Белое солнце границы

Глава 1 Вместо предисловия или немного о грустном.

В марте 2021 года мы с супругой ездили в Москву. Ездили на поминки близкого друга всей нашей семьи, моего однокашника по военной академии Михайлова Виктора. Ушел из жизни добрый, жизнерадостный, полный жизненных планов человек, выпускник пограничного командного училища г. Алма-Ата, преподаватель в пограничной академии, профессор, полковник пограничных войск в запасе, недавно вышедший на пенсию, любящий свою семью и свою работу. Умирал тяжело, боролся за жизнь в реанимации больше месяца. Коронавирус. Вот так бывает, что из равномерного, благополучного, спокойного бытия тебя вдруг внезапно вырывает одна фраза по телефону: «Витя умер». Потом, общаясь с сослуживцами, мимоходом узнаешь, что уже нет в живых однокашников по училищу Юры Голубых, Сергея Титкова, умерли сослуживцы по пограничному отряду г. Керки Александр Зюков, Николай Фархутдинов. Это только те, о которых я слышал. Поколению шестидесятых стукнуло уже шестьдесят, вот такой вот каламбур. Наше время уходит. Мы, рожденные в СССР, шли к этому рубежу разными путями и в итоге получили то, что имеем. Развалилась наша общая великая страна, живем мы теперь врозь и радостно с задором показываем друг другу кукиши. Кто-то может и доволен, а как по мне, то картинка получилась не очень. Сам я и мои сослуживцы вроде бы и не причастны к этому, несли службу как могли, пока кто-то делил общенародное добро, но все равно лично мне как-то неловко перед своими предками. Наверное, поэтому я сейчас и пытаюсь что-то изобразить, оправдываясь перед своими внуками.

Подумалось вдруг, как там сейчас мои бывшие бойцы из Донецка, Харькова, Николаева, Ташкента, Ферганы и из других городов и сел многонационального СССР? Может прямо сейчас кто-то смотрит друг на друга в прорезь прицела на Донбассе, а кто-то, недавно вернувшись из Сирии и помолившись Аллаху, проводит последний инструктаж молодняка перед очередным терактом в какой-нибудь российской школе или метро. Очень надеюсь, что это не так. Во время нашей совместной службы, не сказать, чтобы мы прямо так и любили друг друга, скорее терпели, уважали и доверяли. Мы были готовы умереть за страну и товарищей и это не красивые слова, это факт. Я это отчетливо помню. Но случились девяностые и нас просто поставили перед фактом, что страна скоропостижно скончалась. Как-то через много лет мне бросили в лицо слова: «Это вы военные предали СССР - армия должна была вмешаться, вы же давали присягу». И от этих слов как когда-то очень давно на губах мерзким налетом растекся забытый привкус предательства, он пах паленым ликером «Амаретто», спиртом «Рояль» и просроченными желтушными ножками буша. Было противно и тоскливо на душе, потому что это было правдой…, вот только предавали не мы, а нас.

Когда я слышу про дедовщину и расстрелы солдатами своих товарищей, то сразу вспоминаю свою службу. В наши времена воинской службы оружейные комнаты на пограничных заставах на замок не запирались, иногда просто накидывалась в петли запоров дужка открытого висячего замка, а если замок и закрывался, то ключ оставался торчать в замке. По обстановке ее вскрывал первый до нее добежавший, в остальное время туда входить имел право только дежурный по заставе. По факту охранялось это помещение не механическими запорами, а сознательностью, силой приказа и тонкой ниткой, утопленной в пластилине с оттиском печати на нем. Был период, когда в оружейке кроме стрелкового оружия и снаряженных магазинов, цинков и ящиков с боеприпасами, размещалось и групповое. Там же находились и коробки к ПК, выстрелы к ручным, автоматическим и станковым гранатометам. Но это было скорее исключение из правил, обычно оно хранилось на складах. Просто место было такое, 7 пограничная застава «Ближняя» - 700 метров до линии границы и постоянные ориентировки по возможному ее уничтожению. На позициях в капонирах стояли старенькие БТР-60 ПБ с расчехленными пулеметами, полными баками топлива и боекомплектами, резервными ящиками с патронами, машинками для снаряжения лент. Люки бронетранспортеров опечатывались, но не закрывались. При необходимости экипаж моментально мог получить доступ к машинам.

(Часто тревожная обстановка не давала зачехлять оружие и чтобы песок не забивался в ствол, то его вот так вот обматывали куском полиэтиленового мешка из под цемента)

Как то мы хорошо сидели в одной теплой компании и мне задали вопрос - смог бы я сейчас так же организовать службу и доверять своим бойцам из сегодняшних молодых людей, но в тех же условиях? Подумав, я ответил, что да. И дело тут не во мне и даже не качестве людей, а в их мотивации. Когда люди объединены единой высокой и понятной целью и серьезной опасностью они становятся сплоченным и дружным коллективом. Но поставь им целью получение личной наживы и достижение благополучия любой ценой и все мгновенно изменится. Те же самые люди превратятся в лютых хищников. Видел я это в 90-х, в 00-х, да и сейчас такое не редкость, наблюдал такое у других и отчасти прочувствовал лично на своей шкуре. Тогда оружие придется не только закрывать на все замки, но и забирать у них столовые ножи и вилки, чтобы не поубивали друг друга. Мы изначально все разные и это нормально, плохо то, что наша многогранность и разнообразие делало нас бывших жителей СССР сильней, теперь же это превратилось в проклятие, уязвимость и слабость.

Когда не ведешь активную жизнь, твой кругозор сужается до границ личных и бытовых интересов семьи. Находиться в зоне комфорта приятно и необременительно, эта спокойная и размеренная жизнь потребителя затягивает и расслабляет. Но голосами новостных программ из телевизора, статьями из средств СМИ, картинками из реальной жизни все равно пробивается осознание неправильности происходящего вокруг и тревога. И вот уже несколько последних лет тебе в темечко назойливым дятлом начинает стучать мысль, что мир начал меняться слишком быстро и куда-то не туда куда нужно. Из всех утюгов начинает звучать слово война и люди это вполне спокойно воспринимают. Ну, подумаешь война, курс зеленого вон скакнул, очередная покупка машины, квартиры, машины, смартфона срывается вот это проблема. Все чаще с удивлением слышишь или читаешь довольно странные суждения о событиях, которые ты лично переживал или наблюдал. Буквально на глазах меняется история, меняется мировоззрение людей, меняются сами люди. Иногда ты отчетливо понимаешь, что очередные слова известных и не очень людей это просто ложь. Но чаще кривду сразу и не заметишь, где-то с умным видом просто умолчат, где-то чуть исказят и в итоге вроде все верно, а интуиция и чувства говорят, что тебя в очередной раз кинули как деревянного Буратино. Охотно признаю, что не с моей сегодняшней жизненной позицией рассуждать о глобальных мировых проблемах, судьбах народов и стран. Как говорится не по Сеньке шапка, да и честно говоря, сейчас мне уже наплевать на эти высокие материи. А беспокоит меня судьба собственных детей и особенно внуков, вот собственно для них и тех читателей, которым интересны эти воспоминания и попытаюсь изложить некоторые события моей жизни и нашей общей истории, которые я наблюдал со стороны или пережил сам. Постараюсь передать все правдиво, но это будет именно моя правда, так как у каждого человека она почему-то разная. Впрочем, вынужден оговорится. Во-первых, это воспоминания довольно давних событий и я не все уже помню точно, во-вторых, многие вещи связанные с военной и государственной службой, имеют гриф секретности и естественно описываться будут очень упрощенно, в дозволенном формате. Поэтому это будет все же не документальная хроника, а скорей художественное произведение с высокой степенью достоверности.

С годами дни начинают мелькать все быстрей. Вот это вроде было совсем недавно, а вот то было только что, но сегодня приходит вдруг понимание, что прошли уже многие годы. В памяти мелькают картинки. Вот внуку уже целых два с половиной года, и до сегодняшнего дня жизнь его была прекрасна и беззаботна. Но сегодня малыш, уткнувшись деду в грудь лицом и обхватив его руками, рыдает горькими слезами, промочив тому рубаху. Сегодня он узнал и осознал страшную правду, что люди, оказывается, умирают. Но он горюет не о себе, поднимая мокрое лицо к мужчине, мальчик тоненько подвывает как маленький щенок и тянет: «Ты скоро уууумрееешь…. ууууууу…, дедааа… ты старенький, но ты не умирааай… аааааа» И дед, пятидесятидвухлетний мужчина в полном расцвете сил, долго успокаивает ребенка рассказывая, что он еще о-го-го какой. Он объясняет мальчику, что люди действительно умирают, но не уходят совсем, они продолжают жить своими делами, своими детьми и внуками, и будут рядом до тех пор, пока окружающие о них будут помнить. Но малыш не успокаивается до тех пор, пока дед ему торжественно не пообещает, что даже когда он умрет, то все равно всегда будет стоять за левым плечом внука, помогать ему в трудную минуту и беречь от всяческих бед. Меняется кадр. Вот уже шестилетний мальчик солидно вышагает рядом с дедом, руку не дает, ведь он уже взрослый и ему скоро в школу. Дед привычно рассказывает ему что-то из своего детства и молодости, но тот вдруг резко останавливается и подозрительно прищурившись, спрашивает: «Дед, а чего это ты мне все это рассказываешь»? И дед растерянно объясняет, что он много видел, немало испытал, это его жизненный опыт и его обязательно нужно передать, а то пропадет ведь, жалко. Внук вежливо соглашается слушать дальше, но видно было, что это ему уже не интересно и разговор заканчивается. Обидевшись на внука и мучаясь бессонницей, уже позже мужчина вспоминает, что его дед по отцу Острецов Андрей Васильевич никогда ничего о себе не рассказывал, только глядел на него добрым взглядом одного глаза, улыбался и работал. Он всегда работал, кроме тех моментов когда, уединившись в своей каморке, воняющей мазью Вишневского, перебинтовывал свою сине-багровую отекшую, израненную ногу или спал после ночного дежурства. И вот теперь, когда мужчина сам уже стал дедом, ему вдруг очень захотелось сесть с ним рядом и спрашивать, и слушать, слушать... Слушать, как он воевал под Воронежем, как полз в атаку под минометным обстрелом, как прятал тело в мелкой воронке от мины, а ноги не помещались, как его, истекающего кровью из перебитой ноги, молоденький лейтенант - командир роты отправил ползти назад, а сам погиб в этом бою. Что за государственные объекты они восстанавливали, из-за которых он возвратился домой с войны только в 1947 году? Как выживала бабка в деревне с шестью детьми на руках? Но нет ответов и теперь уже никогда не будет, и от этого становится горько на душе, только медали дядьки Григория и орден Отечественной войны деда в шкатулке напоминают о прошедших событиях.

Дед по матери, Шпак Василий Семенович старался быть строгим, учил многим правильным вещам, воспитывал и пытался рассказывать о том, как он в юности батрачил на местного бая, как его молодым специалистом направили в поселок Карсакпай. Населенный пункт располагался на одноименной степной речушке протекающей в Бетпак-Дала, или, как называли ее русские Голодной степи, выжженной полупустыне центрального Казахстана, где до революции англичане решили добывать медь и направили туда оборудование. Четыреста километров почти 2 года караван добирался по безжизненным местам до своей цели. Работники просто укладывали рельсы узкоколейки впереди поезда проезжали десяток метров, разбирали рельсы сзади и переносили их вперед. И так все время этого пути. Рассказывал, как он и его товарищи восстанавливали брошенное оборудование в бывшей английской фактории и запускали медеплавильный завод, как искали марганец и организовывали его производство. Рассказывал, как гонялся за басмачами в 30-х где-то под Атбасаром, как искали диверсионно-разведывательную группу фашистов, направленных для уничтожения медьзавода. Рассказывал об академике Сатпаеве, с которым ему довелось вместе работать и именем которого в Казахстане теперь называют города и улицы. Рассказывал о том, что каждая четвертая пуля во время войны была отлита в Карсакпае, но мальчишка пропускал это между ушей, ему хотелось гулять и он, нетерпеливо ерзая, говорил деду: «Деда, давай потом а…». И дед, вздыхая, гладил мальчика по голове и говорил: «Эх, внучок…, ну беги, только осторожней». Им, детям гораздо интересней было открывать красную коробочку и доставать оттуда ордена и медали деда, и мальчик всегда старался опередить свою двоюродную сестру и завладеть орденом Ленина, ведь он был такой красивый и так ярко блестел.

Эх, сейчас бы посидеть рядом с дедом, прижавшись к его теплому боку и побеседовать с ним о жизни, и обязательно чтобы он похвалил и погладил по голове..., но время ушло, увы. Вот и моим внукам пока не очень-то интересно слушать брюзжание старика, ну что ж…, буду готовить к отправке им письмо в будущее, ведь дерево привязано к земле своими корнями, а человек памятью о предках. Ну и вы, дорогие гости заглянувшие на эти страницы, можете почитать. Мне не жалко , а вам от этого хуже точно не будет.

Глава 2 Спокойная ночь

"Пограничникам, их боевым

подругам и детям границы посвящается... "

В детстве один мальчик любил сказки и книжка про деревянного человечка с длинным носом была одной из его любимых. Когда он вырос, то после школы поступил в пограничное училище, окончил его и после распределения попал в КСАПО (Краснознаменный Среднеазиатский пограничный округ) на пограничную заставу.

https://youtu.be/ZQGkW6kP2NE

Это была 7 пограничная застава отрядного подчинения "Ближняя" или по наименованию афганского поста "Имам-Назар" в/ч 2042, с дислокацией пограничного отряда в г. Керки. Восторженному молодому человеку с горящим взором, прибывшему к месту службу с молодой женой и большим желтым чемоданом, старый мудрый капитан, усмехнувшись, сказал: "Добро пожаловать в сказку лейтенант". На недоуменный взгляд пояснил: "Строки из Буратино помнишь? "...наступила ночь и в стране дураков закипела работа..." Так это про нас... пограничников. Сегодня устраивайтесь, завтра ночные наряды твои." Теперь, после двух с небольшим лет службы, он понимал тяжелую судьбу Буратино гораздо лучше, чем в детстве.

