Без бороды

Глава 1

В комнате тихо, тепло и темно. Сквозь полумрак проступают очертания мебели, телевизионной панели на стене и новогодней елки в углу.

На кроватке, завернувшись в одеяло, посапывает дитя.

Внезапно в дымоходе что-то шевелится. Сначала сверху падает красный мешок, затем просовываются валенки, затем теплые штаны, затем шикарная шуба, а затем уже и все остальное в виде человеческой фигуры. Лица не различить: его прикрывает густая белая борода снизу и меховой треух сверху.

Человек выбирается из камина и – неслышно, потому что в валенках, – проскальзывает к новогодней елке. Достает из мешка разноцветные и разноразмерные коробочки и бережно расставляет вокруг. На мгновение задумывается и добавляет еще одну. Закончив работу, на цыпочках направляется обратно к камину – чтобы неслышно, как и вошел, удалиться.

И вдруг...

В комнате вспыхивает яркий свет – человек так и замирает на месте, с поднятой ногой.

– Ты кто? – слышится звонкий голосок.

Человек опускает ногу и медленно оборачивается. Рядом с кроваткой – в ночной рубашке – стоит проснувшаяся девочка лет десяти. В ее руках ружье: самое настоящее, направленное незваному гостю в грудь. Наверное, отец девочки охотник – вот малышка и добралась до оружия.

Человек улыбается... хотя в белоснежной бороде улыбка почти незаметна.

– Я Дед Мороз, разношу детишкам подарки. Можешь считать, служба новогодней доставки.

Девочка хлопает ресницами, спрашивает:

– А разве ты настоящий?

– Нет, разумеется, – отвечает Дед Мороз. – Я тебе снюсь. Всего лишь волшебный сон, и ничего больше... Ложись в кроватку и закрой глазки. Тогда я исчезну до следующего Нового года... Но подарки останутся, можешь не сомневаться.

Ружье в руках девочки начинает дрожать и покачиваться. Тем не менее ласковых слов недостаточно, чтобы поверить.

– А ты не врешь?

– Деды Морозы никогда не врут.

– А сколько будет шестью семь?

Вопрос – вроде как ни к селу, ни к городу – застает врасплох. Некоторое время тот, который назвался Дедом Морозом, думает... но, видимо, так и не может объяснить себе, зачем малышке потребовалась арифметика. Потому отвечает с некоторой опаской:

– Сорок два. А что?..

– Ничего. Ответ правильный. Значит, это не сон. Во сне правила арифметики не действуют – разве ты не знал?

Досадуя на свою несообразительность, Дед Мороз морщится. Ляпнул бы несуразное: полтора или один миллион, – глядишь, и поверили бы. Говорит, чтобы сгладить неловкость:

– Может, опустишь ружье? Оно не заряжено, надеюсь?

– Заряжено, даже не надейся, – обещает девочка хладнокровно. – Я умею стрелять, меня папа учил.

– Вот как... – совсем теряется Дед Мороз. – А тебя как зовут, кстати?

Девочка многозначительно приподнимает ружье. Оно тяжелое – приходится облокотить длинный ствол о спинку стула.

– Хочешь заговорить мне зубы? Сначала узнаешь имя, потом постараешься подружиться. Чтобы мне – чисто психологически – стало сложно тебя пристрелить. Друзей не убивают, даже если они залезли в чужой дом... Так, что ли?

– Нет, нет, что ты?! Только не нажимай на курок.

– Не на курок, а на спусковой крючок, – поправляет девочка.

– На него тоже на нажимай...

Дед Мороз пугается: ему явно не улыбается быть застреленным во время исполнения служебных обязанностей. В конце концов – после некоторой заминки – произносит миролюбиво:

– Послушай, я ведь ничего плохого не сделал. Привез новогодние подарки, самые лучшие... Ты наверняка отправляла письмо с просьбой что-нибудь подарить?

– Не подарить, – реагирует малышка. – Но желание загадала.

– Возможно, что-то напутали. Возьми подарки, а меня отпусти – а? А твое желание я в следующем году исполню.

– Откуда я могу знать, что в тех коробочках подарки, а не бомба с часовым механизмом?

Возможно, причины осторожничать имеются. Густая борода скрывает мимику, так что определить действительные намерения бородача проблематично и профессиональному физиономисту.

