"Бессмертья нет, но смерти тоже нет..."

Глава 1

«… как все, я по жизни пойду –

Безымянною каплей

В потоке великой реки…»

Р. Тагор «Жизнь»

Капсула аэромобиля неторопливо плыла над вечерним городом. Сделанная из абсолютно прозрачного, воздухопроницаемого пластика она создавала иллюзию самостоятельного полета. Казалось, что ты легко, без малейших усилий, паришь в розовом предзакатном небе, и свежий ветерок ласкает лицо, развевает волосы.

Мария улыбнулась: «Современный аналог знаменитой метлы. Только намного удобнее».

Аэромобиль летел над историческим центром, и Мария видела знакомые площади, дворцы, парки. Когда-то они с ним ходили по этим улицам…

Воспоминания, тщательно спрятанные в самые дальние уголки души, вырвались, причиняя невыносимую, острую боль. Как тогда…

Она, словно наяву, увидела веселый, отчаянный блеск его глаз, крупные снежинки на воротнике шинели, почувствовала прикосновение горячих губ к своей холодной, разрумянившейся на морозе щеке…

Какой дурак сказал, что время лечит!

Мария резко отвернулась и, заметив, что Анна внимательно наблюдает за ней, с деланым равнодушием спросила:

- Сколько же лет прошло с тех пор, как мы здесь были?

Но Анна только покачала головой, намекая, что видит сестру насквозь:

- Да не так уж и много.

Аэромобиль мягко опустился на крышу небоскреба. Если бы не видневшаяся далеко внизу гладь залива , то можно было подумать, что они сели на лесной поляне. Настоящая зеленая трава, деревья, тихо покачивающие ветками.

Принципиально новые технологии и сверхпрочные материалы позволили превратить дома в настоящие парки и сады. Под каждым этажом находилось пространство, заполненное землей. В нее высаживались цветы, кустарники и даже деревья. Эти технические этажи были оснащены сложнейшей системой полива и внесения подкормок.

Поначалу пробовали использовать особую питательную среду, но многим это не понравилось. Людям хотелось, выйдя вечером из дома, пройтись босиком по мягкой траве, чувствуя под ногами теплую настоящую землю.

Психологи пытались понять, как могла сохраниться эта тяга к земле у людей, уже несколько веков живущих в каменных мегаполисах, но объяснить это так и не смогли.

… Девушки спустились в лифте на нужный этаж. Робот-горничная провела их в апартаменты. Мария сразу отправилась в душ. Они заказали номер, где можно было мыться, используя обычную воду. Все эти ионные очистители сестры не любили. Вода по-прежнему оставалась для них одним из лучших способов получить удовольствие и обрести покой.

Вот и сейчас, стоя под упругими струями, Мария почувствовала, что тугой колючий комок в груди начинает потихоньку рассасываться.

Она прошла в комнату и опустилась на то, что когда-то называлось кроватью, а теперь – релаксатором. Да и впрямь, на обычную кровать это походило мало. Скорее на облако, парящее невысоко над полом.

Мягкая, но в то же время упругая субстанция тут же приняла форму, максимально подходящую для ее тела.

Но, несмотря на усталость, сон не приходил. Ею владело какое-то странное лихорадочное возбуждение. Она вернулась, она снова в этой стране, в этом городе…

Казалось, что прошедших лет не было…

***

Второе тысячелетие подходило к концу. Несмотря на все перемены, произошедшие в мире, летоисчисление по-прежнему велось со дня рождения того, чье имя стало символом самопожертвования, милосердия, мудрости и любви к людям. Эти моральные ценности наконец-то восторжествовали не на словах, а на деле. Человечество сильно изменилось. Медики и психологи считали это своей заслугой, люди искусства и религиозные деятели приписывали победу себе.

Так или иначе, но люди сумели избавиться от агрессивности, злобы, ненависти, зависти, жадности, от патологического стремления к власти.

Государства еще оставались, но границ между ними не было.

Подобно многим другим вредным микроорганизмам исчезла огромная популяция политиков, так долго паразитировавшая на человечестве.