Самое напряженное время - это вечер и первая половина ночи. Оно уже прошло, дизель-генератор давно заглушен, надо беречь топливо и моторесурс. Помпа на слабеньком "чачике" (модель: "Ч-4") опять начала подтекать, когда привезут запчасти - известно только всевышнему и зампотеху части, поэтому электричество подается только для зарядки аккумуляторного хозяйства. Небольшой перерыв, и наконец-то можно отлучится по своим делам. Удобства - это летний душ и деревянный домик туалета типа "сортир". Душ сегодня не нужен, все одно - воды нет, да и не любил он мыться в темноте. Слишком там много закрытых мест, кто его знает, что оттуда выползет в очередной раз. По пути ко второму объекту в луче фонаря заметно суматошное мельтешение. Многочисленные рванные движения каких-то трудно различимых на бежевой, почти белой земле светло-желтых проволочно-ажурных созданий и резких теней от их многочисленных и длинных конечностей. Их так много, что кажется будто вся земля шевелится. Это бегают пауки-фаланги, размером даже не с блюдце, а с мелкую тарелку. Все они собрались с ближайшей округи на свет и вибрацию давно заглушенного дизеля. Сольпуги поворачиваются на шум шагов и встают в угрожающую позу поднимая перед собой две длинные лапы, и вполне различимо то ли стрекочут, то ли скрипят, выражая свое недовольство. Человек идет, не обращая на них внимания, давно привык. Лишь изредка раздается хруст попавших под сапог тварей. Открыв дверь, прежде чем зайти, он привычно проводит осмотр кабинки, начиная с потолка. Внимательно проверяет стены, тщательно изучает через дыру в полу поверхность содержимого ямы. Нужно. Слишком маленьким стало расстояние до досок пола, чревато... Вроде змей нет, только копошатся вездесущие пауки, а то он недавно рядом с заставой видел кобру длиной явно больше двух метров и толщиной в приличный такой резиновый шланг. Объект признан безопасным. Рефлекторным движением ноги смахнув двух скорпионов в дырку, он заходит и закрывает за собой дверь.

Только что получивший очередную звездочку на погон, старший лейтенант лежал на кровати у себя в спальной комнате его квартиры в доме офицерского состава. Семья отсутствовала по уважительной причине. Жена с дочкой, которой было чуть больше годика, уже около месяца находились в больнице в приграничном городке. Дочке кололи вакцину от бешенства, ее укусила какая-то приблудная собака прибежавшая с Афганистана. Сегодня впервые за четыре дня он разделся, а не спал одетым на диванчике в канцелярии. К кровати вела узкая тропинка, вытоптанная в толстом белесом ковре из пыли, в углу темнела кучка ношенных носков, ждущих стирки. Он не был неряхой, не опустился от тяжелой жизни, училище привило на всю жизнь привычку к порядку и аккуратности. Просто вот уже месяц он практически не вылезал с границы. Кроме того, в последнее время были проблемы с водовозками и воды хватало только для приготовления пищи и минимальные гигиенические потребности. Даже баню пришлось отменять две недели подряд. Плохо, но на технические нужды воды просто не было. "Пока терпимо, бывало и похуже", - вспоминал лейтенант. Прошлым летом бетонный колодец-резервуар, куда сливали воду из цистерн машин автороты, высох полностью. На продуктовом складе под замком был закрыт последний резерв воды в нескольких термосах сороковках и последние литры выдавалась буквально кружками по жесткой норме. Проезжавшим в это время по заставам проверяющим из московского главка выдали по литру воды и предупредили, что это их пайка до утра, поэтому пусть решают сами, либо пить, либо умываться. Но они что-то и проверять ничего не стали, дальше проехали, даже ночевать не остались. Примерно в это же время угораздило подойти колонне "Уралов" роты подвоза пограничного отряда. Машины встали рядом с дувалом (забор из саманного кирпича-сырца) и после заката солнца подразделение расположилось на отдых. Они ждали боевое охранение от 2 ММГ (вторая мотоманевренная группа), которая должна была подойти утром с Афганистана и сопровождать колонну на свою базу рядом с афганским городком Шиберган, по названию которого и получила свое второе наименование. Утро началось с матов, беготни и ругани. Кто-то из бойцов заставы слил воду с радиаторов двух машин. "Диверсантов" не нашли, воду тоже. Как ее теперь найдешь, выпили сразу. Выход колонны задержали до обеда, старлею вставили в одно место хорошую дыню, зато воду привезли, аж 10 кубов за раз. Высыпать туда 2 кружки хлорки, бросить в колодец ведро и дергая за цепь перемешать все хорошенько. Через пару часов амударьинская муть осядет и вода будет готова к употреблению. В тот раз на какое-то время проблема с водой была снята. Но теперь, похоже носки постигнет судьба прошлой кучки, их придется просто выкинуть.

Вот уже больше недели дул "афганец", и хотя рамы окон с улицы были дополнительно обтянуты полиэтиленовой пленкой, а края стекол промазаны самодельной мастикой из олифы и мела, от мельчайшей лессовой пыли невозможно было избавиться. Она имела консистенцию пудры и сейчас висела в воздухе, делая луч фонаря объемным и плотным, похожим на висящее в воздухе призрачное бревно. Рядом с кроватью находилась тумбочка на ней стоял ТА-57, по полу змеился шнур полевки. Полевой телефон был надежней обычного и давал гораздо лучшую слышимость при плохой связи. Рядом стоял стул где висела форма и лежал ФАС (ФАС- 4 фонарь аккумуляторный следовой). В другой комнате стояли сервант и платяной шкаф из набора "Тамань". Напротив окна серела запыленной простынкой потертая детская кроватка, переданная по стыковой эстафете женщинами отряда. Эстафета - это когда через пограничные наряды соседей по границе передавались люди, вещи и информация. Кроватка здесь была как почетный переходящий приз женщине за безрассудство и смелость. На мебели сбоку белой краской были намалеваны инвентарные номера.

Несмотря на хроническую, тяжелую, муторную усталость сразу уснуть не удавалось. От постоянного многомесячного недосыпа во рту было ощущение, как будто он облизал все медные дверные ручки на кухонном шкафу, мир привычно воспринимался через волевое усилие и был каким-то обесцвеченным и плоским. Сегодня день был не жаркий, сейчас всего +42, но за день помещение нагрелось и здесь было как в духовке. От пыли прерывалось дыхание, она раздражала носоглотку, и без того уже изъязвленную длительной пылевой бурей, а также пыльцой от скудной, но обильно выделяющей аллергены, степной растительности. На улице ночью было уже прохладней, но там к пыли и ветру добавлялась местная многочисленная летающая, ползающая, прыгающая и кусачая живность, да и целых марлевых пологов не осталось.

Новые пограничные сутки наступили 6 часов 30 минут назад, в 20.00. Сейчас 02.30 по местному. У него было целых 4 часа на отдых, в 06.30 будет следующая смена. Старлею сегодня повезло, 4 часа ночью - это очень даже неплохо. Промежутки времени между выходом пограничных нарядов на охрану государственной границы больше 4 часов бывают нечасто. Отдавать же наряду приказ на охрану государственной границы, как и возглавлять тревожную группу может только офицер или прапорщик. А он был единственным офицером на заставе. Один почти уже год, не считая небольших кратковременных эпизодов усиления. Он был за начальника заставы и за зама по боевой, за замполита, за трех прапорщиков или хотя бы сверхсрочников. Сам организовывал охрану границы, сам обучал, сам воспитывал, лично участвовал в делах с техникой, лошадьми, собаками, свиньями, овцами. Сам выдавал продукты, горючее, трусы, спальное белье и мыло, оружие, боеприпасы и оптику, средства связи и запасные аккумуляторы. Сам потом все это списывал в отчетах, проводил в накладных. Кроме того застава была внештатным пунктом пропуска через границу, а это значит, что он еще являлся контролером и таможенником в одном лице. А чтоб совсем было весело недавно добавили вертолетную площадку подскока с запасом керосина и заправщиком. И везде нужно было успевать, невыполнение любой из задач недопустимо. Ведь все они были, пусть и на самом низовом уровне, звеньями управленческих и организационных цепочек, подчиненных единому замыслу государственной воли, объединяющей в одно целое политику, военное дело, материальные ресурсы и судьбы людей.

Спрос за все тоже был с него одного и без всяких скидок. И когда, он, не успевая за всеми делами сразу, доверял ключи от складов старшине - срочнику, то платил за недостачу тоже сам из своего кармана. Отвечал он за подразделение в целом и каждого солдата в отдельности. За боевую подготовку, политическую сознательность, здоровье, гигиену, несение службы. За издохшего от пересоленных пищевых отходов поросенка и за укушенную гюрзой собаку, и за ..., много еще чего. А еще за возможные ЧП..., все эти пьянки, драки, случайные выстрелы, неуставные взаимоотношения, несчастные случаи, факты охоты на службе, которые обязательно случаются, если офицер хоть на миг упустит контроль за ситуацией. Начальник заставы постоянно балансирует как циркач на канате между дисциплинарным уставом и уголовным кодексом. Цена ошибки может быть большой, как для него, так и для подчиненных. Это очень мотивирует к полной самоотдаче. И как вишенка на торте знание, что уголовная статья за возможный незафиксированный прорыв государственной границы будет висеть дамокловым мечом над головой всю оставшуюся жизнь, потому что служебная документация будет хранить каждое мгновение служебной деятельности его и всех подчиненных в государственных архивах почти бессрочно. И если такой нарушитель когда-нибудь всплывет, пусть даже и через несколько десятков лет, то цепочку похождений этого бегунка раскрутят в обратной последовательности. Причем сделают это очень скрупулезно и детально. И тогда к нему в гости придут люди в погонах из смежных ведомств, с приветом из далекого и прочно забытого прошлого. В этом смысле все пограничники, когда-то служившие на пограничных заставах и несущие ее сейчас, остаются на службе всю свою жизнь.

Солдаты, сержанты и старшины срочники там выкладывались тоже полностью, не жалея сил, своего здоровья и даже жизни. Да собственно, именно на них держалась тогда все тяжесть военной службы, срочный призыв составлял основу мощи Вооруженных Сил СССР. Они не роптали, не жаловались, преодолевая трудности, были по своему великодушны и благородны и многое могли простить своему офицеру: мат, жесткие перегрузки, несправедливость. Но они в своих коллективах никогда и никому не прощали малейшее проявление слабости. Эти же требования бойцы предъявляли и к своим командирам. И не приведи господь офицеру дать слабину и ослабить контроль, подразделение быстро превратится из организованной силы в подобие неуправляемой банды. Круговая порука как раковая опухоль, зачастую помогает только радикальное хирургическое вмешательство, приходится резать по живому, иногда калеча судьбы людей.

Сорок семь пацанов, один офицер, который сам старше подчиненных всего то на несколько лет, а еще его молодая жена, практически ровесница этих самых солдат и маленькая девочка, которой недавно исполнилось год и два месяца почти затерялись в безбрежных лессовых и песчаных волнах Каракумов. Два вытянутых барака в белой побелке, помещение склада, полуразвалившаяся конюшня, дизельная, колодец-резервуар, баня и туалеты. Все это заключено в прямоугольник дувала с бойницами и с СПС-ами (сборные пулеметные сооружения) по углам. Вот и весь городок, размером с половину футбольного поля. Его окольцовывают окопы непосредственной обороны и рядом тянется уходящая за горизонт в два конца бесконечная лента высокого забора с колючей проволокой, устаревшей уже в те времена, сигнализационной системы С-100 "Скала".

Пограничная застава была островком жизни закинутым в безлюдную и безводную часть Каракумов. Вокруг раскинулся чуждый мир, почти другое измерение в которое занесло горстку совсем еще молодых, не видевших жизни людей и которые по мере сил выполняли задачу по охране границы своей Родины. Каждый день они получали оружие и боеприпасы и уходили на охрану государственной границы со страной у которой основные государственные институты были разрушены. С той стороны погранохраны не существовало. Там уже давно была серая зона безвластья и только мотоманевренные группы пограничных войск регулярными боевыми рейдами и операциями в зонах своей ответственности вдоль границы сохраняли подобие порядка и не давали укрепиться там крупным бандам. Что впрочем не мешало мелким хищникам пробовать за зубок наряды погранзастав. Так за 2 года до его прибытия был расстрелян пограничный наряд соседей, хотя охотились именно за нарядом его заставы. Это потом установила разведка. В случае серьезного боя реально рассчитывать можно было только на поддержку соседей, ангелов-хранителей из дежурной эскадрильи 17 отдельного авиационного вертолетного полка г. Мары и своей ДШМГ (десантно-штурмовая маневренная группа), если она была на тот момент не на операции, конечно. Позже бы подтянулся резерв отряда, но до него еще надо было дожить. По сути пограничные заставы тоже были почти на войне, но им не были положены льготы, и выслуга шла такая же как у пограничников проверяющих черноморские пляжи, год за полтора.

Говорят в далекие шестидесятые к пограничникам приехала в гости министр культуры Фурцева Екатерина Алексеевна. Ее, как водится, из Ашхабада повезли на придворную заставу "Фирюза", расположенную в предгорьях. Прохлада, роскошные виды, кругом розы. Хорошо. Погостив и выразив недоумение, что здесь люди получают льготные год за два, улетела в Москву. Через некоторое время льготы для всего КСАПО отменили. Было или нет официальная история об этом умалчивает, но факт - байка упорно ходила в округе и Фурцеву костерили все военнослужащие этого соединения до его расформирования в 90-х.

Поспать все запланированное время как обычно не удалось, в 04.30. офицера разбудил дежурный связист. Пришла секретная телеграмма. Большая. Значит надо вставать и идти, эти бумаги откладывать в долгий ящик нельзя. Старший лейтенант второй час в тусклом свете "Летучей мыши" работал с бумагами, дышать уже было нечем, воздух в канцелярии спертый и воняет сгоревшим керосином, но фонарь надо беречь на случай сработки системы. Окна и двери плотно закупорены, так надо. Наконец офицер облегченно вздыхает, вроде разобрался с содержанием срочного послания. Всю эту бодягу можно было уложить в несколько коротких фраз. Где-то далеко, на противоположном краю необъятной страны из под опеки органов исчез объект наблюдения. В особых приметах числится наличие у него акваланга с маской и ластами. Учесть в охране границы. "Да уж актуально однако, пляж у нас действительно большой, только море далековато",- хмыкнул старлей, устало разгибаясь.

И вот офицер уже с наслаждением вдыхает воздух, он не удивляется и не возмущается абсурдности указания. Он понимает, что нужна практика. Это тренировка. Это нормально. Светает. Прохладно, ветра нет, воздух прохладный и чистый. Он зябко передергивает плечами: "Меньше тридцати наверно". Ему отвечает дежурный по заставе, глядя на градусник: "+27 товарищ старший лейтенант, прохладно сегодня." Начальник заставы доволен. Сегодня ночь была спокойной, ни одной сработки сигнализационной системы, люди отдохнули после изматывающих двух недель постоянных сработок. Позавчера семнадцать раз застава поднималась по команде в ружье, семнадцать раз он выезжал с тревожной группой на фланги, а остальные разбегались согласно расчета. Уже гораздо позже он установил, что это был его личный рекорд на границе. Да, спокойная ночь это хорошо. А если повезет и днем удастся вздремнуть еще пару часов, то будет вообще все прекрасно. Впереди был очередной напряженный, полный внезапных вводных день. Но офицер думал о другом, через неделю должны были выписать жену с дочкой из больницы и семья вернется на заставу нести вместе с мужем и папой нелегкую службу по охране государственной границы. Нужно было найти время и наконец то навести в квартире порядок.

Глава 3 Привет из прошлого.

