Бог есть

Глава 1

Бога нет.

Иль проверил.

Он в двадцатый раз обошел маленькую комнату с решетчатым полом и стальными стенами. Никто не озаботился покрыть их керамической плиткой как в других технических коридорах корабля. И пол тоже. Словно эту комнату заперли ровно после того, как создали.

Так и должно было быть. В ней жил бог.

Точнее - не жил.

Иль обошел комнату в семьдесят пятый раз. Посмотрел на потолок.

Ровная белая поверхность с узкими линиями светильников.

Не может же бог скрываться внутри них?

Здесь вообще негде скрываться. Сканер не показывает ни единого живого существа.

Но похож ли бог на живое существо?

Внезапно перед Илем встали все те глобальные вопросы, на которые человечество не могло ответить много сотен лет. Только теперь это были не философские, а очень, очень практичные и приземленные вопросы.

Потому что ему предстояло выйти отсюда и рассказать людям… Что?

***

Жизнь Иля на этом корабле сразу началась как-то не так. Не на девятом месяце и даже не на седьмом его мать решила сходить на праздник Дня Отправки. Красивый ритуал, который проводили каждый год в тот день, когда этот корабль покинул охваченную паникой Землю. Алые, охряные, терракотовые одежды, подкрашенные глаза даже у мужчин, пар со вкусом дерева уд, плотными жирными облаками вырывающийся из кадильниц. Долгая дорога от мерцающего рубиновыми отсветами главного машинного зала до крошечной каморки на самом носу корабля.

Те, чьи комнаты были расположены по пути следования процессии, забрасывали танцующих и поющих паломников конфетти и серпантином, окуривали липкими сладкими благовониями и желали матери Иля счастливых родов. В ее узоре на лице преобладали пока зеленые оттенки - когда станет больше красных, значит срок уже скоро.

У Иля оказалось свое мнение на этот счет. На шестом месяце, не дождавшись даже вызванных медиков или платформы для перевозки, прямо под комнатой, в которой живет Бог, на свет появился Иль Флаумер, очередной житель корабля, летящего в неведомую пустоту.

Первое, что он увидел своим младенческим несфокусированным взглядом - золотую дверь, ведущую туда, где по поверьям живущих на корабле, скрывается тот, кто управляет всем миром.

Нет, не капитан. Капитан-Президент жил и работал в комфортабельных апартаментах над центральной площадью. Нет. Именно - бог. Или - Бог. Зависело от того, к какой из конфессий относится именующий его.

Три месяца Иля «донашивала» медицинская система. Потом его мать уверяла всех, что именно так он приобрел свои странные отклонения и вкусы.

В другой жизни и других обстоятельствах его необычное рождение и то, как он выделялся среди сверстников стали бы его преимуществом. Миру нужны гении и непохожие, чтобы двигаться вперед. Да, ему было бы нелегко, но появились бы и поклонники, и понимающие.

Миру этого корабля гении нужны не были. Так было задумано сразу, еще с отбора.

Первые гигантские корабли поколений, улетавшие с орбиты Земли, были созданы и собраны командами профессионалов. Лучших, которых могли нанять самые богатые люди, поддавшиеся панике. Гидропоника, замороженные эмбрионы, живые звери - каждой твари по паре и еще стада для разведения. Роскошь и комфорт, продуманные со всех сторон условия.

Это было невероятно дорого, разумеется. Но вскоре вся промышленность планеты переориентировалась на ковчеги, и стало проще купить корабль поколения человек на сто с рециркуляцией воздуха, замкнутым циклом очистки и производством питания из энергетических излишков, чем трехслойную туалетную бумагу или, скажем, фисташковый эклер. С шоколадными эклерами пока проблем не было. На корабле, где родился Иль, в гигантских морозильниках, занимавших большую часть его площади, были даже ванильные и корзиночки с малиной.

