Биткоин. Пьеса

От автора

Пьесы, которые я предлагаю вашему вниманию, не очень скоро дождутся своей постановки. И дело здесь не только в моем таланте или ожиданиях режиссеров, с надеждой задающихся вопросом: «Ну, когда же уже помрет этот автор, чтобы я спокойно и бесплатно смог использовать его труды?» Нет и еще раз нет!

Мы живем в замечательное время гуманизма, когда человеческая жизнь является самым ценным ресурсом на нашей планете. Человечество очень долго шло к пониманию и принятию этого очевидного факта. Для того чтобы это произошло, потребовалось нескончаемое количество войн, катаклизмов и эпидемий. И вот мы с гордостью можем сказать себе, я - Человек! Мы теперь можем смело бичевать пороки Римской империи и раннего феодализма. Не боясь сгореть на костре, красивые девушки безответственно занимаются колдовством и магией, а времена сумасшедших диктаторов и их палачей бесповоротно миновали. Однако мои пьесы посвящены современным явлениям, и в них наше совершенное общество не всегда предстает в достойном свете.

Именно поэтому, режиссер, решивший поставить в своем театре такую вещь, будет долго думать, стоит ли ему так рисковать? Не лучше ли взять проверенную бессмертную «Чайку» или безобидную для сегодняшнего времени «Грозу»? Что если современные зрители неправильно истолкуют некие весьма острые пассажи моих пьес, и их благородная критика обрушится и на голову режиссера? Тогда неминуемо последует провал для всей труппы. Актеров и режиссеров такого театра не пустят ни в одно приличное общество, им никто не пожмет руки. Более того, про них возможно будут писать всякие гадости на заборах.

Предвидя такой финал, я смирился с тем, что не увижу при жизни постановок моих пьес. Они непременно будут восприняты положительно лет так через сто, когда, наверное, ни биткоина, ни даже айфон никакого не будет. Поэтому я смело обращаюсь ко всем режиссерам, желающим в будущем решиться на постановку этого материала: используйте его в своих целях абсолютно безвозмездно.

Автор заранее снимает с себя всякую ответственность и соответственно не будет требовать никакого вознаграждения за свои труды. Ну, разве что, какой-то особо благодарный потомок положит на могилу незадачливого драматурга букетик желтых хризантем.

Желаю всем долгих лет жизни, и помните, что самое главное - найти и приумножить свои таланты, которые для многих открываются только благодаря Любви и щедрости нашей Музы!

Приятного вам чтения!

Биткоин

Комедия в двух действиях.

Действующие лица:

Насима — кассир женского пола неопределенного возраста

Асгольд — 53 года, охранник супермаркета

Марк Абрамович Штапельман — 35 лет, первый покупатель

Антон Кукушкин — 28 лет, второй покупатель

Анна Сергеевна Прынина — 42 года, третий покупатель

Ближайшее Подмосковье. Наши дни.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Занавес открывается. На сцене касса с транспортером в супермаркете, на которой уже разложено большое количество самых разнообразных продуктов, при виде которых у зрителей должен будет возникнуть образ изобилия: видны ананас, бананы и палка колбасы. Слева, чуть в стороне от кассы ближе к кулисам огромная надпись «Выход».

За кассой спиной к залу сидит продавщица. Перед ней лента транспортера, за которой стоят лицом к залу трое покупателей. Первый покупатель, мужчина в шляпе и с пустой тележкой, второй покупатель — патриотически разодетый молодой человек, держит в руке один батон, замыкает очередь третий покупатель — женщина с тележкой. В тележке лежит множество пакетов сахара и гречки.

Продавщица «пробивает» продукты, разложенные уже перед ней на транспортере. Сканер периодически пищит. Перед пробивкой каждого продукта продавщица очень долго его разглядывает со всех сторон и проверяет что-то на мониторе, беззвучно двигая губами. Все происходит очень медленно. Очередь проявляет разные признаки нетерпения.

Кукушкин (продавщице). Ну, что Вы там Муму за хвост топите? У меня парковка через пять минут закончится. Нельзя ли побыстрее?

Насима (Кукушкину). Мужчина, Вы меня сбиваете своим криком! Я что Терминатор? Мне каждого клиента обслужить надо. (Она продолжает работать сканером еще какое-то время и затем обращается к мужчине в шляпе.) С Вас пять тысяч шестьсот шестьдесят шесть рублей тринадцать копеек. Как оплачивать будете, картой или наличными?

Штапельман (растеряно хлопая себя по карманам). Я, кажется, забыл свой кошелек. Извините, а я могу расплатиться биткоинами?

Кукушкин (Штапельману). Ха, ну дела, мужик, ну ты что? Какие биткоины у нас в супермаркете?

Штапельман (Кукушкину). Подождите, я же не у Вас спрашиваю (Насиме). Извините, а я могу расплатиться биткоинами? (Продавщица замирает, ничего не говоря в ответ.)

Прынина (Кукушкину). Что там? Почему мы остановились?

Кукушкин (Прыниной). Этот чудик хочет расплатиться биткоинами. Ну, я не могу в самом деле, в нашем супермаркете, биткоинами.

Прынина. А что такое биткоины?

