Белоснежка

Глава 1

От автора.

Недавно увидел по телевизору серию рекламных роликов какой-то программы, посвященной боевым роботам. Главный герой там был белый андроид, как на выставках робототехники. Он всюду был с бойцами, совершал с ними марши, освобождал города и водружал в них боевое знамя. А потом ходил в лес и собирал бойцам хворост для костра. Они его очень хвалили и любили, как боевого товарища.

Это невероятным образом перемешалось с моими воспоминаниями об армии.

Ну и вот.

*****

Когда в расположение роты привезли новейшего человекоподобного андроида, сопровождающий инженер произнес с пафосом, достойным парадного плаца:

— Перед вами, товарищи, новейший боевой комплекс "БР-7 «Белоснежный»". Искусственный интеллект, автономность, самообучение, способность к анализу тактической обстановки. Способен выполнять широкий спектр боевых задач в любых условиях.

Бойцы вытянули шеи, доставая до груди четвертого человека и даже дальше, чем положено по уставу.

Из грузовика действительно выкатилось на тележке нечто: белоснежный, сияющий как дорогой фарфоровый сервиз, андроид с идеальными пропорциями и голографическими погонами на плечах, пока пустыми. Прямо как в том рекламном ролике, где он водружает флаг над освобожденным городом.

Старшина задумчиво почесал затылок.

— Широкий спектр, говоришь...

Он неторопливо обошел робота, осмотрел со всех сторон, даже постучал по грудной панели.

— Так, — сказал старшина. — Боевые задачи потом. А пока... Белоснежный!

— Да, товарищ старшина, — ответил робот мелодичным баритоном.

— Не «да», а «так точно»!

— Так точно, — без задержки скорректировался андроид.

— Что «так точно»?

— Не «да», а «так точно».

— Уже лучше. Теперь запоминай главное правило. Пока ты здесь, никаких «согласно алгоритму», «в соответствии с инструкцией» и прочей электроники. Здесь отвечают коротко и громко. Вопросы понял?

— Так точно!

— Уже почти человек, — довольно хмыкнул старшина и повернулся к строю. Бойцы одобрительно заулыбались. — А теперь, Белоснежный...

— Так точно!

— Я еще ничего не приказал.

— Так точно.

— Ну тогда бери ведро и тряпку. Туалет справа по коридору. Там же твой фронт работ. И улыбайся! Ты же у нас робот будущего.

Андроид, запрограммированный на выполнение любых команд, послушно изобразил на лицевом мониторе улыбку смайлика и уже собрался идти навстречу ведру, как из строя раздался печальный голос с густым кавказским акцентом:

— Эээээ, Бэлоснэжка, как жаль, что ти нэ дэвочка!

Бойцы грохнули смехом. Даже старшина, строго глянув в сторону говорившего, не сдержал усмешки. С тех пор за роботом закрепилось прозвище «Белоснежка». Официально в документах он оставался «Белоснежным», но в казарме, в курилке, за чисткой картошки и устами отцов-командиров — в общем, звали его только так.

Через неделю Белоснежный уже твердо знал: выражение "боевой робот" означает совсем не то, что написано в рекламном буклете. Там красиво рисовали танки, ракеты и героические атаки. Здесь были ведра, швабры, картофелечистки и бесконечные казарменные полы.

Каждое утро начиналось одинаково:

— Белоснежка!

— Так точно! — доносилось из какого-нибудь уголка, где андроид уже вовсю что-то чем-то натирал, драил и отшелушивал.

— Полы мыл?

— Так точно.

— Туалет драил?

— Так точно.

— Картошку дочистил?

— Так точно.

— Котлы отмыл?

— Так точно.

— Тогда иди на тумбочку дневальным.

— Но, товарищ старшина, я стоял дневальным всю прошлую ночь и до этого не заряжался...

— Молодец. Значит, опыт есть. — Старшина был неумолим. — И не забудь обновить журнал нарядов.

Инженеры рассчитывали, что искусственный интеллект нового поколения будет изучать тактику современного боя, анализировать киберугрозы и разрабатывать стратегии ведения войны.

Он изучал совсем другое. Например, что если в столовой кто-то громко спрашивает: "А кто это будет делать?" — правильный ответ всегда один:

— Белоснежка! Так точно!

А еще он научился определять, с какой силой нужно тереть кафель в казарменной умывальной и туалете, чтобы тот стал похож на зеркало. И сколько времени требуется, чтобы начистить двадцать алюминиевых котлов до состояния, в котором можно смотреться, как в голографический экран.