Родители Иля были людьми разумными, психологически устойчивыми, панике не поддавались. Улетать решили далеко не сразу, а когда решили, тщательно выбирали общество, в котором им предстояло провести всю оставшуюся жизнь. Наиболее разумным им показался подход Психологической Ассоциации. В рекламном буклете говорилось о том, что даже тщательно подготовленная экспедиция не дойдет до цели, если ее члены не сойдутся характерами. Что даже самые гармоничные люди остаются людьми в любых обстоятельствах - то есть, совершают ошибки, устают и хотят вкусненького. Что любая работа требует выходных, а любая дисциплина послаблений. И что человеческая психика достаточно гибкая штука, чтобы одними только словами совершить переворот чуть ли не в базовых функциях организма.

Грамотный сброс напряжения, уникальная психологическая атмосфера - это важно. А остальное можно прикрутить по минимуму.

Половина ковчега психологов - вот это было роскошное предложение. Все можно пережить, если рядом с тобой грамотный психолог.

К сожалению, биологов и даже просто умных логичных людей было гораздо меньше. Или они были очень голодными и больше заботились о сохранении разнообразия сортов пиццы, чем о сохранении биосферы.

Короче, животных на борт взять забыли. Вообще.

Ну закрутились. С кем не бывает.

Зато взяли токарные станки, тетрадки для оригами, переводные татуировки, паззлы на десять тысяч кусочков, несколько тонн «Лего», бисер трех тысяч расцветок и огромную библиотеку, в том числе с бумажными книгами.

Даже котиков не взяли.

Кажется, они думали, что котики заводятся среди людей сами собой.

Когда это выяснилось, самые умные психологи, заперевшись в кабинетах три дня непрерывно матерились. Но поворачивать было поздно - сверкающий надутыми боками с фальшивой чеканкой корабль уже удалился за пределы Солнечной системы и сгонять по-быстрому на скутере на Землю за парочкой коров было уже невозможно. Пришлось перестраивать всю систему на ходу.

Например, усилить влияние религии. Чтобы хоть как-то объяснить нелогичность некоторых решений, особенно отсутствие животных, потребовалось ввести фигуру размером с бога. И его устами заявить о том, что «я вас, молодцов таких, три года на этот корабль собирал» и все, кто заслужил кару наконец-то ее получат. Никаких больше братьев наших меньших. Никаких стейков, бифштексов аля тартар, свежих сашими.

Во, точно! Вы наказаны за неумеренность в еде!

Заодно под этим соусом стало проще протащить сакральность продуктов питания и необходимость большую часть времени пользоваться синтезатором питания.

Стандартный синтезатор мог кормить людей тысячелетиями. Но они быстро озверели бы от скуки, не имея возможности съесть хот-дог с острым кетчупом или обжигающий рубиновый борщ с бутербродом из черного хлеба с салом.

Маленькая комнатка, в которой предполагалось хранить самые сакральные атрибуты религий была аккуратно заварена снаружи и туда поселили бога. Странного бога в покрашенном в золото стальном саркофаге, который лишил людей права на меньших братьев. Причудливого бога, который сказал, что люди не справились с дарованным им чудом кулинарии и теперь будут лишены и его. Хитрым богом, который разрешил получать только одно блюдо в неделю каждому живущему на корабле. Есть его днем в воскресенье, тщательно укрывшись от чужих глаз, чтобы никто не мог испортить наслаждение им.

Бог никогда не выходил наружу - ведь и в книгах было написано, что он велик и непознаваем, ему хватит и такого скромного местечка в носу корабля. Раньше, говорят, его представляли седобородым старцем и селили на небесах.

Нынче он с нами летит к новым землям и первый показывает путь.

На пустое место, освобожденное от накрытого скатертью стола тут же внедрили религию - самый простой способ управлять людьми и проталкивать нелогичные, но нужные вещи. А секс вполз туда самостоятельно. Они с едой давно конкурировали за место самого постыдного и приятного, греховного и порочного занятия.