Кукушкин. Так, с Вами тоже все ясно, женщина. (Поворачивается к Штапельману.) Мужик, ты понимаешь, что ты нас задерживаешь? У меня машина на платной парковке, мы уже полчаса здесь стоим. Или расплачивайся нормальными деньгами, или уходи.

Штапельман. Но мне нужны эти продукты, я не могу уйти ни с чем. Я забыл кошелек и хочу расплатиться биткоинами.

Кукушкин (Насиме). Ну, скажите ему, этому ослу, почему Вы молчите? (Насима никак не реагирует.)

Штапельман. Кассир думает. Не мешайте ей думать.

Прынина. Что же там такое?

Кукушкин (Прыниной). Продавец завис. Сбой системы.

Прынина. Я с работы иду, мне ребенка нужно из садика забирать! Нельзя ли там побыстрее? Мне еще сегодня стирать, готовить ужин, гладить, выгуливать собаку, кормить мужа, и после исполнять супружеский долг.

Кукушкин (Прыниной). И это каждый день у вас так?

Прынина. Как так?

Кукушкин. Ну, супружеский долг.

Прынина. Конечно, я же замужняя женщина, у меня тоже есть права. (Показывая на кассу.) Ну, почему они там остановились?

Кукушкин. Я же Вам говорю, там решается вопрос о возможности криптовалютных транзакций в нашем супермаркете. (Смотрит на часы.) Ну все, следующий час парковки пошел. Сходил за хлебушком называется. (Насиме.) Женщина на кассе, ау, очнитесь! (Подходит к Насиме и делает всякие знаки рукой перед ее лицом, та не реагирует.) Вам же задали вопрос, пошлите этого дебила куда подальше, и посчитайте уже нас. (Кукушкину.) Это Вы виноваты, что Вы с ней сделали?

Штапельман. Да ничего, Вы же сами все видели. Я просто спросил ее про возможность оплаты биткоинами. Может в скорую позвонить?

Кукушкин. И что Вы им скажете? Алло, приезжайте, у нас завис продавец в супермаркете? Нужно было сначала головой думать, а потом уже спрашивать.

Штапельман. Может у нее ковид просто? Я читал, что на прививку организм может по-разному реагировать.

Кукушкин. При чем здесь это? Масочный режим и кьюар-коды уже давно отменили. Вы еще скажите, что у нее локдаун и самоизоляция. Я такого даже в самые суровые времена пандемии не припомню, когда ходил за батоном при помощи догшеринга. Нет, в нашей стране уже прошла полная декоронизация. Так что этот вариант полностью исключен.

Прынина (Кукушкину). Так, что там случилось? Не могут пробить санкционный товар?

Кукушкин (Прыниной). Послушайте, если бы дело было только в этом, проще было бы уже отменить санкции. У нас продавец «декассировался», понимаете?

Прынина. Может нам стать тогда в другую очередь?

Кукушкин. Нет, я не предатель. Я всегда хожу только в этот магазин, и всегда покупаю свой батон именно на этой кассе. Это вы хватаете все подряд и опустошаете наши полки, складируя у себя дома целые тонны сахара и гречки, проявляя в полной мере свое хамстерство. Вы — самая настоящая пятая колонна. Мы хорошо помним, как наши враги пытались использовать против нас всякие кассы самообслуживания, стремились посеять между покупателями вражду, предлагая отказываться от неэкологичных пакетов, чтобы изнутри ослабить и расколоть нас. Но у них ничего не получилось. (Подходя к Штапельману.) Сегодня наши покупатели разных национальностей в одном строю.

Штапельман (Кукушкину). На что Вы намекаете? При чем здесь моя национальность?

Кукушкин. Я ни на что не намекаю. Просто у нас самые лучшие батоны во всем мире. (Водит батоном как самолетом.) Самые современные. Они быстро пролетают через любую кассу. Батонов очень много! Хватит, чтобы накормить весь мир. И их все боятся. Я никогда бы не смог стать в другую очередь! У нас одна очередь, наша родная, и мы ее никому не отдадим.

Штапельман. А я бы стал на Вашем месте в другую очередь, если была бы такая возможность. Вы пришли сюда за одним только батоном, хотя для Вас смена очереди вообще не проблема. Но Вы слишком легковесно шагаете по жизни со своей ношей, даже не зная, что такое свобода выбора и разнообразие. Ваши покупки — это не обдуманные решения, а скорее традиция, которой Вы следуете уже десятилетиями. Вы радуетесь малому, потому что лишены возможности выйти за рамки своего однотипного выбора, заставляющего Вас перед полками с товарами всякий раз задаваться одним и тем же вопросом, если не он, то что?

Кукушкин. Эй, послушайте меня, Вы, предатель общих интересов, посмотрите на свои покупки! Весь Ваш образ мышления лежит сейчас перед нами на этой кассе. Вы берете с полок только импортные товары, не смотрите на цены. Вы совершенно не интересуетесь скидками и акциями нашего магазина. Вам бы только вывезти из супермаркета все самое ценное. Для Вас купить товар — это просто вопрос денег. Вы все свели к простой формуле «товар-деньги». Вы — бездумный потребитель! Не нравится эта касса — найдете другую.

