Безусловный фаворит

Глава 1

БЕЗУСЛОВНЫЙ ФАВОРИТ

Небольшая ферма, провинция Индепенденсия, Доминиканская республика, наши дни.

1.

Белоснежный кролик Эль Негро навострил ухо и спрыгнул с лениво жующей сено крольчихи Эммануэль.

От важного в жизни каждого уважающего себя кролика процесса его отвлёк хлопок двери.

Фернандо Васкез, в забытой жизни откликавшийся на прозаического Федю Васькина, почесал самый крупный из шариков идеальнейшего пресса и поправил соломенную шляпу.

Шляпа, к слову, была тоже не местная. Её будущему «абитану» щедро выделил из своей коллекции дядька по маминой линии, в бытность свою турблогером собиравшим всякую экзотику по странам мира.

Фернандо тогда так и не понял, что экзотического в этой «панамке из дохлой пшеницы», по выражению дядьки, но, помня о зубах дареного коня, принял гостинец. Как бывший мельник-самоучка, брат матери знал толк в злаковых, а потому сеньор Васкез так и приехал в этой «экзотике» в Страну Святого Доминика.

Сегодня «новый доминиканец» отмечал юбилей своей натурализации и ждал по сему поводу гостей ажно из столицы провинции. Окрестные соседи, увы, не слишком жаловали жадного гринго. Жадность Фернандо заключалась в том, что ни одному из пришедших поздравить с новосельем он не одолжил ни единого песо. Они же не знали, что у «американца» не зря такая уникальная шляпа, и дядька не зря провел ликбез племяшу относительно нравов его новых соотечественников. Ну и в целом сочинение колхоза из запущенной фазенды обошлось Васкезу в неприличную сумму, а вот отдачи особой не было.

Кроль Эль Негро, конечно, старался, но приносимого Эммануэлью потомства пока всё равно хватало лишь на оплату услуг местных батраков.

Фернандо было загрустил, вспомнив об этом печальном факте, но дикий вопль Маурисио, рыжей тенью метнувшегося прочь от калитки, не дал впасть в уныние.

Да, обычно такой кличкой местные нарекали котов, но принципиальный Васкез и тут пошел против правил, одарив ею прибившуюся псинку.

Маурисио терпеть не мог автомобили и, едва завидев на горизонте столб пыли, сразу складывал «два» и «два» в своей собачьей голове.

Вот и теперь, затаившись в самодельной будке, золотистый ретривер сверкал недобрым взглядом и подвывал, не давая добросовестному Эль Негро исполнять свой долг.

Фернандо почесал второй по величине шарик всё ещё идеального пресса и пошел встречать визитёров.

2.

Приятного морского цвета «Победа», чихая и кашляя, остановилась в полуметре от Васкеза.

- Ola, manivel! – весело приветствовал хозяина усатый Серхио, отворяя дверцу.

- Сам ты чудила, Серёж, - беззлобно огрызнулся Фернандо. – Кончай строить из себя креольца, утомил!

Серхио хмыкнул и побрел к багажнику, демонстрируя ещё более идеальную форму мужского чрева.

- А ты угадай, что я тебе привез, утомленный!

- Ещё одну канистру Ванькиной мамы? Пощади, я ещё от той не отошёл!

Васкез с отвращением бросил взгляд на помянутый сосуд с остатками мамахуаны, ни на что не намекая стоящий возле будки Маурисио.

- Лучше!

Серхио торжественно выудил на свет эспаньольского солнца спаренные барабаны в раздутом советском бауле.

- Что за нелепость?

Фернандо сдвинул «экзотику» на затылок, вглядываясь в содержимое сумки.

- Темнота! – Серхио подвинул хозяина и под рычание ретривера потащил барабаны во двор.

- Как можно жить в этой чудесной стране и не знать её традиций?

- Расскажи мне, - буркнул Васкез, идя следом. – До сих пор жалею, что повелся на твою рекламу.

- Хорош ныть, гринго! Твоя без пяти минут латифундия приковывает взоры зависти всех соседей! Твои неисчислимые кроличьи стада множатся с каждым вздохом, пока ты дрыхнешь! Твои перспективы…

- …обернутся каверной до самого дна, в каковое превратилась и эта страна, и её обитатели! Давай уже показывай, что за хрень ты мне тут по-хозяйски раскладываешь!

Несостоявшийся экскурсовод Серхио прервал славословия, но не обиделся.

- Эта «хрень» называется бонго, амиго! И я докажу, как ты ошибаешься в отношении местных!

Гость уселся на грубо сколоченную табуретку и зажал инструмент промеж ног.

- Приготовься наслаждаться восхитительным ритмом карибской культуры!

