Битва титанов

Глава 1

Геннадию исполнилось три года, и вот уже несколько недель его что-то мучило.

Сначала он думал, что это из-за жука, которого он как-то неожиданно съел. Жук долго ползал по нему. Гена успел поспать, но, когда жук стал щекотать его в носу, Гена открыл рот и на чистом инстинкте вынужден был его съесть.

Но жук давно переварился, и Гена видел его так и не растворившееся крыло, когда закапывал свои какашки под деревом. А беспокойство не покидало его.

Оно ему не мешало. Что вообще могло помешать половозрелому ленивцу в жизни? Практически ничего. И всё же в животе нарастало какое-то дрожание. Потом Гена прислушивался к стуку сердца, и вдруг его маленький и послушный член набух.

Гена подумал, что заболел.

Он висел на ветке уже сутки, машинально жевал листья и оглядывался в ожидании смерти. Было обидно умирать: он только год назад расстался с матерью и поселился на этом дереве. К его шерсти стали пристраиваться водоросли, и он был почти счастлив.

И вот раздался крик.

Гена вытянул шею в направлении звука. Потом крик раздался опять — пронзительный и призывный. Гену охватило именно то самое беспокойство, член напрягся, и Гена даже отпустил ветку и протянул лапу с согнутым когтем в сторону раздавшегося крика.

Гена понял: ему надо туда.

Зачем и почему, он не думал, но какая-то сила толкнула его, и он двинулся в путь. Скорость у него сильно не увеличилась: лапы осторожно нащупывали ветки, проверяли их крепость, и только потом он перебирался ниже и дальше.

Гена делал долгие остановки, чтобы вздремнуть и поесть, но всё же знал, что ему надо двигаться. Он очень устал, но не от движения, а от этого беспокойства. Он устал от зова, от собственного взбунтовавшегося тела.

Его природа ленивца была против этих перемещений, но Гена ничего не мог с собой поделать.

Спустившись на землю, Гена решил отдохнуть и заодно испражниться.

— Кхм, — услышал он внезапно.

Гена повернул голову в сторону звука.

— Привет, Гена.

— А, это ты, Валера?

— Что делаешь?

— Какашки закапываю.

— Я свои уже закопал.

Валера жил неподалёку, через три дерева к востоку. Они виделись редко, но для ленивцев это было вполне насыщенное общение — целых три раза в год.

— А ты потом обратно полезешь? — почему-то спросил Валера.

— Нет, мне надо вон туда, — Гена указал направление головой.

— А что там?

— Кричал кто-то.

— А кто, не знаешь?

И тут Гена понял, что знает, кто кричал. Эта мысль пришла к нему так неожиданно, что он закрыл глаза, чтобы разобраться, откуда она взялась, и уснул.

Гена проснулся от капель дождя. Они стекали по шерсти, носу и векам. Он огляделся: Валера тоже спал.

Гена вспомнил, о чём они говорили. Он знал, кто кричит. Гена улыбнулся и протянул лапу к Валере.

Валера зевнул и открыл глаза.

— Так кто кричал?

— Это кричала самка, — медленно, по слогам произнёс Гена.

Валера тоже улыбнулся и повернул голову в том же направлении.

— И ты идёшь к ней?

— Да, — сказал Гена. — Я бы не шёл, но тянет. И вот…

Он показал на свой член.

— Да, это проблема, — задумчиво оглядел его Валера.

— А может, тебе, Гена, не надо идти?

— Почему это?

— Ну, она может сама свалиться с дерева.

Гена задумался. Ему понравилась эта идея, и он опять уснул.

Проснувшись, Гена не увидел Валеру. Он оглянулся и заметил, что тот медленно ползёт к дереву, откуда кричала самка.

«Что он делает? Зачем туда ползёт?» — спросил себя Гена.

И вдруг понял, что Валера тоже хочет самку.

«Но это моя самка! Она мне кричала!» — возмутился в душе Гена.

И он пополз.

Гена был отдохнувшим и сытым, он был молод и полон сил. Но он был ленивцем, и его сущность не давала ему той скорости и стремительности, которые должны были привести его к победе над соперником.