Штапельман. Да, Вы совершенно правы, но я больше в этот магазин ходить не собираюсь. Мне здесь и до этого не очень нравилось, а после такого, я буду лучше ездить в другие более цивилизованные места, где и касс побольше, и обслуживание на высоте. Да, знаю, там намного дороже, но продавцы не зависают, и можно будет расплатиться биткоинами.

Кукушкин. И сразу бы валили в свои цивилизованные места тогда, а то трясете здесь своими биткоинами. Этим инструментом коррупционеров и террористов.

Штапельман. Но позвольте, биткоин — это такой же расчетный инструмент, как и все остальное. Не будете же Вы утверждать, что выступаете против технического прогресса?

Кукушкин. Ну, посмотрите вокруг, какой технический прогресс? У нас даже продавец завис. Эта очередь нуждалась в нормальных и традиционных способах оплаты за товар, пока не появились Вы — инноватор, цифровизатор и глобалист. Вы все нам испортили. Именно из-за вас мы сейчас находимся под этими санкциями.

Штапельман. Вам легко бросаться обвинениями. Вы в любой момент можете положить назад свой батон и уйти из магазина.

Кукушкин. Вы прекрасно знаете, что покупка батона — это мой долг! И он ничуть не меньше, чем супружеский, между прочим, и я без него никуда не уйду.

Прынина (Кукушкину). Молодой человек, мне импонирует ваша преданность очереди, но только я сразу хочу сказать, что с меня уже хватит. Я буду сейчас, наверное, жаловаться директору.

Кукушкин. Да как это может облегчить нашу ситуацию? Директор, что, сядет за кассу? У него своей работы думаете нет? Директор отвечает за свои направления: связь с другими магазинами, логистику, ценообразование, высокую культуру обслуживания.

Прынина. Но он может направить другого кассира.

Кукушкин. Вы — наивная женщина, ему все равно на ваше чувство долга. Здесь из сотрудников кроме кассира только охранник. И если он посадит его на кассу, то кто тогда защитит рубежи прилавков от мародеров? Да он и не справится, это все равно, как если бы гардеробщиц попросили станцевать в кордебалете.

Прынина. Но должен же быть какой-то выход?

Кукушкин. Выход, вот он, (Кукушкин показывает на надпись «Выход».) Вы можете положить свои продукты и покинуть нашу очередь, но только знайте, Вы все равно вернетесь, потому что и там Вы никому не нужны.

Прынина. Я все равно сейчас позвоню директору. (Прынина достает сотовый телефон и начинает набирать номер, и прикладывать телефон к уху, ожидая ответа.)

Кукушкин (Штапельману). Ну что, криптоманьяк, доигрался?

Штапельман. Такое могло произойти с ней в любую минуту, я здесь не при чем.

Кукушкин. Так, сделай что-нибудь! Нужно же остановить этот беспредел.

Штапельман. А что я могу сделать по-вашему? Что мы с вами можем сделать? От нас ничего не зависит. Мы все заложники ситуации в этом магазине. Кассир завис и возможно это произошло, потому что из-за санкций ей не смогли вовремя обновить программное обеспечение. У меня было так с приложением Сбера, когда его удалили из аппстор.

Кукушкин. Кассир — это не приложение и не звание, это — судьба. Здесь другие законы. У них все гораздо проще, и должно работать на все случаи жизни.

Штапельман. Я понимаю, что Вы поколение Z все упрощаете и привыкли, что все можно решить нажатием всего одной кнопки.

Кукушкин. Это Вы про какую кнопку сейчас намекаете?

Штапельман. Про ту самую, которая у кассира должна быть на все случаи жизни.

Кукушкин. Так вот, я вам про нее и говорю. Поищите кнопку там на теле кассира. Возможно, она где-то у нее сзади.

Штапельман. Это вообще-то женщина, она же Вам сказала, что она не Терминатор. Как я буду искать ее кнопку, тем более сзади? Вот сами и ищите, если хотите.

Кукушкин. Нет уж, Вы эту кашу заварили. Вы теперь и расхлебывайте!

Прынина (Кукушкину). Вы знаете, директор не берет трубку, остается только позвать охранника.

Кукушкин. Час от часу не легче, он не будет выполнять Ваши указания, и он наверняка находится под присягой, у него свой фронт работ. Стоимость моей парковки, кстати, уже превысила стоимость батона в 20 раз.

Прынина. Наши люди в булочную на машинах не ездят.

Кукушкин. Кто бы говорил, а Вы значит «наша»?

Прынина. А Вы что сомневаетесь в этом? (Прынина обхватывает свою фигуру руками, Выпячивая грудь.) У меня, между прочим, все натуральное. Послушайте, мы не можем просто так вот стоять здесь и все. В магазине должна быть предусмотрена какая-то штука на случай экстренной ситуации.

Кукушкин. Эта штука называется сигнализацией, и она включается только автоматически в случае пожара. И я вам сразу говорю — нет!

Прынина. Что значит «нет»?

Кукушкин. Пожар мы здесь устраивать не будем.

Штапельман. Еще немного и я не выдержу, уже очень давно хочу в туалет.

Кукушкин. Так чего проще? Оставьте свои продукты, и валите на все четыре стороны.

Штапельман. Так я вам и оставлю свое добро. Вам, человеку, у которого в руках всего один батон.