А еда вынужденно переместилась на место секса. Каждый день добропорядочные граждане корабля выпивали капсулу питательного концентрата и больше не парились завтраком, обедом и ужином. Зато по воскресеньям получали запечатанную упаковку с лазаньей или суши «Калифорния» и ели их в тишине своих комнат, не делясь и не показывая, что им досталось.

Все шло хорошо. Осколок человечества в консервной банке настолько ловко приспособился к новым условиям, что некоторые диссертации пришлось спешно переписывать. Маститые психологи, которые тащили с собой научные труды, впервые в жизни видели воплощение в реальность своих сладких фантазий. И удивлялись.

Конечно, все знали, что пропаганда работает отлично. Но чтобы настолько отлично? Стоило подтолкнуть общество в нужную сторону, как оно само покатилось приспосабливаться к новым условиям.

Не прошло и двадцати лет, как поедание сочного шашлыка с аджикой и маринованным луком за закрытой дверью из награды стало наказанием.

Свою первую священную еду Иль получил, когда ему исполнилось десять лет и пять месяцев. Всех, родившихся в один год, собрали рано утром в воскресенье накануне годовщины Дня Отправки рядом с комнаткой, где был Бог. Потом им придется ходить как всем на склады и получать свою порцию, отстояв длинную мрачную очередь. Но тот день был радостным, немного тревожным и каким-то приглушенным, словно все вокруг знали какую-то тайну, но изо всех сил сдерживались, чтобы ее не рассказать. Даже лампы в коридорах казались чуть более тусклыми, чем обычно.

Все десятилетки корабля выстроились в длинном коридоре, идущем от Левой Дюзы к Правой через нос. Их было немного, в тот год почему-то не хотели заводить детей, поэтому учителям даже не пришлось использовать микрофоны, и церемония прошла как-то очень камерно, что добавило ей таинственности.

Каждому дали темно-золотую коробку с фигурным замочком и тиснеными узорами из веток и птиц, похожих на те, которыми были украшены самые главные места корабля: главный зал, покои Капитана-Президента, вход в машинное отделение и дверь комнаты, где живет бог.

- Внутри каждой коробочки находится упаковка с едой. Вы никогда не знаете, что вам достанется, - объяснила учительница. - Потому что мы должны быть благодарны богу за любое напоминание о том, каким милостивым он был когда-то.

- А если нам не понравится еда, которая внутри? - Спросил Иль, еще не подозревая, что с этого вопроса и начнутся все его проблемы, которые приведут внутрь комнатки много лет спустя.

- Ч-ч-что? - Не поняла учительница. - Как это - не понравится?

- Я читал, что еда бывает сладкая, горькая, соленая и кислая.

- Еще острая! - Поправил его Кей, стоящий рядом. Он уже открыл свою коробку и вертел упаковку из блестящего материала, спрятанную внутри.

- Я помню, - хмуро бросил Иль. - И знаю, что сладкий вкус похож на дым дерева уд, а соленый - это тот, какой появляется, если лизнуть свою руку после физкультуры. И мне больше нравится, когда дым, чем когда рука. Можно мне сладкую еду?

- Нет! - Отрезала учительница и отвернулась в надежде, что странный мальчик забудет о своем вопросе.

Иль был уже ученым. Много раз он спрашивал взрослых о вещах, о которых они не хотели говорить и точно знал, что сколько ни бейся, все равно никто не ответит. Поэтому он решил потерпеть. Тем более, что ему очень хотелось открыть свою коробку.

- Если еда должна быть горячей, она автоматически подогреется, когда вы откроете упаковку. Но! - Учительница стукнула Кена по руке - он уже расколупывал уголок коробки. - Открывать можно только когда вы одни! Только! Запомните это! Вырастете - поймете почему.

