Безальтернативность взглядов. Faravahar

Глава 1

Первый отсек космической станции напоминал гидру. В хвосте были офисы и кабинеты высокопоставленных чиновников. В шеях находились почётные гости станции: иностранные послы, офицеры от звания полковника и выше, политические деятели Единого Совета республики Хайда́ри, крупные акционеры, главы сверх-корпораций. Самые желанные посетители располагались ближе к головам. Голов у мифического чудовища было семь. Для многих даже попасть в первый отсек уже подобно встрече с богами, попасть же в головы – почти невозможно.

Виктора интересовала лишь седьмая голова. Седьмой она была как по расположению в пространстве, так и по расположению среди обитателей отсека. Подойдя к двери, старый учёный провёл своей когтистой рукой по диагонали.

Спустя довольно большой промежуток времени проход был открыт.

– Назовите имя, фамилию, должность и цель визита! – прошипел губернатор.

– Виктор Децимус, я…

– Понятно. Всё предельно понятно. Я рассмотрел ваше предложение, и готов дать вам санкцию на эксперимент с одним лишь условием.

В воздухе зависла напряжённая пауза. Август ещё никогда не общался с сородичами такого положения. Он крайне медленно и осторожно подбирал слова. Исследователь почувствовал, как его твёрдая чешуя обмякает.

– Каким бы ни было условие, я согласен.

– Хороший настрой, Виктор! Все дальнейшие инструкции ждите в своём нейроинтерфейсе.

Выйдя из кабинета, ксенобиолог с облегчением вздохнул, подошёл к иллюминатору и направил свой взгляд далеко в космос. Холодная кровь бурлила, как никогда.

Второй, существо расы 266, ощущал растерянность. Будто бы он должен что-то сделать, но не помнит, что именно. Обеими руками молодой человек схватился за лоб и понял, что не чувствует собственной головы выше уровня глаз. Хайдарийские анестезиологи имели не так много опыта работы с расой номер 266, которую ранее называли homo sapiens. Когда зрение вернулось к норме, Второй понял, что находится в собственной квартире, но так и не понял, что происходило в последние сутки.

Парень сел за кресло и стал осматривать многочисленные бумаги. На столе было множество хаотично разбросанных листков и четыре стопки. Первая стопка содержала финансовые расчёты для какого-то проекта. Видно, что это работа Второго, однако почему-то ему казалось, будто их сделал кто-то другой. Другая стопка, так же, как и третья, и четвёртая были множеством распечатанных листовок.

Молодой человек принялся читать: «Приближается юбилей Славного Союза! Мы, сотрудники Банковской Компании 2-го сектора, как и вся раса 266, благодарим величественный народ Хайдари за их огромную снисходительность! Они дали нам всё, мы же ответили им ничем. Трудно выразить благодарность нашей расы, однако вы можете попытаться, сделав добровольное пожертвование в фонд признательности великому народу Хайдари в ближайшем отделении Банковской Компании 2-го сектора. Склонимся же пред нашими покровителями…»

Второй испытал искреннее, ужасное отвращение, которого никогда не испытывал раньше от простого чтения текста.

Позже он решил, что пробел в памяти был вызван обыкновенным похмельем. Однако, что-то всё ещё не давало ему покоя.

Холодный ноябрьский ветер с огромной силой бил прямо в лицо. Что-то вызывало у Второго чувство умиротворения. Он с оптимизмом шёл на свою хоть и скучную, однако относительно прибыльную работу.

– Здравствуй, СорПят! Как проходит день?

– Неплохо, спасибо. Втор, сегодня открывают новый бар.

– Давай опробуем.

– Хорошо, брат, после работы всё узнаешь, а сейчас приглашу ещё кого-нибудь.

Как только Второй зашёл в офис, он вспомнил, что должен был сделать. Те бумаги были на столе не просто так. Можно было бы и догадаться, однако уже поздно. Раздумья Второго насчёт того, какой же он растяпа, прервал громкий бас.

– Добрый день.

– Хм… Ой, простите. Добрый день, господин Сто.

– Второй, я не вижу ваших бумаг. Надеюсь, вы решили отнести их самостоятельно?

– Видите ли, тут такая ситуация… Как бы вам объяснить.

Сто был статным мужчиной высокого роста, плечист и с угрожающим взглядом. Ему не нужно было слов, чтобы давить на кого-то, достаточно лишь посмотреть.

– Да, господин, я проявил безответственность.

Сто молча продолжал смотреть на молодого человека.