Кукушкин. Почему мне? У нас здесь очередь, камеры и четко соблюдаются порядок и законы, и не надо тут корчить из себя Абрамовича! Если у вас есть биткоин, это не значит, что Вы чем-то лучше других, и вообще, возможно, Вы его купили ещё 10 лет назад, когда он стоил меньше, чем мой батон. Первую пиццу купили за 10000 биткоинов, между прочим. (Показывая на Прынину.) А женщина, может быть, вообще популярный блоггер.

Штапельман. Кто? Она? Не смешите. О чем она может делиться с миром?

Кукушкин. О чем, о чем, да тысячей самых разных тем. Например, как правильно нужно исполнять супружеский долг.

Прынина (Кукушкину). Я ничем таким делиться не собираюсь, молодой человек.

Кукушкин. Ну тогда, как правильно нужно выбирать гречку и сахар, это ведь Вы хорошо делаете.

Прынина. Вы на что намекаете мне тут, что все остальное я делаю плохо? Вы на мой возраст намекаете?

Кукушкин. А при чем тут возраст? Я говорю о Вашем кругозоре. Вы даже не знаете, что такое биткоин.

Прынина (медленно подходя к Кукушкину). Но зато я знаю много чего другого, молодой человек, (Прынина распускает волосы. В это время Кукушкин медленно отступает от женщины, выставляя вперед свой батон.) например, более 100 поз из Камасутры, и Вы даже не представляете на что я способна, когда немного выпью, поверьте, не стоит мне наливать. (Прынина приближается и упирается в батон своей грудью.) О, какой у вас большой батон.

Кукушкин. Верю-верю, женщина, я не собираюсь Вам наливать, я вообще просто за хлебом сюда пришел, если что.

Штапельман (Кукушкину). А я смотрю Вы тут время даром не теряете, молодежь. И если бы меня здесь не было, Вы бы не знаю, чем бы уже занялись прямо в очереди.

Кукушкин (отбегая от Прыниной). А Вы полиция нравов? Или блюститель морали? Она сама ко мне подкатывает.

Штапельман. Возможно, у нее просто выполнение супружеского долга происходит по расписанию, а в нашей очереди все графики сбились. А может она просто проголодалась, и как самка богомола просто хочет подкрепиться.

Кукушкин (обнимая батон). Я ей свой батон не отдам, если хотите, то сами поделитесь с ней своими продуктами.

Штапельман. Так, мне это все надоело, я просто забираю все и ухожу без всякой оплаты. (Штапельман начинает перекладывать продукты с кассы к себе в тележку.)

Кукушкин. Как забираете? Вы что делаете? А ну оставьте и положите все назад!

Штапельман. Нет!

Кукушкин. Положи я тебе говорю! (Кукушкин начинает выкладывать продукты Штапельмана назад из тележки.)

Штапельман. Нет, не надо меня останавливать! И Вам я советую поступить также!

Кукушкин. Это ограбление! Я позову сейчас охрану! (Кукушкин хватает палку колбасы из тележки.)

Штапельман. Пусти мою колбасу. (Тянет за колбасу.)

Кукушкин. Это незаконная колбаса, она ворованная! Верни колбасу на Родину!

Штапельман. Отойди от меня! Или я буду стрелять! (Штапельман хватает с прилавка банан.)

Кукушкин. Помогите! У него пистолет!

Прынина (очень громко). А-а-а! Охрана! Насилие! А-а-а!

(Конец Первого действия)

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Занавес открывается

На сцене касса с транспортером в супермаркете, вокруг которой разбросано большое количество самых разных продуктов. Слева, чуть в стороне от кассы огромная надпись «Выход». За кассой спиной к залу сидит продавщица. Перед ней ближе к зрителям стоят трое покупателей. Первый покупатель, мужчина в шляпе, держит в руке банан и целится во второго покупателя, который прикрывается батоном, третий покупатель — женщина схватилась руками за голову и спряталась за тележку. В ее тележке лежит множество пакетов сахара и гречки. Слева из-за кулис появляется охранник в камуфляже. Он держит двумя руками пистолет, изображая «крутого» полицейского. Он медленно подходит к кассе, все время направляя пистолет, то на одного, то на другого покупателя.

Асгольд. Всем стоять! Не двигаться! Ты в шляпе, тебе говорю, медленно и осторожно положи на пол свой банан. И шляпу тоже.

Штапельман (аккуратно кладет на пол банан, снимает шляпу и кладет ее рядом с бананом). А шляпу зачем?

Асгольд. Молчать! Теперь я буду задавать здесь вопросы. Я — закон и порядок этого супермаркета. Кто вам дал право вести себя здесь с позиции собственной исключительности, непогрешимости и вседозволенности? Откуда это наплевательское, пренебрежительное отношение к нашим товарам? Вы сами не оставили мне выбора. Кто кричал, что его насилуют?

Прынина. Не насилуют, а насилие.

Асгольд. Это все одно и тоже. Насилие рождает страх, страх рождает гнев, гнев рождает ненависть, ненависть — залог страданий. Что тут у вас произошло?

Кукушкин. Не у нас, а у вас — вот он пытался украсть ваши продукты, но я ему помешал.

Асгольд. Он пытался украсть этот батон?

Кукушкин. Нет, это мой батон, он пытался похитить то, что в тележке и еще на кассе здесь. И у вас продавец зависла.

