Бессмертие?

Глава 1

***

— Дедушка, а что там за цветочными горами? Почему даже глава племени боится туда ходить?

— Там, Заядо, живут Боги. Ну, одни из них. С ними лучше не шутить. Их нрав не предсказуем.

— Как это понять?

— Никогда не знаешь, в каком они расположении духа. Они могут одарить богатствами, могут даже сделать бессмертным, а могут наложить проклятие, которое будет тянуться аж до восьмого колена в твоём роду. Дай мне слово отважного война, что никогда не будешь ходить туда, к цветочным горам.

Заядо замялся, он не хотел давать обещание, потому что не знал, сможет ли он его выполнить. Дед, куря табак и видя смущение внука, сказал ему:

— Дай мне слово, Заядо. И я покажу тебе место, где живут Полубоги.

В газах мальчугана вновь заиграли искорки любопытства и азарта. И он с лёгкостью дал обещание не ходить к цветочным горам.

Однажды ночью, спустя несколько месяцев, дед разбудил Заядо и повёл его в полной тишине и темноте тайными тропинками через лес. Заядо ещё никогда не ходил этой дорогой, хотя уже достиг того возраста, когда помогал взрослым с охотой. Шли они много часов. В миг когда ночь ещё основательно лежит на земной тверди, а утренний свет робко хочет занять её место, но не решается и мнётся на пороге-горизонте едва заметными лучиками, тогда дед с внуком подошли с огромной отвесной скале, уходящей ввысь и в стороны в бесконечность.

Часть скалы была покрыта разноцветным мхом, кое где вверху виднелась дымка – может туман, а может это уже небесные облака. Вдали слышались крики незнакомых Заядо птиц.

— Теперь, Заядо, — сказал строго дед, — тебе предстоит идти дальше одному. Мне уже не осилить такой путь, а ты молод – в тебе сил хватит. Я буду ждать тебя здесь, у подножия, сколько бы ни пришлось. Так что знай, если ты подвергнешь свою жизнь опасности, я останусь ждать тебя здесь до самой смерти.

Расширенные от изумления глаза внука смотрели на деда с тревогой. А смуглая от рождения кожа вдруг стала белой – кровь разом отхлынула от лица мальчика.

— Я понял тебя, дед. Я обязательно вернусь. Торжественно клянусь тебе в этом. А теперь скажи, что мне нужно делать?

Дед подвёл Заядо в плотную к скале и у казал путь, по которому тому придётся лезть в верх до едва различимой снизу трещины в стене. Возле неё есть уступ, хоть его и не видно снизу, но н есть. Этот уступ и есть место назначения Заядо.

И мальчик отправился в путь. Пока она карабкался вверх, размышляя над каждым шагом, чтобы не сорваться, он не чувствовал ни голода, ни потребности во сне. Но знал, что прошёл ни один день с тех пор, как он оторвал свои ноги от земли.

Вот впереди замаячил уступ. Он оказался шире, чем казалось в начале и располагался почти у самой широкой части трещины в скале, откуда струился белый свет.

Отдышавшись на уступе Заядо не сразу прильнул к трещине, он ещё какое-то время набирался смелости. Ведь он не знал, что он там увидит. И только после этого он осмелился заглянуть.

***

«Очередной рабочий день, очередная рутина в начале недели. А до отпуска ещё так далеко. Да ещё и мобиль стал барахлить. А ремонт влетит в копеечку. Придётся как минимум месяц ездить на работу аэробасом, где в часы пик невозможная давка» — такими мыслями была занята голова Андрея, когда он ютился в вагоне аэробаса у окна, безразлично смотря на пролетающие мимо него красоты.

