, мне надо переодеться.

Я распахнула дверь, и Хосе, сунув руки в карманы джинсов, лениво покинул мою комнату.

После душа мне стало немного легче. Я закинула вещи в стирку, сделала маску на лицо и посидела двадцать минут в медитации. Мне нужно было морально подготовиться к встрече с моими женщинами и пережить еще одну большую ложь.

На кухню я вошла преисполненная дзена и духовного просветления.

Закладка:

— Доброе утро, Козочка, — поздоровался со мной Хосе. У него были влажные волосы, щетина исчезла. Видимо, покинув мою комнату, он тоже отправился в душ. На нем были светлые джинсы и синий джемпер. Челка, падающая ему на лоб, придавала дерзкой элегантности. — Чудесно выглядишь.

На мне были розовые джинсы и такого же цвета худи. Я слышала, что розовый успокаивает, а спокойствие мне сейчас было необходимо как воздух. И не только мое.

— Ты тоже вполне прилично одет.

Хосе усмехнулся и снова отпил из кружки.

— Доброе утро, мальчики, — поздоровалась я, обращаясь к друзьям Хосе. Все взгляды тут же устремились на меня. — Если у вас не было планов, то теперь они есть.

Марат посмотрел на меня с ужасом. Коля с любопытством.

— Чую какое-то неприятное поручение, — догадался Леша.

— Именно! Времени до Нового года мало, продуктов много, поэтому вы будете помогать мне готовить, — с воодушевлением сказала я, потирая руки. Приготовить еды я собиралась много, и если бы не Хосе, то эта цель была бы реализована, но все пошло не так. Поэтому теперь мне нужна была помощь.

— Готовка, фу! — протянул Марат, выбираясь из-за стола.

— То есть, ужинать вы с нами не будете? — решила вежливо уточнить я. Марат бросил на меня испепеляющий взгляд.

— Тираническая у тебя женщина, — заметил Коля.

— Я гость, и не обязан стоять у плиты, — высокомерно сказал Марат. — Это обязанности хозяев. Тем более, я вложился в покупку продуктов.

Я заметила, с каким вниманием за ним наблюдал Хосе, и, судя по выражению его лица, от Марата он был не в восторге.

— Что нужно делать? — ставя кружку на стол, спросил Хосе.

Кашлянув, я начала давать распоряжения.

Чем меньше оставалось времени до встречи моих женщин, тем сильнее я волновалась. Как все эти перемены переживет бабушка с ее-то здоровьем? Как отреагирует мама на Хосе? Реакция Лизы меня особо не тревожила — она всегда была на моей стороне, хотя порой со стороны это выглядело совсем не так.

Я вышла из кухни, на которой все кипело и скворчало. Окно запотело, а от божественных ароматов еды можно было сойти с ума. Большая часть блюд была приготовлена, остальное можно закончить вечером, перед тем как сесть за стол.

— Ты готова? — заглянув в гостиную, где я расположилась с чашечкой кофе и пирожным, спросил Хосе. — Через двадцать минут мы выезжаем.

— Готова, — с набитым ртом ответила я.

— Непохоже, — заметил Хосе и, взяв мою чашку, отпил кофе.

— Ты хочешь, чтобы я ела в машине?

— Чтобы ты оделась.

Перегревшись на кухне, я сняла худи и сидела в коротком топе на толстых лямках. Летом в таких по улицам ходят. Что за придирки? Я вопросительно посмотрела на Хосе. Тот не отвел взгляд, лишь скользнул им по моим плечам и груди.

— Ты прогрел машину? — хрипло спросила я.

— Как раз собираюсь, — ответил Хосе, сжимая в пальцах ключи. — Собирайся.

Хосе ушел, и я с облегчением выдохнула. У меня еще есть пять минут, чтобы спокойно допить кофе. Облизав ложку с остатками крема, снова бросила взгляд на часы. Если продолжить так волноваться и дальше, можно устроить себе паническую атаку. Обычно сладкое помогало мне взять себя в руки, но в этот раз хитрость не сработала.

Поднявшись с дивана, я собралась подняться к себе, чтобы почистить зубы и взять сумочку, как путь мне преградил Марат. Его взгляд — тяжелый и осуждающий, не сулил ничего хорошего. Я судорожно сглотнула, чувствуя себя кроликом перед удавом.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить, Саша? — сурово спросил он.

Негодяй и шоколад

Я несколько раз моргнула, изображая непонимание. Марат был настоящей угрозой, он мог создать мне крупные неприятности.

— О чем вы? — спросила я.

— Как и когда ты познакомилась с Кузнецовым?

— Ну… — Господи, что этот негодяй мог наговорить им? Дай мне силу ясновиденья! — Мы встретились в одном месте, разговорились.

— Только не прикидывайся, что не знаешь кто он! — прошипел Марат.

— Знаю, мой будущий муж, — невинно хлопая ресницами, притворилась я дурой. Врать так врать! — Вы же слышали о его планах на будущее.

— Ты же не такая идиотка, какой хочешь казаться, — склоняясь надо мной, сквозь зубы процедил Марат. От него пахло табаком и чем-то сладким. Меня замутило, и я отклонилась вбок, чтобы этот тип не дышал мне в лицо. — Кузнецов — наш новый босс. Он знает, что ты его сотрудница? Соломки решила постелить, да, Саша?

— Да вы что! — вполне искренне изумилась я.

— Не ври, что не знала.

— Не вру, не знала, — поднявшись с дивана, сказала я. Марат вскинул брови, сверля меня недоверчивым взглядом. — Как часто ты рассказываешь своим девушкам о рабочих подвигах?

— Ты что, даже не спросила, чем он занимается?

— Хосе сказал, что у него свой бизнес, — пожав плечами, проговорила я и бросила взгляд на дверь. — Этого было вполне достаточно.

— Если он узнает, что ты его подчиненная — вряд ли обрадуется, — усмехнулся Марат. — У него табу на служебные отношения.

Я не успела ничего ответить, как в гостиную вошел Хосе и бросил на меня суровый взгляд.

— Ты скоро?

— Мысленно я уже еду в аэропорт, — торопливо проговорила я. Схватила полушубок и сумочку и побежала к выходу. Чак увязался за мной, но мне пришлось его огорчить, оставив дома.

Оделась и села в машину. Посмотрев в зеркало, нервно поправила волосы. Хосе устроился на месте водителя и велел мне пристегнуться.

— Волнуешься? — спросил он, выезжая на дорогу.

— Ты правда сможешь с этим что-то сделать, если я скажу «да»? — спросила я, глядя на его руки, лежащие на руле. Подняла глаза и посмотрела на его суровый решительный профиль. О чем думала его невеста, когда бросала его? Что он слишком хорош для нее? Другие варианты мне не понять. — Думаешь, волшебное «Успокойся», сразу включит во мне дзен?

— В бардачке есть шоколадка с орехами, — не отрываясь от дороги, сказал Хосе.

— Боже… — простонала я.

— Что?

— Я начинаю понимать, что такое стокгольмский синдром.

— Надеюсь, тебе не нравится.

— Нет, кошмар какой-то, — вздохнула я. Хосе тихо усмехнулся, и я снова залюбовалась его профилем. Да что ж такое! — Я не хочу врать семье. Это кощунство.

— Если они расстроятся, будет еще хуже, — напомнил Хосе. — Мы не будем врать, мы только приукрасим наше знакомство.

— Я смотрю, ты уже вошел во вкус. Репетируешь перед настоящими

Закладка:

— Думаю, ты должна знать, что несколько месяцев назад я собирался жениться и свадьба сорвалась, — помолчав, проговорил Хосе. Я видела, как тяжело ему дались эти слова.

— Спасибо за откровенность, — облизав пересохшие губы, сказала я. Хосе кивнул. — Мне жаль, что с тобой это случилось.

— Мне тоже. Но я сам виноват. Решил, что у меня есть шанс, когда его не было. Старая любовь не ржавеет, я должен был это понимать.

— Звучит, как любовный треугольник, — осторожно сказал я, чтобы не выдать свою осведомленность.

— Или как быть дураком и не подать вида.

— Да ладно, — толкнув его в плечо, сказала я. — Только покойники не ошибаются. У них лимит на ошибки кончился.

Хосе хрипло рассмеялся и, наконец, посмотрел на меня. Мы остановились на перекрестке, и я достала из бардачка шоколадку. Разорвала упаковку и отломила кусочек.

— Моя любимая, — довольно проговорила я. — Хочешь?

— Это твое успокоительное.

— Я не жадная.

Не дожидаясь его решения, я протянула Хосе шоколад, и он взял его губами. Наши взгляды встретились, и я как завороженная залюбовалась холодом его глаз. Звук клаксона заставил меня вздрогнуть. Загорелся зеленый, а мы все еще стояли. Хосе тронулся с места. Я включила радио и отломила себе еще квадратик шоколада.

В аэропорту я разнервничалась еще сильней. Хосе не стал ждать нас в машине, как я его просила, он стоял рядом и держал меня за руку, не давая метаться. Мы выпили по чашке кофе, и я снова поправила волосы.

— А вот и они! — проговорила я, выхватив взглядом три знакомых силуэта. Увидев меня, Вруша, которую Лиза тащила на поводке, бросилась вперед, заставив хозяйку ускориться. Я поспешила им навстречу. Была тут же сбита на пол радостной собакой и под охи и ахи Лизы, поставлена Хосе на ноги.

— Саша, ну нельзя же так! — тут же одернула меня мама. — Мы же в общественном месте!

— Ма, это Вруша! Сбивать людей с ног — ее предназначение, — тут же вступилась за меня Лиза, удерживая с трудом удерживая Врушу. — В любой точке мира!

— Можно было просто не бежать навстречу, только и всего, — заметила бабушка и внимательно посмотрела на Хосе. А потом переглянулась с мамой, словно та знала все мои секреты, но скрывала их от нее. — Саша, кто этот молодой человек?

— Хочу представить вам Хосе… — начала я и, запнувшись, посмотрела на мужчину.

— Добрый вечер, — проговорил Хосе, обнимая меня за плечи. — Меня зовут Сергей Кузнецов и я жених Саши.

— А куда вы дели Никиту? — ошарашенно спросила бабушка, оглядываясь по сторонам. Похоже, Лиза плохо провела подготовительную работу! Я бросила взгляд на сестру. Та лишь виновато улыбнулась.

— Отправили его обратно домой, — сказала я.

— Я лично за этим проследил, — заверил бабушку Хосе.

— А вы откуда взялись? — спросила мама.

— Приехал к Саше. Узнал от общего знакомого, что она сняла этот дом, и приехал.

— Саша, ты должна была все рассказать…

— Я попросил ее этого не делать. Подумал, личный разговор будет уместней. Тем более здесь проблемы со связью.

— Значит, вас зовут Хосе, — задумчиво протянула мама, с недоверием глядя на моего «жениха». Мое сердце билось как сумасшедшее и чувствовала себя безумно виноватой за эту ложь.

— Ничего не понимаю! — раздраженно проговорила бабушка, и в ее глазах вспыхнул огонь недовольства.

— Дело в том, — сказал Хосе, сжимая мои плечи, — я отбил Сашу у Никиты.

Вот это поворот! Мама с бабушкой переглянулись. Я почувствовала, как мои акции «некрасивой девушки» резко взлетели вверх.

— Вы смелый и деловой мужчина! — протянув Хосе руку, с восхищением сказал Лиза. Тот аккуратно пожал ее маленькую ладонь. — И вы мне уже нравитесь! Когда свадьба?

— Летом, — не задумываясь ответил Хосе, словно мы это уже сто раз обсудили.

— Мне кажется, говорить о таких вещах лучше в другом месте, — сказала мама и окинула меня взглядом. — Саша, я же говорила тебе, что искусственный мех смотрится пошло и дешево. Зачем ты это надела?

— Чтобы выглядеть пошло и дешево! — бодро ответила я.

— Это сейчас модно и Саше идет, — сказал Хосе. — Впрочем, она хороша в любой одежде.

От прилива чувства благодарности мне даже стало жарко. После этих слов я поняла, что готова выйти замуж за Хосе по-настоящему. Я взяла его за руку и сжала его пальцы. Он ответил мне.

— Лиза, ты вызвала такси? — нервно спросила бабушка. По ее лицу было видно, что она очень устала.

— Я на машине, — сказал Хосе, забирая у бабушки ручную кладь.

Он двинулся вперед, а мы последовали за ним, как за своим предводителем.

— Ты должна мне все объяснить! — вцепившись мне в руку, горячо прошептала Лиза. — Мужик — огонь, но я ничего не понимаю! Какая еще свадьба?!

— Я бы тоже хотела узнать, когда ты успела так опуститься, чтобы менять мужиков, как перчатки! — сердито бросила мама и ускорила шаг, желая проконтролировать, все ли Хосе делает правильно с их вещами.

— Не обращай внимания, — утешила меня Лиза. — Но я жду подробностей!

Вруша снова потянула ее вперед, и Лиза побежала за ней.

Когда мы приехали домой, то обнаружили на двери послание, написанное кем-то из друзей Хосе: «Поехали кататься на лыжах. К Новому году будем». Я порадовалась, что хоть кто-то из нас хорошо проведет праздники. Я устала от взглядов, которые всю дорогу бросали на меня мама и бабушка. Хосе пытался разрядить обстановку, шутил и даже немного рассказал о себе. Это помогло минут на пять.

Я открыла дверь, и ко мне бросился Чак. Облизал мне лицо и увидев Врушу, радостно метнулся к ней, увлекая ее бегать во дворе по сугробам.

— Давайте чаю попьем, — предложила бабушка. Мы с Лизой бросились на кухню, накрывать на стол. Хосе с мамой остались в гостиной. С одной стороны, мне было волнительно, что она может ему сказать обо мне, с другой — Хосе фальшивый жених. Через четыре дня эта иллюзия закончится, и я вернусь в реальную жизнь. А там, в реальной жизни, Хосе вряд ли простит мне, что я скрывала от него правду.

Немного отдохнув после чая, мы приступили к главному мероприятию — украшению елки. Я открыла коробки, присланные Штейном и протянула маме несколько игрушек.

— Получше не могла купить? — проворчала она.

— Это хозяин дома прислал, — сказал Хосе, доставая гирлянды.

— Красивые, — вешая слоника на ветку, сказала мама. Щелкнула по нему пальцем, любуясь, как он покачивается на ветке.

Хосе бросил на меня тревожный взгляд, я ответила грустной улыбкой.

До Нового года оставалось два часа, когда я поднялась к

Закладка:

Встав под душ, закрыла глаза, позволяя струям теплой воды смывать с меня усталость. Хорошо бы было принять ванну, но сейчас на это не было времени. Я не слышала, как открылась дверь, но коже пробежал легкий сквозняк. Открыв один глаз, я увидела Хосе.

— Что ты здесь забыл? — возмущенно прокричала я. — Хочешь помыться — займи очередь!

Хосе сбросил ботинки и оказался со мной под душем. Белая футболка тут же намокла, подчеркивая его бицепсы и рельефы. Вода стекала по его лицу, губам. Я хотела сказать ему, чтобы он убирался, но Хосе взял в руки мое лицо и поцеловал меня.

Негодяй повышает ставки

Его губы были мягкими и настойчивыми. Он целовал меня так жадно, словно от этого зависела его жизнь. Пальцы Хосе оказались у меня на затылке, сминая волосы. От его напора я оказалась прижатой к стене. Прохладный кафель на миг обжег мне лопатки. Руки Хосе заскользили по моему телу. Он нависал надо мной, как гора, и это заводило меня. Я хотела подчиниться его силе. Каждое его прикосновение разжигало во мне пожар. Я обняла Хосе, ненавидя его футболку, мешающую мне ощутить тепло его кожи. Он оторвался от моих губ и поцеловал в шею. Я тихо простонала. Вода из душа продолжила литься на нас, будто мы стояли под проливным дождем.

Справившись с футболкой, я провела ладонью по горячей коже Хосе. Он издал звук, похожий на рык. Темные волосы прилипли ко лбу. Он вжимал меня в стену, и я ощущала, как сильно его желание. Не будь его джинсы из такой плотной ткани, от них бы ничего не осталось.

— Это нечестно, — пробормотала я, мало что, понимая, от желания, которое пробуждал во мне Хосе.

— Честно, — между поцелуями бросил Хосе.

— Нет.

Хосе на миг замер, перестав целовать меня. Я видела, как тяжело он дышит, как яростно пульсирует вена на его шее. Он смотрел мне в глаза, желая понять, что я имею в виду.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Разделся, — хрипло прошептал я, цепляясь влажными пальцами за ремень его джинсов. — Сними эти чертовы штаны!

— Уверена? — касаясь костяшками пальцев моей щеки, спросил Хосе.

— Ты что, пришел показать мне, как круто принимать душ одетым? — проворчала я. — На мне-то одежды нет!

— Не представляешь, как это вдохновляет, Козочка, — наклоняясь к моему уху, проговорил Хосе. Провел языком по моей шее, собирая капли воды, место которых тут же заняли новые. Внизу живота сладко тянуло, требуя самого главного.

— Хосе… — простонала я, чувствуя, что, если не получу сейчас этого мужчину, просто сойду с ума. Такого со мной еще не было.

Хосе отпрянул от меня, чтобы справиться с ремнем. В этот момент я ощутила под ногами волну, какая бывает, когда кто-то со всей дури хлопает дверью. Я выглянула из-за спины Хосе и увидела, что дверь в ванную приоткрыта. Собралась уже напомнить ему о правилах безопасности, как в этот момент в ванную влетел Чак и со всем своим собачьим настроением забежал к нам в душевую.

— Гав! Гав! — глядя на меня свои черными преданными глазами, радостно проверещал Чак, мечась под душем. — Гав!

Мы с Хосе переглянулись. Комментарии были излишни. Наша короткая эротическая интрижка подошла к концу.

Я спешно посушила волосы, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. На красивую укладку времени уже не оставалось, и я решила, что буду изображать русалку. Тем более платье для этого было вполне подходящее. Хосе вытирал Чака, которому не нравился процесс, и он старался убежать. Когда собака была приведена в порядок и перестала оставлять за собой лужи, Хосе пошел в душ.

Переодевшись в серебристое платье, похожее на рыбью чешую, я посмотрела на себя в зеркало. Платье сидело на мне идеально. Конечно, мои женщины, скорее всего, отнесутся к нему с предубеждением, но мне все нравилось я и не хотела предавать себя в этой маленькой радости. Дополнила образ сережками и колье с синим камнем, а волосы оставила распущенными. Облившись любимыми духами, подошла к окну и стала смотреть на падающий снег. Одной спускаться в гостиную мне не хотелось.

— Ты потрясающе красива, — услышала я за спиной голос Хосе и обернулась. Одежды на нем было столько же, как в нашу первую встречу — только полотенце. Я залюбовалась его сильным телом, упругими бицепсами и рельефным прессом.

Хосе подошел ко мне и провел руками по моим обнаженным плечам. Наклонился ко мне и поцеловал. Я обняла его в ответ и тут же отстранилась.

— Мы должны хотя бы попытаться выйти из комнаты, — сказала я.

— Уверен, у нас получится, — заверил меня Хосе и притянул к себе.

Мы целовались, пока в дверь не постучала Лиза.

— Вы скоро? — осторожно спросила она. — Мы собираемся провожать старый год!

— Да, сейчас спустимся, — ответил за меня Хосе.

— Мы ждем, — добавила Лиза, и я поняла, что мама с бабушкой уже в нетерпении.

— Пять минут, — ровным голосом проговорил Хосе. Я сомневалась, что за это время он успеет высушить волосы и одеться.

— Сашка там жива?

— На удивление дышит.

— Ну ладно, — примирительно проговорила Лиза и ушла.

Я тихо засмеялась и спрятала лицо у Хосе на груди. Он провел рукой по моим волосам и, отстранившись, начал одеваться. Полотенце упало на пол, и я закусила губу, не в силах оторвать взгляд от негодяевской задницы. Да он издевается надо мной!

— Мы ведем себя как влюбленные, хотя едва переносим друг друга, — сказал я, стараясь отвлечь себя от эротических фантазий.

— Я попрошу дать тебе Оскар, — пообещал Хосе, спрятавшись за дверцей шкафа. Разочаровано вздохнув, я снова уставилась в окно. Меня снова мучила мысль, что будет, когда Хосе узнает правду: я его подчиненная. Как он на это отреагирует?

— Хосе…

— Идем, — закрывая дверцу, сказал Хосе и протянул мне руку. На нем была синяя рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты, и светлые брюки. У меня перехватило дыхание от его потрясающего образа. Мне даже показалось, что я ощутила запах моря. Мы идеально сочетались.

— Нас срочно нужна яхта, — сказала я.

— И остров, подальше от цивилизации, — с усмешкой ответил Хосе.

— Точно!

— Все будет, — заверил меня Хосе. Он взял меня за руку, и мы вышли из комнаты. Чак побежал

Закладка:

— Саш, ну сколько можно ждать? — с упреком проговорила мама, едва увидев, как мы спускаемся по лестнице. В один миг все взгляды устремились на нас. Я ощутила себя звездой на обложке журнала. И это было приятно.

— Сашка, ты богиня! — с восторгом проговорила Лиза, разглядывая мое платье.

— Все, мы его потеряли, — горестно вздохнул Леша. — Ну что, Сереж, давай, до свидания.

По гостиной прокатился дружный смех. Даже бабушка улыбнулась. Я испытала облегчение — все не так страшно, как мне казалось. По крайней мере, сейчас. Коля достал телефон и начал нас фотографировать. Я подумала, что Хосе будет против, но ему, похоже, это даже понравилось. Может быть, выложит у себя в блоге, чтобы его бывшая невеста узнала, что он не одинок. От собственного предположения мне стало неприятно. А ведь я даже не знаю, ведет ли он вообще соцсети!

— У твоих близких будет много вопросов, — сказал Леша, когда мы перестали позировать и вошли в гостиную.

— Отвечу на все, — пообещал Хосе. Я бросила на него вопросительный взгляд. И что он им скажет? Это мое развлечение на каникулах? Хотя, а почему нет? Я же тоже не думаю о том, что мы вместе на всю жизнь.

— И нам тоже, — сказала мама. — Мы в большом недоумении от происходящего. Саша же ничего нормально объяснить не может.

— Уверен, если слушать внимательно, все будет понятно, — заверил маму Хосе. Он продолжал держать меня за талию, и я была совсем не против. Марат внимательно наблюдал за нами, и это было неприятно.

— Давайте садиться за стол! — предложил Коля. — Есть уже очень хочется!

Часы показывали без пятнадцати двенадцать. Стол, который парни перенесли в гостиную, ломился от еды. Едва взглянув на него, я поняла, что голодная. Хосе подвинул стул, помогая мне сеть. Лиза каким-то образом оказалась рядом с Маратом, не могу сказать, что мне это понравилось. Лучше бы он оказался между Лешей и Колей.

Хосе открыл бутылку с шампанским и разлил его по бокалам. Коля открыл еще одну. Так как ни интернета, ни телевизора у нас не было, я поставила ровно на полночь будильник, чтобы не пропустить этот важный момент.

Я обвела взглядом гостиную и поняла, что моя мечта сбылась. Именно в такой обстановке я и мечтала встретить Новый год. Наряженная елка сияла от игрушек и гирлянды. Пышная, большая под потолок — хотела такую с детства. Под ней в пакетах и коробках лежали настоящие подарки. Огонь в камине тихо потрескивал. Пахло выпечкой и жарким. Игристое вино напоминало о летнем Париже. Я посмотрела на сидящего рядом Хосе и попыталась представить себе вместо него Никиту. Мне сразу стало холодно и морально тоскливо. Каждый заслуживает второй шанс, но всем ли он нужен? Ничего бы у нас не вышло. В последнее время я уже не выносила его ворчания и понимала, что дальше будет только хуже.

— А сейчас проводим старый год и поблагодарим его за все, что он дал! — предложил Леша.

На миг за столом повисло молчание, а потом звон бокалов. Я залпом выпила шампанское и захотела чихнуть. Не стоило так спешить, но меня мучила жажда. Я заметила, что Марат что-то рассказывает Лизе, а та мило хихикает. Только этого не хватало! Так, стоп. Подумаю об этом завтра. Сейчас праздник!

— Положите мне оливье, Коля, — попросила бабушка.

— Сережа, а мне селедку под шубой бы, — попросила мама.

За столом началось движение. Мы передавали друг другу еду и были серьезны как никогда. Мне даже смешно стало, но я сдержалась, чтобы не нарушить атмосферу. Вруша и Чак бегали вокруг, надеясь, что им перепадет вкусный кусочек.

— Чего-то не хватает, — вдруг сказал Хосе и взял меня за руку. Я удивленно посмотрел на него. Даже пощупала свободной рукой на месте ли колье.

— Саше надо было лучше составлять меню! — тут же вскинулась мама, и в ее взгляде вспыхнули беспокойство и чувство вины. Я сдержалась, что не закатить глаза.

— Да куда уж лучше? — удивленно проговорил Леша.

— Не про еду речь, — поспешил успокоить всех Хосе, поднимаясь из-за стола. Я с недоумением посмотрела на него. Он достал маленькую коробочку и открыв ее, встал передо мной на одно колено. Я в полном шоке смотрела на кольцо с бриллиантом. В висках билось только одно: мы заигрались, это уже чересчур. Это уже фарс какой-то. Да и когда он успел найти это чертово кольцо? И что мне теперь делать? — Ты согласна выйти за меня, Козочка?

Негодяй планирует будущее

Правильнее было бы ответить «нет». Ведь мы знакомы всего пять дней! Даже по большой любви, люди так быстро не женятся! И как мы потом будем все это расхлебывать? Ведь близкие поверят, будут рады за нас. Или нет? Неважно! Каникулы закончатся, и каждый вернется к своей прежней жизни… Я посмотрела Хосе в глаза. Он ждал моего ответа, и был взволнован. Я вспомнила про его сбежавшую невесту и поняла, что не смогу сделать ему больно. Да, я в смятении. Хосе не предупреждал меня о таком повороте событий! Но эта сказка… Пусть в ней все будет хорошо. Я же мечтала об идеальном Новом годе, так? Может быть, это он и есть?

— Ты уверен, что твои нервные клетки готовы к такому решению? — спросила я. Все взгляды в этот момент были устремлены на нас. Даже собаки перестали носиться по гостиной и сели возле елки.

— Более чем, — твердо ответил Хосе.

— И ты это делаешь не под давлением третьих лиц? — продолжила я, оттягивая свой ответ.

— Конечно, нет. Так что скажешь, Козочка? Готова ли ты портить мне жизнь, столько, сколько нам отпущено? — в тоне Хосе прозвучало легкое озорство, и это немного сбило градус напряжения.

— Намекаешь, чтобы я написала завещание?

— Ты хочешь, чтобы я умер в ожидании ответа?

— Хосе!

— Ты выйдешь за меня?

— Да, — я даже сама не ожидала от себя такого быстрого ответа!

— Козочка, — выдохнул Хосе.

— Сашка, поздравляю! — хлопая в ладоши, взвизгнула Лиза. Хотела броситься ко мне, но Марат удержал ее.

Леша снимал происходящее на телефон. Как хорошо, что здесь нет интернета и он ничего не сможет выложить!

На лице Хосе отразилось облегчение. Если это всего лишь игра, почему это так важно для него? Впрочем, здесь его друзья и помощник, нужно держать лицо и репутацию. Но такой рискованный шаг… Кажется, он слишком верит в меня!

Кольцо плавно скользнуло на мой палец. Бриллиант ярко сверкал, поражая своим великолепием. Хосе поднялся и поцеловал меня.

Закладка:

— Ну ты молодец! — крикнул Леша.

— Вот ты даешь! — добавил Коля. — Поздравляю!

Друзья подошли к Хосе, и по очереди обняли его.

— Мои поздравления, — сдержанно произнес Марат. — Сергей, Саша. Очень за вас рад.

Он пожал руку Хосе, а потом мне. Никакой радости в его прикосновении не чувствовалось.

— Саша, ты беременна? — с тревогой спросила мама.

Господи.

— Нет, — спешно ответила я, соображая, когда у нас с Никитой было то, что может привести к детям. Слишком давно, можно уже считать себя девственницей.

— То есть, вы просто так женитесь? — с недоверием спросила мама, хмуря брови. Похоже, такая причина моей свадьбы ей было не по душе.

— Разве любовь — это не повод для свадьбы? — изумленно проговорила Лиза. Она, наконец, добралась до меня и крепко обняла.

— Ну просто это же Саша… — Хосе бросил на маму взгляд, и она не стала договаривать. Хотя я и так знала, что она хочет сказать. Я не та, от которой можно потерять голову.

— Но вы же планируете детей? — тут же спохватилась бабушка.

— Как только Саша будет готова, — ответил за меня Хосе, садясь рядом. Он снова держал меня за руку, словно боясь, что я сбегу. Мне стало смешно, и я хихикнула. Хосе легонько сжал мои пальцы.

— Идеальное начало года, я считаю! — слезно протараторила Лиза, вернувшись на свое место. Она была очень сентиментальной девушкой и могла расплакаться по любому поводу.

— А какую свадьбу хотите? — спросила мама. — Уже определились?

— На яхте отпразднуем, — сказал Хосе и посмотрел на меня. — Детали еще не продумали. Пригласим самых близких.

Я на всякий случай дважды кивнула.

— А почему так скромно? Стыдитесь Саши? — удивилась мама.

— Разумеется, нет, — холодно ответил Хосе.

— Это все очень романтично, — поспешила я заверить маму. — Море, яхта, акулы…

— Дельфины, ты хотела сказать? — встряла Лиза.

— Смотря в каком море.

Положа руку на сердце, я сама не знала, какую свадьбу хочу. Посмотрела на Хосе и подумала, что необитаемый остров для этого был бы в самый раз. Никаких свидетелей, других людей, только мы. Ну и судья. А потом мне стало любопытно, какую свадьбу он хотел с бывшей невестой, как готовился к ней и о чем мечтал. Наверное, пышную, в элитном месте, с огромным тортом и голливудским фотографом. А что если он хочет проиграть со мной то, чего не смог получить от бывшей девушки? Эти мысли едва не испортили мне настроение, и я поспешно отмахнулась от них. Будь у нас все серьезно, можно было бы пострадать, но это всего лишь игра, чтобы скрыть недоразумение.

— Для начала наши семьи должны были познакомиться, — поджав губы, обиженно сказала бабушка. — Да и мы с вами тоже. А то все как-то не по-людски.

— Как только вернемся в Москву, исправим это недоразумение, — пообещал Хосе.

Мне стало грустно от того, как разочаруются мама и бабушка, когда поймут, что ничего этого не будет. Хосе точно будет проклят. И я вместе с ним.

— Ой! С Новым годом же! — поднимая бокал, сказал Леша. — Он уже начался! Ура!

— А я желание не успела загадать, — посетовала Лиза.

— Мы же в России, — напомнил Марат. — У нас будет еще один Новый год. Так что шанс еще есть.

— С Новым годом!

— С Новым годом!

Звон бокалов, легкая музыка, которую включил Коля. Вдалеке слышались звуки фейерверков. Я сидела и улыбалась. Меня переполняла шальная радость. Нет, такого Нового я точно не представляла! О том, что будет после праздников, я думать не хотела.

Было три часа утра, когда я, набросив на плечи полушубок, выбралась на крыльцо. Морозный воздух тут же обжег мою разгоряченную кожу. Где-то громыхали фейерверки и петарды, но их звук стал реже и дальше. То ли от шампанского, то ли обилия эмоций у меня разболелась голова. Чак и Вруша лениво ходили по двору, периодически зевая.

— Хочешь прогуляться? — выходя на крыльцо, спросил Хосе.

— Не особо, — подавляя зевок, ответила я.

Хосе притянул меня к себе и ощутила его руки на своей талии. Потерся подбородком о мою макушку, а потом поцеловал.

— Тогда пойдем спать, — предложил Хосе.

— Ты ведешь себя как настоящий влюбленный, — заметила я. — У тебя явно есть актерские задатки.

— Я использовал жизненный опыт, — хрипло ответил Хосе. Мне показалось, что мои слова задели его, впрочем, как и его меня.

— Ты должен был предупредить меня, — вздохнула я и, подняв руку, посмотрела на подаренное кольцо. — Оно принадлежало твоей бывшей девушке?

— По-твоему, я такие вещи таскаю с собой в отпуск? — удивился Хосе.

— Я не настолько хорошо тебя знаю, — вздохнула я.

— Это твое кольцо. У него нет никакой другой истории, кроме той, что происходит сейчас, — заверил меня Хосе. Не знаю почему, но я испытала облегчение.

— Ты купил его специально для меня? — решила все-таки уточнить я.

— Да.

Хосе взял меня за руку и потянул за собой в дом. Собаки, не дожидаясь, пока их позовут, поспешили за нами. Мы вошли в гостиную. Там, за столом мама с бабушкой и друзьями Хосе играли в карты. Судя по горке конфет, ставки делались на них. Довольней всех выглядела бабушка. А вот по каменному лицу Марата казалось, что дела у него не очень. Но, может быть, он просто был не рад находиться в такой компании. А может, он так маскировался, что у него хорошие карты. Блефовал, одним словом. Лиза, словно Золушка, суетилась на кухне, убирая посуду.

— Пойду помогу сестре, — сказал я.

Хосе нехотя кивнул и забрал у меня полушубок, чтобы повесить на вешалку.

— Покажи! Покажи мне его! — заверещала Лиза, как только мы остались вдвоем. Она схватила меня за руку, стараясь во всех деталях рассмотреть кольцо. — Господи! Оно прекрасно! Скажи, что ты чувствовала, когда Сережа делал тебе предложение? Ты была на десятом небе? Испытала моральный оргазм? Со стороны это было так красиво, так романтично, что я так и ждала, твое «нет»!

— Я удивилась, — честно призналась я.

— И все? — разочарованно протянула Лиза, отпуская мою руку. — А как же эйфория, ощущения чуда?

— Ну… у меня заболела голова, — сказала я, понимая, что влюбленная девушка не должна так реагировать, и я выдаю себя с головой. Мне надо прыгать от восторга и говорить, как я счастлива. Вместо этого я убираю салаты в холодильник и пугаю сестру своей черствостью.

— Фу такой быть, Саша! — строго проговорила Лиза, уперев руки в бока. — Видела бы, как смотрит на тебя Сережа! Да я бы почку отдала, только бы на меня так смотрели!

Закладка:

— А как он на меня смотрит?

— Так, словно ты любовь всей его жизни! Саш, ты слепая, что ли? — загружая тарелки в посудомойку, проворчала Лиза. — Лучше рассказывай, как вы познакомились! Он богатый, да?

— Наверное. Когда нас не пустили в кино с Чаком, он выкупил все места в зале, чтобы мы могли посмотреть фильм.

— Как это мило! — протянула Лиза и шмыгнула носом. — Он классный, тебе очень-очень повезло, правда.

Если бы сестра знала, как все обстоит на самом деле, она бы так не говорила. Я подавила вздох и стала быстрее убираться. Мне хотелось, как можно скорее закончить дела и побыть одной.

— Я тебе потом все расскажу, — пообещала я. — Когда домой вернемся. А сейчас я пойду спать.

Поцеловав Лизу в щеку, я бросила фартук на спинку стула и поднялась на второй этаж. Там я лицом к лицу столкнулась с Маратом, выходящим из своей комнаты.

— Так больше не может продолжаться, Саша, — подходя ко мне, сурово проговорил Марат. — Ты должна сказать Сергею правду прямо сейчас.

Негодяй и его табу

Я непонимающе посмотрела на Марата. Почему ему так важна эта правда? Что изменится, если Хосе узнает, что я работаю у него? Марат точно преследовал личный интерес, но я не могла взять в толк какой. Был бы он его секретаршей, я бы поняла — расстроить свадьбу соперницы и занять ее место и то, не факт, что получится… Для кого он так старается?

— Кому я должна? — спросила я, глядя на Марата. — Вам?

— Сергею. Ты обманываешь его. А это недопустимо, — сурово произнес Марат.

— Можно со своими личными делами, мы сами разберемся? — начиная раздражаться, проговорила я. — К тому же с чего вы взяли, что Сергей ничего не знает?

— Вы все еще вместе.

Так вот, оно что!

— Не пойму, кого из нас вы ревнуете, — выпалила я. — Или родственницу какую пристроить хотите?

— Саша, ты несешь чушь! — на щеках Марата проступил румянец.

— Делаю выводы на основе ваших предложений и пожеланий, — сухо ответила я.

— Если в течение суток ты сама не скажешь правду Сергею, это сделаю я. И это будет не в такой деликатной форме, в какой ты можешь сделать сама.

