Белые эмоции

Глава 1

Самым спокойным и красивым кругом Ада, я считаю именно Первый. Здесь есть редкие деревья и кусты, встречаются обломки надгробий, и земля совсем не горячая. Конечно, для меня здесь несколько прохладно, но мне нравится атмосфера. Я даже могу спать в этом месте, оно не приносит мне такого дискомфорта. А ещё здесь можно поговорить с грешниками без криков и насилия. Они все тихие, спокойные. И все немного грустные. Но мне так нравится рисовать сидящего в тени дерева человека, как будто и не в Аду вовсе, а там, наверху.

На втором круге уже нет ни спокойствия, ни тишины. Беспощадный ветер кидает тела грешников на острые камни, отчего они ломают кости, издавая ужасные хрипы. Ураган тут же подхватывает души, поднимая высоко над землёй, и вновь отпуская. Их крутит, ломает, не даёт передышки. Это вызывает лишь интерес. Иногда я прихожу сюда просто так и пытаюсь угадать: у кого сколько костей сломало при встрече с твёрдой поверхностью? Жаль, ветер почти всё скрывает и рисунки этого места в большинстве своём почти полностью заштрихованы.

Ужасный запах и погода Третьего Круга, не распологающие к работе с бумагой, усложняют процесс, но иногда удаётся найти укромный уголок и оттуда делать зарисовки происходящего. Пожалуй, это место я искренне ненавижу за его атмосферу, но люблю за открывающийся вид. Тела гниют и разлагаются, а жёсткие капли воды и кусочки льда беспощадно сдирают кожу грешников, хлещут по ранам, наверняка причиняя сильную боль. Иначе, чего им так кричать? Впрочем, люди существа слабые, а долго находиться здесь я так и не научился.

Неимоверный шум в этом месте производят не крики грешников, а скатывающиеся с гор булыжники, которые грешные души никак не могут поднять на гору. На Четвёртом Круге Ада много камней и высоких скал, с которых открывается замечательный вид на происходящее. Правда, переодически вздрагивающая, как от землетрясения, сухая раскалённая почва может заставить прочертить случайную линию. Тёрку я неприемлю давно, поэтому приходится делать из случайности - дополнение. Мне это чем-то напоминает реальную жизнь - каждый совершает ошибки, но некоторые просто стирают их из своей памяти, а после наступают на те же грабли. Но есть и те немногие, кто запоминает и исправляет свои ошибки. Подобное заставляет прикрыть глаза от удовольствия.

Пятый Круг Ада. Сюда любят приходить многие Высшие Демоны. Достаточно интересно смотреть на то, как грешники, копаясь в мутной, отвратительно пахнущей воде болота, нападают друг на друга, дерутся, убивают и едят себе подобных. А потом вновь встречают тех, кто только что погиб от их руки, и всё начинается по новой. Это даже вызывает лёгкую улыбку, что странно для того, кто не привык показывать свои эмоции.

В могилах, расположенных на Шестом Круге, наполненных лавой, лежат грешники. Они хватаются за края ямы, пытаясь вылезти наружу, но цепи тянут их вниз, заставляя задыхаться и сгорать снова и снова. Несколько медуз-горгон следят за ними, и если какая-нибудь душа поднимается, на их взгляд, слишком высоко, они тут же сбрасывают её вниз, хлестая по рукам и лицу своими тяжёлыми хвостами.

Острые бурые пики, пронзающие насквозь извивающиеся, как гады восьмого круга, души грешников, чьи тела терзают острыми загнутыми когтями отвратительные гарпии. Я не люблю этих существ за их ужасные голоса и глупость. Они не отличают других демонов от грешников, нападая на всех подряд. Но когда девушки-монстры полностью увлечены процессом терзания провинившихся душ, это выглядит невероятно красиво и я считаю своим долгом зарисовать подобное. Мне нравится заполненность листа, когда я заканчиваю рисунок Седьмого Круга Ада. Здесь много мелких деталей, вызывающих интерес и желание их отобразить. Но это не все испытания данного Круга Ада. Это место мне нравится тем, что здесь хорошая погода и нет ничего, что могло бы помешать обзору местности. Собственно, здесь нет ничего, кроме песка - бесплодная пустыня, по которой души грешников вынуждены ходить веками. Мучаемые жаждой и голодом, они бродят без цели, как безмозглые твари, ищущие то, чего на самом деле нет. Рисунки получаются слишком пустыми, но добавить что-либо я не осмеливаюсь. Всё на бумаге должно быть так, как выглядит на самом деле. Весьма забавный контраст.