Илю уже не терпелось. Он еле дождался последних торжественных слов, обнял свою красивую коробку, ритуально шлепнул ладонью по двери в комнату бога и умчался домой. Родители предупредили его, что уйдут из комнаты, где они жили все вместе, чтобы оставить его наедине с его первой сакральной едой, так что дома никого не было. Только на столе стояла тарелка и лежала вилка. Мама сказала, что ему это может понадобиться. Посмотрела, как неловко Иль берет вилку, но поправлять не стала, только вздохнула.

Он снова открыл позолоченную коробку, достал блестящую упаковку и быстро, умирая от любопытства, разорвал ее надвое. В серебристом тубусе лежала голубая пачка с надписью «печенье Oreo». Под пластиковой оберткой таились черно-белые круглые штуки, которые пахли как… Наверное, как мама. Чем-то волшебным, как в самом сладком сне.

Иль откусил сразу половину. Ведь не может быть, чтобы священная еда чем-то ему навредила?

Замер…

И вдруг закричал, подпрыгнул на месте, схватил свою упаковку и вылетел из комнаты.

Родители были в общем зале их сектора, беседовали о серьезных вещах со своими друзьями, как нормальные взрослые люди. Скорее всего о сексе - теперь им занимались вместо еды, чтобы утешиться, развлечься или пообщаться. Эти скучные штуки Иля пока не очень интересовали.

- Мааааааааааааааааам! - Влетел он, не притормаживая даже на поворотах. - МААААААМ! Попробуй! Это! Потрясно!

И он пытался сунуть печенье маме в руку.

Она аж отшатнулась, а от окружащих пахнуло холодом. Они изо всех сил делали непроницаемые лица, но невозможно было не почувствовать, как изменилась атмосфера.

- Мам?.. - Иль остался стоять, протягивая печенье. Потрясающе вкусное печенье. Самую лучшую штуку в своей жизни.

И не понимал, почему она на него так смотрит.

- Мам, попробуй! - Попытался он еще раз. - Мам, а когда мне можно будет еще? Мам, оно всегда такое вкусное?

С каждым вопросом Иль все сильнее увязал в болоте неловкости, вокруг них сгущалась тьма осуждающих взглядов. Отец резко встал со скамейки, ухватил его за локоть и потащил обратно в комнату. Молча.

Иль увидел только, как мама опускает глаза, а на щеках ее расцветают алые пятна.

Окружающие тихо расходились.

- Пап! - Он попытался вырваться, но отец прошипел:

- Хватит нас позорить!

Открыл дверь комнаты, сунул туда Иля и проговорил, с трудом выталкивая слова сквозь стиснутые зубы:

- Быстро ешь. Ты наказан. Три дня без прогулок.

Он еще надеялся, что за три дня все забудут про инцидент.

Свою еду (спагетти карбонара и творожные сырки) родители в тот день съели, спрятавшись за солнечными отражателями, быстро, вместе, давясь горечью и болью за уродившегося неправильным ребенка.

В последние пару лет единая религия, созданная на старте, начала делиться на мелкие течения, тут и там возникали причудливые секты, по-своему толкующие наспех сочиненные когда-то правила.

Одной из самых популярных была секта отрицающих еду. Они утверждали, что человечество на этом корабле находится буквально в шаге от просветления. Достаточно отказаться от выдаваемых раз в неделю продуктов, а лучше даже от капсул с концентратом и освоить получение энергии напрямую. «Синтезатор пищи может ловить энергию, рассеянную в космосе и выделяемую реактором, чтобы превращать ее в доступную еду, почему вы не можете?»

Туда с радостью записывались те, кого еженедельное унижение с поеданием бутербродов, солянки и жареной рыбы из блестящих упаковок доводило до невроза. Они тщательно чистили зубы после этого, пропускали на следующий день прием концентрата и голосовали за перенос вкушения пищи на субботу, чтобы все воскресенье проводить в молитвах и сексе, стараясь забыть об отвратительном вкусе на языке.