Возможно, благодаря этому общество уже несколько веков не знало войн. Достижения медицины позволили победить практически все болезни. Кроме пресловутого насморка. Но людям это даже нравилось. Ведь нельзя же совсем не болеть!

До человечества наконец-то дошло, что оно тоже часть природы. Безумное разрушение собственного дома прекратилось. Началась очистка рек и морей, восстановление лесов.

Ученые создали бактерии, способные перерабатывать песок в плодородные почвы. Правда, процесс этот был долгим и потребовал нескольких столетий. Но теперь все пустыни зазеленели.

Принципиально новые технологии сделали промышленное производство абсолютно безопасным. Больше ни одна молекула вредных выбросов не попадала в окружающую среду.

Благодаря этому, да еще и значительному увеличению объема «зеленых легких» планеты, природа сама прекрасно справилась с очищением воздуха.

Кардинально изменилось сельское хозяйство. Оно больше не зависело от капризов климата. В небо взметнулись огромные прозрачные комплексы. В них гидропонным способом при оптимальной температуре и влажности выращивали всё необходимое.

«Беспощадный царь-голод», веками правивший людьми, был свергнут с престола и уничтожен.

Конечно, проблемы оставались. И одной из таких нерешенных пока проблем была безответная любовь. Правда, ученые утверждали, что могут решить и ее. Но это вызвало яростные возражения. Оказалось, что большинство людей не желает никаких суррогатов, предпочитая страдать от неразделенных чувств, как это было на протяжении тысячелетий..

Да и в самом деле, если исчезнут несчастные влюбленные, откуда тогда возьмутся прекрасные стихи, песни и другие произведения искусства, исторгнутые из страдающей души? Уйдет в небытие огромный пласт культуры. И влюбленных оставили в покое, предоставив им самостоятельно добиваться взаимности.

Тем более, что времени для этого теперь хватало. Активная, здоровая жизнь продолжалась до двухсот и более лет.

И все-таки это было пока еще не бессмертие…

***

… На следующее утро, после небольшого военного совета, они с Анной решили, что для их целей будет лучше, если Мария пойдет в кафе одна.

Она села у прозрачной стены в кресло, сделанное из того же материала, что и кровать, и заказала чашку кофе. Вдохнув знакомый аромат, подумала: «Какие бы перемены ни происходили в этом мире, кофе будет всегда».

Человек, которого она ждала, появился через минуту. Она узнала его сразу: ей показывали голограмму.

Мужчина вошел в помещение и у входа встретился со знакомым. Они остановились, разговаривая. Мария внутренне напряглась, стараясь рассчитать все точно и не упустить нужный момент.

В биовизоре, расположенном как раз возле входа, появился маленький забавный тигренок, играющий на зеленой траве. Он пытался поймать свой хвост и, не преуспев в охоте, некоторое время сидел в недоумении, явно пытаясь понять: как же это добыче снова удалось ускользнуть от него, такого ловкого и сильного.

Мария восхищенно ахнула и, прихватив с собой чашку кофе, пошла в сторону биовизора, намеревась погладить прелестного малыша.

«Её» посетитель уже сделал шаг в сторону столиков, но продолжал разговор, глядя на своего собеседника. Глаза Марии были устремлены на тигренка. Еще шаг, еще.. Р-р-аз! Кофейная чашка удачно наткнулась на локоть мужчины. Коричневая жидкость выплеснулась, заливая белоснежный шелк блузки.

Виновник несчастья испуганно ахнул и, бормоча извинения, попытался одновременно поднять чашку и взять с соседнего столика пачку салфеток.

Но к ним уже спешил робот-официант. Одной рукой-манипулятором он ловко поднял чашку, бросил ее в контейнер на своем «животе» и удалил кофейную лужицу на полу. Затем провел очистительной пластиной по испорченной блузке, и та мгновенно приобрела первозданную белизну.