— Вы же еще даже работать вместе не начали, откуда такое рвение? — удивленно сказала я. Марат едва заметно ухмыльнулся. Мне хотелось как-то задеть его, сделать так, чтобы он пожалел о своем требовании, но по-настоящему дельного в голове ничего не было, а глупости говорить не хотелось.

— Тебя не касается. У тебя есть сутки, Саша.

Сказав это, Марат прошел мимо меня и стал спускаться в гостиную. Я проводила его взглядом. Похоже, все серьезней, чем я думала, и у Хосе и правда есть какой-то пунктик на тему отношений с подчиненной. Надо будет узнать, что на самом деле за этим скрывается. Новую работу мне придется искать в любом случае.

Отмыть блестки, которыми меня испачкала Лиза, оказалось совсем непросто. Я провозилась с этим полчаса, и когда вернулась в комнату, там царил полумрак, горел тусклый ночник, а Хосе крепко спал на моей кровати. Я замерла, любуясь его профилем, расслабленным и от этого еще более привлекательным. Задержала взгляд на губах и тут же вспомнила его горячие поцелуи. Осторожно, чтобы не разбудить его, легла рядом. Мне до дрожи хотелось его поцеловать, провести пальцами по его лицу. Волна желания снова обожгла меня. Я смотрела на Хосе, и от мысли, что наши пути могут разойтись, сердце защемило от боли. Согласна ли я потерять его? Да, наши отношения всего лишь фикция, но ведь это можно исправить? Или нет? Я посмотрела на кольцо с бриллиантом. Никита никогда бы в жизни не потратился на такое. Ах да! Мне же ему еще надо вернуть подарки! От этой мысли меня передернуло. А Хосе такой купил специально для убедительной игры… Не слишком ли он в нее много вкладывается? Хотя может он просто азартный игрок? Я ведь его совсем не знаю.

Понимая, что ни на один вопрос я не найду ответа, я легла рядом с Хосе и, обняв его, тут же провалилась в сон, убаюканная его теплом.

Я проснулась от мощного удара в грудь. С трудом разлепила глаза, уже готовая дать обидчику сдачу и добавить с процентами, но увидела над собой улыбающуюся морду Чака и тут же смягчилась. На кровати у моих ног валялась пустая миска. Я испытала укол совести. Судя по тому, как дневной свет заливал комнату, время было обеденное.

— Гав! Гав!

— Мог бы сожрать гостей, чего уж там, — пробормотала я. Обернувшись, с сожалением поняла, что Хосе рядом нет. Его подушка все еще хранила его запах, но была уже холодной. Я лениво поднялась и, набросив на плечи халат, вышла из комнаты. Чак, схватив миску, побежал следом.

Дома было подозрительно тихо. В гостиной пусто, на кухне тоже. Вруши тоже не видно. На холодильнике я обнаружила записку, что парни ушли кататься на лыжах и взяли с собой Лизу, а мама с бабушкой пошли в горнолыжный клуб позвонить родственникам. В первый момент я обиделась, что меня не разбудили, а потом обрадовалась: я хотя бы полчаса одна дома побуду!

С удовольствием позавтракав в одиночестве, а потом прибравшись, я позвала Чака, и мы пошли гулять. Пес весело носился по сугробам, и я вместе ним. Даже запыхалась. Несмотря на то что я была очень занята, где-то у виска зудела тревога: вдруг Марат наговорит Хосе лишнего. Надо было придумать, как я сама скажу ему правду, но идей не было.

Я сама не заметила, как мы с Чаком догуляли до горнолыжного клуба. Телефон у меня мгновенно ожил, заваливая меня уведомлениями о пропущенных звонках. Почему эти люди не звонят, когда мобильный работает? Я собиралась устроиться в кафе с чашечкой горячего чая и вылезти в рабочий чат, чтобы собрать побольше сведений о Хосе, но в этот момент увидела его. На нем была красная спортивная куртка, которую я еще не видела, и такие же штаны. На щеках горел румянец, темные волосы растрепаны. Он выглядел счастливым и смеялся над чьей-то шуткой. Скорее всего, Лешиной. Тот шел рядом и то и дело что-нибудь ронял. То перчатку, то лыжную палку, то снова перчатку.

Чак мгновенно выдал мое присутствие, бросившись к Хосе и устроив обнимашки.

— Ты так сладко спала, что я решил тебя не будить, — поцеловав меня в губы, сказал Хосе.

— Ну ты уже

Закладка:

— Это было незабываемо! — хохотнул Хосе и, притянув меня к себе, поцеловал в макушку. — Настоящая Козочка!

— Ты больше не можешь меня так называть, — серьезным тоном проговорила я.

— Почему? — удивился Хосе.

— Ну ты же женишься на мне, — пожав плечами, сказала я. — А я Козочка, следовательно…

Хосе расхохотался. Леша бросил на него многозначительный взгляд.

— Главное, не быть оленем, — деловито сказал он и мы снова расхохотались.

— Для меня ты Козочка и это не обсуждается, — просмеявшись, вынес вердикт Хосе.

— Смотри, как бы она не накатала жалобу в защиту прав козочек, — сострил Леша.

Отряхивая снег с воротника, к нам подошел Коля, а следом за ними и Марат с Лизой. Последние двое выглядели, как два заговорщика, полуулыбки, полувзгляды. Словно между ними произошло что-то значимое, но это секрет. Надеюсь, Марат просто как-то не особо эстетично упал, а моя сестра это увидела.

— Надо найти старших женщин, — сказала Лиза.

— Они в кафе, — сообщил Хосе. — А потом в кино собирались. Я купил им билеты.

Я несколько раз моргнула. Неужели он успел подружиться с моей семьей?

— Я бы тоже сходила в кино, — робко сказала Лиза и посмотрела на Марата, словно ее желание зависело от него. Да ну нет! Ну не может быть, чтобы он ей понравился!

— Пойдем, — с готовностью откликнулся Марат. — Я приглашаю.

Я едва сдержалась, чтобы не вклиниться между ними и не утащить Лизу домой. Марат собрался манипулировать мной с помощью сестры? Он в курсе, что я ему глаза это могу выцарапать? Надо будет как-то намекнуть на это. Не верю я, что Лиза интересна ему просто так!

— А ты хочешь в кино? — спросил меня Хосе.

Я не хотела, но кивнула.

— Ну кино так кино, — обреченно проговорил Коля. — Хотя я бы сейчас поел. И поспал потом.

— Ты можешь идти домой, если хочешь, — предложил Хосе.

— Не, ну на кого я вас тут брошу? — замотал головой Коля.

Хосе взял меня под руку и притянул к себе. Мы коротко поцеловались. Я была рада, что у нас такая веселая компания, но мне очень хотелось остаться с ним наедине. И задать вопросы, которые назойливыми пчелами крутились в голове. Мне нужно опередить Марата, и теперь на это есть целых две причины!

Так как мы были с двумя собаками, Хосе и Марат выкупили на сеанс весь зал. Лиза сияла, а мое настроение было на нуле. Свет погас, и я постаралась расслабить свое хмурое лицо, а то у меня даже лоб заболел от переживаний. Хосе обнял меня, и я положила ему голову на плечо, бегло наблюдая за происходящим на экране. Чак спал возле моих ног, тихо похрапывая.

— Давай сбежим, — шепнул мне на ухо Хосе.

— А как же наши доберутся домой? — растерялась я.

— Марат с этим, я думаю, справится, — сказал Хосе. — Пусть это будет его первым заданием.

Он направился к Марату и, поговорив с ним, вернулся ко мне. Взял за руку и молча вывел из зала. Чак, зевая, поплелся за нами. Я на ходу написала сообщение Лизе и объяснила ситуацию, попросила сказать обо всем маме и бабушке, чтобы не обижались.

Мы вышли на улицу. Я думала, что мы поедем домой на машине, но Хосе решил иначе. Мы пошли пешком.

— Тебе не понравился фильм? — спросила я, когда мы шли по заснеженной дороге. — Поэтому ты предложил уйти?

— Нет, просто хотел побыть с тобой вдвоем, — пряча руки в карманы, ответил Хосе.

— Хочешь сказать мне что-то… важное? — вообще я хотела произнести «неприятное», но вовремя прикусила язык.

— Нет, такого в планах не было. Мне кажется или ты нервничаешь?

— Просто я… Не совсем понимаю, как, и что будет дальше, — призналась я. — За короткий период произошло много всего.

— А дальше мы будем встречаться, ездить в отпуск, ходить в кафе и заниматься любовью. Ну, и мало ли что еще нам в голову взбредет, — сказал Хосе, и я остановилась.

— Что ты хочешь этим сказать? — настороженно произнесла я.

— Я хочу, чтобы мы встречались по-настоящему, — проведя руками по моим плечам, хрипло проговорил Хосе. — Чтобы ты стала моей девушкой.

— Ты серьезно? — ошеломленно прошептала я.

— Ты мне нравишься, Козочка. И я хочу узнать тебя лучше, проводить с тобой время, — серые глаза Хосе потемнели.

— Я совсем недавно рассталась с Никитой, и мне кажется, что бросаться с головой в новые отношения не совсем правильно, — мягко проговорила я. — Ты мне тоже нравишься, Хосе, но… Я не хочу чувствовать себя переходящим призом.

— Но приз обычно приходится завоевывать, легко он в руки не дается, — улыбнулся Хосе. — У меня сложилось впечатление, что вы с Никитой расстались уже давно, только не хотели признавать этого.

— Возможно, — не стала спорить я. — Но точку поставили несколько дней назад. Мне нужно переварить это.

— Тебе помешает это делать, если мы будем выбираться куда-то, болтать о всякой ерунде? — понизив голос, проговорил Хосе. Он наклонился ко мне и провел пальцем по моим губам. — Целоваться.

— Мне надо подумать, — важно сказала я.

— Подумай, — улыбнулся Хосе и наклонившись, поцеловал меня в губы. — Только учти, что я отступать не собираюсь.

— Как страшно!

— Я действительно хочу познакомить тебя со своей семьей. Если ты согласна, конечно.

— Давай не будем спешить, хорошо?

— Конечно.

— И раз уж мы решили узнать друг друга лучше, — я набрала в легких побольше воздуха, — у тебя есть в жизни какие-нибудь табу?

— Почему ты решила начать с этого? — удивился Хосе.

— Ну, мне любопытно, в чем ты кремень, и это никогда не измениться, — выкрутилась я.

— Я никогда не завожу личных отношений с женщинами-подчиненными, — помолчав, сказал Хосе. — Это то табу, которое я никогда не нарушу.

Негодяй мечтает об отпуске

Еще никогда я не жалела о заданном вопросе так, как сейчас. Ответ Хосе делал из меня обманщицу, ничуть не лучше его сбежавшей невесты. Я его подчиненная, знаю правду и скрываю это. Хороша, нечего сказать. Что будет, когда Хосе об этом узнает? Да еще и от Марата… Где мне взять мужество, чтобы признаться — он мой босс?

— Все так серьезно? — решила на всякий случай уточнить я. Вдруг Хосе решил пошутить? Хотя это была слабая надежда.

— Да. Мне кажется, тебя должно радовать такое положение вещей, — с усмешкой заметил

Закладка:

— То есть, за твою верность я могу быть спокойна, только когда ты на работе? — вскинула брови я.

— Ну оставшееся время, я думаю проводить с тобой.

— Ты упускаешь поездки, обеды с друзьями, походы на выставки…

— Использование лифта, вынос мусора и визит курьера, — не поскупился добавить Хосе. Я хихикнула.

— Еще спортзал, — напомнила я. — И прием у врача.

— Придется указать в завещании, что патологоанатом должен быть только мужчина, — сказал Хосе, и в его глазах вспыхнул озорной блеск. — А то вдруг!

— Это уже перебор!

— Ревность Козочки не знает границ!

— Неправда! — возмутилась я.

— Оправдываться поздно! — рассмеялся Хосе.

— Я поняла. Тебя заводят ревнивые женщины!

— Если только до состояния полного недоумения.

— А почему ты выбрал для себя такое табу? — решила осторожно прощупать почву я.

— В моей семье было две неприятные истории, связанные с отношениями между начальником и подчиненной, — сказал Хосе. — И закончились они печально. Я решил, что не хочу рисковать.

— То есть, с тобой лично ничего плохого не случалось?

— Конечно. Я просто не допускаю этого, — ответил Хосе.

— И ты никогда не влюблялся в своих подчиненных? — с недоверием спросила я.

— Я взрослый человек, я могу такое контролировать, — не без гордости поделился Хосе, не понимая, что не оставляет мне сейчас никакой надежды. — Дистанция — хорошая штука, уберегает от многих опрометчивых поступков.

— А если бы эта девушка оказалась твоей судьбой? Той самой?

— Я думаю, тогда мы бы смогли встретиться при других обстоятельствах, — сказал Хосе. — Но я не очень верю в судьбу, если честно.

— А если она уволилась бы? Табу все равно бы осталось?

— Честно говоря, я не совсем понимаю, почему мы обсуждаем это, — пожав плечами, сказал Хосе. Я уловила в его тоне раздражение.

— Прелесть близости в том, что можно говорить на любые темы, — улыбнулась я. К нам подбежал Чак, и я машинально потрепала его по голове. Подняла голову и посмотрела на Хосе. Наша сказка вот-вот закончится. Я потеряю и его, и работу. Отличное начало года! Очень вдохновляющее.

— Можешь порадоваться, что это табу тебя не касается, — притягивая меня к себе, весело сказал Хосе.

— Пожалуй, — как можно беспечней проговорила я. Мы поцеловались. За разговорами я не заметила, как мы почти добрались до дома. Чак уже радостно лаял на забор. Хосе толкнул калитку, и мы, поднявшись на крыльцо, вошли в дом.

Там было непривычно тихо. Хосе включил свет и помог мне раздеться. Я прошла на кухню и, достав бутылку шампанского, поставила на стол бокалы. Включила гирлянды и сразу стало уютней, игрушки на елке засияли.

— Мы впервые в этом году наедине, — сказал Хосе, растапливая камин.

— Не волнуйся, это ненадолго, — успокоила его я и протянула бокал с шампанским. — Но мы можем успеть за это выпить!

— Потрясающее чувство оптимизма! — усмехнулся Хосе, и мы чокнулись бокалами. — Потанцуем?

— Сейчас?

— А почему нет, — доставая из кармана телефон, проговорил Хосе и включил музыку. — Я тебя приглашаю.

Я поставила бокал на подлокотник дивана и подошла к Хосе. Он взял меня за талию, а я положила ему руки на плечи. Опьянела от запаха, исходящего от его кожи, и подняв голову, утонула в его серых грозовых глазах. Музыка добавляла в романтики в мое и без того пылающее от желания тело. Я приподнялась на цыпочки и коснулась губами губ Хосе. От мысли, что совсем скоро я его потеряю, сердце защемило от тоски. Я не хотела его терять. Он ответил на мой поцелуй и притянул еще ближе к себе. Я прижалась к его крепкой широкой груди и закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

— Когда ты планируешь взять отпуск в этом году? — этот вопрос Хосе вырвал меня из блаженства и мгновенное вернул в реальность. Боже, за что он так со мной?

— Пока не думала об этом, а что? — чувствуя, как ладони Хосе скользят по моей спине, спросила я.

— Хочу съездить с тобой куда-нибудь отдохнуть, — просто сказал Хосе. — На пару недель. Что скажешь?

— Это сложный вопрос.

— Почему?

— Я… я решила, что увольняюсь после нового года, — осторожно проговорила я. — И буду искать новую работу, поэтому с отпуском может быть проблема.

— Можем воспользоваться тем окном, что будет у тебя в процессе поиска, — предложил Хосе.

— Мы всего пять дней знакомы, два из них не пытаемся убить друг друга, — напомнила я. — Куда ты так спешишь?

— Семь дней, — поправил меня Хосе. — И я не спешу. Мне просто не хочется тебя отпускать.

— Меня пугает такой натиск, — призналась я. — Льстит, конечно, что я такая королева, но все равно не по себе.

— Постараюсь держать себя в руках, — пообещал Хосе, и я не поверила ни одному слову в этом предложении. — Так что у тебя там с работой? Почему уходишь?

Мне пришлось очень постараться, чтобы не сболтнуть, что виной всему он сам! Ведь это он решил уволить меня и забыл об этом! Технически он уже нарушил свое табу, просто не знает об этом! А теперь я должна выкручиваться, терпеть шантаж Марата и тратить нервные клетки!

— Хочу понять, чего желаю по-настоящему, — сказала я, вспомнив кого-то из блогеров. — Прислушаться к себе, найти свой путь, чтобы работать в легкости. А для этого нужно взять паузу.

— Еще скажи, что хочешь улететь на Бали и медитировать, — усмехнулся Хосе.

— Нет, я предпочту вдохновляться по-русски: поеду в Рязань и буду любоваться березами.

— У меня есть дом в Рязани. Можешь остановиться там.

Черт! Опять просчиталась!

— Ты меня преследуешь?

— Три года назад я даже не знал о твоем существовании.

— Врешь ты все.

— Не исключено. Кстати, а где ты сейчас работаешь?

— Не будем о неприятном, — поморщилась я, не зная, чтобы такого соврать.

— Начальник самодур? — в голосе Хосе прозвучало сочувствие. Как будто он знает, что это такое! Я подавила смешок.

— Еще какой! — вздохнула я. — Врагу не пожелаешь.

— А свой бизнес не думала открыть? — спросил Хосе. Я лишь покачала головой и, услышав лай во дворе, выскользнула из его объятий. Выглянув в окно, увидела, как к крыльцу подходят друзья Хосе и мои женщины. Вруша бежит впереди всех, извещая о прибытии. Чак залаял в ответ и бросился к двери. Я немного пожалела, что мы потратили время на разговоры, а не на другие более приятные вещи.

— Ты почему не переоделась? — окинув меня взглядом, строго спросила Лиза.

— Во что? — растерялась я.

— Ну можно в кружевной пеньюар, но неглиже тоже подойдет, — наклонившись ко мне, хихикнула Лиза. — Вы же были вдвоем!

— Мы разговаривали. И вообще, хватит фантазировать!

— Все психически здоровые девушки мечтают о Хосе, — пропела Лиза

Закладка:

— Как бы Марат не подавился от разочарования, — заметила я. Хотя тот разговаривал в гостиной с Хосе и даже не смотрел в нашу сторону. Вдруг он как раз сейчас говорит, о том, что я его подчиненная?

— Марат душка, — снова хихикнула Лиза и покраснела. — Мне он нравится.

— Постарайся сделать так, чтобы это прошло! — раздражено потребовала я. — И как можно скорее!

Лиза округлила глаза и хотела уточнить, что я имею против Марата, но к нам подошла бабушка, и сестра закусила губу, продолжая, непонимающе смотреть на меня.

— Вы ведете себя, как две бахолды! — строго сказала бабушка. — Стыдно за вас перед мужчинами!

— Бабулечка, как сейчас никто не говорит! — встрепенулась Лиза. — Такие слова только в древности использовали!

— Намекаешь, что я старая? — возмутилась бабушка.

— Да нет, — постаралась исправить ситуацию Лиза. — Вовсе нет!

— А то я дура! Лишь бы обидеть человека. Что я вам сделала плохого, девочки? Только ведь хорошего хочу! — едва не плача, проговорила бабушка. Лиза спешно обняла, гладя то по волосам, то по спине.

— Девушки, — подходя к нам, мягко проговорил Хосе. — Чай готов, давайте ужинать.

— Бабулечка, пойдем, — ласково проговорила Лиза, словно бабушка была ее ребенком. — Там еще остался тот торт, который тебе так понравился! Найду рецепт и буду печь его дома.

Я проводила их взглядом и вздохнула. Буду ли я такой же в семьдесят? Хосе положил мне руки на плечи, и я ощутила тепло его ладоней.

— Пошли, — шепнул мне Хосе. — Хочу сегодня лечь спать пораньше.

От его слов, сказанных мне на ухо, по коже пробежала дрожь.

— Да ты издеваешься!

— Ускоряю развитие событий, — проведя кончиком языка по моему уху, просветил Хосе. Я едва не застонала. — Садись за стол.

Я уже была готова шагнуть в кухню, как дорогу мне преградил Марат. Судя по тому, как он сверлил меня взглядом, ему нужно было знать, исполнила я условие или нет.

— Саша, вы сделали то, что я просил? — прямо спросил Марат, глядя мне в глаза.

— Еще нет, — как можно беспечней проговорила я. — Время еще есть.

— Давайте я вам помогу, раз вы никак не можете решиться, — зловеще проговорил Марат.

— О чем ты? — хмурясь, спросил Хосе.

— Саша? — Марат выжидающе посмотрел на меня

Негодяй со мной не считается

Нужно было что-то срочно придумать. Я знала, что отвертеться не получится, но мне была нужна отсрочка, чтобы остатки каникул прошли хорошо. В иллюзиях, нет, в приятном неведенье.

— Марат, можно вас на минутку? — по-деловому произнесла я, коснувшись его плеча. — Пожалуйста.

— Конечно, — с непроницаемым лицом ответил Марат, и я увлекла его в гостиную. Хосе проводил нас взглядом и нахмурился. Изменилось ли его выражение лица потом, я не видела — он зашел на кухню.

— Марат…

— Саша, вы делаете из мухи слона! — раздраженно произнес помощник Хосе. — Неужели так сложно сказать правду?

— Я не понимаю, почему вы так тревожитесь об этом, — холодно сказала я, сложив руки на груди. — Неужели дело в болезненной честности?

— По-вашему, врать — это нормально? — возмущенно прошептал Марат. — Я всего лишь защищаю интересы своего босса!

— Вы пытаетесь лишить его их! — прошипела я. — А еще вы забыли, что я почти уволена! И не удивлюсь, что вашими стараниями!

— Но подписи на бумагах еще нет, — невозмутимо ответил Марат, — а значит, вы все еще работаете на Кузнецова.

— У меня есть деловое предложение, — перешла в наступление я. — Вам нравится моя сестра. И если вы будете так любезны и сохраните мое вранье до приезда в Москву, я не стану говорить Лизе гадости про вас и мешать вашей встрече.

— Вы серьезно? — опешил Марат.

— Абсолютно.

— Это же шантаж!

— Это договор!

— Это шантаж!

— Я рада, что вы знаете это слово, Марат. Вам нужно всего лишь помолчать три дня, чтобы иметь возможность встретиться с Лизой. Выбор же очевиден, не так ли? — поспешно проговорила я, потому что Хосе выглянул из кухни и посмотрел на нас — видимо, хотел убедиться, все ли у нас в порядке.

— Вы понимаете, что, когда Кузнецов все узнает, главный удар придется по мне? — закипел Марат. — Ведь я знаю, кто вы на самом деле и где работаете!

— Ну вот вы, наконец, и назвали причину вашей щепетильности! — проговорила я, чувствуя на себе взгляд Хосе.

— И она вполне уместна, — сухо заметил Марат.

— Не спорю. Но если сейчас вы вытащите правду наружу, вы испортите настроение всем, и никто не скажет вам за это спасибо! — горячо проговорила я. — Решайтесь, времени очень мало!

— Не уверен, что это умно с моей стороны.

— А с моей стороны это выглядит, как хороший ход!

— Только до приезда в Москву, — поколебавшись, сказал Марат и взглянул на часы. — И ни минутой дольше!

— Договорились, — выдохнула я.

— Все в порядке? — раздался за моей спиной голос Хосе. Я вздрогнула. Мне же теперь еще с ним придется объясняться! Наверняка он захочет узнать, что у нас за секреты с Маратом…

— Да, все хорошо. Пойдем пить чай! — взяв Хосе под руку, быстро проговорила я.

— О чем ты должна была мне сказать? — настороженно спросил Хосе, переводя взгляд с меня на Марата и обратно.

— Да ничего серьезного, — поспешила заверить его я. — Просто Марат решил пригласить нас на ужин в ресторан и хотел узнать, уместно ли это.

Марат удивленно посмотрел на меня. Я едва заметно пожала плечами — мне больше ничего не пришло в голову!

— Марат?

— Все так, — важно проговорил Марат, пряча руки в карманы брюк. — Хотел ответить на ваше приглашение вместе встретить новый год.

— Ну почему бы и нет, — подумав, сказал Хосе и посмотрел на меня. — Ты согласна?

— Да, да, конечно, — откликнулась я, хотя глаза бы мои никогда не видели этого Марата!

— Тогда встречаемся пятого числа, — улыбнулся Марат. — Я пришлю адрес.

Хосе кивнул и увел меня на кухню. Я мысленно выдохнула, благодаря небесные силы за отсрочку на несколько дней. У меня еще есть время насладиться новогодней сказкой.

Чаепитие затянулось до трех утра. Мы болтали, играли в карты, рассказывали смешные истории, и, когда я поднималась к себе, то уже была сама не своя от усталости. Чак зевая, лениво плелся за мной. Приняв душ, переоделась в ночную сорочку и легла в постель. Хосе еще был внизу, общался со своими друзьями. Судя по их смеху, он забыл о том, что планировал лечь спать пораньше. Меня уколола обида, и я даже шмыгнула носом, собираясь всплакнуть, но усталость взяла свое, и я уснула.

2 января, Замуравино

Открыв глаза и посмотрев на часы, я

Закладка:

Перевернувшись, я посмотрела на место, где должен был спать Хосе — подушка была смята, простыня чуть сбита, значит, спал здесь и уже встал. А я даже не заметила. Выбравшись из постели, я набросила на плечи халат и спустилась вниз. Чак носился по гостиной с плюшевым петухом в зубах. Откуда этот петух вообще? Я не смогла вспомнить.

Заглянув на кухню, я увидела Хосе, стоящим у плиты. Из одежды на нем были только джинсы и передник в цветочек. Я привалилась к дверному косяку, любуясь, как Хосе двигается, как играют мышцы на его спине. Представила себе, как с ним будут флиртовать девчонки с работы, и испытала острую ревность — я поняла, что не хочу делить этого мужчину ни с кем. Если он будет смотреть на кого-то, так же как сейчас смотрит на меня, это разобьет мне сердце.

Я подошла к нему и, встав на цыпочки, поцеловала в плечо. Хосе вздрогнул от неожиданности. Я обняла его, прижавшись к нему всем телом. А потом выложила дорожку из поцелуев по позвоночнику.

— Доброе утро, — прошептала я.

— Романтическое настроение? — хрипло поинтересовался Хосе, оборачиваясь ко мне.

— Нет ничего сексуальнее, чем мужчина, готовящий завтрак, — приглушенным голосом проговорила я.

— Совсем ничего? — подхватывая меня на руки, спросил Хосе. Я обвила ногами его талию и поцеловала его в губы.

— Если только мужчина, готовящий своей девушке ужин, — шепотом произнесла я, обнимая Хосе за шею. Мы снова целовались, до тех пор, пока масло, налитое в сковородку, не взбунтовалось и не начало брызгать горячими каплями. Парочка попала мне на кожу, и я заорала. Отскочила от Хосе, потирая обожженную руку.

Хосе бросился к плите. Выключил конфорку и переставил сковородку в сторону. Включил кран с холодной водой и взяв меня за запястье, сунул мою пылающую руку под струю. Я снова заорала.

— Потерпи, Козочка, — мягко проговорил Хосе. — Тебе не оторвало руку, просто две красные точки на коже.

— Две коварные точки! Которых я не ожидала! — всхлипнула я. Мне, конечно, было больно, но еще больше я испугалась от неожиданности этой боли.

На мои вопли прибежал испуганный Чак и, протиснувшись между мной и Хосе, выразил свое негодование ситуацией.

— Гав! Гав!

— Где-то здесь была аптечка, — сказал Хосе, отпуская мое запястье. — Наверняка там есть что-то от ожогов.

— Тебя ведь тоже задело, да? — спросила я, вспомнив, что мои руки были на спине Хосе.

— Ерунда.

— Храбрись, мне нравится, — сказала я и, подойдя к Хосе, который рылся в аптечке, стала осматривать его спину. Его обожгло больше, чем меня. — Надо обработать.

— Ерунда, я же сказал, — повторил Хосе. Достал мазь и нанес на мои ожоги. Я тут же перехватила тубу и стала мазать его.

— А где все?

— Уехали в город.

— А нас что, забыли?

— Нет, я сказал им, что мы хотим побыть вдвоем. Или у тебя были планы?

— Зачем спрашивать об этом, когда ты уже все решил за меня? — нахмурилась я.

— Козочка сердится?

— Негодует и требует компенсации, — ответила я, закрывая тубу.

— Компенсации, значит, — убирая мои волосы назад, проговорил Хосе.

— Ненавижу, когда за меня решают.

— Ты мне не доверяешь?

— Это вопрос-манипуляция, я не буду на него отвечать, — сказала я, гордо вскинув голову. — Потому что если не доверяю, между нами, начинается конфликт, а если доверяю, то твой выбор становится для меня автоматически правильным, а это не так.

— Господи.

— Да.

— Одевайся, поехали в город.

— Я не хочу в город, — проворчала я. Хосе закатил глаза. В принципе, я могла его понять и подавила смешок. — Просто хочу, чтобы ты это запомнил на будущее.

Что я такое говорю, какое будущее? Мы расстанемся через три дня и больше никогда не встретимся. Размечталась, Козочка!

— Занесу это в напоминания в телефоне, — пообещал Хосе.

— А по старинке никак?

— Чтобы уже наверняка, — усмехнулся Хосе и провел пальцем по моему подбородку. — Мне показалось или у тебя какой-то конфликт с Маратом?

— С чего ты взял? — насторожилась я.

— Это видно по тому, как вы общаетесь, — наблюдая за мной, сказал Хосе. — Словно недовольны друг другом.

— Ну… У него не самый приятный характер, — подбирая каждое слово, проговорила я.

— Он тебя чем-то обидел? Задел?

— Нет, нет, — поспешила заверить я. Может, сейчас тот самый момент, чтобы сказать правду? Отважиться, и будь что будет! — Все не настолько плохо. Тебе он нравится?

— Мне кажется, что он хороший профессионал и это меня устраивает. Но у меня создается впечатление… Козочка, ты и Марат были знакомы раньше?

Я облизала пересохшие губы. Сердце глухо стучало в груди. Ладони стали влажными. Нужно набраться смелости и сказать правду. Это не страшно. Страшны будут последствия. Я сделала глубокий вдох и посмотрела Хосе в глаза.

Негодяй в моей постели

— Мне надо сказать тебе что-то важное, — начала я. Хосе нахмурился, в его глазах появился холод. — Не знаю, как ты на это отреагируешь, но…

— Вы были любовниками? — перебил меня Хосе.

— Нет, с чего ты взял?

— С твоего предисловия на мой вопрос.

— Когда человек хочет сказать нечто важное, иногда ему нужен пролог, чтобы морально подготовиться к провалу и эмоционально настроить собеседника! — сказала я.

— Скорее уж накрутить, — возразил Хосе. — И если ты говоришь, что вы с Маратом не любовники, то о каком провале речь? Или… Ты была за ним замужем?

Мне очень захотелось перекреститься, но я сдержалась.

— Только если в страшном сне. И речь идет не о Марате! — выпалила я.

— Ты специально делаешь так, чтобы я ничего не понял?

— Нет, это врожденный талант, — вздохнула я, чувствуя, как иссякает моя храбрость, а следом за ней и решимость озвучить правду.

— Если это не вопрос жизни и смерти, давай обсудим его, когда вернемся в Москву, — примирительно проговорил Хосе.

— Нет, но…

— Мы пойдем в ресторан и за ужином ты мне все расскажешь.

Вроде бы и хорошее предложение, но мне показалось, что в нем есть подвох. Я внимательно посмотрела на Хосе. Мне показалось, что он боится узнать какую-то правду обо мне, и это разобьет ему сердце. Что ж, он

Закладка:

— Думаешь, еда спасет ситуацию?

— Делаю ставку на шампанское.

— Я столько не выпью.

— Ладно, к черту ресторан. Рассказывай сейчас, — проводя руками по моим плечам, потребовал Хосе. Я даже икнула от неожиданности. — Я же вижу, как это важно для тебя.

— Хосе, дело в том… — промямлила я.

В дверь раздался стук. Я взвизгнула от неожиданности. Чак отчаянно залаял.

— Ты кого-то ждешь? — испуганно просила я.

— Нет, — отпуская меня, сказал Хосе и направился к двери.

Я замерла, позволяя воображению рисовать страшные картины от вторжения грабителей до инопланетного нашествия.

— Курьер привез еду, — входя в гостиную с огромными пакетами, сообщил Хосе. — Парни были в городе и заказали доставку.

Я прижала руку к груди и тихо выдохнула. Какая же я трусиха! Хосе понес пакеты на кухню и пошла следом, чтобы помочь ему их разобрать. Но вместо этого встала в дверях, наблюдая, как он раскладывает еду по полкам, удивляясь, как я жила раньше без него и испытывала от этого пустоты. Или это дурной знак, что Хосе стал так значим для меня? Меня пугало, что я могу потеряться в нем, что прошло еще так мало времени с нашего знакомства, а он уже занимает так много места в моем сердце. Наверное, мне пора к психологу.

— Хосе, — тихо позвала я.

Хосе захлопнул дверцу холодильника и обернулся ко мне. Я шагнула к нему и коснулась пальцами его щеки. А потом обняла его за шею, жадно целуя его в губы. Пальцы Хосе тут же оказались у меня в волосах и легли на затылок. Он притянул меня к себе, и я прижалась к нему всем телом. Я больше не хотела ждать, я хотела этого мужчину прямо сейчас. Стянув с него футболку, я провела ладонями по его крепкому прессу, покрывая поцелуями его горячую кожу. Дыхание Хосе стало громче. Он не позволил мне потянуть за край завязок на поясе и освободить его от штанов. Подхватил меня на руки и выйдя их кухни, стал подниматься по лестнице. Я обнимала его за шею, продолжая целовать в губы.

Толкнув ногой дверь нашей комнаты, Хосе внес меня внутрь и опустил на кровать. Это было романтично и так мило, что у меня закружилась голова. Я почувствовала себя барышней из восемнадцатого века, безудержно влюбленной в молодого аристократа. Сама не знаю, откуда у меня в голове взялась эта фантазия, но она распалила меня еще больше.

Хосе быстро избавил меня от одежды, и она осталась лежать горкой возле постели. Его сильные руки касались моего тела, ласкали грудь и живот, от чего я забывала, как дышать, полностью растворяясь в его воле. Опьяненная страстью, я готова была позволить ему все, лишь бы он не останавливался, не отпускал меня. Каждое прикосновение его языка между бедер отзывалось во всем теле. И хотела большего. Я желала его каждой клеткой, всем своим существом.

— Хосе, — тихо простонала я и волна наслаждения тут же взрывом покатилась по моим венам, заставляя меня выгнуться. — Хосе…

Следуя моему призыву, он навис надо мной, распаленной и плохо соображающей. Раздвинул мои дрожащие колени и оказавшись между ними, оперся руками по обе стороны от меня.

— Ты сводишь меня с ума, — коротко поцеловав меня в губы, прохрипел Хосе. На секунду наши глаза встретились.

— Я хочу тебя, — обнимая Хосе, пробормотала я, чувствуя его уже так близко и не понимая, почему он медлит. Это сводило меня с ума и заводило еще больше, заставляя кусать губы от нетерпения. Я нуждалась в нем, как ни в ком, и никогда. Он сжал мои запястья, прижимая их матрасу и я тут же ощутила, как он медленно вошел в меня, окончательно лишая меня связи с реальностью. Подчиняясь его ритму, я быстро дошла вершины и провалилась в эйфорию, слыша свой крик как бы со стороны. Выгнулась под ним, жалея, что не могу обнять, ведь его пальцы все еще сжимали мои запястья и тут же ощутила, как он кончает.

— Моя, — наклонившись к моему уху, тихо прорычал Хосе. — Моя.

Я моргнула несколько раз — влажные от пота ресницы были тяжелыми. Зрение немного прояснилось, и я утонула в серых глазах Хосе.

— Поцелуй меня, — попросила я, не желая, чтобы этот момент близости закончился. Хосе отпустил меня и покорно выполнил мою просьбу. Я обняла его за спину ногами и руками, впитывая в себя каждый миг нашей страсти.

* * *

Высушив волосы феном, я посмотрела на свое отражение. Кожа словно светилась изнутри, я давно не видела себя такой красивой и умиротворенной. Даже прическа получилась с первого раза так, как мне надо. Я переоделась в джинсы и теплый свитер. За окнами уже стемнело и нужно было иди на улицу с Чаком. Да и мои женщины должны были вот-вот вернуться из города.

