Без поединка?

Глава 1

Флаер мчится сквозь струи дождя, а я сижу в салоне, устроив мальчишку на коленях. Он угрелся, дремлет, уткнувшись носом в мой инквизиторский жакет, а я придерживаю его за плечи. Он удивительно лёгкий, худой до невозможности, с тонкими, как тростиночки бёдрами.

Норн. Его зовут Норн. Несколько часов назад я...

....

Я влюбился в него с первого взгляда - в мальчишку, который принес мне сведения об одном из моих пропавших информаторов, Айзеке Мэллоу из Нижних Кварталов, пытавшемся внедриться в новую секту. У меня несколько десятков таких знакомых - готовых за сущие копейки унижаться и шпионить - ради призрачного шанса выбраться из Нижних Кварталов «наверх», в Пояс, а то и в Сити. Элитэ, Белые Кварталы - им не светят никогда. И препятствием выступает не трудолюбие и не деньги. Непреодолимое препятствие для них - генетический ценз.

Когда Айзек пропал, я не особо обеспокоился. Информаторов много - запил, загулял, в конце концов, нашел работу, парня или девушку - какая разница? Моя инквизиторская сеть широка и редка, шансов поймать в неё действительно опасную рыбу мало - работаем с тем, что есть. Вот разве что недавно совсем «сверху», аж с Сириуса «спустили» ориентировку - на планете вероятно появление нового психоактивного наркотика, вероятно, ксеноприроды. Усилить бдительность, искать и всё такое. Усиливаем бдительность, ищем и всё такое.

Но меньше суток назад со мной на связь вышел... некто - и сообщил, что у него есть вещи, оставшиеся от Айзека. Назначил встречу - и где? В Подгороде! В регионе неизвестных размеров и конфигурации, большая часть которого не нанесена на официальные карты. А неофициальные... у нас, инквизиции, нет к ним доступа. Это вотчина Служб Безопасности - корпоративных, десятки их или федеральной, единственной и всемогущей.

Старшой моей боевой группы, выходец с Калдисфьорда Видар Линдгрен, подзуживаемый паранойей, предложил провести чуть ли не боевую операцию по изъятию компромата. Его, пожалуй, можно понять - сигнал из Подгорода, который к тому же не удалось отследить до исходной точки - и сведения о возможном ксенонаркотике... Видар был готов развернуть полную боевую группу, накрыть точку встречи, а меня держать в тылу до последнего, но... я чувствовал, что это все лишнее. В сообщении, в словах, в оборотах, в построении фраз было что-то такое... неопасное. Как будто мой собеседник сам боялся выходить на связь - и страстно желал этого. Почему? Я не знал, а показать письмо психологу не успел.

Я отправился на встречу лично, с минимальной охраной и защитой - и не пожалел.

...

Конечно, это было то еще приключение - спуск в Подгород, на огромном громыхающем лифте, в который, похоже, без проблем влез бы мой флаер. Мы спускались под землю более часа, прежде чем остановились на минус девятом горизонте. Охрана лифта косилась на нашу группу, без труда «срисовав» всех. Впрочем, препятствий нам не чинили - только посоветовали что-то Видару, но я не понял что именно. Сленг боевиков иногда совершенно загадочен. Подозреваю, наш инквизиторский сленг так же непонятен для посторонних.

Под землей, в Подгороде, все оказалось не так, как в Нижних Кварталах. На удивление сухо, на удивление светло, на удивление мирно. Да, мирно, не пожалеюэтого слова.

Милей выше, в Нижних Кварталах сверху всегда льёт - бесконечный дождь конденсата, лужи на проезжей части, потоки воды из труб. Слякотная, омерзительная влажность, в которой люди живут годами. К сожалению, мне приходится бывать там чаще, чем хотелось бы - большинство моих информаторов именно оттуда - это мой поднадзорный регион - 9-ый радиус-сектор Внешних Нижних Кварталов корпоративного мегаполиса Тим Янг - около семисот квадратных миль вечно мокрых улиц, десятиэтажек, школ и колледжей, кафешек и кинотеатров, город, накрытый куполом фундамента Града Вышнего, всё того же корпоративного мегаполиса Тим Янг.

А здесь было сухо - как будто воды градского потопа куда-то делись.

Я вышел из туннеля, ведущего от лифта к этому подземному кварталу и застыл. Надо мной в десятке ярдов качалась, поскрипывая, большая жёлтая лампа, заливавшая улицу мягким, уютным светом. А вокруг были дома - трех, четырехэтажные - и верхние этажи прятались в уютном полумраке. Я замер, совершенно поражённый - ожидал чего угодно, но не такого «кукольного» города.

Вывеска на первом этаже ближайшего дома гласила «Кафе», и действительно, это был самый настоящий кафетерий - как наверху. До меня донёсся запах хорошо сваренного кофе и, удивительно, какой-то выпечки.