Мужчина смотрел на Марию с виноватой улыбкой:

- Ну, если уж так получилось, может быть, мы с вами вместе позавтракаем? Чтобы я мог хотя бы попытаться загладить свою вину и изменить первое впечатление. Поверьте, я вовсе не такой неуклюжий осел, каким могу показаться поначалу!

Мария опустила голову, словно раздумывая над предложением. На самом деле она пыталась скрыть невольную улыбку: «Господи! Этот нехитрый трюк действует по-прежнему!»

Они сели за столик, заказали еду, заговорили о каких-то пустяках. Он смотрел на нее, и Мария видела в его глазах восторженное удивление, бесхитростную открытость и какое-то детское ожидание чуда.

У нее вдруг больно сдавило сердце. Все это уже было, было… Только в других глазах.

- Как вас зовут? – спросила она.

- Иван.

- А меня Мария.

И улыбнулась, увидев откровенную радость на его лице.

***

Они встречались каждый день. Бродили по улицам, по гранитной набережной, подолгу стояли на мостах, глядя на неторопливое течение Невы. Сидели в парках на скамейках, которых не коснулись никакие инновации: их каждый раз бережно воспроизводили в том виде, который был знаком еще современникам Пушкина.

Казалось, что все вокруг пропитано духом пушкинской поэзии. Иван, постоянно пребывавший в каком-то веселом мальчишеском возбуждении, читал его стихи на ночных площадях, возле Медного всадника, обращаясь к атлантам, молчаливо взиравшим на него:

Люблю тебя, Петра творенье,

Люблю твой строгий, стройный вид,

Невы державное теченье,

Береговой ее гранит,

Твоих оград узор чугунный,

Твоих задумчивых ночей

Прозрачный сумрак, блеск безлунный,

Когда я в комнате моей

Пишу, читаю без лампады,

И ясны спящие громады

Пустынных улиц, и светла

Адмиралтейская игла,

И, не пуская тьму ночную

На золотые небеса,

Одна заря сменить другую

Спешит, дав ночи полчаса.

Люблю зимы твоей жестокой

Недвижный воздух и мороз,

Бег санок вдоль Невы широкой,

Девичьи лица ярче роз,

И блеск, и шум, и говор балов…

Она вдруг покачнулась и, побледнев, закрыла глаза. Иван испуганно подхватил ее, усадил на скамью:

- Что с тобой?

Она слабо улыбнулась:

- Ничего страшного, просто немного закружилась голова.

Он смотрел на нее, не отрываясь. Потом тихо сказал:

- Ты похожа на женщин той, пушкинской, эпохи. Их лица такие же прекрасные, одухотворенные. Овеянные дымкой тайны. Как на портретах жен декабристов. Нежные, хрупкие красавицы. А какая сила духа! Пожертвовать всем ради любви…

И тихо произнес:

Ее глаза – как два тумана,

Полуулыбка, полуплач,

Ее глаза – как два обмана,

Покрытых мглою неудач.

Соединенье двух загадок,

Полувосторг, полуиспуг,

Безумной нежности припадок,

Предвосхищенье смертных мук…

Она опустила веки, чтобы он не заметил мелькнувшего в глазах смятения…

…Анна каждый вечер встречала сестру все с большей тревогой. Она чувствовала - это знакомство перерастает в нечто большее, и боялась, что оно принесет Марии новую боль.

- Ты уже говорила с ним?

Мария слегка поморщилась, неохотно ответила:

- Завтра.

… На следующий день они обедали в небольшом ресторанчике на крыше небоскреба. Яркие цветы на зеленом газоне, струи фонтана, искрящиеся всеми цветами радуги. А вокруг – простор, от которого захватывало дух.

Она задумчиво произнесла:

- Как жаль, что рано или поздно придется покинуть этот прекрасный мир.

Иван посмотрел нерешительно, и она почувствовала, что он колеблется. Однако пережимать не стала: рано или поздно он расскажет.

Он рассказал ей в тот же вечер, когда они пили кофе у него дома.

- Ты сегодня говорила… Так вот, возможно, очень скоро мы решим эту проблему. Бессмертие станет реальностью.

- Мы? Кто это "мы"? – спросила она.