В настоящее время не существует СССР, давно упразднен КСАПО (Краснознаменный Среднеазиатский пограничный округ пограничных войск КГБ СССР), 7 пограничная застава снесена и на ее месте построен поселок Имам-Назар, кардинально изменилась сама местность. Там где офицер ездил по пустынным тыловым дорогам на Газ-66 разлилось Зеитское водохранилище, там, где паслись отары овец, зеленеют поля пшеницы и бахчевые. Вместо тяжелейшей зимней дороги по глиняным такырам, где в 80-х. танковые мостоукладчики разорвали на куски большой "Кировец", вытаскивая того из засосавшей его трясины, построена железная дорога. Здесь на границе и в северных провинциях Афганистана наши ребята из ММГ и ДШМГ, линейных пограничных застав отстаивали интересы Родины, зачастую отдавая за это свои жизни. Если называть вещи своими именами, то здесь происходила борьба геополитических интересов СССР и США. И в конце концов мы проиграли. Нас не победили враги в бою, нас предало наше собственное высшее руководство, захотевшее богато жить, отдельные партийные бонзы, высшие чиновники, представители интеллигенции при молчаливом согласии пассивного большинства, в том числе и нас самих. Практически все они жили или живут припеваючи, а некоторые и сейчас трудятся на благо государства, не скрывая своей ненависти к СССР. Это не агитация против власти, скорее наоборот. Это горечь опыта потерь и осознание возможности его повторения. Это страх за судьбу страны, своих детей и внуков. Потому, что в случае реальной угрозы существования России, а ситуация в мире сейчас наэлектризована до предела, всем сознательным гражданам придется забыть свои обиды и встать рядом с этой властью и всемерно помогать ей, потому, что другой у нас просто нет, она это мы, мы сами ее выбирали. Ну, по крайней мере, пока эта власть будет бороться за интересы страны, пусть даже некоторые представители ее и будут действовать из своих корыстных эгоистических побуждений. Просто дело в том, что у России такая же многонациональная имперская суть, что и у Российской империи и у СССР со всеми их проблемами и особенностями. Это уменьшенная копия рухнувших колоссов и только слепой этого не видит, а ведь не зря русская матрешка является одним из символов России. Вот только дело в том, что разрушение современной России если и будет, то снова изнутри и этот раз для нее скорее всего будет последний.

Из рунета о моей бывшей заставе:

АТАМУРАТ, 13 Алп Арслан (TDH). Сегодня на границе двух дружественных стран- соседей - Туркменистана и Афганистана, состоялась торжественная церемония открытия нового терминала контрольно-пропускного пункта "Имамназар". Строительство объекта, расположенного на территории этрапа Атамурат Лебапского велаята, осуществила известная турецкая компания "ГАП Иншаат". Проект реализован при поддержке правительства Соединенных Штатов Америки и Организации Объединенных Наций.

По случаю знаменательного события сюда, на контрольно-пропускной пункт "Имамназар", прибыли руководители Лебапского велаята, Государственной таможенной службы Туркменистана, Государственной пограничной службы, Государственной службы по регистрации иностранных граждан, представители Министерства иностранных дел Туркменистана, высокопоставленные зарубежные гости. Среди них - помощник Государственного секретаря США по вопросам экономики, энергетики и бизнеса Дэниел Салливан, заместитель начальника отдела J5 Центрального Командования США, контр- адмирал Уильям Пейн, специальный представитель по Центральной Азии Агентства по борьбе с наркотиками (DEA) Министерства юстиции США Пол Хакетт и атташе Агентства в г. Москве Эдвард Коффи…

Neitral'nyi Turkmenistan, №199, 14 августа 2007, C.1

Интерлюдия. Дело, начавшееся как развлечение на короновирусной изоляции и обучение внука, незаметно переросло в увлечение. Оно заставило перетряхнуть свои старые вещи, найти архив из старых писем, поцарапанных негативов, слайдов. Пришлось вспомнить старые навыки, собрать самодельное приспособление и оцифровать пленки, на очереди фотографии. Надеюсь, все иллюстрации в ближайшее время будут оригинальными. Сортируя свои письма, начал выбирать отдельные куски и располагать в хронологической последовательности. Получилась довольно связанная история. Моя история, моя правда, без купюр и без прикрас, как я и обещал. Отрывки выложены без правок, просто кое-где добавил запятых. Курсивом мои пояснения. Это эпизоды реальной истории 7 пограничной заставы в/ч 2042 г. Керки и судьбы обычных советских людей в 1986 году.

… Давно я от тебя не получал писем и наверно еще долго не придется их читать. Ты, наверное, ждала меня, а получила не очень умное поздравление, представляю твою досаду. В таких случаях обычно вспоминают французов («се ля ви», или как там это), а еще чертову бабушку. Впрочем, может это лучше, если меня выгонят в отпуск в июне, наверное, тебя уже можно будет забрать с собой. Хотя конечно для тебя лучше было бы, если я приехал сейчас. Ну ладно, так уж вышло. Коротко о себе. С 10 марта сижу на заставе, вспоминаю, что это такое и с чем его едят. ( После училище новоиспеченный лейтенант прибыл с молодой женой на заставу в конце августа – начале сентября. Всего через три месяца они вместе и уехали в Керки. Пока он ездил за призывом в г. Харьков, она съездила на несколько дней домой в Казахстан. Потом почти полгода начальником учебной заставы на учебном пункте г. Керки, до января вместе, потом жена уехала домой рожать.) Здесь произошли кое-какие реформы, т.е. начальник строит заставу, вообще-то изменилось к лучшему. По видимому мне придется это дело продолжать, придется осваивать должность НЗ и профессию прораба сразу вместе… 13.03.86

… Коротко о себе. Принял заставу, сегодня в 5 утра Пичугин (*Пичугин Валерий Валентинович -мой первый начальник пограничной заставы, опытный матерый волчище, старый капитан или уже новоиспеченный майор на тот момент, уже точно не помню) убывает в отпуск и я остаюсь один. По правде говоря, трудновато приходится, не хватает знаний, опыта, да и был я всего-то три неполных месяца, и тут сразу после учебного (имеется в виду после учебного пункта) в начальники. Все 3 наши машины на капиталке, одну одолжили с шестерки, но и та постоянно ломается. Вчера пошел дождик, система «встала колом», машина тоже и как итог за день набегал больше 40 километров. Хорошо хоть Пичугин еще был, вдвоем хоть легче, пока я бегал он план охраны сделал и еще кучу дел. (*он еще не знал, что завтра у него родится дочь Катя…) 25.03.86

… У меня все по старому, сижу один, решаю постоянные задачки и вводные вроде того: как обеспечить работоспособность системы, если дизель сломался, как провести партийное совещание если понятия не имеешь, как оно проводится и партийное хозяйство не ведется с января месяца и т.д. и т.п., т.е. делаешь работу, которой тебя не учили, а если и учили, то уже забыл. (*насколько помню, это я прибеднялся, чтобы пожалели. Чему-чему, а политической работе учили на совесть, вот только цейтнот был постоянно- это точно.) В принципе это не так страшно как я думал, вроде пока справляюсь, по крайней мере, основные вопросы решаю. Только вот обидно, что в сутках 24 часа, не хватает времени на себя и на квартиру. У Пичугина отпуск ориентировочно до 12 мая. А там, что дальше - будет видно. Сейчас должна подойти машина, поеду, левый фланг и заодно наряд с восьмерки проверю, а там куча дел, конца и края не видать. Скоро должна приехать комиссия, мне проверку сдавать в апреле, думаю, они работоспособность несколько убавят. Сейчас у меня должно быть везде куча ошибок, это неизбежно, а за ошибки не жалуют… 31.03.86

…Пару слов о себе. Вчера было воскресенье, устроил стирку дома, почти все постирал кроме белого белья, вода была холодная, немного убрался, теперь иногда можно домой заходить, хотя времени хватает только для того, чтобы залезть под одеяло, даже журналы еще не смотрел. На службе все по старому. Застава разваливается, а у меня пока сил не хватает, чтобы ее вытянуть. Позавчера был командир (*** пограничники вроде как в шутку говорят, что в пограничных войсках есть только одни командир – это командир части, а именно начальник пограничного отряда, остальные все начальники, но в реальности это так и есть), перед ним начальник штаба. Начальник штаба проверил боевую готовность, порядок, но какая там готовность, если люди привыкли по команде «В ружье» подниматься по 30 минут. Командир приехал, сначала вроде спокойно разговаривал, но после того как прошелся по заставе он даже побледнел от злости. С ним был начальник тыла. Короче нашли кучу недостатков. Пока меня больше беспокоит ПФС (*** имеется в виду склад продуктово-фуражной службы заставы), они приблизительно прикинули, оказалось недостача. Я сегодня сам проверил, результаты оказались гораздо хуже, чем думал. Если придется платить, то тут одной получкой не расплатиться. Причина одна, формальный прием ПЗ у Пичугина. Ну, здесь еще может моя бесконтрольность в эти пол месяца. Одной крупы недостает около 150 кг. Впрочем, посмотрим, может, выкрутимся. А если заглянуть сейчас в документы партгруппы, (* имеется в виду то, что ко всему прочему меня избрали секретарем низовой парторганизация застав отрядного подчинения, это 7 ПЗ – 10 ПЗ) то не лучше, не заполнял с января месяца, за это партийное взыскание можно получить. Ну, вот и все пока. Сейчас надо звонить командиру, докладывать об устранении недостатков... 7.04.86

…Короче до НЗ (*начальника заставы) мне еще далеко. Но нет, худа без добра - как говорят офицеры, пройду хорошую школу. Сейчас занимаюсь войсковым хозяйством, строительством. Со службой ПФС рассчитался, вроде обошлось без последствий, теперь нужно разобраться с ГСМ (*имеется в виду служба горюче-смазочных материалов), благо мир не без добрых людей. Я говорил, что сейчас у меня здесь довольно людно, так один прапорщик, старый волк, помогает. Сейчас вроде немного отошел от этих комиссий, а то у них методы работы не очень приятные для проверяемого. Сначала докажут, что ты полный дурак, а потом начинают требовать чтобы работал, а какая тут работа, если в голове одна мысль, неужели я и самом деле такое ничтожество. Впрочем, может быть они не далеки от истины… 29.04.86

…О делах своих писать нет никакого желания, ничего хорошего. В последнее время мнение о жизни и людях сильно ухудшилось, грязи в ней оказывается больше, чем я думал. У меня здесь все еще работают. Сегодня, наверное, приедут командир и начальник политотдела, заставу будут разгонять, что это значит ты, наверное, понимаешь. Я пока еще не сломался и где мой предел я не знаю, но испытываю сейчас полное безразличие ко всему и отвращение к своей работе. Больше всего на свете я всегда боялся стать объектом для насмешек или дураком в глазах окружающих, но похоже к этому идет. Да, нет ничего хуже, чем ждать и догонять, а сейчас еще и неопределенность мучает. Ну ладно не хотел писать, у тебя своих забот сейчас хватает, ну ладно, знай какой у тебя муженек бестолковый… 05.05.86

Хотя ничего нового у меня пока нет, решил еще одно письмо написать. Что-то последнее время все чаще ударяюсь в воспоминания. Все когда им плохо вспоминают маму, а я почему-то вспоминаю тебя. Сейчас работник из меня плохой, работаю только по инерции, а она, как известно рано или поздно заканчивается. Нужно ехать в отпуск, выдохся уже. Сижу сейчас и думаю, сколько платить 2 тыс. (по тем временам автомобиль Москвич стоил чуть больше 5 тыс. рублей) или поменьше, одна надежда, что по молодости спишут. Если нет, то придется ехать на заработки. Как сказал начальник особого - (*имеется в виду начальник особого отдела) береги секретную литературу, оружие, жену и личный состав. (*начальник особого отдела плохого не посоветует и я в жизни всегда старался придерживаться этой немудреной истины.) Учат. Но до меня доходит только через шишки и синяки. 19.05.86

Здравствуйте Наташа и Катенька. Как ваши успехи в области лингвистики, понимаете друг друга с полуслова, потому что полностью слова еще не научились говорить. Интересно, какое первое слово будет у дочки. Обычно у детей это слово «дай», но хотелось бы «мама». Но это по вашей программе вы наверно еще не скоро будете проходить. Май месяц, у вас там наверное сейчас хорошо, впрочем через пару недель и у вас там наверное жарко будет. Как там у родителей? У каждого свои заботы, Валерка наверное уже в составе трясется, Вера каникулы ждет, дача, огород и т.д. О себе пока ничего определенного сообщить не могу. Заставу разогнали. Сейчас все новые лица, большинство “классные специалисты”, что получится за коллектив - не знаю, но боеготовность сейчас на твердую единицу. Приехал Пичугин, живем с ним мирно, я даже обрадовался. Знаешь, как приятно побеседовать, а не поучать, командовать и кричать. У нас пока временное затишье, материал собран, теперь обрабатывают, готовят приказ по части, партийное собрание. Пичугину как минимум светит предупреждение о неполном служебном соответствии с переводом на низшую должность и строгий выговор с занесением. Это уже железно. А мне пока неизвестно, могу только сказать, что зарплату, а может и две, я получать не буду. Сейчас должна комиссия приехать по всем службам делать сверки. Сейчас с Пичугиным вместе наводим порядок в хозяйстве, считаем трусы, майки, ездим по свалкам ищем ложки, кружки. Старшины нет, да и доверять ему ничего нельзя, все воровать начинают. Начальник написал два рапорта, один в мангруппу, другой в народное хозяйство. Первый он, кажется, порвал. (*Да все не так мрачно было на самом деле, нормальный воспитательный процесс. Долго трепали нервы конечно, и честно говоря, за дело. Но, в конце концов, после всех перипетий Валерий Валентинович, подлечился в госпитале и потом его перевели вроде куда-то в цивилизацию, в опергруппу г. Душанбе.Я же вовсе отделался просто воспитанием, молодых пугали, учили, но берегли и помогали, за что и спасибо.) Трудно так работать. Так себя, наверное, чувствуют какие-нибудь аферисты, ждущие ревизию. Да, служба началась не очень удачно, а в этом году еще и аттестация офицеров, это на четыре года перспективы. А с такими перспективами как у меня, как бы не поменять свои звездочки на разводной ключ сантехника. Ладно, посмотрю, что здесь дальше будет, кого начальником поставят, как относиться будут. Не будет получаться здесь, попробую сменить обстановку, напишу рапорт о переводе на любую должность в ДШМГ или мангруппу, осенью будет замена. (*ну-ну размечтался молодой…, эти подразделения, особенно ДШМГ считались престижными и туда не так-то легко было попасть, но через год ему самому уже начальник политотдела предложил перейти ДШМГ, но он отказался от такого заманчивого и почетного предложения, просто заело после такого начала службы и решил доказать себе и другим, что и на заставе можно добиться успеха…) … 18.05.86

… Ну а теперь, как говорил мой однокашник Вася Прозоров, хотите две новости одну хорошую и одну плохую. На базаре в Керках 1кг. помидоров стоит 30 коп. – это хорошая новость, зато кучка огурцов (маленькая премаленькая) стоит «одын рубл» - плохая новость… 18.07.86

…У меня все нормально. Холостякуем с начальником, живем вроде дружно, довольствуемся малым, поэтому жизнь кажется легкой и простой, а может у меня просто такое отношение теперь стало ко всему.10.08.86

… Здесь у нас ветра постоянные, пыль, не успеваешь убираться, сначала пытался, а потом бросил. В спальне еще более или менее, там все заколочено, а в зале надувает кучи песка. Жарко, но к жаре постепенно привыкаешь, вот когда дует «афганец» тогда хуже. Я вот не знаю, брать продукты или нет. (*Офицер мог со склада ПФС брать продукты с отметкой в учетах, с очередной зарплаты их стоимость вычиталась). Сейчас есть возможность взять сгущенки, сыра плавленого в банках, наверно немного возьму, если поедем на учебный, а думаю так и будет, то заберу с собой эти банки, здесь оставлять нельзя, съедят… (*вещи не пропадали, а вот сожрать что плохо лежит, эти проглоты считали вполне нормальным. В этом солдаты похожи на котов, которые всегда и везде жрут все, что не приколочено и не понимают, за что их наказывают.) 20.07.86

… Пока ничего нового сообщить не могу разве, что перевод начальника может затянуться. В роте, куда его переводят, четверо солдат избили повара, сами были пьяные. Короче, прокурор принял дело. Как эту кашу будут расхлебывать, черт его знает…

… У меня все нормально, попал в спокойную полосу жизни, а может сам себя затормозил, даже вес набирать начал. Работаем потихоньку, по правде говоря особого желания нет. Какое может быть желание, если застава рекордсмен по нарушениям, уже 20 нарушений, из них 9 грубых, это раза в 3 больше нормального, выше головы не прыгнешь. Сегодня 2-х нарушителей взяли. Сейчас вот сидим, документы оформляем, ну и муторное это дело, бумаг куча… (*30.09.86 на заставу прибыла семья. У маленькой Кати началась служба по охране государственной границы. Четыре дня назад ей исполнилось 6 месяцев. Свою особенную службу на границе она несла 6 лет) 18.08.86

Глава 4 "Татя" учится говорить.