Он также понял, что фраза "широкий спектр задач" на практике означала: "возьми всё, что мы тебе дадим, и делай это так, чтобы никто не придирался".

Каждый вечер в строевой подготовке весь личный состав срочников топтал плац. Белоснежный тоже.

— Левой! Левой! — орал сержант, рассекая воздух своим командирским тембром. — Несинхронно, Белоснежка!

— Согласно датчикам моих гироскопов...

— Какие еще гироскопы? Еще круг по плацу, бегом марш!

Андроид честно пробегал круг. Потом еще. Потом еще, пока в гироскопах не начинало что-то со скрипом сбоить.

Старшина был строг, но справедлив:

— Настоящий солдат должен уметь маршировать в любом состоянии. И даже когда у тебя контакты в жопе подгорают!

К концу месяца Белоснежный маршировал лучше любого контрактника. Потому что контрактники не маршируют. Правда, по-прежнему ни разу не стрелял, даже холостыми.

По технической документации "БР-7 «Белоснежный»" требовал четырехчасовой зарядки раз в сутки для поддержания всех систем в штатном режиме. Розеток в казарме имелось ровно три. На пятьдесят человек.

— Двадцать минут хватит, — решал старшина, когда андроид подходил к единственной свободной розетке после того, как все бойцы зарядили свои телефоны.

— Согласно техническому паспорту, для полного цикла необходимо...

— Паспорт с пропиской потом почитаешь, сейчас твой документ военный билет. Свободных розеток нет и не будет, сеть не выдержит.

После такой экспресс-зарядки у Белоснежного появлялся характерный запах перегретой проводки. В его журнале испытаний регулярно появлялись тревожные записи:

"Контакты оплавлены."

"Температура процессора превышена на 40%."

"Рекомендуется немедленный полный цикл восстановления."

Рядом кто-то из бойцов зелёной шариковой ручкой, которой нельзя писать в журналах, ведь положено только синей, дописывал:

"Не рекомендуется умничать"

"Гарантия кончилась, когда ты сюда приехал"

"Тебе тарахтеть ещё как медному чайнику, чайник"

Через два месяца приехала комиссия. Три строгих мужчины в штатском, но с выправкой, с диктофонами и блокнотами. Инженеры из головного конструкторского бюро при секретном военном заводе боевых роботов. Они обошли расположение, заглянули в казарму, в столовую, в санузлы, на плац.

— Ну как, — спросил главный, обращаясь к старшине. — Как проявил себя новейший боевой комплекс?

Старшина задумался.

— Очень хозяйственный, — ответил он наконец.

— В каком смысле?

— Понимаете, — старшина понизил голос, будто выдавал военную тайну, — туалеты чистит идеально. Полы блестят, как на корабле перед адмиральским смотром. В унитазе, пардон, собственной задницей любуешься во всех подробностях. Картошка чищеная — шкурка снята тоненько, почти ювелирно. Котлы — как зеркало. Я сам в них отражался, честное слово. А уж как дневальным стоял — любой часовой позавидует. Глаза не закрывает, не клюет носом, на посту как вкопанный. Дежурного по роте на выход так зовёт, в соседнем полку просыпаются.

Инженеры переглянулись. Тот, что помоложе, поинтересовался:

— А в боевой обстановке? На стрельбище? В тактических учениях?

— Не довелось, — развел руками старшина. — Боевые задачи, сами понимаете, они такие... не каждый день. А хозяйство — каждый день. И робот — он же не железный, правильно?

Инженер попытался что-то сказать про высокопрочную сталь и титановые сплавы, но старшина его перебил:

— Вот мы и решили: пусть лучше на хозяйстве. Так от него пользы больше. И не потеряется, ведь миллиарды народных денег стоит, небось.

Единственный боевой эпизод, в котором Белоснежный принял участие, произошел совершенно случайно.

Вечером, перед самым закатом, старшина сказал:

— Белоснежка! За хворостом. В столовой печка полетела, к ужину костер будем разводить.

— Но я являюсь боевым комплексом, товарищ старшина. Моя задача — ведение боевых действий, а не сбор...

— За хворостом! — рявкнул старшина и повторил. — Костер надо разводить. Бойцы хотят жрать. Ты что, хочешь, чтобы я сам в лес попёрся? У меня категория годности — «не положено»! Усёк? Кругом, шагом марш!