- Наша научная группа. Но вообще-то, основная идея принадлежит мне.

Он смутился, сообразив, что его могут заподозрить в хвастовстве. Но Мария смотрела спокойно, заинтересованно.

Этот взгляд подхлестнул его:

- Правда, некоторое время назад мы зашли в тупик. Но позавчера… Одним словом, кажется, я нашел решение. Нужно новое оборудование. Я его уже заказал.

Он вскочил, возбужденно заходил по комнате:

- У меня просто мозги чешутся, так хочется поскорее проверить свою догадку.

Она слушала молча, взгляд ее становился все печальнее:

- А ты уверен, что человечеству нужен твой подарок?

Он остановился с растерянным видом, присел рядом:

- То есть… Как это? Это же бессмертие!

- Ну и что? Отношение к бессмертию всегда было неоднозначным. Вспомни легенду об Агасфере. Для него бессмертие стало проклятием и наказанием.

- Но Агасфер был одинок. И его наказанием стало не бессмертие, а, скорее, одиночество. Правда…

Он смущенно, по-мальчишески потер затылок:

- Пока нельзя будет получить бессмертие, просто выпив волшебный эликсир. Это сложный, долгий, многоэтапный процесс. И поначалу бессмертных будет немного. Ими станут наиболее ценные члены общества: великие ученые, врачи, писатели, художники, поэты, музыканты. Талантливые люди в любой сфере человеческой деятельности.

Ее глаза блеснули:

- И кто же будет отбирать претендентов на бессмертие? Кто станет определять, представляет этот человек ценность для общества или нет?

Иван снова растерянно потер лоб. Видно было, что он не задавал себе подобных вопросов:

- Ну-у… Я не знаю. Наверное, создадут какую-нибудь комиссию, комитет…

Она насмешливо прищурилась:

- А ты не думал о том, что эти люди не захотят стать бессмертными? Не захотят пережить своих любимых, своих детей, внуков, свое поколение? И что тогда? Придется даровать бессмертие и их близким? Создать особую касту?

Она заговорила тихо, проникновенно:

- И еще: ведь осознание того, что жизнь конечна, придает нашим чувствам особую пронзительность. Вот послушай, что написала когда-то одна женщина:

Подумала я о родном человеке,

Целуя его утомленные руки:

И ты ведь их сложишь навеки, навеки,

И нам не осилить последней разлуки.

Как смертных сближает земная усталость,

Как всех нас равняет одна неизбежность,

Мне душу расширила новая жалость,

И новая близость. И новая нежность.

И дико мне стало представить, что гложет

Любовь нашу горечь, напрасные муки.

О, будем любить. Пока смерть не уложит

На сердце ненужном ненужные руки!

Помня о смерти, мы начинаем понимать, что есть ценности истинные и мнимые. Начинаем ценить каждое мгновение счастья, любви.

Он вскочил, заговорил с досадой:

- Да ничего мы не начинаем понимать. Тратим жизнь на мелочи, любовь отравляем глупыми ссорами, заветные мечты размениваем на сиюминутные прихоти. Бегаем, суетимся, а потом вдруг оказывается, что пора уходить, а мы так ничего и не успели по большому счету.

Выпалив все это, он резко опустился в кресло.

Теперь уже Мария взволнованно ходила по комнате:

- Хорошо, пусть даже ты прав, пусть все так. Но вы хоть представляете, какого джинна выпускаете из бутылки? Какой ящик Пандоры открываете? Вы создаете такое чудовищное неравенство, какого еще не знало человечество. Социальная несправедливость существовала всегда, во все времена, во все эпохи. Но существовал и великий «уравнитель» - смерть. А вы хотите его уничтожить.