Стянула с кровати простынь и отправив ее стиральную машинку, сменила постельное белье. Хосе вышел из душа в одном полотенце на бердах. В том самом, в котором я увидела его здесь в первый раз. Обнял меня за талию и притянув к влажному телу, поцеловал в губы. Между нами не осталось никаких барьеров, но я-то знала, что близость, стоящая на лжи, ненадежная конструкция и это тяготило меня. Приходилось притворяться беззаботной, когда на душе было тяжело.

— Все еще жалеешь, что не поехала в город? — поддразнил меня Хосе.

— Очень жалею, — ответила я. — Разве не заметно?

— Чуть позже надо будет удостовериться, — поцеловав меня в макушку, горячо проговорил Хосе, и моя кожа тут же покрылась мурашками. Еще часа не прошло, как мы выбрались из постели, а я снова хотела заняться любовью с Хосе.

Хлопнула дверь, тут же послышался лай и гул голосов.

— Ну вот мы больше не один, — сказала я, направляясь к двери. Быстро сбежала по ступенькам, чтобы встретить своих женщин. Друзья Хосе уже топтались в гостиной.

— Привет! — звонко поздоровалась со мной Лиза, помогающая бабушке снять обувь. — Как ты себя чувствуешь, Саш? Хосе сказал, тебе нездоровилось.

— Сейчас лучше, — заверила ее.

— Придуривается, говорила же тебе, — с видом знатока, сказала мама, обращаясь к бабушке.

— Как провели время? — не имея никакого желания оправдываться, перевела стрелки разговора я.

— Отлично! — с воодушевлением ответила Лиза.

— Мне скучно было, — вздохнула мама.

— А я ногу натерла, — пожаловалась бабушка.

— Я сейчас накрою на стол и будем ужинать, — сказала я.

— Могла бы и к нашему приходу это сделать, — проворчала мама.

Я убежала

Закладка:

— Он ведь горячий в постели, да? — подкравшись ко мне сзади, спросила Лиза.

— Кто?

— Хосе, конечно!

— Ну вдруг ты про Марата спрашиваешь, — пожала плечами я. Лиза прикрыла руками лицо, словно смутилась от упоминания этого мужчины. — Мне-то откуда это знать!

— Он мне так нравится! Марат такой заботливый, вежливый, милый! — с восторгом проговорила сестра. — Мне кажется, бабушке он тоже понравился!

— Странно. Может мы разных Маратов знаем? — с недоумением проговорила я.

— Пожалуйста, не говори о нем плохо.

— Да-да, конечно, — торопливо проговорила я, вспомнив о договоре с Маратом. — То, что он нравится бабушке, конечно, плюс.

— Ты его за что-то не любишь, — беря со стола яблоко, сказала Лиза. Видимо, уловила оттенки недовольства в моем голосе. Что поделать, в этом моя сестра спец.

— Давай после ужина возьмем собак и пойдем гулять? — предложила я.

— О, будут секретики! — тут же оживилась Лиза, хрустя яблоком. — Я согласна!

— Отлично! — вытирая руки полотенцем, сказала я. — А теперь давай накрывать на стол.

* * *

За ужином Хосе не сводил с меня глаз. Даже когда я не смотрела на него, я чувствовала, как он ловил каждое мое движение, раздевал взглядом и это смущало меня, потому я не сомневалась в том, что это видят и остальные и в тоже время возвышало, давая ощутить себя той самой единственной. Между нами искрило и, в глубине души, я опасалась, что эти искры спровоцируют огромное пламя, если правда выплывет наружу и тогда мы оба сгорим в этом пламени. А не хотелось бы.

— Пойдем гулять с псами, — вылезая из-за стола, сказала Лиза. Она раскраснелась от горячей еды и взглядов украдкой, которыми она весь вечер обменивалась с Маратом. Вот угораздило же ее, честное слово!

Я лениво поднялась и пошла одеваться. На улице снова шел снег и я волновалась, что дороги опять заметет, а нам вечером нужно быть в аэропорту. От мыслей о возвращении домой сердце защемило. Выйдя на крыльцо, я жадно вдохнула колючий морозный воздух. Чак пулей выскочил во двор и начал валяться в снегу, повизгивая от удовольствия. Поймала себя на том, что завидую его радости и беззаботности.

Из дома выскочила Вруша и тут же присоединилась к Чаку.

— Ну что у тебя там за тайны, — подходя ко мне, спросила Лиза. Мы спустились с крыльца и, позвав собак, вышли за калитку.

— Это касается Хосе, — сказала я.

— Я так и поняла. Его разыскивает полиция Майами?

— Если бы, — вздохнула я. — Лиза, он мой новый босс. Босс, у которого табу на отношения с подчиненными. Босс, который не знает, что я — его подчиненная.

— Ну ты и влипла, сестра! — ошеломленно проговорила Лиза. — И что ты теперь будешь делать?

— Не знаю. Хотела посоветоваться с тобой.

— Для начала давай ты решишь, что для тебя важнее — Хосе или работа?

— Сложный вопрос. Я могла бы уволиться, но у меня Чак и я не могу быть безработной. Кто его будет кормить?

— Ты даже насморком не имеешь права болеть, а остаться без работы тем более! — энергично закивала Лиза.

— Факт.

— Тогда на первый план выходит работа и надо уже думать исходя из этого…

— Хосе не оставит меня, когда узнает правду.

— И ты не можешь оставаться у него, потому что ты уже знаешь правду.

— Да.

— Надо искать новую работу, — сказала Лиза. — Немедля, прямо завтра и начать.

— Но и Хосе я тоже не хочу терять. Мне он очень нравится, — призналась я.

— Ты в любом случае что-то потеряешь, — беря меня под руку, сказала Лиза. — Но можно попробовать снизить риски. У меня есть идея.

Негодяй попадет в историю

Разговор с Лизой немного успокоил меня. Хотя некоторые аспекты ее идеи, доверия у меня не вызвали. Все могло обернуться намного хуже, чем если бы я сама сказала Хосе правду. Как жаль, что в жизни нет хотя бы краткого просмотра результатов разных решений! Приходится полагаться на свой выбор и верить, что он правильный. Или провальный, тут уж как посмотреть.

Когда мы с Лизой вернулись за стол, там уже дымились кружки с кофе, а на тарелках лежали пирожные. Продрогшая после прогулки, я с жадностью набросилась на еду. От горячего кофе меня тут же разморило и захотелось спать.

— Завтра мы идем кататься на снегоходах, — сообщил Марат. — Я уже все устроил. Чисто мужская прогулка. Надеюсь, дамы не в обиде.

— Ну вот, — расстроенно протянула Лиза. — Я тоже хотела.

— Мужчинам надо провести время вместе, — вмешалась бабушка. — Они и так с нами много гуляют, хотя совсем не обязаны.

— Да мы с удовольствием! — подал голос Леша.

Бабушка снисходительно улыбнулась. На лице мамы отразился скепсис.

— Саша? — спросил Хосе и внимательно посмотрел на меня.

— Да, конечно, я не против, — торопливо произнесла я. Хосе имел полное право встречаться с друзьями, и я не собиралась противиться этому. Но я боялась, что Марат воспользуется ситуацией и расскажет ему правду обо мне. — Развлекись хорошенько.

— Ты уверена? — спросил Хосе.

— Да. Почему ты уточняешь? — насторожилась я.

— Просто у тебя такое выражение лица, что лучше уточнить, — пояснил Хосе. Видимо, мои переживания из-за Марата вышли слишком очевидными. Надо лучше следить за лицом!

— Или сбежать, — с легкой усмешкой сказал Марат. Да что б тебя! — Такое женское великодушие может быть опасным.

— Ну вот чушь же сказал! — тут же встрял Леша.

— Печальный жизненный опыт? — глядя на Марата, спросила я.

— Это из наблюдений за другими, не мой личный, — улыбаясь, ответил тот. Лиза тихо вздохнула и толкнула меня ногой. — Я бы такого не допустил.

— Ты просто не влюблялся, — сказал Хосе. — Влюбленность многое меняет.

— Да-да, — пафосно процедил Марат. — Как из обычного дурка стать круглым дураком. Наслышан и не разделяю.

Лиза метнула на него суровый взгляд и Марат, желающий еще что — то сказать, осекся и, взяв кружку с кофе, сделал несколько глотков.

— Что-то я устала, — поднимаясь из-за стола, сказала я. — Пойду спать.

— И я тоже! — вскакивая следом, проговорила Лиза.

— А посуду кто будет мыть? — тут же встревожилась бабашка. — Вы что, ее на ночь грязной оставите?

— Думаю, ничего не случится, если я помою ее утром, — беспечно сказала я, глядя на уходящую Лизу.

— Но так нельзя! Когда уходишь с кухни, она должна быть чистой! — продолжила волноваться бабушка. Я уже была готова наступить на горло своему желанию уснуть здесь и сейчас и пойти мыть посуду, но

Закладка:

— Я закину все в посудомойку. Иди спать, — строго сказал он. Я подошла к Хосе и поцеловала его. Он провел рукой по моим волосам, и мы обнялись.

— Спасибо, — шепнула ему я. — Ты самый лучший.

— Это эксклюзив, Козочка, — улыбнулся Хосе.

— Лентяйка! — бросила бабушка с явным осуждением.

— Спокойной ночи, — пробормотала я и, позвав Чака, поднялась в комнату. Добралась до кровати и тут же заснула.

3 января, Замуравино

Утром вместо Хосе я увидела на подушке записку от него. Он желал мне хорошего дня и обещал, что будет скучать. Я блаженно улыбнулась, наслаждаясь этим мгновением. За окном уже было светло, часы показывали десять утра. Нужно было вставать, идти завтракать, но мне не хотелось. Я не хотела ничего объяснять маме и бабушке, которые явно ждали моих оправданий, чтобы придумать обвинения и напомнить, какая я плохая. Даже всего лишь представив себе это, я мучительно вздохнула и закрыла лицо руками. Моих душевных сил на это не было. Но Чак хотел гулять и мне пришлось забыть о своих слабостях. Я заставила себя подняться, одеться и спуститься в гостиную.

— Даже не проводила его! — донесся до меня недовольный мамин голос.

— Не думаю, что Хосе от этого развалился на части, — выпалила я, входя в комнату. — Доброе утро, женщины. А Лиза где?

— Гуляет с Врушей. Это твоей собаке терпеть приходиться, хорошие хозяйки так не поступают, — напомнила бабушка.

Я не стала это комментировать, надела сапоги, полушубок и вышла во двор. Вечером нам нужно быть в аэропорту, а значит, надо успеть собрать вещи, все проверить и ничего не забыть. Я обернулась и посмотрела на дом, в котором провела самые противоречивые часы в своей жизни. Они были прекрасными. Такое не забывается. Даже если последствия будут плачевными. А в том, что Хосе никогда не простит меня, узнав правду, я не сомневалась. Второго предательства он не вынесет.

Я до крови закусила губу, желая как-то унять душевную боль. Мне хотелось верить, что наш с Лизой план сработает, но, положа руку на сердце, шанс был очень маленький.

Звук подъезжающий машины, выдернул меня из печальных мыслей. Кого еще принесло? Я направилась к калитке, возле которой остановилось такси и увидела взбудораженного Лешу.

— Сергей в больнице! — едва увидев меня, крикнул он, не выходя из машины. — Я приехал сказать тебе об этом!

— Но что… что случилось? — опешила я.

— Какая-то курица… То есть женщина не справилась с управлением и врезалась в него! Деталей не знаю. С ним сейчас Марат, — протараторил Леша.

Моим первым желанием было позвонить Хосе и узнать, правда ли все это. Потом я вспомнила, что связи у нас по-прежнему нет, а если бы и была, я не знаю, как позвонить Хосе. У меня не было его номера телефона.

— Подожди минутку! — крикнула я. Позвала Чака, который уже успел сделать свои дела и бросилась в дом. Торопливо объяснила маме, что случилось и схватив сумку, побежала к такси.

* * *

Пока мы ехали до больницы, мое воображение рисовало мне одну картину страшнее другой. Дорога показалась мне бесконечно долгой. Едва машина въехала на больничный двор, я выскочила из салона и побежала в преимный покой.

Хосе я увидела сидящим в коридоре. На лбу у него была белая повязка. Он был бледен, но держался уверенно.

— Хосе! — крикнула я и он повернулся в мою сторону. По его губам скользнула слабая улыбка.

— Козочка!

Я полбежала к нему и, опустившись на колени, крепко его обняла. Меня тут же окутал его запах, дав короткое успокоение. Но я тут же отпрянула, испугавшись, что могу сделать его больно — ведь я не знала, есть ли у него другие травмы.

— Что случилось? — спросила я, чувствуя, как дрожу всем телом.

— Кое кто не справился управлением, — хмурясь, сказал Хосе. Мне показалось, что он умышленно не хочет об этом говорить. Но почему?

— Вот вода, — послышался рядом голос Марата и, подняв голову я увидела его держащим пластиковый стаканчик.

— Спасибо, — поблагодарил Хосе, забирая стаканчик.

Я поднялась с колен и села рядом с Хосе. Ласково провела рукой по его спине. Мое сердце так бешено стучало, что заглушало мысли. Марат встал напротив нас, привалившись к стене.

— Врач уже осмотрел тебя? — спросила я, взяв Хосе за руку. Он нежно сжал мои пальцы.

— Да. Нужно сделать снимок, чтобы убедиться, что мозг в порядке. Не волнуйся. Парни больше навели паники, чем все плохо на самом деле, — успокоил он меня. Я не повелась на его слова. Тревога все еще сжимало мне сердце. Да и повязка на лбу Хосе не давала мне расслабиться. Просто так ее накладывать не будут!

— Заходите, — выглянув в коридор, сказал врач. Хосе поднялся и пошел в кабинет. Я проводила его взглядом. Мои пальцы все еще чувствовали тепло Хосе.

— Выглядишь взволнованной, — заметил Марат.

— Это еще мягко сказано.

— Но переигрывать не стоит.

— Точно так же, как тебе вмешиваться в дела, которые тебя не касаются! — вспылила я. Увидев идущего к нам Лешу, поспешно замолчала.

— Ну что? — спросил Леша.

Ни я, ни Марат не успели ответить — в коридоре появилась девушка в белоснежном комбинезоне и красных сапогах. Ее черные волосы были идеально пострижены под каре. В руках она сжимала телефон. Даже я, не подписанная на ее блог, сразу узнала девицу — Анюта Ромашова. Леди-Ромашка, блогер-миллионник, одна их самых известных в индустрии красоты. Что она здесь забыла? Я поспешно поправила свой полушубок, почувствовав себя ущербной по сравнению с этой идеальной красавицей.

— Как там Сережа? — сладким голосом проговорила Анюта.

В этот момент дверь распахнулась и в коридор вышел Хосе. Анюта подбежала к нему и несколько раз провела руками по его плечам.

— Мне так жаль! Так жаль! — проговорила она. Хотя на ее лице не было даже намека на раскаянье. — Я уже рассказала обо всем в сторис и мне посоветовали отличного нейрохирурга!

— Все хорошо Анют, я жив, — ровным голосом проговорил Хосе, отстраняясь от нее. — В сторис плохого не посоветуют. Спасибо за беспокойство.

— Давай не будем раздувать скандал, хорошо? Сейчас ведь праздничная неделя!

— Нет никакого скандала. Ты просто чуть не убила меня.

— Ой, не надо быть таким обидчивым! — надула губы Анюта и сделала несколько сели с Хосе. Я почувствовала, что зверею от ее слов.

— И правда, ерунда какая-то! — выступая вперед, сказала я. — Всего лишь уголовное преступление, за которое положен тюремный срок!

Хосе взял меня за руку и притянул к себе. Похоже, он и правда не хотел скандала.

— А это

Закладка:

Негодяй и его прошлое

Хосе ответил не сразу. Это были миллисекунды, но это пауза, показавшаяся мне вечностью, дала мне понять, насколько я действительно важна ему. Его пальцы разжались, и моя рука едва не выскользнула из его. Но потом он словно спохватился и снова поймал мою ладонь. Анюта выжидающе смотрела на него. Я тоже ждала его ответа. А уж как слов Хосе ждал Марат!

— Это Александра, — представил меня Хосе блогеру. — Моя девушка.

Не невеста. Просто девушка. Я понимала двусмыленность положения Хосе. Наша с ним игра не должна была выйти в свет, а остаться между нами. Но рядом стоял его помощник и друг, он не могу озвучить правду при них, это нанесло бы вред его репутации.

— Девушка? — с недоверием переспросила Анюта и перевела взгляд на меня. — Она? Ты в своем уме?

— Очень даже, — спокойно ответил Хосе.

То ли от запаха лекарства, то ли от подступивших слез у меня в носу защипало и нестерпимо захотелось чихнуть. Я прикрыла лицо руками и не стала сдерживаться.

— Правду ведь сказал, — тут же прокомментировал Леша.

— Кольцо! У нее кольцо! — заверещала Анюта, схватив меня за руку. Я брезгливо дернулась, физически чувствуя, с какой завистью она впилась в мое фальшивое помолвочное кольцо.

— Сережа подарил, — с довольной улыбкой сказала я. Поиграла рукой перед лицом соперницы. — Красивое, правда?

— Он и получше мог выбрать, — сквозь зубы процедила Анюта. — А это так, середнячок. Для проходных отношений сойдет.

Марат победно улыбнулся, глядя на меня. Он ликовал. Я мысленно расцарапала ему лицо и вытолкнула на улицу.

— Анюта, ты переходишь границы! — строго одернул ее Хосе.

— Ты помолвлен с ней! А я все жду, что ты мне напишешь! — запальчиво крикнула Анюта.

Из кабинета выглянул врач и строго посмотрел на нас.

— Потише, господа. Вы в больнице, но она не психиатрическая, — сурово произнес он.

— Прошу прощения, — за всех извинился Хосе. — Мы уже уходим.

— А как же я? Разве мы не встречаемся? — растеряно проговорила Анюта, игнорируя предупреждение.

— Ну после того, как ты уехала с Освальдом в Италию, полагаю, что нет.

— Но ты даже ничего не сказал!

— Некоторые действия говорят сами за себя. К тому же мы ничего не обещали друг другу, — проговорил Хосе, обняв меня за талию. — Я принял твой выбор. И считаю, что обсуждать наши прошлые отношение невежливо по отношению к Саше.

— И именно поэтому ты приехал сюда? — не поверила ему Анюта. — Выбрав место для отпуска там же, что и я? Словно других мест на земле не существует? Кого ты хочешь обмануть, Хосе?

Я почувствовала себя лишней и мне захотелось сбежать от этих разборок бывших. Мысленно я была полностью согласна с Анютой, хотя мне этого своем не хотелось — Хосе приехал сюда ради нее, а потом под руку подвернулась я и все пошло не по плану.

— Я даже не знал, что ты здесь.

— Ну а что ты еще можешь сказать, когда рядом стоит твоя девушка? — с издевкой произнесла Анюта. Ее слова задели меня. Я напомнила себе, что у нас с Хосе ничего серьезного, это все закончится завтра. Но мы вчера занимались любовью и мне начало казаться, что все по-настоящему. Как же я сама себя обманула! Дура, то еще сказать. Кому ты нужна, Саша? Правду говорит бабушка, хоть и очень обидную.

— Мне больше нечего к этому добавить. Когда я ехал сюда, я вообще не думал о тебе, — сухо произнес Хосе. — Если мое состояние ухудшится, мой адвокат свяжется с тобой. Пойдем, Саш.

— Ты ужасен, так и знай! Неудивительно, что твоя невеста бросила тебя у алтаря! Уверена, она выбрала лучший вариант для себя! — крикнула ему вслед Анюта в ярости.

Я хотела обернуться и сказать Ромашке, все, что я о ней думаю, но Хосе не дал мне этого сделать, подтолкнув меня вперед. Леша и Марат, словно крутые телохранители, шли следом. Мы вышли на улицу, где нас уже ждало такси. Я порадовалась, что мы не вдвоем с Хосе, я была не готова с ним сейчас говорить. Даже смотреть в его сторону не хотелось. Конечно, я понимала, что он как-то жил для меня и у него были отношения с другими женщинами, но сталкиваться с одной их них вот, я оказалась не готова.

— Прости за эту сцену, — наклонившись ко мне, сказал Хосе. — Некрасиво вышло.

— Будь мы на красной дорожке в Голливуде, смотрелось бы лучше, это точно, — устало проговорила я и отвернулась к окну.

— Забей, — сказал Леша, сидящий на переднем сидении. Он обернулся и посмотрел на меня. — Анюта не стоит твоих волнений.

— А он хорошо ее знает, — поддакнул Хосе.

— Сталкивался много раз по работе, — скромно ответил Леша. — Анюта часто влюбляется, можно сказать, это ее хобби. Ей нравятся драма и сильные чувства. Она этим вдохновляется.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — разозлилась я. — Намекаешь, что мне тоже пора этим вдохновляться?

— Нет, нет. Давай ты останешься собой, — беря меня за руку, попросил Хосе. — Леша хотел сказать, что между мной и Анютой не было ничего серьезного.

— Мне казалось, что навык разговаривать освоил еще в детстве, чтобы твои друзья говорили за тебя!

— Сергею нельзя нервничать, — встрял Марат. — Он недавно ударился головой.

— И кто в это виноват? — раздраженно бросила я.

Мне никто не ответил. Водитель включил радио и слушая музыку, мы молча доехали до дома.

* * *

Едва я открыла дверь, Чак и Вруша окружили меня, соревнуясь, кто их них лучше меня умоет. Их внимание немного отвлекло и успокоило меня. общение с собаками всегда было моим личным антистрессом. Хосе вошел следом, и мама с бабушкой тут же начали его расспрашивать о самочувтсвии. Я же поднялась на второй этаж и войдя в комнату, закрыла за собой дверь. нужно было собрать чемодан и проверить комнату, но мне ничего не хотелось делать. Но вместо это я лежала на кровати и думала о Хосе. Со мной он будет так же разговаривать, если мы случайно столкнемся? И то я буду чувствовать, когда увижу его с другой?

Это все не по-настоящему — билось у меня в висках.

Игра, ничего серьезного.

И вообще, он мой босс, который не терпит отношений с подчиненными!

Какое мне дело до других женщин Хосе?

Я ведь обманщица и запретная для него женщина.

Я не услышала, как открылась дверь и вздрогнула, когда матрас прогнулся под чьей-то тяжестью.

— Мне нужна только ты, — прошептал

Закладка:

— Потому что все слишком далеко зашло, да? — шмыгнула носом я. Мне не хотелось плакать, особенно в присутствии Хосе, но мое дурацкое уязвленное «Я» решило иначе.

— Потому что с тобой мне так хорошо, как никогда не было. И я не хочу тебя терять, — сказал Хосе. Я обернулась и посмотрела на него. Он наклонился ко мне и поцеловал.

— Ты ведь пожалеешь об этом, — сказала я, не зная, как еще предупредить его о своем коварстве.

— Не думаю, — уверенно проговорил Хосе. Глупец!

— Это потому, что ты ударился головой, — сказала я. Хосе рассмеялся. — Больно?

— Ерунда. По снимку тоже все хорошо, так что я здоров и адекватен.

— Идеальное состояние, чтобы писать завещание, — пробормотала я.

— Ты где-то училась так шутить? — смеясь, спросил Хосе.

— Нет, это детская травма.

— Сашка, моя Сашка, — притягивая меня к себе, прошептал Хосе.

— Козочка, — машинально поправила я. Как можно признаться в чем-то плохом, когда тебя называют? Невозможно же.

— Именно. Козочка. Пойдем обедать, Лиза там пирог испекла, — ласково проговорил Хосе, и я в один миг поняла, как сильно голодна. — Давай, вставай.

Я подчинилась и Хосе, взяв меня за руку, повел за собой.

* * *

Обед прошел на редкость приятно, без подколов моих женщин, заставляющих меня выкручиваться. Мы ели, шутили и атмосфера была доброй и расслабленной. Даже Марат вел себя прилично, спрятав свое жало. Лиза бросала на него осторожные взгляды, которые, конечно, видели все. Ну может быть, кроме Марата.

После обеда мы начали убираться и собирать вещи. Я обошла дом, благодаря его за эти дни, за смех и слова, что прозвучали здесь. Мне было грустно покидать его, словно я уезжала не из конкретного места, а от очень родного человека. Если даже я когда-то снова вернусь сюда, все будет иначе. Ведь это буду уже друга я, в ином настроении и опыте. А нынешняя Саша была очень счастлива тут. К горлу подступил ком, и я смахнула слезы с ресниц. Порадовалась, что меня никто не видит и от души расплакалась. Я знала, что волшебство дважды не повторяется. Мой идеальный новый год все-таки случился.

* * *

В аэропорт мы приехали за два часа до вылета. Бабушка уже не находила себе место от волнения и сумела заразить им всех. Лиза старалась угодить ей во всем, но это не помогало.

— Смотри, кто там стоит! — взволнованно проговорила Лиза, тронув меня за локоть. Я проследила за ее взглядом и увидела Анюту Ромашову. — Пойду поздороваюсь, я сто лет на нее подписана!

Я не успела остановить ее, как Лиза восторженной фанаткой бросилась к Анюте.

— Саша, дыши, — проговорила я себе. — Просто дыши.

— Что такое? — спросил Хосе, подойдя ко мне.

— Волнуюсь перед полетом, — сказала я, кладя ему руки на грудь. — А ты? Боишься летать?

— Нет, наоборот. Мне нравится, — убирая пряди волос от моего лица, сказал Хосе.

— Поделишься своей храбростью? — кокетливо проговорила я, вставая на цыпочки.

— С удовольствием, — ответил Хосе, и мы поцеловались.

Если бы я знала, то будет значить этот поцелуй! Если бы знала!

Негодяй выбирает меня

Я принципиально даже не взглянула в сторону Анюты — кожей чувствовала, как она смотрит на нас, как пожирает нас взглядом. Заметил ли это Хосе и значит ли это что-то для него? Я знала, что делаю Анюте больно, но я хотела, чтобы она поняла, Хосе теперь со мной и больше не питала иллюзий на его счет. И я еще крепче обняла его.

— У тебя все в порядке? — спросил Хосе.

— А что такое?

— Обычно ты не хочешь задушить меня так сильно, — сказал Хосе и обвел взглядом зал ожидания. Увидела Анюту, болтающую с моей сестрой, и нахмурился.

— Они знакомы? — спросил он.

— Лиза читает ее блог.

— Вот как.

— Опасаешься, что она увидит про тебя что-то неприличное?

— Вряд ли, — улыбнулся Хосе. — Большую часть времени до скуки приличный.

— Значит есть все-таки надежда, что в меньшую часть времени ты безудержно неприличный? — глядя ему в глаза, проговорила я.

— Более чем, — голос Хосе прозвучал многообещающе.

Лиза обнялась с Анютой и поспешила к нам.

Надеюсь, мы не полетим с Анютой на одном самолете. Хотя надежда очень маленькая.

— Анюта такая милая! — радостно проговорила Лиза, подходя к нам. Обернулась назад и помахала ей рукой. Та помахала ей в ответ. — Она подарила мне пробник своего бренда!

Лиза достала из кармана маленькую капсулу с духами и понюхала, а потом пшикнула ими на запястья. Меня замутило от излишней сладости в аромате, и я отошла на пару шагов от сестры. Мне стало неприятно, что Лиза в таком восторге от этой девицы, словно она предавала меня, хотя даже не была в курсе утреннего конфликта — я не успела ей ничего рассказать. Но и мешать ей общаться с людьми, которые ей нравятся из-за меня, тоже не хотелось.

— Тебе нравится? — спросила я.

— Да, очень! — поднося запястье к носу, ответила Лиза. — Куплю себе такие! Ну и приятное воспоминание останется.

Выпив еще кофе и заев его шоколадными батончиками, мы пошли на посадку.

* * *

Конечно же, Анюта полетела в том самом самолете, что и мы. И ее место оказалось рядом с метом Хосе, отчего я ощутила на себе всю несправедливость этого мира. А видя, как Хосе садится рядом с ней, и она мертвой хваткой вцепляется ему в руку несмотря на то, что я смотрю на них, во мне закипела настоящая злость. Если бы я не верила Хосе, то не сомневалась бы в том, что это подстроено! Что они и планировали лететь обратно вместе, просто во время отдыха что-то пошло не так и они поссорились. Интересно, какой штраф придется заплатить за драку в самолете? Я должна быть готова к любым последствиям!

Хосе что-то сказал Анюте, и та замотала головой. Еще сильнее вцепилась в Хосе, но тот отстранился и встав со своего места, подошел к стюардессе. Не знаю, о чем он говорил с ней, меня попросили занять свое место, и я села рядом Лизой, слушающую музыку в наушниках. Мама с бабушкой сидели позади нас.

Я включила мобильник и экран запестрел сообщениями изо всех соцсетей и чатов. Я искренне порадовалась, что провела неделю без интернета и этот шум не отвлекал меня от настоящего момента. А теперь я чувствовала себя обязанной на все это ответить, ведь если промолчать, то будет обида. Первым делом я зашла в

Закладка:

— Лиза, можешь помочь? — подойдя к нам, спросил Хосе. Я толкнула сестру и она, сняв наушник непонимающе уставилась на него.

— Чем?

— Поменяешься со мной местами?

— Зачем?

— Тебе интересно общаться с Анютой Ромашовой, а мне со своей невестой. Я считаю, это справедливым обменом, — сказал Хосе.

— Твоя невеста, моя любимая сестра между прочим! — поднимаясь, сказала Лиза. — Но спасибо за предложение.

Хосе сел рядом со мной и взял за руку.

— Ты победил Анюту и знаки судьбы, что вы должны быть вместе, — поддразнила его я.

— Подумал, что это будет неуважительно к тебе, — сказал Хосе. — Да и Анюте это может дать ложную надежду.

— Ты уникальный человек, Хосе, — искренне проговорила я, сжимая его пальцы. Он рассмеялся и тут же поморщился от боли. — Я таких еще не встречала.

— Надеюсь остаться таким для тебя в единственном экземпляре, — улыбнулся Хосе и его слова ранили меня в самое сердце. лгунья и обманщица, разве я заслуживаю такого счастья?

— Останешься, — пообещала я. — Чтобы не случилось, так и будет.

4 января, Москва

В Москву мы прилетели под утро. Почти весь полет я проспала. Обычно я молюсь, пока лечу, вслушиваюсь в каждый шорох, но присутствие Хосе настолько снизило мою тревожность, что я позволила себе крепко спать. От мысли, что мы выйдем из самолета и расстанемся, сердце сжимала тоска. Я так привыкла, что Хосе рядом, что от одной мысли о том, что я не буду его видеть, ощущала себя несчастной. В очередной раз поймав себя на этом ощущении, испугалась, что впала в зависимость от Хосе. Только этого не хватало!

Мы вышли из здания аэропорта, и я вызвала такси. Хосе не поехал со своими друзьями, сказав, что поедет один, после того как посадит нас в машину. Собаки, утомленные перелетом, хотели поскорее сделать свои дела. Бабушка начала переживать, что забыла очешник в доме Штейна, а мама — выключила ли она плиту.

— Все было в порядке, я проверила, — постаралась успокоить я.

— Да ты такая невнимательная, верить-то тебе, — причитала бабушка. — Боком может выйти.

— Саша все правильно говорит, с плитой полный порядок, — сказал Хосе. — Не о чем волноваться.

— Ну слава богу! — с облегчением произнесла мама.

Хосе бросил на меня тревожный взгляд. Видимо, его волновало ме душеное состояние. Что я могла сказать? Что научилась на это не реагировать? Это было бы не совсем правдой. Нарастила броню? Иногда ее пробивало какое-то простое слово или замечание. Но что я хорошо наловчилась делать — изображать что мне все равно. Ведь человек, которого ничем нельзя задеть непобедим.

Подъехало такси, и я сперва усадила бабушку с мамой, а потом Лизу с собаками.

— Саша поедет со мной, — неожиданно сказал Хосе и потянув меня за руку, заставил подняться на тротуар. — А то вам тесно будет.

Захлопнул дверцу машины и помахал моим женщинам рукой. Такси тронулось, и я проводила его взглядом, прикидывая, сколько обиженных слов о неуважении мне придется выслушать.

— Это было лишне, — сказала я, кутаясь в полушубок. Мне вдруг стало так холодно, словно температура резко упала на тридцать градусов.

— Я не могу понять, почему твои женщины так с тобой разговаривают. Меня это задевает, и я даже не представляю, что ты ощущаешь от каждого замечания.

— Я привыкла. Такой уж у нас стиль общения.

— Это плохая привычка, Козочка. Надо отказываться от нее, — строго сказал Хосе, хотя в его взгляде я видела сочувствие.

Подъехала машина и мы сели на заднее сидение. Я привалилась к плечу Хосе и закрыла глаза.

— Вечером идем в ресторан, — сказал он. — А на Рождество я приглашаю тебя в гости к себе домой. Познакомлю с семьей. Они уже ждут.

— Я могу им не понравиться.

— Можешь. Но главное, ты нравишься мне. А они просто должны знать, что ты есть и важна для меня.

Я тихо простонала и спрятала лицо на груди у Хосе.

— Да, я помню, что ты не хочешь спешить, — проведя рукой по моим волосам, сказал Хосе. — Мне сбавить обороты?

— После встречи с семьей давай притормозим, — попросила я. Хотя, наверное, надо было попросить отменить этот визит, но моей храбрости на это не хватило.

— Хорошо, — пообещал Хосе. — Там работы будет много, боюсь, нам придется реже видеться. Мне во многое придется вникать. Новое место все-таки.

— Ты справишься. Я в этом не сомневаюсь.

— Конечно.

Такси ехало быстро по пустым предрассветным улицам города. Даже слишком быстро, потому что я не хотела, чтобы поездка заканчивалась. Когда мы доехали до дома бабушки, Хосе проводил меня до квартиры и ушел.

* * *

Я проспала до обеда. Просыпалась на пару мгновений и сон снова забирал меня к себе. Лиза держала оборону, не давая бабушке разбудить меня ни к завтраку, ни к обеду. Благодаря ей я проснулась отдохнувшая и даже в хорошем настроении. Которое, к слову, улетучилось едва я встала с кровати.

— Саша, ты должна это видеть! — бросилась ко мне Лиза, когда я выползла на кухню. — Это кошмар!

— Что-то с собаками? — ужаснулась я.

— Нет, с ними все в порядке! Но ты посмотри на это! — протягивая мне телефон, едва не плача, протараторила Лиза. — Теперь мой план не сработает, ничего не получится!

— Ты меня пугаешь, — сказала я, чувствуя, как ладони становятся влажными. Я вязал мобильник сестры и первое, что бросилось мне в глаза, как мы целуемся с Хосе в аэропорту.

А потом я начала читать, что написала Анюта Ромашова про бизнесмена Кузнецова и его новую любовь.

Негодяй и его принципы

Мне пришлось прочитать текст поста трижды, чтобы осмыслить написанное. Кровь отлила от моего лица. Дышать стало тяжело и я поспешно села, так сильно у меня закружилась голова. Лиза с тревогой смотрела на меня.

— Вот зараза! — прошептала я, сжимая пальцами мобильный.

— Мне так жаль! — с раскаяньем произнесла Лиза, словно это она была виновата во всем. — Мне так нравилась Анюта, а она так мерзко поступила с тобой!

— Это месть, все очень лично, — сказала я и снова взглянула на экран телефона. «Сергей Кузнецов встречается с Александрой Крутиковой, своей сотрудницей. Похоже, его табу не такое уж и табу, учитывая, что на пальце Александры помолвочное кольцо. Стоит ли уважать человека, если его принципы ничего не стоят и меняются по собственному усмотрению? Что думаете на этот счет?». — И ведь не

Закладка:

— У нее была мощная мотивация — испортить тебе жизнь, — вздохнула Лиза. — И я тоже кое-что ей рассказала… Но я же не знала, что ей нельзя!

— Господи.

— Если ты меня возненавидишь, я пойму, — горестно вздохнула Лиза. — Анюта спросила, чем ты занимаешься и я, сболтнула, не подумав.

— Ты сделала это незнанию, за что тебя ненавидеть?

— За глупость.

— У тебя не было достаточно информации, чтобы принять верное решение, — на автомате проговорила я.

— И я все испортила! — в отчаянье проговорила Лиза и ее глаза наполнились слезами.

— Все кончено, — простонала я, закрывая лицо руками. — Хосе обо всем узнает из интернета и наши отношения останутся в прошлом.

— Поэтому надо действовать быстро! — решительно произнесла Лиза, забыв про слезы. — Мы прямо сейчас едем к Марату и просим его о помощи!

— Марат меня на дух не переносит и желает уничтожить, — налив себе стакан воды, сказала я. — Он скорее утопит меня, чем поможет.

— Смотря, как попросить. Собирайся, поехали!

— У нас с Хосе вечером ресторан…

— Тем более! Надо успеть до этого чудесного момента, — хватая меня за руку, быстро проговорила Лиза.