А на самой нижней ступеньке, закинув на скейт короткие обрубки ног, сидел мальчишка-эльфёнок. При моем появлении он обернулся, смерил меня с ног до головы, сморщил нос и вернулся к своему рюкзачку. На миг меня кольнула жалость, но эмоции прервал шелестящий голос Видара в наушнике: «Все чисто». «Подтверждаю», отозвалась его напарница и любовница Улла, почти полностью киборгизированная девчонка с Йорка.

Достав коммуникатор, я сверился с инструкцией. Требовалось подождать несколько минут на ступенях, потом спуститься и отправиться в кафе. Там заказать себе что-нибудь и ждать. Если контакт сочтет меня безопасным - он выйдет на связь. Если же нет... Видар предлагал силовой обыск и изъятие, Улла поддерживала его, но я пока не решил ничего определенного. Сказал, что осмотрюсь и приму решение на месте. Вот, осматриваюсь и принимаю.

...

Здесь неожиданно уютно. Удивительно, зачем люди решили построить под землей, на глубине более мили, в туннелях Подгорода имитацию города наземного. Что это? Тоска по солнцу и небу? Любовь к имитациям? Или что-то еще, что мне не понять? Достав коммуникатор, начинаю съемку - привокзальная, стоп, откуда это слово? площадь, радиусом в три десятка ярдов. Сбоку - кафешка. Напротив - магазинчик, самый настоящий, левее от него - странная вывеска «блины». Несколько секунд роюсь в памяти, но никаких ассоциаций не возникает.

Раздумчивой походкой, нога за ногу, спускаюсь по ступенькам и пересекаю площадь.

«Шеф, график», -- шелестит в наушнике Видар, но я игнорирую. Здесь всё такое... Иное. Не Нижние Кварталы, не Сити, не Элитэ. Здесь всё иное - завораживающе иное. Интересно, что сказал бы мой приятель Бьянко с кафедры астроурбанистики, увидев это место? Продолжаю запись.

«Блины» внутри оказываются малюсенькой кафешкой - два столика, прилавок, за которым сидит на высоком круглом табурете местный - то ли пацан, то ли девчонка - не могу понять с первого взгляда - у него длинные волосы, стянутые резинкой в косу, единственная левая нога затянута в черную джинсовую ткань, а правой ноги нет совсем; выше пояса черная рубашка, завязанная на груди узлом, открывающая впалый живот со здоровенным шрамом. Может быть парень, а может быть и нет - и лет ему на вид около двадцати.

При моем появлении хозяин отрывается от коммуникатора, сканирует с ног до головы и пищит:

-- Чии!

-- Что?

-- Чии! Ну, привет. Блинов хочешь?

-- Возможно. Это съедобно?

-- Спрашиваешь? Ещё как! Тебе с чем, эльф?

-- А варианты?

-- Сыр, грибы, ветчина, мёд, орешки или сгущёнка.

Офигеть. Да здесь выбор побольше, чем наверху, в «Уинтерленде»! Если, конечно, все это настоящее, а не дурной трёп. Ещё и сгущёнка какая-то... Положительно, офигенное место.

-- Ты для себя снимаешь или на стрим? -- интересуется тем временем хозяин... хозяйка?

-- Что? А... Для себя. У вас тут всё такое... такое... -- делаю неопределенный жест.

-- Какое?

-- Странное.

-- Да ну, по моему обычное. Ты сверху, что ль?

-- Вроде того...

-- Тогда бери с сыром и сгущёнкой. Грибы местные тебе не зайдут, ветчина у нас из крыс, мёд из концентрата.

-- Давай. По одному каждого.

Мальчишка.. или все таки девчонка (?) соскакивает с табурета, подтягивает к себе костыли, один подсовывает вместо отсутствующей ноги, второй - под мышку и начинает суетиться. Размешивает в здоровой миске нечто желтоватое, потом смазывает куском масла здоровенный черный круг из углепластика и, смочив пальцы, быстро касается его. Наклонившись, лезет под стойку, сине-белую банку «Сгущёнки» и сыр. Начинает пластать его ножом - мелко-мелко, почти на стружки.

Наблюдаю.

-- Ты парень или девчонка? -- интересуюсь пару минут спустя, когда он (она?) разливает из глубокой ложки желтоватую массу на блин углепластика.

-- А угадай! Угадаешь - сделаю вторую порцию бесплатно.

-- Хм... полапать дашь? -- шучу я.

-- Без поединка? -- возмущается хозяин.

И я понимаю, что это не мальчик. И не девочка. Оно вообще не человек. Это нги и правильно называть его «дитё» - до поединка, который навсегда определит его пол. До поединка, которого у него, одноногого, не будет никогда. Его просто обрежут, насильно сделают из него девочку-шлюшку. Черт, как же жалко... жалко, что я на операции, что я ничем, ничем не могу помочь... Видар... нет, никаких шансов. Морщусь, как от зубной боли. Черт, как же жалко...