Его взгляд был по-детски беспомощным:

- Но… но… Люди должны понять… Ведь есть же разум, гуманность, альтруизм…

Она села рядом, взяла его за руку:

- Милый мой! Ты думаешь, люди смирятся с тем, что кому-то придется уйти, уйти безвозвратно, навсегда? Уйти, когда человечество наконец-то добилось того, что мир стал по-настоящему прекрасен. Уйти, когда есть возможность остаться. Да весь их разум, терпимость и альтруизм мгновенно исчезнут без следа. За право получить бессмертие они будут драться зубами и когтями. Начнется такая война, какой человечество не знало за всю свою историю. И после этой войны твое бессмертие уже никому не понадобится. Потому что наша прекрасная планета просто перестанет существовать.

Он выглядел испуганным, как ребенок, которому рассказали страшную сказку:

- Война, убийство… Ты говоришь так, словно тебе все это хорошо знакомо!

Она опустила голову и долго молчала. Потом посмотрела ему в лицо:

- Да, я, к сожалению, хорошо знаю и что такое война, и что такое убийство. И на что способны люди, когда речь идет об их пользе, и уж тем более - об их жизни. Потому что я живу на этом свете уже почти полторы тысячи лет.

И, не давая ему возможности задать хотя бы один вопрос, начала рассказывать…

***

- Я родилась в прекрасной Флоренции в 1435 году. Ровно через год после того, как сторонники Козимо Медичи, среди которых был и мой отец, свергли Сеньорию, дав Козимо Старшему возможность вернуться в город и стать его негласным правителем. Мой отец принадлежал к одной из самых богатых банкирских семей, и меня, вероятно, ждала бы обычная судьба всех девушек нашего круга, если бы я не встретила одного человека.

Он был небогат, незнатен, и пришел в наш город откуда-то издалека. Но для меня все это не имело значения. Мы полюбили друг друга, стали тайно встречаться. Ночью он пробирался в наш сад, и мы подолгу сидели на старой каменной скамье, надежно скрытой зарослями розовых кустов. Мы смотрели на звезды, и он рассказывал мне удивительные сказки о прекрасных мирах, которые находятся там, на этих сверкающих точках. То, что это не сказки, я поняла значительно позже.

А однажды он признался, что родился на одной из этих дальних планет:

- Я всегда мечтал о звездах. И вот однажды моя мечта сбылась: вместе с другими я отправился в дальнее путешествие. Мы побывали уже на многих планетах, но на подлете к Земле что-то пошло не так, и наш корабль разбился. Выжил только я. После долгих странствий я оказался в вашем городе, поселился здесь и стал ждать. Я знал, что нас будут искать и обязательно найдут. Но ожидание могло затянуться на долгие годы и даже века. И я решил изготовить препарат, который помог бы продлить мою жизнь, а может быть, и сделать ее вечной. На моей планете такие исследования уже велись, и результаты были обнадеживающими. С нашего разбившегося корабля я захватил некоторое оборудование и материалы, которые мне здорово помогли. И вот я достиг цели.

- Ты изобрел эликсир бессмертия? – воскликнула я.

Он улыбнулся:

- Ну что ж, можно назвать его и так.

…Мария на секунду задумалась, потом продолжила:

- Конечно, теперь я все это рассказываю с позиций тех знаний, которые есть у меня сейчас. А тогда я многого не понимала, хотя и была девушкой образованной для своего времени.

Вскоре в нашем доме произошли перемены. Отец, давно вдовевший, женился. У этой женщины были свои дети: сын и дочь. И она хотела, чтобы всё богатство отца досталось им. Нас с Анной мачеха считала помехой на пути к этой цели.

Как-то утром я проснулась от страшной боли. Ломило все тело, болели кости, суставы. К обеду я уже горела и металась в бреду, а к вечеру потеряла сознание.

На следующий день заболела Анна. Перепуганный отец собрал самых лучших врачей, но они только беспомощно разводили руками.

Мы с сестрой умирали. Но вдруг в дом пришел молодой, никому не известный лекарь. Он уверенно сказал отцу, что сможет нас вылечить.Это был мой возлюбленный. Он отдал нам с Анной весь эликсир, который успел приготовить, и мы поправились.

При первой же нашей встрече в саду, я спросила:

- А как же ты, любимый?

Я знала, что приготовление этого снадобья – дело , требующее длительного времени. Кроме того, не так-то просто достать необходимые составляющие.