Я вернулась к себе в комнату и стала одеваться. Мой телефон ожил, посылая сигналы уведомления один за другим. Не сомневаюсь, кто-то из рабочего чата прочитал блог Анюты и теперь хочет допросить меня с пристрастием! Я не знала, что им отвечать. После очередного уведомления, я схватила телефон и выключила его. Меня трясло так, что мысли путались.

— Я вызвала такси, — сообщила Лиза. Она уже была одета и даже накрашена. Вруша крутилась вокруг нее, надеясь, что ее возьмут на прогулку.

— Откуда ты знаешь, где живет Марат?

— Я у него спросила, — ответила Лиза. — Мы собираемся на свидание.

— Боже.

— Думаю, он не против.

— Ты собираешься поехать к нему? — ужаснулась я.

— Нет конечно. Все, такси у подъезда, — по-деловому произнесла Лиза и вышла из квартиры.

Я натянула на себя полушубок и пошла следом за сестрой.

* * *

Марат жил в новом ЖК на тридцать третьем этаже. Пока ехали на лифте, я несколько раз словила паническую вспышку и теперь обливалась потом. Я сжимала в руках выключенный телефон и думала, как скоро Хосе донесут о посте Анюты и начнут задавать вопросы. Может быть, он уже написал, что между нами все кончено, а я еще на что-то надеюсь. Но включать телефон и проверять это, не хотелось.

Мы вышли из лифта, и Лиза подошла к нужной квартире. Но вместо того, чтобы позвонить в дверь, достала зеркальце и проверила, как она выглядит. Поправила помаду. Я издала тихий стон и устало привалилась к стене.

— Ты издеваешься, — пробормотала я.

Лиза ничего не ответила и нажала кнопку звонка. Я замерла. Марат шел к двери долго, мне показалось вечность. Наконец он открыл, и я увидела его опухшее лицо и всклокоченные волосы. На нем были белые штаны и майка.

— Лиза? — ошарашенно произнес Марат и открыв дверь пошире, увидел меня. — Саша? Что вы здесь делаете?

— Надо поговорить, — без приглашения входя в квартиру Марата, твердо произнесла Лиза. Я вошла следом. Марат растерянно посмотрел на нас и обреченно вздохнул. Наверное понял, что ему от нас не отвязаться. — Ты читал новости?

— Я спал, — подавив зевок, сказал Марат. — Кофе?

— Да, было бы здорово. Нам нужна твоя помощь, Марат, — раздеваясь, сказала Лиза. — Вернее, помочь надо Саше.

— Саше значит, — недовольно произнес Марат. — Ладно.

Он ушел на кухню готовить нам кофе, а я постаралась отдышаться. Лиза что-то читала в телефоне и хмурилась. Видимо, дела были очень плохи.

— Вот, — входя с подносом в комнату, сказал Марат. На подносе дымился кофе и стояла вазочка с конфетами.

— Сашу надо уволить задним числом, — сказала Лиза. — И я прошу тебя помочь нам в этом.

— Не думаю, что это будет сложно, тем более я уже нахожусь в списке тех, кого Кузнецов не хочет видеть в своем офисе, — холодно сказала я.

— Это еще не значит увольнение.

— Ага, это кастинг на главную роль в фильме про безработицу, — съязвила я. — Это ведь твоих рук дело, да?

— Ну видишь, как вовремя подсуетился! Прям как чувствовал! — в сердцах бросил Марат.

— Так ты поможешь? — продолжила давить Лиза. — Не хочу обсуждать это на нашем свидании. Но если проблема не решится, это не выйдет у меня из головы. Я очень люблю Сашу и переживаю за нее.

— Только это противозаконно! — возмутился Марат. — Меня могут уволить!

— Но ты же ловкий и талантливый, — улыбнулась Лиза, подходя к Марату. — Ты не можешь провалить важное дело. Я верю в тебя.

— Я попробую.

— Сделаешь? — Лиза приблизилась к Марату вплотную. Не понимаю, зачем я сюда приехала. Я здесь лишний элемент.

— Да, — неохотно выдохнул Марат.

— Саша, ты слышала? — обернувшись ко мне, радостно проговорила Лиза. Ее голос прозвенел, как колокольчик. — Все будет хорошо!

— Спасибо, Марат, — прижав руки к груди, искренне поблагодарила я.

— Я еще ничего не сделал, — проворчал Марат, садясь на диван. Лиза взяла чашку с кофе и сделала глоток. — Может, ничего не выйдет.

— Отличный кофе! — устраиваясь рядом с Маратом, сказала она.

Моя сестра чертов гений. Я в восхищении смотрю на нее и понимаю, что она манипулятор от бога. Что ж, у нее была хорошая школа.

* * *

После визита к Марату, мы с Лизой вернулись домой, пообедали со старшими женщинами, и я вместе с Чаком поехала к себе. Мне нужно было подготовиться к свиданию с Хосе. Набравшись мужества, я включила телефон и получила от него сообщение, что он заедет за мной в семь. Спешно приведя себя в порядок, я выбрала розовый брючный костюм и уложила волосы. Едва я воткнула последнюю шпильку в пучок, в дверь позвонили.

— Чудесно выглядишь, — вместо приветствия, проговорил Хосе. От него пахло одеколоном с нотами состаренной кожи и кедра, дорогое пальто, наброшенное на плечи, не скрывало идеальный костюм и белоснежную рубашку. Волосы идеально уложены. Я еще никогда не видела таким шикарным. Мне был знаком лишь домашний Хосе.

— Ты тоже. Боюсь увеличения женской смертности от зависти.

— Надеюсь, это не помешает нам поужинать, я ужасно голоден!

— Похоже, твоя экономка плохо справляется со своими обязанностями! — одеваясь, заметила я.

— У нее отпуск, — сказал Хосе. — Вернется после Рождества.

— А мне завтра на работу, — вздохнула я. Чак уже собрался выходить вместе с нами, но я вернула его домой и закрыла дверь. Бездушная хозяйка, чего уж там!

— И мне, — сказал Хосе, беря меня под руку. — Так что поужинаем и в постель.

* * *

Ресторан,

Закладка:

— Прикидываюсь аристократкой, — улыбнулась я. — Французской.

— Намекаешь на выходные в Париже?

— Открыто говорю, что хочу вина и сыра. Но выходные в Париже мне тоже нравятся, — ответила я.

— Устроим, — пообещал Хосе.

— Наверное после столь долгого интернет детокса ты завален сообщениями, — желая прощупать почву, осторожно спросила я. Несмотря на обещание Марата, я ему не доверяла. И у меня еще был шанс рассказать все самой, до того, как Хосе узнает обо всем от других людей.

— Можно и так сказать, — Хосе внимательно посмотрел на меня. Что если, он уже все знает? — Ты имеешь в виду что-то конкретное?

— Нет, просто интересуюсь, так как мне даже пришлось выключить телефон, его просто разрывало от уведомлений. Даже боюсь представить, сколько бы я потратила время на все ответы, будь в домике Штейна интернет.

— Мне кажется, ты хочешь меня спросить общался ли с Анютой после нашей встречи, — сделал вывод Хосе. Черт! Зачем я подкинула ему эту идею!

— А ты общался?

— Она у меня в черном списке. Как думаешь, я хочу с ней разговаривать?

— Ну черный список не могила, из него проще вытащить.

— Предпочитаю этого не делать. Я не сторонник возврата в прошлое. Если что-то закончилось, это нужно отпустить и идти дальше. Если с кем-то разошлись пути, что ж, я не буду удерживать, — сказал Хосе, даже не зная о том, что разбивает мою последнюю надежду.

— А если кто-то ошибется или обманет тебя, прощать не станешь?

— Прощу, почему нет? Мы все ошибаемся. Но снова верить такому человеку не смогу, поэтому второй шанс будет лицемерием, а я его не люблю.

— То есть, рядом с тобой должны быть только идеальные люди, — беря бокал, проговорила я. Что ж, у меня нет шансов. Надо с этим смириться уже сейчас и не ждать завтра. Ложь все равно рано или поздно всплывет. Тот же Марат может из злости рассказать все Хосе. А жить в ожидании казни страшнее самой казни.

— Дело не в идеальности, а в уважении. Если человек считает нормальным лгать, надеясь на мою наивность, то он не уважает меня. Зачем мне такой человек?

— Логично, — пробормотала я. Мое настроение спустилось на дно и уже начало строить там хижину, когда я краем глаза заметила вспышку. Кто-то за соседним столиком фотографировал меня и Хосе.

Негодяй везет меня домой

Оказавшись под прицелом камеры незнакомых мне людей, я испытала двойственные чувства. Легкую эйфорию от того, что я в центре внимания и досаду от того, что вторглись в мое личное пространство, словно желая поймать на чем-то постыдном. Щеки запылали. Мне и так уже было жарко от вина, а сейчас моя кровь и вовсе закипела. Наверняка подписчики Анюты! Или деловые партнеры Хосе?

— Это твои знакомые? — кивнув в сторону «папарацци», спросила я Хосе.

Тот оторвался от еды и посмотрел на указанный столик, за которым сидели пожилой мужчина и молодая девушка, годящаяся ему во внучки.

— Пересекались пару раз на банкетах, — равнодушно ответил Хосе. — Даже имен их не помню.

— Но они тебя, похоже, помнят, — заметила я. — Нас фотографировали.

— А могли бы подойти поздороваться, — возвращая внимание к еде, ответил Хосе. — Значит, так сильно я им интересен.

— Не знала, что ты такая знаменитость, — призналась я. — Журналисты за тобой бегают? Блогеры на подкасты приглашают?

— Иногда бывает.

— Обалдеть!

— Это часть моей работы, — пожав плечами сказал Хосе. — Нужно поддерживать свою экспертность.

Я допила вино и, покрутив пальцами бокал, поставила его на стол. Мне было нехорошо от жара и хотелось опустить всю себя в ледяную воду, чтобы немного остыть.

— Поедем домой, — предложила я. Мне очень хотелось оказаться там, где на нас никто не будет смотреть.

— Как только доем и оплачу счет, — сказал Хосе. Я кивнула и отправилась в уборную. Мне надо было перевести дух и набраться решимости. Осторожно умывшись, чтобы не развести по лицу макияж, я подержала ладони в холодной воде и дышать стало легче. Я подняла голову и посмотрела на свое отражение. Глаза были воспаленными, уставшими. Даже косметика не смогла это скрыть. Если у Марата завтра ничего не выйдет, нужно рассказать правду Хосе. Иначе я доведу себя до нервного срыва своей ложью. Впрочем, если у Марата все получится, перестану ли я от этого быть обманщицей? Вряд ли. Хосе заслуживает правды.

Подкрасив губы, я вернулась в зал. Хосе как раз оплачивал ужин, и я порадовалась, что мы сейчас уйдем. Он забрал нашу верхнюю одежду, и мы спустились к выходу. На улице начался снег и поднялся сильный ветер. Едва я вышла, как коварная природа бросила мне в лицо горсть снежинок. Я ойкнула и отшатнулась назад, врезавшись в Хосе. Он мягко обнял меня за плечи.

— Спокойно, Козочка.

К ресторану подъехала машина, и из нее выпорхнула женщина в белоснежной шубе до пят. Шлейф ее духов долетел до моего носа, и я сразу поняла, кто передо мной. Анюта. Она замерла, несколько мгновений буравя нас взглядом, а потом улыбнулась.

— Привет, Сережа! — проворковала она.

Я подумала, что та девица, что нас фотографировала, прислала Анюте фотку и та примчалась. Ну не верю я в такие совпадения!

— Ты нас преследуешь? — хрипло спросил ее Хосе.

— Вас — нет. Только тебя, — проведя рукой по плечу Хосе, проговорила Анюта. Она смотрела на него, полностью меня игнорируя.

— Зря тратишь время, — холодно сказал Хосе.

— Это как посмотреть, — продолжая улыбаться, сказала Анюта. — Ну и как ты себя ощущаешь, освободившись от своих принципов? Или, предав их, так будет вернее?

— Ты о чем? — нахмурился Хосе.

— Пойдем домой, — проговорила я и не узнала своего голоса. — Мне нездоровится.

— Анюта, буду признателен, если ты оставишь меня в покое, — ровным голосом проговорил Хосе и, взяв меня под руку, повел к машине.

— Да ты же ничего не знаешь! — торжествующе воскликнула Анюта, когда Хосе уже садился за руль. — Александра обманывает тебя!

Каждое слово Анюты ледяным уколом вонзалось в меня. Хосе ни о чем не спросил меня, потому что верил мне. Он выехал на дорогу и повез меня к себе.

* * *

— Ты вся дрожишь, — сказал Хосе,

Закладка:

— Это от вина, — беспечно проговорила я, хотя перед глазами у меня кружился хоровод из звездочек. — Перебрала, видимо.

Хосе положил мне руку на лоб, и я вздрогнула от его прикосновения. Мне было нехорошо, мутило и в глазах темнело.

— Ты горишь, — сообщил Хосе и, взяв меня за плечи, повел в спальню. Усадил на кровать и, достав из шкафа свою рубашку, положил ее рядом со мной. — Переодевайся, я сейчас принесу аптечку.

От того, как сильно меня трясло, снять с себя одежду стоило больших трудов. Любое движение воздуха по коже вызывало еще более сильную дрожь. Натянув на себя рубашку Хосе и втянув запах, исходящий от нее, я без сил опустилась на кровать.

— Держи, — протягивая мне градусник, сказал Хосе. Я нехотя засунула его подмышку. Он был такой холодный, что я застонала.

— Это лишнее, — продолжила упрямиться я. Мне не хотелось болеть.

— Я вижу. Возможно, у тебя грипп.

— Откуда? Мы же не ели грибы! — растерянно проговорила я.

— Похоже, ты бредишь. — В глазах Хосе отразилась тревога.

— Мне надо сказать тебе что-то важное, — с трудом сглотнув, начала я. — Только пойми меня правильно, пожалуйста. Я, конечно, виновата, но я не хотела этого, честное слово!

Градусник издал писк о том, что его пора доставать, что я и сделала. Хосе тут же забрал его у меня и тяжело вздохнул.

— Тридцать девять. Ложись, сейчас дам лекарство.

— Давай ты сначала выслушаешь меня, ладно? — цепляясь за его руку, упрямо проговорила я.

— Мы поговорим потом, сейчас тебе не нужно волноваться, — заставляя меня лечь, строго сказал Хосе. Я опустилась на матрас — он тоже был холодным, как и подушки.

— Чак, он не может оставаться надолго один! — разволновалась я. В моем плане было вернуться к себе до полуночи, но теперь это было невозможно. — Мне нужно позвонить Лизе, чтобы она забрала его.

— Я заберу, — успокоил меня Хосе.

— Спасибо, — пробормотала я, закрывая глаза. Хосе поднес к моим губам стакан и стал поить чем-то противным. Я закашлялась и меня накрыло чувство вины. Я всегда так чувствовала себя, когда болела, ведь за мной приходилось ухаживать. Хосе положил мне на лоб влажное полотенце и это было последнее, что я запомнила, перед тем как уснуть.

* * *

Я проснулась от того, что кто-то облизывает мне лицо. С трудом разлепив глаза, я увидела перед собой Чака. Я не сразу сообразила, где нахожусь. Слабость была такой, что даже руку поднять было подвигом. Я посмотрела на часы. Двенадцать дня. Я уже давно должна была быть на работе! Я запаниковала — ведь я никого не предупредила о том, что не выйду сегодня. Мне нужен был телефон, но он лежал в сумочке, а я оставила ее в прихожей. Вот засада! Сил подняться не было. На тумбочке возле кровати я увидела большую миску с фруктами, графин с морсом, несколько флаконов с лекарствами и записку от Хосе. С трудом развернув ее, я узнала, что ночью он вызывал мне врача. Я должна пить препараты, стоящие на тумбочке, потому что у меня грипп. Хосе так же обещал вернуться домой пораньше.

Простонав, я снова откинулась на подушку. Чак лег рядом со мной, глядя на меня с любовью и преданностью. Я потрепала его по голове и поддалась искушению снова уснуть.

Когда меня снова выкинуло в реальность, я уже не чувствовала себя такой бессильной и даже могла думать. Нашла под подушкой мобильник и, включив его, тут же занервничала, увидев сотню пропущенных звонков и сообщений. Первым делом я зашла в рабочий чат. Там активно обсуждали мое отсутствие на рабочем месте. Тем более в такой важный день, когда новый босс собрал всех для знакомства! Тот, кто читал блог Анюты, тут же отвечали возмущенным не менее раздражительно, что скорее всего, я, как новая любовь Кузнецова, просто продлила себе каникулы. И вообще, я теперь королева, могу себе позволить все.

Собрав волю в кулак, я написала в чат, что заболела и лежу с гриппом. Хотя сама сомневалась, что больна именно им. Мне казалось, что я перенервничала и причина в этом. Я заставила себя сползти с кровати и дойти до ванной. Это помогло мне прийти в себя. На кухне заметила миски Чака и его корм. На полу валялись его игрушки и коврик, на котором он любил спать. Хосе привез сюда все, чтобы моей собаке было комфортно. Я закрыла лицо руками и глухо простонала. Лучше, чем он, в моей жизни уже больше никогда не будет. И я должна его потерять.

В памяти тут же всплыл наш с Лизой план. Смог ли Марат сегодня уволить меня задним числом? Я бросилась в комнату, едва не упала, запутавшись в собственных ногах, чем напугала Чака. Схватила мобильный и набрала сестре.

— Я тебе обзвонилась! — взволнованно прокричала Лиза. — Ты чего не отвечаешь?

— У меня была высокая температура, я спала, — проговорила я, ложась на спину. — Есть для меня новости от Марата?

— Да, — ответ прозвучал мрачно. — Ничего не вышло. А Марат чуть не попался.

— Почему не вышло?

— Сергей решил никого не увольнять, пока не поговорит лично с каждым.

— Боже…

— Так что тебе ничего не остается, кроме как сказать Хосе правду, — сурово проговорила Лиза. У меня не было сомнений, что за Марата она волновалась больше, чем за меня. — Мне очень жаль.

— А мне-то как, — прошептала я, чувствуя, как на меня падают тяжелые обломки провалившегося плана.

— Держись, сестренка, — уже более мягко произнесла Лиза. — Я с тобой.

— Спасибо, — пробормотала я и отключилась.

Снова заглянув в рабочий чат, убедилась, что отношений с Хосе мне не простят никогда. Только ядовитых комментариев я давно не получала в свой адрес. Вроде бы все в рамках приличия, но яд и так и сочился. Зачем-то я пошла в блог Анюты почитать отзывы под ее постом обо мне и Хосе. Часть читателей осуждала Хосе за непостоянство, а другая делала упор на то, что, когда в дело вмешивается настоящая любовь, остальное перестает иметь значения. Если бы только было так! Но я точно знала, что Хосе не простит меня никогда. Меня все удивляло, что он все еще ничего не знал. Как такое возможно? Сплетни ведь быстрее ветра! Словно судьба все еще давала мне шанс быть честной.

До слуха донесся щелчок замка. Чак звонко залаял и бросился к двери.

— Козочка, как ты? — заглянув в комнату, спросил Хосе.

Я поднялась

Закладка:

Негодяй говорит "нет"

— Что случилось? — спросил он. Я лишь замотала головой, глотая слезы. Хосе положил мне руку на лоб, видимо, чтобы убедиться, что у меня нет температуры и я не брежу. — Почему ты молчишь?

— Сложно заговорить о том, после чего ты меня возненавидишь, — делая шаг назад, сказала я. Слова давались трудно, дыхание сбилось, но я знала, что если не скажу правду сама, все закончится еще хуже.

— Не думаю, что когда-то такое случится, — мягко проговорил Хосе.

— Ты ведь даже не знаешь, о чем речь.

— Если есть желание, любая проблема решаема.

— Я обманула тебя, Хосе. И я не знаю, как это решить, — шмыгнув носом, сказала я и вытерла рукавом его рубашки бегущие слезы. Хосе нахмурился, непонимающе глядя на меня. Он все еще стоял в пальто, на котором блестели не успевшие растаять снежинки.

— Обманула?

— Я твоя подчиненная, Хосе. Работаю в той же компании, куда ты пришел. И я знала об этом с самого начала, с первого дня, — твердо произнесла я, сама удивляясь своей храбрости. — Просто не знала, как сказать.

— Почему?

— Если ты помнишь, наши отношения были не очень доверительными, и я боялась, что, если скажу правду, что все станет еще хуже. Тем более, я знала, что ты хочешь уволить меня. Все, чего я тогда хотела, чтобы ты уехал. Мне было все равно, что ты потом узнаешь обо всем, ведь я все равно приговорена к увольнению. А потом… Потом я узнала про твое табу и испугалась. Я не хотела потерять тебя, потому что за эти дни ты стал мне дорог.

— Или, потому что хотела сохранить свое место, — глухо проговорил Хосе и его глаза потемнели.

— Нет. Я завтра же напишу заявление об увольнении, — сказала я. — Не то, чтобы мне не была нужна работа, но я так не хочу.

— Я его не подпишу, — спокойно проговорил Хосе. И это спокойствие было таким холодным, равнодушным, что мне стало больно. Если бы он накричал на меня, я бы чувствовала себя лучше, понимая, что заслужила эти эмоции. А сейчас… Он смотрел на меня, как на пустое место. От той нежности, что была в его глазах еще несколько минут назад, ничего не осталось и я не могла винить его за это.

— Почему?

— Я не собирался тебя увольнять. И не собираюсь, — снимая пальто, сказал Хосе.

— Ты простишь меня? — с надеждой спросила я, сжимая пальцами манжет рубашки.

— Нет.

Короткое слово, прозвучало как выстрел. Я вздрогнула и закусила до крови губу.

— Тогда какой в этом смысл? — прошептала я, хотя мне хотелось кричать.

— Я не смешиваю рабочее и личное, — холодно сказал Хосе.

— Не думаю, что после всего случившегося, нам будет приятно видеть друг друга, — с трудом проговорила я. На меня навалилась такая усталость, что колени подкашивались и я оперлась руками о стену. Чак прижался ко мне, поддерживая.

— Мы найдем способ не попадаться друг другу на глаза, — сказал Хосе и скрылся на кухне. Разговор был окончен. Все было кончено. Спотыкаясь, я побрела к кровати. Залпом осушила стакан с водой. Налила себе еще и выпила лекарства. Слезы душили меня, но рыдать в постели Хосе мне казалось недопустимым. Нужно быть сильной. Ну или хотя бы, выглядеть такой. Мне не хотелось здесь больше оставаться. Я нашла свои вещи и переоделась. Вызвала такси и, взяв Чака, покинула дом Хосе.

* * *

Ночью у меня снова поднялась температура, но не такая высокая как в прошлый раз и на утро я поехала к врачу, чтобы взять больничный. Отличный вариант подольше не встречаться с Хосе! Если я заболела на день позже, он бы и еще и продуманным выглядел. Но стратегия это не про меня. Иначе бы я так не накосячила. При одном воспоминании о Хосе, мне хотелось плакать. Я уже опухла от слез и выглядела как крот. Я отключила звуковые уведомления в телефоне, но все равно рука тянулась к нему, когда экран вспыхивал. В глубине души я очень надеялась, что Хосе напишет мне. Но Хосе молчал и все, что осталось мне — это принять.

Выйдя от врача с больничным, я ощутила небольшое облегчение. Есть время прийти в себя и явиться в офис уже пришедшей в себе. Телефон снова ожил я увидела сообщение от Никиты.

«Когда ты вернешь мне деньги за подарки? Я знаю, что ты уже в Москве», — писал мне бывший. Я так разозлилась, хотела написать Никите что-то злое, и, засмотревшись в телефон, споткнулась и упала в сугроб. Проходивший мимо дворник помог мне подняться, после чего я поняла, что мобильный провалился в снег и его пришлось откапывать. А когда я его достала, обнаружила, что экран треснул. Да что же такое! Хорошо, что я успела вызвать такси.

Добравшись до дома, я позвонила Лизе с городского телефона и, рассказав последние новости, легла спать. Я была измучена и все, чего могла позволить себе — отдых.

* * *

— Если ты будешь лежать, ничего хорошего не произойдет, — перебирая мои вещи с шкафу, деловито проговорила Лиза. — Надо выбираться на улицу.

— Я не против улицы, но пойти на каток — отвратительная идея, — плотнее закутываясь в одеяло, проворчала я. На праздничный ужин к маме и бабушке я не поехала, опасаясь заразить их гриппом. Поэтому Лиза купила пиццу, вино и приехала ко мне, чтобы я не чувствовала себя одинокой. Правда, уже на другой день, но это было неважно.

— Да ладно! — фыркнула Лиза. — Покатаемся, получим позитивные эмоции. Температура у тебя снизилась, так что нет смысла сидеть дома.

— Можем погулять в парке с собаками, — предложила я, понимая, что сестра не отстанет. — Там тоже свежий воздух.

— Там он недостаточно полезный, — доставая из шкафа красный комбинезон с белым мехом на капюшоне, довольно сказала Лиза. — Этот подойдет!

— Хватит надо мной издеваться! — простонала я и швырнула в Лизу подушкой. Так ловко вернулась, и, подушка угодила в стену, а сестра издала победный крик. — Почему ты не можешь просто оставить меня лежать в удобной постели и смотреть кино?

— Потому что тебе надо двигаться, — сказала Лиза. — Чтобы твой организм начал вырабатывать гормон радости, и ты снова ожила. Тебе надо вернуть контроль над своей жизнью себе.

— Думаешь, если я сломаю

Закладка:

— Сашка! — провыла Лиза, складываясь пополам от хохота. — Ты что творишь… Господи!

Сестра хохотала так, что у нее на глазах выступили слезы. Я тоже рассмеялась, хотя мне совсем не хотелось.

— Даже извиняться не буду! — пробурчала я.

— Теперь ты просто обязана пойти на каток! — переведя дыхание, твердо сказал Лиза. — Надо проверить твою теорию!

— Может тогда и костыли сразу взять? — предложила я. Лиза стащила с меня одеяло и отбросила его в сторону.

— Я прослежу за этим. А теперь одевайся! — сурово сказала сестра и я поплелась умываться, понимая, что она не отстанет и проще сдаться, чем спорить.

* * *

По наивности я надеялась, что мы пойдем на каток, что был недалеко от нашего дома, но Лиза решила не мелочиться и повезла меня в центр. У меня была навязчивая мысль, что в этом рвении что-то не так, но я не могла понять, что именно. Словно у Лизы был какой-то план, из которого я узнала только одно предложение.

— Тебе надо купить телефон, — сказала Лиза. — Морально тяжело пересказывать тебе смешные картинки и видео!

— А меня все устраивает, — призналась я. — Не знаю ничего лишнего, не трачу время на просмотр людей, которых вообще не знаю.

— Ты просто боишься, что Хосе никогда не позвонит, — сказала Лиза с такой уверенностью, будто была мной. — А так ты просто не знаешь об этом и тебе спокойней.

— Я скоро выйду на работу, и мы лично встретимся, — мрачно проговорила я. Мне с одной стороны до дрожи хотелось увидеть его, но с другой я знала, что эта встреча не принесет ничего, кроме боли, а страдать свосем не хотелось.

— Тебе надо купить потрясающие шмотки! И сделать новую прическу, маникюр! — с воодушевлением проговорила Лиза. — Духи с феромонами!

— Зачем?

— Чтобы бесить Хосе, конечно же! Пусть видит и пускает слюни, осознавая, от какого сокровища отказывается! — с пылом произнесла Лиза. Я хихикнула. Это было бы весело, даже любопытно. Почему мне самой это в голову не пришло? — А ты шли его, шли подальше и флиртуй с другими! Только не с Маратом. Это я осуждаю и запрещаю! Это фу, Саша!

— Лиза, на что ты меня подбиваешь! — простонала я, понимая, что эта идея вряд ли теперь выскочит у меня из головы.

— На подвиги во имя любви! — торжественно сказала Лиза. Такси остановилось, и мы выбрались из салона. День сегодня был холодный, снова шел снег. Сугробы и так уже были по колено, но зима явно не собиралась останавливаться на достигнутом.

* * *

Лиза взяла нам на прокат коньки. Мы переоделись на небольшой скамейке и, взявшись за руки, вышли на лед. Я давно не каталась и, казалось, уже забыла, все, что нужно делать. Лизу тоже нельзя было назвать чемпионкой, и я не понимала, что мы тут все-таки делаем. Мы катились, как две креветки-калеки, скукожившись, вцепившись друг в друга намертво. Я боялась, что если я отпущу руку Лизы, то сейчас же упаду.

— Если мы так продолжим, ничего хорошего не получится, — кряхтя, проговорила Лиза. Мы проехали еще чуть-чуть, нас занесло мы врезались в бортик.

— Мы уже постояли на коньках, пошли домой! — предложила я, цепляясь за Лизу, которая старалась отделаться от меня. — Там чак и варенье!

— Сепарируйся уже от меня! — сердито проговорила Лиза. — Катись!

И она толкнула меня вперед. Я покатилась, стараясь удержать равновесие. Вокруг были люди, много людей и мне нужно между ними лавировать, чтобы никого не сбить! Это с моей-то ловкостью! Сегодня точно не мой день. Из толпы мой взгляд выцепил знакомый силуэт. Я даже на всякий случай моргнула, чтобы избавиться от наваждения. Наваждение продолжило кататься и делать это вполне неплохо. Но какого черта Хосе делает на катке? Почему именно сегодня? Ууу, Лиза! Как ты могла, сестра?

Я растерялась, и мне захотелось поскорее спрятаться, чтобы он не подумал, что я за ним бегаю. Попытавшись повернуть влево, я разогналась еще сильнее. Хосе оказался у меня на пути. Судя по его взгляду, он тоже увидел меня и был явно от этого не в восторге. Я размахивала руками, летя в его сторону. Столкновение, удар и вот мы оба уже лежим на льду.

— Убить меня решила, Козочка? — глядя мне в глаза, прохрипел Хосе.

Негодяй вызывает меня на ковер

— А зачем ты путаешься у меня под ногами? — тяжело дыша, проговорила я. Падая, я ушиблась, но даже боль отступила от радости новой встречи с Хосе. Он, конечно, знать об этом не должен. Мне и так было очень неловко от того, что мы случайно встретились, словно все это произошло совсем не случайно!

— Это ты врезалась в меня, — помогая мне подняться, напомнил Хосе.

— Мог бы и уступить мне дорогу! — проворчала я и поискала глазами Лизу. Так самозабвенно каталась, будто была здесь одна и ей не было до меня никакого дела!

— Я не сразу понял, что ты на коньках дилетант, — окинув меня взглядом, сказал Хосе. Он держал меня под руку, и мы вместе двигались в сторону ограждения. В отличии от меня, Хосе держался на льду очень уверенно. Глядя на него, трудно было представить, что в чем-то этот мужчина мог быть не идеальным.

— А ты, я вижу мастер спорта по фигурному катанию, — проворчала я и закашлялась. Несмотря на то, что меня уже выписали на работу, я еще не чувствовала себя здоровой.

— Много упражнялся в детстве, — улыбнулся Хосе и у меня защемило сердце. Впрочем, это мог быть и нерв, я не уверена. Мое тело и мои эмоции были в полном хаосе. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, — спешно заверила его я, наконец отдышавшись. — Если тебе надо идти, иди, со мной все хорошо. Не надо со мной нянчиться.

— Ты предпочла, чтобы я оставил тебя лежать там? — кивнув в сторону места нашего недавнего столкновения, с легкой издевкой произнес Хосе.

— Ну не до такой степени! — возмущенно ответила я. Хосе посмотрел мне в глаза, и я с трудом сглотнула. Напряжение между нами зашкаливало. Я видела, как он смотрит на меня, чувствовала, как его взгляд прожигает мне кожу и ощущлала, как сильно он хочет прикоснуться ко мне, поцеловать. Сама того не контролируя, я потянулась к нему и прошептала: — что между нами происходит?

— Больше ничего, — сказал Хосе и тут же оставил меня в

Закладка:

* * *

— Ты все это подстроила, да? — набросилась я на сестру, когда Лиза села рядом со мной на скамейку, чтобы снять коньки.

— Сбегать — это теперь твое новое кредо? — тут же парировала Лиза. — Я чуть не поседела, пока искала тебя! Хоть бы предупредила, что уходишь!

— Не хотела тебе мешать наслаждаться процессом! — огрызнулась я и Лиза вздохнула. — Ты узнала, что Хосе будет здесь и поэтому притащила меня сюда?

— Вовсе нет, — спокойно ответила Лиза.

— Я не хочу, чтобы Хосе думал, что я ему навязываюсь! Что я тупая дурочка и не понимаю, что, между нами все кончено!

— Боишься, что он плохо о тебе подумает? — хмыкнула Лиза. — Будет обсуждать тебя с другими парнями и называть липучкой?

— Именно так! У меня, знаешь ли, осталось еще чувство собственного достоинства! — в запале крикнула я.

— Ты завтра выходишь к нему на работу. Вы теперь каждый день будете видеться, — напомнила Лиза.

— Я уже написала заявление на увольнение по собственному желанию, — покусав губы, сказала я. — Завтра отдам его Хосе. Иначе это боль не закончится.

— А если он тебя не отпустит?

Я пожала плечами. У меня не было причин думать, что Хосе станет меня задерживать. Ведь он уже все решил, смысл оставлять меня перед глазами, как досадное напоминание о лжи?

— Ты точно не подстраивала нашу встречу? — с недоверием переспросила я.

— Точно. Я просто написала в своем блоге, что мы едем кататься на каток! — сердито проговорила Лиза и поднялась на ноги. — Так что это всего лишь совпадение. Неужели ты так плохо думаешь обо мне?

— Получается, Хосе читает твой блог? — оживилась я. Лиза закатила глаза.

— Вот теперь ты уже сходишь с ума, дорогая! — строго сказала Лиза.

— Но ведь… — начала я, но Лиза меня перебила.

— Вот именно! А теперь пойдем в кафе и перекусим. Ужасно хочу есть! — по-деловому произнесла Лиза и, схватив меня за руку, увлекла за собой.

* * *

В ночь перед выходом на работу, я не могла сомкнуть глаз. Ворочалась, вставала попить, смотрела на костюм, приготовленный с вечера. Я волновалась, как меня встретят коллеги. В чате они были со мной не очень дружелюбны. Наверное, если бы мы были детьми, они бы объявили мне бойкот. Ведь я присвоила самого популярного мальчика, даже не дав им шанса попробовать! И я не знала, как мне общаться с Хосе. Да, я написала заявление и сто раз мысленно прогнала перед собой, что ему скажу, но воображаемый Хосе и реальный имели разную весовую категорию. Тот, которого я представляла, не мог сделать мне больно, я его контролировала, а настоящий вполне имел право сказать мне в лицо, все, что он обо мне думает.

К утру я уже так накрутила себя, что мы в пять часов уже гуляли с чаком по заснеженному парку, потому что я не могла найти себе места.

* * *

В офис я приехала чуть раньше обычного. По пути купила себе кофе, дома позавтракать не смогла — кусок не лез в горло. еще раз проверила макияж и одежду — на мне был дорогой брючный костюм черного цвета. Волосы я убрала в тугой пучок, кокетливо выпустив пару тонких прядей у лица. От волнения щеки мои пылали, а пальцы рук были ледяными.

Я разобрала скопившуюся почту, документы, полила цветы, до которых никому не было дела, пока я болела, и когда сотрудники уже начали приходить на свои места, была полностью поглощена рабочим процессом.

— А вот и ты, — заглянув ко мне в кабинет, сказал Марат. Я принципиально не спрашивала, как на нем отразилась моя ложь Хосе, но судя по его цветущими виду и наглой улыбке, у него все было хорошо. В отличии от меня.

— Если ты и скучал, то я об этом ничего не знаю, — сурово сказала я, уставившись в монитор.

— Без тебя дышалось легче, — не остался в долгу Марат.

— Надеюсь, с моим возвращением ты вернешь себе одышку и не будешь мне докучать.

— Лиза такое не одобрит, — сказал Марат и ушел.

Я сделала пару глотков остывшего кофе и снова настроилась на работу. За дверью послышались шаги и вошла Мила. Помещение тут же наполнилось ароматом дорогих духов. Мила сняла с себя короткую шубку и небрежно бросила ее на спинку стула, словно та ничего не стоила. Покрутилась перед зеркалом, поправила прическу. На ней было темно красное платье до колен, подчеркивающее ее фигуру, на плечи наброшен пиджак оверсайз, что делало ее образ еще сексуальней. Она явно была настроена на охоту. На охоту за моим Хосе!

— Доброе утро, — хмуро произнесла я, чувствуя себя на ее фоне старым дроздом.