Фернандо скептически уставился на завравшегося товарища. Тот же, покрутив правый ус, словно заводя скрытую пружинку, сходу захлопал по мембранам, умудряясь притоптывать в такт видавшими виды сандалиями.

Отыграв пару минут, Серхио самодовольно кивнул.

- Ну? Пробрало?

- Мамахуана была лучше, - отозвался Фернандо, успевший пожалеть о приглашении старого приятеля.

Тот, не смущаясь такому ответу, щёлкнул пальцами.

- Так и я о том же! Минус на минус даёт плюс! Сейчас мы помножим одно твое разочарование на другое и получим невероятный драйв! Тащилку помнишь?

- Кого? – очумело вытаращился Васкез, пытаясь понять тарабарщину Серхио.

- Ну подружку Хватайки!

- Какой Хватайки, что ты несёшь?! – схватился за уникальную шляпу Фернандо.

- Не какой, а какого! Ну галчонок такой из мультика нашего! Помнишь, я тебя ещё в школе Дядей Фёдором всё время величал!

- Дразнил ты меня, скотина усатая, а не величал! – озлился вспомнивший Васкез.

- Так вот, - бессовестно продолжил Серхио, - я назвал барабаны этого бонго такими же кличками! Вот этот, побольше, который мужской, зовётся Хватайкой! А вот тот, что меньше, женский - Тащилкой! Скажи, отпад?

Фернандо взвыл и истерично крутанулся вокруг своей оси, пытаясь унять нежданную головную боль.

- Нет, ты, конечно, можешь обозвать барабаны по-своему, - как ни в чем ни бывало продолжил вещать Серхио. – Например, в честь своей кроличьей парочки, как их там? Дон Диего и Замарашка?

- Эль Негро и Эммануэль, - устало поправил Васкез, теребя виски.

- Ну или так! И мы с тобой такую вечеринку закатим, твои соседи сразу сбегутся со слюнями наперевес!

- Не надо соседей! – встрепенулся Фернандо. – Попрошайки ленивые!

- Или разбегутся! – не стал спорить Серхио, вновь усаживаясь за бонго. – Ибо русская бачата не чета доминиканской!

- Погоди! – взмолился Васкез. – Давай ты потом сыграешь этот горох об стенку! Помоги лучше стол накрыть, скоро остальные подъедут!

- О! Так ты позвал кучу друзей? – воодушевился товарищ, потирая руки.

- Не совсем, - уклончиво ответил Фернандо, жестом приглашая его в дом.

- Не совсем друзей или не совсем кучу?

Серхио с готовностью уселся на широкую скамью возле входа.

- Не совсем позвал.

- Как это?

- Видишь палку справа от себя?

Гость взглядом нашел искомое и кивнул.

- Это черенок от лопаты, оставшейся от прежнего владельца.

- Так. И?

- Знаешь, из какого дерева этот черенок изготовлен?

Серхио пожал плечами, приготовившись слушать.

- Из бокоты.

Фернандо с удовольствием ухмыльнулся, глядя как весёлый и беззаботный товарищ выпучивает глаза и жадно впивается ими в скромную палку.

- Самая дорогая древесина этих мест! – прошептал Серхио.

- В мире, амиго, в мире!

Справившись с потрясением, гость спохватился.

- Прости. Такая жабища сейчас напрыгнула, не поверишь!

- Поверю. Такая же напрыгнула на меня, когда я это узнал. Не спрашивай! Узнал и баста. Источники не сдаю.

- Зато я сдаюсь! – поднял руки Серхио. – Так и в чем соль твоего приглашения неведомых остальных?

- В том, что на каждого и каждую из них сиганула жаба не меньших размеров, когда я выставил черенок на местном электронном аукционе.

- Какая вездесущая осклизлая дрянь, - покивал товарищ. – И теперь из-за неё эти ребята мчат к тебе в гости?

- В точку!

Фернандо заходил кругами по дому.

- Как видишь, я вложил в этот колхоз все свои средства, а на выходе – пшик! Мне нужны деньги! Много! И эта самая волшебная палочка поможет мне их получить!

3.

Пожилой тумбовый граммофон который час безучастно крутил не менее пожилой винил « Jardin Du Luxembourg» 79-го года, одаряя собравшихся красотами песен Джо Дассена.

В конце концов, кого, как не француза, слушать на испаноязычных землях бывшей французской соседки «жемчужины Антильских островов»?

Однако собравшимся было не до искусства.

«Королевой бала» была бокотовая палка, торжественно возложенная на ту самую дядькину соломенную шляпу.

- Итак, тысяча двести сорок пять долларов США, кто даст больше?

