Боль.

Глава 1

17.09.24

Потолок. И больше ничего не замечают мои глаза. Меня больше ничего не интересует, кроме моего горла и дыхания.

Нос уже начинает обрастать коркой, а это значит, что скоро он будет облазить и болеть.

Горло уже болит и не уверена перестанет ли оно болеть через 3 дня, когда надо будет уже идти к врачу. Чувствую какую-то тяжесть, как будто проглотила наковальню, а от кашля уже болит живот.

Насморка уже нет, и это хорошо, однако горло болит, а каждый вдох даётся с трудом, пытаюсь не закашлятся.

Поворачиваюсь на бок и смотрю в окно. Серые тучи плывут по небу, но меня это не беспокоит, а даже успокаивает, потому что мне тепло и уютно в кроватке.

Закрываю глаза, а голова начинает кружиться. Как будто я плыву на льдине по морю. Одиноко, но спокойно.

***

06.01.18

Ночь. Я перестаю чувствовать своё тело, по-моему теряю способность вообще здраво мыслить. Ко мне подходит мама и просит достать градусник. Я достаю его, температура 41°. Мне дают какие-то таблетки, обновляют мокрую повязку на голове, раздевают и обмазывают спиртом. Я пытаюсь заснуть, но нахожусь в полудрёме.

Через некоторое время в комнату вбегают врачи скорой помощи. Меня уносят в машину.

"Вот же одноклассники офигеют, когда узнают, что меня везли на скорой с сиреной и мигалками."

Ночь. Я сижу на больничной койке и смотрю на врача, который расплывается в моих глазах, потому что я без очков.

***

15.01.18

Меня куда-то ведут пешочком, заводят в комнату, где все лежат, подключенные к аппаратам.

– Ложись, - врач указывает на койку у окна, а рядом стоят разные приборы, которые измеряют состояние человека.

Я легла. Меня раздели и накрыли пелёнкой. Поставили катетер, подключили капельницу, надели какое-то кольцо с проводом на палец и ушли.

Я осталась одна. Я лежала долго, осматривала стены и прочитала даже вывеску на окне, но уже даже забыла о чём там была речь. В голове были только мысли: "хочу домой", "хочу сладенького", "хочу спать". Я долго не могла уснуть из-за головной боли. Иногда врачи подбегали и осматривали меня, задавая какие-то вопросы, поили меня водой, но в конечном итоге я уснула.

***

18.01.18

Пип. Пип. Пип.

– Покушай супчика, тебе надо, – медсестра сидела на стуле. В её руках была тарелка куриного супа, она смотрела на меня.

Я открыла рот, чтобы она меня покормила.

– Когда я пойду домой? Где мама?

– Дорогуша, ты только недавно сюда попала. Ты сейчас в тяжёлом состоянии, тебе нельзя уходить, - она мило мне улыбалась.

Когда я съела суп, она осмотрела меня (медсестры приходили осматривать очень часто, но я не могу сказать насколько, потому что не видела часов), напоила водой и ушла. Я опять уснула...

Через некоторое время сильно запищал аппарат у другого человека, который лежал в той же комнате, что и я. Я хотела подняться, чтобы посмотреть, но... Стоило только попробовать, как я поняла, что пристёгнута к койке ремнями.

В палату вбежали врачи и медсёстры. Началось столпотворение. Они много говорили возбуждённым шёпотом, а через некоторое время вышли из палаты, но больше не было слышно звука аппарата.

Пришла медсестра мыть полы, убираться. Она поменяла мне пелёнку и дала воды. Она выглядела очень грустной...

***

22.01.18

– Итак, сегодня мы тебя переводим из реанимации в палату!

Меня начали отстёгивать от кровати. До этого мне поменяли катетер и покормили. Меня одели в пижаму и дали в руки пелёнку.

На ногах я чувствовала себя так, как будто шла по воздуху. Целую неделю я лежала на койке без права встать с неё.

На улице шёл снег. Я хотела выбраться наружу, чтобы в нём покупаться, но врач держала меня за руку и вела на второй этаж.

Мы поднялись по лестнице, врач что-то сказала женщине, которая сидела на охране, и мы прошли во вторую палату слево от нас.

–Итак, это твоя палата. Располагайся, познакомься с девочкой.