— О, ты уже вышла! — на лице Милы отразилась досада. — Я тебя не заметила. Здравствуй, Саша.

— Видимо, ты очень боишься оказаться на моем месте — быть незамеченной.

— Завидуешь? — усмехнулась Мила.

— У меня все в порядке, мне незачем.

— Все временно, Сашенька. А мужчины еще непостояннее, чем временное. Кузнецов, по-прежнему, свободный мужчина и может выбрать того, кто понравится ему еще больше, чем ты. Так что я бы на твоем месте не была слишком уверена в своей победе.

— Похоже, ты плохо учила в школе историю и не знаешь главного.

— Чего же? — удивленно протянула Мила.

— С фаворитками короля лучше не ссориться.

— Высокая самооценка признак невысокого ума, — важно сказала Мила, садясь за рабочий стол.

— Ну что ты, нельзя так про себя говорить! — рассмеялась я.

— Кстати, как вы познакомились? — стуча по клавиатуре, спросила Мила.

— У общих знакомых.

— А у вас…

Мила недоговорила, дверь открылась и вошел Марат. Глянул на Милу и та, сладко улыбнувшись, помахала ему рукой, а потом посмотрел на меня.

— Кузнецов хочет тебя видеть, — сурово проговорил Марат.

— Ой! — выдохнула я и сердце забилось, как бешеное. Я поднялась из-за стола, ударилась ногой о ножку стола и уронила стопку бумаг. Схватила свой листок с заявлением об увольнении и прижала его к груди.

— Потом соберешь, — беря меня за локоть, строго сказал Марат. — Иди уже.

Я неспешно направилась в кабинет Хосе. На самом деле мне хотелось бежать, но я знала, что делать

Закладка:

* * *

Постучав в дверь, и услышав короткое «Войдите», я переступила порог.

— Доброе утро, Саша, — окинув меня взглядом, поздоровался Хосе. Увидеть его в рабочей среде оказалось непривычно и даже как-то странно.

— Доброе утро, — сдержанно произнесла я, хотя добра от него совсем не ощущала. Подошла к столу Хосе и положила перед ним заявление об уходе. — Подпиши, пожалуйста.

Хосе внимательно пробежал глазами по бумаге и отодвинул в сторону.

— Нет.

— Почему?

— Я не хочу, чтобы ты теряла работу. Я посмотрел твои проекты и остался доволен результатами, которых ты достигла, — сухо сказал Хосе. — И я не хочу терять хорошего сотрудника.

— А я не могу работать с тобой, — решительно проговорила я. Хосе поднял голову и посмотрел мне в глаза. Он явно не ожидал от меня таких слов.

— Не можешь? — слегка удивленно проговорил Хосе.

— И не хочу, — продолжила свой путь разрушения я. — Между нами все кончено, и я считаю, что нам нет смысла больше встречаться. Даже по работе.

— Все кончено, значит, — медленно проговорил Хосе и поднялся из-за стола. Я перестала дышать, когда он оказался передо мной.

— Так ты подпишешь? — не давая себе потерять голову от его близости, хрипло проговорила я.

Негодяй плетет интриги

Несколько секунд Хосе молчал. По его лицу было трудно сказать, о чем он думает, лишь серые глаза стали темнее, словно грозовая туча.

— Я не хочу, чтобы ты осталась без работы, — наконец произнес Хосе. Мне показалось, что он хочет что-то добавить, но в последний момент передумал.

— Не останусь, — уверенно ответила я. — Мне уже предложили пару хороших вариантов.

Это была, конечно же, ложь, но меньше всего на свете я хотела получать от Хосе жалость. Пусть считает меня сильной и самостоятельной женщиной, в конце концов, я ведь все равно справлюсь.

— Почему ты так спешишь?

— Хочу как можно скорее покончить с этим недоразумением, а не привыкать к тебе еще больше, — холодно сказала я.

— Я не могу отпустить тебя сейчас, — пряча руки в карманы брюк, сказал Хосе.

— Отчего же?

— Нужен человек на твое место. Вот когда найдешь себе замену, тогда и поговорим.

— Ты можешь назначить Милу, она хорошо разбирается в моей теме, — храбро предложила я и меня замутило от собственных слов.

— Пока что я никого другого не хочу видеть на твоем месте, — сказал Хосе и прошелся по кабинету. — Поговорим об этом через две недели.

— Тебе нравится издеваться надо мной? — тихо произнесла я. У меня едва не подкосились ноги от усталости, внезапно навалившейся мне на плечи.

— С чего ты взяла?

— Ты заставляешь меня остаться, когда я хочу уйти.

— Твой уход уже ничего не изменит, — возвращаясь за стол, проговорил Хосе. — Все уже знают, что я нарушил свое табу, и мы с тобой пара. Что я влюбился в свою сотрудницу и наплевал на свои принципы.

— Мне жаль, — заставила себя сказать я.

— Поэтому даже если ты уйдешь, вернуть себе прежнюю репутацию у меня уже не получится. Для многих я останусь человеком, не умеющим держать слово.

— Мне жаль, — повторила я. — Неужели совсем никак нельзя исправить ситуацию?

— Возможно, если мы сделаем вид, что все еще вместе, это смягчит произошедшее.

— Даже звучит по-дурацки, — не сдержалась я.

— Пожалуй. Но вариант рабочий.

— Это тебе креативный менеджер посоветовал? Или психолог?

— По-твоему, у меня все так плохо с воображением?

— Вот сейчас — да.

— Впереди у меня несколько важных встреч и вечеров на которых я бы не хотел появляться один, — деловито произнес Хосе. — Я хочу, чтобы ты меня сопровождала.

— Обратись в эскорт, — посоветовала я и развернулась, чтобы уйти. Хосе не дал мне этого сделать. Он так быстро оказался передо мной, что я начала думать, а не вампир ли он?

— Я хочу, чтобы моим эскортом была ты, — требовательно произнес Хосе, взяв меня за плечи. — И если все пройдет хорошо, через две недели я подпишу тебе заявление об увольнении. Я не буду тебя больше удерживать, Козочка.

— Кого ты хочешь обмануть?

— Будешь рядом со мной — узнаешь первой.

— Похоже, ты не оставляешь мне выбора.

— И мне это нравится, — по губам Хосе скользнула легкая полуулыбка. Я ощутила сожаление, что не мог ударить его чем-то тяжелым. — А теперь, когда все улажено, давай поговорим о работе.

* * *

После разговора с Хосе я чувствовала себя вымотанной. С одной стороны, у меня появился шанс восстановить с ним отношения, но с другой, такое положение вещей мне не нравилось. Я чувствовала себя использованной. Возможно, это была месть Хосе за то, что я обманула его и таким образом он брал реванш. Я могла это понять, правда, но это причиняло мне боль, ведь я и так ощущала себя виноватой.

Когда я вернулась в кабинет, застала Веронику, сидящую на краю моего стола и болтающую с Милой. Увидев меня, обе тут же замолчали. Похоже, речь шла обо мне.

— Вы продолжайте, мне тоже интересно послушать, — сказала я, протискиваясь к рабочему месту.

— Я думала, ты вернешься более растрепанной, — заметила Мила, окинув меня взглядом.

— Видимо, Кузнецов не так горяч, как мы думали, — проворковала Вероника. — Снимаем его с пьедестала, он не стоит нашего внимания.

— Я бы хотела убедиться в этом лично, — кокетливо сказала Мила и повела плечом. — Не хочу доверять чужому опыту. Может быть, Саша, просто бревно.

— А бревно может упасть на ноги и сломать пальцы, — встряла в их беседу я. — Поэтому девочки, не забывайтесь. Сейчас неприятно мне, а потом может быть очень неприятно вам.

— Расходимся, — небрежно бросила Вероника и гордо покинула кабинет.

Мила со мной разговаривать не стала, и я была ей за это благодарна. Допив остатки холодного кофе, я погрузилась в работу.

* * *

До обеда время тянулось очень медленно. Наверное, потому что я ждала перерыва, как божьей милости. Мне хотелось выйти из этой токсичной клетки и подышать свежим воздухом. Перезагрузиться. Мила уже с кем-то договаривалась пойти в кафе, где мы обычно собирались поесть, когда дверь открылась и в кабинет заглянул Хосе.

— Я забронировал столик в ресторане, поехали обедать, — будничным голосом сказал Хосе, глядя на меня. — Через два часа у меня деловая встреча, не хочу ехать голодным.

— Да, конечно, — я поднялась из-за стола и схватив сумочку и полушубок, последовала за Хосе. На нем было длинное шерстяное пальто с разрезом

Закладка:

Пока мы шли до машины, не обмолвились ни словом. Хосе распахнул передо мной дверцу, и я села на заднее сидение.

— Это было обязательно? — глухо спросила я, глядя, как Хосе садится за руль.

— Да. Все должно выглядеть правдоподобно, — не отрываясь от дороги, сказал Хосе.

Я не стала спорить. Откинулась на спинку сидения и, прикрыв глаза, позволила себе задремать.

* * *

У меня не было привычки обедать в ресторанах, поэтому я ощутила дискомфорт, когда мы приехали в один из лучших в городе. Хосе объяснил визит сюда тем, что он был ближе всего к работе. И правда, добирались мы до него совсем недолго. Я взяла меню и огляделась по сторонам в поисках Анюты или кого-нибудь из ее подружек, тайно следящих за Хосе. Наверное, у меня паранойя.

Несмотря на то, что желудок требовал еды, есть мне не хотелось. Ради приличия я заказала себе салат и кофе. Я пожалею потом, если сейчас не поем.

— Я оплачу счет, тебе не о чем беспокоиться, — заметив мой птичий заказ, сказал Хосе.

— Я и сама могу за себя заплатить, — огрызнулась я. — Просто нет аппетита.

— Не нравится еда?

— Обстоятельства, в которых я вынуждена есть, — не стала скрывать правду я. — Тебе не противно заставлять меня играть в отношения, которых больше не будет?

— Нет, меня все устраивает. К тому же это твоя единственная возможность компенсировать мне свой обман, — сказал Хосе. Судя по его бодрому голосу, ему и правда все нравилось.

— А через две недели, ты объявишь всем, что я умерла? Тогда твоя репутация будет спасена?

— Я еще не решил. Время пока есть, — ответил Хосе. — И купи себе новый телефон, хочу, чтобы ты была на связи.

— Откуда ты знаешь про телефон? — опешила я.

— Я звонил тебе несколько раз, хотел убедиться, что ты в порядке. Но не смог. Пришлось набрать Лизе и спросить, как ты. Она сказала, что ты разбила телефон.

— Неожиданно, — пробормотала я, думая, почему же Лиза ничего не сказала мне об этом.

— То, что у нас нет совместного будущего, не значит, что мне все равно, что с тобой происходит. И да, у тебя есть планы на завтрашний вечер, отмени. Мы идем на благотворительный концерт. Там будут важные для меня люди, которые уже в курсе моего «морального падения». Из одежды выбери что-то классическое, черного цвета. Там дресс-код.

— Да, мой господин, — ворчливо проговорила я и состроила рожицу.

Хосе усмехнулся и продолжил есть.

* * *

Весь оставшийся рабочий день я вместо того, чтобы думать о делах, перебирала в уме, какие платья у меня есть и подходят ли они для завтрашнего мероприятия. Поняв, что ничего нужного нет, я вдруг ощутила воодушевление от того, что могу пройтись по магазинам и купить себе что-то новое.

Погуляв с Чаком, я вызвала такси и поехала в центр. Лиза отказалась ко мне присоединиться — у нее было свидание с Маратом.

— Бабушка обижается, что ты не приезжаешь, — сказала сестра, перед тем как закончить разговор. — Ждет тебя на обед в субботу.

— Но я болела, — напомнила я.

— Она обижается, — повторила Лиза, и я поняла, что как всегда мои обстоятельства ни для моих женщин не имеют значения. — Когда ты им скажешь про Хосе?

— Позже, — уклонилась от прямого ответа я. У меня не было моральной готовности к апокалипсису всей моей жизни. Лиза буркнула «Ладно» и отключилась.

После двух часов хождения по магазинам я наконец нашла то платье, которое покорило меня с первого взгляда. Я не знала, понравится оно Хосе или нет, но оно в точности соответствовало его ТЗ. Стоило оно, конечно, тоже немало, но я решила рискнуть и без сожалений оплатила покупку.

* * *

Весь следующий рабочий день я думала о предстоящем вечере. Найдя информацию о нем в сети, я узнала, что там будут в основном звезды и самые богатые бизнесмены. Это усилило градус моей тревоги, я не была уверена, что смогу вписаться в это общество и не накосячить. Только пути назад не было, и я решила, что будет как будет.

Хосе снова демонстративно водил меня обедать, и мы ели в полном молчании. Но эта тишина была без напряжения. Я поймала себя на мысли, что мне было комфортно с Хосе так же, как и раньше.

— Заеду за тобой в семь, — провожая меня до кабинета, сказал Хосе.

— Хорошо.

Я не успела открыть дверь, как Хосе притянул меня к себе, и я оказалась в его объятиях.

Негодяй выводит меня из себя

Я на секунду опешила, не понимая, как реагировать на такое нарушение личных границ.

— Решил пуститься во все тяжкие? — хрипло проговорила я, глядя Хосе в глаза.

— Это ты сделала меня беспринципным, — ответил Хосе, проведя руками по моим плечам. — Не волнуйся, это была всего лишь репетиция. Чтобы ты вспомнила, как на меня реагировать.

— Мне кажется, что место для таких репетиций не подходящее, — отстраняясь от Хосе, сказала я. — Мы никогда об этом не говорили, но я не сторонница служебных романов. Слишком рискованное мероприятие.

— Спасибо, что поделилась, я не знал, — с усмешкой проговорил Хосе.

— Поэтому держи руки при себе и соблюдай дистанцию, — пятясь, сказала я. Хосе смотрел на меня с усмешкой, а в глазах появилось озорство. Похоже, я его знатно повеселила! А ведь я даже не соврала — я никогда не была сторонницей любовных романов на работе и всячески их избегала. До знакомства с Хосе у меня это даже получалось!

— Тебе не кажется, что уже поздновато для такого предложения?

— Быть разумным никогда не поздно! — возразила я и скрылась в кабинете. Когда я закрывала дверь, до слуха донесся тихий смешок Хосе. Я улыбнулась и ощутила легкую эйфорию счастья. Что, если все налаживается? Хосе простит мне мой обман, и мы будем вместе? Но тут же прогнала от себя эти мысли. Глупые надежды всегда опаснее, чем самое острое оружие, раны от нее могут не зажить никогда.

* * *

Хосе отпустил меня домой пораньше, чтобы я успела подготовиться к вечеру. Это оказалось не так-то просто, я торопилась, старалась сделать все идеально, но получалось как раз наоборот. Макияж вышел не таким, какой я хотела, волосы лежали паршиво, хотя я делала все, как обычно. Словно весь мир был против меня и того, чтобы я пошла на этот концерт! Я

Закладка:

— Ты раньше на десять минут, — проворчала я, впуская Хосе. Он выглядел чертовски элегантно, галстук-бабочка, черный костюм, идеально уложенные волосы… Что этот мужчина делает в моем доме? Наверное, он ошибся квартирой!

— Но ты уже готова, — окинув меня взглядом, сказал Хосе.

— Нравится? — спросила я, сдерживая желание поделиться, как все мои сборы пошли не так, как хотелось бы. Не стоит обнулять нытьем свои усилия!

— Очень, — серьезно произнес Хосе. — Выглядишь потрясающе. Тебе очень идет это платье.

— Спасибо, — улыбнулась я и потянулась за пальто. Хосе опередил меня и помог одеться. Я замерла, когда его руки оказались у меня на плечах. Чак протиснулся между нами, напоминая, что нужно держать дистанцию.

— Да Чак, похоже, ревнует, — смеясь, сказал Хосе.

— Конечно. Зачем ему еще один хозяин, которому нужно приносить тапки? — беря сумочку, сказала я. Хосе открыл дверь, и мы вышли. Чак проводил нас взглядом, полным грусти и разочарования. Мне даже стало немного стыдно, что я иду развлекаться, а он остается дома один. Ладно, вернусь пораньше, поведу его гулять и разрешу валяться в снегу.

* * *

Благотворительный концерт проходил в одном из старых особняков столицы. Несмотря на величественность здания и даже некоторую пафосность, здесь было уютно и спокойно. Мы поднялись на второй этаж и вошли в зал для гостей. До концерта еще было время и Хосе хотел поздороваться и поговорить с людьми, ради которых он сюда пришел. И притащил меня заодно. Я не могла отделаться от ощущения, что исполняю роль фасада, который должен понравится его партнерам и мне это не нравилось.

Едва мы вошли, первой, на кого наткнулся мой взгляд стала Анюта. Я даже отшатнулась назад от неожиданности. Хотя можно было догадаться, что она этот вечер не пропустит. Она общалась с каким-то мужчиной, который, как выяснилось через пару мгновений, и был нужен Хосе. Эта женщина снова все предусмотрела! И выглядела Анюта просто сногсшибательно! Я испытала легкий укол зависти. Черное платье, подчеркивающее фигуру, волосы были элегантно убранные в пучок — настоящая роковая женщина.

Мы направились в их сторону. Я старалась держаться расслабленно. Скрывать мне было больше нечего, бояться тоже. Хосе держал меня под руку, и я с ног до головы была окутана его терпким, чуть горьковатым запахом лосьона. Может он взял меня с собой, чтобы я защищала его от Анюты? Леди-телохранитель? Надо будет уточнить.

— А вот и чета Кузнецовых! — поприветствовал нас спутник Анюты и окинул меня оценивающим взглядом. — Или я поспешил с выводами? Колец-то нет!

— Лев Никитич, — с теплом, в котором сквозило почтение, поздоровался с ним Хосе. Мужчины обменялись рукопожатиями. — Рад видеть вас в добром здравии. Вы, как всегда, очень наблюдательны. Мы с Сашей пока не женаты, всего лишь помолвлены.

— Всего лишь! — воскликнул Лев Никитич. — Девушка, ради которой ты нарушил свои принципы, не может быть «всего лишь»! Ну и ошеломил ты нас, конечно, знатно! Я ведь изначально даже не поверил!

— Иногда наши лучшие из нас теряют голову, — сладко проговорила Анюта, сводя с Хосе глаз. — Правда, потом жалеют об этом, но ничего уже не исправить.

— Да и не надо тут ничего исправлять! — бодро сказал Лев Никитич и похлопал Хосе по плечу. — Отличный выбор, Сережа! Прекрасная девушка и явно стоит твоего морального падения! Надеюсь, ей повезло так же, как и тебе, дорогой! А теперь, с твоего позволения, Сашенька, я украду твоего жениха.

Лев Никитич подмигнул и быстрыми шагами направился к столу, уставленному бокалами с шампанским и закусками.

— Не скучай, — отпуская меня, шепнул Хосе и пошел следом за Львом Никитичем. Я проводила их взглядом, раздумывая, что мне делать дальше.

— Как ты это сделала? — вопрос Анюты вырвал меня из круговорота мыслей.

— Что именно?

— Заставила его наплевать на все, что имело для него значение и быть с тобой? — глядя мне в глаза, проговорила Анюта.

— Я ничего для этого не делала.

— Ты беременна?

— Подобные вопросы я обсуждаю только с близкими подругами, а тебя в этом списке нет, — сказала я. Анюта усмехнулась и, наклонившись ко мне, шепнула:

— Я тебе не верю.

— Это последнее, что меня интересует.

— Ты, видимо, не знаешь предысторию, из-за которой Сережа решил не вступать в отношения с сотрудницами, — тоном заговорщицы произнесла Анюта. — Дело в том, что покойны отец Сергея, был очень красивым мужчиной и девушки вешались на него добровольно, несмотря на его статус женатого человека. Романы с секретаршами, помощницами и прочими ассистентками были для него делом обычным, из-за чего его жена очень страдала и даже пыталась свести счеты с жизнью. Но это не остановило его. Зато судьба решила поставить его на место и одна из девиц от него забеременела и подала в суд на алименты, другая обвинила его в домогательствах, когда он отказался ее содержать. Скандалы шли один за другим и это сильно повлияло на Сережу.

— Только Сережа, в отличии от своего отца, свободный мужчина и никому не изменяет, — сказала я, стараясь переварить услышанное.

— Да, но для него это очень личная история. А ты взяла и все испортила.

Мне очень хотелось сказать, что это был выбор Хосе, но я не могла, потому что это было неправдой. Его выбором было влюбиться в девушку, о которой он почти ничего не знал, но поверил ей. А я знала правду и позволила ему влюбиться в себя, потому что он стал самым важным в моей жизни, и я не хотела его потерять.

— Сердцу не прикажешь, — пожав плечами, сказала я.

— Ты всегда будешь его провалом, — проговорила Анюта перед тем, как уйти. — Напоминанием о его слабости и однажды он возненавидит тебя.

Я стояла под впечатлением от ее слов, когда вернулся Хосе, и, взяв меня под руку, повел знакомиться с другими людьми.

* * *

Концерт был скучным, и я изо всех сил боролась с желанием уснуть. Хосе сделал благотворительный взнос, и я надеялась, что после этого у нас будет полное право уйти, но он шепнул, что это будет невежливо и мы остались. Хосе представил меня всем своим именитым друзьям и те, словно сговорились, сказали ему что я прекрасна, и он сделал правильный выбор. У меня сложилось впечатление, что он привел меня сюда только ради этого — получить их одобрение. Эта мысль бешеной пчелой крутилась у меня в мозгу, лишая покоя. А еще я не понимала, как после всего этого цирка, Хосе объявит всем, что

Закладка:

Когда я уже начала смиряться с тем, что я сейчас засну, концерт закончился. Хосе помог мне подняться, и мы вышли из зала.

— Будет здорово, если ты скинешь мне план всех наших выходов на ближайшую неделю, чтобы я смогла подготовиться, — сдерживая зевоту, сказала я.

— Завтра мы едем знакомиться с моей семьей, — словно между делом, проговорил Хосе. — Твоих старших женщин я уже предупредил. Они согласны.

— Ты что… ты что творишь? — обескураженно прохрипела я. — Совсем с ума сошел?

— Ты уже сказала им, что между нами все кончено? — нахмурился Хосе.

— Нет, я им ничего не говорила! Но ты мог бы посоветоваться со мной, спросить, хочу ли я ехать к твоим родным! — расстроенно проговорила я.

— Но ты же была не против, когда мы обсуждали это в прошлый раз, — напомнил Хосе. — Когда ты заболела, я все отменил.

— Да, когда у нас все было хорошо, я хотела этого, а сейчас…

— А разве у нас все было хорошо?

— Если этого не было, то зачем ты продлеваешь эту агонию? — задетая за живое, вспылила я. — К чему весь это спектакль? И кстати, почему ты врешь своей семье, что мы вместе?

— А ты? Почему никому не говоришь правду? Тебе ведь тоже удобно придерживаться этой лжи! — не остался в долгу Хосе. Мы вышли на улицу и ссорились, стоя возле его машины. Я хотела развернуться и уйти, у меня в душе был настоящий ураган. Подумала, что, если останусь, кто-нибудь пострадает.

— Хватит с меня этого бреда! — решительно бросила я и двинулась к вперед.

— Стой! — Хосе схватил меня за руку и привлек к себе. В один момент я оказалась прижатой к машине, а губы Хосе требовательно впились в мои.

Негодяй ведет себя странно

Не ожидая такого поворота событий, я на миг растерялась, позволяя Хосе целовать себя и даже не в силах ответить. А потом разозлилась. Что он себе позволяет, учитывая, что мы расстались и он не собирается меня прощать? У меня не было никакого желания стать марионеткой его перепадов настроения. Целовался он, как всегда, божественно, от чего мой пульс едва не оглушал меня, но сейчас я не хотела с ним целоваться. Не хотела потерять голову и позволить случиться большему, ведь после будет еще больнее.

— Пусти, — прошептала я ему в губы, чуть отстранившись.

Хосе перестал целовать меня, но, продолжил держать, прижав к машине. Он жадно смотрел мне в лицо, я видела смятение в его глазах, будто он должен был принять важное решение, и оно ему не нравилось.

— Садись в машину, я отвезу тебя домой, — хрипло проговорил Хосе, видимо, опасаясь моего нового побега.

— Я могу вызвать такси, — пряча руки в рукава, сказала я.

— На нас смотрят.

— Мне все равно, — честно сказала я. — Ты заставил меня сюда прийти, так что, если тебе неловко из-за меня, это твои проблемы.

— Хочешь наказать меня?

— А есть за что?

Хосе отодвинул меня от машины и, распахнув передо мной дверцу, знаком велел сесть. Мне хотелось настоять на своем, убежать, но я понимала, что это слишком по-детски и ничего мне не даст. А еще на улице холодно, а я по-прежнему кашляю. Поэтому я забралась в салон и Хосе, как настоящий джентльмен, закрыл дверцу. Сел за руль и машина плавно тронулась с места.

Я смотрела на проплывающие мимо здания с темными окнами, потому что время уже было позднее и думала, как из милых и доверительных отношений в домике, мы с Хосе дошли до скандалов. Мне казалось, что после того, как я скажу правду, станет легче, между нами не будет стен из лжи, но, когда я сломала свою, Хосе построил собственную и теперь я не понимала зачем.

Машина остановилась у моего подъезда и стала выбираться наружу. Снова шел снег и стало холоднее. Хосе вышел, чтобы помочь мне. Он взял меня за руку и несколько мгновений мы стояли молча глядя друг на друга.

— Мне не нравится, то, что происходит сейчас, — глядя Хосе в глаза, сказала я. — Это не кончится ничем хорошим. Если ты не можешь простить меня, отпусти меня. Дай мне уйти и пусть у нас останутся друг о друге хорошие воспоминания. Я не прошу тебя о большем, Хосе.

— Увидимся завтра, Козочка, — коснувшись пальцами моей щеки, сказал Хосе и сел в машину.

Я проводила его взглядом и с тяжелым сердцем пошла домой. Там было тихо, спокойно, там ждал Чак, и я надеялась, что это поможет мне вернуть душевное равновесие.

* * *

Придя следующим утром на работу, я обнаружила на своем столе пакет, в котором лежала коробка с новым телефоном и маленькая открытка со словами: «Голуби в такую погоду летать отказываются, а мне важно быть с тобой на связи. Хосе».

Последнюю пару недель я ходила со старой складушкой, древней, как пески пустыни и меня все устраивало. Я могла поговорить с своими женщинами, подругами, заказать еду, а большего мне было и не надо. Хосе, об этом, конечно, не знал. А я гадала, что стоит за его подарком — желание контролировать или забота. Или, возможно, он таким образом хотел извиниться за вчерашнее?

Едва я успела прийти в себя от неожиданного подарка, мне позвонила Лиза.

— Саша, это дурдом, — скороговоркой произнесла она. Я легко представила, как Лиза трогает пальцами лоб, а потом закатывает глаза. — У нас со вчерашнего обеда царит такая суета! Мама не может выбрать платье, чтобы ехать знакомиться с семьей Хосе. Бабушка заказала гору одежды, и я сижу с ней, жду доставку. Они даже визажиста на дом вызвали, господи!

— Как они серьезно все восприняли! — расстроено проговорила я, представив себе душевное состояние мамы и бабушки. Что с ними будет, когда они узнают, что все это дурацкий спектакль? А если я попытаюсь все отменить? Боюсь, такая махина решимости сметет меня с пути и не заметит. Если они узнают, что все это ложь… Мне лучше проснуться в другом городе.

— Конечно! Хосе же лично позвонил им, пригласил. Саша, я ничего не понимаю! Вы же расстались, какой ужин? Что все это значит?

— Если бы знала, — пропела я, — то тебе рассказала бы, а так я лишь промолчу.

— Это странно, и я волнуюсь за тебя. Хосе ведет себя непонятно. Вдруг у него проблемы с психикой? Или он мошенник какой? — с тревогой проговорила Лиза. — И главное, почему ты на это

Закладка:

— Я не соглашалась, меня поставили перед фактом. Неужели ты думаешь, я сама этому рада? — вздохнув, сказала я.

— Ничего я уже не думаю. О, курьер приехал! Все, пока!

Лиза отключилась. Я отложила телефон в сторону, чувствуя, как меня затапливает бессильная ярость. Хосе перешел все границы и должен знать об этом! Мне хотелось расцарапать ему лицо за эти издевательства, и я решила не откладывать это на потом и направилась к нему в кабинет. В коридоре я столкнулась с Маратом.

— Если ты к своему любовнику, то его до вечера не будет, — сходу обрадовал меня Марат.

— Вот как! — с досадой произнесла я.

— И, судя по выражению твоего лица, он все сделал правильно, — окинув меня взглядом, сделал вывод Марат. — Вам сейчас лучше держаться подальше друг от друга.

Я ничего не сказала на это и вернулась на рабочее место.

* * *

Для встречи с семьей Хосе я выбрала черный пиджак оверсайз и длинную черную юбку с разрезом сбоку. Мне хотелось выглядеть строго. А еще у меня не было никакого настроения наряжаться и производить впечатление. Я уже считала дни, когда закончатся эти две недели, чтобы Хосе подписал мне заявление об уходе. У меня не было ни одного соображения, зачем он вел эту игру, и это раздражало и пугало меня.

Хосе заехал за мной в семь вечера, и мы сразу отправились забирать моих женщин. Мой утренний запал иссяк и желание расцарапать лицо Хосе перестало казаться привлекательным. Я просто молчала.

— Ты сердишься, — сделал вывод Хосе, когда мы проехали половину пути.

— Ты используешь мою семью, это не повод радоваться, — не отрывая взгляд от дороги, сказала я.

— Я не делаю ничего такого, о чем бы мы не договаривались, — сказал Хосе, посмотрев на меня. — Там, в доме Штейна.

— Это было до того, как ты узнал правду, — ответила я и впервые за вечер повернулась к Хосе. Он улыбался. Волосы чуть взъерошены, вместо привычного уже делового костюма, белый свитер. Неизменным остался лишь терпкий запах его лосьона с нотками кедра.

— Расслабься, Козочка. Я обещаю тебе, что ты хорошо проведешь время, — беззаботно проговорил Хосе.

— Ты серьезно?

— Конечно.

— То есть, словно все как раньше? Ничего не изменилось?

— Именно!

— Может, ты все еще и жениться на мне хочешь? — фыркнула я, удивляясь такой самонадеянности.

— Хочу, — без тени юмора, проговорил Хосе. — И никогда не переставал хотеть.

— Но не простишь меня.

— Не прощу, — тон Хосе стал холоднее, он словно выключил свое хорошее настроение, вспомнив, что на самом деле чувствует.

— Тяжко тебе живется, Хосе, в таком конфликте своих желаний, — заметила я. — Проще выбрать что-то одно, либо несмотря ни на что, либо вопреки всему.

— Думаешь?

— Да. Лучше проиграть, но поставить точку там, где не знаешь о чем говорить. Многоточие признак нерешительности, это лишает силы то, что было написано до них.

— Даже если я решу, что тебе больше не место в моей жизни? — спросил Хосе.

— Да, — ответила я, хотя сердце сжалось от боли. Я не хотела терять Хосе, но такое отношения, как сейчас меня не устраивали. — Терять тебя каждый день слишком извращенная пытка. Лучше прожить потерю единожды.

— Любишь кардинальные решения?

— Люблю, когда в моей жизни все понятно.

Хосе въехал во двор и остановил машину. Мои женщины уже ждали нас, стоя у подъезда. Судя по лицу моей сестры, за день ей пришлось вытерпеть немало. Мы коротко поздоровались и Хосе помог бабушке сесть в машину, Лиза взяла на себя помощь маме, а я положила их вещи в багажник. Снова села в машину, и мы поехали знакомиться с семьей Хосе.

Негодяй и его семья

Мама Хосе жила в элитном жилом комплексе на сороковом этаже. Пока мы поднимались на лифте, я старалась изо всех сил отвлечь себя от мысли, как высоко сейчас нахожусь и сколько метров пустоты у меня под ногами. Мысленно считала до ста и обратно, рассматривала свой маникюр и даже пыталась понять, о чем говорит бабушка с Лизой.

Я вздрогнула, когда Хосе взял меня за руку и сжал пальцы. Словно заметил, что мне не по себе и решил поддержать. Он стоял рядом со мной, но я все равно чувствовала расстояние между нами. Я бросила на него взгляд, каждой клеточкой тела ощущая благодарность за этот маленький жест. Хосе едва заметно улыбнулся. Лифт, наконец, остановился и мы вышли. Я позволила себе снова нормально дышать.

Когда дверь квартиры открылась, нам навстречу вышла высокая светловолосая женщина в элегантном синем платье. Взгляд у нее был такой же холодный и пронзительный, как у Хосе. Красивая, стройная, она производила впечатление светской львицы, у которой все под контролем и решается одним щелчком пальцев. У меня в голове не укладывалось, как такой женщине можно было изменять. Впрочем, так же, как и прощать измену.

— Добро пожаловать! — приветливо проговорила она.

— Мама, знакомься, — торжественно сказал Хосе, приобняв меня за талию. — Это Саша, моя невеста.

— Очень приятно, Саша, — окинув меня взглядом с головы до ног, сказала мать Хосе. Но в том взгляде не было оценивания, только любопытство. — Меня зовут Елена, и я надеюсь, что мы подружимся.

— Я тоже, — заставила себя сказать я. Если бы у нас с Хосе было будущее, я бы волновалась, знакомясь с его матерью, возможно, пыталась бы произвести на нее хорошее впечатление. Но сейчас, когда я знала, что это всего лишь эпизод в моей жизни, мне было все равно, понравлюсь я ей или нет.

— Сережа мне все уши о тебе прожужжал, — улыбнулась Елена. — И мне не терпелось с тобой познакомиться!

— Вот как! — смущенно произнесла я и посмотрела на Хосе. Тот блаженно улыбался, чем еще больше расстроил меня. В отличие от меня, он наслаждался процессом, негодяй!

— Да, и только хорошее. Влюбленный мальчишка, что с него взять! — сказала Елена.

— Ну мам!

— А вот и гости! — торопливой походкой подходя к нам, проговорил упитанный мужчина в синем костюме, ворот рубашки которого был небрежно расстегнут. На вид ему было за пятьдесят, взгляд у него был уставший и немного больной. — Ну здравствуйте, здравствуйте!

— Это мой дядя, Василий, — представил его Хосе.

— Очень приятно, — в разнобой прогудела я со своими женщинами.

— Майя вот-вот подъедет, — сказал Василий и почесав затылок добавил: — это моя дочь.

Хосе представил родным моих женщин, и они дружно сделали вид, что довольны друг другом. Я не сомневалась, что дома мама и бабушка раскритикуют каждую пуговицу

Закладка:

— Давайте сразу сядем за стол, — предложила Елена. — Сейчас как раз время ужина, да и за едой беседовать гораздо приятней!

Мы вошли в просторную столовую. Здесь все было идеально — свет, обстановка, то, как были расставлены приборы. От запаха еды у меня заурчало в животе. Я видела под каким впечатлением мои женщины от места, где сейчас находятся. Смущение, восторг и нотка гордости — вот что читалось в их взглядах, брошенных на меня. Я подавила вздох, стараясь не думать о том, какой злой станет для них правда. Мне было жаль их сегодняшнего очарования моей будущей жизни, которой не будет. Лиза кидала на меня тревожные взгляды, видимо, чтобы я следила за своим лицом, и оно не вызывало лишних вопросов.

* * *

Хосе, конечно же, оказался за столом рядом со мной. В уютном свитере, пахнущий кедром, он не оставлял мне никакой возможности притворяться, что его тут нет. Он то и дело прикасался ко мне. Его колено прижималось к моему, и если в обычной паре это мило и очень приятно, то сейчас я не понимала, зачем он меня дразнит. Мое тело загоралось, оно хотело большего, а мозг напоминал ему, что ничего из того, чего ему так хочется, оно не получит.

— Сережа сказал, что подыскивает для вас квартиру, — проговорила Елена. — Надеюсь, он советуется с тобой, Саша?

От неожиданности я поперхнулась и едва не опрокинула на себя стакан с водой. Хосе успел прийти мне на помощь.

— Мам, ты испортила сюрприз! — сказал он, возвращая стакан на место.

— Ну, зато теперь я знаю ответ на свой вопрос, — довольно ответила Елена.

— Как здорово! — с воскликнула Лиза, даже в ладоши похлопала. — Вы будете жить вместе! Очень за вас рада!

— Только все очень быстро как-то происходит, — заметила мама. — Словно вы куда-то торопитесь.

И тут меня осенило. Я даже вилку в сторону отложила. Почему мне это раньше в голову не приходило? От собственной догадки мое сердце пустилось вскачь, а руки похолодели.