Взявший на себя (за небольшой «чисто братский» процент) роль лицитатора Серхио заправски постукивал импровизированным молоточком по столешнице.

Лучше него владевший английским Фернандо перевел публике сей вопрос.

В отличие от малоимущих, деликатно выражаясь, доминиканцев, собравшиеся представляли собой цвет иностранного присутствия в этом Богом забытом государстве.

Прочно обосновавшиеся здесь «денежные мешки» из числа европейцев и янки жадно взирали на выставленный лот.

Всласть поудивлявшись такому ажиотажу вокруг пусть да, из дорогой древесины, но всего лишь палки Серхио отрабатывал «братский процент» не щадя идеального живота.

- 1250! – выкрикнула то и дело утирающая пот молодая да ранняя уроженка Шотландии, ёрзая на единственном в хозяйстве Васкеза чистом стуле.

Расположившиеся на скамье мужчины (техасец, марселец и неаполитанин) наперебой стали накидывать по 5-10 долларов, отчаянно не желая платить больше.

Фернандо посмурнел.

Не забывая переводить реплики Серхио, Васкез кусал губы, не ожидая такой скупости от гостей.

В голове билось красивое число в 33 тысячи единиц вечноцветущей валюты, на которые ориентировался, словно утопающий в ночном океане на маяк.

А эти… гринго… словно местные бездельники жмутся за каждый цент!

Неутомимый Серхио открыл было рот, чтобы озвучить новый запрос, как Фернандо хлопнул рукой по столу вместо молотка, заставив вздрогнуть всех собравшихся.

Мелькнула мысль о бедном Эль Негро, которого прерывал каждый громкий звук, но Васкез сосредоточился на своем негодовании.

Разоряясь в течение трёх минут на дикой смеси английского, испанского и, куда уж без него, родного русского, хозяин высказал собравшимся всё, что он думает о прижимистых бледнолицых в целом, и англосаксах с латинянами в частности.

Марселец обалдело уставился на граммофон, сделав вид, что заслушался соотечественником.

Неаполитанин открыл рот и выпучил глаза.

Техасец утробно загоготал.

А единственная дама в этой компании – покраснела. Наверное, впервые за свою маленькую, но гордую жизнь.

Серхио начал было извиняться за друга на своем безукоризненном «пиджине», однако техасец прервал его, встав со скамьи и одним движением высыпав из карманов четыре пачки стодолларовых банкнот на стол.

- Is this lot mine now, caballeros?

Икнув, Серхио сгреб деньги. Посмотрел на хозяина.

Собравшиеся же поедали взглядом выкинувшего коленце ковбоя.

- Если настоящие – да, лот теперь его, - не веря своим глазам подтвердил Фернандо.

Поняв всё без перевода, техасец заухмылялся и поочередно щёлкнул пальцами перед марсельцем, неаполитанином и шотландской малолеткой.

Затем небрежно скинул бокотовый черенок на пол, забрал соломенную шляпу и пошел к выходу.

- Э, амиго, ты чего?

Побежавший за ним Васкез вцепился в дядькин подарок, тараторя по-английски, мол, вот же твой товар, на полу, а шляпу уникальную отдай, нехорошо это.

- What the hell do I need this fucking stick? – с недоумением вопросил ковбой, не желая отдавать трофей.

- В смысле, на кой ляд она тебе сдалась?! – возмутился Фернандо. – Это же не просто палка, это ценная порода дерева!

Спохватился и перевел.

Техасец загоготал пуще прежнего. Затем помахал шляпой перед носом хозяина.

- «Brent Black Panama Hats», amigo! One of the first! THIS is a real treasure!

Васкез сел на пол.

- Что он говорит, Фернандо? – подскочил Серхио, не выпуская из рук пачки денег.

- Что старая дядькина хреновина – одна из первых панамок самого дорогого в мире производителя шляп.

- Не понял. А палка?

Васкез помолчал, провожая взглядом уходящих гостей, скомканно прощавшихся и уезжающих в закат вслед за довольным лидером аукциона.

- А палка, - вскочил пришедший в себя Фернандо. – Завтра же утром окажется в заднице того козла, который мне набуровил про её ценность!..

Серхио ухватил злого товарища за ворот и указал на деньги.

Фернандо отмахнулся, пнул бесценный черенок в угол и вышел во двор.

Маурисио, дождавшись отъезда последней машины, вылез из будки и подошёл с недвусмысленными намерениями к заднему правому колесу «Победы» Серхио.

Эммануэль укусила Эль Негро и, сославшись на головную боль, загнала беднягу в угол.

Джо Дассен умолк, и наступила обычная карибская ночь.

A la fin.

Март 2022

Еруслан Милован