
Борюн
Призрак "Белой горячке" посвящается. "Чей-то смех в пустынном доме, смутный шёпот у виска. На столе стакан, а кроме, нож и смертная тоска. Тяжкой ночью, душной ночью он приходит нелюдим. Тот, кто странно напророчен, тот, чей смысл непостижим. В лунной призрачной сутане, балахоном лик сокрыт.
Обнажились два крохотных белых и острых зуба, мелькнуло серое трепещущее раздвоенное жало под ними.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1рассказНа судне царила пугающая, непривычная тишина.Бледный и замученный капитан «Ореховска» уже третьи сутки безвылазно торчал в штурманской рубке. С рабочего места он отлучался лишь по нужде и в столовую, перехватить что-нибудь на скорую руку.Главный дизель, сердце любого корабля, продолжал свою смертельную забастовку. Реанимационная бригада машинной команды, возглавляемая стармехом, раз за разом терпела неудачу. Между тем, дикие скалы ирландского побережья были уже хорошо видны без всякой оптики.То утихая, то поднимаясь с новыми силами, шторм неумолимо нёс неуправляемую и накренившуюся на подветренный борт[1] рыбацкую посудину к прибрежным камням. Шпангоуты траулера жалобно стонали под напором стихий воды и ветра. Словно беспомощная жертва под палаческим бичом, эти судовые рёбра издавали настоящие вопли при особо чувствительных ударах волн.Альберт Адольфович Баринов в первые ж…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0