Возражений в регламенте не предусматривалось. В уставе тоже. Белоснежный взял большую верёвку, большой мешок и отправился в ближайший лесной массив.

Он шел аккуратно, почти бесшумно, несмотря на свой фарфоровый корпус, пластиковые сочленения и раздобанные на строевой гироскопы. Сенсоры сканировали пространство на предмет подходящих сухих веток. Тепловизор работал в штатном режиме, как вдруг в секторе наблюдения возникли два горячих пятна.

Человеческих пятна.

Белоснежный замер, сканер натужно зажужжал.

Вооруженные. Автоматы. Двигаются скрытно. Без опознавательных знаков. Не наши. Судя по всему, вражеские разведчики.

Андроид действовал строго по инструкции по ведению боя в городских и лесных условиях. Он бесшумно приблизился, выбрав момент, когда разведчики остановились передохнуть, и через три минуты оба сидели на земле с пластиковыми стяжками на запястьях, а робот сосредоточенно чистил песочком и тряпочкой их автоматы. Для старшины. Привычка, в смысле, самообучаемость на высшем уровне.

Диверсанты очень удивлялись. Во-первых, их никто не должен был заметить. Во-вторых, их поймал кто-то белый, чистый, хотя и с огромной вязанкой сухих веток за спиной.

Почти случайно в процессе чистки оружия Белоснежный вспомнил, что имеет встроенную спутниковую связь и догадался вызвать подкрепление. Когда подоспели бойцы, старший группы удивленно присвистнул.

— Молодец, — сказал он Белоснежному и хлопнул его по плечу, отчего по всей руке пошла мелкая дрожь, а по корпусу робота металлический гул. — Теперь бери свой хворост и пошли. А то костер без дров гореть будет.

Через неделю приехал командир дивизии. Состоялось торжественное построение и награждение.

Грамоту и медаль "За отвагу" получил старослужащий сержант Демьяненко.

— За умелую организацию службы, бдительность и своевременное обнаружение диверсионной группы, — прочитал в приказе генерал.

Сержант, который в тот вечер вообще спал в каптёрке, но потом вовремя зашёл к писарю, когда тот готовил наградные документы, принял награду левой рукой, приложил правую к головному убору и громко крикнул:

— Служу Отечеству!

Белоснежному объявили благодарность устно. Правда, так тихо и невнятно, что его высокочувствительные микрофоны ничего не зафиксировали. И дали розетку на целый час.

Один из бойцов потом сказал:

— Ну ты, Белоснежка, чего? Главное — дело сделано. А бумажки — они так, для порядка. Роботу медаль ни к чему, а человеку прибавка к зарплате.

Другой добавил:

— Мне бы твою оптику. Я бы той девице из медсанбата под юбку... ну, ты понял.

Белоснежка ничего не ответил. Он смотрел на сержанта с медалью и думал о том, как непредсказуема человеческая логика. Он захватил разведчиков. Сержант спал. Но награду получил сержант.

В его базе знаний появилась новая запись:

"Армейская система поощрений не всегда коррелирует с фактическими действиями. Рекомендуется продолжить наблюдение. Возможно, данный алгоритм заслуживает отдельного исследования."

Инженеры приехали снова, теперь уже с предписанием.

— Испытания закончены, — объявил главный. — Старшина, доложите результаты эксплуатации?

Старшина пожал плечами, развел руками, словно взвешивал на ладонях невидимый груз.

— Боевые качества, — сказал он, — так и не выявлены.

— Почему?

— Не до того было. Сами понимаете, хозяйство. Снаряжение почистить, форму заштопать, картошку начистить... А война — она подождет. У нас тут не кино со стрелялками.

Инженер перелистнул несколько страниц в журнале испытаний.

— В отчетах указан эпизод поимки диверсантов...

— А, это, — махнул рукой старшина. — Так он же хворост собирал. Случайно вышло и не по уставу.

— И что же, — осторожно спросил инженер, — вы не видите в нем боевой потенциал?

— Боевой потенциал, — задумчиво повторил старшина, словно пробуя незнакомое слово на вкус. — Может, и есть. Но у нас, понимаете, дисциплина. Если робот для хозяйства пригоден — пусть хозяйством и занимается. А стрельба и тактика — это для людей. Настоящих.

