Билл

Глава 1

В 1985 году родился мой отец. Он был единственным ребёнком в семье до того момента, пока через пять лет, в 1990 году, не родился мой дядя Денис, которого вскоре прозвали Дэн. По рассказам моего отца, дядя Дэн приносил ему немало хлопот. Его часто оставляли сидеть с ним дома, играть и забирать из садика. Но вскоре, (когда дядя Дэн закончил школу, а мой отец уже обзавёлся семьёй, в том числе мной единственным ребёнком в нашей семье) они сдружились и решили, что будут работать вместе. Они занялись продажей земли, и, когда мне исполнилось семь, им удалось нажить неплохое состояние. Мой дядя Дэн купил себе хороший загородный дом с прислугой, а мой отец, (почему‑то,)поселился в городе, купив квартиру в новостройке. Мы часто ездили к дяде в гости, и он всегда рассказывал истории: то про пугающих клоунов, то про монстров, живущих на чердаке. Но, поскольку на тот момент я уже вышел из возраста, когда боятся всякой выдуманной нечисти, дядя Дэн рассказал мне историю про одноногого Била.

«По легенде, — говорил дядя Дэн, — одноногий Бил проклинает каждого, кто посмеет встать на его пути. Проклятие сводит человека с ума и медленно ведёт его к долгой и мучительной смерти. Вместо левой ноги у Била деревянный протез, а когда он проклинает свою жертву, его губы расплываются в жуткой усмешке, обнажая жёлтые зубы. Человек даже не понимает, что происходит, пока проклятие не вступит в силу».

После этого недлинного рассказа я убежал к маме и долго плакал (я был довольно сентиментальным ребёнком).

Когда мне исполнилось четырнадцать, с дядей что‑то случилось, и он вышел из дела, забрав свою долю. Мой отец пытался его отговорить, но дядя Дэн только и делал, что мотал головой и произносил какие‑то невнятные слова. С того момента дядя Дэн очень изменился. Он стал нелюдим и мало общался. Его истории потеряли интригу и стали однообразными. Свой гигантский дом с прислугой он продал и купил себе маленький домишко на самом отшибе маленького провинциального городка.

Спустя какое‑то время дядя Дэн совсем перестал выходить из дома даже за продуктами, и поэтому (сначала моему отцу, а потом уже мне) пришлось лично доставлять продукты в его дом.

Годы шли, а его состояние продолжало ухудшаться. По словам отца, дядя Дэн перестал спать и начал периодически мочиться в штаны.

Когда мне исполнилось девятнадцать, мой отец захворал и неделю пролежал в постели, и поэтому мне пришлось самому ездить к дяде Дэну. Поначалу я с неохотой подходил к его старому, поросшему крапивой участку, но вскоре привык, и даже после восстановления моего отца я ездил к нему каждый божий вторник. Хотя к противному запаху в его доме я привыкнуть никак не мог.

Вскоре,( как мне показалось), дядя пошёл на поправку и даже начал говорить — плохо, запинаясь и забывая слова, но всё же.

В один солнечный вторник он рассказал мне историю, в которую я до сих пор не могу поверить, но и опровергнуть её действительность я тоже не мог.

«Знаешь, сынок, почему я оставил компанию?» — говорил дядя Дэн.

Я молча повертел головой.

«Как‑то раз, — продолжал дядя, — я объезжал на своём стареньком пикапе купленные мной и твоим отцом земли. На тот момент я уже наметил неплохих покупателей, готовых отдать неплохие деньги за несколько сотен акров. Было темно, и я уже поворачивал к дому, как вдруг прямо из леса выбегает силуэт и прямо под колёса. Я хоть и не гнал, но всё же машина проскользила пару метров, и я услышал звук удара чего‑то твёрдого о капот моей машины. Я, как безумный, выбежал из машины, смотря под капот, и вижу: у него лежит мужчина небольшого роста, лет тридцати, с густой, но ухоженной бородой. Он лежал и держался за левое колено, под которым вместо ноги был большой деревянный протез. Он мучился от боли до тех пор, пока не посмотрел на меня. Посмотрев мне в глаза, он улыбнулся, обнажив жёлтые зубы. С тех самых пор он преследует меня: днём, ночью, во снах и даже в мыслях. Поэтому я решил, что лучше будет оставить дело и поселиться где‑нибудь далеко, где он меня не найдёт. Но я ошибся, и даже сейчас, в эту самую минуту, он здесь».

Я промолчал.

К вечеру я уехал, не обратив никакого внимания на его, (как я считал), сумасшедшие бредни.

Но на следующий день к моему отцу пришло известие о кончине моего дяди Дэна. По словам медиков, в его груди была обнаружена дыра, словно от ножа или шпаги, и всё списали на несчастный случай. Но я знал, что с ним случилось на самом деле.