Я пошла к кровати, которая находилась у стены и положила в тумбочку пелёнку. Я сняла тапочки и легла на кровать.

Я смотрела в стену, разглядывала её и плакала, надеясь на то, что скоро увижусь с мамой. Что когда-нибудь этот кошмар закончится.

– А тебя как зовут? Меня зовут Рита, давай дружить? – говорил детский голос.

– Мне кажется, что с ней надо попозже начать разговаривать. Девочку только что перевели в палату, поэтому давай пока не будем её беспокоить, - теперь это был взрослый голос.

Когда я заходила в палату, то увидела, что она трёхместная. Возле окна лежала девочка на вид лет 8, а возле входа – женщина с младенцем.

Они разговаривали ещё некоторое время между собой, пока я не уснула.

Ночь. Или вечер? В палате было темно, свет было видно только из коридора. Я повернулась на другой бок. Мать кормила своего ребёнка грудью, а девочка играла в планшет в "Моего говорящего Тома".

В моих глазах всё расплывалось, я начинала опять засыпать, как вдруг...

Дверь открывается, и кто-то входит в палату с пакетом в руках.

– Мама!

Она улыбается и ставит пакет возле моей кровати. Она обнимает и целует меня в лоб.

– А я не знала, что взрослых детей в палату вместе с родителями ложат.

– Просто у ребёнка тяжёлый случай, потеря памяти, - сказала врач, которая стояла в дверях.

Женщина с пониманием кивнула. Мама села рядом со мной на кровать, она начала доставать вещи из пакета. Врач с нами ещё немного поговорила, поставила мне капельницу, и ушла.

***

08.02.18

Шли дни. Шли недели. Каждый день мне приходили ставить по три капельницы в день, каждую неделю я ходила менять катетер. Я познакомилась с девочкой и вспомнила своё имя, мама показывала мне видео с моими выступлениями в музыкальной школе.

Позже эту девчонку выписали из больницы, на её место положили 5-ти летнего мальчика с мамой, который каждый раз просил, чтобы я ему давала свой планшет, который мне подарил деда. Меня это всегда бесило, но я не могла ему отказать.

Один раз в палату зашла медсестра. Она смотрела на меня, а потом сказала:

– Пошли со мной на укольчик.

Хоть она и была в маске, но её улыбку всё равно было видно. Однако этой улыбке нельзя было доверять.

Меня привели в другую палату на нашем этаже, где мне обычно меняли катетер.

– Ложись на койку на бок и сворачивайся как киса в клубочек, - говорила другая девушка, которая стояла около стола со шприцами.

"Это что-то новенькое", - подумала я.

Не ожидая никакой подлости или боли, я легла, как меня попросили. Потом медсестры начали обхватывать меня с разных сторон, чтобы я не двигалась.

– Ничего же больного не будет? - запереживала я.

– Ничего не будет, как укус комара, - сказала врач сзади.

Она задрала мою футболку, протерла ваткой спину и начала вставлять иглу.

Из моих глаз потекли слёзы, а я начала очень громко кричать. Было ощущение, что мне вытаскивают позвоночник, или ломают его на части. Мне казалось, что я ещё никогда не чувствовала в своей жизни такой боли.

– Терпи-терпи! Не дёргайся, а то опять придётся колоть.

Я чувствовала себя так, как будто меня предали. Я доверилась и открыла свою спину, а мной воспользовались, чтобы сделать мне больно.

Обратно меня везли на каталке. Первый час мне запретили двигаться, следующие 3 часа вставать на ноги, а в течении 5 часов ложится на спину.

Спустя некоторое время, после того, как меня привезли в палату, зашла врач.

– Ну, она нам не далась, поэтому будем колоть ещё раз.

– А ты что не далась? Ты же знаешь, что врачи плохого не желают, не сопротивляйся им, они тебя лечат! - говорила мне мама.

Мне было грустно. Я плакала. Я не чувствовала свою спину, да и вообще всё своё тело. Меня ругали, но я не понимала за что, мне было просто страшно, потому что мне не говорили, что будет больно.

После этого меня опять возили, но кололи уже не 3 раза, как в первый раз, а всего 2. Им удалось провести какой-то анализ, ради которого меня кололи. Я даже не знала что им дала эта операция, но мне она дала осознание того, что нельзя доверять врачам.