Он взял моё лицо в ладони и долго смотрел. А потом сказал:

- Без тебя мне не нужно никакого бессмертия. Но ты не беспокойся, любимая, я приготовлю новую порцию своего эликсира. И мы с тобой всегда будем вместе.

Однако он не успел. Мой отец был человеком очень умным и проницательным. Его политические противники тоже отличались и умом, и хитростью. И все-таки он видел их насквозь. А уж в душе своего ребенка читал, как в открытой книге. Отец понял, что я влюблена, и очень скоро узнал имя моего избранника. Но он не собирался отдавать дочь какому-то нищему чужаку. Я была предназначена в жены представителю такого же богатого банкирского семейства. К моему возлюбленному подослали наемных убийц.

И все-таки отцу не удалось объединить капиталы двух семей. Я ушла в монастырь, все рассказав перед уходом сестре.

Через несколько дней она тоже появилась в монастыре. Я пыталась отговорить Анну от этого шага, но она была непреклонна:

- Ты хочешь, чтобы я вышла замуж, родила детей, а потом похоронила их всех? Нет уж, раз так случилось, значит это – судьба. И бесполезно ей противиться. Зато теперь мы с тобой всегда будем вместе.

Через некоторое время нам пришлось уйти из монастыря: шли годы, а мы оставались все такими же молодыми. Это неизбежно вызвало бы подозрения. Так начались наши скитания по миру.

Она замолчала. Ивану казалось, что он спит и видит сон. Поверить в реальность происходящего было невозможно. Если бы не ее глаза… С юного девичьего лица на него смотрели глаза, полные древнего знания, древней мудрости и такой же древней печали.

А само это лицо сияло непреходящей, вечной красотой, неотразимой, всепобеждающей, словно «полки с развернутыми знаменами».

«Ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна …» За тысячи лет до его рождения были произнесены эти слова, но и через тысячи лет после него их будут повторять снова и снова. Потому что любовь сильнее времени, судьбы и даже смерти.

И, повинуясь этой силе, он склонился к ее лицу и прикоснулся к горячим полураскрытым губам…

***

…Сквозь сон она чувствовала чей-то пристальный взгляд. Открыла глаза и увидела Ивана. Тот, уже полностью одетый, сидел на полу возле кровати и смотрел на нее. Мария повернулась на бок, положила ладонь под щеку:

- Куда ты собрался так рано?

Он виновато улыбнулся:

- Мне надо уйти ненадолго. Сейчас сообщили, что оборудование уже установлено и отлажено. Прости, не терпится проверить правильность моей догадки. Но я очень скоро вернусь.

Девушка резко села, голос заметно дрогнул:

- Так ты решил все-таки продолжать работу?

Его брови удивленно приподнялись:

- А почему я должен останавливаться?

Марию охватило отчаяние:

- Но ведь мы же вчера говорили… Я думала, что убедила тебя!

Он сел рядом, поцеловал, провел рукой по волосам:

- Успокойся, любимая. Поверь, для твоих страхов нет никаких оснований. Люди теперь стали намного разумнее, мудрее…

В ее голосе зазвучала горькая насмешка:

- Они настолько мудры, что безропотно отправятся на бойню, как … как бараны под нож мясника? Зная, что могут избежать этого?

Он снова погладил ее по волосам:

- Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, исследования можно пока засекретить.

Она увидела в его глазах ласково-снисходительное превосходство, и ей стало страшно. Все повторялось! Тогда она тоже попыталась переубедить, спасти. И получила в ответ точно такой же взгляд!

***

В тот декабрьский вечер 1825 года они шли по Адмиралтейской набережной. С темного неба медленно падал крупный снег. Снежинки ложились на бобровый воротник его шинели, на ее муфту из черных баргузинских соболей. Он говорил горячо и взволнованно, иногда забываясь и повышая голос:

- Ждать осталось недолго. Все уже готово к выступлению. Скоро, очень скоро мы избавим Россию от постыдной тирании. Общество будет свободным, народ получит волю, о которой так давно мечтал. И он ее заслужил, как никакой другой. Ведь это простой русский народ спас Россию и всю Европу от Наполеона. А когда наши героические солдаты вернулись домой, то снова оказались в крепостном рабстве. Позор! И это в просвещенном девятнадцатом веке!