Дед Мороз делает шаг в направлении новогодней елки, со словами:

– Можно развернуть и посмотреть...

– Стоять!

Голос у малышки становится на удивление зычным, так что Деду Морозу даже в голову не приходит ослушаться. Он замирает на месте.

– Не нужно принимать меня за восьмилетнюю соплячку, мне уже десять, – назидательно произносит девочка, – А что если ты смертник? Надумал взорваться вместе со мной? Не выйдет. Двинешься с места – продырявлю. Ляжешь как дуршлаг в раковину.

– Отпустила бы ты меня, – бормочет Дед Мороз. – Меня другие детишки заждались. Кто им подарки привезет, если ты продырявишь?

– Откуда мне знать, кто ты вообще такой?

– Олени на крыше! Давай я через камин пролезу, а ты выходи на улицу: увидишь, как я сяду в белые сани, запряженные шестеркой быстроногих оленей, и укачу по небу к другим ребятам...

– Или уйдешь по крышам, – предполагает девочка. – Нашел дуру.

– Но как же... – расстраивается человек от того, что ему снова не поверили. – У меня костюм Деда Мороза, и подарки Деда Мороза, и даже борода его.

– А что борода... – протягивает девочка недоверчиво. – Бороду недолго приклеить.

– Да вот же, не отклеивается...

Человек принимается дергать себя за бороду, которая действительно не отклеивается: видно, что кожа на подбородке натягивается.

– Ничего не значит. Сейчас химическая промышленность такие клеи выпускает, что плоскогубцами будешь отдирать – не отдерешь, – заключает девочка строго, – Давай так договоримся... Видишь, на журнальном столике бритвенный станок?

Дед Мороз оборачивается в указанном направлении.

– Вижу.

– Сбрей бороду.

– Девочка... – голос Деда Мороза становится грозен и непримирим. – Ты вообще соображаешь, что просишь? Деды Морозы не сбривают бород. Ну как бы тебе объяснить? Мы всегда при белых бородах: это обязательный атрибут.

– Тогда пиши завещание, – заявляет малышка. – Считаю до трех, потом нажимаю... запомни, не на курок, а на спусковой крючок. Современные ружья бескурковые. Но дробь заряжена крупная: грудную клетку пробьет навылет – отверстия образуются в нескольких местах. Ты пуленепробиваемый жилет случайно не носишь?

– Нет.

– Вот и ладушки. Тогда начинаю отсчет. Раз.

– Девочка, я прошу тебя... Не могу я сбрить бороду, пойми ты. По медицинским показаниям.

– Каким-каким показаниям? – переспрашивает девочка.

– Медицинским. У меня лицо в шрамах, борода их прикрывает.

По интонации видно, насколько Дед Морозу неловко это произносить – но что делать, если находишься под прицелом?! Выбирать не приходится. Так доверительно разговаривают лишь с врачами или присланными по твою душу киллерами.

Девочка задумывается.

– Но ведь солнечный свет шрамам не повредит?

– Нет, конечно.

– Тогда два.

Ее изменившийся голос заставляет воспринять угрозу всерьез. Хотя и раньше было понятно, что малышка не шутит.

– Ладно, ладно, – дрожащими руками Дед Мороз берет с журнального столика бритвенный станок и примеривается. – Наверное, мне лучше пройти в ванную? – спрашивает умоляюще.

– Брей здесь.

– Намусорю, – сообщает униженно.

– Стой где стоишь, – и в качестве предупреждения девочка зажмуривает левый глаз и прицеливается.

Дед Мороз принимается сбривать бороду – всухую. Седые локоны падают на паркет, образуя у валенок белый сугроб. Возится долго – не меньше получаса. Когда заканчивает, сугроба по колено, а на голом подбородке обнажаются старые шрамы. Кожа красная, как после ожога, и вся исполосована. В одном месте – из свежего пореза – сочится кровь.

Бывший бородач оказывается относительно молодым: на вид меньше сорока. Совсем не старик... ну, если только по меркам подростков.

– Теперь довольна? – спрашивает обреченно. – Я могу идти? – и, обессиленный, опускается на пол, прижимая к животу изрядно отощавший мешок с подарками.

