Богатые аристократы, нищие бродяги и другие твари

Глава 1: Камешек

1721 г., по зимним улицам города Сомья, что находится в Сомовском царстве, бежит мужчина в цилиндре и черном костюме. Его зовут Томас. Томас Бехинкли, если точнее. И он не просто куда-то бежит, а в городскую больницу, к своей беременной жене, которая по прогнозам врачей скоро рожает.

Дойдя до цели и зайдя внутрь, Томас подбежал к палате, где стояли почему-то мрачные доктора.

- Что-то случилось? - обеспокоенно спросил Бехинкли.

- Да... Лучше присядьте, - ответил один из врачей, после чего Томас сел на ближайшую скамью.

- Знаете, - начал другой работник больницы, - иногда... Так сказать, люди... Ну... Перестают...

- Что они перестают!? договорите! - возмущенно воскликнул Томас.

- Жить... - закончила третья.

После слов последней Бехинкли застыл.

- Как мне понять ваши слова?

- Ваша жена и сын умерли при родах, мы приносим вам свои глубочайшие соболезнования, - подтвердил опасения Томаса главврач, выйдя из палаты недавно умершей.

Полностью осмыслив слова, Томас Бехинкли вскочил и начал кричать на докторов, мол, "Как вы допустили это!?". Крики продолжались до ночи, после чего Томас, полностью опустошенный, ушел домой.

Пока он сидел в полном отчаянии, у него закралась идея купить больницу, нанять лучших докторов и ученых и навсегда освободить мир от подобных происшествий (как раз он недавно заполучил большую сумму денег...)

Спустя 3 дня Томас таки приобрел полуразрушенное здание и, наняв строителей, превратил его в роскошную и большую больницу со встроенной лабораторией, в добавок нанял Боба Нордвея - заслуженно названного лучшим доктором во всем мире на данные лета, сказав ему разбираться с мертворождением.

-Томас, вы же знаете, что мертворождение не может быть предотвращено? - в замешательстве спросил нанятый Боб.

-Ну, что же, найди мне способ его предотвратить, ты же ученый! - упрямо сказал Томас и ушел.

Нордвей, решив, что это задание невыполнимо, принял таблетки, которые по сути лишь отсрочивали его смерть, и продолжил раскладывать свои вещи по кабинету.

Через какое-то время Бехинкли, прогуливаясь по парку, заметил под деревом что-то блестящее. Подняв твердый округлый предмет, Томас осмотрел его и, решив, что это драгоценный камень, из-за нужды в деньгах после покупки и строительства больницы, понес в ломбард...

- Единственное, что могу сказать, так это то, что оно стоит не больше 17 Грантов... - объявил оценщик

- Какие 17 Грантов!? Это явно стоит более ста! - возмущался нашедший.

После этого разговора Томас направился в больницу, чтобы отдать Бобу этот предмет для изучения.

Уже в кабинете Нордвея Томас приказал ему разобраться с "камнем", но Боб ослушался и продолжил работать над чем-то своим.

- Я же тебе сказал разобраться с мертворождением, почему ты продолжаешь делать, что вздумается!? - орал Томас.

- Томас, то, что вы назвали "тем что вздумается", называется смертельная болезнь, а еще я вам говорил, что ваше задание невыполнимо! - парировал Нордвей, после чего молча продолжил заниматься своей проблемой.

Томас, разочаровавшись в Бобе, нанял еще одного ученого - Батиста Форда. Ему он сказал взять у Нордвея "камень" и поработать с ним.

А в это время первый ученый, заразив уличную крысу своей болезнью, начал проводить опыты с ней, но все, что он пытался с ней сделать, было тщетно.

- Здравствуйте, вы Боб Нордвей? - спросил Батиста.

- Ну, предположим... Вы что-то хотели?

- Да, меня прислал сюда владелец больницы, чтобы вы мне отдали некий "камень", а я его изучил.

- А, конечно, он мне как раз не очень нужен... Забирайте! - с какой-то радостью сказал Боб, но открыв ящик, заметил, что вместо черного и гладкого "камешка" лежит что-то похожее на изюм.

- Вот, на здоровье... - сказал в напутствие Нордвей, приняв парочку таблеток.

Спустя небольшое время Форд решился вскрыть предмет и заметил в нем... семена. Батисту это повергло в шок, но он все же сказал об этом Бобу. Это его очень заинтересовало, поэтому, бросив все дела, он пошел сажать это растение в саду больницы. А Батиста в это время измельчил часть "камешка" и получил темно-серый порошок.

Боб этот порошок решил отдать зараженной мыши, и она поправилась на следующий день! В голове Нордвея был праздник. Проверив дозировку на других животных, он понял, как лечить людей от этой болезни, от чего ему стало еще радостнее.

В тот день нерадостно было Томасу. Ему у себя дома стало резко плохо. Он решил идти в свою больницу к Батисте и Бобу. Когда он пришел в здание, его сразу отвели в палату. Докторов-ученых оповестили о Бехинкли, лежащем в палате, и тогда, Боб спросил Форда:

- А может, ему дать порошка?