Она остановилась, повернулась к нему:

- А если у вас ничего не получится? Вы погибнете сами, погубите людей. И потом… Этот твой друг, Павел Пестель…

Ты мне давал читать его программу. Тебе не кажется, что это - план установления диктатуры? И диктатором он видит себя. Так чем же новая власть будет лучше той тирании, которую вы собираетесь уничтожить?

Он рассмеялся, подхватил ее, закружил:

- Ах ты, моя мудрая и прекрасная царица Савская! Не волнуйся. Павел – умница и благороднейшая душа. И у нас всё получится. Ведь за нами стоит армия!

И, крепко обняв, целовал горячими губами.

… А потом было известие о его казни, напрочь лишившее Марию обычной сдержанности. Перепуганная ее отчаянием Анна пыталась успокоить сестру и не могла с ней справиться. Мария страшно билась, задыхаясь от рыданий, кричала:

- Я не могу больше! Я не могу больше жить! Я хочу покоя! Господи! Как же я устала!

И замирала, чувствуя приближение желанного беспамятства, дающего хотя бы временно блаженное забытьё.

***

«Проходят века, а они не меняются, эти мальчики: романтики, мечтатели, фантазеры и благородные рыцари. Они все время стараются исправить этот мир, сделать его лучше. Они летят к звездам, открывают новые земли, совершают научные открытия. А потом их звездолеты разбиваются, на вновь открытые земли приходят жестокие завоеватели, а научные открытия используют для создания страшного оружия.

Но их невозможно переубедить. Даже любовь не может их остановить, спасти, уберечь».

Он уже собирался уходить, но она взяла его за руку, усадила в кресло.

- Я вчера не все тебе рассказала. Его друзья, которых он так ждал, все-таки прилетели за ним. Правда, с опозданием всего-то в полторы тысячи лет.

Иван встрепенулся:

- Значит, они достигли бессмертия, им удалось?

- Да, достигли. И этим погубили свою цивилизацию. Из-за права стать бессмертными «разумные люди» развязали такую войну, в результате которой их планета просто перестала существовать. Понимаешь? Исчез бесследно прекрасный мир. Уцелеть удалось немногим. Они долго скитались по Вселенной, пытаясь найти место, пригодное для жизни.

Он некоторое время сидел в задумчивости. Потом решительно тряхнул головой:

- И все-таки мы не можем упустить такой шанс. Я уверен, у нас все будет по-другому.

В ее глазах появилось какое-то странное выражение. Появилось и тут же пропало. Она встала:

- Подожди несколько минут, я приготовлю кофе.

***

…Молодой мужчина с глазами старика почти окончил свой рассказ:

- Целые поколения веками создавали наш мир, старались сделать его лучше. Погибали ради этого. А мы уничтожили его за считанные месяцы.

Он неохотно продолжил:

- Пришлось все начинать заново. Несколько веков нам было не до пропавшей экспедиции. У нас просто не существовало возможностей для ее поиска.

Глаза его вдруг вспыхнули:

- Но я всегда верил, что он дождется нас, что сумеет создать препарат! Я верил в его талант, в его блестящую интуицию ученого, исследователя. И он не должен был отправляться в эту проклятую экспедицию! Но он настоял. Непонятно, почему. Словно что-то влекло его. Хотя…

Гость пристально посмотрел на Марию и умолк. А она снова так живо увидела его лицо, услышала его слова:«Без тебя мне не нужно никакого бессмертия!»

Комок подкатил к горлу, но она постаралась справиться с собой:

- А как же вы поняли… что его уже нет? И как нашли меня? Как вообще узнали о моем существовании?

Он устало потер лицо:

- У каждого участника экспедиции был вживленный чип. Если владелец чипа погибал, то устройство подавало определенный сигнал. Но получить этот сигнал можно было, только находясь на относительно небольшом расстоянии.

