Безысходность

Глава 1

Пролог

Самое страшное — не темнота. Самое страшное — когда ты в ней один.

Путь исчез. Не осталось ни следа, ни цели.

Только пустота, и каждое мгновение уходит в неё, как тень. Мысли разрываются и уносятся, как листья в бурю, не найдя своего места.

Всё вокруг — это хаос, полный страха и сомнений.

Ответов не будет. Есть только тишина, которая поглощает всё.

Но она продолжала двигаться, несмотря на всё. В темноте, где не было света, но хотя бы шаг был возможен.

***

Глава I. Вверх по камню

Каждое “не могу” прячет под собой “просто боюсь”.

Тяжёлый выдох сорвался с уст, когда она поняла, что выбора нет. Ей нужно выбраться оттуда. Ей пора.

Она подняла голову вверх — там, сквозь трещины тьмы, пробивался слабый свет. Её взгляд смягчился: она знала, кто ждал её там, наверху.

Слегка улыбнувшись, она потянулась к первому выступу и начала карабкаться вверх по каменной стене, оставляя за собой кровавые следы.

Камень впивался в ладони, и с каждой новой царапиной внутри вспыхивало "зачем?" — но она лезла дальше.

─────────────

С громким скрипом кресла она откинулась назад и запрокинула голову, закрывая глаза.

Ну вот опять. Снова. Тупик.

Желание писать поглощает, но бессилие убивает. Оно повсюду. В виде зуда, от которого нет лекарства, оно покрыло всё тело.

Пальцы то порхают над клавиатурой, то тут же останавливаются, когда мысль, только что мелькнувшая в голове, пропадает. Что писать? О чём писать? С чего начать? Пустота.

“Пиши всё, что приходит в голову,” — посоветовал ChatGPT. — “Ты не потеряла свой талант — он просто скрывается за повседневными заботами и сомнениями.”

Может, это и так. Но сейчас всё внутри — как после пожара: вроде тишина, но только копни — и вспыхнет сажа.

Она смотрела в монитор и наблюдала, как буква за буквой превращалась в слова, а слова в предложения. Постепенно что-то появлялось в электронном документе, но об этом ли она хотела писать?

Раньше в голове было много идей для рассказов, но всё вмиг пропало. Слишком много повседневных забот, усталость, отчаяние. Этого ли она желала, мечтая в подростковые годы стать журналистом и писать, писать, писать?

Тяжёлый выдох и лёгкое покачивание головой. Нет, не этого. Но с чего-то стоит начинать после перерыва в писательстве. Даже если всё изначально будет идти не так хорошо, как хотелось бы, стоит пробовать, несмотря ни на что.

Взгляд в сторону и снова на экран. Нахмуренные брови и поджатые губы. Всё не то. Всё не так.

Она тонула не в пустоте, а в слишком громком внутреннем голосе.

Страх снова овладевает ею. Страх допустить ошибки: в грамматике, в орфографии, в смысле… во всём. Неуверенность царапает грудную клетку изнутри, давая о себе знать.

“Не забывай, кто ты есть.”

Она спрятала лицо в ладонях и закрыла глаза, слушая музыку в наушниках. Она искала вдохновение во всём. Снова мысли, мысли, сюжеты… Но почему так сложно просто взять и начать? Раньше с этим не было проблем. Почему так сложно сейчас?

“Ищешь оправдание своей лени?”

Но лень ли это?

Тусклый взгляд снова направлен в монитор. Она не знает. Никто не знает.

Зависть к творческим людям. Зависть к тем, у кого есть силы писать, рисовать, танцевать… и так далее. Не белая зависть. Чёрная. Она хочет так же, но не может. Или не хочет, но зачем-то себя заставляет. Она не знает. Никто не знает.

Она посмотрела на часы и поняла, что у неё нет времени на это. Грустная кривая улыбка на лице. Время. Виновник ли оно того, что происходит?

Может, время здесь вовсе ни при чём. Может, причина — в её собственной клетке.

Перевела взгляд на “Новый документ”. Этому нужно дать название. Душа требует. И только одно слово засело в голове…

Безысходность.

***

Глава II. Он

Наши самые громкие враги живут в нас — и знают, на что давить.

Под ногами не было опоры, только ощущение высоты и жара от паники. Поднимаясь всё выше, она внезапно остановилась на середине пути. Её взгляд упал вниз, и единственное, что она увидела — кромешная тьма.

"Сколько же я там пробыла?" — подумала она, пока её окровавленные пальцы цепко держались за каменные выступы.

Она попыталась продолжить путь, но внезапная паника сковала её: она не могла ни отвести взгляд, ни пошевелиться.

Тьма звала назад…

─────────────

Она стояла у окна, наблюдая за домом напротив. Её взгляд метался от окна к окну: где-то дети играли в игрушки, пока родители занимались домашними делами; где-то одинокий старик сидел перед телевизором, погружённый в футбольный матч. А где-то стоял он, смотрел прямо на неё.

“Думала, сможешь скрыться?”

Она резко замотала головой, зажмурив глаза. Когда открыла их и снова взглянула туда, где видела силуэт, его уже не было. Но она знала, где он.

“Не оборачивайся…”

Он всегда был там — в тишине, в отблеске экрана, в собственном отражении.

Она понимала, что ей нужно было встретиться с ним лицом к лицу. Только так она могла избавиться от него.

Медленно повернувшись, она сжала губы в тонкую линию.