Вот пограничная стена с диким миром, заросшая мхом и потрескавшаяся. Она давно требовала капитального ремонта. Но каста бессмертных никак не давала на это разрешения. Переговоры с ними по этому поводу велись уже не первый год. Внизу проплывали ярусы жилых кварталов, зеленые линии других маршрутов аэробасов, зеленые островки парков и кислородных ферм, где-то к верху понимались облака очищенного пара от производств и фабрик, чернели круглые крышки мусорных свалок. Хотя эти сооружения уже к концу 22-го века перестали быть просто накопителями мусора, и уже давно являются неотъемлемой частью огромной «машины» по переработке отходов цивилизации и сохранению всеобщей экологии, название осталось прежнее, еще со «смертных» времён.

Так, смотря на всё и в никуда, Андрей размышлял о тяготах своей жизни. Как вдруг в одной из трещин в стене он увидел молодое смуглое лицо. Их глаза встретились.

«Дикарь! К нам проник дикарь. Бить тревогу или не стоит? Если бить, кому первым сообщить: властям или бессмертным? А место я смогу указать? А если он не проник, а просто посмотрел и вернётся назад? Такое уже бывало если верить файлам истории. Что делать? Как поступить?» — мысли Андрея скакали в голове как разгневанная саранча в закрытом террариуме.

Придя на свое рабочее место, из-за скачущих мыслей и растерянности, Андрей едва успел вовремя включить уничтожитель заявок на бессмертие.

Это была его работа. Четыре дня в неделю он приходил к жесткому накопителю, куда отправлялись все отклонённые заявки на получение бессмертия, чтобы нажать на кнопку, и стереть эти заявки из информационного поля вселенной «на веки вечные». Поток отклоненных заявок был настолько велик, что пару веков назад пришлось даже ввести должность по уничтожению этих заявок. И хотя технологии бессмертных позволяли хранить каждую из них миллиарды лет, они предпочитали этого не делать.

Андрей был уже третьим работником на этом месте. Он, хоть и в теории, но на отлично знал весь долгий и сложный алгоритм подачи заявки на бессмертие.

Каждый человек, неважно житель Земли, Марса или других колоний, имел право подать заявку на получение бессмертия только раз в 33 года. Откуда такая цифра? Это одним бессмертным известно. Но прежде чем подать заявку ты должен зарекомендовать себя гражданином, полезным для себя, своей семьи и общества. По каждой из этих трех составляющих была ещё куча пунктов, которым нужно было соответствовать в полном объёме. Если тебе это удалось и система принимает твой статус «полезности», тебе нужно 10 лет жизни прожить не снижая этого статуса. Если система найдет хоть одно несоответствие, нужно будет начинать всё с начала.

Как показывает многовековая практика, эти этапы легче проходят только те, кто выбирает себе дело жизни по душе, даже если это самая не престижная или грязная работа, как например, кулинария в межпланетных закусочных, забивание гвоздей в тоннелях Марса, или даже утилизация мёртвых животных в заповедниках. Если человеку это нравится, он выполняет работу с удовлетворением, совершенствуется в ней, принося пользу сразу по трём пунктам – у него гораздо больше шансов стать бессмертным, чем у хитрого карьериста, стремящегося выполнить все пункты для «галочки». Система таких распознаёт на «раз-два» и выкидывает в конец очереди. Все об этом знают. Но карьеристов от этого меньше не становится. Каждый из них думает что вот он-то точно перехитрит систему.

33 года на построение «статуса» и 10 лет «подтверждения». Если тебе удаётся преодолеть эти этапы, то следующий шаг – предоставить план твоих целей и действий по их достижению на ближайшие 200 лет. Хотя человечество, благодаря разработкам бессмертных, давно перешагнуло порог средней продолжительности жизни человека за 130 лет, но большинство так и не научились строить планы даже на ближайший вторник, не говоря уже о столетиях.