Но Валера тоже был ленивцем. Добравшись до дерева, он рухнул и уснул.

Гена возликовал.

Он оглянулся, и его лапы потянулись к цели. Вот уже пройдены те несколько метров, которые отделяли его от Валеры. Гена медленно обошёл соперника и стал карабкаться на дерево.

Через полчаса он наконец уцепился за нижнюю ветку.

И тут его кто-то схватил за лапу.

Это был Валера.

Гена оглянулся. Валера всё ещё находился на земле, но его коготь впился в лапу Гены.

— Она моя! — прохрипел Валера.

— Отцепись! Она кричала мне! — возмутился Гена.

Он дёрнул ногой. Коготь Валеры соскользнул, и Гена подтянулся на ветку выше.

Сил больше не было. Надо было поесть и поспать.

Но внизу Валера уже полз за ним.

Гена вздохнул и стал опять нащупывать следующую ветку.

Над ним начала кружить бабочка. Гена отвлёкся и вместо того, чтобы лезть по стволу вверх, инстинктивно пополз по ветке в сторону. Заглядевшись на бабочку, он механически заталкивал листья в рот и продолжал есть.

А потом, повиснув на ветке, уснул.

Гена внезапно проснулся от крика. Этот крик звал и манил его. Он был совсем близко, где-то на верхних ветках.

Гена огляделся и стал медленно раскачиваться, осторожно продвигаясь к стволу. В это время он увидел чью-то лапу, которая тянулась вверх.

Гена всмотрелся сквозь листву и увидел Валеру. Тот медленно, но целенаправленно двигался вверх по стволу.

Гена, как мог, ускорился. Он неожиданно понял, что может одновременно переставлять две лапы: переднюю вверх, а заднюю — в противоположном направлении. Получилось непроизвольно, и он не осознал своего открытия, пока не догнал Валеру на стволе.

Не обращая на соперника внимания, Гена обогнал его на целый метр.

Но Валера тоже хотел самку. Он тоже знал этот зов, и его стремление было таким же непоколебимым.

А наверху самка кричала и кричала. Это был призыв ко всем самцам, но каждый из них думал, что зовут только его одного.

Валера из последних сил протянул лапу и дотянулся до задней лапы Гены.

Гена потряс всем телом, пытаясь сбросить соперника. Они застыли, давая себе отдых. Валера подполз ближе, положил голову Гене на поясницу и уснул.

Гена, прижатый к стволу, не мог сопротивляться и решил тоже поспать.

Самка постепенно умолкала. Наверное, тоже уснула.

Первым проснулся Гена. Он огляделся: рядом посапывал Валера, а вверху уже виднелась сквозь ветки висящая самка — такая прекрасная и такая ещё далёкая.

Гена стал медленно выползать из-под Валеры, но тот почувствовал движение и проснулся.

— Я тебе не уступлю! — прохрипел Валера со злостью.

— И не надо! Она моя, это уже понятно!

Гена сделал усилие и лягнул задней лапой по носу Валеры.

Валера поморщился от боли, оторвал лапу от ствола и направил коготь в шею Гены.

Гена отодвинулся и, упершись всем телом в ствол, стал отдирать Валеру от дерева. Валера держался только одной лапой, а вторая медленно двигалась для удара. Потеряв опору, он полетел вниз.

До земли было недалеко, но даже этих нескольких секунд стремительного перемещения хватило медлительному Валере, чтобы понять и почувствовать суть полёта.

Его желудок подпрыгнул и тут же упал. Непереваренный ошмёток травы вылетел из глотки Валеры, когда он всем телом ударился о землю.

А та едва намечавшаяся извилина в мозге, которая позволила Валере обмануть Гену, окончательно сформировалась и стала передаваться по наследству всем потомкам Валеры.

Гена же без проблем, в два захода, всё-таки дополз до самки. Он тоже закрепил в сознании правильную очередность перестановки лап и тоже смог передать это потомкам.

Самка была довольна. Ей уже надоело кричать этим самцам, таким медлительным. Спарившись с Геной, она удалилась на другое дерево, пока тот спал.