“Ты проклята.”

Каждое слово, пропитанное ядом, звучало в её голове. Его присутствие заполонило всё вокруг, как давняя тень, которой она не могла избавиться. Она ненавидела его так же, как он ненавидел её.

Но было ли это проклятием? Или она просто не могла выбраться из своих собственных оков?

— Чего ты хочешь? — спросила она. Голос её был тусклым, бесцветным.

Её слова эхом разнеслись по квартире, наполненной тишиной. Он лишь смотрел и ухмылялся, наблюдая, как безысходность угасает остатки её внутреннего света.

“Ты не сможешь вернуться к любимому делу. Все навыки, которыми ты когда-то гордилась, потеряны.”

Он был прав, и она это знала. Слова резали по живому. Она болезненно съёжилась под их весом.

Но в груди затеплилось что-то новое. Не огонь — искра.

Она должна была бороться. Найти силы и доказать самой себе, что способна вернуться к тому, что когда-то приносило радость. Но сначала нужно было избавиться от него.

Она выпрямилась, подняв подбородок. В её взгляде появилась твёрдость. Он заметил это и усмехнулся ещё шире, наслаждаясь моментом.

Пусть веселится. Это его конец. Конец же?..

— Я справлюсь, — её голос был полон силы, давно ею утраченной. — Катись к чёрту.

Он рассмеялся, но исчез, оставив за собой горькое послевкусие.

Его уход был не поражением. Он просто сменил форму. Но теперь она знала, как с ним говорить.

Она бросилась к столу, готовая писать. О чём угодно, только бы написать хоть слово.

Но белый экран перед ней оставался пустым. Руки зависли над клавиатурой, а слова, как назло, исчезали прежде, чем она успевала их поймать.

“А что, если я снова потерплю неудачу?”

***

Глава III. Стук клавиш

Ты не побеждаешь страх. Ты просто продолжаешь, несмотря на него.

Камень под её пальцами был холодным и шершавым. Кожа на ладонях давно стёрлась, но она уже не чувствовала боли — только липкость крови и жгучее онемение.

Каждый рывок наверх отзывался в мышцах тупой болью. Каждый новый вдох давался всё тяжелее.

Её тело сопротивлялось. Оно жаждало покоя. Но разве покой — это то, чего она хочет?

Нет. Не ради этого она старалась.

Ради тепла, которое она ощущала кончиками пальцев, дотягиваясь до последнего выступа. Кожа давно была покрыта кровью, но там, впереди, наконец-то что-то настоящее. Что-то, ради чего стоило карабкаться.

И если нужно было истечь кровью, чтобы это почувствовать — она была готова.

─────────────

За окном глубокая ночь. Во многих квартирах уже погас свет, и люди видели десятые сны под тёплыми одеялами. Но она не спала. Не могла. Ей нужно было писать.

— Снова… Я снова допустила ошибку! — её крик эхом разнёсся в тишине квартиры. — Глупая! Слепая!

Она корила себя за каждую оплошность, за каждую неточность, допущенную из-за собственной невнимательности. Глаза покраснели, пальцы ныли от постоянного стука по клавишам, тело ломило от усталости, но она не могла остановиться. Нет. Только не сейчас, когда она практически поймала музу.

"Ты правда думала, что сможешь избавиться от меня?"

— Уйди! — её голос, наполненный яростным отчаянием, разрезал пустоту.

Она не желала слышать его. Он больше не имел власти над ней.

"О-о-о, нет, дорогая, я никуда не уйду…"

По телу прошёл озноб. Голос звучал слишком близко, будто кто-то наклонился к самому уху. Её пальцы сжались, а сердце застучало быстрее.

Она рефлекторно обернулась, но там, в темноте, естественно, никого не было.

Она уже знала: он не снаружи. Он внутри. И теперь — это не враг, а вызов.

Несколько секунд она вглядывалась в пустоту, а затем снова повернулась к яркому экрану. Она писала, не останавливаясь. О своих переживаниях. О своих страхах. О своей жизни. С каждым словом уверенность в правильности пути крепла, и ничто больше не могло её сбить.

Он злился. Она чувствовала это.

"Ты только обманываешь себя! Ты никудышный писатель!"

В голосе проскользнули нотки раздражения. Отлично. Значит, она всё делает правильно. Тихий смешок сорвался с её губ, а пальцы с новой силой застучали по клавиатуре. Пусть бесится. Ублюдок.

С каждой строчкой она прибивала его голос гвоздями букв к пустоте.

Яркие лучи пробрались сквозь щель штор, вырывая её из сна. Она подняла голову со сложенных на столе рук и сонным взглядом уставилась в экран.

С каждым прочитанным предложением улыбка становилась всё шире. Грудь сдавило желание закричать. Она отбросила голову назад и громко рассмеялась. Не от радости — от облегчения.

Она смогла.

Бросив взгляд на экран, она перечитала последнее предложение. Слова складывались в крепкую цепь, точно вылитую из стали. Ни одной ошибки, ни одной зацепки для него.

"Ты правда думаешь, что это конец?"

Она замерла.

Где-то в глубине себя она знала — он не исчез. Ему лишь пришлось затихнуть.

Её ладонь медленно сжалась в кулак.

Ну и пусть.

Пусть будет рядом. Но не впереди. Не у руля.

Даже если он вернётся, она снова посадит его в клетку.

Стук клавиш эхом разнёсся по комнате.

Она продолжила писать.