На предпоследнем, Восьмом Круге, различные жуки, пауки, ящерицы и змеи заползают грешникам через уши, нос, рот, анус, заполняя собой организм, терзая тела изнутри, прогрызая себе путь наружу. Они вьются внутри, сплетаясь в один огромный ком, из-за чего души становятся похожи на демонов третьего круга, таких же толстых и некрасивых. Ни вдохнуть, ни выдохнуть, а люди бьются в агонии. Хотя, можно ли назвать их людьми? До сих пор не понимаю. Не так далеко отсюда грешные души кипят в вязкой смоле. Они стонут и тянут руки вверх, желая выбраться из обжигающего тяжёлого вещества, но этим только привлекают к себе внимание низших демонов, не упускающих шанса поиздеваться над душами. Неинтересно.

Последний круг Ада. Люди здесь - глыбы льда, чьи лица смотрят строго вниз. Некоторые - довольно красивые статуи, их интересно и приятно рисовать, и никто не мешает приблизиться настолько, чтобы рассмотреть всё в мельчайших подробностях. Из-за большого слоя льда не всегда всё можно рассмотреть так, как хотелось бы - приходится додумывать, чего я очень не люблю. Это одно из самых тихих мест в Аду, только очень холодно, руки дрожат, и линии выходят прерывистыми, нечёткими.

Я не только грешников рисую, но и высших, и их замки, только себя изображать не хочу совсем. Больно почему-то. Владыке нравится, он позволяет сидеть у него в ногах, и изредка перебирает когтистой рукой волосы, расцарапывая кожу головы, но намеренно не причиняя сильной боли. Пожалуй, я самый младший среди них, но у меня уже есть свои владения. Правда, я редко их посещаю. Там нет грешных душ, за которыми надо следить, там нет даже того, что можно было бы нарисовать. Абсолютная пустота, в которой растворяются души замученных. Ведь Ад не бесконечен и надо куда-то девать излишек. Я даже замок себе не создал, предпочитая проводить своё время за рисованием, чтением, или просто отдыхая в замках других Высших. Я помогаю им с документацией, разрисовую стены так, как они хотят, взамен получая внимание и заботу. Демоны - беспощадные злобные твари, думающие каждый сам о себе, и каждый из нас пытается занять место повыше, чтоб иметь как можно больше власти и влияния. Так представляют нас люди. Но ведь мы тоже чувствуем, тоже радуемся и страдаем, нам также нужно внимание и поддержка окружающих.

Эти мысли приносят мне нестерпимую боль. Я почти разучился чувствовать и каждый раз испытываю только жгучую горесть и пугающее равнодушие, видя, как улыбаются или плачут маленькие демонята, как в ненависти, боли и страхе одновременно искривляются лица грешников, с каким азартом и интересом исследует очередную аномалию Владыка, как в предвкушении щурятся глаза Высших, когда в мире начинается очередная война, и как после удивлённо вытягиваются лица тех, кто ставил на победу проигравшей стороны. Я смотрю внимательно и сразу же зарисовую, чтобы не забыть, а после, оставшись в одиночестве, пробую изобразить те эмоции, которые изобразил на бумаге. И каждый раз один и тот же результат. Другие демоны так стараются вызвать у меня эмоции, и я хочу научится показывать хотя бы одну из них, абсолютно любую. Просто чтоб в один из дней хитро сощуриться и легко улыбнуться, принимая очередной вызов на словесную битву. Удивиться вместе со всеми очередной невероятной находке или азартно, со всей отдачей спорить, кто победит. Чтоб плакать, когда больно, когда в груди разрастается клубок печали и так хочется высказать кому-нибудь всё наболевшее. Чтоб в один из дней радостно улыбнуться тем, кому я действительно нужен, кто принял меня таким, какой я есть, но кто не оставил попыток научить тому, что поменяет раз и навсегда. Даже такие эмоции, как ненависть, страх и презрение сделают меня счастливым, ведь это будет значить, что не всё ещё потеряно - я смогу научиться чувствовать!

А пока в душе моей зияет пустота, с тихим шелестом расправляются белоснежные крылья. Хвост - тонкая кожаная верёвка, заканчивающаяся тяжёлым металлическим топором, до этого обнимающий талию, впивается рядом в раскалённую почву. Слегка подрагивают ушки, изредка цепляющие длинные загнутые вверх рога. Когтистые пальцы крепко сжимают альбом и карандаш. Высшие из-за этого прозвали меня летучей мышкой, а я и не обижаюсь. Не умею.

Оглядываю окружающую обстановку и чуть прикрываю яркие янтарные глаза, в одном из которых сияет Звезда Ада. Резкий, мягкий толчок, взмах крыльев, и я уже высоко в кроваво-красном небе. Белый демон, демон белой ночи. Меня прозвали End. Правда, я так и не понял, почему Конец?

А смешно всё-таки вышло - тихий и безэмоциональный белый демон в полном боли, страха, ненависти и отчаяния красном мире. Интересно, Владыке понравится такой рисунок?