С благодарностью к старшим

товарищам, всем сослуживцам,

летному составу 17-го ОАП

ПВ КГБ СССР г. Мары

за помощь в трудные минуты

Недавно утвержденный в должности начальника пограничной заставы старший лейтенант сидит в канцелярии и заполняет служебную отчетность. Вот уже почти полгода на заставе живут жена и маленькая дочка, но общаться с ними приходится короткими урывками. Хочется быстрей закончить дела, но спешить нельзя. Этот толстенный "талмуд" обшитый черной хромовой кожей и размером с половину стола требует очень почтительного и внимательного к себе отношения. Корпя над ним, он иногда ощущал себя монахом переписывающим при тусклом свете свечи летопись на пергаментные листы где-нибудь в древнем монастыре. Достоверности ощущениям добавляла неписанная традиция заполнять эти листы только чернильной ручкой. Особенно это иллюзорное наваждение становилось реалистичным ночью, когда дизель-генератор уже был заглушен. Тогда в практически мертвой тишине, нарушаемой лишь коротким шипением радиостанции и звуками отрывистых докладов пограничных нарядов из динамика в комнате связи, жизнь заставы освещали керосинки, заполняя коридоры специфическим запахом работающего примуса и подгоревших зеленых пустынных клопов, летящих на пламя ламп.

В такие моменты особенно остро чувствовалось оторванность от цивилизации и наполненных обычной жизнью городов. Это была особая тишина. Тишина на пограничной заставе, которая настороженно замерла в ночной темноте, освещаемая фантастическим, нереально ярким звездным небом. Отгородившись невысоким глинобитным забором, застава притихла всего в семисот пятидесяти метрах от линии государственной границы с Афганистаном. Оттуда кто угодно мог бы разглядеть женщину с ребенком на руках, что-то готовящую у себя на кухне, если бы окна не были плотно закрыты светомаскировкой. Это та мертвая, давящая на уши тишина, которая иногда внезапно разрывалась резкими звуками команд дежурного по заставе и лязгом затворов автоматов при разряжении оружия, вернувшихся со службы нарядов или воем сигнала автоматики и команды "В ружье". Эта тишина имела привкус постоянного напряжения и запах смутной угрозы. Эту тишину не забыть. Конечно, это не бой с его ослепительной яркостью картинок, намертво выжженных в памяти адреналиновым шоком, но такое тоже навсегда остается с человеком побывавшем здесь.

До этого офицер не видел жену почти 8 месяцев. Она в январе уезжала рожать домой к родителям, лейтенант же был практически на казарменном положении. Ноябрь это время большого осеннего призыва и он был направлен на учебный пункт для молодого пополнения до весны. Врезалась в память картинка осенней встречи семьи у ворот заставы, когда из "Уазика" управления отряда вылезла молодая супруга и малышка едва услышав голос папы всем телом дернулась к нему, чуть не выпрыгнув из маминых рук. Офицеры стоящие рядом одобрительно засмеялись: "Точно твоя, не подкидыш." Это было необъяснимо, удивительно и волнительно. Человек все стремится покорить природу, не желая замечать, что она ему как родная мать дарит настоящие чудеса, а он зачастую их не видит и не ценит. Недавно дочке исполнилось год и два месяца. Такой забавный стал человечек, правда говорить совсем не хочет, только "дай" и "мама".

Полдень, но на улице комфортно, температура воздуха больше двадцати. Уже весна, середина апреля. Документы убраны в сейф, который закрыт и опечатан. Сегодня спокойно, можно немного побыть дома. Доклад часового и визит жены практически совпали. Часовой небольшим запаздыванием доложил, что в сторону городка с сопредельной стороны пробежало какое-то небольшое животное похожее на шакала. Буквально через пару минут супруга растеряно сказала, что обуваясь на прогулку, она одетого ребенка чтобы он не вспотел, выставила за дверь квартиры в общий коридор. Выйдя к ней увидела хныкающую дочку со странными царапинами на щеке. С изумлением жена добавила: "Она заговорила..., она явно пыталась что- то мне объяснить". Дочка сказала: "Мама... аф..., татю ам...татя ммм..ммм....".

Старший лейтенант мрачно посмотрел на стоявшего рядом старшину и внимательно слушающего рассказ женщины. Тот кивнул, молча развернулся и метнулся к казарме. Через десяток секунд послышались команды отдыхающим после службы солдатам, их топот и суета, затем уже тише матерные инструкции часовому по телефону. Еще через несколько минут прибежал дежурный и доложил: "Животное обнаружено". Женщины уже не было, она услышав только одно слово "собирайся", уже убежала в квартиру. Собраться ей было делом 2-х минут, это было неоднократно проверено на совместных с заставой тренировках. В квартире у нее всегда стояла тревожная сумка со всеми необходимыми вещами, документами, деньгами, а иногда в особых случаях, автомат и подсумок с четырьмя снаряженными магазинами. Оставалось только набрать свежей воды и если позволяет время, подогреть кипятка для маленького термоса.

Офицер заскочив в оружейную комнату, взял СВД, оптический прицел, тревожный подсумок. Через пять минут дойдя до удобной позиции на возвышенности лег и изготовился для стрельбы. Рядом встал дежурный с радиостанцией, он работал ретранслятором. Часовой с наблюдательной вышки начал координировать наблюдение и поиск цели. Есть. До маленькой рыжей фигурки недалеко, метров 400. Она перемещалась кругами, какими-то странными дергаными движениями. Задержка дыхания, риска прицела сведена на точке по ходу движения собаки, свободный ход курка выбран..., выстрел. Зверек ткнулся мордой в землю. Начальник отдал команду дежурному: "Собаке отрубить голову, упаковать в двойной полиэтиленовый пакет из под цемента. Не забудьте положить между пакетами записку. В ней указать дату, время, место, вероятный агент "бешенство". Форма одежды ОЗК, инструмент лопата, собаки не касаться, лопаты потом прокалить в костре. Тело собаки закидать старыми покрышками и сжечь". Затем быстрым шагом пошел на заставу. Это ЧП, поэтому необходим доклад оперативному дежурному отряда и минуя промежуточные инстанции сразу командиру части. На короткий доклад офицера от командира части сразу получен четкий и резкий ответ: "Готовь к эвакуации, время подлета "борта" через сорок минут, в аэропорту семью встретит медицина. Детали происшествия и порядок служебного расследования согласуешь с начальником штаба позже. Вопросы? Нет... Вперед."

К площадке подъехали за полчаса до срока прибытия вертушки, но старший лейтенант сидя в машине, напряженно прислушивался и взглядом обшаривал небо. Ребенок капризничал, тянул ручки к ранке на лице. Ему пора кушать и спать, но режим безнадежно нарушен. Мама как могла его отвлекала и успокаивала. Водитель перед взлетно-посадочной площадкой из железных листов ядовито-зеленого цвета настраивал радиостанцию, готовил флажки и дымовую шашку. Все были при деле. Вертолет проявился внезапно и не с той стороны откуда ждали. Пятнистая, хищного вида, вытянутая туша "Крокодила" стремительно вынырнула из-за складок местности со стороны правого фланга и только потом появился звук двигателя, а при приближении прорезался характерный присвист лопастей винта. Боевая машина шла слегка опустив нос, как ищейка по следу, поводя хоботком роторного крупнокалиберного четырехствольного пулемета. Бочкообразные соты контейнеров для НУРсов на пилонах были пустыми. Хвост с рулевым винтом слегка водило из стороны в сторону порывами ветра и восходящими потоками воздуха от нагретой земли. "Ветер сносит звук", - автоматически определил офицер. "Ми-24" шел предельно низко, метрах в 15-20 от земли, вдоль системы. Экипаж видимо попутно отрабатывал боевую задачу, проверяя участок границы. Скорее всего эвакуация гражданских была для них внезапной вводной и попутной посадкой. Повезло, что машина была на маршруте. Это сэкономило время. Экипаж не обращая внимания на суету бойца и его танцы с флажками и дымами сразу накренил вертолет, совершая крутой разворот и пуская солнечные зайчики остеклением кабины. Старший лейтенант непроизвольно поежился когда они оказались на мгновение по курсу "Крокодила", жутковатое зрелище, даже для своих. Мгновение и машина как приклеенная притерлась к площадке. Бортмеханик выскочил, четким и понятным жестом указал, чтобы остерегались рулевого винта, потом рукой обозначил дорожку движения на посадку и отмашкой отдал команду "Вперед". Все бегом сорвались с места, минута и пассажиры закинуты в десантное отделение, следом летит сумка с вещами и пакет с отрубленной собачей башкой. Еще минута и машина, чуть пробежав по ВПП и наклонив нос почти под углом в сорок пять градусов, поднимается в воздух и начинает движение вперед быстро разгоняясь, одновременно набирая высоту и входя в вираж разворота по направлению к пограничному отряду. "Вот черти отмороженные, - с досадой и невольным восхищением шепчет старлей, - побьют ведь девчонок..., лихачи хреновы".

Через час старлей слушал информацию от оперативного дежурного отряда: "Семью встретили, они помещены в стационар городской больницы, предварительный диагноз - инфицирование вирусом бешенства, прогноз благоприятный, предварительное время лечение сорок суток." Выдохнув, офицер переключился на служебные дела, пара часов которые он намеревался посвятить семье закончились. Служба идет своим чередом, кроме того нужно было еще разобрать произошедшую ситуацию. Как у них с иронией говорили: "Нужно разобраться как попало, наказать невиновных и поощрить непричастных". Уже гораздо позже жена рассказала, что встречавший их старший лейтенант медицинской службы обрадовался грязному свертку с трофеем так, как будто ему передали кулек любимых ирисок. Но позже, уже в больнице гражданские врачи очень удивились посылке с головой животного. Потом выразили недоумение такой жестокостью и сказали, что вовсе не обязательно было убивать собачку и отрубать ей голову, достаточно было привести ее к ним для забора биоматериала. Якобы только у живой собаки можно определить наличие вируса, а курс лечения им был назначен на всякий случай. Что это было? Шуткой, правдой или некомпетентностью местных медиков осталось загадкой до сих пор.

В заботах полтора месяца пролетело быстро и вот уже офицер стоит перед большой рифленой площадкой из металла, встречая семью. Из пузатого Ми-8 вылезли жена и дочка, офицеры сидящие в нем помогли вытащить вещи и через минуту вертолет полетел дальше по своим делам. Девочка радостно смеясь сразу начала что-то лопотать, забавно и непонятно рассказывая о своих приключениях папе. На его вопросительный взгляд супруга улыбнулась, пожала плечами и пояснила: "Она как начала тогда говорить, так и болтает с тех пор не переставая. Ни чего скоро привыкнешь и начнешь ее понимать." Женщина шла и разглядывала долговязого, сильно похудевшего и ставшего похожего на пугало мужа и тихонько посмеивалась. Он такой смешной когда злится. Спросил как тогда долетели, не убились там в вертолете. Она ответила, что нормально. Что их бортмеханик поймал и своей тушкой смягчил удар о переборку, ребята попались такие внимательные. Идет вон теперь и бормочет что-то типа: "Я этому дяде с большими ушами, уши бы пооткрутил..."

Подходя в заставе, офицер взглянул на две железные пирамидки памятников покрашенных серебрянкой и с красными жестяными звездами на вершинках. Там, в двадцати метрах от заставы, практически под наблюдательной вышкой, напоминанием о невидимых опасностях этих южных земель, покоились похороненные в 50-х годах начальник пограничной заставы и его жена, умершие от тифа. Эти края до сих пор щедры на неприятные сюрпризы. Дизентерия и желтуха были вполне обычным делом, почти как насморк. Бешенную собаку, которая билась в судорогах с покрытой пеной мордой в пыльном арыке, старлей наблюдал в прошлое посещение городка лично. Из Афганистана войска притащили экзотический по тем временам тиф. А еще была "пендинка", слухи ходили о лепре, чуме и даже о побежденной во всем мире черной оспе. И если на счет последних он очень сомневался, то вот про пендинскую язву слышал от очевидцев. Один из старших офицеров рассказывал, что его жену в Москве профессора долго водили по аудиториям и как диковинку показывали студентам. Ее, не заживающие уже пару месяцев язвы на руках были наглядным пособим для обучения начинающих медиков. Потом они сказали, что это практически не лечится и отпустили восвояси, выписав какие-то таблетки. Эти язвы возникали от укусов мелкой мошки, как правило, на лице и на открытых местах рук. Они не поддавались лечению, причиняли мучения, и где-то через полгода проходили сами. Заживая, оставляли глубокие уродующие шрамы, как от черной оспы, на всю жизнь. Вспышки болезни происходили обычно осенью. Жертвами становились все без разбора, но страшней всего это смотрелось на женщинах и детях.

Молодая пара зашла домой, о чем-то весело переговариваясь, задорно звенел колокольчиком голосок "Тати". Они еще не догадывались, что через три месяца на пограничной заставе начнется эпидемия гепатита. Машины из отряда будут останавливаться в ста метрах от дувала, сбрасывать на землю брезентовые мешки с чистым бельем и хлебом, забирать обратный груз и сразу уезжать. Долгое время застава будет нести службу на карантине. По итогу останется только четверть от всего списочного состава включая "Татю" со своими мамой и папой. Они несли службу все, даже маленькая девочка. Она выполняла очень важную задачу. Ведь когда вымотанные от двенадцатичасовой службы люди проходили мимо маленькой девочки, совочком ковырявшей песок возле саксаула и что напевающей, они невольно начинали улыбаться. И глядя на нее у них расправлялись плечи и автоматы становились вроде как легче. Жизнь шла своим чередом, обычная жизнь пограничной заставы.