– Я могу принести всё завтра, только…

– Завтра, значит, – перебил Сто, – Знаешь, что ты можешь принести завтра? Бутылки в приём стеклотары. Ты уволен.

– Н-но, подождите, подождите. Расчёты ведь нужны только к концу месяца, мы всё успеваем, господин Сто. Просто…

– Какие расчёты? Ты сейчас решил поиздеваться надо мной?

– Что вы имеете ввиду, госпо…

– Ты действительно тупой. А ведь раньше был работником месяца, – голос Сто резко стал более тихим, – что я тебе такого сделал? Ты был одним из немногих подчинённых, к кому я мог проявить снисходительность, а теперь вставляешь мне нож в спину. Ты понимаешь, что твою халатность будут расценивать как моё неповиновение?

[22:14]

Слова «подчинённый» и «снисходительность» совершенно не понравились молодому человеку. По какой-то неведомой самому Второму причине он решил впервые в жизни понаглеть.

– Те бумаги с повесткой про то, как хорошо человечеству пресмыкаться перед этими надменными ящерами?

– Ты о чём?

– Господин Сто, неужели вам нравится подчиняться другой расе, которая нас ни во что не ставит?

– И-ди-от! Повторяю, о чём ты вообще говоришь?

– Это не союз между двумя народами. Это односторонняя зависимость.

– Неужели ты настолько глуп? 16737 лет назад великий народ Хайдари освободил нас от рабства! Нас угнетали жалкие панурийцы, пока не пришли, как ты, идиот, выразился, «надменные ящеры». Мы всегда будем в неоплатном долгу перед великим народом Хайдари, ведь что может быть ценнее свободы? Дань, которую они берут с нашей планеты – лишь капля нашей благодарности в их море благородства!

– Господин Сто, но ведь…

– Ты и-ди-от! Понимаешь? И. Ди. От! У тебя наверняка от алкоголизма развился синдром номер 298!

– Я понимаю, что Хайдари нам помогли, однако…

– Молчать! Молчать!!! Неблагодарная псина!

Под конец «дискуссии» возле офиса Второго собралась толпа.

– Браво, великолепный господин Сто! Вы пронзили крохотный мозг Второго остротой своего ума! – произнёс Сорок Пятый.

Разнеслись бурные аплодисменты. Сто был тщеславен, но не показывал того, насколько ему приятно. Он пошёл в свой кабинет и начал что-то возбуждённо писать на листке бумаги.

– СорПят. Неужели ты, мой лучший друг, решил вот так предать меня?

– Мы никогда не были друзьями, идиот. И предатель здесь только ты. Ты, Второй, предатель великого народа Хайдари!

В воздухе парили восторженные слова согласия с мнением Сорок Пятого и столь же сильные слова ненависти в адрес Второго. Вдруг, откуда-то из толпы полетела шариковая ручка. Толпа одобрила идею. В молодого человека метали всевозможные канцелярские принадлежности. Бежать было некуда, оставалось лишь стонать от боли. Меньше, чем через минуту Второй потерял сознание.

Больница была тёплой и уютной, а койка Второго – удобной. Хотелось забыть. Забыть не случай на работе, забыть всю жизнь. А зачем забывать? Остаётся ли вообще смысл жить, когда ты обречён на изгнание из общества? В этот момент Второй понял, что раньше он никогда не был одинок, даже если оставался, казалось бы, один. Одиночество невозможно, пока остаются люди, которым можно рассказать свои сны.

Когда Второй уснул, его ввели в состояние глубокого наркоза и отвезли на космический корабль группы Виктора Децимуса. Команда профессиональных хайдарийских хирургов вскрыла черепную коробку, достала скрытое оборудование с записями о ходе эксперимента и подключила новейший нейрокодирующий аппарат ВМ-10, созданный специально для гуманоидных рас, к мозгу испытуемого.

Прошло полгода. Теория Виктора об идеальной покорности и невозможности перемен в убеждениях у расы 266 без вмешательства нейрокодирования подтвердилась. Благодаря ВМ-10 Второй, как и все испытуемые, полностью забыл всё происходящее с ним за его короткую жизнь, в том числе и события конца осени 33041 года по календарю Хайдари; ВМ-10 искусственно создал ему, как и остальным 65-ти тестируемым, совершенно новые воспоминания и снова полностью перекроил мозг. Второму сменили место жительства, имя и род деятельности. От прошлого не осталось и тени. Теперь он был Седьмым, работал на заводе сверхтвёрдых материалов на другом континенте. В конце каждого месяца Седьмой вносил четверть своей зарплаты в фонд признательности великому народу Хайдари.