Боль

Глава 1

Кто она, эта — боль?

Страшная старуха с клюкой, которая долбит ею по моей правой ноге? И приговаривает при этом:

— Так тебе и надо!

— Отстань! Я выпью таблетку. Придет прекрасный принц и разрубит тебя на мелкие кусочки ,— отвечаю я.

— Ха, ха, ха... Посмотрим на сколько кусочков меня твой принц разрубит? Ты , глупая, и забыла, как в "Терминаторе" разрубленные капли тела собирались вначале в одну каплю, а потом снова превращались в тело. Часа за два я снова превращусь в боль, которая тебя ненавидит уже давно.

— Как? Ты разве меня знала раньше? Ведь в молодости у меня ничего не болело , и я скакала, как коза на лугу.

— Конечно, мы давно знакомы. А ты думаешь, я просто так на тебя время трачу и пытаюсь тебя расшевелить?

— Да, что ж тебе надо-то? Скажи прямо.

— Не могу. Сама должна догадаться.

И при этих словах старуха снова треснула мне по правому бедру.

И я задумалась. Когда у человека случается горе или что-то сильно болит, он начинает думать:

— За что мне все это?

Ну вот и я начала соображать в этом направлении:

— Не крала, не убивала, не подличала... Ну, что там ещё такого страшного я могла совершить? Врала? А кто- ж не врёт в этой жизни? И есть ложь во благо, и есть лукавство. Гневалась и орала диким голосом? Так, если муж ночью домой придет пьяный, заблюет весь ковер и до четырех утра будет песню петь "Полем, полем...", его что по головке нужно погладить? Нет, тут не за что меня палкой долбить по правому тазобедренному. Может завидовала кому? Конечно завидовала. Вон у Наташки муж — золото, и зарплата, и рукастый, и любит ее. И своего Лешку из детсада забирает, когда Наташка в парикмахерской на химии по четыре часа сидит. А мой забрал сына однажды из д/с, и завязал ему зимой шарф так, что рот закрыл ребенку полностью, и он бедный дышал только носом.

Ну чего там ещё в жизни есть нехорошего? Клевета. Ну, да, было однажды. Нужно было наврать директору про сотрудницу, которую хотели продвинуть на СНС. А я уже с красным дипломом шесть лет сидела на ставке МНС и тоже хотела продвинуться. Имела право. Короче, пришлось сказать руководству, что на директора моя конкурирующая фирма гадости говорила и смеялась над тем, что он немного заикается. Директор был доктором технических наук, известным в России профессором, но чуть-чуть заикался, когда нервничал и ненавидел этот свой ущерб.

Про блуд и разврат. Ну было в молодости, ещё до замужества. Когда выпьешь, то с катушек слетаешь. А у кого не было?

И тут я вспомнила, как Христос сказал толпе по поводу блудницы:

— Кто из Вас без греха, первый брось на нее камень.

— Так там наверное эта женщина была профи. Типа , как наши с Ленинградки. А у меня только и было один раз с одноклассником. В лифте. Катались с ним долго по этажам, пока по лифту не начали долбить разгневанные жители подъезда. А чего? На улице стоял мороз, дело молодое. И по любви все было. Не за деньги.

Но тут старуха в очередной раз меня треснула по больному месту и сказала:

— Ну ты и дура. Ладно. За твои попытки вспомнить про все нехорошее в жизни, я тебе помогу и напомню про молодую беременную нищую на Сретенке. Вспоминай, дубина. А то не отстану.

И я сразу вспомнила все.

Я такая вся типа в Дольче Кабане вышла из Холдинг Центра на Сретенке с кучей фирменных пакетов. Вообщем приложилась я там тысяч на 30000. Там была распродажа. И я накупила всего, что нужно, и что мне было не нужно. А потом вышла, а там она деньги просит, сидя на грязной картонке прямо на асфальте. И сразу было не видно, что она ещё и беременная, а только, когда она руку протянула ко мне и полы ее куртки приоткрылись. А меня это взбесило ещё больше. И я прошла мимо нее и сказала:

— Молодая девка. Руки, ноги есть. Иди посуду мой в кафе или полы.

И потом я стала ловить такси прямо рядом с ней. А она мне кричит:

— Так хромая я с детства. Правая нога болит у меня. Стоять больно. Подайте, ради Христа.

— Бог подаст,— ответила я и укатила на такси.

А у нищей в этот день случился выкидыш, потому что она слишком долго сидела на асфальте и собирала себе на еду, — сказала мне боль-старуха. Но при этом почему-то не стала меня снова бить по правой ноге.