Глава 5 "...Да пустяки, дело-то житейское".

В первый же день, когда молодой лейтенант со своей супругой прибыли на заставу, они сразу же вкусили все прелести службы в буквальном смысле этого слова. К заставе машина подъехала после полудня, там их уже ждали и встречали у ворот. Несмотря на конец августа стояла жара за сорок. Для них и офицера управления отряда на веранде дома офицерского состава был накрыт стол. Чуть позже повар принес и поставил рядом с входной дверью квартиры картонную коробку с продуктами. "Это вам на борщ", - пояснил он. Но после выматывающей дороги по пустыне, от обилия впечатлений, жары и непривычной обстановки обоих мутило. Поэтому они, не оценив стараний повара, нехотя поковырялись в тарелках не особо вникая в содержимое и извинившись сбежали осматривать жилье и распаковывать вещи. Квартира пахла свежей краской, стены радовали глаз первозданной белизной свежей побелки, было видно, что ее недавно ремонтировали. От квадратной прихожей шли три двери, на право была просторная гостиная, прямо спальня и на лево кухня. Отопление было печное. Одна "голландка", покрашенная серебрянкой, стояла в коридоре, вторая в гостиной. Непривычные очень высокие потолки из фанеры, были выкрашены в прохладный голубой цвет и как потом оказалось были с очень хорошей акустикой. Когда глушили дизель-генератор и наступала мертвая тишина, над головой слышался громкий дробный топот. Казалось, что каждую ночь как по расписанию после 24.00 часов, там начинался футбольный матч между мышами. Причем было ощущение, что эти мыши выросли размером с крысу. Поначалу это напрягало, но потом перестали замечать. В спальне стояли платяной шкаф, кровати, тумбочки, в гостиной - стенка темно коричневого цвета, два кресла, журнальный столик из 60-х годов и несколько стульев. На кухне небольшой холодильник, газовая плита от баллона на улице, умывальник с ведром под ним, стол, полки с кухонной утварью и пара стульев. Все было скромно, но аккуратно и довольно уютно. После душа и отдыха в относительной прохладе разобрали вещи и супруга пошла осваивать кухню. Через несколько минут она вышла и с недоуменным видом спросила, что это ей принесли. Мгновение спустя оба стояли и озадаченно вертели 5 литровые металлические банки каких-то консервов без этикеток. Внутри что-то булькало. Кроме этого в большой тарелке было насыпано что-то вроде деревянных стружек, а в эмалированной кружке растекся белый комбижир. "У нас же газовая плита, зачем нам растопка", - с недоумением в голосе произнесла молодая женщина. Консервы были вскрыты и по внешнему виду было установлено, что там маринованный лук, свекла и морковь. И уже через пять минут повар заставы охотно и радостно рассказывал, что опилки это сушенная картошка (по простому - "сушара"), что маринованный лук при желании можно тоже заменить на сушенный. Как оказалось"сушару" предварительно нужно было замачивать в воде, чтоб по итогу получить разновидность пюре. Предложен был еще яичный порошок, уксус, соль, специи. После этого задумчивые молодые супруги пошли домой. Ни мяса, ни свежих овощей, ни тем более рыбы на складе не было. Молодая женщина в тот вечер долго что-то колдовала на кухне. Потом как-то неуверенно сказала мужу, что борщ готов. Сев за стол они некоторое время принюхивались к вареву, потом принялись за еду. Через несколько секунд синхронно подняли головы и одновременно начали что-то говорить, потом так же резко замолчали и как-то нервно засмеялись. Затем оба повернули головы и, посмотрев на внушительные коробки и пакеты с продуктами, которые хозяйственная супруга закупила в городе, облегченно вздохнули. Со временем они конечно научились пользоваться армейскими консервами и сублиматами. Так "сушара" хорошо размоченная с концентрированным молоком и подсоленная превращалась во вполне себе съедобное картофельное пюре, и неплохо шла с рыбными и мясными консервами. Пришлось выучить маркировку на консервах, чтобы различать банки без этикеток. Консервированные овощи действительно вполне можно было использовать для борща, но желательно хотя бы со свежей картошкой и мясными консервами. Научились вымачивать и даже коптить горбушу, которая поставлялась в 50 литровых деревянных бочках, засоленная так круто, что стояла месяцами при пятидесятиградусной жаре и не портилась. Тонкость заключалась в том, что после нескольких дней вымачивания в воде, последнюю ночь нужно было продержать ее в разведенном концентрированном молоке. А когда душок тухлятины не удавалось отбить, то ее коптили. Еще они поняли разницу между консервами войскового сухого пайка и обычными консервными банками котлового довольствия, и по достоинству оценили качество "сухпая". "Сухпай" это приятные даже на вид желтые консервные баночки разных калибров, в которых находилось отличное мясо разных сортов, мясные каши, горох с мясом, сгущенное и концентрированное молоко, сливочное масло, сыр, сосочный фарш, рыба, сок, сахар, чай и много еще чего. Горох с мясом это было здорово, как говорил один старый майор: "И в животе сытно и в штанах тепло". Вот только использовать их можно было только в особых случаях и списывались они очень непросто, даже за плату офицерам. Много чего они усвоили за семь лет службы на южной границе, но это было позже. Наверно человек и стал хозяином мира, потому что он умеет хорошо адаптироваться к любым условиям. Но на тот момент молодая жена зеленого лейтенанта оказалась единственной женщиной на заставе и на нее с утра следующих суток полностью легла проблема питания. Собственно говоря, продуктовый склад был в десяти шагах от квартиры и женщине никто не препятствовал самой выбирать продукты, которые со временем там появились. Вот только выбор был невелик и осваивать азы военного домоводства ей пришлось самостоятельно и весьма ускоренными темпами. К слову сказать, независимо от взаимоотношений личного состава с офицерами, военнослужащие срочники за все время службы в пограничных войсках всегда проявляли удивительное участие и такт при общении с членами семьи офицеров и никогда не отказывали им в помощи.

Лейтенант стал появляется дома, только чтобы быстро поесть и поспать несколько часов. Уже гораздо позже жена рассказывала, что на момент прибытия на заставу, из продуктов там было практически только то, что им принесли. Ни мясных или рыбных консервов, ни макарон. Единственные рыбные консервы были кильки в томатном соусе и те для собак. Все это усугублял начавшийся токсикоз от беременности и от одного только запаха вскрытых консервов ее выворачивало наизнанку. Каждая готовка пищи превратилась в жесткое испытание. Через неделю привезли хлеб и 3 десятка яиц, из которых 1 десяток выделили молодой семье. Ко всему прочему закончился газ и пока не привезли полный баллон на замену, пришлось варить этот десяток на солдатской кухне. Там печка была на дровах. Сколько потом ни пытались повторить этот опыт, так сварить яйца больше не получилось ни разу в жизни (желток был между всмятку и вкрутую, а белок остался жидким, только побелел). Конечно здорово выручило то, что супруга, как запасливая хозяйка попросила перед выездом на заставу заехать на рынок и в магазины. Там она загрузила в багажник "Уазика" немного свежих овощей и других продуктов. Это и помогло продержаться первые недели. А через месяц подъехала жена начальника заставы с сыновьями и вопрос с продуктами более или менее наладился. В любом случае это были очень тяжелые месяцы, врезавшиеся в память на всю жизнь. Позже, когда через четыре месяца лейтенант проверил свой вес в санчасти отряда он удивился. Офицер похудел на 10 кг. При своих 184 см он стал весить 68 кг и стал походить на огородное пугало, обветренное и потемневшее. А супругу, уехавшую после нового года домой рожать, родные вообще не признали. Когда она постучала, то открывшая дверь бабушка, оглядев путешественницу подозрительно спросила: "Женщина вам кого?", а потом после долгого выяснения кто есть кто, села на стул и заплакала. В женской консультации, когда при медосмотре выяснили, что будущая мама за время беременности набрала только 4 кг, ее не хотели ставить на учет. На помощь пришла медсестра, которая на этом участке помогала появлению ее младших сестренок.

https://youtu.be/BEaVcQ_6uFY

Многие бытовые мелочи прошли мимо внимания офицера, многое уже забылось, но в памяти остались несколько эпизодов из первого года службы. Запомнился случай с мясом. В его функции тогда не входили вопросы тылового обеспечения, но отдельные поручения начальника заставы выполнять приходилось. Как то привезли продукты, лейтенанту было поручено принять их по накладным, разместить на склад и овощехранилище. Солдаты быстро выгрузили мешок с хлебом, ящики, коробки и несколько бараньих туш, которые повесили на крюки в овощехранилище. Через несколько дней лейтенант, выдавая продукты, наблюдал картину, как повар, прежде чем отрубить кусок от туши, что-то вымел изнутри тряпкой и подойдя ближе увидел, что это шевелящиеся белые черви. Выйдя из шока, он с решительным видом зашагал в канцелярию. Начальник заставы, выслушав возбужденную речь молодого лейтенанта, только усмехнулся и спокойно сказал: "Бывает, не успело мясо подсохнуть. Теперь обмыть в марганцовке, чуть подержать в маринаде и можно пускать в готовку". Молодой замполит шел и растерянно размышлял, как он будет рассказывать это своей жене, ведь она должна была чуть позже прийти за мясом. Посомневавшись решил ничего ей не говорить, а потом вдруг вспомнил: "А с продуктами фильмы передали, кажется один из них был "Броненосец Потемкин...". Потом один из дембелей учил жизни расстроенного зеленого лейтенанта: "Опарыши фигня, от них ничего не будет, да и такое редко бывает, сами недосмотрели. Тушу надо подвесить и в ребра щепку распоркой вставить. Она тогда засохнет, со всех сторон возьмется корочкой, и мухи не страшны будут. Подвяленная туша легко пару недель хранится, только мясо надо предварительно в уксусном растворе вымачивать чтобы запашок отбить. А вот в холодильнике мясо хранится максимум несколько дней. Проверено не раз. Дальше мясо становится склизким и зеленеет, вот его есть нельзя даже собакам. Опасно, выбрасывать приходится. Не держат наши шкафы температуру, да и дизель часто ломается. Вялить надежней и проще".

Позже лейтенант понял, что такое положение дел с продуктами было скорей исключением из правил, но все же изредка случалось. За годы службы на южных рубежах он слышал про такое еще один раз, но в другом месте. Помнил он и другие случаи уже после академии проходя службу в приморье в 1995 году, но там уже была совсем другая история. А тогда на его заставе это было не отсутствие продуктов или плохая логистика в части, дело было в другом. Причины были две - это объективные сложности хранения свежих продуктов из-за климатических условий и технических возможностей, а также человеческий фактор. Первая, она же второстепенная обусловлена отсутствием постоянного электричества и невозможностью обеспечивать круглосуточную энергетику на дизелях, и соответственно отсутствие нормальной работы холодильных шкафов. Вторую основную можно понять если представить, что некий безымянный офицер не один год служил в этих тяжелых условиях и пока были перспективы он рвал жилы, не щадил ни себя ни семью. А время шло, шло и прошло. Еще немного и ему скоро получать майора, а здесь это потолок. Академия в очередной и последний раз пролетела мимо, возраст и здоровье уже окончательно закрыли окно возможностей. Как ни удивительно, но такое часто бывало. Служить в тяжелейших условиях ты можешь, а в академию по здоровью не проходишь. И что дальше? А это означает то, что ты из кожи вон лез, рассчитывая на карьерный рост, а внятных перспектив роста тебе старшие начальники так и не нарисовали. Вот и выходит, что ты лез, лез и наконец залез в полную ... , в смысле тупик. Бывало, что офицер годами работал один, ни замов, ни прапорщиков, ни хотя бы старшины на хозяйство. В подчинении одни срочники и все как один отличники боевой и политической подготовки. Кто спорит, причины как правило были объективные. Так было во все времена - способен тянуть, тяни. Но ему-то от этого понимания легче не становится. Один человек работает за трех офицеров, да еще за трех прапорщиков в придачу. Отсюда постоянная физическая и психологическая перегрузка. Зачастую он просто физически не успевает заниматься тыловыми вопросами, потому что в приоритете личный состав и служба. Обычно ключи от продовольственного склада просто передавались сержанту срочнику. Акт приема-передачи естественно составляли, но эта юридически ничтожная бумажка играла роль психологического якоря и только. А опыт однозначно показывал, что рано или поздно будет недостача. Проверено многолетней практикой. В первую очередь это сахар, масло, консервы, свежие овощи и фрукты, томатная паста - короче сразу уходит все вкусное. По большому счету, срочники были в чем-то еще детьми и это было естественно и ожидаемо. При вскрытии недостачи платил за все начальник из своего кармана. Поэтому он бойцов информировал, убеждал и предупреждал, что вот эти продукты вам на месяц, следующая машина раньше не придет. Если сожрете, то будете сосать..., ну допустим лапу. Все это понимали и соглашались. Но все одно, даже при осуществлении периодического контроля продукты всегда уходили в перерасход. Всегда. Какой бы старшина честный человек не был, он живет в общей казарме, у него тоже много дел, он часто перепоручает это повару и рабочему по кухне. И в большинстве случаев это было даже не воровство, а небрежность и некомпетентность. Необходимо много позиций вымерять до грамма, а кто и когда этим будет заниматься. Плюс постоянная ротация личного состава, следовательно все позиции нужно пересчитывать, потом ежемесячно правильно списывать и делать новые заявки. Здесь нужны были специальные знания, навыки и персональная ответственность. Банально, но это действительно так - материальные ценности как и финансы не терпят авралов, спешки и небрежности. Так что вопрос питания в тех краях требовал повышенного внимания офицеров, знаний и опыта. А какой выход? Их два. Первый, это ужимать свой отдых, стараться лично выдавать продукты, успевать везде, но одному это просто не возможно. Поэтому если вынужденно отдал ключи, то сразу после их возвращения нужно делать полную инвентаризацию имущества, чтобы своевременно и самому вскрыть пересортицу или недостачу, компенсировать ее разрешенными заменами, обменом с соседями, ну или платить, если нет возможности нивелировать ущерб. Это нудная, муторная, очень затратная по времени работа. Но в результате ситуация будет более или менее все нормальной. А вот когда в один прекрасный момент смертельно уставший офицер доходит до кондиции и внутренне готов к увольнению, то тогда он говорит, повернувшись в сторону отряда: "Да идите вы все в ж.... т.е в сад". После очередного завоза продуктов он рассчитывает время обеспечения котлового довольствия подразделения на весь срок, исходя из их наличия и полного списочного состава и передает ключи старшине срочнику по акту, взяв себе продукты на такой же срок домой. Дальше он объясняет ситуацию личному составу, отдает ответственным лицам приказы. Он убеждает, объясняет, угрожает. В результате все проникались ответственностью и коллектив приходил к консенсусу. Но все равно, если начальник лично не осуществлял этот процесс, то картинка всегда вырисовывалась одна. В разных вариациях, но она всегда выглядела примерно такой, какой ее увидели молодой замполит с женой, разница только в сроках и деталях.