Дед Андрея дожил до 151 года, он был технологом по выращиванию злаковых. Вечно возился в грунте на фермах корпорации, от него всегда пахло скошенной травой и ветром. В свои частые командировки в другие колонии он иногда брал собой и внука. Андрей многое повидал за время их совместных поездок. И дед легко мог пройти все этапы перед подачей заявки на бессмертие, но никогда даже не пытался. На вопрос любопытного внука: «Почему?». Дед отвечал:

— Я не верю в бессмертие. Все смертны. Даже наши якобы «вечные», — и он ставил в воздухе кавычки морщинистыми пальцами. — Просто они живут намного дольше нас, но и они смертны. Мы для дикарей за стеной тоже бессмертные боги. Но поставь каждого из нас нагих рядом — никаких отличий ты не найдешь, кроме грязи на ногах дикарей и шрама бессмертия на спине высших. Все мы равны перед Вселенной. Негоже играть с ней в Богов. Она всё равно останется в выигрыше. Только она бессмертна и вечна. Так что я проживу свой век, сколько мне положено, сделаю все возможное, чтобы обо мне осталась добрая память. Мне этого достаточно.

После таких или похожих слов наставления он всегда хлопал внука по плечу и целовал в макушку. Даже когда уже сильно болел и передвигался только с помощью умного экзо-скелета.

Если план человека на ближайшие 200 лет комиссия принимала, то начиналась процедура подготовки к бессмертию. Вот тут-то и происходило большинство смертей и несчастных случаев. Потому что люди, скрывавшие свои болезни или недостатки, даже самые незначительные, ради получения бессмертия не выдерживали стресс-теста на лицемерие. Из сотен его проходили единицы. Не все, конечно, умирали. Но выжившим не разрешалось подавать заявки больше никогда.

Те же счастливчики, что выдерживали подготовку организма, сдавали свои биоматериалы на хранение. Это было обязательным условием. А все потому, что у бессмертных была большая проблема с рождением детей.

Во-первых, у них самих были крайне строгие ограничения на детей. Во-вторых – даже получив разрешение завести ребёнка – это оказывалось крайне проблематично. На сколько Андрею было известно, за последнюю тысячу, а может и полторы тысячи, лет у бессмертных из всех колоний появилось всего несколько десятков детей. И почти половина из них… Ну ладно, это Андрей преувеличил, чуть меньше половины… Но всё равно это много. И половина из них имели дефекты в развитии – самые разные, а главное не предсказуемые, даже с навороченными технологиями бессмертных.

Оставшуюся часть «нормальных» детей можно было поделить еще на три части. Первая треть – это смертные дети, которым посчастливилось, или не посчастливилось, быть усыновлёнными бессмертными. И через какое-то время они под надзором родителей проходили все пункты и процедуры получения бессмертия. Ещё треть – дети рожденные из биоматериалов родителей, сданных ими ещё до получения бессмертия. То бишь — дети из пробирки. Им тоже предстояло в определённом возрасте пройти те же пункты и процедуры.

И лишь последняя треть – настоящие дети бессмертных, зачатые и рождённые без пробирок, естественным путём. Это настоящие счастливцы, представители новой расы. Такие дети росли медленнее остальных, что, к слову сказать, не сказывалось на их развитии, но зато им не нужно было проходить все эти изматывающие пункты и процедуры. Почему? Им это было не нужно!

Сам процесс получения бессмертия был Андрею неизвестен. Он держался в строжайшем секрете. Все только знали, что после этого между лопаток оставался тонкий розовый шрам. Иногда по этому поводу даже возникала мода на открытые спины и нарисованные шрамы. Эти же младенцы уже рождались с таким шрамом, и все характеристики их тела отвечали характеристикам бессметных.

Андрей относился к той категории граждан, которые не знали чего хотят в жизни, а поэтому дорога даже к попытке стать бессмертным была для него закрыта. Иногда кто-то пытался обойти систему, воспользовавшись услугами чёрного рынка. Но в истории не зафиксировано ещё ни одного случая, когда человек стал бессмертным благодаря подпольным манипуляциям. Поэтому Андрей просто плыл по течению. Работал, жил. И работа ему не нравилась, и жизнь не приносила удовлетворения. «Но это всё же не так плохо» — думал он, жалея себя горемыку. – «Я хотя бы не дикарь, как те несчастные за стеной». И жизнь его, пусть и долгая по меркам его далёких предков, протекала серо и безрадостно.