Была секта Ищущих Котиков.

Они были уверены, что в недрах бесконечных морозильных камер, где хранится вся еда, что получают жители корабля - от зеленого горошка до баклажанов с чесноком, можно найти и потерянные биоматериалы и возродить млекопитающих в лаборатории. Главное, чтобы в порывах религиозного безумия, народ этот материал не сожрал. Это ведь только старшее поколение помнит, как выглядит пастуший пирог и может отличить его от яиц по-шотландски, а молодежь может случайно захомячить эмбрионы котяток, перепутав с пудингом с семенами чиа.

Единственный вариант, который казался им подходящим - есть свою сакральную еду прилюдно. Тогда кто-нибудь да заподозрит неладное, если что.

К моменту создания секты это действо уже считалось знатным извращением, вытеснив куда более причудливые эротические практики, и многие не без оснований полагали, что благая цель секты - заселить котиками коридоры корабля - не более чем красивое прикрытие для отправления их отвратительного культа совместного воскресного обеда.

Но они честно собирались на всеобщие молебны под дверями комнатки на носу корабля и молили живущего там бога послать им котиков хотя бы на той планете, где закончит свой путь этот корабль.

У каждой секты было свое особое мнение о том, что спятано в запертой комнате, скрытой золотыми узорами из цветов и птиц. Замороженные эмбрионы людей и животных? Неизведанная пища? Сам бог, воплощенный в земное тело? Новые священные книги? даже, может, новые трактаты о сексе? Старые варианты всем изрядно надоели.

Скука, молодежь, много свободного времени и тихое поощрение - что еще нужно для того, чтобы за несколько десятилетий полета мода на сексуальные извращения добралась до своего пика, скатилась с него, ушла в минус, вернулась в переврнутом виде, дошла до абсурда - и снова завершила круг?

В пятнадцать лет к развлечениям приобщился и Иль. Увы. Если бы он попробовал то печенье в том же возрасте, когда его уже интересовали прелести девиц, он мог бы вырасти и нормальным. Горячие самцы скорее умрут от голода, чем выпустят попавшую под них самку. Но увы.

После инцидента пять лет назад советы мудрецов обсуждали вариант, при котором кормление священной едой начиналось бы одновременно с половым созреванием. Это казалось годной идеей, чтобы не вырастить второго такого извращенца как Иль. Но матери и отцы, чьи дети со дня на день должны были вкусить свои первые бобы в томатном соусе или салат коул-слоу, решительно воспротивились решению. Ведь и приобщение ребенка к богу пришлось бы отложить на те же пять лет.

Любовницы Иля были искусны и прекрасны. Юные извивающиеся под ним тела будили все положенные инстинкты. Друзья родителей научили его шибари и буккаке, троюродная тетя по отцу и вовсе раскрыла захватывающие дух развлечения, от которых потом подрагивали ноги и снились горячие сны с оттенками почти незнакомого стыда.

Но отвлечь его даже самым огненным сексом от черничного пирога не могла ни одна из готовых на все девиц. Иль предпочитал свои особые извращения - наслаждение вкусом.

Пока не появилась Алисия.

У нее была тонкая талия, тяжелые бедра и соблазнительная тугая грудь. Для своего возраста она была даже излишне развитой, и ею с удовольствием бы занялся любой из взрослых обитателей корабля. Но ей чем-то приглянулся именно Иль. Как истинная женщина она последовала за ним по тайным тропам его извращенных наслаждений. Он ввел ее в царство греха, настолько отличающегося от бесконечных скучных оргий, что одно воспоминание о том, как она слизывала взбитые сливки с напряженного от близости и запретности тела Иля, заставляли ее вспыхивать даже в те моменты, когда она просто смотрела на кончающего на лицо партнерши мужчину. Ее интресовали совсем другие сладкие белые реки.