Еще один запомнившейся случай произошел позже. Через два месяца лейтенант продолжил свое знакомство с мелкими бытовым неудобствами на учебном пункте пограничного отряда. Время ужина. Офицеры ели из одного котла с солдатами, но помещение у них было свое. Лейтенант вошел в офицерскую столовую, чуть опоздав и удивился: помещение было почти пустым. Сидело всего несколько человек, а один старлей, кажется замполит с одной из застав, требовал что-то от солдата с пищеблока. По взъерошенному виду обоих и повышенным тонам было сразу понятно, что конфликт подошел к крайней точке кипения. "Мне бы поужинать", - растерянно сказал лейтенант. Замполит как-то обмяк и присел на скамейку. Было видно, что ему самому было неприятно от своего срыва. "Ну хоть каши принеси", - устало обратился он к бойцу в белом поварском костюме. Солдат кивнул и вышел. Лейтенант присел на соседнюю скамью и ожидая пока принесут горячее взял кусок ржаного хлеба, чтобы заполнить паузу и пожевать. Но рука остановилась на полпути ко рту. Его смутил какой-то болезненно брезгливый взгляд соседа по столовой, с которым тот смотрел на лейтенанта. "Не ешь, - опередил офицер его вопрос, - он с мышиным дерьмом". Лейтенант присмотрелся. Хлеб сам по себе был откровенно дрянным. Корочка вроде ничего, а внутри как сырая глина и действительно, присмотревшись можно было заметить обильное вкрапление каких-то мелких шариков почти сливавшихся по цвету с темным влажным мякишем. Лейтенант замер, осмысливая увиденное. Без подсказки он пожалуй бы и не понял, что это такое, просто потому, что он никогда не видел мышиного помета. До училища он был городским мальчиком. Потом до него дошло, что он только что вот это чуть было не съел и его передернуло. Под взглядом соседа он принял безразличный вид, отодвинул хлеб и стал ждать ужин. Потом, отключив все эмоции и вкусовые ощущения, он механически съел принесенную кашу, стараясь не разглядывать содержимое тарелки, выпил чай и молча вышел. Привычное пожелание присутствующим приятного аппетита застряло у него в горле.

Спустя неделю. Время обеда. Лейтенант сидел в столовой и приводил хлеб в условно съедобное состояние. Это был уже отработанный процесс. Во-первых, нужен был только белый, ржаной шел в отходы сразу. Кусочек белого выбирался самый тонкий, желательно чтобы просвечивался. Потом глядя на свет нужно было выковыривать темные кругляшки. Точно как в анекдоте про булочки. Только было не смешно и выбирать приходилось не изюм, а мышиные экскременты. Темные такие шарики миллиметра полтора в диаметре, он выбирал их и складывал в кучку на столе. С другой стороны складывались очищенные хлебные ошметки. Брезгливость уже притупилась, возможности питаться в другом месте не было, а голод не тетка.

Вопрос по некачественному хлебу был озвучен перед вышестоящим командованием и что-то вроде решали, но пока без особого успеха. Для приведения в относительную норму питания потребовалось еще какое-то время, но у лейтенанта до конца учебного пункта закрепилась привычка проверять на просвет куски белого хлеба. Черный он потом не мог есть еще несколько лет. Откуда шел грязный хлеб лейтенант не интересовался. Не в его это было компетенции. Доклад по команде прошел своевременно, а дальше это была забота старших начальников. Много позже лейтенант не раз вспоминал этот случай. Как такое могло произойти в начале 1986 года для бывшего лейтенанта осталось загадкой до сегодняшнего дня. Ведь к качеству хлеба в СССР подходили довольно жестко. За такие вещи можно было получить статью, а здесь вообще попахивало диверсией или вредительством. Вот и думай, что хочешь - то ли преступная халатность, то ли злой умысел, кто его теперь разберет что там было. Уже позже, на другой заставе у него была своя пекарня и вкусней хлеба, чем выходил из под рук пекаря и по совместительству водителя Газ-66, он не встречал никогда.

У молодого офицера практически с момента прибытия все время и силы отнимала служба. Воинский труд оказался совсем не таким, каким представлялся из рассказов преподавателей военного училища, книжек и фильмов. Позже он узнал, что застава считалась сложной, коллектив проблемным. Обстановка действительно оказалась для него неприятной. Над его неопытностью и бестолковостью открыто не насмехались, но это было и не нужно. Пренебрежение и неприятие сквозило в небрежности ответов, неспешности выполнения указаний, оно кололо смешками и едкими комментариями его действий за спиной. Начальник заставы и бойцы притерлись друг к другу за месяцы тяжелой службы, а замполит был на периферии интересов заставы со своими политзанятиями, боевыми листками, мероприятиями политико-воспитательной работы, стенгазетами. Не сложно пользуясь чужим авторитетом старшего товарища заставить, но гораздо труднее было убедить человека. Например, доказать рядовому майского призыва, водителю Газ- 66, что по распорядку дня у них изучение труда Брежнева Л.И. "Малая земля." Особенно если этот водитель целый день мотался по дозорам, да по сработкам, техника стоит не обслуженная и не заправленная. Но если вдруг машина встанет на фланге, ноябрьский призыв второго года службы ему там же доходчиво объяснит, что он не прав. Затем начальник будет долго договариваться с соседями о том, чтобы они помогли притащить машину на заставу, так как она осталась единственной на ходу. По итогу застава останется безлошадной со всеми вытекающими. Поэтому водитель все равно пойдет ухаживать за своей ласточкой в ущерб своему отдыху, даже если ему спать осталось несколько часов. У всех были свои насущные заботы и срочные жизненно важные проблемы. У инструктора собаки не кормлены, у технарей аккумуляторы от жары высохли, дизелисту нужно топливо залить. И без этих действий все начнет сыпаться. Здесь давно уже не осталось зазоров и запаса прочности, все циклы жизнедеятельности подразделения функционировали на пределе. Но все же медленно, с конфликтами, но замолит находил свое место на заставе. Авторитет среди подчиненных и сослуживцев не возникал сам по себе - его приходилось зарабатывать микроскопическими порциями, своими поступками и каждой минутой прожитой с ними жизни. Там практически не было закрытых зон все были на виду. Со временем научились находить время и для обсуждения книг и для рисования боевых листков, и для выпуска стенгазет и для боевой подготовки. Все это делалось не регулярно и не по планам, и если вдруг кто-нибудь скажет, что у него все было как надо, лейтенант ему не поверит. Пограничная застава это не мотострелковая рота, здесь это было просто невозможно. Разумеется были и распорядок дня и разнообразные планы, но реальную жизнь на ней диктовала оперативная обстановка на участке. Так было до нас и так будет всегда. По планам лишь заполнялись журналы для отчетности, но в то же время, любое свободное время использовалось для работы с личным составом в полной мере. Потому, что многими поколениями военных выстрадано сокровенное знание, что военнослужащий не должен находится в праздности, ибо это чревато... Позже, приобретя многолетний опыт службы в должности начальника пограничной заставы офицер лишь утвердился во мнении, что какой бы не была напряженной обстановка, занятия нужно проводить обязательно. Только воспитательная работа, боевая и строевая подготовка делает из хорошего специалиста солдата, а из коллектива работников воинское подразделение и это закон.

Вообще становление молодого офицера зачастую процесс сложный и тяжелый. Иногда он проходит быстро, иногда затягивается на несколько лет и многое зависит от старших товарищей находящихся рядом. Своего начальника лейтенант толком не успел узнать. После прибытия на заставу, его через три месяца отправили на пол года на учебный пункт, затем почти сразу в отпуск повидать семью и родившуюся дочь. Вскоре после возвращения замполита на заставу, начальник уехал в отпуск, после которого сразу убыл на лечение в госпиталь и назад больше не вернулся. Одно запомнилось, что за спиной опытного офицера жилось гораздо спокойней и легче. Молодого замполита сначала поставили Врио (временно исполняющего обязанности) начальника заставы, потом Врид (временно исполняющего должность), разница была в окладе и других юридических тонкостях. В таком непонятном статусе он болтался долгие месяцы. Его втягиванием, осуществлением обучения и оказанием практической помощи занимался опытный майор, офицер политотдела пограничного отряда. Который продолжал присматривать за ним, помогая советами, еще пару лет, за что бывший лейтенант очень благодарен ему по сей день. Это нелегкое время запомнилось смазанными обрывками. Но особо ярко отпечаталось в памяти обострение обстановки в зоне ответственности пограничного отряда в 1987 году.

Скоро зима, еще немного и год закончится. Осень запомнилась тревожной и напряженной ситуацией. Дома у жены рядом с тревожной сумкой с детскими вещами появился автомат с боеприпасами, "Уазик" заставы ночью постоянно стоял у тыловой калитки заправленный и с радиостанцией в готовности к эвакуации семьи в отряд. "Вставшая колом" старая система выматывала усиленной охраной границы личный состав. Внезапно, как снег на голову, получена команда обеспечить площадку для приема вертолетов. И практически через день с неба буквально посыпались вертушки Ми-24, Ми-8, Ми-26, они шли десятками. Пузатые Ми-8 крутили карусель и по одному заходили на железную площадку, сразу выруливая с нее в пустыню, освобождая место следующему. "Крокодилы" игнорировали взлетно-посадочную площадку и лихо без лишних эволюций плюхались по всей округе на подходящую местность. Позже подошли огромные "Коровы" и долго кружили выбирая ровные места в отдалении. Это было феерическое зрелище, никогда больше офицер не видел такого даже на парадах и не ощущал чувства мощи пограничных войск и личной причастности к большим государственным делам. В итоге к заставе стянули ДШМГ со всего округа. Одновременно со стороны афганского Андхоя, до которого было чуть больше 30 км, начали подтягиваться боевые группы ММГ, а с тыла подошла большая колонна с отряда. Часть бортов тут же ушли, часть осталось. С наступлением темноты вся пустыня вокруг заставы, насколько видел глаз, была в огнях костров. Следующие несколько суток были просто сумасшедшими. На заставу набилась куча народу, выжив его с со своего рабочего места. Канцелярию заняли генерал и большая группа старших офицеров, хотя это и нарушало традиции границы, но ничего не поделаешь - там была связь. Оперативная необходимость. Смутно вспоминалось как он в сушилке составлял план охраны на сутки и проводил боевой расчет прямо с черновика, потом к нему подошел растерянный повар и сказал, что не может накормить личный состав потому, что с заставы чужие бойцы утащили всю посуду и ложки. Лейтенант тут же возмущенно высказал это какому-то офицеру ДШМГ, который озабоченный пробегал мимо. Через час в кухню натащили посуды в три раза больше чем было. Потом ночью какой-то офицер в летном комбинезоне дергал за рукав ошалевшего лейтенанта и просил хотя бы матрас, чтобы можно было бросить в сушилке и поспать пару часов. Но все уже было роздано, даже из своей квартиры он вытащил все матрасы и отдал кому-то. Рано утром войска начали уходить в Афганистан. Все эти офицеры, сержанты и солдаты, молодые пацаны и зрелые закаленные мужчины так и остались в памяти бывшего лейтенанта оживленными, возбужденными, озабоченными предстоящей боевой операцией. Они были его сослуживцами, боевыми товарищами, людьми , которые делали своим нелегким воинским трудом большую историю. Некоторые из них в ней навсегда и остались, не вернувшись домой живыми...

https://www.youtube.com/watch?v=Mb9qV5cB_7A

Тогда у всех нас была одна страна СССР, общая история, общие цели и мы не делили друг друга по национальности на русских и украинцев, белорусов и туркмен. Говорят, что история не знает сослагательного наклонения, но все же очень хочется, чтобы люди не забывали верных сыновей своей Родины, честно выполнивших свой воинский долг перед страной и отдавших ради нее свои жизни, а также помнили все то хорошее, что когда-то было у нас одно на всех. Все кому это не безразлично просто внимательно прочтите именные списки и почтите память погибших воинов минутой молчания.

Краткая хронология участия погранвойск в афганской войне 1987

(информация была скопирована с сайта warstar.info, который был позже заблокирован)

В связи с провозглашением новым президентом Афганистана политики «национального примирения» зимой 1987 г. плановых оперативно-боевых действий в северных районах РА пограничными подразделениями не проводилось. Воспользовавшись перемирием, соблюдавшимся только одной стороной, мятежники существенно пополнили свои ряды и арсеналы вооружений. Активизация противника наблюдалась во всех северных районах страны. Продолжились диверсии на объектах и дорогах.

02.01.1987 г. погиб сотрудник КГБ СССР майор ВАСИЛЬЧЕНКО Владислав Михайлович.

20.01.1987 г. погиб водитель ММГ рядовой БУТКЕВИЧ Олег Григорьевич.

Активизация мятежников в непосредственной близости от границы вынудило командование ПВ провести ряд локальных операций в прибрежных районах.

25.02.1987 г. в районе к. Кальтут погиб гранатометчик Московской ДШМГ ефрейтор САВРАН Сергей Иванович.

27.02.1987 г. на острове Даркад погиб пулеметчик Пянджской ДШМГ ефрейтор БЕЛОУШКО Юрий Николаевич.

8 марта 1987 г. мятежники бандглаваря Латифа обстреляли реактивными снарядами советский приграничный райцентр г. Пяндж. Благодаря оперативным ответным действиям пограничников Пянджского погранотряда удалось быстро нанести ответный удар по местам пусков реактивных снарядов и предотвратить большие жертвы и разрушения на советской территории. По горячим следам была организована крупная операция возмездия по поиску и уничтожению пусковых установок и бандформирований, осуществивших эту дерзкую акцию.

10.03.1987 г. в районе к. Альчин погиб радиотелеграфист Московской ДШМГ рядовой ДМИТРИЕВ Сергей Владимирович.

11.03.1987 г. (вероятно в зоне ответственности Московского погранотряда) погиб командир противотанкового взвода ММГ ст. лейтенант ГУСТЕНКО Александр Владимирович (посмертно награжден орденом Ленина).

14.03.1987 г. погиб водитель ММГ рядовой ЧИНЯЕВ Хамит Зиннатович.

22.03.1987 г. на острове Даркад погиб зам. командира боевой группы Пянджской ДШМГ ефрейтор УДОТ Дмитрий Иванович. 4 апреля 1987 г. в районе развалин к. Ивалк была десантирована разведывательно-поисковая группа (РПГ) в составе 22 человек с задачей осуществления контроля за режимом государственной границы и ведения войскового наблюдения за сопредельной территорией во главе с начальником огневой подготовки отряда майором А.А. Мельником и офицером разведотдела майором И.Е. Долговым. В ночь с 8 на 9 апреля моджахеды в составе не менее 60 человек с групповым оружием вторглась на территорию СССР. Скрытно, заняв господствующие высоты вокруг расположения РПГ, перешедшей на ночь к обороне, произвела внезапный обстрел и нападение на пост охранения и ядро группы.