Единственный момент в жизни, которого Андрей всегда ждал с большим волнением — это появление бессмертного Аннады. Он курировал работу Андрея и корпорации в целом, в которой тот работал. Он приходил раз в 10 лет с обыденной проверкой работы системы. Говорил пару фраз, бессмертные вообще не разговорчивы с обычными людьми, и вновь уходил за стену, где располагался их мир – мир бессмертных.

— Добрый день, — с волнением сглатывая проговорил Андрей, когда двери служебного лифта в стене в мир бессмертных остановились на этаже Андрея, и оттуда вышел его куратор.

— Приветствую, — сухо ответил Аннада. После некоторых измерительных процедур он лишь произнёс, что Андрей справляется с работой исправно, несмотря на возросший поток отказов. И так же степенно и молча вернулся в лифт, оставив Андрея ещё 10 лет ждать своего возвращения.

***

Аннада. Это имя ему не очень нравилось. Ему больше нравилось его первое имя. Он его носил, когда только-только вышел из криогенной капсулы после процедуры бессмертия. Тогда его ещё звали Джон. Просто Джон. У бессмертных нет фамилий, нет отчества, нет рода. Каждые 100 лет они меняли имена, это было обязательно.

Если оставить одно имя на долгий срок, то смертные начинают множить и распространять мифы и легенды, которые, к сожалению, были крайне живучи и вносили сумятицу в мироустройство. Это было парадоксально, ведь все в мире, ну за исключением подопытных дикарей, знали о процедуре бессмертия, и все равно продолжали множить слухи и байки. Как ни странно, смена имени, отчасти, помогала. Старые имена забывались, легенды умирали. Конечно, возникали новые, такова человеческая природа. Но они не были столь живучи и тоже быстро сходили на нет.

— Приветствую тебя, Аннада. Как проходят твои будни?

— Приветствую тебя, Заядо. Спасибо, хорошо. Поток отказов увеличился. А в остальном все без изменений. А как твой проект? Есть подвижки?

— Нет. Они продолжают верить в Богов, и даже придумывают себе новых. Ещё пару веков назад открыли для себя табак. А лет 50 назад начали приобщать к курению ещё и детей.

— А продолжительность жизни?

— Уменьшилась, естественно. Хорошо хоть свою «огненную воду» младенцам не пихают. Я уже столько раз хотел бросить этот проект с дикарями и начать заново. Но я всё же надеюсь наставить их на путь истинный. Вчера мой ассистент хорошую идею предложил — выйти к ним напрямую, в роли их «Богов». И дать правила поведения, чтобы они их из уст в уста передавали поколениями.

— А они их не исказят таким образом?

— Мы им памятку на камне выбьем, — пошутил Заядо, — чтобы было, где подсмотреть если забудут.

— Тогда надо их сформулировать так, чтобы каждому правила были понятны.

— Да. В этом загвоздка. Но мы над этим работаем. В следующем десятилетии попробуем первые правила дать племенам, что в дальних боксах живут.

— Это те, что на побережье Австралопига?

— Одни да, а вторые — на северном побережье Панамского континента. Две контрольные группы. Посмотрим, как у них с правилами пойдет.

— Ну удачи тебе. Был рад тебя увидеть.

— Благодарю. Взаимно. Передавай привет семье.

— Обязательно.

И Аннада спустился на другом лифте в свой офис. Оставил рабочие инструменты на столе, шагнул в телепорт и на выходе чуть не столкнул с ног жену.

— Ой.

— Извини, дорогая.

— Я не ждала тебя так рано. Что-то случилось?

— Нет. Просто соскучился. Люблю тебя.

— И я тебя. Но тебе могут вынести предупреждение за невыполнение своих обязанностей. А повидать ты меня всегда успеешь. У нас с тобой впереди целая Вечность…