Асгольд. Насима?

Кукушкин. Не знаю, у нее нигде не подписано. Вам лучше знать, как ее зовут.

Штапельман (Асгольду). Послушайте, может Вы опустите свой пистолет, это ведь оружие, он и выстрелить может.

Асгольд. Не только может, но и должен, я выполняю свою работу, за которую мне платят. Вы, наверное, думаете, что в охрану идут работать только тупые и никчемные люди, а все, кто чуть поумнее, устраиваются таксистами, которые у нас отлично во всем разбираются. Но я вас разочарую, это не так. Вы должны знать, что я умный и опытный, так как я служу охранником уже более двадцати лет, также у меня есть напарник, который работает в супермаркете через дорогу. Так что без глупостей. Насколько я понял, вас тут целая банда.

Кукушкин. Я здесь не при чем, я его даже не знаю, он сам по себе. Я же говорю, он хотел украсть продукты, для этого он воздействовал на вашу Насиму. Она теперь зависла и не реагирует.

Асгольд (нервно ходит позади покупателей). Так, что еще?

Кукушкин. Еще он ругал ваш супермаркет, говорил, что здесь все плохо и что больше он не придет сюда.

Асгольд. Да? Что еще?

Кукушкин. Еще он угрожал мне и этой женщине. Он целился в нас из своего оружия.

Штапельман. Да Вы же видите, нет у меня никакого оружия! Посмотрите, это же просто банан! (Пытается подойти к лежащему банану.)

Асгольд. Отставить! Стой, где стоишь! Никому не трогать предмет, похожий на банан! Он может быть отравлен или даже заминирован. (Подходит к шляпе, берет ее и накрывает банан шляпой.) Дамочка, Вы подтверждаете его слова? (Показывает пистолетом на Кукушкина.)

Прынина. Ну, в обшем-то, да.

Асгольд. Так да или нет?

Прынина. Нет.

Асгольд. Так-так, значит все-таки банда.

Кукушкин. (Прыниной). Ну, Вы что, зачем Вы так? Вы же сами все видели. Я же ничего плохого не делал.

Прынина (Асгольду). Этот молодой человек ругал вашего директора. Он говорил, что директору на нас наплевать и еще он запрещал вас звать.

Кукушкин. (Асгольду). Я говорил, что директора и вас просто не нужно понапрасну беспокоить, эта женщина, между прочим, сама планировала здесь устроить пожар, и если бы не я, то это бы точно произошло.

Асгольд. Вот значит, как, ну-ка быстро все встали на колени! Руки за голову! Все я сказал, и Вы тоже, дамочка! (Покупатели встают на колени и убирают руки за голову, при этом Кукушкин продолжает держать батон.)

Прынина. Но Вы же пришли нас спасать. Мы же свои.

Асгольд. Для начала нужно разобраться, кто здесь свои и кого нужно спасать. Что Вы сделали с продавцом? (Подходит к Насиме.) Почему она все время молчит?

Штапельман. Она замолчала после того, как услышала про биткоин.

Асгольд. Биткоин? Значит Вы террористы?

Штапельман. Да нет же, мы не террористы. Послушайте меня, это какое-то недоразумение. Мы все здесь обычные покупатели, я же русским языком вам объясняю, мы пришли за товарами и все было хорошо, пока не произошел этот инцидент с Вашим кассиром. Она внезапно отключилась, возможно, у нее какой-то припадок или приступ эпилепсии. Мы совершенно ни в чем не виноваты. К тому же, как видите, все ваши продукты на месте, никто не пострадал. И мы абсолютно не знали друг друга раньше. Все мы здесь случайные жертвы обстоятельств. Вызовите скорую помощь.

Кукушкин. Да, и полицию.

Прынина. Позвоните в службу спасения!

Асгольд. А я здесь тогда зачем? Я и полиция, и служба спасения и если надо, то и скорая помощь. Я сам во всем разберусь! И пока я не разобрался, что к чему, в магазине объявляется спецрежим, никто не зайдет и не выйдет отсюда без моего разрешения.

Штапельман. Послушайте, отпустите меня! Я очень хочу в туалет, мне не нужны уже ваши продукты. Вы не имеете права нас удерживать. Это незаконно.

Асгольд. Раньше надо было думать. Значит вы тут что-то наделали. Наш продавец оказался в отключке, но вы продолжали этого не замечать, и только когда пришел я, вы заговорили о законе.

Штапельман. Эта девушка замолчала абсолютно сама, ее никто не трогал.

Асгольд. У меня сложилось другое мнение. Значит так. Вы все здесь одна шайка, Вы пришли с целью ограбить наш магазин. Поэтому я сейчас уйду, чтобы позвонить по телефону директору и доложить ему обо всем! А он уже скажет, что с вами делать. В мое отсутствие всем оставаться на своих местах. Я скоро вернусь. (Пятится задом и держа всех на прицеле, медленно уходит в левую кулису. Как только он уходит, все с облегчением опускают руки.)

Асгольд (внезапно высовываясь из-за кулисы). Ку-ку. Я буду следить за вами по монитору. (Все опять поднимают руки за голову. Охранник снова исчезает, все какое-то время, молча, продолжают стоять на коленях, не опуская руки.)