В воскресные вечера она спешила на другой конец корабля, чтобы встретиться там в пустых технических коридорах с Илем. Он сбегал от родителей, соврав, что быстро съел свою порцию сразу после выдачи, терпел, сглатывая слюну, до самого вечера и наконец запирался с Алисией в пустой кладовке, где с трепетом зубами снимал с нее тонкие ломтики хамона, попутно прикусывая затвердевший сосок.

Любовь их была сочна и прекрасна, а по воскресеньям еще и упоительно запретна - они не только вплетали ее в секс, но и делали это вдвоем, сближаясь настолько сильно, насколько нереально было в этом унифицированном мире корабельных посредственностей.

Увы, она была уверена, что эти извращения - лишь приправа к благочестивой жизни Иля. Что всю неделю он работает техником, обходя дальние коридоры и исправляя мелкую электрику. Он врал ей.

Иль давно стал изгоем в своем секторе корабля. Впервые его поймали на краже священной пищи в шестнадцать. Это были почти незнакомые с ним соседи, которые почему-то решили, что он хотел избавить их от искушения и долго объясняли несмышленышу концепцию искупления через страдания. Украденную банку тутового варенья, впрочем, не отдали. Илю потом долго снился его приторно-сладкий вкус, невыносимо прекрасный и бесконечно надоедающий.

Он быстро научился воровать так, чтобы не быть застигнутым. Большинство людей не признавалось, что их серебристые коробочки куда-то пропали. Они были даже рады, что не придется есть то, что внутри.

В сущности, религия во все времена одинаково безразлична людям, если она не связана с их жизнью напрямую. Что давал этот невидимый бог, прячущийся в каморке на носу корабля каждому из них? Только сказки.

Его поймали, когда он наткнулся на настоящих фанатиков, готовых драться за свою гречку с тушенкой хоть с самим дьяволом. За неимением такового в наспех придуманной религии корабля, им был назначен Иль. Духовная жизнь заиграла новыми красками! Одни проклинали исчадие ада, другие боялись, третьи - предпочитали дружить и тайком отдавали ему свою еду, испытывая отвращение и облегчение разом.

Родители Иля, измученные расспросами, удалились в холодные коридоры отключенных пустых морозильников вместе с сектой отрицателей бога. Раз их ребенок превратился в такое, значит нет никакого священного создания, чьи приказы они вынуждены исполнять.

Тяга к познанию мира была в Иле явно от них. Может быть, если бы они не поддались всеобщей панике и остались на Земле или хотя бы попали на нормальный, большой корабль поколений, их мятежный дух, воплотившийся в сыне, тоже вырвался бы наружу, и они стали бы учеными? Но пришлось стать гумусом, на котором вырос самый дерзкий из рожденных в космосе.

Алисия была его второй половиной. Он знал это точно. Но, увы, она была слишком слаба против внешних обстоятельств и когда добрые люди рассказали ей, чем занимается Иль, она… Нет, сначала она не сдавалась. Защищала его. Но ей намекнули, что такой энтузиазм слишком похож на то, что они сообщники. Может быть, она тоже извращенка?.. Может быть, ее родители были бы рады об этом узнать?

- Он заставлял меня есть томатный суп у него на глазах! - Заявила она в прямом эфире корабельного телевидения.

Сердце Иля дрогнуло и ахнуло. Или он просто услышал вздох ужаса всех, кто смотрел эту передачу.

- А когда я отказалась - он съел мои вафли! Мои! - На глазах у бедняжки были слезы. Иль почувствовал острое возбуждение, вспомнив тот день. Вафли были клубничные, а ел он их… впрочем, не стоит вспоминать даже такие сладкие моменты. После предательства Алисии ему было нечего больше терять. Оставалось идти за истиной.

Как это ни смешно, но это роднило его с настоящими героями Земли, которые добивались успеха лишь будучи брошенными в кипящий котел смуты и одиночества.