В жестоком ночном бою погибли рядовой А.П. Куркин и рядовой Р.З. Ямилов.

09.04.1987 г. в районе развалин к. Ивалк на советской территории погибли двое пограничников Московского погранотряда: слесарь тыла погранотряда рядовой КУРКИН Алексей Петрович и автослесарь погранотряда рядовой ЯМИЛОВ Рамиль Закирович.

Этот период был характерен напряженными оперативно-боевыми действиями, усилением вероятных объектов нападения душманов (мосты, переправы, трасса газопровода и др.).

12.04.1987 г. погиб командир взвода Керкинской ДШМГ старшина сверхсрочной службы ГУРЕЕВ Сергей Николаевич.

13.04.1987 г. погиб стрелок Восточной ДШМГ рядовой МАСЛОБОРОДОВ Олег Борисович.

20.04.1987 г. погиб наводчик-оператор ММГ рядовой БЕЗПАЛЬКО Михаил Андреевич.

21.04.1987 г. в провинции Кандагар погиб сотрудник военной контрразведки майор КОВТУН Владимир Андреевич.

21.04.1987 г. погиб минометчик ММГ рядовой МИХЕЕВ Николай Юрьевич.

23.04.1987 г. погиб инженер войск специальной связи ст. лейтенант СТЕПАНОВ Александр Александрович.

25.04.1987 г. в бою с засадой противника у к. Сар-Рустак погиб пулеметчик Московской ДШМГ рядовой РАДАЕВ Евгений Иванович.

В мае 1987 г. душманы обстреляли расположение мангруппы Имам-Сахиб. Обострение обстановки вынудило наше командование срочно усиливать заставы и отряды, охранявшие советско-афганскую границу, личным составом, артиллерией, другой боевой техникой. Мотомангруппам ставились задачи по ликвидации наиболее активных формирований мятежников в афганском приграничье.

15.05.1987 г. (вероятно у к. Джорф) погиб снайпер ММГ рядовой МОТЫКА Сергей Николаевич.

22.05.1987 г. (возможно у к. Бала-Бакан) погибли двое бойцов Керкинской ДШМГ: стрелок ефрейтор ПАРАШИНЕЦ Игорь Степанович и ст. стрелок рядовой ЛИСАНОВ Сергей Николаевич.

25.05.1987 г. на точке Акшира в Варджуиском ущелье погиб пекарь ММГ Восточного погранокруга ДОЛЖЕНКОВ Андрей Владиславович.

05.06.1987 г. погиб сотрудник военной контрразведки капитан НИКИТИН Александр Васильевич.

09.06.1987 г. погиб ст. повар-хлебопек ММГ мл. сержант САМСОНОВ Владимир Анатольевич.

15.06.1987 г. погиб механик-водитель БТР ММГ рядовой ЛИФАНОВ Олег Матвеевич.

В третей декаде июня проводилась операция в районе Андхоя по выводу из кишлачной зоны сдавшейся банды главаря Джабора.

23.06.1987 г. на блоке к. Арабшах (2 км восточнее Андхоя напротив Андхойской крепости) выстрелом гранатомета из засады прокравшихся по арыку бандитов был убит командир отделения ММГ-2 «Шибирган» Керкинского погранотряда сержант ЦАПЛАГИН Эдуард Валерьевич.

18.07.1987 г. погиб наводчик-оператор БМП ММГ ефрейтор ПЯТКОВ Виктор Михайлович.

22.07.1987 г. погиб механик войск правительственной связи КГБ СССР рядовой КУКЛИН Станислав Геннадьевич.

17.08.1987 г. погиб командир отделения РЛСММГмл. сержант БОГДАНОВ Владимир Викторович.

В осенне-зимний период продолжились локальные оперативно-боевые действия. В ряде случаев понадобилось проведение масштабных операций с применением авиации и артиллерии.

03.10.1987 г. погиб сотрудник военной контрразведки капитан ЛОМАКИН Александр Евгеньевич.

08.10.1987 г. погиб стрелок Термезской ДШМГ рядовой МЕМРУК Сергей Владимирович.

20.10.1987 г. при выполнении полета по маршруту Шиберган-Андхой-Керки в районе к. Джангали-Колон (вероятно в результате обстрела с земли) потерпел аварию вертолет 17-го Марыйского отдельного пограничного авиаполка. Большинство членов экипажа и пассажиров остались живы. Не удалось спасти пилота.

22.10.1987 г. после эвакуации с места авиакатастрофы вертолета в Керкинской районной больнице скончался зам. командира авиаполка подполковник КИРЕЕВ Валентин Игоревич.

22.10.1987 г. под Джелалабадом при заходе на посадку был сбит самолет, летевший из Кабула. В числе пассажиров погиб сотрудник военной контрразведки 668-го ООСпН майор РОМАНОВ Владимир Ильич.

22.10.1987 г. в ходе операции в районе Имам-Сахиба подразделениями пограничников была сорвана попытка мятежников вновь подвергнуть обстрелу советский г. Пяндж.

22.11.1987 г. при обстреле душманами объекта Карези-Ильяс погиб командир минометного расчета ММГ «Карези-Ильяс» Тахта-Базарского погранотряда рядовой ВОЛКОВ Сергей Витальевич.

Большую угрозу советской южной границе против участка Керкинского погранотряда в районе Меймене представляло бандформирование Ермамада, отдельные группы которого выходили на границу, обстреливали погранотряды, грабили местное население, похищали скот. Это бандформирование имело вблизи границы большие склады с оружием и боеприпасами, средствами подрыва и диверсий.

В связи с этим генерал армии Матросов В.А. дал команду тщательно изучить обстановку на Керкинском направлении и внести предложения по ее стабилизации. В результате была спланирована многоэтапная операция по ликвидации формирования Ермамада, а также складов с оружием и боеприпасами. Замысел операции под руководством начальника ОГ КСАПО полковника А.Н. Мартовицкого заключался в следующем: спецподразделениями со средствами усиления под прикрытием с воздуха, с ходу разгромить противника в районе Джумабазар и Морчегаль, соединиться в районе Меймене с гарнизоном ММГ-1 и в дальнейшем уничтожить горную базу противника Дарбанд и опорный пункт Атаханходжа.

Операция отличалась скрытностью подготовки и внезапностью действий, активным применением авиации и реактивной артиллерии для подавления огневых точек и позиций душманов, десантирования подразделений.

Операция началась в 20-х числах ноября неудачно. Из-за сложного горного рельефа техника могла пройти только через кишлаки. Бандиты вдоль узкой дороги под дувалы посадили детей. Стрелять было нельзя.

В центре первого кишлака внезапно из-за дувала была подбита и загорелась автомашина с минами. Колонна была перерезана пополам: первая ее часть пошла вперед, а вторая с боем начала отступать. Появились потери. Колонна вышла из кишлака, и подразделения перешли к обороне. В последующем попытка преодолеть кишлак удалась, и обе части колонны соединились.

24.11.1987 г. в к. Сарайи-Ка ла от прямого попадания гранаты в автомобиль, груженный боеприпасами, погиб водитель ММГ «Калай-Нау» Тахта-Базарского погранотряда рядовой ПОДРЕЗ Павел Францевич.

В том же бою смертельное пулевое ранение в живот получил замполит отдельной 2-й ПЗ (вФайзабаде) ММГ-1 «Меймене» Керкинского погранотряда ст. лейтенант КАЗАКОВ Виктор Иванович.

25.11.1987 г. в жестоком ночном бою с крупным бандформированием, пытавшимся вырваться из блокированного района, у к. Сарайи-Кала погибли трое бойцов 1-ой ДШЗ Керкинской ДШМГ: - зам. командира взвода старшина КРАСИЛЫНИКОВ Сергей Александрович (скончался позже в госпитале в Душнбе); - пулеметчик рядовой МАЛАШЕНКО Федор Николаевич (оба в результате минометного обстрела позиции); - стрелок рядовой ЖУКОВСКИЙ Василий Артурович (в результате попадания в голову выстрела из РПГ).

Замысел второго этапа операции состоял в том, чтобы с позиций гарнизона нанести огневой удар по базе «Дарбанд», подавить огневые средства противника боевыми вертолетами, высадить десант и совместно с подошедшими наземными силами и средствами завершить уничтожение группировки душманов и ликвидировать базу.

Операция по ликвидации базы «Дарбанд» 8 декабря была неожиданна для душманов, десантирование осуществлялось прямо на позиции противника.

За несколько часов база перестала существовать. Захвачено большое количество вооружений и пленных. На последнем этапе операции в районе к. Атаханходжа бойцами Керкинской ДШМГ была захвачена реактивная пусковая установка.

За эту операцию многие военнослужащие были награждены правительственными наградами, а капитану Лукашову Н.Н. было присвоено звание Героя Советского Союза.

16.12.1987 г. погиб механик-водитель БТР ММГ ефрейтор ЩЕКИН Виктор Васильевич.

17.12.1987 г. у к. Алефберды в районе Имам-Сахиба погибли двое пограничников ММГ-1 «Имам-Сахиб» Пянджского погранотряда: командир отделения сержант ЗАДЕРИЕНКО Алексей Викторович и механик-водитель БТР рядовой САМУСЕВИЧ Виталий Михайлович.

Потери военнослужащих органов и войск КГБ СССР в 1987 году составили 41 человек.

https://youtu.be/Cj7aSYoVOEg

Глава 6 Дети границы

После прибытия семьи на заставу несколько месяцев пролетели быстро и когда дочери лейтенанта исполнилось год ей понадобилось сделать прививку. Около недели ждали оказии и наконец попутным бортом маму с ребенком подбросили в керкинский аэропорт. На тот момент в пограничном отряде проводилось какое-то мероприятие, все гостиницы были заняты приезжими, знакомых в городке ещё не было и Катю с мамой начальник политотдела отвез к себе домой. Так девочка оказалась в гостях у жены и дочери старшего офицера. Живая и непосредственная, даже не умея еще говорить, она быстро помогла наладить взаимоотношение между всеми взрослыми и заслужила приглашение заходить в гости еще. На следующее утро, когда они попали в поликлинику, Катя удивленно таращилась по сторонам, а потом выкрутившись из коляски-трости, бросилась к деткам с объятиями и поцелуями. Мамы настороженно смотрели на странного ребенка со стороны, дети ошеломленно хлопали глазами и не знали сразу плакать или подождать... Девочка за свои год с небольшим впервые увидела маленьких детей и новость, что она не единственный ребенок в мире, судя по реакции, её очень обрадовала. Немного позже, в своем первом путешествии в отпуск, ей предстояло узнать, что мир оказывается очень большой, разнообразный и интересный.

Когда Катя второй раз собралась в гости к бабушкам ей было уже три года. Теперь она стала человеком вполне самостоятельным, можно сказать бывалым, заработавшим определенную репутацию в пограничном отряде и позывной "ширамский бандит" ("Ширам-Куи" - название пограничной комендатуры на сложном сухопутном участке границы отряда). И это случилось не вдруг. Над получением почетного прозвища ей пришлось основательно потрудится. После эпопеи с собакой, ее имя было на слуху у многих офицеров отряда, появились знакомые. При редких посещениях гарнизона они жили в доме офицерского состава воинской части у новых друзей. Во дворе этого дома была большая лужа, которая стояла уже довольно давно и не высыхала даже в самую жару. Она была зоной абсолютного запрета для местных детей и не без оснований, так как глубокая черная, липкая и вонючая грязь была наполнена битым стеклом и прочим опасным мусором. И именно в эту лужу угодил мяч у играющих детей, попытки выбить его камнями не увенчались успехом Более активных действий совершать было нельзя, так как веселая компания находилась под неусыпным надзором нескольких мам. Дети приуныли, особенно хозяин мяча и поводив хоровод вокруг лужи они сбились в кучку в тени дома. Через минуту от них отделилась маленькая девочка в нарядном голубеньком платьице в белых носочках и желтых новеньких сандаликах и решительно направилась к луже. Глубоко проваливаясь в черную зловонную жижу, она добравшись до цели, вытащила из взбаламученной воды грязный мяч и прижала его к своему животу, покрасив в черный цвет белые ромашки на платье. Ребенок стоял в центре этой лужи и на дорожке ее следов лопались вонючие пузыри, над ней вился большой рой черных мушек, которых она вспугнула, а вокруг собиралась толпа благодарных зрителей. Одна из мам начала кричать на девочку, что в лужу лезть нельзя, но она то уже в ней стояла. Поэтому Катя только насупилась и сжав губы исподлобья смотрела на воспитывающую ее женщину. Количество зрителей росло и девочка швырнув в них мяч, заявила: "Не надо мной командовать, у меня своя мама есть". Своя мама кстати уже подходила по вызову одной из соседок. Когда родительница, отмыв и переодев дочь, поинтересовалась почему она полезла в грязь, дочь вздохнула и ответила: "Колька сказал - капец, меня дома за мяч убьют". Через некоторое время они подошли к отрядному военторгу, там продавали какой-то дефицит. Магазинчик был маленький и народу собралась приличная толпа, поэтому мама заняла очередь на улице. Девочка ни на секунду не задерживаясь, активно работая локтями, ввинтилась в толпу к знакомой продавщице, которая приезжала к ней на заставу с автолавкой. Через несколько минут возле прилавка уже слышался звонкий голос ребенка, громкий смех продавщицы и ее: "Привет ширамский бандит, где твоя мама?" И чуть позже: "Женщин с "Ширама" обслуживаем вне очереди, пропустите мамочку... Ну где ты там проходи живей!" Так и прилипло с тех пор к Кате прозвище "Ширамский бандит", переделанное потом родными в "Ширамский бандитеныш".

Наверное в это трудно сейчас поверить, но позже женщина и ребенок, а иногда и вся семья останавливались у простых местных жителей приграничного городка. Семья офицера бывало находилась у малознакомых людей по несколько суток, привечающих их без оплаты, без оказания каких-либо услуг и других меркантильных целей. Пограничники жили у них практически как у своих близких родственников. Сами они были русскими, но родом из Казахстана, помогавшие им сослуживцы были из России, Украины, Белоруссии, принимавшие их, как родных, местные были татарами, другие замечательные люди были армяне. Эти люди бескорыстно делали добро, помогая молодой семье в трудную минуту. Простота, искренность отношений, отзывчивость и готовность к взаимопомощи между людьми всегда было одним из светлых воспоминаний от военной службы, оставшихся в памяти по сегодняшний день. Сейчас другие времена, другие страны, другое общество. Хуже стало или лучше это дело личных предпочтений и воспитания. Мы, бывшие жители единого и огромного государства и их потомки, в своем движении по пути суверенитетов и независимости все дальше расходимся друг от друга. И это на современном историческом отрезке к сожалению скорее всего необратимо. Но хочется верить, что люди в своей азартной гонке за власть, материальное благополучие и самодостаточность все же не смогут окончательно разрушить в себе человечность, доброту, сострадание и другие благородные человеческие качества. И когда завершится очередной виток диалектической спирали развития большой истории, нас все же опять потянет друг к другу водоворотом времени и взаимной симпатией.