— Я тоже против спешки, — сказала Елена. — Но в каждой паре отношения развиваются по-своему. Людям в любом случае придется узнавать друг друга всю жизнь.

— Если бы это еще как-то помогало! — вздохнул Василий. — Сколько не узнавай человека, он всегда полон сюрпризов.

— И лучше всего узнавать о них как можно быстрее, — с ноткой грусти произнесла Елена. — Чтобы не тратить на них большую часть жизни.

— Это правда, — согласилась моя мама и они с Василием понимающе переглянулись.

Я слушала их вполуха, варясь в собственном аду из догадок и страхов. В какой-то момент, я поняла, что если буду это держать в себе, то не справлюсь с этим напряжением, меня просто разорвет на сотню маленьких Саш.

— На тему сюрпризов… Хосе, ты здоров? — повернувшись к нему, строго спросила я. Наверное, это было бестактно, но в комнате находились самые близкие нам люди и мне нужно было срочно проверить свое озарение. Лиза спешно покрутила пальцем у виска и тут же начала приглаживать волосы.

— Хосе? — удивленно произнесла Елена.

— С чего такой вопрос? — непонимающе уставился на меня Хосе.

— Ну, у тебя нет никакой неизлечимой болезни? — продолжила допытываться я.

— О чем ты, Саша? — насторожилась Елена.

— Ты так спешишь, потому что серьезно болен и боишься, что ничего не успеешь? — глядя Хосе в глаза, спросила я и мой голос дрогнул.

— Это ты зря, Сережа, — крякнул Василий и, взяв бокал с вином, одним глотком осушил его.

В столовой повисла ледяная тишина. Мои женщины испуганно переглянулись. Елена прижала руку к груди, и только Лиза закатила глаза, удивляясь моей проницательности и умению сказать слово вовремя.

— Господи, нет, — простонал Хосе и провел руками по моим плечам. — Как тебе такое в голову пришло?

— Были определенные знаки, — просипела я, чувствуя, как глаза становятся влажными от слез. Я не хотела, чтобы он умер. Я желала, чтобы он жил вечно, пусть даже и без меня.

— Я в порядке, — поспешил успокоить меня Хосе, но мне не хватило уверенности в его голосе.

— Точно? — с недоверием произнесла Елена. — Если тебя что-то тревожит, ты можешь об этом сказать прямо.

— У меня есть парочка хороших врачей в друзьях! — тут же оживился Василий и его глаза покраснели.

— Меня тревожит, что вы уже организовали мои похороны, — проворчал Хосе. — Саша, запиши, я не хочу, чтобы ты была в черном!

— Просто твоя болезнь тогда объяснила бы очень многое… — пролепетала я, понимая, что могу выдать себя и наш фарс. Что если все так оно и есть? Хосе болен и морочит всем голову?

— Что именно? — начал сердиться Хосе.

— То, как быстро все происходит, — выдохнула я. — И твое отношение ко мне.

— Просто я люблю тебя, — беря в руки мое лицо, сказал Хосе. — И не хочу терять время на разлуку, следуя правилам. Как тебе такое объяснение, Козочка?

— Пойдет, — я натянуто изобразила радость, но до конца не поверила.

— Ну вот и отлично, — умиротворенно проговорил Хосе и поцеловал меня.

— Простите, простите за опоздание! — влетая в столовую, торопливо проговорила рыжеволосая девушка. — Надеюсь, вы тут без меня не все самое важное обсудили? На дорогах такие пробки!

— Садись уже, — снисходительно проговорила Елена. Хосе представил ей мою семью, и Майя подошла к каждой из нас и обняла в знак приветствия.

— Завтра у меня день рождения, — сказала Елена, когда Майя тоже уселась за стол. — И я приглашаю вас в наш загородный дом, где будет небольшая семейная вечеринка.

— Саша, ты почему нам ничего не сказала? — встревожилась бабушка. — Из-за тебя мы не купили подарок!

— Саша не знала, — вмешался Хосе. — Это мое упущение.

— Мы собираемся выехать туда сегодня ночью, — продолжила Елена и посмотрела на мою маму, а потом на бабушку. Они выглядели растерянно. — Поедите с нами?

— Да, если это удобно, — неуверенно произнесла мама.

— Я не смогу, — ответила я, когда Елена задержала взгляд на мне. — Дома ждет собака, я не могу оставить ее одну.

— Тогда ты приедешь завтра с Сережей, — с легкостью согласилась Елена.

— Конечно, — накрывая мою руку своей, сказал Хосе. — Мы будем.

— Вместе с Чаком и Врушей, — добавила я и бросила взгляд на сестру. Как она могла забыть про Врушу? — Я заберу ее сегодня к себе, ладно?

Лиза поспешно кивнула.

— Думаю, они оценят наш большой сад, — улыбнулась Елена.

* * *

После ужина я помогла Елене собрать посуду и отнести ее на кухню. Вечер прошел тепло, на какой-то момент я даже забыла о том, что мы с Хосе липовая пара

Закладка:

— Я очень рада, что Сережа встретил тебя, — неожиданно сказала Елена. — И влюбился. Я давно не видела его таким счастливым. Но ты должна кое-что знать о нем.

— Звучит так, словно мне это не понравится.

— Сережа долгое время был влюблен в девушку своего друга. Когда у них возникли проблемы и они расстались, он сделал все, чтобы она стала его женой. Он был уверен, что это его счастливый шанс, что она наконец заметит его и ответит взаимностью. Но свадьба так и не состоялась, потому что эта девушка не смогла его полюбить по-настоящему и вернулась к бывшему. Мне было больно за сына, но я не могу винить ее, потому что мы все знали, кому ее сердце принадлежало раньше. Для Сережи это стало тяжелым испытанием. Поэтому я рада, что в его жизни появилась ты. Я вижу, как он смотрит на тебя. Но я прошу тебя об одном — не разбивай ему сердце.

— И как вы себе это представляете?

— Не позволяй ему мечтать о том, чего не сможешь ему дать.

— Не беспокойтесь, я никогда так не поступлю с ним, — пообещала я. Елена кивнула и стала ставить чашки на поднос.

— Я рада, что мы поняли друг друга, — сказала она.

* * *

После чаепития мы с Хосе начали собираться домой. Бабушка с мамой отвели меня в сторону, по очереди диктуя списки того, что им завтра нужно привезти и какой подарок Елене выбрать. Я включила диктофон, чтобы ничего не упустить. Лиза с отрешенным видом наблюдала за нами.

— Ну все, иди давай, — важно сказала бабушка, когда ЦУ были полностью исчерпаны. — И будь поласковее со своим Хосе. Если ты испортишь с ним отношения, мы тебе этого никогда не простим.

— Вряд ли ты кому-то еще приглянешься, кроме него.

— И хоть кто бы знал, что он в тебе нашел, — вздохнула бабушка и посмотрела на Лизу.

— Сделай хоть что-то стоящее, — напутствовала меня мама.

В комнату вошел Хосе и, взяв меня за плечи, повел в прихожую, из чего я сделала выводы, что он подслушивал. Я попрощалась с его семьей и выбежала из квартиры. Мне хотелось на свежий воздух. Хотелось побыть одной.

Хосе вызвал лифт и двери тут же открылись. Мы вошли в кабину, и я привалилась к стенке.

— Мы сейчас за Врушей, а потом к тебе? — уточнил Хосе.

— Да.

Двери лифта закрылись, и мы поехали вниз. Хосе подошел ко мне, и его руки оказались по бокам от меня. Прежде, чем я начала бояться, что мы упадем, он поцеловал меня в губы.

Негодяй просит невозможного

Немного разомлевшая от вина, я поддалась губам Хосе, очарованная его нежностью, за которой ощущался напор. Я ответила на его поцелуй и подчиняясь теплу его губ, потянулась к нему сама. Обняла его, прижимаясь к его крепкой груди. Мне хотелось большего. Чтобы мы занялись любовью прямо здесь, чтобы у меня не было времени думать и страсть полностью захватила меня. Отключить голову, позволив себе только чувствовать. Как бы я ни старалась быть логичной и правильной, я была всего лишь влюбленной девушкой, желающей взаимности. Мое тело предавало меня, и я могла его понять, но разочарование в Хосе каплей яда стекало в эту истому, не давая поддаться искушению.

Хосе желал того же и даже джинсы не могли скрыть его стремлений.

— Ты сводишь меня с ума, — прохрипел Хосе между поцелуями. — Я хочу тебя.

— Правда? — глядя ему в глаза, спросила я. — Или это снова игра?

— Ты ведь сама знаешь, — проводя пальцем по моей нижней губе и это просто прикосновение заставило меня трепетать.

— Не знаю, Хосе. Там, в домике Штейна, я знала одного человека, который был добрым и с ним хотелось пойти на край света. А сейчас передо мной обманщик и манипулятор. И я не понимаю, в какой момент ты был настоящим. Я не знаю тебя, Хосе.

— Я никогда не лгал тебе.

— Как я могу верить, видя, как ты лжешь другим? — сказала я. — Особенно своим близким. И меня принуждаешь к этому.

— У меня есть причины.

— Я не хочу в том участвовать. Отпусти меня, пожалуйста, — попросила я. — Все равно ничего хорошего не получится.

— У нас еще есть три дня, — наклоняясь ко мне, прошептал Хосе.

— И я хочу, чтобы они закончились, как можно скорее, — призналась я, борясь с желанием расплакаться от собственного бессилия.

Двери лифта распахнулись и Хосе отпрянул от меня, позволяя выйти первой.

* * *

В молчании мы с Хосе приехали домой к бабушке, чтобы собрать нужные ей вещи и забрать Врушу. Я бегала по квартире, стараясь ничего не забыть, хотя не сомневалась в том, что опять сделаю что-то не так. Например, не привезу то, что меня не просили и буду в том виновата, потому что могла бы догадаться сама.

Хосе сперва возился с Врушей, которая до визга обрадовалась нашему приходу, а потом начал рассматривать фотографии, занимающие большую часть стен.

— Кто это снимал? — спросил Хосе, кивнув на стену с черно-белыми фото.

— Большую часть бабушка — она работала спецкором и много ездила по миру, а потом мама пошла по ее стопам. Ее работы слева. Но она проработала недолго — после рождения Лизы поняла, что хочет быть ближе к нам и уволилась.

— А твой отец? — поправляя рамку с фотографией самолета, спросил Хосе.

— Погиб во время одного из репортажей в горячей точке, — закрывая дорожную сумку, ответила я. — Мне на тот момент было четыре года, я его почти не помню.

— Мне жаль, — с искренним сочувствием проговорил Хосе. Я кивнула. Мне не хотелось говорить с ним о своей семье. Я была не готова раскрывать эту темы с человеком, который через три дня должен был исчезнуть из моей жизни. Или я из его. Второй вариант мне нравился больше, он был позитивней, ведь я оставалась хозяйкой положения, а не жертвой, без права на выбор.

— Я все собрала, можем идти, — бодрым голосом сказала я. Хосе забрал у меня из рук сумку и направился к двери. Позвав Врушу и надев на нее поводок, я вышла следом за ним.

* * *

Хосе отвез меня домой. Я надеялась, что как только мы с Врушей выйдем из его машины, он поедет к себе, но вместо этого, он вылез из салона и направился с нами в подъезд.

— Разве тебе не надо домой? — оборачиваясь к нему, хмуро спросила я.

Закладка:

— Ты можешь за мной просто заехать.

— Мне хочется провести время с тобой, — прямо сказал Хосе. Он стоял передо мной и так смотрел на меня, что по коже побежали мурашки. Еще ни в одном мужском взгляде я не видела столько страсти и желания.

— А мне — побыть одной, — как можно убедительней проговорила я.

— Что ты чувствуешь ко мне? — касаясь моей щеки, спросил Хосе.

— Хочешь, чтобы я как ты, солгала, что люблю тебя? — запальчиво произнесла я.

— Я не лгал.

Эти слова разозлили меня, больше, чем что-либо прежде.

— Любовь — это в первую очередь правда! — резко проговорила я. — Перед собой, перед другим человеком. И если ее нет, то значит и любви во всем этом нет и никогда не было. Рядом с тобой я перестала понимать, что происходит. А значит, принадлежать себе. Я словно марионетка в потоке твоих эмоций и не более. Мне плохо от этого. А еще любовь прощает — ты же простить меня не хочешь.

— Это исключено, — сухим тоном проинформировал меня Хосе.

— Ну и зачем ты мне тогда? — выпалила я и не дожидаясь его ответа, взбежала по лестнице, ведя за собой Врушу.

Хосе не пошел следом за мной, и я была ему за то благодарна.

* * *

Меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Зажатая между двумя собаками, я едва выбралась из постели. По пути в прихожую бросила взгляд на часы — девять утра. Кого несет в такую рань, да еще в выходной? Собаки, проспавшие начало кипиша, начали лаять, крутясь вокруг меня.

— Кто? — подойдя к двери и выглядывая в глазок, прохрипела я. Незнакомый парень в красной куртке с огромным букетом топтался перед моей квартирой

— Курьер, вам доставка, — донеслось до меня. — Вы же Саша Крутикова?

Я осторожно открыла дверь.

— Да, я Саша, — принимая букет, растерянно сказала я. — А от кого цветы?

— Не знаю, но там есть конвертик, почитайте, — сказал курьер и тут же направился к лестнице.

Я вернулась в квартиру, рассматривая букет. Он был потрясающе красивым. Розовые цветы переплетались с изумрудной зеленью и пахли так, что у меня закружилась голова. Положив букет в раковину, я открепила от упаковки конвертик.

«Сегодня ровно месяц, как мы встретились. Ты лучшее, что случалось в моей жизни, Козочка. Хосе.»

Тяжело вздохнув, я отправила записку, написанную от руки, в мусорное ведро.

* * *

Хосе заехал за мной в десять утра. Я как раз успела вымыть лапы собаками после прогулки и кормила их завтраком, на ходу допивая свой остывший кофе.

— Ты еще не готова, — окинув меня взглядом, сказал Хосе, стоя на пороге квартиры. На мне были пижамные штаны и старая футболка. Он же был одет с иголочки — дорогое пальто, сияющая белая рубашка, костюм и сногсшибательный парфюм.

— Зато ты готов за нас двоих, — проворчала я, впуская Хосе в квартиру. Собаки тут же атаковали его, едва не сбив с ног.

— Нам еще нужно заехать за подарком маме, — поставил меня в известность Хосе.

— Мне нужно в душ, — зевая, сказала я. Мне хотелось спать, я поздно легла, потому что не могла успокоиться после разговора с Хосе и сейчас совсем не была рада видеть его.

— У тебя двадцать минут, — доставая чашку с полки и кладя туда ложку кофе, сообщил Хосе. Он выглядел бодрым, довольным и выспавшимся. Негодяй, что с него взять!

— А если я буду мыться двадцать одну минуту? Ворвешься в ванную и вытащишь меня оттуда за волосы?

— Отличная идея! — тут же подхватил Хосе. — Мне нравится смотреть на тебя без одежды. Ты такая красивая.

— Даже не думай! — решительно сказала я.

— У тебя уже девятнадцать минут, — напомнил Хосе.

Я не стала с ним препираться и поспешила в душ.

Настроения наряжаться не было, поэтому я выбрала скромное платье, темно-синего цвета, в котором выходила пару раз на рабочие мероприятия. Убрала непослушные волосы в пучок и сделала легкий макияж. Когда я вернулась на кухню, то застала Хосе читающим собакам статью о вреде алкоголя. Те его внимательно слушали, словно знали, что такое алкоголь!

— Я готова, — сообщила я.

Хосе оторвался от чтения и посмотрел на меня. В его глазах читалось одобрение. Черт! В мои планы совершенно не входило радовать его!

— Прекрасно выглядишь, — подойдя ко мне, сказал Хосе.

— Спасибо, — сухо ответила я, хотя мне было приятно.

— Так как мы едем на два дня, — понизив голос, сказала Хосе. — То должен предупредить тебя, что спать нам придется в одной комнате.

— И в одной постели, — машинально проговорила я.

— По-другому не получится, ведь для всех мы пара.

— Я тебя ненавижу, — вполне искреннее сказала я.

— Может быть, вместо ненависти ты выберешь воспользоваться возможностью? — наклоняясь к моему уху, шепнул Хосе.

— Неужели ты хочешь, чтобы я соблазнила тебя?

— Это было бы приятно, — мягко улыбнулся Хосе.

— То есть, ты допускаешь, что, учитывая обстоятельства, у меня должно быть желание радовать тебя?

— Ты ведь знаешь, что я в долгу не останусь, — продолжил свой странный флирт Хосе. Он поднялся и, взяв меня за руку, притянул к себе. Мягко коснулся губами моих губ, проверяя мое настроение. Я не ответила на поцелуй. Мои нервы были на пределе. Хосе был нарушителем моего спокойствия и теперь уже в плохом смысле. Все вернулось в ту точку, когда мы увиделись впервые. Я хотела, чтобы он исчез с моей территории.

— Мы опаздываем, — отпуская меня, сказал Хосе. — Бери собак и пойдем.

* * *

Покупать подарок Елене, мы с Хосе отправились в ювелирный магазин. Его выбор пал на кулон в виде пчелы с бриллиантами, я позволила себе выбрать упаковку и пакетик, на это мне бы здесь точно хватило денег. Потом мы забрали заказанный ранее огромный букет роз и после поехали праздновать день рождения. Лиза уже прислала мне сотню фотографий загородного дома я уже представляла себя в какой роскоши окажусь. И это меня совсем не радовало. Мама и бабушка были в восторге и это значило, что после разрыва с Хосе, жизни мне не будет.

«Мне кажется, — писала Лиза. — Василий положил глаза на маму. Они такими взглядами перекидываются! Огонь-пожар! Даже бабушка заметила».

Чтобы не простонать, я закусила губу. Хосе ничего не заметил и продолжил смотреть на дорогу.

* * *

— С Днем рождения! — в один голос проговорили мы с Хосе, когда Елена вышла встретить нас в прихожую. Я отдала ей букет

Закладка:

— Какие красивые! — улыбнулась Елена. — Спасибо, дорогие.

Она ушла на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Хосе помог мне снять полушубок и повесил его на вешалку. Он выглядел каким-то притихшим, словно немного смущенным. Мне очень хотелось, чтобы это было от осознания, что он натворил. Но скорее всего, дело было в другом.

— Ты мне веришь? — неожиданно спросил Хосе.

— Нет, — без тени сомнения ответила я.

— Переформулирую вопрос. Можешь ли ты мне полностью довериться?

Негодяй находит меня в билиотеке

Дом был похож дворец. Высокие потолки, светлые помещения, наполненные уютом. Я поймала себя на мысли, что хотела бы здесь жить. Вовремя себя одернула, что это дом Елены, а не Хосе и мечтать не стоит. Тут все располагало к отдыху и приятному общению.

Гости уже начали собираться и Хосе всем представлял меня, как свою невесту. К десятому знакомству меня от этого уже начало подташнивать и слово «невеста» стало казаться ругательным. Хосе называл мое имя, но речь словно шла не про меня.

В гостиной мы застали мою маму в компании Василия. Они над чем-то смеялись. По излишне румяному лицу моей женщины, можно было предположить, что у нее высокая температура, но во взгляде было столько счастья, что у меня защемило сердце. Никогда еще я не видела ее такой. Василий тоже выглядел взбудораженным и даже слегка растерянным и было в этом что-то милое.

— А где бабушка? — спросила я, садясь напротив. Мягкие подушки дивана тут же затянули меня в свой плен, и я начала волноваться, как оттуда выберусь. Вруша и Чак тут же легли возле моих ног.

— Лиза повела ее отдохнуть. Слишком много впечатлений для нее, — сказала мама. — Как бы потом не оказалась в больнице.

— Будем верить, что все обойдется, — без особо оптимизма, проговорила я. Сколько я себя помнила, бабушка болела всегда, и я даже не могла представить себе ее здоровой.

— Я врач, — важно проговорил Василий. — И смогу за ней присмотреть, не переживайте.

— У дяди своя клиника, — сказал Хосе.

Мне тоже захотелось чем-нибудь похвастаться, но я вспомнила, что нечем. Стало немного грустно.

— Здорово, — улыбнулась мама, но в ее голосе я уловила напряжение.

— Я думаю, пора перемещаться в столовую, — посмотрев на часы, произнес Хосе. Он помог мне выбраться из диванного плена, и мы вышли из гостиной.

* * *

Еды за столом было так много, что меня начало мутить. Я решила не эксперементировать и выбирала только уже знакомую пищу, избегая экзотики. Исподтишка я наблюдала за Хосе — как он общается с людьми, как двигается. Меня все еще тревожила мысль, что он может быть болен, и я не знала, как избавиться от нее. А может, я просто хотела найти ему достойное оправдание.

Хосе был со всеми мил, много шутил и был самим очарованием, от чего чувство диссонанса у меня лишь усиливалось. Неужели он такой лицемер? Мне вдруг стало стыдно от того, что я так плохо разбираюсь в людях. Столько лет прожила, а все еще дурочка.

После первых блюд и горячих тостов с пожеланиями, пришло время дарить подарки. Чего только не дарили этой женщине! У меня даже в мечтах такого не было. Сумочки за два миллиона точно. Наш подарок с Хосе на этом фоне выглядел более чем скромным. Впрочем, меня это не сильно волновало.

— Ты ужасно выглядишь, — шепнула мне бабушка, вернувшаяся после отдыха.

— Я что-то пролила на себя и не заметила? — спешно оглядывая себя, заволновалась я.

— Нет, выражение твоего лица. Оно недовольное, каменное, — сказала бабушка. — Будто ты на похоронах сидишь. Ни благодарности, ни улыбки. Зачем ты им такая бука будешь нужна?

— А причем здесь благодарность? — удивилась я. — И вообще, я не клоун, чтобы всех веселить.

— Что такой, как ты, позволили здесь быть, глупая! — сердито проговорила бабушка. — Неужели ты очевидного не понимаешь?

— Такой как я, значит, — задумчиво проговорила я и взяв бокал вина, осушила его полностью. — А если бы на моем месте была Лиза?

— Не надо сравнивать себя с сестрой! — бабушка мгновенно стала строгой. — Вы небо и земля! И тебе никогда не стать такой, как Лизонька!

— И слава Богу, — пробормотала я и стала выбираться из-за стола. От вина мне стало жарко, лицо покрылось испариной. Гости смеялись, кто-то рассказывал смешную историю о том, как потерялся в индийском аэропорту. У меня было ощущение, что я тоже потерялась, правда, в собственной жизни.

* * *

Я позвала собак и набросив полушубок, вышла на улицу. Уже стемнело. Снег красиво мерцал в вечернем свете фонарей и по-новогоднему хрустел под ногами. Услышав за спиной шаги, я даже не оборачиваясь поняла, чьи они.

— Устала? — поравнявшись со мной, спросил Хосе.

— Напускное счастье — тяжелое ноша, — глядя вперед, ответила я.

— Завтра вечером мы уедем отсюда, — пообещал Хосе. — Ты понравилась моей семье, Козочка. Они в восторге от тебя.

— Жаль. Надо было вести себя безобразней, чтобы ни у кого не было шанса обманываться на мой счет.

— У тебя для этого слишком доброе сердце.

— И это плохо. Когда ты злой человек, ты можешь быть каким угодно, от тебя ничего не ждут, кроме плохого. А значит, можно быть собой без чужих ожиданий.

— Чужие ожидания — это проблема тех, кто ожидает. Мало ли что там происходит в их воображении! Если ты ничего не обещала, значит, ты ничего не должна, — решительно сказал Хосе. Я даже улыбнулась. — Не позволяй никому жить за тебя твою жизнь. И требовать от тебя того, что тебя разрушает.

— Даже тебе? — не удержалась подколоть я.

— Особенно мне. Не поддавайся, всегда оставайся собой.

— Неожиданное откровение.

— Покорность бесхарактерна и скучна. В ней нет жизни. А притягивает именно жизнь, бунт, желание, — горячо проговорил Хосе. — То, что не каждый может себе позволить.

— Именно поэтому так много ярких девушек, которые в отношениях стали похожим на призраков. Их парней перестала вдохновлять их жизненная сила?

— Это из-за слабости, невозможности контролировать. Хочется же, чтобы человек рядом был простым и понятным, чтобы не надо было тратить силы на разгадку его планов, — сказал Хосе. — Предсказуемость успокаивает.

— И заставляет идти налево, — усмехнулась я. — В поисках новой жизненной энергии. Отличный план! Тыл создан, можно и в приключение отправиться!

— Ну почти. Ты разгадала мужское коварство.

— Получается, твое непрощение, позволяет мне избежать такой участи, — посмотрев на Хосе, с воодушевлением сказала я. — Что ж, спасибо тебе большое! Воспользуюсь этим. Найду адекватного парня.

— Полагаешь, я тебе это позволю? — беря в руки мое

Закладка:

— У тебя нет других вариантов, — ответила я, чувствуя его горячее дыхание на коже. — Игра окончится, и ты отпустишь меня.

— Этого не будет, — Хосе сказал этот так спокойно, что стало не по себе.

— Дам тебе дружеский совет — найди себе хорошего психиатра, — мягко проговорила я, отстраняясь от Хосе. — И не забывай пить таблетки. Надеюсь, тебе это поможет.

Я направилась к дому. Собаки, не дожидаясь команды, побежали за мной.

* * *

После нашего разговора Хосе стал следить за мной, как хищник за добычей. Я чувствовала на себе его взгляд, когда я говорила с кем-то из гостей, он тут же оказывался рядом. Неужели он думал, что я начну прямо у него на глазах искать себе другого? Его ревность не укладывалось у меня в голове. Хотя крошечный кусочек души радовался такому вниманию, за что был тут же раскритикован. Я боялась такой болезненной реакции Хосе и не понимала, чего еще от него можно ожидать.

Бабушка тоже следила за мной, при каждом удобном случае давая мне знаки держать лицо и улыбаться, словно я впервые вышла в свет и не знала, как себя вести. От напряжения у меня разболелась спина. Я попыталась облегчить свое состояние парой бокалов вина, но они вызвали только сонливость. Тогда я потихоньку выбралась из шумной гостиной и направилась в туалет. Умывшись холодной водой, я почувствовала себя лучше. А десять минут в тишине и одиночестве помогли мне прийти в себя. мне было все равно, что мое отсутствие кто-то заметит и обидеться. Я знала, что больше никогда не увижу этих людей и от понимания этого было легче.

Поглазев еще пару минут на свое отражение в зеркале, я вышла в коридор. Заметив приоткрытую дверь, направилась туда.

Нащупав выключатель, поняла, что оказалась в библиотеке. Она здесь была огромная! Шкафы от пола до потолка, книги на иностранных языках, глянцевые альбомы о моде, фотоальбомы, все это так заворожило меня, что я потерялась во времени.

Звук шагов заставил меня вздрогнуть и обернуться.

— Вот ты где, — проговорил Хосе, прикрывая за собой дверь.

— Что-то случилось? — захлопывая книгу, спросила я, чтобы скрыть внезапную неловкость. Я ничего не крала, но ощущала себя преступницей, застигнутой на месте преступления.

— Нет, подумал, что тебе стало плохо и пошел искать, — подойдя ко мне, сказал Хосе. — Но я вижу, что ты в порядке.

— Я просто зачиталась.

— Не любишь шумные сборища?

— Терпеть не могу, — призналась я.

— Я тоже.

Хосе взял меня за запястья и притянул к себе. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я подумала, что этот вечер отлично подходит для прощания. Возможно, Хосе думал о том же. Он мягко провел большими пальцами по моей коже, продолжая сжимать запястья. Такая простая ласка, а я покрылась мурашками. Мне стало жарко, и я ощутила, как внизу живота пробуждается желание.

— Поцелуй меня, — попросила я. Мне было страшно, что Хосе пошлет меня, только слова были сказаны и пути назад не было. Но все страхи были только в моем воображении. Хосе наклонился ко мне и стал медленно целовать. Он отпустил мои руки, и я смогла обнять его. Неспешные поцелуи перешли в требовательные, а потом в неистовые. Вытащив из пучка шпильки, Хосе распустил мои волосы, сминая локоны пальцами.

— Хочу тебя, — на миг оторвавшись от моих губ, глухо произнес Хосе. И снова стал целовать меня. от каждого его прикосновения мое сердце билось, как сумасшедшее. Я изнывала от желая получить больше, я хотела его так сильно, как никогда прежде.

Здравый смысл осторожно напомнил мне, что я вообще-то собираюсь уйти от этого мужчины и заниматься с ним любовью сейчас не очень разумно. Но кого в такие моменты волнует какой-то здравый смысл? Страсть полностью затопила меня, заставляя желать только оного — освобождения.

— Сюда могут войти, — пробормотала я, когда Хосе задрал мне юбку и провел по моему бедру, затянутому в черные колготки. Надо было надевать чулки! Или брюки. Но собираясь утром я меньше всего думала о том, чтобы соблазнять Хосе!

— Ты — моя невеста. Какие вопросы, — продолжая раздевать меня, хрипло проговорил Хосе. Он на удивление быстро справился с колготками и вот они оказались в районе щиколоток.

— Будет неловко, — простонала я, когда руки Хосе оказались на моих обнаженных ягодицах. Его нетерпение заводило меня еще больше, я едва справлялась со своими эмоциями.

— Плевать, — оказываясь за моей спиной, проговорил мне в шею Хосе. он заставил меня прогнуться, и я уперлась руками в стол. Он продолжил ласкать меня между ног, не спеша перейти в главному.

— Хосе… — мне хватило сил произнести только его имя, надеясь, что он поймет — я не могу больше ждать. У меня дрожали ноги, от того насколько сильно я хотела, чтобы он оказался внутри.

— Саша… — выдохнул Хосе, сжимая мои бедра.

Когда он вошел в меня, я кусала губы, что не застонать, не закричать в голос. Я еще никогда не была так сосредоточена себе, на своих ощущениях и каждом движении Хосе, которые еще больше повышали градус моего возбуждения. Мое дыхание сбилось, по вискам струился пот. Мне казалось, что я перестала принадлежать себе. Чувствуя это, Хосе стал двигаться быстрее и жестче, и я, потеряв контроль над собой, достигла пика. Хосе дал мне фору на пру секунд. Даже кончив, он не спешил выходить из меня, продолжая сжимать в объятиях.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — сбившимся от частого дыхания голосом, проговорил Хосе. Как ему в голову вообще может приходить что-то серьезное сейчас? Я едва держалась на гудящих ногах, и если бы не его объятия, упала бы на пол. — Ты мне веришь?

Негодяй строит планы без меня

На пару мгновений я растерялась. У меня было ощущение, что Хосе манипулирует мной и что момент для этого вопроса выбран не просто так. Я расслаблена, голова соображает плохо, критическое мышление ушло на какой-то очень далекий план… Так, раз я это понимаю, значит, не все так плохо.

В коридоре послышались голос и Хосе отпустил меня, давая возможность спешно привести себя хоть в какой-то вид порядка. Мне хотелось умыться, встать под душ, и я с сожалением понимала, что в ближайшее время у меня это не получится.

— Я не верю тебе, Хосе, — убирая влажные волосы в пучок, наконец сказала я. — И не знаю, что тебе нужно сделать, чтобы это изменилось.

— Вот вы где! —

Закладка:

— Мы сейчас придем, — пряча руки в карманы брюк, сказал Хосе. Он выглядел таким спокойным, таким уверенным в себе, что я снова испытала острое сожаление от того, как все нелепо обернулось. Я хотела бы быть с ним долго-долго, смотреть на его лицо, слушать голос, доверять его рукам, ведь только с ним я узнала, что такое настоящая страсть, на которую, мне казалось, я никогда не способна. И то, что через пару дней мы расстанемся, разбивало мне сердце. Я сдерживалась, чтобы не начать оплакивать эту потерю, хотя душа моя кричала.

— Давайте, — продолжая топтаться на пороге, сказал Василий.

— Саша, — беря меня за локоть, мягко произнес Хосе. — Пойдем.

Я покорно пошла рядом с ним. Мне казалось, что близость даст мне чувство покоя, завершенности наших отношений, но сейчас я ощущала еще большую пустоту. Я бросила взгляд на Хосе, и он грустно улыбнулся. Нам в очередной раз не удалось спокойно поговорить.

* * *

Большая часть гостей осталась ночевать в доме Елены. Чай, торт, сигареты, шампанское, бесконечные истории — смешные и не очень, время летело незаметно. До своей комнаты мы с Хосе смогли добраться в начале четвертого часа утра. У меня даже не хватило сил дойти до душа, о котором так мечтала — я упала на кровать и уснула прямо в одежде.

А когда проснулась не сразу поняла, где нахожусь. Хосе обнимал меня — я первым дело ощутила тяжесть его руки на своей талии. Он прижался лбом к моему затылку, и я кожей ощущала его теплое дыхание. Несколько мгновений я не двигалась, наслаждаясь этим безмятежным моментом. Но потом природа взяла свое, заставив меня отправиться на поиск туалета. Хосе продолжил безмятежно спать — он тоже не осилил раздевание и спал в белой рубашке и брюках. Я задержала взгляд его волевом подбородке, уже потемневшим от растущей щетины. Его губы… Мне захотелось поцеловать его, снова погрузиться в тот шквал эмоций, лишающих рассудка. Так и в зависимость впасть недолго! Это мысль немного отрезвила меня, и я пошла туда, куда собиралась.

В доме было тихо, гости еще спали. Едва я выглянула в коридор, как ко мне бросились Чак и Вруша. Судя по их мокрым лапам, с ними уже погуляли. Я пообнималась с ними и стараясь не шуметь, прошмыгнула в ванную.

Стоя под теплыми струями душа, я снова думала о поведении Хосе. Я не понимала его упорного желания представлять меня всем, как свою невесту, зная, что у нас нет совместного будущего, что мы расстанемся. Обычно девушку знакомят с семьей, когда все серьезно, дело идет к свадьбе или пара решила жить вместе. А тут что получается, Хосе знакомит меня со всеми, чтобы потом показать, с кем расстался? Я не понимала его логики, она казалась мне странной. Мне вдруг начало казаться, а что, если его семья тоже не настоящая? Мы начинали с фальшивых отношений, что ему мешает продолжить играть в эту игру, не ставя меня в известность? Может, он так стресс после рабочего дня снимает. И Елена, и Василий, а также все его знакомые, лишь актеры, которых он нанял? Господи, неужели у меня начинается паранойя? Зато это больше похоже на правду, чем если бы Хосе в действительности так вел себя со своей семьей. А все эти вопросы — верю ли я ему… Ну что за загадочный мужчина!

Переодевшись в джинсы и джемпер, я спустилась на кухню и позавтракала остатками вчерашнего торта и кофе. Когда я уже заканчивала, в дверях появилась Лиза. Она была сонной, под глазами пролегли черные тени. Похоже, ей здесь так же сложно отдыхалось, как и мне.

— Бабушке утром было плохо с сердцем, я сидела с ней, не могла отойти, — с укором произнесла Лиза. — А ты с утра не зашла нас даже навестить!

— Как бабуля сейчас? — встревожилась я, ощутив укол совести.

— Получше. Она поспала пару часов. И вообще, тебе надо серьезно поговорить с Хосе. У нас с Маратом были планы, а теперь мне приходится болтаться здесь, ради отношений, которых не существует! — раздраженно проговорила Лиза.

— Ты могла и не ехать, — сказала я, удивленная тем, что у сестры были другие планы. Она мне ничего об этом не говорила.

— Ты ведь знаешь, что нельзя было отказаться, — вздохнула Лиза. — Бабушка бы нервничала. Зачем Хосе так издевается над нами, непонятно. И ты должна решить этот вопрос!

Я кивнула, и чтобы успокоиться и чувствовать себя не такой уж виноватой, съела еще один кусок торта.

* * *

Бабушка оказалась намного бодрее, чем я ожидала. Она уже нарядилась и о чем-то рассказывала Василию, который пришел ее навестить. Моя старшая женщина снова обвинила мне в плохом отношении к семье, а я сделала вид, что ничего не услышала. Василий посмотрел на меня с сочувствием, но ничего не сказал. Мы немного пообщались, и я пошла искать Хосе, чтобы попросить его отвезти нас домой пораньше.

Когда я вошла в нашу спальню, Хосе стоял у окна и говорил с кем-то по телефону. Из одежды на нем было только полотенце, которое едва держалась на бедрах, намекая, что в любой момент может показать все самое сокровенное. В памяти всплыло то, что произошло вчера в библиотеке и мое сердце забилось чаще. Конечно, я хотела повторения. Услышав мои шаги, Хосе обернулся. Не убирая телефона, подошел ко мне и поцеловал в губы, а потом снова включился в беседу. Поняв, что обратиться с просьбой сейчас не получится, я спустилась в гостиную. В окно увидела, как во двор въехала машина. Еще гости? Меня это не очень порадовало, это значило, что придется задержаться. Я достала телефон и решила проверить, сколько будет стоить вызвать такси. А потом снова выглянула в окно. Из машины вышли двое мужчин. Я не успела их рассмотреть — по лестнице сбежал уже одетый Хосе и распахнул дверь перед гостями.