Что задумал для нас бог? Вот что интересовало Иля. Зачем он создал корабль, забитый невыносимо вкусной едой, если ее нельзя есть, когда хочется? Если к ней положено испытывать отвращение, а если не испытываешь - то стыд?

Он читал бумажные книги, которые давно не интересовали никого на корабле. Даже из электронных мало что пригождалось, кроме трактатов о сексе и некоторых романов. Почти везде в книгах ели - это вызывало легкое омерзение. Зачем о таком писать?

Иногда в книгих были животные - это было еще скучнее. Тем более, что по ходу действия выяснялось, что этих животных еще и ели. Они были созданы для этого.

На всем корабле только Иль мог выносить такие описания.

Он же нашел толстенный каталог всего, что было погружено на борт и читая его в минуты скуки, неожиданно обнаружил, что на самом деле эта модель корабля предполагала небольшое фермерское хозяйство. Но домашний скот почему-то не завезли. Однако на корме должны были оставаться помещения для его содержания.

Найденный каталог ему очень пригодился. Увы, он не помог, когда Иль попробовал взломать морозильники с едой. Если бы ему это удалось, история закончилась бы совсем иначе. Но они были закрыты качественными бронированными дверями с цифровыми замками, и пришлось отправляться дальше, на поиски загонов для скота, чтобы выяснить, не таятся ли поблизости хранилища легендарных эмбрионов котиков?

Удача улыбнулась ему, хоть и нескоро. Даже Алисия успела соскучиться и пожалеть о своем решении - никто кроме него не дарил ей такой радости от секса и еды.

Но Иль вернулся. Вернулся победителем. Он нашел полностью подготовленный для приема коров сарай. С поильниками, подачей корма, удобными стойлами… Совершенно бесполезными вещами, если только на планете, куда в конце концов прибудет корабль не найдется случайно подходящих коров.

Зато доильные аппраты он рассматривал со сладким отвращением. Они добывали еду из живых существ, хотя больше походили на эротические игрушки. Причем того формата, которого на корабле еще не встречалось.

Иль стал национальным героем. Мудрено ли - сделать открытие в области секса, где все было перепахано до него от и до! Ближайшая воскресная оргия превратилась в чествование. Даже то, что он дьяволово семя, урод и извращенец уже не имело значения. Кое-какие ценности у жителей корабля оставались непоколебимыми.

Алисия смотрела на него поверх чудовищной толпы, использующей аппарат для доения самым непристойным образом. Стоило бы ему всего лишь кивнуть, как было бы забыто взаимное предательство. Но Иль не стал. Влечение к ней делало его слабым, а у него еще оставалась неразгаданная загадка.

В это воскресенье ему снова досталось печенье Oreo, как в тот первый раз, когда ему было всего десять. С той поры он прочитал много книг, поговорил со множеством людей и испробовал очень, очень много странных штук. И теперь он знал, что это печенье надо есть, макая в молоко. Такова традиция.

Кто бы рассказал его родителям, что он будет разбираться в подобных вещах - они бы убили вестника.

Репутация бежала впереди героя - найти стакан молока оказалось гораздо проще, чем он когда-либо думал. Это действительно оказалось вкусно, хотя Иль давно предпочитал китайский вок с острым перцем, суп том ям и пористый белый шоколад на десерт. Такую знатную избирательность на этом корабле не понял бы никто, даже Алисия.

Но в этот момент он осознал, что все это время судьба вела его туда, где все началось. К позолоченной, украшенной чеканкой двери на носу корабля. Он должен был открыть бога людям, но сначала открыть его себе.

Взломать дверь было бы невозможно, если бы не помощь Капитана-Президента, который, кажется, больше всех оценил найденную Илем доилку. И он умел быть благодарным. А заодно закрывать глаза на самые чудовищные вещи и не спрашивать, зачем бывшему технику и нынешнему дьяволу полный комплект оборудования для починки обшивки. С невероятно мощным сварочным аппаратом, которым когда-то, похоже, и заваривали вход в комнату, где был бог.