Прынина. Может опустим руки? Я уже не могу их так держать, но нужно сделать это всем вместе, чтобы не злить его.

Кукушкин. А в чем здесь логика?

Прынина. Один человек — это протест, все вместе — это уже флешмоб.

Кукушкин. Тогда он точно решит, что мы все заодно.

Штапельман (опуская руки, но продолжая стоять на коленях). Я не собираюсь выполнять его дурацкие приказы. Я думаю, что нам всем срочно нужно уходить отсюда, пока его нет. Это добром не кончится. Этот охранник — параноик, вы же слышали, он считает, что банан заминирован. А если он сейчас вернется сюда со своим напарником? (Остальные покупатели также опускают руки.)

Кукушкин. Я думаю, хуже уже не будет.

Штапельман. Почему?

Кукушкин. Потому что хуже уже и так некуда. Этот охранник считает себя самым умным, а такие люди, как правило, страдают манией величия, и часто становятся жертвами собственных амбиций. Поэтому нам очень выгодно, если он сообщит о нас кому-то еще, более вменяемому.

Прынина. Давайте сами вызовем полицию или привлечем внимание людей на улице.

Кукушкин. Давайте только без Вас, Вы уже и так привлекли внимание, и что из этого получилось, мы уже видим. Тем более он и сам позвонит сейчас директору.

Штапельман. А Вы уверены, что этот его директор адекватный? Если он набирает на работу таких вот продавцов и таких охранников.

Кукушкин. Я ни в чем уже не уверен, кроме того, что все мы оказались здесь в такой ситуации только из-за вас.

Прынина. Я слышу его, он возвращается. (Все опять поднимают руки за голову.)

Входит Асгольд, он несет в руках кресло-качалку. Его пистолет убран в кобуру. Он ставит кресло-качалку, садится в него и пробует покачаться.

Асгольд. Так-так, все хорошо, я позвонил директору, и он дал мне все инструкции. Скорее всего это просто недоразумение. Можете опустить руки и приготовьте для проверки свои паспорта.

Штапельман. Все ясно. Это надолго. (Достает из кармана пиджака паспорт и кладет его на ленту транспортера.)

Кукушкин (Прыниной). Что я вам говорил? Все сейчас разъяснится. (Достает из кармана брюк паспорт и кладет его на ленту транспортера.)

Прынина. (Кукушкину). Я не хочу давать ему свой паспорт. В нем указан мой настоящий возраст.

Кукушкин. Послушайте, оставьте сейчас эти ваши женские штучки, он просто проверит сейчас наши документы и отпустит, и этот кошмар закончится.

Прынина (Кукушкину). Для женщины кошмар — это как раз, когда пытаются узнать ее возраст и семейное положение.

Кукушкин (Прыниной). Ну и сидите тогда здесь на полу.

Асгольд (встает из кресла-качалки, подходит к ленте транспортера и собирает паспорта). Так, порядок-порядок, а где Ваш паспорт, дамочка?

Прынина (Асгольду). Мне еще нет и сорока, между прочим, и Вы не могли бы обращаться ко мне не «дамочка», а «девушка»?

Асгольд. Девушка, предъявите пожалуйста для проверки Ваши документы.

Прынина. Но я же ничего не нарушала, я не дам Вам свой паспорт.

Асгольд. Тогда, боюсь, мне придется всех вас задержать на неопределенное время.

Прынина. Хорошо, вот вам, подавитесь. (Прынина достает из корзины с гречкой и сахаром сумочку, копается в ней и, найдя паспорт, бросает его на ленту транспортера.)

Асгольд (раскрывая паспорт Прыниной). Так, Анна Сергеевна Прынина, вам 42 года, у вас муж и двое детей. Все хорошо, а чего Вы тогда опасались?

Прынина. Уже ничего.

Асгольд подходит к креслу-качалке, садится в него и начинает изучать документы. Затем он извлекает из кармана трубку, берет ее в рот и, копируя опытного сыщика, продолжает чтение паспортов.

Асгольд. Угу, хм, мне все понятно. Значит главарь у вас Штапельман, так я и думал.

Штапельман. При чем здесь моя фамилия? Вы вот вообще не представились, между прочим, мы до сих пор не знаем, как Вас зовут.

Асгольд. А Вам и не положено это знать.

Прынина. А скоро Вы нас отпустите? Вы же проверили уже наши документы.

Асгольд. Теперь мне необходимо восстановить с вашей помощью все детали этого происшествия. Итак, господин Штапельман, когда Вам впервые пришла в голову мысль ограбить наш супермаркет?

Штапельман. Что за бред? У меня даже и в мыслях не было грабить ваш третьесортный магазин, отпустите меня в туалет, пожалуйста.

Асгольд. Антон Кукушкин.

Кукушкин. Я! (Кукушкин встает.)

Асгольд. Вы, кажется, говорили, что Штапельман воровал наши продукты.

Кукушкин. Да, и я ему помешал это сделать. Он — негодяй, таким людям не место среди наших покупателей. Это он начал говорить про свои биткоины, чем довел до невменяемого состояния вашего продавца. Я считаю его нужно задержать, а нас с девушкой немедленно отпустить. Я могу вам помочь и связать его скотчем.