- На кой черт? Вдруг он действует на человека плохо? - беспокоился Батиста, но Нордвей уже засыпал порошка в пилюлю и побежал к Томасу. Позеленевший Бехинкли какое-то время сопротивлялся, но потом принял лекарство. Пару дней ему не становилось ни хуже, ни лучше, но в итоге, владелец больницы выздоровел.

Спустя какое-то время, Боб спросил у регистраторши, каким пришел Томас, а та ему ответила, что он был похож на некормленную собаку, окунувшуюся в кислоту.

Нордвей сразу понял, что болезнью, поразившую Бехинкли является его "древля", кстати от которой, к сожалению умер Боб, из-за нехватки лекарств; Но в любом случае его посмертно наградили "за создание лекарства от смертельной болезни".

Глава 2: Азартный игрок

Темной осенней ночью 1693 г. в городе Сеган Сомовского царства шел уставший от жизни Вой Фанингем. Он был печален ввиду очередного крупного проигрыша в покер. Играл он только из-за нужды в деньгах, не подумайте ничего лишнего! Из-за травмы он не мог работать физически. Какой травмы? Интересный вопрос. На него нужно отвечать развернуто, так что слушайте...

По приезде в этот небольшой город Вой построил наполеоновские планы. Даже несмотря на свое слабое тело с рождения, он пошел пахать на местном заводе по производству бутылок. В течение небольшого времени Фанингем кое-как справлялся с производством, но вследствие пролитого стекла прямо себе на ногу, он уволился и больше туда не возращался. Дальше его жизнь стала наподобие казино. Все деньги, что у него были, что он находил и, редко, выигрывал, шли на очередную игру в покер с толстосумами вроде Байрона Бехинкли. Кстати о нем...

Гнилым он был человеком, испорченным деньгами: ввиду роста в богатой семье. Он разбрасывался своим капиталом, не жалея ни единого гранта. Но деньги Байрон тратил не на пожертвования всяким бродягам или больным, а, например, на новую машину. Также Бехинкли владел большей частью казино города, так что насчет стабильного заработка ему беспокоиться было незачем. Сам богач также нередко играл в покер, как Вой. Так одним поздним вечером, по прибытии к любимому дворцу азарта, Байрон заметил незнакомого ему Фанингема, сидящего подле красиво украшенных дверей зала, и радостно задал ему вопрос, немного посмеиваясь:

- Хо-хо, не хочешь ли ты сыграть со мной, нищий?

Глаза сидящего загорелись.

- Конечно, конечно, господин~ - резко остановился Вой.

- Чего схлопоталось?! Денег нет?! - катаясь по полу кричал Бехинкли, знатно унижая Фанингема. Но вдруг Вой засиял:

- Господин, у меня есть достаточно!

Улыбка Байрона, встающего с дорожки, сменилась с радостной ухмылки на угрюмую.

- Черт~

- Что-что? - искренне не поняв слова, спросил бедняк

- Не-ет ничего-о, я имел в виду: вот и отлично! - саркастично проговорил владелец казино, после чего двое вошли внутрь. Там, в большом помещении в виде купола, кипела жизнь других азартных бедолаг и смеющихся богачей, что спокойно подтасовывали колоды, заплатив перед этим крупье.

- Что же, садись! - донесся до Воя радостный голос Байрона.

Фанингем мигом очутился напротив оппонента и приготовился к игре. Спустя битый час тщетных попыток отыграться, Вой в полном отчаянии и весь в долгах ушел дальше скитаться (по его меркам) по огромному городу в поисках прежней жизни, но, увы, он ее не найдет. Жалко беднягу. Ведь так..?

Глава 3: "Трубу прорвало!"

В чем счастье жизни? В деньгах? В друзьях? - Отнюдь. Только водопровод спасает всех до единого, у кого есть дом, и раковина в нем. Счастье - умыться, почистить зубы. Без труб, проходивших под сетью дорог и бесконечных улиц с красивыми (и не очень) домами, не было бы легкодоступной воды... Ужас.

Перейдем к сути рассказа: одним "прекрасным" осенним днем, когда ливень смывал с дороги все и вся, сломались трубы в паре мест в городе, почти одновременно. Туда оперативно выдвинулись Саймон Кент, и его коллега Филон Дорце - знатоки своего дела. На месте, оградив территории и осмотрев поломки, ничего страшного они не увидели, и заделав немногочисленные трубы, уехали обратно в штаб. Через пару дней, некто позвонил им, и сообщил, что недалеко от прошлой поломки произошел еще один прорыв воды. Это не насторожило мастеров, даже развеселило. По прибытии на место, Саймон заметил необыкновенно серьезные поломки. Починка этого места заняла чуть больше недели.

- Необычно... - задумчиво заявил Филон, подъезжая к офису.

- Полностью согласен! - быстро протароторил Кент, выходя из машины.