Точнее - не было.

Иль и сам не знал, что ожидал тут найти. Даже кошачьи эмбрионы или фисташковые эклеры удивили бы его меньше.

Чем пустота.

***

Иль посидел еще немного в комнате, где не было бога.

Никогда не было. Так глупо и долго искать и не додуматься до простого ответа - что здесь будет пустота. Скоро приоткрытую дверь кто-нибудь заметит, надо выходить, но у Иля не было на это сил.

Какой во всем смысл? В корабле? В боге? В сексе? В еде?

Разве что в еде. Ведь получается, никто не заповедовал людям есть только одну-единственную вкусную вещь в неделю. Просто все дело во вместимости корабля. Были бы на нем коровы и козы, куры и свиньи - весь домашний и дикий зоопарк, который сопровождает человека уже тысячелетия, можно было бы не экономить и раздавать мороженое, помидорки-черри, шоколадное молоко, сэндвичи с тунцом, бейглы и претцели - все самые вкусные вещи в мире просто так. Запасов много, а людей мало, хватило бы надолго, если добавлять свежее мясо, молоко и яйца.

За дверью уже слышался шум, значит Иль должен принять решение. Прямо сейчас.

Выйти и сказать им, что бога нет. Что все позволено - можно больше не мучиться каждое воскресенье, не ждать, когда кто-то подарит эмбрионы котиков, не отрицать саму ценность еды и не трахаться как в последний раз, думая, что это развлечет высшую сущность.

Всю жизнь прожил богохульником, родившись у этой двери. Словно сразу чуял, чем все закончится и шел поперек.

Достойный конец - быть разорванным фанатиками, которых он сейчас оскорбит. Всех сразу. Смириться с тем, что бог не такой, как ты думал, а больше похож на соседского - легко. Смириться с тем, что его вовсе нет…

Или…

Проще придумать новую сказку.

Когда дверь распахнулась, открытая самым смелым из тех, кто ждал его, на губах Иля блуждала загадочная улыбка. Был только один способ сделать всех счастливыми. Вообще всех.

***

Конечно, Алисия вернулась к нему. Иль простил эту испорченную девчонку, разве что в наказание действительно заставил съесть целых две банки томатного супа. Впрочем, «съесть» - громко сказано. Даже теперь, когда он мог не притворяться, что соблюдает их дурацкие ритуалы, нелепая и возбуждающая привычка играть с едой во время секса все еще оставалась с ним. Измазанная томатным соусом Алисия смотрелась как дикая воительница в крови своих врагов.

Видео их забав транслировалось потом несколько недель, пока его не сменило более нежное, в котором Иль передавал из уст в уста посыпанные кокосом трюфельные конфеты, а белые зубки Алисии раскусывали их так медленно и сладострастно, что никому не требовалось даже более жаркое продолжение.

Хотя оно было.

Каждый день к дверям апартаментов Иля люди корабля приносили блестящие упаковки, которые они, как и прежде, получали по воскресеньям. Конечно, были староверы - все еще твердящие, что бог заповедовал им вкушать сакральную пищу раз в неделю и негоже отступать от традиций.

Но новая, принесенная Илем, говорившим с богом, религия предписывала приносить жертвы пророку ее. Сладкие, соленые, кислые, терпкие, горькие, острые, мясные. И если жертва твоя была ему угодна, и довольный Иль съедал картофельную запеканку или омлет с помидорами в тот же день, можно было быть уверенным, что все сбудется, все станет хорошо.

А если в еженедельной трансляции постельных забав пророка с возлюбленной его, поучаствует и твое подношение, следующий год обязательно будет самым счастливым.

По крайней мере, никто больше не заставит тебя жрать эту древнюю замороженную снедь.

Теперь для этого есть пророк, забирающий слишком тяжелую для нас ношу вкусов.

С удовольствием.