Асгольд. Благодарю за сотрудничество, но думаю эта банановая хунта и колбасный наркоман и так никуда не денется. Ну что, Марк Абрамович, что Вы можете сказать в свое оправдание?

Штапельман. Мне больше добавить нечего, кроме того, что я не собираюсь больше участвовать в этом цирке.

Асгольд (поднимаясь с кресла и держа в руке трубку). В этом цирке, как Вы выразились, я — укротитель. А Вы — самый настоящий клоун. (Подходит к Шапельману, достает из кармана красный нос и одевает ему.) Ваша роковая ошибка, господин Штапельман, состоит в том, что Вы избрали для своего преступления заведение, где работаю я. Надо сказать, что это классическая ошибка для злодея, который недооценил возможных последствий от столкновения со скромным, но хорошо подготовленным охранником.

Кукушкин (хлопает в ладоши). Браво! (Прынина также поднимается.)

Асгольд (расхаживая по сцене, словно заправский детектив). Я продолжу. Итак, вначале Вы под видом покупателя проникли на объект и набрали полную тележку дорогих и особо ценных товаров. Вы не очень сдерживали собственные фантазии и желания, так как прекрасно понимали, что все это Вам достанется абсолютно бесплатно. Не собираясь каким-то образом оплачивать данный товар, Вы двинулись с тележкой к кассе. Выложив свои товары на прилавок продавцу, Вы применили свое секретное оружие, которое парализовало нашего сотрудника. Далее Вы приступили ко второй части своего плана — и попытались забрать товар и сбежать с ним из магазина. Однако, бдительные граждане, находящиеся в данное время на объекте, Антон Курочкин и Анна Прынина (Указывает трубкой на покупателей.) помешали Вам выполнить задуманное. Им удалось привлечь мое внимание. Я вовремя появился и обезвредил вас, лишив оружия, которое Вы замаскировали под безобидный с виду банан. (Кукушкин и Прынина хлопают в ладоши.)

Асгольд (с чувством Выполненного долга садится в кресло-качалку). Итак, господин Штапельман, Вы видите, что почти весь клубок распутан. Осталось понять теперь только одно, что точно Вы сделали с нашим продавцом, и как Вы хотели распорядиться награбленным?

Штапельман (встает и медленно приближается к Асгольду). Хорошо, я вам сейчас все расскажу. И даже покажу. (Внезапно выхватывает из кобуры охранника пистолет и направляет его на покупателей, затем на Асгольда.) Всем оставаться на своих местах! Сидеть, мистер Шерлок Холмс! Да, Вы оказались далеко не глупы и разоблачили меня!

Однако ваша зарплата охранника в дешёвом супермаркете не позволили осознать всю глубину моего преступного замысла. Также вас подвела любовь к спецэффектам. Неужели Вы решили, что я пойду на ограбление ради палки колбасы и двух сосисок? Ха-ха, нет, мой план гораздо масштабнее. Так и быть, я открою Вам все карты, потому что не собираюсь затем оставлять свидетелей. Завтра на этом месте найдут тела двух покупателей, убитых свихнувшимся охранником. Да-да, именно вами, так как они будут застрелены из этого самого пистолета, из которого потом будете убиты и Вы, Пинкертон. И я, естественно, обставлю это как самоубийство. Поэтому послушайте на прощанье то, что я вам сейчас расскажу. (Начинает ходить по сцене, размахивая пистолетом.)

Ваш директор скрыл от вас важную информацию. Насима — это не девушка, это экспериментальный робот-кассир, разработанный в лабораториях «Сколково». Я узнал, что ее мозг — это совершенный компьютер, взломав который можно осуществить грандиозные банковские махинации. Дальше оставалось только дождаться, когда экспериментальную модель поставят в наш супермаркет. Этого мне пришлось ждать долгих 8 лет. Но я не терял времени даром. За это время я досконально изучил все входы и выходы, а также продумал и другие детали своего гениального плана. И вот этот день настал.

Я пришел в супермаркет, сказал роботу-кассиру специальную кодовую фразу, разработанную моими хакерами, и мы начали атаку на банк магазина, переведя ваши деньги на собственные счета. В итоге все финансовые активы и вклады вашего супермаркета были похищены. И если бы не Вы, то я спокойно бы ушел и замел свои следы. Но теперь мой план частично раскрыт. Вам безошибочно удалось установить преступника и место преступления, Вы ошиблись всего в двух вещах. Первое — это предмет и способ хищения. Второе — этот банан. (Подходит к шляпе, берет ее и одевает на голову, потом поднимает банан, чистит его.) Как видите, он не заминирован. (С чувством превосходства начинает есть банан. Съев, он внезапно хватается за живот и кладет пистолет перед Насимой на ленту транспортера.) Что это? Что со мной? Мне плохо. Помогите! (Теряет сознание и медленно падает на пол.)

Прынина. Ой, что с ним?

Кукушкин. Видимо банан оказался отравлен.

Асгольд (поднимаясь из кресла-качалки и подходя к Штапельману). Совершенно верно, я незаметно подменил банан. Я знал, что злодей будет долго говорить в финале и он обязательно проголодается.

Кукушкин. Это гениально. Но как Вы все это предугадали?

Асгольд. Обычная многоходовка.

Прынина. Вы отравили его Новичком?