Офис являлся большим зданием, в котором работало от 200 человек. В этом офисе принимали вызовы насчет поломки чего-то, связанного с водопроводом, а оперативники, рабоющие здесь же, быстро реагировали на звонок, и молниеносно направлялись к поломке. Тех оперативников, которые не успевали, уволняли, и отправляли на место других специалистов. В общем, жизнь веселая.

Начальником оперативного отдела являлась Жанна Шханта, но все ее называли бестией, за ее отвратный характер. Она раздавала поручения, делила всех как попало, и вообще была не доброй. Один раз Жанна зашла в кабинет к Саймону Кенту, который в то время уже уходил с работы.

- Куда собрался? - прокуренным голосом спросила Шханта, - рабочий день не закончился!

- Жанна Фионовна! Я закончил все дела, а еще мы уже закрываемся - пол одиннадцатого! - возмущался работник, попутно собиравшись.

- Почему же все? Эти бумаги тебе ничего не значит? - Вцепилась бестия, указывая на крупную стопку бумаг в углу кабинета. Кент их не трогал уже где-то неделю - не мог без разрешения руководства подписать.

- Я не могу их подписать! Нет разрешения! - гордо выпалил Саймон, но посмотря на Жанну, понял что это лучше не надо было говорить:

- То есть, ты хочешь сказать, что я не руководство?

- Нет, что вы, - робко говорил работник, предвидев ужас.

- Работай! - громко приказала Жанна, после чего ушла восвояси.

На следующее утро, придя на работу, Филон увидел спящего за столом Саймона в окружении множества разбросанных бумаг, и спросил:

- Ты че тут устроил, а?! Тебе же влетит по полной, что за свалку ты устроил, - нервно кричал Дорце, пока Кент протирал сонные глаза.

- Меня бестия загрузила работой по самое горло - чуть ли не шептал уставший, еле держа голову на плечах, - мне еще немного... Наверное, - уверил коллегу Саймон, после чего опять заснул. В то время мимо кабинета прошла Жанна.

- Это что?! - обеспокоенно спросила Шханта у Филона, - бардак ужасный... Кстати, Саймон, ты выполнил поручение? - спросила бестия, натянув ухмылку на свое угрюмое лицо.

В ответ храп. Жанну это удивило, нет, даже поразило!

- Ты чего, спишь? На рабочем месте?! - заорала в макушку Кента начальница.

- А, кого бьют?! - внезапно спросил Саймон, резко подняв голову. Увидев перед собой бестию, он сглотнул слюну.

- Тебя, когда ты будешь на улице, ты уволен! - заявила Шханта указав пальцем на выход. То что Кент удивился - не странно. Он был лучшим работником месяца три раза подряд в последнее время.

Все таки собрав вещи, и допив последнюю кружку кофе, уволенный поплелся на выход, пока его не остановил Филон.

- Если вдруг что-то случится с водой у тебя, - начал Дорце, - звони именно сюда, - он протянул Саймону бумажку с номером телефона. Саймон только кивнул.

Город казался уже не сияющим, а тусклым и дождливым. Кент кое-как, с трудом перебирал ноги. Ему было очень тяжело после увольнения.

Пройдя сквозь арки около дома, дороги, заливавшиеся водой, уволенный почувствовал неизмеримое желание отомстить своему бывшему начальнику. Он решил загрузить уже ЕЁ.

Дома, узнав в компьютере подробно как работает водопровод, он задумал остановить на время работу распределительных труб, чтобы когда работу возобновили, их пропрвало от невероятного напора.

Проехав на автобусе до распределителя, он спустился в служебное помещение, где за стеклом была кнопка "закрыть трубы", а рядом "отключить воду". Саймон разбил стекло и нажал на 1-ую. Спустя пару минут, они закрылись.

На следующий день, Кент включил новости:

- Внимание, граждане, - начал ведущий, - в нашем городе объявлено чрезвычайное положение. В сотнях местах по Пьессе трубы прорвало. Не выезжайте на дороги, и не выходите на улицу. Благодарим за осторожность! - закончил испуганный диктор.

- О боже... - произнес Саймон, поняв масштаб преступления. Все обдумав, уволенный дрожащими руками потянулся к телефону. Он набрал номер, и...

- Трубу прорвало! - заорал в трубку Саймон Филону.

- Тихо! Где? Они везде ломаются! - недоумеваюче спросил Дорце.

- У меня дома! - соврал Кент, притворяясь обеспокоенным.

- Щас приеду, не беспокойся! - заключил Филон, уже собираясь к уволенному коллеге.

Приехав к другу, Дорце нервно спросил:

- Где прорвало?!

- Да нигде... - признался Саймон, виновато смотря на приехавшего, - я закрыл трубы в распределителе...

У Филона выкатились глаза из орбит, он этого точно не ожидал.

- Ты понимаешь, что это преступление грозит большим сроком? - мрачно спросил Дорце.

В ответ Саймон лишь кивнул, обнял друга, и пошел сдаваться полиции. Из-за чистосердечного признания, суд назначил Кенту 3 года исправительных работ, то есть починке поломок труб. Это была его судьба, призвание, и работа.