Девочка смотрит на побритого Деда Мороза потрясенно, широко раскрытыми глазами.

– Было больно? Ну.. когда тебе это... сделали...

Дед Мороз кивает... затем отворачивается и сглатывает. По оголившейся обожженной щеке катится одинокая слеза.

– Ну что ты?.. Ну прости – я не хотела.

Девочка кладет ружье на незастеленную кровать и медленно приближается к сидящему. Стаскивает с его головы треух. Волосы на макушке гостя – как и состриженные, валяющиеся сейчас под ногами, – тоже седые.

– Кто тебя так?

– Конкуренты, – признается Дед Мороз, утирая тыльной стороной ладони влажную щеку. – Обычно мы не пересекаемся. Нас к хорошим детишкам направляют, а этих – к плохим. А здесь накладка вышла: в канцелярии выдали одинаковый адрес. Ну, мы и столкнулись лбами, нечаянно. Я припозднился: полез в камин, когда там было занято. И нарвался соответственно. Этот п-подонок из кипящего чайника в лицо плеснул, потом кочергой приложил.

– Кто? – спрашивает девочка, гладя Дед Мороза по шевелюре.

Тот обиженно молчит.

– Крампус?

Дед Мороз через силу кивает и отворачивается.

– Расскажи еще что-нибудь.

– Не хочу.

– Но я тебя очень, очень, очень прошу. Ну дедушка, ну миленький... Я тебя умоляю.

– Не могу. Нам... запрещено.

Становится ясно: не расскажет.

– Бедненький, ты исстрадался, наверное, – немного разочарованно проговаривает девочка, обнимая Деда Мороза за шею. – Мне так тебя жалко. Извини, что сразу не поверила и держала на мушке. Сам знаешь: времена сейчас ненадежные, мутные, – приходится быть осторожной. И извини, что заставила побриться. Я еще маленькая: перепугалась. Думала, грабитель фальшивую бороду нацепил, чтобы потом не опознали...

– Ничего... вырастет... – успокаивает ее Дед Мороз, пытаясь подняться на ноги. – Извини, мне пора... Детишки новогодних подарков заждались. Работа у меня такая, – и чуть не насильно расцепляет тонкие руки на своей обожженной шее.

Принимается собирать разбросанные по полу волосы и рассовывать по карманам.

– Не надо, – рассуждает девочка. – Я потом приберу, утром. Родители не заметят.

– Спасибо, – благодарит Дед Мороз, поднимает с паркета красный мешок и направляется к камину. Внезапно оглядывается. – А хочешь, выйди на улицу – посмотришь, как я на северных оленях гоняю?

Девочка качает головой.

– Не хочу – там холодно. Да и бессмысленно, – добавляет почему-то.

– Тогда до следующего Нового года.

Обритый Дед Мороз залезает в дымоход, распрямляется и подтягивается. Сначала скрывается его голова в треухе, затем обернутое в шубу туловище и напоследок серые валенки.

Девочка – в глубокой задумчивости – остается одна в комнате: среди остатков седых волос на полу, смятой постели и отцовского ружья поперек кровати. Из дымохода сыплется копоть. Через минуту на крыше всхрапывают крупные животные – северные олени, теперь уже без сомнения, – хлопают вожжи, и слышится удаляющийся свист, словно от стартовавшей с платформы электрички.

В этот момент малышка оживает и щелкает пальцами.

– Есть!

Бросается к книжной полке, схватывает с нее настольные часы, оказывающиеся не часами, а потайной видеокамерой. Вытаскивает карту памяти и устремляется к ноутбуку, чтобы проверить.

Через минуту убеждается, что все записалось: качество отличное.

– Получилось! Это будет бомба! Такого ни у кого... – ликует малышка, копируя файл в облако.

Через пять минут с профиля девочки – в популярных соцсетях и под вызывающим заголовком – выкладывается запись визита Деда Мороза. Без купюр. Самыми забойными сценами являются бритье и обнимашки – хотя и остальное выглядит более чем занимательно.

Во мгновение ока видео разлетается по интернету, становясь вирусным, а девочка – знаменитой. И это лучший подарок, который может вручить ей Дед Мороз на новогодние праздники. Тот самый, о котором она мечтала.