Мария кивнула:

- Понимаю. Как в сказке. Герой, уходя на войну или отправляясь в опасное путешествие, оставляет возлюбленной или другу некий предмет. Если он однажды покраснеет наполовину – значит, его хозяин ранен. А если полностью, то - убит.

На лице ее собеседника впервые появилось подобие улыбки:

- Да, принцип действия примерно такой же. А о вашем существовании мы узнали из послания, капсулу с которым он оставил на месте разбившегося корабля. Видимо, он побывал там незадолго до своей гибели.

Найти вас было и вовсе несложно: у нас есть аппаратура, позволяющая отыскивать таких … как мы.

Наступило молчание, которое прервала Мария:

- Но ведь вы нашли меня не для того, чтобы поговорить о прошлом?

Он пристально посмотрел на нее:

- Нет, не для того. Вернее, не только для того.Занимаясь вашими поисками, мы обнаружили, что здесь, на Земле, ведется работа над проектом достижения бессмертия. Я решил предложить вам встретиться с руководителем проекта и предупредить его о той опасности, которой может обернуться успех этого исследования. Ведь вы видите проблему не со стороны, а изнутри.

- Но почему бы вам самому не поговорить с учеными?

Он покачал головой:

- Нет. Я не имею права вмешиваться в ваши дела. И потом у вас это получится гораздо лучше. Вы умны и проницательны. К тому же…

Гость слегка смутился, но продолжил:

- Он молодой мужчина, а вы – красивая женщина. Вам будет легче его переубедить.

- А если у меня не получится… переубедить? – тихо спросила Мария.

Их взгляды встретились, и все стало понятно без слов. Он достал из кармана небольшой плоский флакон, положил на стол:

- Вот. Достаточно трех капель. Однако решать только вам. Это будет ваш выбор и ваша ответственность.

Он встал, собираясь уходить. Но Мария остановила его:

- Еще только одно.

В ее голосе вдруг зазвучала мольба:

- Я очень устала и давно мечтаю о покое. Вы ведь понимаете меня?

Он молча кивнул.

- Но я не могу уйти сама. Я уже пыталась и…

Он жестом остановил ее: не надо продолжать. Потом кивнул на флакон:

- Пять капель.

И вышел.

***

… Когда Анна ворвалась в комнату, чуть ли не силой заставив робота-консьержа открыть дверь, Мария все так же сидела на полу возле Ивана, нежно гладя его по волосам, по лицу.

- Что ты наделала?! Что же ты наделала?!

Анне казалось, что она кричит, но с губ срывался только невнятный шепот.

Голос Марии прозвучал монотонно и безжизненно:

- Я спасла людей от гибели.

Анна взмахнула рукой:

- Да к черту людей! Провалиться им всем в преисподнюю! Эти люди тысячелетиями лупили друг друга всем, что только под руку попадется, начиная от дубинки и кончая атомной бомбой. И ничего. Ну, подумаешь, повоевали бы еще немножко. Зато ты могла бы наконец-то обрести счастье. Ты осталась бы с любимым навсегда! Навсегда, понимаешь!

Мария покачала головой:

- Нет, ты не права. Слишком высокую цену пришлось бы заплатить за мою любовь. Человечество не заслужило такой страшной участи. Ведь хватило же у людей мудрости прекратить вековое безумие войн, ненависти, разрушения этого мира. И они теперь имеют право жить счастливо и гармонично. А я… Ну что ж… Наконец-то получу покой, о котором так долго мечтала.

Она осторожно поднялась, подошла к столу, где уже стоял бокал с вином. Из темного флакона аккуратно отмерила ровно пять капель. Анна подошла и наполнила еще один бокал. Мария пристально посмотрела ей в глаза:

- Ты уверена?

Анна спокойно встретила ее взгляд:

- Конечно. Ведь я же обещала тебе, что мы всегда будем вместе.

Сестры подняли бокалы и улыбнулись друг другу. Хрусталь соприкоснулся, издав нежный, мелодичный звон.