— Дядя Костя! — радостно воскликнул Хосе. — Рад тебя видеть!

— Здравствуй, Сережа, — сдержанно ответил пожилой мужчина.

— Димка! — Хосе и молодой человек, которого назвали Димкой, обнялись. Я с любопытством наблюдала за происходящем. Трудно было не заметить, как эти два новых гостя важны для Хосе и с каким чувством любви он к ним относится.

— Это мой крестный, дядя Костя, — представил мне мужчину Хосе. — А это его сын — Дима. Дядя Костя, это Саша, моя невеста.

— Здравствуйте, Саша. Полагаю, у

Закладка:

Ах если бы! Ваш Хосе просто пудрит вам мозги! Так подумала я, но, конечно, оставила эти мысли при себе.

— Я думал, ты фанат брюнеток, — окинув меня взглядом, сказал Дима. Он был по-киношному красивым. Лощенным, одетым с иголочки и всем своим видом демонстрирующий, что у него неприлично много денег.

— Сердцу не прикажешь ведь, — приобняв меня за талию, сказал Хосе. — Оно выбрало блондинку.

— Да еще и твою подчиненную, — тут же подтрунил над Хосе дядя Костя. — Тут, видимо, и правда любовь, раз все прежде важное перестало иметь значение.

«О, если бы! Я тогда была бы очень счастлива! Но Хосе никогда на это не пойдет, слишком горд для таких широких жестов», — подумала я и мне стало грустно.

— А может быть, Саша просто беременна, — без обиняков выдал Дима, словно меня тут не было. — И у Сереги нет другого выхода.

— Все может быть, — сказала я, не имея никакого желания оправдываться перед этим гусем. Тем более Хосе промедлил с ответом, словно такой вывод друга застал его врасплох.

— Так сейчас вроде не модно жениться по залету, — сказал Дима и посмотрел на Хосе. — Можно и так признать ребенка, и жить нормально.

— Наши с Сашей дети пока только в планах, — спокойно проговорил Хосе. — Так что с причиной свадьбы ты не угадал.

— Костя! — радостно проговорила Елена, сбегая по лестнице. — А мы тебе ждали вчера!

— Вылет несколько раз переносили, — обнимая Елену, сказал Костя. — С днем рождения, дорогая. Никакие неприятности не помешают мне навестить тебя.

Я не знала, какие отношения их связывают, но эта сцена заставила меня улыбнуться, так мило все было. Дима наблюдал за ними со снисхождением и некой брезгливостью. Я видела этого типа всего пять минут, но уже точно знала, что вряд ли мы подружимся.

* * *

После приезда Константина с сыном мы снова все собрались в столовой. Хосе был занят общением с Димой и вряд ли бы ему понравилась моя просьба отвести меня и моих женщин домой. К слову, бабушке стало лучше, и я уже не так сильно волновался. Она вышла к столу и даже шутила с Василием. Мама глупо улыбалась, а Лиза выглядела мрачнее тучи. Только у Чака и Вруши все было хорошо, они бегали по дому довольные и веселые.

В перерыве между блюдами мы с Димой и Хосе перебрались в гостиную. Здесь уже были несколько друзей Елены, но я не смогла вспомнить их имен. Дима рассказывал о своем бизнесе и делал это так увлеченно, что я на этот момент даже забыла, что он мне не нравится. А потом он резко сменил тему.

— Так когда у вас свадьба? — спросил Дима.

— Летом, — не задумываясь ответил Хосе. — В июле.

— Самое популярное время для свадеб. Тепло, невеста может нарядиться и бояться замерзнуть, — с легкой издевкой проговорил Дима. — Дорогое платье, фата сто метров… Ты о такой свадьбе мечтаешь, Саша?

— Все свои мечты я доверяю только Сереже, — сказала я.

— Ну конечно, — снисходительно улыбнулся Дима. — Оплачивать то он будет все это веселье. Ему в первую очередь и надо оценивать размах этого бесполезного мероприятия.

— Ты будешь моим свидетелем, так что тебе не избежать этого безобразия, — весело сказал Хосе. Похоже, поведение Димы совсем не задевало.

— Буду молиться, чтобы пережить этот день без потерь, — театрально прижимая руки к груди, произнес Дима. — А в медовый месяц?

— На яхте пойдем. Я уже забронировал одну, так что после свадьбы сразу и отправимся. А потом недельку-другую проведем в Европе.

— Отели, я так понимаю, ты уже тоже забронировал.

— Конечно. Самые лучшие долго свободными не бывают. Я решил не рисковать, — важно проговорил Хосе. — И подготовиться заранее.

Я не знала, правду он говорит или сочиняет на ходу, но мне стало от этого так противно, что затошнило. Когда он перечислял название отелей, мест, в которых по его версии «Саша хотела побывать», маршрутов, которые мы с ним выбрали, поняла, что больше не могу находиться в этой лжи. Это была история про меня, в которой в главной роли была больная фантазия Хосе, и я должна была ее поддерживать.

— Боюсь, что у меня не получится, — поднимаясь, сказала я. То ли от негодования, то ли от волнения у меня все плыло перед глазами.

— Что не получится? — опешил Хосе, которого я прервала на перечислении фамилий каких-то знаменитостей. Возможно, он хотел пригласить их на нашу свадьбу, в это я уже не вникала.

— Поехать с тобой в твой медовый месяц. У меня на этот период другие планы.

— Какие еще планы? — Хосе непонимающе уставился на меня.

Дима хохотнул и с любопытством уставился на нас, ожидая развития событий. Мне не хотелось его развлекать, и я пожалела, что он не стул и его нельзя подвинуть.

— Я улетаю в Аргентину, — сказала я первое, что пришло мне в голову. — На турнир по танго. Да, именно. На целый месяц. Поэтому не смогу пойти с тобой в эту галерею, как ее там…

— Музей восковых фигур, — тут же пришел мне на помощь Хосе.

— Именно! Ведь в это время, я буду танцевать в Аргентине, — уверенно произнесла я. Со стороны, это выглядело, как бред, но я уставшая от вранья Хосе, вдруг испытала облегчение.

— Не знал, что ты увлекаешься танцами, — проговорил Хосе, глядя мне в лицо.

— Хотела сделать сюрприз, — сказала я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком и становится горячо глазам. — Пойду водички попью, жарко что-то.

Дима молча захлопал в ладоши. Я достала из кармана телефон, чтобы вызвать такси.

Все кончено, негодяй!

Я торопливо отправилась на поиски своих женщин, чтобы сказать им о том, что мы уезжаем. Такси должно было приехать через двадцать минут. Учитывая, в какой мы были глуши, это было подарком судьбы. Хотя за такую цену, которая отображалась в приложении, подарок получался очень дорогим. Впрочем, деньги — это последнее, о чем я могла сейчас думать. Меня трясло от негодования, что я так долго терпела, что позволила этой дурацкой ситуации так далеко зайти и теперь легко отделаться не получится. Может быть, если бы я подождала до завтра, это было бы правильней, но я не могла больше выносить эту ложь. Она убивала меня.

— Стой! — поймав меня за локоть, сурово произнес Хосе. Он потянул меня к себе, и я тут же

Закладка:

— Ставлю точку в этом балагане, — решительно проговорила я. — Если не хочешь скандала, позволь мне уехать.

— Ты не можешь уехать, — сжимая меня в объятиях, тихо проговорил Хосе. Его серые глаза стали темными, как грозовые тучи. В них я увидела злость и ощутила, как по коже пробежал холодок от возможной опасности от этого мужчины.

— Почему? Я твоя заложница? — с вызовом бросила я, отталкивая от себя Хосе. Он не поддался, крепко сжимая меня за плечи.

— Ты моя невеста и у нас договор, — ровным голосом напомнил Хосе.

— Можешь соврать своим друзьями что-нибудь душещипательное, — предложила я.

— Я не буду этого делать.

— Если ты не дашь мне сейчас уйти, я тебя возненавижу, — сухо сказала я. У меня не было никаких сомнений, что так и будет, продолжай он настаивать на своем.

— Ты останешься, — тоном, не терпящим возражений, проговорил Хосе. — Иначе…

— Саш, тут Чак наблевал! — крикнула мне Лиза из гостиной.

— Пусти! — потребовала я, вырываясь из рук Хосе. Чуть помедлив, он отпустил меня. Я едва удержалась на ногах, хмуро посмотрела на Хосе и поспешила к своей собаке.

* * *

Убрав за Чаком, который освободившись от ненужного, уже хорошо себя чувствовал, я подошла к маме и бабушке, сидящих на диване недалеко от камина. Они что-то тихо обсуждали и судя по их лицам, были чем-то очень довольны.

— Мы сейчас уезжаем, — наклонившись к ним, сказала я. — Такси будет через десять минут.

— С чего вдруг? — растерялась мама.

— Мне завтра на работу, и я хочу успеть отдохнуть.

— Дурацкая отговорка! — тут же вспыхнула мама.

— Я плохо себя чувствую, — решилась на более вескую ложь я.

— По тебе не скажешь, — заметила бабушка и поджав губы, посмотрела на меня с осуждением.

— Я рассталась с Хосе, — решила с разбегу прыгнуть в ледяную воду я. — Поэтому не хочу здесь больше оставаться.

— Что ты сделала? — с недоверием прошептала мама.

— Между мной и Хосе все кончено, — на автомате повторила я.

— Какая же ты дура, Саша, — чеканя каждое слово, проговорила бабушка и ее взгляде появилось презрение.

— Господи, как я могла родить такую тупую дочь! — простонала мама, закрывая лицо руками. Меня это, конечно, задело, но была не в силах добиваться справедливости. — Неужели нельзя было сохранить отношения?

— Нет, — ответила я, уже готовая утопить себя правдой. — Не было никаких отношений и сохранять нечего.

— У тебя с головой точно не в порядке! — в сердцах бросила бабушка. — Хосе единственный, кто смог принять тебя! Кому ты вообще нужна такая недалекая? Хоть бы нас пожалела!

— Может, я просто вам не нужна? — усмехнулась я.

— Глупостей не говори! Только мы тебя и можем и терпеть! — повысила голос бабушка и я внутренне напряглась. Мне не хотелось, чтобы нашу ссору услышали.

— Как бы там ни было, мы с Хосе больше не пара, — зачем еще раз уточнила я.

— Что за чушь ты несешь! — возмутилась мама. — У вас все было хорошо! Просто ты вечно все портишь! От тебя сплошные неприятности! Что тебе сделал Хосе? Не так посмотрел?

Услышав шаги, я обернулась и посмотрела на сестру. Та нахмурилась, давая понять, чтобы я не впутывала ее в эти разбирательства.

— Пойдемте собираться, — сказала я. — Потом я вам все объясню.

Мама обреченно вздохнула.

— Ты разрушила мою жизнь, — сдавленно проговорила она и, сверкнув глазами, добавила: — ты эгоистка, Саша! Жаль, что ты моя дочь!

Бабушка пошла следом за ней. Я проводила их взглядом, чувствуя себя невероятно уставшей. Чак уткнулся мордой мне в ладонь, а потом облизал руку. Я наклонилась к нему и обняла.

— Пойду собираться, — надменно сказала Лиза и ушла.

Все было кончено. По-настоящему кончено. И не только с Хосе.

* * *

Я убедительно солгала Елене, что бабушка устала и нам пора домой. Хосе, стоящий рядом, тут же вызвался отвезти нас домой, но я отказалась. Елена попросила меня позже написать, как у нас дела и я ощутила легкий укол совести. Ладно, это в последний раз. Больше мы не увидимся.

Лиза помогла бабушке спуститься по лестнице, Хосе вынес чемодан. Мама шмыгала носом и было видно, что она плакала. К ней подошел Василий и что-то сказал ей. Погладил по плечам и отошел в стороны. Может, я правда чудовище? Уничтожила зарождающееся чувство, сломала личную жизнь мамы. Даже если и так, разберусь с этим потом.

Хосе проводил нас до такси. Он вел себя так, словно ничего не случилось. По его бесстрастному лицу было невозможно понять, что он чувствует. Сожалеет? Злится? Ненавидит меня? В любом случае он никогда не простит мне ни лжи, ни предательства. Я не знала, что будет завтра, когда я приду в офис. Сейчас я старалась не смотреть на него лишний раз, боясь испытать сожаление. Мне было больно терять его. Я словно лишалась части себя, но только так я могла сохранить то, что еще от меня осталось.

— Напиши, как доберетесь, — попросил Хосе, и я невольно посмотрела на него. Еще одна ложь на публику или искренняя забота несмотря ни на что? Я продолжала не понимать его.

— Хорошо, — ответила я. Он коротко обнял меня и помог сесть в машину. Следом рядом со мной села Лиза с собаками. Водитель уточнил адрес моих женщин, и мы тронулись.

* * *

Эти два часа, что мы ехали до дома были самыми тяжелыми в моей жизни. Казалось, вся машина пропиталась обидой на меня и отчуждением, что повисло между мной и моими женщинами. Пару раз я пыталась заговорить, но ледяная стена молчания охладила мою инициативу и замолчала, опасаясь еще больше ухудшить наши отношения. Хотя, что могло быть еще хуже? Все злые слова уже были сказаны и как иглы, навсегда останутся в душе, даже если пройдет время, неловкое движение напомнит о них болью.

Я помогла Лизе дотащить чемодан до квартиры. Она отперла дверь и посмотрев на меня, сказала:

— Будет лучше если ты поедешь к себе.

— Именно это я и собираюсь сделать, — ответила я. — Держи меня в курсе, ладно?

Лиза лишь кивнула. Мама и бабашка зашли в квартиру и, игнорируя мое присутствие, закрыли передо мной дверь.

* * *

Я долго гуляла с Чаком, стараясь осмыслить произошедшее. Вспоминала, как сказала своим женщинам про отъезд и Хосе, думала, что скажи я все это иначе, они бы по-другому это восприняли. Сочиняла другой сценарий, но даже в своем воображении все равно оставалась виноватой во всем. Лиза мне так и не написала, даже не ответила

Закладка:

Мы с Чаком вернулись домой ближе к полуночи. Едва я освободила его шерсть от налипшего снега, как в дверь позвонили. Я аж вскрикнула от неожиданности, потому что в половине первого ночи, гостей точно не ждала. Подойдя на цыпочках к двери, я осторожно потянулась к глазку, разом вспомнив все гангстерские фильмы, где герои получила пулю в глаз.

Хосе, стоящий за дверью, оказался именно таким выстрелом. Я отпрянула, прижимая руку к груди, чтобы унять разволновавшееся сердце.

— Я знаю, что ты дома, — донесся до меня голос Хосе. — Открой, Козочка. Нам надо поговорить.

Чак залаял, радуясь знакомому гостю. Я уже потянулась к замку, что открыть и замерла. Мне не хотелось снова окунаться в его ложь, и не понимать, что происходит.

— Нам больше не о чем говорить, — опустив ладонь на дверь, сказала я. — Уходи.

— Ты не права. Нам еще нужно многое сказать друг другу, — возразил Хосе.

— Все нужно говорить вовремя, — проговорила я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — У слов, которых очень ждут, тоже кончается срок годности. Будет лучше, если ты уйдешь, Хосе.

— Ты не можешь так поступить со мной. С нами.

— Могу, — хрипло ответила я, чувствуя, как по щекам бегут слезы. — Это самое лучшее, что я могу для нас сделать.

— Я не принимаю такой ответ! — вскинулся Хосе. Я смахнула бегущие слезы и сделала шаг назад. — Саша, открой!

Хосе снова позвонил. Я привалилась к стене и закрыла глаза. Мое тело содрогалась от рыданий, но я не издала ни звука. Я где-то читала, что душевная боль не может длиться больше пятнадцати минут. Нужно было только продержаться это время и тогда станет легче. Тогда меня отпустит и я смогу действовать здраво. А сейчас, сейчас я слишком больна, чтобы принимать решения. Я скользнула вниз по стене и уткнулась лбом в колени. Хосе что-то говорил, но я уже не слушала его. Чак устроился рядом со мной и я была благодарна ему за это.

Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем Хосе ушел. Лишь когда на лестничной площадке стихли его шаги, я позволила себя провалиться в забытье.

* * *

Утром меня вместо будильника разбудил звонок Лизы. Я так перепугалась ее раннего звонка, что свалилась с кровати. Я так испугалась, что произошло что-то плохое, что забыла слова.

— Доброе утро, — зевая, промурлыкала Лиза. — Извини, что ничего вчера не писала. Мама с бабушкой запретили мне это делать, а потом и вовсе отобрали телефон. Типа хотели тебя наказать таким образом.

— Наказать, значит, — поднимаясь, прокряхтела я. Облегчение, смешанное с разочарованием, очень странный коктейль их эмоций. Словно ты отравился радостью. — Я вроде уже взрослая девочка, чтобы бы меня наказывать.

— Ну ты же их знаешь, — поморщилась Лиза. — Не обращай внимание. Я вот вчера чтобы пережить этот балаган, выпила пару бокалов вина и уснула. А теперь у меня болит голова.

— А ты чего вчера была не в настроении? — шлепая босыми ногами на кухню, спросила я, подавляя зевок.

— Марат предложил мне переехать жить к нему, — помолчав, сказала Лиза.

— Так это же хорошая новость, — неуверенно произнесла я. — Или нет?

— Он хочет, чтобы я переехала к нему без Вруши.

Мы обе замолчали, понимая всю серьезность ситуации. Я открыла шкафчик и достала оттуда банку с кофе и большую кружку с ежиком.

— И что ты решила? — спросила я, после минутного прослушивая сопения сестры в телефон.

— Вруша без меня даже спать не может, как я могу ее бросить? Марат мне очень нравится, но если ему не важно то, что важно мне, то нужен ли он мне?

— А почему он против Вруши? Аллергия?

— Ну грязно будет, гулять с ней надо, деньги на нее придется тратить, — вздохнула Лиза. — В общем, видимо, мы скоро расстанемся.

— Хорошо, что ты узнала об этом сейчас, а не когда вы решили бы пожениться, — мягко проговорила я. Лизы фыркнула.

— Мы сегодня встречаемся, — сказала она. — Так что поставлю его перед фактом.

— Марат не переживет такой конкуренции.

— Ничего, я умею делать закрытый массаж сердца и искусственное дыхание! — бодро проговорила Лиза. — Справлюсь. Ты как? Мне очень жаль, что у тебя все расстроилось с Хосе. Вы были очень красивой парой.

— Проблема в том, что парой мы никогда и не были, — с грустью произнесла я и закусила губу, чтобы не заплакать.

— Ой, не надо! Не все можно сказать словами, химия между людьми порой говорит намного больше. Вы даже небось и не видели, какие искры от вас летели! И это серьезней всяких объяснений.

— Ты не права, хотя бы потому что слова дают направления. Химия это как океан, а то, что мы говорим друг другу — карта, путь, который мы выбираем.

— Что-то ты с утра слишком умная какая-то, — недовольно проговорила Лиза. — О, бабушка встала. Пойду завтрак готовить. Пока, Саш!

Я отложила телефон и тоже села завтракать. Чак крутился вокруг меня в режиме ожидания прогулки. А я ела йогурт и думала о том, что мне сегодня предстоит еще один сложный день, в который я последний раз увижу Хосе.

Негодяй проявляет равнодушие

С утра у Хосе была деловая встреча и приехал он только к обеду. Я уже извелась, думая о предстоящем разговоре. Представляя, что ему скажу, какие аргументы приведу, если он попытается загнать меня в угол. В воображении все получалось замечательно, и я была умничкой. Но я знала, что только там и ей останусь и крепилась, как могла.

Сжимая ледяными пальцами файлик со своим заявлением об уходе, я подошла к кабинету Хосе. Марата не было и сообщить о моем приходе боссу было некому. Замерла, глядя на закрытую дверь. Так, я все решила, пути назад нет. Да и смысла топтаться на месте тоже. Кашлянув, чтобы не оставаться призраком в приемной, я заставила себя постучать.

— Заходи, — милостиво разрешил Хосе. Наверное, подумал, что это не я.

Я вошла в кабинет и направилась к столу, за которым сидел босс. Хосе поднял на меня глаза и откинувшись в кресле, внимательно наблюдал, как я к нему приближаюсь. Сегодня он был в черном костюме и такой же черной рубашке, верхние пуговицы которой, были расстегнуты. Щетина на лице делала его еще более суровым.

— Я хочу, чтобы ты подписал мое заявление об уходе, — кладя перед ним бумагу, сказала я.

Хосе придвинул ее к себе и пробежал

Закладка:

Я мысленно накричала на себе за такую слабость. Только еще одну глупость мне сейчас совершить не хватало! Хосе взял ручку и старательно вывел свою фамилию под моим заявлением. Молча подвинул мне его и снова откинулся на спинку кресла.

Мне хотелось, чтобы он спросил, уверена ли я в своем решении. Я ждала этого вопроса.

Хосе молчал.

Мне хотелось, чтобы он остановил меня. Разорвал мое заявление в клочья и сказал, что не отпускает. Я желала этого всем сердцем, так сильно, что оно готово было выпрыгнуть из груди.

Хосе молча смотрел на меня.

Мне хотелось сказать ему, что я люблю его. Что за эти дни он стал самым главным человеком в моей жизни и я не знаю, сколько времени мне теперь потребуется, чтобы забыть его. Второй шанс, вот чего я ждала от него.

Гордость не дала мне произнести ни звука.

Я стояла, сжимая в руках заявление и молча смотрела на Хосе.

Когда в коридоре послышались голоса, грозя нарушать нашу молчаливую игру, я приняла решение.

Развернулась и вышла из кабинета, чувствуя, как Хосе смотрит мне в след и от его взгляда у меня по коже бегут мурашки.

Я освободилась от лжи и непонятных мне отношений. Теперь я снова была сама и по себе и не знала, как мне жить дальше.

* * *

В тот же вечер я собрала в коробку все свои рабочие пожитки, попрощалась со своими коллегами и, вызвав такси, отправилась домой. Ощущать себя безработной было очень странно и от мысли, что завтра никуда не надо идти, я словила панику. Как мне теперь содержать себя и Чака? Да, у меня были деньги и, если их тратить аккуратно, что целых полгода можно вообще не думать о новой работе. А если непредвиденные обстаятельства? Я с трудом смогла себя успокоить. В конце концов, любую работу я смогу найти всегда. Так что с голода не умру.

Приехав домой и выполнив хозяйские обязанности перед Чаком, я забралась в постель с тортом и большой кружкой кофе. Мне нужно было как-то утешить себя после разрыва с Хосе. Я написала Лизе, что в нашей истории поставлена точка. Она ответила, что сожалеет, но позвонить не может — сидит в Маратом в опере. Я выключила телефон и убрала его под подушку. Включила себе мелодраму, заедая сюжет кусочками торта.

А потом заплакала.

* * *

Потеряв работу, любимого мужчину, поругавшись с семьей — бабушка и мама со мной по-прежнему не разговаривали, хотя с нашей ссоры прошло уже две недели, я решила поставить точку в еще одном деле. Готовиться пришлось несколько дней и даже попросить о помощи, но я была в восторге от своей проделки. Это немного отвлекло меня от грустных мыслей и тоски по Хосе. За эти дни я ничего не слышала о нем, хотя в тайне ждала его каждый день. Ругала себя за это и все равно ждала. Дура, что тут еще скажешь.

— Саш, ты сумасшедшая! — таща за собой сумку-тележку, проворчала запыхавшаяся Лиза. — Если он вызовет полицию — имей в виду. — я не с тобой!

— Ты будешь ждать меня на первом этаже, — толкая дверь и протаскивая свою тележку, сказала я. — Так что тебе ничего не грозит.

— Мама сегодня идет с Василем в театр, — помолчав, сообщила Лиза. Судя по ее выражению лица, она сомневалась говорить мне об этом или нет. — Мне запретили тебе об рассказывать.

— Господи! — простонала я. — Мама что, сглаза боится?

— Да прям! Твоей необузданной глупости, — вздохнув, сказала Лиза. — Что ты выкинешь что-то и она потеряет Василия, словно он носок, честное слово.

Это сравнение заставило меня расхохотаться.

— Мне даже интересно стало, чего бы я могла такого сделать, что меня надо опасаться, — сквозь смех, проговорила я.

— Учитывая, что ты творишь, я не могу насмехаться над ее страхами, — хихикнула Лиза, отдавая мне тележку. — Ладно, удачи тебе. Жду внизу!

Лиза продолжила к лифту, а я продолжила свой путь к человеку, который ждал что я верну ему все, что он в меня вложил.

* * *

Никита, конечно же, не ждал меня, и я когда я со своими сокровищами вкатилась к нему в кабинет, замер от удивления.

— Только не говори, что собралась переехать ко мне жить! — поспешно заявил он, вскакивая из-за стола.

— Полагаешь, я нахожусь в непростой жизненной ситуации, раз мне надо так унизиться?

— Да черт тебя разберет, Саша! Это что за багаж? На какие мысли меня должны навести эти баулы? — раздраженно бросил Никита. — да еще в рабочее время!

— Сейчас обеденный перерыв.

— Это неважно, Саша! Ты вторглась в мое личное пространство без приглашения! — продолжил негодовать Никита. — Я уже заказал себе поесть, а тут ты!

— Ты прислал мне тринадцать сообщений с напоминанием о том, что я должна вернуть тебе подарки и все, что ты на меня потратил, — я достала из тележки ворох распечаток. — Вот чеки, что ты прислал мне и записи о своих расходах на меня.

Никита брезгливо скривил губы, словно только что наступил в дерьмо.

— Ты могла просто сделать мне перевод на карту, зачем приходить самой? Тем более со всеми этими бумажками! Мы же цивилизованные люди.

— Затем, что каждый человек должен получать по заслугам, — спокойно сказала и открыв одну из тележек, опрокинула ее на пол, засыпая пол кабинета монетами по десять рублей. — Здесь там сумма, на которую ты выставил мне счет, в том формате, в котором ты заслуживаешь. Мелочь — мелочному человеку. Логично же, да? Все, как ты любишь.

— Сумасшедшая! — взвизгнул Никита, багровея от негодования. — Я сейчас полицию вызову!

— И что ты им скажешь? Бывшая вернула мне долг монетками, ай-ай-ай, как неудобно будет собирать с пола и нести в банк, помогите пожалуйста? — с издевкой произнесла я.

— Ну ты и дрянь! — сквозь зубы процедил Никита.

— И это очень весело! — улыбнулась я. подошла к столу и положила на него две купюры оранжевого цвета. — Это тебе на психолога. Прощальный подарок от дряни.

Не дожидаясь его ответа, не торопясь, направилась к выходу. Слышать, как он орет на меня и шлет проклятия, оказалось очень приятно.

* * *

Лиза ждала меня внизу, держа в руках два мороженных.

Закладка:

Хосе проигнорировав наше присутствие, прошел в здание бизнес-центра.

— Вот это все кончено, так все кончено, — ошарашенно проятнула Лиза.

Мое хорошее настроение мгновенно испарилось, а недавняя радость стала похожа на золу в углу комнаты.

— Пожалуй, — пробормотала я.

— Скучаешь по нему? — с сочувствием спросила Лиза.

— Да. Моя жизнь стала слишком простой без него. Нервные клетки почти не умирают. Так и бессмертной стать можно, — попыталась пошутить я. — Кстати, что у тебя с Маратом? Ты ничего про него не говоришь.

— А чего говорить? Он все еще думает, сможет ли он смириться с присутствием Вруши в своем доме или нет. Наверное, я дам ему вольную и пусть катится барин, куда ему хочется, — печально проговорила Лиза. — Речь идет о собаке… А если ребенок? Ну вот не устроит его детский плач или беспорядок, он что тогда, из дома нас выгонит? Я не хочу жить в вечном страхе боясь этого. Пусть ищет себе девушку без глубоких привязанностей.

— Наверное это правильно, — продолжая наблюдать за зданием бизнес-центра, произнесла я.

— Ну да, — мрачно согласилась Лиза. Марат все же значил для нее больше, чем она о нем говорила. — Пойдем, я замерзла.

Я еще раз обернулась на здание и пошла следом за сестрой.

Негодяй снова удивляет меня

Уехать в Тверь было спонтанным решением. Я нашла квартиру для нас с Чаком, собрала сумку и отправилась в город, где никого не знала. Я все еще была безработной, в Москве меня ничего не держало, и я подумала — почему и нет? Мне нужна была перезагрузка.

Первые несколько дней я бродила по городу, сидела в маленьких кофешках и читала книги. Каждый день мы созванивались с Лизой, мама с бабушкой по-прежнему со мной не общались, но я знала, что у них все в порядке. Мне было неловко это признавать, но я чувствовала облегчение от того, что наше общение встало на паузу. Аура из напоминаний о том, какая никчемная, постепенно рассеивалась и мне даже физически стало легче. Чтобы закрепить это состояние я начала бегать по утрам и нашла психолога, мне нужно было проговорить все, что со мной произошло и услышать вопросы, которые я сама не решалась себе задать.

Я сменила номер и купила себе другой телефон, чтобы прежний, подаренный Хосе, не напоминал мне о нем. Я все еще скучала по нему, иногда тоска по нему напоминала черную дыру, готовую засосать меня в свои необъятные просторы. В такие моменты я напоминала себе, что нужно время и раны так быстро не заживают. Однажды я стану свободна от этой тоски.

Через две недели, когда я устала отдыхать и копаться в своих мыслях, я неожиданно для самой себя устроилась работать официанткой в кафе. А через месяц осознала, что моя жизнь меня полностью устраивает.

* * *

День не задался с самого утра. Мало того, что лило, как из ведра, так мы с Чаком еще умудрились проспать. В итоге прогулка вышла скомканной, мы промокли, я не успела ни позавтракать, ни высушить волосы — благо апрель выдался теплым, я не успела замерзнуть, пока бежала до работы. Выглядела я, конечно, паршиво, но ничего не могла с этим сделать — не было времени навести красоту.

Переодевшись в форму, я сразу включилась в работу. Дождь закончился и желающих посидеть в кафе прибавилось. От запаха еды мой голодный желудок сворачивался в узел, требуя еды. Я очень ждала перерыва, чтобы спокойно поесть.

— Мне кажется, ты нравишься нашему Косте, — поделилась со мной наблюдениями администратор Катя, кинув в сторону бармена.

— Сочувствую ему, — спеша на кухню, с новым заказом бросила.

— Он очень милый, — продолжила сватать меня Катя. Я взглянула на Костю — белокурого паренька лет двадцати. Он и правда был милым, но сердце от этой милоты не пускалось вскачь — там все еще жил Хосе.

— Уверена, на свете для него существует более подходящая девушка, чем я, — как можно мягче, ответила я.

— Мне кажется, ты теряешь хорошую возможность, — с сожалением произнесла Катя. Я не успела ничего ответить — дверь открылась и вошел новый посетитель. Я обернулась, чтобы посмотреть куда он собирается сесть и замерла с открытым ртом.

В кафе вошел Хосе.

Я несколько раз моргнула, стараясь избавиться от наваждения. Быть такого не может, чтобы этот мужчина оказался здесь! Что ему тут делать? По какой причине тут оказался? Я с трудом сглотнула, чувствуя, как бешено бьется сердце.

Хосе обвел взглядом помещение и заметив меня, остановился. Его холодный взгляд смягчился, на губах появилось подобие улыбки, словно он не хотел улыбаться, но его губы решили по-своему.

Словно во сне, я шагнула к нему.

— Надеюсь, ты не владелец этого кафе, — вместо традиционного приветствия сказала я, сжимая в руках меню. Хосе усмехнулся.

— И тебе, здравствуй, Козочка. Тебе не нравится, как я руковожу? — усаживаясь за столик возле окна, спросил Хосе.

— Просто не хочу на тебя работать, — с легкой улыбкой проговорила я и протянула ему меню.

— Нет, это место я пока не успел купить, — без малейшего сожаления проговорил Хосе. — Хотя могу и передумать.

— Меню? Или ты уже знаешь, чего хочешь?

— Кофе и что-то на твой вкус, — кладя руки на стол, сказал Хосе. — Что здесь самое лучшее?

— Блинчики, — машинально ответила я и это была чистая правда.

— Давай их, — с готовностью отозвался Хосе.

Я поспешила на кухню, по пути стараясь выровнять дыхание и прийти в себя. Я ведь думала, что больше никогда его не увижу, а теперь вот он сидит собственной персоной за моим столиком! Случайность ли? Но кто ему сказал, что я здесь? Кроме Лизы о моем переезде никто не знал. Хотя может быть, это просто совпадение. Бывают же в жизни дурацкие ситуации!

Пока готовился заказ, я исподтишка наблюдала за Хосе. Как он говорит по телефону, поправляет свои бесконечно дорогие часы, смотрит в окно. Я любовалась им, впитывая каждое его движение, запечатывая в памяти каждую черту его лица. За те месяцы, что мы не виделись, он стал строже и еще опасней.

Закладка:

Хосе закончил говорить и отложил телефон в сторону. Я поставила перед ним тарелку и чашку с дымящимся кофе.

— Спасибо, — поблагодарил Хосе, и потянувшись к еде, легко задел мою руку своей. Это было, как удар тока.

— Очень хочу верить, что ты здесь случайно, — сказала я, забирая поднос.

— Увы, мне нечем тебя порадовать, — отпивая кофе, проговорил Хосе. — Я приехал специально, чтобы увидеть тебя.

— Зачем?

— Нам надо поговорить, — спокойно произнес Хосе и посмотрел на меня.

— Я на работе.

— Мы можем встретиться после, — предложил Хосе, все еще не сводя с меня глаз. Я задержала дыхание, соображая, что ему ответить. Хосе нежно взял меня за руку. — Дыши, Козочка, дыши. Я хочу общаться с тобой живой.

— Это хорошее желание, — выдохнула я.

— Тогда я заеду за тобой вечером, — сказал Хосе и отпустил меня.

— Я вроде бы «да» не говорила.

— Но и «нет» я тоже не услышал, — улыбнулся Хосе.

Появление нового посетителя прервало наш странный диалог, давая мне возможность прийти в себя. Хосе быстро расправился с едой и ушел, оставив мне приличные чаевые. Я снова ощутила себя не в своей тарелке и это испортило мне настроение.

* * *

Конечно, я хотела выйти на встречу к Хосе при полном параде, красиво одетой, накрашенной, но вышла уставшая, растрепанная и голодная. Он ждал меня, привалившись спиной к машине и что-то читал в телефоне. Увидев меня, тут же убрал его в карман.

— Меня ждет Чак, — сказала я. — Мне нужно с ним погулять и покормить. Потом я свободна.

— Хорошо, — открывая передо мной дверцу авто, произнес Хосе.

— У тебя новая машина, — заметила я, рассматривая иномарку. — Прежняя надоела?

— Она не подлежала восстановлению.

— В смысле?

— Я ее разбил. Был сильный гололед, я не справился с управлением, — пояснил Хосе, и я похолодела от его слов.

— Ты попал в аварию? — прошептала я, чувствуя, как под моей кожей растекается ужас.

— Да, но мне повезло. Легко отделался, учитывая состояние машины, — беспечно проговорил Хосе. — Всего месяц в больнице. Сейчас я в порядке.

— О, Господи! — простонала я, ощущая огромную вину, за то, что я об этом не знала, что не была рядом с ним в эти тяжелые моменты. Все обиды стали такими пустыми и нелепыми. Что, если бы он не справился? Я закусила губу, чтобы не заплакать.

— Не о чем переживать, Козочка. Это уже в прошлом, — постарался успокоить меня Хосе. — Теперь все хорошо.

— Точно? Ты не врешь мне?

— Нет. Ну ты же видишь, стою на двух ногах, смотрю на тебя. Какие тебе еще нужны доказательства?

— Медицинские! — выпалила я. Мое недоверие к Хосе все еще было довольно сильным.

— Приятно, что тебе так волнует мое здоровье, — усмехнулся Хосе.

Он помог мне сесть в машину и закрыл дверь. Сел за руль и включил приятную тихую музыку. Только привалившись к спинке сиденья, я ощутила, как сильно у меня гудят ноги.

До моего дома мы доехали за пять минут. Я с сожалением выбралась из салона. Хосе открыл багажник и достал оттуда два больших бумажных пакета.

— Пока ты гуляешь с Чаком, я приготовлю ужин, — сказал Хосе, заметив мой недоуменный взгляд.

— Зачем? — насторожилась я. При слове «ужин» мой желудок сделал кульбит, напоминая о себе.