Мама осматривала мою спину и находила 5 красных точек – шрамов, которые остались после операции.

Однажды ночью я лежала и думала о том, когда этот кошмар закончится. Я нервничала и щипала свою кожу в раздумьях о том, почему я не чувствую своих ног. "Может это всё сон? Может мне кажется?"

Я села на кровать и опустила свои ноги. "Раз это сон, значит я могу проснуться".

Я поднялась с кровати и пошла к двери. И вот заветная ручка была рядом, как меня заметили.

– Ты куда? - спросила женщина с ребёнком.

Мне стало стыдно, я решила не отвечать. Из туалета вышла мама и посмотрела на меня:

– А ты что здесь стоишь?

Надо было бежать, да уже поздно. Я легла обратно на кровать и лежала, смотрела в стену, понимая, что это не сон, а реальность.

***

13.02.18

Меня перевели в палату для тех, кто идёт на поправку. Здесь 2 кровати, одна из которых моя, которая находится возле входа. На другой кровати лежит мальчик с мамой, иногда к ним даже приходит отец, но ко мне не приходит никто...

Капельницы уже перестали ставить, теперь только уколы. Теперь я стала больше сидеть в телефоне и планшете, играть, рисовать, а так ничего интересного не происходит.

***

28.02.18

В понедельник я просила, чтобы меня наконец выписали. Я чувствовала себя хорошо и была готова к тому, чтобы выйти на улицу спустя почти 2 месяца, хотя готова к этому я была уже давно.

– Выпишите меня, пожалуйста, у меня в среду день рождения!

– А если я тебя выпишу, ты будешь лечиться дома? Уколы ставить, таблетки пить?

– Да!

Так мы и договорились. Вчера меня выписали, папа забрал меня на машине и повёз домой. Впервые за то время, пока я была в больнице, мне удалось побывать на улице, вдохнуть свежий воздух и услышать хруст снега.

Я была рада тому, что наконец увижусь со своими друзьями, хоть и через 2 недели только.

Наступило моё день рождение...

Я проснулась с утра, но никого дома не было. Я умылась и пошла кушать. Позже мне позвонил мой дядя, поздравил и сказал, что скоро приедет мне передать подарок. Я надела платье и сидела ждала звонка.

На магнитофоне я включила радио и сидела играла в куклы, пока не услышала звонок в дверь.

Дядя меня обнял и ещё раз поздравил, в подарок он мне дал карточку на 5000 рублей в магазин спортивных товаров, на что я косо посмотрела.

Ближе к обеду приехал папа, но он не поздравлял меня.

– Будем тортик покупать?

– Я хочу маму дождаться...

– Мама как всегда приедет поздно, она сегодня отчёты считает, конец месяца.

Я грустно на него посмотрела, но он никак на это не обратил внимания.

– Тебе сегодня надо поставить укол, поэтому ложись и готовь жопу.

Вечер. Мне больно сидеть, но это не важно. Важно то, что меня никто не поздравил из одноклассников, что меня не поздравил папа (хотя он не поздравлял меня никогда), а деда поздравил только по телефону, как и мама. Родственники мне также звонили и поздравляли, но я хотела дождаться именно маму. Я плакала. Я хотела покушать тортик с мамой и получить именно от неё подарок, но она ещё не собиралась ехать с работы.

Приехала домой она только ближе к полуночи, без подарка и тортика.

– Магазины уже были все закрыты, я не смогла купить зайти. А подарок купим с тобой уже после того, как тебе можно будет в магазин сходить.

Мне было обидно, но не из-за того, что мне ничего не подарили, или из-за того, что мама пришла поздно...

Мне было обидно, потому что после этого родители ругались, потому что мама поздно пришла с работы, а я плакала. Мне нельзя плакать. Мне нельзя чего-то хотеть. Я делаю всем хуже. Меня не ждали.

Я долго лежала и смотрела в потолок, на шторы, в темноту, не могла заснуть. Но в итоге мне ничего не оставалось кроме того, как закрыть глаза и попытаться уснуть, с мыслью о том, что мой двенадцатый день рождения прошёл ужасно...

17.09.24