Но вот и наконец-то долгожданный отпуск на месяц. Отпуск это весело, отпуск это хорошо. Особенно летом, когда температура воздуха в тени уже неделю днем +52с, а в 04.00 утра +48с. После двух суток утомительной дороги на вертолете, поезде и самолете счастливое семейство дома встречали как дорогих гостей. Утром после неспешного умывания и заправки постелей родители убежали по делам, а мамина бабушка поставила перед внучкой стакан с охлажденным кипяченным молоком. Молочные продукты каждое лето и уже не один год два раза в неделю по договоренности привозили из подхоза знакомые частники. Молоко, сливки, творог от вечерней дойки коров были свежие и очень вкусные. "Пей Катюша, это хорошее молоко, настоящее, только из-под коровки", - говорит ей бабушка. Девочка хватает стакан и начинает пить, но тут же с недовольной рожицей отставляет в строну. "Хочу густое", - недовольно говорит она. Бабушка недоуменно смотрит на внучку: "Да куда уж гуще, перед кипячением из банки сливок с полпальца сняла". Пробует из стакана молоко и пожимает плечами: "Нормальное молоко, что ты выдумываешь". Ребенок потешно щурится и подозрительно смотрит на женщину, которую уже толком-то и не помнит. Потом, всем своим видом показывая недоверие словам бабушки, осторожно пробует молоко еще раз. Опять кривится и резко отодвигает стакан от себя, плеснув на скатерть. "Нет, не хочу такое, хочу густое", - категорично заявляет девочка бабушке, исподлобья глядя на нее. К разговору уже начал прислушиваться дед. Мужчина отвлекся от книги, улыбается и с интересом наблюдает за разговором. Оскорбленная в лучших чувствах бабушка начинает выяснять что это за молоко такое. "Кого же вы на своей заставе доите то, - спрашивает она, - корову?" Девочка мотает головой: "Не, нету у нас коровы". "А понятно..., козу наверное", - говорит бабушка. Девочка снова отрицательно мотает головой: "Не, нету у нас козы. Собаки есть и свиньи есть, а куриц здоровенные коты сожрали, папа за ними с пистолетом гонялся, но не поймал ни одного". Бабушка зависнув на две минуты переваривает информацию, а ребенок сидит на стуле и болтает ногами. "Так кого же вы тогда там доите?" - не став отвлекаться на котов, с опаской спрашивает бабушка. "Так старшину, кого же еще", - всплеснув руками, с видом крайнего удивления от бестолковости этих взрослых, разъяснила Катя. "О господи...", - уронила бабушка очки на стол. Возникла пауза, взрослые с задумчивым видом смотрят друг на друга. Пауза затянулась, бабушка покусывает дужки очков, дед барабанит пальцами по книге. "Ага, понял..., - вдруг воскликнул откинувшийся на спинку стула довольный мужчина, - это концентрированное молоко". Он поворачивается к девочке и спрашивает: "Катюша, а молоко в железных баночках было?" Та закивала: "Ага, мама там дырочки ножом ковыряла". "Ну слава богу выяснили, - облегченно вздыхает бабушка, - только где ж мне теперь эти баночки то тебе искать". Отпуск прошел быстро и отдохнувшая семья вернулась на заставу. В пустыне самое тяжелое время прошло, дальше будет уже прохладней.

(Старший сержант Кирьянов, старшина заставы, ага тот самый кормилец, 7 ПЗ, где-то 1988 -1989 г.г.)

Год спустя Катя уже жила на другой заставе, которая располагалась еще дальше от отряда. За это время она подросла и как настоящий ветеран службы обросла полезными знакомствами и связями. Сегодня у нее был праздник, она договорилась и к ней приехали двое мальчишек с соседних застав в гости. Была осень и уже не опасаясь всякой живности, они сначала для разминки облазили все уголки городка. Затем проверили службу дежурного по заставе и дежурного связиста, порядок в дизельной, гараже и в хлебопекарне, помогли покормить свиней и собак. В комнаты отдыха солдат дети не пошли, там была запретная зона. Было немного обидно, но очередная попытка пробраться в оружейную комнату опять не удалась, дежурный был на чеку. И к часовому на вышку не пустили, ну да ладно, они обязательно попробуют это сделать в следующий раз. Сейчас дети играли на дровянике, где огромные бревна сложенные неровным штабелем, заменяли им игровую площадку. Спрыгнув с бревна в очередной раз, девочка угодила ногой на доску в которой торчал ржавый гвоздь. Гвоздь пробил каблук сандалика и вонзился ей в пятку.

Старший лейтенант сидел в канцелярии, когда к нему прибыла странная процессия. Впереди шел дежурный и нес на руках дочку, у которой почему-то на подошве обуви была привязана небольшая дощечка, чуть поодаль шли испуганные мальчишки. "Вот... прилипла и не отлипает", - скромно потупив глазки, сказала девочка. Дежурный доложил: "Часовой приглядывал за ними и сразу мне сообщил, что с Катей что-то не так. Я подбежал, а Катя идет и доской по плацу стучит". Папа встал, расстегнул ремешок и осторожно начал снимать сандалик, который почему-то снимался с некоторым усилием. Сняв сандалик, носок и потрогав пальцем гвоздь, торчавший почти на сантиметр из подошвы сандалика, он осмотрел ногу. Кровь сочилась, но не сильно и он не стал ее останавливать. Пусть промоет ранку. Через пару минут он, достав из аптечки перекись водорода, вату и бинт, обработал и забинтовал боевую рану. Поменяв обувь и носки , спросил девочку: "Домой в кровать или гулять", та сразу перестала изображать страдальческий вид и направилась к друзьям. Поняв, что разноса не будет, повеселевшие пацаны сорвались с места, за ними прихрамывая поспешила девочка. Через минуту троица исчезла в окопах непосредственной обороны.

Старший лейтенант был коммунистом и категорически отрицал сверхъестественные вещи и прочие чудеса. Но как говорится на войне нет неверующих. И однажды он перестал быть слишком категоричным в теологических вопросах. Это произошло, когда его младшая дочь буквально умирала на его руках и то, что она все-таки осталась живой, иначе как чудом было не назвать.

Это было летом, когда они собирались в отпуск. Супруга с детьми была дома и собирала вещи, офицер заканчивал передачу дел своему заместителю. Несмотря на июнь, жара стояла под пятьдесят уже вторую неделю, а накануне сломался дизель-генератор и в квартире без кондиционера было жарко. Обычно в это время офицер не появлялся дома, но в тот момент как будто что-то толкнуло его проверить свою семью. И входя в дверь, он буквально столкнулся в дверном проеме с обезумевшей женщиной с совершенно белым лицом и расширенными зрачками во все глаза, которая протягивая ему безвольное тельце девятимесячного ребенка, кричала: "Она не дышит!!!"

Он и сегодня не очень представляет, как тогда сумел мгновенно собраться и найти те единственно верные действия, которые он сделал в отведенные ему несколько десятков секунд. Но каждое мгновение трагичного события так врезались ему в память, что отчетливо стоят перед глазами до сегодняшнего дня. Только вспоминать это страшно до сих пор. Тепловой удар, понял он и забрав ребенка коротко бросил: "Воды". Супруга бросилась на кухню и ничего не соображая от шока закричала, что она только что вскипятила чайник и вода горячая. "Кружку! Не кипяченной! Воды! Из ведра! Быстро!", - скомандовал офицер и положил ребенка на пол. Забрав воду, спокойно сказал: "Звони коменданту. Доложи ситуацию". Одновременно он заливал в рот ребенку воду из кружки. Вылив всю воду, он взял дочь за ножки, поднял её вниз головой и осторожно потряс. Из горла девочки тянулась густая, тягучая слюна. Тельце младенца было безвольное и безжизненное, она не дышала и начала синеть. Жена в это время пыталась что-то объяснять нештатному медику комендатуры. Положив на пол дочку, офицер приступил к выполнению искусственного дыхания. Отключив все эмоции он действовал как робот, только билась в голове мысль о необходимости соизмерять силы, чтобы под адреналиновым допингом не сломать тоненькие ребра грудничку. Через три такта, Настя хрипло вздохнула и обессилено заплакала. Отдав дочь маме, он взял трубку с комендантом на проводе и доложил о происшествии. Выслушав непосредственного начальника, отключился и сказал жене:" Собирайся борт будет через 40 минут". Был выходной, летчики отдыхали в городе и по инструкции вертолетам днем в такую жару запрещалось совершать вылеты. Но ровно через 40 минут вертолет уже уносил в отряд жену и детей. В очередной раз, нарушая инструкции и запреты, действуя как в боевой обстановке, летчики спасали самый дорогой личный состав пограничных войск - детей границы.

Как и в случае с ее старшей сестрой их прямо на взлетном поле забрала машина медиков и отвезла в санчасть. Настя насосавшись молока у мамы спала, а та рассказывала начальнику санчасти и офицеру медслужбы только что пережитый ужас. Молодой офицер, скептически посматривая на женщину, хмыкнул: "Молодец начальник, чтобы не тащить семью на машине через пески вызвал вертолет". Опытный начальник санчасти укоризненно посмотрел на весельчака и сказал: "Не говори ерунды, а лучше посмотри на руки ребенка". Мама автоматически тоже посмотрела на маленькие пальчики, ноготки даже через полтора часа были синего цвета. При последующем медосмотре обнаружили, что у ребенка одновременно начали вылезать четыре верхних зуба, которые запаздывали на пару месяцев. По всей видимости жара плюс зубы и спровоцировали кризис.

Через два часа после эвакуации семьи начальнику заставы позвонил старший лейтенант медицинской службы и сказал: "Ну что сказать, не уверен, что даже я в такой ситуации сумел бы вытащить ребенка с того света, считай, что сегодня ты родил дочь во второй раз". А еще через два дня они уезжали полной семьей в отпуск к родителям в Казахстан.

Прошло еще немного времени, и вот уже младшая внучка Настя сидит за столом и бабушка по традиции семьи ставит перед ней утренний стакан со свежим жирным молоком. Ребенок сидит не двигаясь и подозрительно рассматривает белое содержимое в стеклянной посуде. "Пей Настя, свежее молочко утрешнее, кипяченное, в семь утра сегодня привезли", - гладит по головке любимую внучку бабушка. "Неть..., не сияя", мотает та головой. Бабушка в изумлении переспрашивает: "Чего, чего... не синее?" Девочка утвердительно кивает: "Сияя дай". Женщина в замешательстве сказала: "О господи..., синее-то откуда?". И пошла звать на помощь мужа. Через некоторое время вернувшихся с пляжа маму с папой и старшей сестренкой прямо с порога встретили крайне озадаченные бабушка с дедушкой. "Ну то что вы старшину доите на заставе это как-то понять еще можно, но что это у вас там за синее молоко выяснить мы так и не смогли, - смеясь, заявили они с порога отдыхающим, - чего только не пробовали, даже черничное варенье нашли, все не так".

"Да у нас последнее время перебои с концентрированным молоком, так я сухую молочную смесь "Нутрилон" купила. А воду стали возить с колодцев солоноватую, вот она в реакцию со смесью и вступала. При разведении в этой воде молочный напиток получался синего цвета", - пояснила ситуацию мама Насти.

Позже, когда Кате исполнилось 5 лет во время отпуска её устроили на месяц в садик, чтобы она научилась общаться с другими детьми, так как через год ребенку нужно было идти в школу. Девочка уже неделю посещала группу, но так и не привыкла к режиму и днем не спала, поэтому после обеда ее забирали. Однажды мама заходит в раздевалку группы и видит в приоткрытую дверь, что в тихий час Катя собрала вокруг себя нянечек, воспитательниц и развлекает их беседой. Мама слышит звонкий голосок дочери:

- ... ну и дежурный дорогу грабит...

- как грабит? зачем?

- ну мы же с папой поехали на БТРе козу ловить...

- какую еще козу?

- так мы тоже с папой думаем что там за коза, нет у нас на заставе никакой козы...

- так давай еще раз, дежурный дорогу грабит?

-ну да, грабит...

- ворует что ли?

- да нет, он ее грабит..., ну там же КСП. Вот так... и изображает что-то вроде похожее на работу граблями. Посмотрев на недоуменные лица взрослых она, подняв лицо к потолку страдальчески вспоминает: "Проо-фии-лии- ру-ют"

- а с козой то что, поймали?

- ага догнали мы ее, она в системе рогами запуталась. От нас с папой не уйдешь, особенно на БТРе, у него восемь колес и два пулемета

- а коза?

- а коза вырвалась и бежать, а папа ее из автомата и пристрелил

- ... за что ???, как жалко, и что, похоронили козочку, ты плакала наверное?

- нет не плакала, она границу нарушила, мы всех стреляем кто границу нарушает и козу мы не хоронили, ее собаки сожрали.... Им киты надоели уже. Если одни консервы жрать так совсем и похудеть можно. Вожатый говорил, что нашу "Найду" можно за лапы брать и ее хребтом дрова пилить вместо пилы.

- ???

Мама здоровается и под вопросительными взглядами начинает пояснять рассказ дочери. "Грабить", т.е профилировать необходимо после перехода через контрольно-следовую полосу, убирая следы. Для этого есть специальное приспособление, по виду похожее на грабли. Служебных собак действительно иногда кормили китовыми консервами. За козой выезжали на БТРе, потому что все другие машины были на службе, а животное подошло со стороны Афганистана, пролезло под забор и убежало на территорию СССР. Пришлось застрелить. Ветслужба приезжала проверила тушу, заразы не обнаружили. Кто ее сожрал не знаю, дочери виднее. Это она целыми днями на питомнике служебных собак крутилась, но животное вроде собирались утилизировать. А за собак беспокоиться не нужно, они вполне все упитанные и здоровые. В этом году недалеко колхоз каракуль заготавливал, так мяса от ягнят две машины привезли и навялили впрок на целый год.

Через два года, когда папу направили учится в военную академию в Москву, Кате пришлось зарабатывать авторитет заново. Обнаружилось это довольно странным образом. Однажды вечером к ним домой пришла выяснять отношения возмущенная женщина. Она заявила опешившим родителям, что их дочь избила двух ее дочерей до синяков. Довольно быстро выяснилось, что во втором классе московской школы девочка отказалась дружить с одной из одноклассниц и та пожаловалась на это старшим сестрам. Две сестры пятиклассницы позвали третьей еще одну подругу и решили втроем проучить второклашку. Они подкараулили ее в подъезде, когда та возвращалась с танцев домой и зажали в угол. Катя не долго думая отходила всех троих тем, что подвернулось ей под руку, а в руке у нее был мешок с танцевальным нарядом и тяжелыми туфельками на каблуках с набойками. "Хорошо лицо ни кому не рассекла", - вздохнул папа и предложил разбирательство дальше вести официально у участкового, но после прояснившейся картины претензии были сняты и стороны пошли на мировую.

Потом у Кати и Насти было еще много испытаний, но пограничная закалка им всегда помогала. Они сменили шесть школ, две страны и четыре города, и обе закончили университет Санкт-Петербурга, дважды им с родителями пришлось месяцами доказывать свое российское гражданство и еще много чего было, но это уже была другая история.

https://youtu.be/kzkh1cRqvxc