— Чтобы мы могли спокойно поесть и поговорить, — терпеливо пояснил Хосе. Я открыла дверь подъезда, пропуская его вперед. Я не могла отделаться от мысли, что за этим ужином стоит какой-то коварный план.

— Сделаю вид, что заинтригована, — поднимаясь по лестнице, сказала я.

Чак встретил нас звонким лаем. Он долго обнимался с Хосе, и я еле его от него оттащила. Надев на него поводок, торопливо вывела его из квартиры.

* * *

Добравшись до небольшого сквера, где большинство собачников выгуливало своих друзей, я вытащила телефон и набрала номер Лизы.

— Догадайся, кто сейчас в моей квартире, — звенящим от волнения голосом, начала я.

— Кто? — испуганно прошептала Лиза.

— Хосе! — повысила голос я. — Только не говори мне, что ты ничего не знала!

— Да ты что! — проорала мне в ухо сестра.

— Ты ему сказала, где меня искать?

— Нет, ты чего? Мы не общались! — обиженно проговорила Лиза, но я ей не поверила. — Сам захотел найти и нашел! Молодец!

— Хосе сейчас у меня дома готовит ужин, — простонала я.

— Саш, — строго произнесла Лиза. — Второй шанс дается не всем и не всегда. Пожалуйста, постарайся его использовать правильно! Если ты любишь Хосе, конечно.

— Еще бы знать, что такое правильно, — пробормотала я.

— Ты почувствуешь, — заверила меня Лиза. — Жду рассказа о вашем ужине в подробностях!

Я пообещала и побежала за Чаком, который решил, что загнать кошку на дерево сейчас жизненно необходимое мероприятие.

* * *

Запах еды я ощутила, еще поднимаясь по лестнице. А когда вошла в квартиру, едва не захлебнулась слюной. Хосе вышел к нам в моем фартуке с ложкой в руке. Выглядел он мило и немного забавно. Хотя было видно, что он устал.

— Вы почти вовремя, — сказал Хосе. — Еще минут двадцать и все будет готово.

— Мы могли бы сходить в ресторан… — начала я и осеклась.

— Я не хочу делить этот вечер и тебя с другими людьми.

— Звучит пугающе романтично.

— Какое-то слово в этом предложении точно лишнее!

— Считаешь? — засомневалась я.

— Убежден!

На кухне что-то зашумело и Хосе поспешил туда.

— Пойдем мыть лапы, — сказала я Чаку, и он послушно побрел за мой в ванную.

Откровение негодяя

На кухне царил полумрак. Хосе зажег свечи и включил музыку. Он стоял облокотившись поясницей на подоконник и смотрел в одну точку. Едва я вошла, его взгляд устремился на меня. Он улыбнулся, немного смущенно, словно мальчишка на первом свидании. Блеск его глаз завораживал и мне снова захотелось оказаться в его объятиях. Мое сердце забилось чаще и кровь прилила к щекам. Чак традиционно встал между нами, глядя то на меня, то на Хосе. Огоньки свечей тихо потрескивали, создавая атмосферу умиротворения.

— Ты очень красивая, — сказал Хосе.

Я вспомнила, как выгляжу и невольно улыбнулась. Неужели магия грязных волос работает?

— Мне нравится начало нашего разговора. Продолжай.

Хосе рассмеялся. Чак заметался между нами и отступив под стол, улегся там.

— Давай ужинать, — предложил Хосе.

Я послушно села за стол и придвинула к себе тарелку с едой. Аромат стоял потрясающий. Я отрезала кусочек мяса и обмокнув его в соус, отправила в рот.

— Божественно, — протянула я. — Ты не думал подрабатывать поваром?

Закладка:

— Упаси Боже. Любое другое — пожалуйста, а в этом я работаю, и оно неприкосновенно, — серьезно проговорила я.

— Тебе нравится работать официанткой? — спросил Хосе, и я уловила в его голосе нотки недоверия.

— Да, меня все устраивает, — честно сказала я. — Конечно, я не собираюсь всю жизнь работать официанткой, но пока не хочу ничего менять. Кстати, как ты меня нашел?

— Марат ведь встречается с твоей сестрой, — напомнил Хосе. — И я дал ему важное поручение…

— Ну вот, — надулась я. — А я уже размечталась, что ты нанял армию детективов, чтобы найти беглянку.

— Для этого ты не слишком хорошо спряталась, — заметил Хосе. — Ты вообще собираешься возвращаться в Москву?

— Нет, мне и здесь хорошо, — от одной мысли о возвращении у меня неприятно заныло под левым ребром.

— Ты бежишь от чего-то?

— Нет. Я не прячусь под чужим именем, не скрываю свое местонахождение. Просто ушла оттуда, где мне было дискомфортно, в место, где мне хорошо.

— А как же карьера? Статус, деньги? Ты ведь отличный специалист, Козочка. Мне тебя очень не хватает в компании. Разве правильно отказываться от того, в чем ты хороша? — сказал Хосе, и я вспыхнула от его слов. От мысли, что он приехал вернуть меня на работу, к горлу подкатила тошнота, и я отодвинула тарелку.

— Ну может быть, я хочу стать официанткой года!

— Я серьезно.

— И я не шучу. Ты для этого приехал? Чтобы уговорить меня снова работать на тебя? — разозлилась я. — Этого не будет. Можешь даже не пытаться!

— Да я и не пытаюсь.

— Тогда зачем ты приехал?

— Попросить тебя дать мне второй шанс, — сказал Хосе.

* * *

Мне потребовалось время, чтобы осмыслить услышанное. Я откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на Хосе. Не бредит ли он?

— Ты серьезно? — это все, что пришло на ум.

— Я не могу без тебя, Козочка. Ты нужна мне, — проговорил Хосе, беря меня за руку. Я отдернула ладонь прежде, чем он успел накрыть ее своей.

— Неужели придумал новую схему, как меня шантажировать? — съязвила я и поднялась из-за стола, чтобы держаться от этого негодяя подальше. Мало ли ему что еще придет в голову!

— Это была одна из моих самых больших ошибок, — вздохнув, сказал Хосе и поднялся. Я предусмотрительно отошла к окну. От огней свечей мне стало жарко, лоб покрылся испариной.

— Звучит так, словно была вторая.

— И, возможно, она намного грубее первой.

— Страшно представить, что это.

— Пообещал, что никогда не прощу тебя, Козочка, — подойдя ко мне вплотную, сказал Хосе и легко коснулся пальцами моей щеки. — На самом деле это не так. Да, я был взбешен тем, что ты лгала мне, что изображала святую невинность, когда сама уже знала правду. Это больно задело меня, я чувствовал себя уязвленным, преданным. Тем более, что ты понимала, как важно для меня было соблюдать свой принцип. Мне казалось, ты просто посмеялась надо мной.

— Ты не хотел быть похожим на своего отца, — пробормотала я, глядя на Хосе. Его близость и тепло тела лишали меня возможности здраво думать.

— Все так. Но тогда я не учел одну вещь — я не мой отец и моя жизнь может быть другой. Я просто хотел быть из кожи вон правильным, чтобы быть лучше него, порядочнее. Но я тоже совершал ошибки и временами вел себя еще хуже, просто по другим сценариям. А еще для меня было важно, чтобы другие считали меня идеальным. Отношения с тобой разбили этот фасад идеальности. Я влюбился в свою служащую, нарушил личное табу. Кто я после этого? Мне хотелось наказать тебя за то, что ты обнажила мои слабости, заставила увидеть всех, что мое слово ничего не стоит. И я так же понимал, что, если буду все отрицать, буду чувствовать себя еще хуже. Ловушка, возведенная моим собственным умом, захлопнулась.

— То есть, ты мне мстил, — вздохнула я.

— Все не так просто. При том, что я был очень задет, я не хотел потерять тебя. Желал справедливости, но при этом чтобы ты осталась со мной. Я не мог простить тебя, но и отпустить тоже.

— Поэтому ты дурил мне голову, лишая понимания, что происходит.

— Да. Но когда ты приехала к маме на день рождения, я понял, что так дальше не может продолжаться. Любовь к тебе победила все мои обиды, и я сделал выбор — больше никакой лжи. Я собирался поговорить с тобой, но все пошло не так, как я планировал.

— Что ж, можешь считать, что твоя месть удалась, — сказала я, чувствуя опустошение. Несмотря на то, что я сама догадывалась об этом, услышать правду оказалось неприятно. К тому же мстительные люди пугали меня своей непредсказуемостью. — Ты показывал меня как трофей всем своим друзьям, чтобы убедиться, что нарушенное тобой табу приемлемо?

— Отчасти.

— Это низко и отвратительно, Хосе, — хрипло произнесла я.

— Знаю. Мне очень жаль, что так произошло. Прости меня, Козочка.

— Не знаю почему, но от тебя я меньше всего ожидала подлости. Ты показался мне добрым, честным, настоящим. Как жаль, что я снова обманулась, — скрестив руки на груди, проговорила я, чувствуя, как в носу щекочет от подступающих слез. — Твоя семья знала, что все это фарс?

— Нет, они думали, что все по-настоящему. Для меня это тоже было так.

— Ты мог накричать на меня, выгнать из своей квартиры, уволить — все это было бы честнее и лучше твоей извращенной мести, — сказала я и погасила две ближайшие свечи. — Мог сказать мне в лицо, все, что ты обо мне думаешь. Возможно, тогда у нас и правда был бы шанс наладить отношения. А сейчас… Я просто хочу, чтобы ты ушел.

— Не сможешь простить меня?

— Прощение не главная сложность в этой истории. Я вряд ли смогу тебе снова верить, Хосе. Общаться и не ждать ножа в спину или очередного странного развлечения с моими чувствами. Я не смогу так, — по очереди затушив оставшиеся свечи, сказала я. Мы оказались в темноте.

— Я клянусь тебе, что этого никогда не повторится.

— А есть ли ценность в твоей клятве, Сережа? — спросила я, встав напротив него.

— Дай мне возможность доказать тебе это, — беря меня за руки, попросил Хосе. — Я больше никогда не причиню тебе боли, Козочка.

— Будет лучше, если ты уйдешь, — повторила я. — Мне нужно побыть одной.

Хосе кивнул. Включил свет и от яркой вспышки у меня резануло глаза. Взял свои вещи и направился к двери. Мы с Чаком

Закладка:

* * *

Утро следующего дня выдалось солнечным и приятным. Я не проспала, спокойно погуляла с Чаком и успела привести себя в порядок перед работой. Обрывки фраз вчерашнего разговора с Хосе все еще крутились у меня в голове. Сейчас, когда мои эмоции улеглись, мне стало проще оценивать признание Хосе и что за ним стояло. Я даже начала понимать его и искренне посочувствовала. Но себе я все же сопереживала больше. Это укрепило меня в желании не давать Хосе никаких вторых шансов. Довольная своей адекватностью, я отправилась на работу.

Но когда кафе открылось, и первый посетитель переступил порог, мое хорошее настроение тут же улетучилось.

— Ты?! — вырвалось у меня.

— Доброе утро, Козочка! — бодрым голосом поздоровался со мной Хосе. Как всегда, он потрясающе пах и был идеален. — Мне как вчера, пожалуйста.

И пройдя в зал, сел за столик у окна. Ему здесь что, дом родной?

— Чего ты хочешь этим добиться? — подойдя к Хосе, тихо спросила я.

— Чтобы ты дала мне шанс исправить ошибку, — посмотрев на меня, решительно сказал Хосе. — Чтобы ты простила меня, Козочка.

Негодяй лечит меня

Лиза приехала ко мне в субботу утром. Я встретила ее на вокзале, и мы пошли прогуляться по городу. Конечно, я уже все рассказала ей о Хосе по телефону, и она была удивлена мотивами его поступков не меньше моего и призналась, что разочарована в нем.

— Я чувствую себя осажденной крепостью, — пожаловалась я. — Вот уже пять дней Хосе приходит к нам в кафе завтракать. Только в мои смены, конечно же! Присылает огромные букеты цветов, оставляет бешеные чаевые. По идее это должно произвести на меня хорошее впечатление, но мне от этого только хуже. Такой напор пугает меня. Мне кажется, это все нездорово.

— Ну есть такое, да. Но ты представь, сколько девчонок мечтают о таких ухаживаниях! Чтобы их так добивались, ах! — Лиза прижала руку ко лбу, а потом демонстративно закатила глаза. — Ведь это якобы показатель мужской любви. Тебе ведь это тоже нравится в глубине души, признайся.

— Мне лестно, конечно, — не стала врать я. — Ощущение этакой избранности. Но что потом? Как я могу поверить, что он больше не будет мстить мне, если я задену его словом или взглядом? Что ему еще придет в голову с такими установками?

— По правде сказать, вы оба хороши, — помолчав, проговорила Лиза. — Ты притворялась, что не знаешь, кто он, а потом еще втиралась к нему в доверие, чтобы разведать, почему он поставил табу на служебные романы. Ему должно быть очень неприятно такое открытие. У Хосе тоже нет причин полностью тебе доверять. Я бы на его месте просто вычеркнула тебя из жизни.

— У меня были причины лгать.

— А у него были причины мстить, — пожав плечами, сказала Лиза. — Люди ошибаются, принимают неверные решения, причем чаще всего из лучших побуждений.

— Считаешь, что простить Хосе — это адекватное решение?

— Если ты хочешь это сделать, то почему нет? — Лиза свернула к киоску мороженым. — Ты для себя реши, хочешь ты с ним быть или нет. Примешь его темную сторону или тебе страшно. Никто не скажет, как тебе лучше. Да и не знает, скорее всего. Будешь эскимо?

— Буду. Понимаешь, я боюсь, что история повторится… И я снова буду чувствовать себя дурочкой, которую водят за веревочку, — призналась я.

— Для этого и существуют вторые шансы. Это как испытательный срок. Если Хосе опять накосячит, ты просто пошлешь его и на этот раз уже навсегда. Ну и не будешь жалеть, что не попробовала. Или, наоборот, будешь жалеть.

— Ты мне совсем не помогаешь! — простонала я. Лиза протянула мне мороженое.

— Вопрос не в том, как тебе снова доверять Хосе, вопрос в том, хочешь ли снова поверить ему, — сказала Лиза и мы вышли на набережную.

— Как там Марат? — решила перевести тему разговора я. Нытье сестре в этот раз совсем не помогало, и я ощущала на своих плечах всю тяжесть предстоящего выбора.

— Никак. Все еще не может смириться с тем, что я предпочла собаку его обществу. В его жизни такое впервые, — насмешливо произнесла Лиза и я увидела грусть в ее глазах. — Я, конечно, скучаю, но это пройдет.

— Дурак он, — сказала я, в глубине души чувствуя облегчение от того, что сестра с ним рассталась.

— И не говори, — вздохнула Лиза.

Я обняла сестру за плечи и поцеловала в висок. У меня не было сомнений в том, что я младшая женщина справится.

* * *

Проводив Лизу на вокзал и выгуляв Чака, я отправилась на вечернюю пробежку. Мне никогда раньше не нравилось бегать, а сейчас я начала получать от этого процесса удовольствие и расстраивалась, если пробежка срывалась. Сейчас она мне было особенно необходима. Нужно было привести мысли в порядок. Из-за возвращения Хосе они были в полном смятении.

Я слушала музыку, когда зазвонил телефон. Бегло глянув на экран, я едва не споткнулась. Мама.

— Привет, мам, — протараторила я в микрофон наушников.

— Как дела, Саша? Совсем забыла про нас, — печальным тоном проговорила мама.

— Все мои звонки и сообщения оставались без ответа.

— Ну ты могла бы приехать, — укорила мама. — Узнать, как мы живем. А то как чужая.

— У меня такое же ощущение — что я вам чужая, — легко слетело с моих губ. Я даже испугалась такой откровенности. Подумала, что мама позвонила только потому, что узнала — Хосе налаживает со мной отношения.

— Что ты несешь! — возмутилась мама. — Мы столько в тебя вложили! Никто не будет тратить столько нервов и денег на постороннего человека!

— Я благодарна тебе и бабушке за все, что вы для меня сделали. Но больше всего мне хотелось бы чувствовать, что вы меня любите, — сказала я. — А не выставляли счет за то, что считали моей провинностью, даже когда я не была в чем-то виновата.

— А за что тебя любить, Саша? Ты ничего такого

Закладка:

— Как хорошо, что все стало наконец понятно, — ровным голосом произнесла я. — Возможно, когда я совершу в своей жизни что-то достойное, тогда мы и увидимся. Передавай привет бабушке.

Я нажала отбой и убрала телефон в карман. А потом побежала, в два раза быстрее, чем обычно.

* * *

После интенсивной пробежки я запыхалась и ноги у меня дрожали. Даже когда я уже сбросила темп и перешла на шаг, в голове все равно гудело. Я подходила к дому, когда увидела знакомую машину. Хосе. Он сидел в салоне и судя по тому, что у него на коленях был ноутбук, работал. Каким-то чудом, оторвавшись в этот момент от монитора, он увидел меня и помахал мне рукой. Я помахала в ответ, не заметила тротуар и споткнувшись, упала. Боль обожгла коленку, и я охнула. Не везет так не везет!

— Козочка! — раздался за спиной голос Хосе, и я ощутила его руки на своей талии. Он помог мне подняться и усадил на скамейку. Склонился, осматривая разбитую в кровь колено.

— Ничего страшного, — как можно бодрее сказала я. — Просто ссадина.

— Надо промыть и обработать, — строго сказал Хосе.

— Как только доберусь до ванной, так и сделаю, — поспешила заверить его я. Не успела я и глазом моргнуть, как Хосе подхватил меня на руки и понес в подъезд. — Что ты делаешь? Я же не инвалид! Я могу идти сама!

— Так быстрее, — поднимаясь по ступенькам, сказал Хосе. Возле лифта он все-таки поставил меня на ноги, но из объятия не выпустил. Я вся потная после пробежке оказалась прижатой к его дорогой рубашке, пропахшей ароматом можжевельника и кедра. Мне было и неловко, и очень хорошо. Я решила, что второе ощущение нравится мне больше и выбрала его.

— Ты чего возле моего дома делаешь? — поднимая глаза на Хосе, спросила я.

— Хотел тебя увидеть, — убирая от моего лица влажную прядь волос, ответил Хосе. — Поверь, это веская причина быть здесь.

— Ты ведь в Москве живешь?

— Пока да.

— Что значит пока? — насторожилась я. Лифт открылся и мы вошли в кабину.

— Ну я думаю снять здесь квартиру и проводить выходные тут, — сказал Хосе.

— Ты меня пугаешь! — прижимаясь спиной к стенке лифта, призналась я.

— Ну ты не хочешь возвращаться в Москву, какие у меня еще могут быть варианты? — пожал плечами Хосе.

— И правда, — смиренно произнесла я. — Никаких других нет.

* * *

Едва мы вошли в квартиру, Хосе потащил меня в ванную и усадив на край, начал промывать ссадину. Хоть и делал это очень бережно, было больно. Я сдерживалась, чтобы не подавать вида, что я такая слабая и не могу терпеть. Мне хотелось выглядеть перед Хосе, лучше, чем я есть. Поймав себя на этом, я тихо застонала.

— Еще чуть-чуть, — доставая пластырь, успокоил меня Хосе.

— Спасибо, — взяв руками его лицо, поблагодарила я. — Мне приятно, что ты заботишься обо мне.

— Значит ли это…

— Это значит ровно то, что я сказала. Без подтекста, — заверила я Хосе. — Куда ты хотел меня пригласить?

— У моего друга выставка картин, и он был бы рад, если мы пришли, — сказал Хосе. Я сразу вспомнила, как он показывал меня своим друзьям, как трофей и невольно поморщилась. — И нет, это не то, о чем ты подумала.

— Я все еще не знаю, чего от тебя ждать, — вздохнула я, и посмотрела на часы. — А не поздно для поездок? Нам до Москвы только часа три добираться, а уже шесть вечера…

— Тогда завтра с утра?

— Да, давай. Сегодня можно в кино сходить, — предложила я.

— А ты сможешь идти?

— Вот и узнаем. А теперь выйди, мне надо привести себя в порядок.

* * *

Сидеть в темном зале кинотеатра рядом с Хосе оказалось слишком романтично для моего организма. Мне хотелось то взять его за руку, то положить голову на плечо, ноя. Изо всех сил боролась со своими слабостями. Заняла руки попкорном, старалась смотреть только на экран. Но все успевала исподтишка смотреть на него и любоваться его профилем. Не знаю, о чем думал Хосе, но вел он себя как настоящий приличный человек — руки держал при себе.

После кино мы сходили в ресторан и плотно поужинали. Хосе рассказывал про дела в компании, и я внимательно его слушала. Мне было интересно, что там изменилось за эти месяцы, что я там не работаю.

— А кто занимается моим направлением? Кому ты передал дела? Миле?

— Мила уволилась, а на твое место я пока никого не взял, распределил дела между сотрудниками.

— Я не вернусь, если ты на это рассчитываешь, — напомнила я.

— Я не собираюсь настаивать, но почему? У тебя ведь отличные показатели, ты со всем хорошо справлялась. Мне казалось, что ты увлечена своей работой.

— Поначалу так и было, а потом я поняла, что теряю интерес, что многие вещи делаю либо на автомате, либо через силу. Я словно замерла в развитии. У меня еще перед новым годом были мысли о том, чтобы сменить направление в карьере. Так что все сложилось более, чем удачно.

— А что дальше? Какие у тебя планы? — подаваясь вперед, спросил Хосе.

— Попробовать себя в гостиничном или ресторанном бизнесе, но это пока только мысли. Я еще не делала никаких шагов в эту сторону.

— Если будет нужна помощь, я готов тебя поддержать.

— Спасибо. Пока я стремлюсь стать самой лучшей официанткой, — улыбнулась я.

* * *

Хосе проводил меня домой, а потом пошел гулять с Чаком, потому что мое колено разболелось и хотело только одного — покоя. Я переоделась в пижаму и ждала их возвращения, сидя на диване с чашкой какао. Я дала Хосе ключи от квартиры, поэтому он сам открыл дверь и отвел Чака помыть лапы.

— Я пойду, — подойдя ко мне, сказал Хосе. — Отдыхай. С утра напиши, как ты себя чувствуешь и готова ли к поездке.

— Ты снял номер в гостинице?

— Нет, я домой поеду.

— А завтра опять сюда? У тебя что, так много здоровья?

— Все нормально.

— Ты можешь остаться у меня, я постелю тебе на диване, — предложила я, глядя на Хосе.

— Ты серьезно?

— Останешься?

Негодяй решает остаться

Я видела, как на лице Хосе отобразились сомнения. Он мучительно выбирал между желанием прислушаться ко мне и сделать так, как решил сам. Честно говоря, я не могла понять в чем сложность,

Закладка:

— Твоя взяла, — наконец сказал Хосе. — Остаюсь.

— Нет ничего лучше мудрых решений, — вставая с дивана, изрекла я.

— Я не особо уверен, что оно мудрое, — признался Хосе. — Смотреть на то, как ты спишь и не лежать рядом, не целовать тебя… Это тоже не очень полезно для здоровья.

— Простите, но в пакет «Уютный» опция с обнимашками не входит, — пошутила я, направляясь к комоду с бельем. — Зато можно смотреть, как я хожу в пижаме и стелю тебе постель. Это бесплатно.

— Ты очень щедрая!

— Да. Запомни это!

Хосе сбросил с себя пиджак и растегнул несколько верхних пуговиц рубашки. Я застелила диван простыней и положила на него подушку. Выяснилось, что запасного одеяла у меня нет, зато нашелся плед.

— Пойду умоюсь, — сказал Хосе.

— Чистые полотенца в маленьком шкафчике сбоку, — проинформировала я, устраиваясь на кровати. Чак тут же запрыгнул туда и лег рядом со мной. Я обняла его, и сама не заметила, как заснула.

* * *

Меня разбудила громкая музыка в чьей-то проезжающей мимо дома машине. Я лениво потянулась и нехотя открыла глаза. Часы показывали девять утра. Я позвала Чака, но он не откликнулся. Хосе на диване тоже не оказалось. Я вылезла из постели и убедившись, что дома их нет, выглянула в окно. Хосе и Чак гуляли в сквере напротив. Зевнув, я пошла готовить завтрак. Нога болела, и я прихрамывала, с опаской думая, как я смогу работать.

Скрипнула дверь — вернулись Хосе и Чак. Я вышла их встретить.

— Доброе утро! — поздоровалась я, глядя на Хосе. Он разрумянился, его волосы были растрепаны. На белой рубашке зеленые пятна. — Похоже, Чак тебя неплохо погонял!

— Да он монстр! Мы гнались за кошкой, потом за вороной, — поделился Хосе. — А под конец он встретил водолаза и у них завязалась потасовка.

— То есть, хорошо погуляли, — сделала вывод я.

— Я еще не эксперт по прогулкам, но было бодро, — улыбнулся Хосе.

— Ничего, втянешься, — пообещала я, уводя Чака в ванную. В этой утренней рутине было что-то до боли правильное, словно все было на своих местах. Я, Хосе, Чак. Может быть, это и есть мое настоящее? То, чего я хочу на самом деле? Быть с Хосе и следовать зову своего сердца? Ели мне хорошо с этим человеком, значит, я на верном пути? Я все еще не знала ответа.

* * *

Пока мы завтракали, Хосе привезли новую одежду. Он переоделся и спустился вниз, чтобы подготовить машину к поездке. Теперь дело было за мной. Я не брала с собой в Тверь вещей на выход, поэтому ничего подходящего для посещения выставки у меня не было. Я достала джинсы и черный жакет. Заплела волосы в слабую косу и слегка подкрасилась. Набросила на плечи плащ — погода обещала быть дождливой и осталась довольна тем, как выгляжу.

В памяти всплыл разговор с мамой. На короткий миг мне снова стало больно. В моем понимании нельзя было заслужить любовь. Уважение, благодарность, восхищение — да. А любовь либо она есть, либо нет. А значит, мне нужно смириться, что любви мамы у меня не будет никогда. Все, чего я бы хотела получить от нее, мне придется дать себе самой. Ведь чтобы я не сделала, чтобы быть хорошей, этого всегда будет недостаточно. И в эту ловушку я не хотела снова попасть. Я написала психологу и попросила ее о встрече. Мне было необходимо выговориться.

* * *

Хосе я застала опять с ноутбуком. Похоже, работы было очень много и из-за поездок ко мне он не справлялся.

— Дай мне еще пять минут, — попросил Хосе, не отрываясь от монитора. Я кивнула и забралась на заднее сидение. Поискала в интернете художника, на выставку которого мы ехали. Впечатлилась его талантом и даже захотела себе одну из его картин. — Все, я закончил. Извини, много работы.

— Все нормально, — заверила я, чувствуя себя причиной этого аврала.

— Ты в курсе, что у твоей мамы и Василия все серьезно? — выруливая машину на дорогу, спросил Хосе.

— Нет, мы почти не общаемся.

— Она часто бывает в гостях у моей мамы, — поделился Хосе. — Похоже, они подружились. И вроде как летом твоя мама и мой дядя собираются съехаться.

— Хорошо, — равнодушно откликнулась я.

— Вы поссорились? Что между вами произошло?

— Ничего. Ровным счетом ничего. Кроме того, что раз у меня нет достижений, любить меня не за что.

— Черт, — с досадой произнес Хосе и посмотрел на меня. — Это она так сказала? Твоя мама?

— Ага, — кивнула я, чувствуя подступающие слезы.

Хосе вырулил на обочину и остановился. Посмотрел на меня, шмыгающую носом, и взял за руку. Я потянулась к нему и прижавшись к его груди, тихо всхлипнула. Хосе мягко коснулся моих волос и погладил по голове.

— Достижения могут заставить гордиться, но к любви это не имеет никакого отношения, — тихо сказал Хосе. — Мне жаль, Козочка, что тебе пришлось все это услышать. Это очень жестоко.

— Мои женщины всегда были суровы.

— Твои женщины просто эгоистки.

— Какие уж есть. Просто тяжело все это признать и смириться. Я не совсем понимаю, как мне жить дальше, как общаться, зная правду.

— Тебе не обязательно с ними общаться.

— Но это неправильно. Мы ведь семья, — запротестовала я, подняв глаза на Хосе. — А с семьей так нельзя.

— То есть им можно, а тебе нет? — удивился Хосе.

— Ну они же старшие.

— Это не значит умнее и порядочнее. Я понимаю. Когда ты была маленькая, ты не могла защититься, дать отпор, но почему ты сейчас позволяешь родным обижать себя? Ты не обязана слушать все, что они говорят.

— Я знаю. Просто не готова это обсуждать сейчас, — тихо сказала я.

— Семья — это место, где тебя любят и принимают. Все остальное — лишь слова, — сказал Хосе. Я ничего не ответила. Какое-то время мы помолчали и Хосе тронулся в дорогу.

* * *

Галерея, куда мы приехали была большой, оформленной в стиле лофт. Картин было немного, но все они были яркими и запоминающимися. Когда мы закончили осмотр, к нам вышел пожилой мужчина в вязанной кофте и очках. Не совсем таким я представляла друга Хосе, поэтому немного удивилась.

— Сережа, рад видеть тебя! — тряся руку Хосе, хрипло проговорил он.

— И я, дядя Иван, — улыбнулся Хосе и посмотрел на меня, — это Саша.

Ни подруга, ни невеста. Саша. Просто Саша. Я сдержала вздох облегчения. Наконец-то все

Закладка:

— Очень приятно, милая девушка! — приветливо произнес дядя Иван, разглядывая меня. — Вы, Саша, очень красивая!

— И мне, — ответила я. — Спасибо.

— Дядя Иван специалист по красоте, ему можно верить, — шепнул Хосе.

— Сережа, представляешь, у меня сегодня три картины купили! Три, за каких-то два часа! Я в приятном шоке, — поделился дядя Иван. — У меня даже руки дрожат, видишь? Как такими рисовать? А все от волнения!

— Сейчас у тебя купят четвертую, — предупредил его Хосе. — Саше очень понравилась картину «Дом у озера» и я хочу, чтобы она была у нее.

— У вас, Саша, хороший вкус! — похвалил меня художник. — Это одна из моих любимых работ…

— И она теперь будет в самых надежных руках, — заверил его Хосе.

— Это очень дорогой подарок, — шепнула я Хосе. — Я не смогу его принять.

— Не принимай. Просто позволь ей висеть на стене в твоей гостиной или спальне. Больше ничего ненужно, — сказал Хосе и пошел следом за дядей Иваном, чтобы оформить покупку.

* * *

Мы пообедали с дядей Иваном в ближайшем ресторане, проводили его обратно в галерею и уже собирались идти на стоянку, когда у Хосе зазвонил телефон.

— Да мам, привет. В Москве. Я с Сашей сейчас. Нет, все хорошо. Да, точно. Я тоже так думаю. Прямо сейчас? — Хосе посмотрел на меня. — Саш, мама приглашает нас на чай, ты как?

От перспективы встретиться с Еленой меня охватило волнение. Как она воспримет меня, после всего, что было?

— Если только на чай, — неуверенно проговорила я. — Нас же ждет Чак.

— Мы будем, — ответил матери Хосе и тут же убрал телефон.

— Она меня, наверное, ненавидит, — высказала я свои опасения.

— Мама знает, что виноват я, — с легкостью сказал Хосе. — Мы с ней говорили об этом, и она согласилась, что ее сын идиот. Так что тебе не о чем беспокоиться.

Я кивнула, но беспокоиться не перестала.

* * *

До дома Елены мы дошли пешком минут за пятнадцать. Я снова едва не забыла, как дышать, пока мы ехали на лифте. Только с этот раз Хосе не пытался сделать мне искусственное дыхание поцелуем, а развлекал меня разговорами.

Это не сильно помогло, но мне было приятно, что он старается облегчить мою участь.

Елена встретила нас в домашнем платье и без макияжа. Она выглядела такой же шикарной, как и в прошлый раз, просто немного уставшей. Со мной она поздоровалась сдержанно, впрочем, ничего другого я и не ожидала. Мы прошли в гостиную, где уже был накрыт небольшой стол. Три чашки, вазочки с конфетами, пирожные, сладости на любой вкус. Елена за чем-то вышла на кухню, и мы остались одни.

— Ты это все заранее подстроил? — решила уточнить я и строго посмотрела на Хосе. — Только правду.

— Нет, даже в мыслях не было.

Мне очень хотелось ему поверить, но я не смогла.

— Представляешь, я только сегодня утром вернулась из поездки, — входя в гостиную, сказала Елена, обращаясь к Хосе. — В холодильнике шаром покати, из еды только сладкое. Кошмар.

— А чего твоя помощница не подсуетилась?

— Так она в отпуске, — разливая чай по чашкам, сказал Елена. — Я же думала, что вернусь позже, а не вышло. Ну не буду же я ее дергать. Саша, как твои дела? Сережа сказал мне, ты переехала жить в Тверь. Нравится там?

— Да, очень. Сейчас я там себя очень комфортно чувствую.

— Я не знаю, что за страсти кипят между вами, но я очень надеюсь, что у вас все наладится, — сказала Елена, посмотрев на нас с Хосе.

— Саша пока думает, — осторожно проговорил Хосе.

— И ее можно понять.

— Женская солидарность, да? — улыбнулся Хосе.

— Если я не буду солидарна с твоей девушкой, то я уже буду не на твоей стороне! — смеясь, проговорила Елена. — В любом случае, мое прежнее благословение в силе, теперь все зависит только от вас.

* * *

От Елены мы вышли позже, чем я рассчитывала и уже начала переживать за Чака, как он там? Время ужина и прогулки уже прошли. Хосе вызвал лифт, и мы вошли в кабину. Несколько секунд мы стояли рядом, а потом я обернулась к нему.

— Как думаешь, Штейн еще сдает тот домик в горах? — спросила я.

— Думаю, да. А что?

— Захотелось туда вернуться. Летом там, наверное, тоже хорошо, — мечтательно проговорила я. — Может, даже лучше, чем зимой.

— Хочешь, чтобы мы поехали туда вдвоем? — в голосе Хосе прозвучало волнение.

— Втроем. Ты забыл Чака, — обиженно протянула я.

— Куда ж мы без него. Ты сейчас серьезно, Козочка?

— Я подумала, — начала я и закусила губу, в последний раз позволяя сомнениям захватить меня. — Подумала, что мы оба заслуживаем второй шанс. И было бы здорово вернуться в то место, где все началось.

— Козочка!

Я тут же оказалась в объятиях Хосе, и сама обняла его в ответ. Даже зажмурилась от осознания того, как сильно скучала по нему все это время и какое облегчение испытываю сейчас от того, что все позади.

— Я люблю тебя, — касаясь губами моего уха, тихо проговорил Хосе.

— Я люблю тебя, — сминая пальцами ткань его рубашки, прошептала я.

Хосе чуть отстранился и, наклонившись ко мне, поцеловал.

Наша свадьба с Хосе состоялась на яхте, как мы и мечтали когда-то. Правда, только следующим летом, потому что мы решили не спешить, а наслаждаться волшебным периодом статуса «помолвлены». Мы много времени проводили вместе, я сопровождала его в поездках. И к моменту, когда судья объявил нас мужем и женой, от моих прежних сомнений в Хосе остались лишь воспоминания.

Я стояла вся в белом, с букетом цветов. Ветер приносил морские брызги, крик чаек напоминал истерику, но я была счастлива. Я смотрела на самого любимого мужчину и благодарила судьбу за такой нестандартный новогодний подарок. Нашим свидетелем на свадьбе был Штейн. Рядом с ним стоял Чак в галстуке-бабочке поверх ошейника. Лиза взяла на себя роль видеооператора и фотографа. Позже мы соберем всю семью и с размахом отметим это событие — так мы договорились с Хосе с самого начала, но этот момент должен был принадлежать только нам.

— Объявляю вас мужем и женой! — торжественно произнес судья, когда все клятвы, в которых я так боялась запутаться, были принесены, а на пальце у меня сияло обручальное кольцо. — Можете поцеловать невесту!

Хосе притянул меня к себе и страстно поцеловал. Ветер вцепился в мою фата, словно вор в дамскую сумочку. Я обняла Хосе за шею, стараясь не поддаться ветру.

— У меня для вас есть подарок, — сказал Штейн, когда

Закладка:

— Что? Ты с ума сошел! — воскликнул Хосе.

— Есть такое, — согласился Штейн. — Но мне очень понравилась ваша история, так что я считаю свое сумасшедшее решение правильным.

Лиза протянула нам шампанское. У меня запищал телефон. Пришло сообщение от мамы.

«Поздравляем со свадьбой! Будьте счастливы».

Я обняла Хосе и подумала, что так оно будет. Обязательно.

КОНЕЦ.