Борис, тубус или гори оно все огнем

Глава 1

Солнце недавно село, скрывшись за горизонтом городской окраины, там, где новостройки соседствовали с покосившимися деревянными садовыми домиками, нынче оставленными дачниками ввиду небывалых недельных ноябрьских холодов.

Сегодня было теплее и как-то приветливее: под ногами еще не хлюпало, но и щеки уже не щипало. Небо, обычно темное в это время суток, едва заметно мерцало, неся в себе бесценный дар. Снег.

Он пошел ровно тогда, когда включились фонари, первый, белый и такой частый, что очертания домиков растаяли в мгновение ока, а силуэты высоток стали мягче и чуть менее кричащими о «новой жилплощади эконом-класса».

Я шел домой, внимательно глядя под ноги, и одновременно, стараясь проследить танец вьющихся у ламп снежных стаек.

У подъезда сидел Борис. Он всегда тут, когда ни выйди. Я угостил его «Вискасом», присел рядом, погладил и спросил: «Ну что, дождались?» Боря мурчал, мычал и жевал корм, помахивая мне серым половинчатым хвостом.

Света в коридорах не было. Оба лифта не работали. Я дошел до своей двери и только тогда сообразил, что оставил у Бориса на лавочке свой тубус с чертежами.

Было очень лень, но я снова вышел во двор. Чертежи надо сдать завтра. Хорошо бы они были на месте, но… но их там не оказалось. И кота тоже. Только следы, по большей части детские. И снеговичок ростом до моего ремня.

А что, это зацепка. В доме заселено не больше трети квартир, чаще всего жильцы – студенты, как и я. Семейных крайне мало. Можно найти при желании.

Желания не было, вернее, оно звало меня подняться к себе и уснуть мертвым сном – и гори оно все синем пламенем. Но как человек волевой я запретил себе даже думать об этом.

Осмотрел окна, записал номера квартир, где горит свет. Благо, как инженеру (пусть и не закончившему пока что обучение), мне не составило труда сопоставить количество квартир на этаже и этажей в доме, чтобы быть уверенным в своей правоте. Квартиры на моем верхнем этаже можно было вычеркнуть. Единственными соседями являются переселенцы-беженцы из Украины. Их много, но детей нет. Итак, всего порядка 60 квартир.

К тому моменту, как я познакомился с половиной тех, кого еще не знал в своей высотке, меня охватило отчаяние. Почему народ такой недоверчивый? Или это я на маньяка похож? Чем? Что про детей спрашиваю? На меня смотрели в лучшем случае как на идиота, а в худшем посылали куда фантазии хватит.

Бросить все мне не позволила совесть и порядком растоптанная гордость. Зря страдал что ли?

Руководствуясь новой тактикой – спрашивал про воду, свет, канализацию, шум, соседей – обошел еще четверть. Смотрел на обувь, внимательно прислушивался.

Включили лифт. Стало веселее на душе. Прошел еще два этажа. Решил покурить.

Смотрю: Борис ковыляет. Надо бы ему дверь открыть, чай не лето уже, как бы не околел за ночь на улице-то.

Спустился с комфортом. Было не в лом.

Корма с собой не было. Хотя бы погладил рыжего. Поправил снеговику волосы – или что это там у него.

Выпрямился и замер: на заборе в сантиметре от меня висел мой тубус. Видимо, кто-то поднял, да и повесил, чтоб не замело. А я на детвору грешил.

Оба лифта снова не работали. Я шел и посмеивался. Бывает же! Трясся над чертежами, трясся, две недели выверял, вычерчивал, с другом советовался, а потом чуть по глупости не потерял. Да еще соседей взбаламутил. Вот чудак!

Ну все: сходить в ванну, завести будильник – и спать.

Перед сном не удержался – решил еще раз проверить расчеты. И где стоял – там и сел. Вместо листа А-2 стакан воды, еще недавно бывшей снегом!

Первая мысль – обойти оставшихся соседей и, найдя, устроить взбучку детям, сотворившим такое с моей работой. А вторая – повыть на луну и улечься спать. Тяжелый, все-таки выдался день – 6 пар от звонка до звонка, да дорога на другой конец города, в свою нору. Но ни то, ни другое не подходило.

Как человек рассерженный, я не мог спокойно спать. Как человек рациональный – принялся думать более хладнокровно.

Я взял тубус, высушил его и положил внутрь листок со словами – верните лист и получите шоколад! Потом вышел и повесил его на то же место на заборе.

Спал плохо. Вскочил в 6, уселся у окна и за кружкой кофе принялся ждать.

Из подъезда выходили люди, но на мою собственность никто не покушался. Я прождал час и оставил затею – пора было идти на учебу. Выходя встретил электрика, он заметил перегоревшую лампочку на нижнем этаже. Он спрашивал про перебои со светом и чего-то про счетчики и пока я думал, как поприличнее от него отделаться, увидел на стене у выключателя записку: найден тубус, обращаться в 4 квартиру.

Я чуть не сел, где стоял. Хмм… Тубус-то у меня.

Позвонил. Открыла пожилая женщина. Сказала, что увидела потерю в окно и поспешила занести в дом – чтобы не пропала окончательно. Она достала свернутый лист и положила на полку.

Рассказав все это, Марья Семеновна пошла принести (непонимающему что происходит) мне мою вещь. Пошла и пропала. Я окликнул ее, и она появилась снова. Со словами извинения за то, что лист есть, а сумочки нема.

Я сказал, чтоб она не волновалась, что сумочка нашлась еще вчера и спасибо ей человеческое за заботу и хлопоты. Кажется, мои слова не возымели должного эффекта. Она запричитала еще громче, и на пороге появился мальчуган лет 9.

Он сверкнул на меня глазами как-то гневно и виновато сразу. Я торопился, снова поблагодарил и выскочил за дверь.

Вечером мальчик всё же совершенно неслучайно встретил меня у лифта – решил извиниться за взятый у бабушки без разрешения чужой тубус (хотел использовать для хранения огневых снежных снарядов, ввиду смертельной неприязни к Мишке из какой-то там квартиры, но бабушка заставила зайти домой, толком не дав начать), и я таки расплатился с ним купленной к чаю шоколадкой.

Я пил пустой травяной отвар и смотрел в окно. Мой новый знакомый с первого этажа носился по двору как угорелый и действительно воевал ни на жизнь, а на смерть с незнакомым пареньком, наверное, тем самым Мишкой.

Борис мурчал на коленях довольно и сыто. Он еще по привычке пугался моих резких движений, но в целом вполне сносно освоился у меня.

В дверь позвонили. Это украинцы пришли занять соли, чтоб хватило на кусок сала. Я хотел было сказать, что соли нет, и перца нет, и вообще нечего тут нет, кроме студента, которому надо готовиться к зачету по начерталке, но сдержался, принес коробок с 97% хлоридом настрия и поинтересовался, собираются ли они спать или процесс засолки продлится еще какое-то время?

Сосед намек понял, и пригласил меня к себе.

А чертежи? – скажете вы. – А подготовка?

Да гори оно все синем пламенем!

За окном шел снег. Хлопья кружились, взлетали и снова падали, застилая мир белым ковром. Словно очищая его от прошлых неудач и потерь. Словно говоря, что никогда не поздно стать лучше, добрее и счастливее.