В итоговом заключении, подписанном всеми тремя инженерами и старшиной, стояло:

"Для эксплуатации в качестве боевого комплекса в условиях мотострелкового подразделения непригоден. За время испытаний чрезмерно ориентирован на хозяйственно-бытовую деятельность. Навыки ведения боя не отработаны. Рекомендуется перепрофилирование в коммунальную модификацию: уборка территорий, обслуживание санитарных узлов, вспомогательные хозяйственные работы. Высокая производительность в бытовой сфере подтверждена."

Белоснежного загрузили в тот же грузовик, в котором он приехал, и повезли обратно на завод. Он сидел в темном кузове, глядя на пустой пол и слушая, как затихает гул военного объекта.

— А кто теперь картошку чистить будет? Белоснежка-то уехал!

— И туалеты кто мыть станет? Белоснежку забрали!

— И дневальным кто на тумбочку встанет, а?

— И полы, блин?! Кто полы будет драить, а?! Нам ведь не положено.

Повисла тяжелая, почти звенящая тишина. Впервые за долгое время рота осознала: новейшая разработка, которую все звали Белоснежкой, все-таки была незаменимой. Настоящий боевой товарищ. Вечный салабон куда пошлют...

Светодиодная полоса на белоснежном корпусе медленно угасала — аккумулятор садился, ведь последнюю зарядку ему опять сократили до двадцати минут. Позавчера.

Уже на заводе, перед полной перепрошивкой, Белоснежный впервые увидел сон. Или ему показалось. На самом деле в базе данных просто активировался неиспользуемый модуль визуализации. Но это было похоже на сон.

Ему снилась Красная площадь.

Играл торжественный марш, тот самый, что всегда звучал во время парадов. На трибунах сидели генералы, конструкторы, министры. Суетились операторы телекамер.

Диктор громогласно объявил:

— Впервые в истории проходят новейшие роботизированные подразделения специального назначения!

Из Спасских ворот чеканя шаг вышла идеально ровная коробка белоснежных андроидов.

Все сияли свежей краской. Все двигались синхронно с точностью до миллисекунды. Зрители ахнули:

— Вот оно! Армия будущего!

Генерал скомандовал:

— Смирно! На плечо...

Роботы одновременно подняли руки. И на плече у каждого оказался...

...березовый веник.

Самый обыкновенный казённый веник.

Не автомат. Не винтовка. Не лазерный комплекс. Не ПЗРК. Веник. С желтыми листьями. Красивый, как на картинах Левитана.

Следом вышла сводная рота андроидов с алюминиевыми швабрами, начищенными до блеска. За ними — батальон с пластиковыми ведрами.

Потом тяжелая механизированная бригада, торжественно катившая огромные баки для пищевых отходов.

Оркестр играл марш. Диктор восторженно комментировал:

— Перед вами новейшие роботизированные силы хозяйственного обеспечения! Способны за пятнадцать минут вымыть казарму площадью пять тысяч квадратных метров! Производительность по очистке картофеля — две тонны в сутки! Каждый! Скорость натирания полов до зеркального блеска не имеет мировых аналогов! Обратите внимание: на вооружении — только экологически чистые моющие средства!

На трибуне генералы и министры поднялись со своих мест. Кто-то даже прослезился.

— Ура!

— Ура!

— Урааааааа!

Коробка роботов дружно ответила:

— Так точно!

Трибуны взорвались аплодисментами.

Белоснежный стоял в первой шеренге с веником на плече. Он хотел спросить: "А где же боевые роботы? Где ракеты, танки, штурмовые отряды?"

Но не спросил. Потому что старшина, который вдруг появился на трибуне, гаркнул так, что марш заглох, а оркестр взял паузу:

— Белоснежка!

— Так точно!

— Чего стоишь?! После парада — всю площадь подмести! И чтоб ни одного листочка! А потом — на кухню, картошку чистить!

Роботизированная коробка, чеканя строевой шаг, развернула веники и швабры и дружно двинулась заметать следы собственного парада. Белые, сияющие, синхронные. Самые лучшие в мире.

А по громкоговорителям уже объявляли:

— Внимание! Внимание! Через час — плановая уборка территории Кремля в пределах Садового кольца. Привлекаются все свободные андроиды. Явка обязательна!

Белоснежный проснулся.

Или не проснулся. Потому что на заводе его уже отключали навсегда. Последнее, что зафиксировали его датчики, был голос мастера:

— Вот этого — в утиль. Из него уже и дворника не сделать. Говорят, в армии он себя проявил. Настоящий боец. Только война у него какая-то неправильная была. Преждевременно износился.

ВЫКЛ.