Асгольд. Нет, зачем же? Мы же не в Англии, просто использовал нашу просрочку из супермаркета. Когда преступник очнется, его ждет сильный понос.

Прынина (показывая на Насиму, которая внезапно оживает и берет пистолет. У Насимы также, как и у Штапельмана одет красный нос). Ой, что это?

Насима (направляя пистолет на Асгольда). Ха-ха, как же Вы достали меня со своими многоходовками! Мне по вай-фай удалось переместить свое сознание в этого робота-кассира! Неожиданно, да? Кстати, у меня теперь пуленепробиваемый корпус, так что ваша игра проиграна. (Асгольду). На колени! (Асгольд садится на колени.) Теперь я просто свяжу Вас скотчем, затем вынесу свое тело, а после подорву весь супермаркет. (Зловеще смеется. В это время охранник на четвереньках уползает в левую кулису.) Попрошу сложить на кассу все продукты, потому что моя базовая программа кассира требует, чтобы я сначала закрыл кассу и пробил чек. (Кукушкину). Начнем с Вашего батона. С вас десять тысяч рублей.

Кукушкин. Десять тысяч рублей за батон? Да Вы что, издеваетесь?

Насима. Нет, это все из-за сбоя программы и изменения курса валют. Как будете платить картой или наличными?

Кукушкин. А я... а я! А я могу расплатиться биткоинами? (Насима замирает, и Кукушкин водит какое-то время батоном перед ее лицом. Та не реагирует.)

Прынина. Послушайте, робот снова завис!

Кукушкин. Я на это и рассчитывал, мой батон оказался ему не по зубам!

Прынина. А где охранник?

Кукушкин. Он, наверное, побежал за подмогой.

Прынина. За своим напарником?

Кукушкин. Надеюсь, просто за полицией, хотя бог его знает, что у него в голове с его многоходовками, я думаю, нам нужно уходить из этого магазина, в последнее время здесь творятся непонятные вещи. Просто оставим деньги на кассе и уйдем.

Асгольд. (появляясь без оружия из левой кулисы, только у него также теперь одет красный нос). Стоять! Никто никуда не уйдет!

Прынина. Ой, он снова переместился! Теперь уже в нашего охранника!

Кукушкин. Да что сегодня за день-то такой? Послушайте, Штапельман, Вам нас не одолеть, я не понимаю, что за дьявольскую программу Вы там разработали, но только знайте, что мы уже раскрыли Ваш хакерский код и у вас нет пистолета, он остался у робота-кассира. (Подходит к охраннику.) Я могу расплатиться с Вами биткоинами?

Асгольд. Ха-ха, на меня этот код не действует, он работает только против робота-кассира.

Кукушкин. Тогда сейчас узнаем, действует ли батон против робота-охранника? Получай! (Бьет Асгольда батоном по голове. Асгольд медленно падает, теряя сознание.) Ну, все этот тоже готов, я же говорил, что против нашего батона никто не устоит! (Внезапно Прынина достает из сумочки красный нос и надевает его.) Что и Вы тоже? Да тут везде враги!

Прынина (беря пистолет у Насимы и направляя его на Кукушкина, говорит словно во сне). Я должна убить Антона Кукушкина.

Кукушкин. Послушай, Анна, я знаю, что ты меня слышишь, сопротивляйся, Штапельману, он не сможет тебя подчинить, если ты будешь противостоять ему.

Прынина (руки Прыниной с пистолетом начинают сильно дрожать). Я должна убить Антона Кукушкина.

Кукушкин (медленно подходя к Прыниной). Анна, когда я тебя только увидел, я понял, что ты очень красивая девушка, мне не важно, что тебе 42, что ты замужем и у тебя двое детей, ты знаешь, после знакомства с тобой я открыл для себя много удивительных вещей: дешевеющий бензин, налоговые каникулы, доступную ипотеку, доллар по 59, хочешь я буду вместе с тобой ходить за сахаром и гречкой?

Прынина (медленно опуская пистолет). Я должна...

Кукушкин. Бери! Я отдаю тебе свой батон. (Подходит к Прыниной, протягивая батон, снимает с нее красный нос, обнимает и долго целует ее в губы, затем забирает у нее пистолет.)

Прынина (говорит нормальным голосом, словно очнувшись). Я освободилась, он ушел. (Берет из рук Кукушкина батон и держит словно ребенка, покачивая его, словно убаюкивая. Затем достает детскую соску и вставляет в батон. В режиссерской версии 18+ достает грудь и кормит ей батон.)

Кукушкин. Я понял, Анна, теперь мы свободны. Давай назовем его «Союз 2.0»? (Насима внезапно оживает, раздается писк сканера.)

Прынина. (Кукушкину спокойным голосом, чтобы «не потревожить» батон). Кажется, робот-кассир, снова активировался.

Кукушкин. Да, но теперь он просто выполняет свою базовую программу. Мы купим наконец нашу гречку и сахар и отправимся домой. (Берет свободную руку Прыниной и вытягивает ее вверх вместе с пистолетом, который он держит, как молоток, чтобы получился образ скульптуры «Работник и колхозница». В другой руке Прынина продолжает держать батон, словно ребенка. Живая скульптура замирает, а в это время Насима сканирует продукты. Сканер периодически попискивает.)

Занавес медленно закрывается

КОНЕЦ